сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 52 страниц)
Наступил долгий отрезок неловкого молчания, в течение которого ей семь раз пришлось одернуть себя от желания пошевелиться, чтобы не выдать нервозность. Малфой закончил застегивать мантию, а затем подошел, чтобы забрать у нее палочку.
— Просто не забудь принять зелье от похмелья. Я не представляю, как с тобой работать, если ты превратишься в еще более раздражающую версию себя.
— Ну, если я буду чувствовать себя недостаточно хорошо, я просто попрошу Личера меня прикрыть.
Малфой бросил на нее свирепый взгляд, прежде чем дверь за ним захлопнулась.
19 сентября, 19:32
— … ляем тебя, — закончили петь Уизли, Гарри, Невилл и Луна, а Джордж издал почти нечеловеческий писк.
В комнате воцарилась тишина.
Гермиона с Тедди на коленях наклонилась к танцующему пламени, и, затаив дыхание, загадала то же желание, что и в прошлом году, а затем задула свечи.
Тедди скопировал ее движение, и Гермиона, смеясь, зарылась лицом в его волосы.
21 сентября, 22:06
Малфой откусил от яблока, слегка нахмурив брови, и посмотрел на ее записи.
— Ты опять стоишь над душой.
— Как? Я на другом конце комнаты. Если бы это было что-то личное, ты бы прикрыла документы своим портфелем, а не выставляла на показ как рекламу.
— Просто, когда они висят на стене, они дают более четкое и упорядоченное представление. Это не приглашение к диалогу.
— Ты включаешь в список то, что они никогда не будут использовать. Они не собираются красть ингредиенты для чертового Зелья безудержного веселья.
— Может быть, счастье — это способ пытки для членов группы, когда те проваливают миссию. — Звучало нелепо, но это было все же хоть самую малость, но возможно.
Малфой напряженно смотрел на нее, как будто пытался понять, действительно ли она верит в это или находится под действием каких-то особых чар. Гермиона закатила глаза.
— Я записываю все возможные варианты, в которых используются сами ингредиенты, а затем упорядочиваю их по степени вероятности.
— Звучит как потрясающий способ потратить время впустую. — Его зубы с громким хрустом впились в сочную мякоть.
— Ты хочешь сказать, что не рассматриваешь все возможные ситуации, когда готовишься к очередному взаимодействию с этими людьми?
Малфой напряженно жевал — кусок яблока оттопыривал его щеку, а губы влажно блестели от сока. Гермиона снова посмотрела на свои записи, ожидая, пока он проглотит.
— Я вычеркиваю наименее вероятные. Я не готовлюсь к тому, чтобы войти в штаб-квартиру и оказаться на вечеринке с шариками по случаю празднования магглорожденных. Или не ожидаю, что они созовут собрание, главной темой которого станет равноправие всех магических существ или даже равное распределение власти среди членов группы. Я не готовлюсь к вещам, которые никогда не произойдут, при наличии тех, которые могут.
— Это другое. Такие ситуации совершенно нелепы и неправдоподобны…
— Не то, что Зелье разбухания, да? Или…
— Они могут использовать его, чтобы казаться более крупными и, как следствие, более крутыми — ты не можешь отрицать, что они пытаются это делать. Лишь немногие из членов группы достаточно уверены в своих силах, чтобы действовать без оглядки на командиров.
— Это поэтому, когда была Уитвортом, ты ходила так, будто твои руки были в четыре раза больше нормальных, и при этом все равно виляла бедрами? — Малфой выбросил огрызок в мусорное ведро, его язык высунулся, чтобы облизать губы.
Гермиона слега покраснела. Она пыталась ходить "по-мужски", но это всегда казалось ей слишком неестественным, поэтому иногда она забывала.
— Это не имело значения — никто не понял. У многих чистокровных женственные манеры.
Малфой странно посмотрел на Гермиону, достаточно быстро выхватывая маркер из ее слабой хватки, чтобы она успела поймать только его пальцы. Он наклонился вперед, вставая рядом с ней — ее рука, прижатая к его ребрам, двигалась в унисон с его дыханием. От него пахло мылом и лавандово-мятным шампунем, который она купила.
Малфой начал наносить маркером быстрые черные полосы, отвлекая внимание Гермионы от медленного, теплого толчка его расширяющейся на вдохе грудной клетки. Немного внимания. Половина ее разума была сосредоточена на этой точке контакта, словно это было единственное, что она чувствовала за последние недели, и ей стало интересно, заметил ли он это, или ему было все равно.
— Э-э, нет…
— Да.
— Это…
— Нет, не будут, — пробормотал он, а затем записал список зелий под теми, которые не вычеркнул.
Голова Гермионы инстинктивно отклонилась, когда он повернулся, чтобы взглянуть на нее — его лицо находилось так близко, как никогда раньше. Малфой неспеша отошел в сторону, и тепло его тела покинуло ее руку. Он протянул маркер, и Гермиона взяла его, прочищая горло.
Комментарий к Двенадцать
Ну что ж, мы вместе с героями прошли чуть больше, чем половину истории, и, на мой взгляд, эта глава стала поворотной: все накипевшее высказано, карты вскрыты, руки пожаты — впереди медленное, но неизбежное сближение душ и тел)).
========== Тринадцать ==========
23 сентября, 13:51
Гермиона убрала руку с задвижки на окне в гостиной и оглянулась через плечо, задергивая шторы.
Малфой был в чем-то прав, когда рассуждал об укрытии за защитными чарами. О том, что навязчивая потребность в безопасности может начать настолько сильно влиять на жизнь, что превратит ее в тоскливое существование. О том, что постоянный страх был так же способен разрушить жизнь, как и смерть.
Ей не нужно было снова проверять квартиру. Гермиона уже тщательно все осмотрела, как делала каждый раз, и не было ни одного места, которое она могла бы пропустить за исключением, пожалуй, самой задней части шкафов и ящиков, но это имело бы значение только в том случае, если бы в дом пробрался анимаг. А полностью ли она заперла дверь? Если нет, то они могли проникнуть внутрь, пока она была на другом конце квартиры, и сейчас поджидали ее где-то там. И если она сейчас пойдет в кабинет, они смогут…
Гермиона вышла в коридор, снова открывая все шкафы. На всякий случай. Просто чтобы окончательно убедиться.
25 сентября, 21:26
Дидидинь… ди-динь… динь…
— Почему именно Беллс?
Она выглянула из-за тумана, такого густого, что часть ее не могла не задаться вопросом, найдут ли они вообще отсюда выход. Голова Малфоя была повернута к шесту, возвышающемуся над бортом, где качался фонарь и звонил колокол.
— Твое вымышленное имя? — Он не ответил, и Гермиона сцепила пальцы на коленях, снова вглядываясь в туман. — Есть легенда о человеке по имени Фауст, который заключает сделку с дьяволом. Ему даются знания и великие магические силы на двадцать четыре года, а когда все заканчивается, дьявол требует его душу, осужденную на вечные муки. В некоторых версиях он находит спасение, в некоторых отправляется в ад. — Я предполагаю, что Фауст тоже рассматривался.
— Я спросил, почему это Беллс, а не…
— Это часть одной из легенд, в которой Фауст отправился в Ватикан и жил там, невидимый для всех, подшучивая над Папой. Через некоторое время Папа приказал звонить во все колокола Рима, чтобы изгнать злую магию… Поэтому они остановились на Беллсе. Или Кингсли так решил.
Малфой молчал, но продолжал смотреть, как звонит колокол.
… ди-динь, динь… динь…
29 сентября, 04:21
Гермиона сложила руки чашечкой и опустила их на дно, а затем вскинула вверх — вода изогнулась в воздухе дугой, прежде чем перелететь через борт. Нос лодки, задираясь, ударил о волну, туфли Гермионы соскользнули, и она упала на колени.
Вода, заполняющая лодку, не могла намочить ее больше, чем это уже сделал проливной дождь, поэтому Гермиона осталась в таком положении, продолжая работать руками.
— Грейнджер, если ты станешь причиной кораблекрушения, я тебя утоплю.
— Мы утонем, если не выплеснем воду! — прокричала она в ответ, ее голос терялся в шуме бури и звона колокола.
Гермиона отбросила кудри, прилипшие к лицу и лезущие в глаза, и снова сложила руки чашечкой. Она чувствовала каждую горсть воды, которую возвращала морю — дождь тут же восполнял эту потерю, но пока ей удавалось держать баланс…
Лодку сильно качнуло вправо, и пока она карабкалась, чтобы переместить свой вес влево, Малфой бросился к ней, обхватывая ее руку своей. На секунду Гермионе показалось, что они все еще могли спасти положение, если бы отклонились назад, но вес Малфоя оказался слишком велик — лодка перевернулась на бок.
Она успела наполовину вдохнуть воздух, прежде чем оказаться под водой, выдергивая палочку и отчаянно молотя ногами. Ее голова ударилась о корпус, и Гермиона открыла глаза в окружающую ее темноту. Поначалу все, что она могла слышать, был звук собственного дыхания, но затем где-то рядом вздохнул и Малфой. Что-то скользнуло по ее ноге, и Гермиона откинулась назад, дрыгая конечностью. Малфой издал неопределенный звук — его голос эхом отразился от дерева, почти теряясь в гуле дождя.
— Ты идиот!
— Это ты перевернула чертову лодку!
— Это был ты! Ты встал…
— Чтобы оттащить тебя, прежде чем ты…
— Если бы ты этого не сделал, мы бы сейчас не кувыркались в воде! Я наклонялась влево! Влево! Ты же встал справа! С той стороны, куда кренилась лодка. О чем ты только думал!
В этот момент волна захлестнула подбородок, и дыхание Малфоя перестало звучать как крошечный ураган вокруг ее головы. Она ощупывала воду, пока ее рука не наткнулась на что-то твердое, выскользнувшее из хватки. Гермиона успела выловить портфель и почувствовала над собой дерево, когда очередная накатившая волна подняла ее и лодку на поверхность. Она засунула портфель под скамейку до упора со стенкой — ровно туда, где он изначально и находился.
Оказавшись по другую сторону лодки, Гермиона едва могла различить Малфоя. Но он, очевидно, видел ее достаточно хорошо, потому что внезапно разразился смехом, что в сложившейся ситуации было весьма неожиданно.
— Что…
— Ты выглядишь как вымокшее животное, Грейнджер.
Она отбросила волосы с лица, впиваясь взглядом в белки его глаз, насколько это было возможно под хлещущими струями дождя.
— Ты сам похож на мокрого хорька.
Ее локтя коснулось что-то, принесенное очередной волной, и Гермиона отклонилась, стараясь избежать неприятного контакта. Она ничего не могла разглядеть в слабом свете луны кроме черной воды, окружающей их, и от этого незнания ее сердце начало биться немного быстрее.
— Нам нужно выбираться. Я не знаю, что здесь живет.
Кажется, это переключило внимание Малфоя, и он отплыл дальше от Гермионы, прежде чем положить руку на изгиб лодки.
— Где портключ?
— Мы не станем его использовать.
— Я уже был в Министерстве и…
— Они усилили охрану вокруг лодочной станции после последнего шторма, потому что решили, что наше судно сорвало с привязи. Нет никакой возможности объяснить исчезновение второй лодки подряд, не вызвав при этом подозрений, а это выльется в проверку заключенных и посетителей и, как следствие, в большую головную боль. Вопросы к безопасности Азкабана вынудят их усилить охрану. Возможно, они станут круглосуточно наблюдать за морем, чтобы убедиться, что никто… В общем, просто переверни лодку.
— Сама переворачивай. Я не твой гребаный домовой эльф!
Гермиона попыталась послать в него убийственный взгляд, но налетевший порыв ветра с дождем заставил ее вновь наклонить голову.
— Мы перевернем лодку. Сомневаюсь, что ты сможешь сделать это сам. Прос… Что ты делаешь?
То, с чем боролся Малфой, по-видимому, поддалось, и он отплыл назад, прежде чем волна снова толкнула его вперед.
— Я отломал шест.
— Шест…который для колокола?!
— А ты все еще надеялась спасти фонарь или мечтала услышать разрывающий мозг звон, когда мы снова ляжем на курс?
Гермиона подумала, что в любом случае без торчащей деревяшки перевернуть лодку будет легче, так что решила спустить его вандализм на тормозах, если только Кингсли не вычтет нанесенный урон из ее и без того скромной зарплаты.
— Тебе нужно забраться на нее.
— Что?
— Тебе нужно забраться на нее! — прокричала она, — ты весишь больше. Просто зайди с другой стороны, а я буду толкать. Это ее перевернет!
Если Малфой как-то и отреагировал, то она этого не услышала, дрожа от ветра, пробирающего до самых костей. Прошло несколько секунд, прежде чем он двинулся по направлению к лодке. Гермиона вытянула голову достаточно, чтобы наблюдать прищуренными глазами, как он трижды попытался подтянуться. Она расположилась у другого борта, прижимая ладони к его краю под водой, и молча молила Малфоя поторопиться. Хотя до них не доносился звон колоколов, оповещающий о наличии поблизости других лодок, однако, в таком шуме нельзя было быть уверенным наверняка, поэтому Гермиона предпочитала не выяснять, права ли она в своем предположении.
Малфой задвигался рывками, заставляя ее настороженно поднять палочку, а затем что-то более темное, чем ночь, отлетело назад. Она заметила белый номер 0501-00621 и поняла, что он только что выбросил в море свой комбинезон. Если кто-нибудь увидит его, у них будут очень, очень большие неприятности.
На этот раз Малфою удалось вскарабкаться, он какое-то время скользил по краю — борт лодки внезапно задрался выше ее головы. Гермиона с силой толкнула корпус, погружаясь в воду по самые глаза. Дерево выскользнуло из ее рук, и она замерла на несколько ударов сердца, пока хлынувшие в лицо брызги не привели ее в чувство. Она фыркнула, выплёвывая воду, а затем сплюнула для верности еще три раза. Мерлин, как только она вернется в свою квартиру, она немедленно почистит зубы. Дважды.
— Твою мать! — Гермиона резко повернулась, когда голос Малфоя раздался прямо рядом с ней, а не с другой стороны, как она ожидала. — …план, Грейнджер.
— Он почти сработал.
— …бень.
— Что?
— …схвати… гребень.
— Что? — закричала она, тряся ухом, чтобы вылить воду.
— …хватиться за гребень!
Гермиона понятия не имела, о чем он говорит.
— Ага.
— …сделай это…
— Что?
— … Грейндж… — Внезапно Малфой оказался достаточно близко, чтобы волны от движения его ног прошлись по ее бокам, и она могла расслышать гнев в его голосе, перекрывающий шум дождя. — Я сказал, ты тоже должна это сделать! Нашего общего веса хватит, чтобы перевернуть ее.
— Может быть. Она не завалилась полностью.
— Я не слышу тебя. Просто схвати гребень и потяни на себя.
— Гребень? Что это?
— Гребень! Он там, в центре днища! Ты его почувствуешь, когда заберешься!
— Если это не сработает, мы оба просто перевалимся…
— Кончай болтать и тащи свою задницу!
Внезапно его голос оборвался. Вот и правильно. В конце концов, он был не в том положении, чтобы командовать. Малфой залез обратно на лодку со второй попытки, что означало, что он пропустил только одну из семи, которые потребовались ей. Дерево под ее руками было скользким как шелк, и Гермиона была благодарна хлеставшему дождю, который ослепил бы Малфоя, вздумай он оглянуться и посмотреть на ее жалкие потуги. Ее руки были короче, и ей никак не удавалось зацепиться за то место, которое использовал он, поэтому Гермионе пришлось карабкаться и ползти короткими толчками.
Ее пальцы дрожали, сжимая узкий гребень, и эта дрожь распространилась по ее рукам, груди, животу и бедрам, когда она, наконец, подтянулась. И чем выше она тянулась, тем больше наклонялась лодка. Малфой оттолкнулся руками, и Гермиону снова отбросило в море. Она ударилась головой о дерево и пошатнулась, выкашливая воду, попавшую вместе с вдохом.
Услышав громкий всплеск перед собой, она заставила себя открыть глаза, прикрывая рукой лицо и лоб — Малфой был внутри лодки. Но облегчение от того, что им удалось перевернуть упрямую посудину обратно, длилось ровно до того момента, пока Гермиона не попыталась залезть в нее.
Годы офисной работы не сильно благотворно сказались на силе и выносливости верхней части тела, если не принимать во внимание пальцы, которыми она могла отрывать конечности. Неуклюже уцепившись локтем и рукой за борт, Гермиона почувствовала, как чьи-то теплые руки подхватили ее под мышки. Ее тянули вверх и вверх, мышцы болезненно сжались, а край лодки царапнул живот и колени, прежде чем она, хватая ртом воздух, приземлилась на Малфоя. Его грудь и живот вздымались от частого дыхания, и она на мгновение вздрогнула, чувствуя, как движется под ней его тело.
— …Гойл.
— Что? — Отрывисто переспросила Гермиона, кладя ладонь ему на грудь и отталкиваясь — его одежда прилипла к коже и хлюпала под ее давлением. — Ты только что сравнил меня с Гойлом?
— Вытаскивать тебя из воды, будучи промокшим до нитки… — выдохнул он, когда она полезла под скамейку, пытаясь убедиться, что ее портфель все еще там, — кажется, я только что выяснил назначение твоих волос — я не чувствую дождя на своем ли…
— Я же не виновата, что ты такой слабак, — заявила Гермиона, подтягивая ноги, чтобы окончательно слезть с него.
