Текст книги "Когда звонит колокол (ЛП)"

Автор книги: everythursday

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 52 страниц)

Спускаясь на пол, она ухватилась за его плечо, такое сильное и устойчивое под ее ладонью. Малфой чуть повернулся в сторону, чтобы дать ей больше места, но его плечо осталось на месте. Он проследил за ней взглядом, и Гермиона сделала глубокий вдох, поднимая подбородок. — Ладно. 3 декабря, 11:14 Гермиона кивнула, передавая папку Гарри. — Владелец магазина начнет продавать маггловские предметы, усовершенствованные для работы в магической среде. Беллсу не известно, будут ли прокляты все предметы или только определенные, предназначенные для конкретных людей. Товар поступит в продажу в феврале. — И если этот человек является частью Возрождения, значит, это фрагмент более крупного плана. Как артефакты в общественных местах. — Верно, — Гермиона вздохнула, — мы все еще не знаем, когда они собираются начать активную фазу. Они могут как продавать их в течение года, прежде чем что-то предпринять, так и начать попытки захвата власти в марте. — Возможно, это зависит от того, насколько удачно сложатся другие элементы паззла. Им определенно понадобится несколько человек наверху в Министерстве, несколько авроров… — Не факт, что они их уже не завербовали. Беллс ничего не слышал, кроме как о двух сотрудниках Министерства и охранниках в Азкабане, но… — Сотрудники Министерства низкого уровня: делопроизводители, может быть, секретарь. Верно? Гермиона пожала плечами. — Кажется. Ты за ними наблюдаешь? Гарри кивнул. — Я передам заметки Кингсли. Я освобожусь к полудню, если хочешь пойти пообе… — Мне нужно домой поспать. Я с Беллсом сегодня вечером и завтра днем. Она постаралась, чтобы тревога не отразилась на ее лице, потому что Гарри интерпретировал бы ее причину по-своему. — У него что-то намечается на завтра с Возрождением? — Встреча. Судя по всему речь идет о создании темномагических объектов, так что скорее всего он задержится до позднего вечера. Гарри нахмурился, откидываясь на спинку стула. — И когда ты собираешься спать? — С четырех до восьми дежурит Прюит. Гарри начал рыться на своем столе, заваленном пергаментами, папками, сладостями, фотографиями, пузырьками с зельями и кто его знает, что могло еще скрываться под этими грудами. Гермиона подавила улыбку и решила присесть. Просто ненадолго. 22:00 Гермиона согнулась в талии, резким движением перебрасывая волосы вперед, и начала перебирать пряди пальцами, от корней до кончиков. Она не принимала душ со вчерашнего утра и понимала, что если не выделить несколько минут сейчас, то ей и дальше не представиться такой возможности, потому что она не могла оставить дом без присмотра, ожидая возвращения Малфоя или дежуря во время его сна. Гермиона пыталась действовать максимально быстро на случай появления в Риме незваных гостей, хотя после инцидента с Грином подобного больше не случалось. Став командиром, Малфой запретил им аппарировать на территорию своих владений без предупреждения. Но всегда оставалась вероятность, что они пренебрегут наложенным запретом. Поэтому Гермиона не стала задергивать шторку в душе и надеялась, что Малфой подаст сигнал в случае опасности — в конце концов, он уже один раз вытащил их из скользкой ситуации. Даже если она не была согласна с его методом, в конечном итоге тот сработал как надо. Гермиона замерла, чувствуя, как по ее спине ползет чей-то взгляд. Она схватила конец своей палочки, спрятанный за поясом юбки, и резко выпрямилась, испытав головокружение. В осколках треснувшего зеркала отражались прядь светлых волос, челюсть и плечо. Она оглянулась на Малфоя, и ее сердцебиение ускорилось при виде выражения его лица. — На что ты злишься? Ты мог бы просто сказать, что тебе нужен туалет, и я бы вышла. — Я не злюсь, — низким голосом ответил Малфой, растягивая слова. Да уж конечно! Он выглядел как хищник перед прыжком: голова была опущена, глаза горели, тело напряжено, а рука с силой сжимала дверной косяк. — Как скажешь. — Она прищурилась, глядя на него, прежде чем кинула быстрый взгляд на кухню, подхватила свою сумку и провела рукой по волосам. Гермиона протиснулась мимо неподвижно стоящего Малфоя и уже практически вышла из ванной, когда его рука взметнулась и… зависла в воздухе под ее вопросительным взглядом. — Хочешь что-нибудь поесть? Тогда нужно сделать это прямо… Дверь в ванную с грохотом захлопнулась. Сам же виноват, что промолчал. Засранец. 4 декабря, 11:44 — Я не понимаю этого, — сказала Гермиона, откладывая книгу, — почему людям нравится испытывать страх? Они ходят смотреть фильмы ужасов, читают триллеры… Сначала я думала, что это подготовка к потенциально возможным событиям. Быть готовым и знать, что делать, а чего нет, если ситуация из фильма или романа когда-нибудь станет для них реальностью. Это имело бы смысл. — Как я уже сказал, некоторым людям нравится переживать темные эмоции в комфортной обстановке, где они знают, что им ничего не угрожает по-настоящему. Гермиона услышала звук по другую сторону двери, который, как она решила, был результатом трения полотенца о его голову. Ей стало интересно, принадлежал ли Малфой к тем людям, которые наполовину одевались, прежде чем высушить волосы, или он предпочитал оставаться голым после того, как выключил душ. И говорить с ней. В принципе в этом не должно было быть ничего особенного, ведь под одеждой он тоже оставался голым, и дверь в данный момент выполняла ту же функцию, скрывая его тело от ее глаз. Не должно, но почему-то было. Гермиона винила свое воображение, которое представляло, как светится его бледная кожа под грязно-желтым светом лампочки. Его голос звучал непринужденно. Как будто это было совершенно нормально стоять голым и одновременно болтать с ней, вызывая в ее голове образы, которые она не должна была представлять. — Это адреналин, реакции, которые они не хотели бы испытывать в реальных обстоятельствах, думая, как бы они поступили в этом случае. Агрессия в насилии может быть сексуальной по своей природе, а страх — возбуждающим. Это… Что?! Почему Малфой затронул тему секса? Это потому, что он голый? Думал ли он о том, как она думает о том, что он голый? Гермиона покачала головой, но это не избавило ее ни от образов, ни от мыслей. Она выпрямилась, подняла голову и снова ею покачала. — Сексуальной? — Ее голос звучал немного напряженно, и она прочистила горло. — Я не понимаю, почему насилие сексуально. За исключением тех случаев, когда люди сошли с ума и замещают секс, нанося удары ножом, или находят сексуальным… — Я сказал агрессия в насилии. Потеря контроля над желанием и импульсом. Агрессия может проявляться в насилии или сексе. Или в том и другом. — Я в это не верю. Если ты видишь, что кто-то агрессивно преследует человека, первое, о чем ты подумаешь, это насилие. Люди не собираются… Ее взгляд метнулся к ванной на звук открывающейся двери, и она завороженно смотрела на Малфоя, пересекающего кухню. Первая и последняя пуговицы на его рубашке все еще были расстегнуты, волосы лежали в беспорядке, но в его шагах была решимость, которая заставила ее тут же вскочить на ноги. — Что… Он схватил ее за руку, впечатывая в себя с такой силой, что Гермиона запнулась о собственные ноги, а из горла вырвался придушенный сип. Малфой подтолкнул ее спиной к столу, и его край больно врезался ей в бедра. — Ты не… Он толкнул ее на стол, широко раздвигая колени и вставая между них. Гермиона чувствовала, как бешено колотится ее сердце. Она ударила его ладонями в плечи, но Малфой даже не шелохнулся. Вместо этого он схватил ее за запястья, укладывая спиной на поверхность стола, и прижал их к дереву по обеим сторонам от ее головы. Дыхание Гермионы стало хриплым, когда она попыталась вывернуться из его хватки, понимая, что пол остался где-то слишком далеко, и до него не дотянуться ногами. Она извивалась в поисках воздуха, в попытках увернуться от движений его груди, когда Малфой крепко прижал ее к себе и собой. Он был сильным, слишком сильным, и пах горьким мылом, лавандой и мятой. — Я … Гермиона попыталась взглянуть на него, но Малфой наклонил голову, а спустя пару мгновений его рот оказался на ее шее. Ее зрение затуманилось, стоило разуму сосредоточиться на этой точке контакта, отмечая прикосновение губ, острый край зубов, движение его языка. Она захлебнулась вздохом, чувствуя шум в ушах, когда Малфой снова приник к тонкой коже. Слышал ли он, как бешено колотилось ее сердце? Гермиона снова попыталась оттолкнуть его, но уже менее решительно, и Малфой в ответ снова прижал ее к столу, но уже гораздо легче, без намерения пришпилить ее к поверхности как пойманную бабочку. Она закусила губу, когда он нежно прикусил, а затем пососал прикушенное местечко — ее пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Малфой горячо и влажно дышал ей в шею, вызывая волны мурашек. Его мокрые волосы скользнули по ее шее, подбородку, щеке, когда он поднял голову. — Видишь? Гермиона повернула голову, прочищая горло. Она смутно понимала, что было что-то, о чем она чувствовала необходимость поспорить, но она не могла вспомнить, о чем именно. — Да, так что, если бы ты… Он отпустил запястье, чтобы схватить ее за подбородок, притягивая ее лицо к себе. Она успела сделать лишь половину вдоха, прежде чем Малфой поцеловал ее, яростно и жестко, наклоняя ее голову так, как это было удобно ему. Гермиона положила руку на его плечо и сжала ткань рубашки, переплетаясь с ним языками. Его руки переместились к ногам, скользя по голой коже, прежде чем приподнять ее юбку. Уголком сознания она хотела запротестовать, но стоило Малфою двинуть бедрами и крепче прижаться губами, как ее возражение было забыто. Это было так хорошо, так правильно чувствовать его горячее, твердое, подвижное тело на своих мягких и плавных изгибах. Он провел ладонями по ребрам, и Гермиона автоматически выгнулась навстречу. Малфой крепко прижался к ней, сделав круговое движение бедрами в точности, как кружил ее язык вокруг его секундой ранее, и она не смогла подавить стон. Он на мгновение поколебался — это было первое проявление неуверенности с его стороны в отношении нее — а затем накрыл ставшую чувствительной грудь ладонью. Гермиона обвила его ногами, прижимаясь к его паху и отчетливо чувствуя его сильное возбуждение, и снова застонала. Она провела руками по его груди, изучая, как мышцы сокращаются от прикосновения ее ладоней, и издала какой-то мяукающий звук, когда его пальцы добрались до ее сосков и сжали их. Малфой то ли застонал, то ли зарычал. Гермиона слегка повернула голову, чтобы немного кислорода попало в ее легкие. — Подожди. Он некоторое время горячо и тяжело дышал ей в щеку, прежде чем приподняться с тем же самым выражением лица, как и накануне в ванной, которое она приняла за гнев. Малфой не торопился отстраняться, медленно проводя руками от груди к ее ногам и отодвигаясь назад. И только когда он вернул ее юбку на место, Гермиона осознала, что все это время продолжала обвивать его словно лиана; она поспешно сбросила ноги с его бедер, а руки — с плеч. Она облизала пересохшие губы, и он проследил за движением ее языка. — У тебя, э-э… у тебя встреча. Малфой встретился с ней взглядом — в его глазах явственно читался вопрос, смысла которого она не понимала. Ситуация очень быстро вышла из-под контроля. Их предыдущие поцелуи можно было назвать страстными, но это… Ее сердце все еще колотилось, а лицо горело. Она вся горела. — Тогда я буду собираться. — Хорошо. — Гермиона кивнула, отталкиваясь ладонями от столешницы, чтобы сесть. Малфой смотрел на нее еще несколько долгих секунд, как будто совершенно не замечая, как воздух наполнялся неловкостью. Впрочем, она не исключала, что неловко было только ей, потому что Гермиона отчаянно избегала смотреть вниз, хотя так же отчаянно этого желала, подстрекаемая женским любопытством. Но не было никакого шанса сделать это незаметно, чтобы Малфой не проследил за ее взглядом. — Скорее всего, я не вернусь до завтрашнего утра. Кто-нибудь придет? Гермиона моргнула, ее разуму потребовалось некоторое время, чтобы переключиться в более логичное, нормальное состояние. — Э-э… э-э, да. Прюит будет здесь к восьми, но и я вернусь тогда же. — Хорошо. Хорошо? Что значило это хорошо? Хорошо, продолжим позже, хорошо, что это не Личер, или хорошо, потому что я не хочу иметь дело с аврорами? Вероятно, он дал такой двусмысленный ответ специально, чтобы запутать ее. Гермиона растеряно посмотрела на удаляющуюся спину Малфоя. 5 декабря, 03:56 Малфой все еще держал руки сцепленными на столе, как если бы он был в кандалах, и Гермиона задавалась вопросом, перестанет ли он когда-нибудь так делать. Если через несколько лет после того, как все закончится, он будет навещать своего отца в Азкабане или проходить собеседование, будет ли мышечная память — автоматически и бездумно — вынуждать его складывать руки подобным образом. — Они замаскированы под навершия фонарных столбов. Там есть канавка — все, что выше нее — темномагический артефакт. При активации он принимает заклинание от объекта, расположенного прямо напротив него на другом фонарном столбе с противоположной стороны площади. Он предназначен заглушить магические способности, если только на волшебника предварительно не было наложено контрзаклинание. Я не уверен, как долго оно действует. — И ты говоришь, что такие объекты установлены вокруг Гринготтса, и теперь они пытаются проделать то же самое с Министерством и Азкабаном? — Как минимум. — Тогда я предполагаю, их план состоит в том, чтобы обзавестись там своими людьми, активировать темномагические объекты и взять администрации под свое управление. Артефакты в общественных местах призваны отвлечь авроров и оперативников, они также могут быть способом заставить людей бояться и контролировать их через страх. Не исключено, что объекты будут задействованы при попытках Светлой стороны оказать сопротивление в будущем, а, может быть, это часть любых более ранних планов, которые планируется осуществить до начала основного. Малфой промолчал. Непроницаемое выражение его лица не сильно помогало справиться с паникой, пробиравшей ее до костей. Гермиона сделала пару глубоких вдохов, но это не избавило ее ни от мелькающих в голове картинок войны, ни от шума в ушах. Она чувствовала себя чуть легче от того, что Прюита сменил Гарри, и это позволило ей поспать на пару часов дольше — день обещал быть долгим. — Они ищут кого-нибудь из сотрудников Министерства и Азкабана, кто наблюдает за использованием магии вне зданий. Если они наложат Империус на этих людей, приказав им не замечать происходящего, то с легкостью установят артефакты в нужных им местах. Гермиона кивнула, принимая информацию к сведению, и обвела записанное жирной черной линией. После разговора с Малфоем она собиралась отправиться в Министерство и дождаться Кингсли и Гарри. Им еще раз предстояло просмотреть списки сотрудников и, может быть, выставить своего рода охрану… — Я сделал для верхушки специальную запись об устройствах и их местонахождении. Слова на пергаменте внезапно стали размытыми, и ее разуму потребовалась секунда, чтобы обработать информацию и прийти к правильному заключению. Гермиона удивленно посмотрела на Малфоя, натыкаясь на его ожидающий взгляд — он заранее понимал, о чем она собирается его попросить. Внутри нее схлестнулись две противоборствующие силы: светлый образ зарождающейся надежды и мрачное осознание того, каких средств и рисков им будет стоить достижение цели. — Тогда у них, вероятно, есть записи обо всех. Ты должен найти их. — Если они их не уничтожили. Гермиона покачала головой. — Если им нужен журнал с записями как мера подстраховки, чтобы точно помнить, что и где находится, то они сохранят их. Конечно, они находятся под защитой, скорее всего, в доме одного из аристократов… но ты должен заполучить их, Малфой. — Ага, — он буквально на секунду устало откинулся на спинку стула, прежде чем вернуться в собранное состояние, — я знаю. ========== Семнадцать ========== Комментарий к Семнадцать Для тех, кто ждал и дождался;) 6 декабря, 06:53 Лестница, лестница, лестница. Дыхание Гермионы стало поверхностным и учащенным, поскольку она вспомнила причину, по которой всегда приходила на работу пораньше, еще до того, как толпа сотрудников начинала заполнять холл Министерства. Кто-то похлопал ее по плечу, и ручка портфеля выскользнула из потной ладони. Она изо всех сил старалась никого не касаться, пробираясь сквозь людскую мешанину, ее пальцы крепко сжимали палочку.