Текст книги "Игры престолов. Хроники Империи (СИ)"
Автор книги: 5ximera5
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 55 страниц)
Браних тут же почуял запах палёного и поспешил сослаться на срочные дела в штабе, предъявив в доказательство матерящегося собеседника. Тимо раздражённо махнул рукой, и старший принц испарился. Он считал, что лучше остаться без завтрака, чем стать обладателем неведомого сюрприза, подготовленного отцом.
– Итак, – Император безмятежно и даже радостно осведомился: – Я хочу знать, кто из вас прошлой ночью подсыпал в бокал матушки амрол.
За столом воцарилась мёртвая тишина, даже младшие дети, не понимающие значения странного слова, и те притихли. Энрике с усилием проглотил вставший в горле комом ненавистный салат. Синие глаза отца тут же впились в его лицо, и принц почувствовал, как жарко заалели уши.
– Что?! – с вызовом спросил он. – Это не я!
– Зэр, я надеюсь, ты не способен на такую низость.
– Меня вчера не было на балу, отец, – запредельно спокойным голосом отозвался наследник, аккуратно нанизывая на специальную вилочку кусочек нежнейшего филе крала и макая его в соус. – По вашему поручению я занимался улаживанием конфликта между Префектурой и Протекторатом. Смею заметить, эти две службы…
– Отлично, – не дослушав, перебил Тимо.
Он был в курсе вечных дебатов между Департаментами и давно уже подумывал упразднить один из них, благо функции их были во многом схожи, а терпеть бюрократический произвол, царящий в тамошних коридорах и кулуарах, уже не было сил. Эвазар обиженно поджал губы и опустил глаза, ничем более не выдав собственного отношения. Он никогда не слышал похвалы от отца и успел привыкнуть к этому, однако в глубине души наследник продолжал надеяться, что когда-нибудь Император оценит его старания и хотя бы поблагодарит. Иногда он даже завидовал Джейнно, прекрасно обходящемуся без подобных глупостей. Одобрение или порицание окружающих были глубоко неинтересны герцогу Фаулу – лишь бы было вино в бокале да звон клинков на поле боя.
Сапфирово-синий взгляд переместился к Фабио, но тут нервы близнецов не выдержали, и они, синхронно поднявшись со своих мест, выпалили:
– Это мы!
– Очень хорошо, – неожиданно улыбнулся Тимо. – После завтрака зайдите в кабинет Браниха, и он подаст запрос в Штаб о вашей отставке.
Лукас и Матиас переглянулись с трагичными лицами, однако отец тут же добавил:
– Мне нужны такие находчивые и беспринципные кадры в Башнях. Собирайтесь, поедете с кортежем, присмотрите за матушкой, только на сей раз никаких шалостей, договорились?
Близнецы переглянулись вторично, но на сей раз в их взглядах читалось торжество и восторг.
+++
Ваако Фетт нагнал Повелителя в коридоре, когда тот возвращался в свои покои из столовой.
– Владыка, – начал тихим голосом телохранитель. – Позвольте вам напомнить, что последнее Посвящение состоялось не более чем три недели назад и, боюсь, ваше тело не выдержит подобных нагрузок…
– Они ждут меня, Ваако, – Тимо обернулся и тепло улыбнулся верному Фетту. – Я не могу отложить или вовсе отменить этот праздник. Ты понимаешь, что это будет значить для юношей и девушек, так жаждавших прихода этого дня, но обманувшихся в своих ожиданиях? Они уже готовы принять новый мир и стать частью его, поэтому я не могу позволить разрушить всё это, сославшись на жалкую слабость собственного тела.
– Брат мой, друг и повелитель… Умоляю, остановись! Ты – центр моей вселенной, моё солнце, моё сердце. Не будь таким эгоистичным! – в тёмных глазах Ваако полыхал страстный огонь. – Если ты настолько равнодушен к боли, что причиняешь себе, пожалей хотя бы нас, тех, кто любит тебя! Если бы Сулла знала, чем является этот “праздник” для тебя, она бы заплакала.
– Ваако, я обещаю, что после этого Посвящения возьму отпуск, договорились?
– Ты не слушаешь меня, – грустно сказал Фетт, скорбно склонив голову.
Тонкие ледяные пальцы коснулись его подбородка, заставляя поднять лицо. На смуглой коже они казались странно хрупкими, почти прозрачными.
– Я всё понимаю и прошу прощения, – Тимо с невыразимой нежностью коснулся губами лба своего телохранителя. – Ты был со мной во всех мирах и вечностях, ты видел сотни моих смертей и всё равно пытаешься предостеречь. Но я не могу отринуть одарённых. Они – надежда этого мира, Ваако. Новая раса, мудрая, справедливая и сильная. От них зависит судьба Галактики, в их жилах течёт моя кровь, и я, как отец Народа, не могу потворствовать своим слабостям. Посвящение состоится в полдень.
С этими словами Император развернулся и решительным шагом направился к своим покоям, оставив несчастного Ваако стоять с бессильно опущенными плечами. Он снова не смог спасти, уберечь, а значит, будет рядом всё это время, чтобы Тимо мог забыться хотя бы на несколько часов, позволив себе стать одним целым со своим Народом, любовно создаваемым на протяжении нескольких сотен лет.
+++
Сулла стояла на движущейся гравитационной платформе в окружении охраны из Дома Фетт и в компании близнецов. Лукас и Матиас просвещали матушку насчёт Лиги Одарённых, заливаясь соловьями. Судя по всему, молодым людям было абсолютно чужды чувства смущения и вины. Они с энтузиазмом говорили хором:
– …Исторически сложилось так, что Лига была словно Империя в Империи – одарённые составляют отдельный социально обособленный мирок, в котором следуют, опять же, своим правилам, не позволяя никому вмешиваться в собственные дела.
– Что же, власть Императора для них ничего не значит? – поинтересовалась Сулла, прикрыв глаза от солнечных лучей.
Заметив этот жест, девушка, держащая над Императрицей кружевной зонтик, поспешно передвинула его так, чтобы на лицо Суллы падала тень. Полдень в Столице был ужасен – орбитальные зеркала, следящие за погодой и создающие искусственный мягкий климат, были ориентированы на жаркое лето, и никто, даже сам Тимо, не мог составлять расписание погоды. Между тем, взгляд Суллы нашёл супруга – он шёл прямо перед платформой пешком, словно какой-то обычный человек. С той лишь разницей, что, отставая от повелителя всего на пару шагов, за ним следовал Ваако.
– Вы верно подметили, матушка! – воскликнул Матиас, а брат тут же подхватил: – Мы восхищены вышей проницательностью! В Лиге существует особая иерархия, слишком чуждая обычным людям. Начнём с того, что любой, попавший под параметры программы Поиска человек, в чьей крови есть либо ещё только дремлет Искра, направляется в Штаб Лиги либо на своей собственной планете, либо в ближайший территориально. Там он становится Претендентом, то есть соискателем, которому следует ждать Посвящения. Кстати, именно на этот праздник мы так торопимся.
Тимо между тем улыбался одарённым, собравшимся на главной улице, ведущей к площади Девяти Башен. Все они были облачены в странного покроя туники, чётко разделявшиеся по цвету. Здесь были и зелёные, и синие, и даже чёрные с золотом. Несмотря на возраст, который варьировался от совсем юных участников парада к более старшим, Сулла подметила одну немаловажную деталь – облачение одарённых ну очень сильно напоминало полувоенную форму. Да, с некоторыми вариациями, но это не могло смутить и сбить с толку дочь клана Юкава. Все эти дети, подростки, молодые люди и даже старики – все являлись дееспособными членами армии Лиги Одарённых. Государство в государстве. Как только Тимо терпит этот произвол?
– А что же происходит после посвящения?
– Здесь всё будет немного сложнее, матушка. После того, как соискатели пройдут первую стадию инициации Кровью, Совет Лиги решит, кто из них отвечает всем требованиям и допускается до второй части – испытания Лестницей Власти. На её ступенях одарённые познают не только свои способности, но и предел возможностей, которые впоследствии могут развивать под присмотром Лордов и Леди соответствующих Башен.
– А вы? – Сулла повернулась к близнецам: – Вы тоже проходили Лестницу?
– О да, – хором выдохнули принцы. – Это было ужасно!
Матиас и Лукас одновременно скривились, словно от приступа зубной боли. Лукас добавил:
– Мне пришлось остановиться на десятой ступени. Конечно, это позволило мне перешагнуть сразу из Младших в Старшие, но игра не стоила свеч…
– В конце концов, – поддержал его брат, – ты мог пройти испытание на следующий год, незачем было так напрягаться!
– Мэт?
– У меня была шестая. Скромно, но постепенно мы оба улучшили свои результаты и теперь стоим на одной ступени с Лордами Башен.
– Выше Лордов есть кто-нибудь?
– Только Наместники в Башнях… и Отец. О, а вот и делегация встречающих!
Сулла посмотрела туда, куда указывал принц и затаила дыхание.
====== Глава 8. Видения. Часть 1 ======
Больше всего они походили на сказочных эльфов, про которых отец читал маленькой Сулле в далёком-далёком детстве. Безупречно красивые, в длинных, богатых одеждах соответствующих цветов, полупрозрачные накидки развевались на лёгком ветерке, на почти невесомой ткани в отблесках солнца играла драгоценная вышивка, мелодично звенели многочисленные цепочки, вплетённые в волосы. Сулла словно оказалась во сне той наивной и смешной девчонки, которой была когда-то. Ведь именно так она и представляла блистательных бессмертных, их немую музыку, разбивающую в дребезги сердце своею непереносимой красотой. Лорды Одарённых, Наместники Башен, остановились напротив Императора Тимо Лайтонена и вдруг поклонились. В абсолютной тишине, внезапно упавшей на площадь, время будто утратило своё значение, и каждая секунда стала маленькой вечностью, а Сулла всё смотрела и не могла насладиться открывшейся ей картиной. Шаловливый ветер новым порывом всколыхнул развёрнутые знамёна, что держали мальчики-служки за спинами Лордов. Девять символов, Девять врат, совершенная истина, не нуждающаяся в толковании. Третий глаз Башни телепатов будто заглядывал в мысли девушки, и она понимала – здесь ей не скрыть ни свои тайны, ни чужие секреты, затем – Золотая Чаша Башни целителей, где с лёгкостью врачевали не только тела, но и души, заставляя померкнуть тяжкие, мучающие воспоминания, помогая обрести свободу от недугов. Серебряной Дланью сиял герб Башни телекинетиков, но ветер услужливо развернул ещё одно знамя – сегментированный круг, раскрашенный в разные цвета, – Башня Стихий. Управляющие воздухом, огнём, водой и землёй приветствовали Императора. Следом возникло светящееся в солнечных лучах изображение арки портала – это Лорды Путей, идущие сквозь тьму к новому миру, но взор Суллы скользил дальше, туда, где струилось по ветру полотнище с изображением золотых песочных часов Башни Времени, обители тех, кто смотрел в будущее. Каждую секунду, каждое мгновение глаза одарённых, в которых одна вечность сменяла другую, терпеливо смотрели вперёд, на ветвящиеся пути вероятностей и сплетения чужих судеб. Тысячи тысяч вариантов событий кропотливо записывались и бережно хранились в огромных архивах Башни. Драгоценным шитьём сверкнул новый символ – сплетённые в неразрывном объятии человек и волк – Башня Трансформации всегда держала свои двери открытыми для оборотней и меняющих обличья. Дальше… Дальше Сулла увидела герб Башни Меченосцев – пронзённый мечом планетарный диск. Опора и защита Империи, повергающие врагов в ужас и трепет, меченосцы были основной ударной силой армии. Людям, в чьих сердцах горела искра этого Дара, подчинялись молнии, они могли управлять льдом и камнем, превращая в оружие не только окружающие предметы, но даже собственное тело. Однажды девушка услышала пословицу «Если хочешь умереть быстро – повстречай меченосца», но неугомонные близнецы однажды при Сулле дополнили поговорку словами: «а если хочешь умереть наверняка – наступи на ногу Фетту».
И последнее знамя – непритязательное, простое, но именно в стенах Башни Света жили люди с самыми разнообразными способностями, которые не смогли обрести дом в других Башнях. Символ горящей одинокой свечи собрал в своей тени огромное количество одарённых, они были истинной силой, и с ними приходилось считаться.
Мгновение минуло, растворившись неповторимой каплей в океане времени, и вот столь же величественно и неторопливо Тимо Лайтонен, Император Галактики, Владыка миров Ядра и Внешних Колец, поклонился в ответ. Как равным. Никому не показалось это странным – близнецы о чём-то шептались друг с другом, Араши безразлично смотрел поверх голов туда, где уже ждали его прихода целители в белых плащах. И только одна Сулла задавалась вопросом: как? Почему?! Гордый Император без тени колебаний и сомнений признаёт и почитает этих странных людей.
– Всё в порядке, – заметив замешательство матушки, шепнул Лукас. – Просто так должно быть. Это же естественно, верно?
Его уверенный тон заставил Суллу неловко кивнуть. Всё же она по-прежнему слишком мало знала об этом мире и о тех людях, с которыми её связала судьба.
Процессия тронулась дальше, прямо в распахнутые двери одной из Башен. И что это были за двери! Створки высотой в пять этажей, а над ними сиял неоном и солнечными отблесками герб горящей свечи.
– Обычно Посвящение проводят здесь, в Башне Света, и уже после того, как новички определятся в том, какой именно Дар следует развивать, Лорды разбирают их по своим обителям. Бывало, в зале Трёх Лун вспыхивали знатные драки между уважаемыми Наместниками.
– Но почему? – удивлённо спросила Сулла.
Матиас проказливо подмигнул и пояснил:
– Не всегда люди обладают какой-то одной способностью. Достаточно часто случается, что талантливый целитель неплохо обращается, скажем, с водной стихией, да к тому же умеет превращать эту самую воду в ледяные копья. Эх, матушка, знали бы вы, какими словами кроют друг друга величавые и надменные Лорды, когда приходит время делить добычу!
Сулла не ответила. Она тщетно искала глазами Тимо, но тот словно испарился, а перед процессией теперь шли юноши и девушки, облачённые в безликие ослепительно белые туники и полумаски. Их одежды были тонкими и изящными, девушки напоминали невест и так же сильно волновались, с той лишь разницей, что юношам удавалось лучше скрывать радостное возбуждение от предстоящего ритуала.
– Зачем нужны подобные одежды?
– Это посвящаемые, пока у них нет принадлежности ни к одной из Башен, и они не имеют права носить другой цвет. Что же до масок… среди них есть дети многих известных в столице фамилий и Домов, не желающих афишировать своё отношение к Лиге.
– О… – понятливо протянула Сулла. – И всё же, как их много!
– Кажется, я слышал, что в этот день праздник состоится для более чем двухсот претендентов.
Лукас и Матиас помогли девушке сойти с остановившейся платформы и потянули за собой какими-то коридорами.
– Так мы срежем дорогу и успеем прийти на галерею, не попав в давку при входе.
– Вижу, вы хорошо знаете Башню Света.
– Конечно, – фыркнули близнецы одновременно. – Мы же провели здесь без малого три месяца, ожидая своего Посвящения! Как мы могли упустить шанс всё здесь исследовать?
Сулла хихикнула. Действительно, зная неугомонный характер баронов, вполне можно было представить их надоедливыми мальчишками, всюду сующими свои любопытные носы, за что и получали по оным.
Они оказались на длинной галерее с резными балкончиками, выходящими в огромный зал, сводчатый потолок которого был расписан под ночное звёздное небо, где тремя волшебными фонарями горели нарисованные светящимися красками луны-спутники Столицы. Вероятно, эти ложи были предназначены для родителей тех, кого принимали в Лигу. Сулла не особенно удивилась этому. Будь её дети призваны сюда, в закрытый мистический мирок, она хотела бы побыть с ними как можно дольше, уже издалека наблюдая их триумф и восторг открывающихся таинств, понимая, что, возможно, её крошки уже никогда не вернутся к ней, навсегда пленённые Лигой. Именно такое выражение и застыло на лицах женщин и мужчин, стоявших совсем рядом с Суллой, словно не замечая, что прямо среди них находится Императрица. Близнецы предупреждали о том, что извечная дистанция может исчезнуть, поскольку в Лиге не признавали титулов и отличий, кроме установленных собственными правилами.
Дети, рассаживающиеся в удобных креслах внизу, поднимали головы, пытаясь разглядеть своих родителей, и те со счастливыми улыбками сквозь слёзы махали в ответ.
Зал имел странную конструкцию амфитеатра, концентрическими кругами спускаясь всё ниже к ярко освещённой кафедре, находящейся в самом центре.
Гул голосов внезапно стих, словно по чьей-то команде, и Сулла с интересом оглянулась – в полумраке зала то там, то здесь вспыхивали отблески инкрустированных самоцветами цепочек-поясков и фрагменты золотого шитья белоснежных туник. И, конечно, она пропустила момент, когда на площадке внизу, открытой всем любопытным взглядам, появился Император.
Высокий, стройный, по-прежнему облачённый в чёрный мундир, словно его не касался светлый праздник, что вершился в эту минуту, он взошёл на кафедру и тяжёлым взглядом обвёл взволнованных, до предела напряжённых людей. Девять Лордов остановились чуть ниже возвышения, будто подчёркивая тем самым величие Отца. И в тот миг, когда в зале воцарилась абсолютная, оглушающая тишина, Тимо Лайтонен заговорил, и всем было отлично слышно каждое слово, произнесённое негромким бархатным голосом:
– Я рад приветствовать вас, обладающих величайшим сокровищем Вселенной! Все вы с честью выдержали испытание ожиданием, в течение которого начали познавать себя. Поверьте, я знаю, как это было нелегко и через что вам пришлось пройти, – тяжёлый, изматывающий путь от отчаяния к надежде. Здесь и сейчас я предоставлю вам возможность продолжить этот путь или навсегда отказаться от бремени Дара. Выбор за вами.
Тимо положил ладони, свободные от перчаток, на кафедру, и золотое свечение, поднимающееся от мраморных плит площадки, распространилось на весь зал, изгнав полумрак. Ослепительно-синие глаза пытливо рассматривали обращённые к нему лица, и Сулла невольно затаила дыхание, любуясь этой одинокой хрупкой фигуркой внизу. Как он был прекрасен! Длинные седые волосы зачёсаны назад и скреплены драгоценными заколками в виде тонких серебряных полумесяцев, синие глаза с пытливым ожиданием обегают зал в поисках тех, кто не пожелал принять его Наследие. В золотом свечении сапфировый взгляд искрится и сверкает. Тонкие губы подрагивают в преддверии улыбки, ведь он, как и Сулла, знает – не найдётся отступников.
Вдруг слитный шорох пронёсся по залу – это из скрытых пазов в массивных подлокотниках кресел выскочили плоские ящички. Когда дрожащие пальцы претендентов откинули крышечки, Сулла увидела, что на бархатной обивке лежат инъекционный пистолет и маленькая ампула. Многие юноши и девушки беспокойно переглядывались, но вновь зазвучал чарующий низкий голос:
– Всё верно, нет никакой ошибки. Здесь то, что нужно вам, чтобы окончательно вступить в новую Семью, почувствовать себя неотъемлемой частью Лиги. Всего лишь один небольшой укол, мимолётная боль, и вы войдёте в другую жизнь! В ампуле заключена капля моей крови как символ того, что я беру вас под свою опеку и клянусь защищать, словно собственных детей. Но у этого символа есть и другое предназначение – мощный катализатор: мои гены смогу дать вашему Дару новый толчок к развитию, пробудят нераскрытые до этого момента способности. Как я уже говорил – выбор за вами.
Он замолчал, устало оперевшись на кафедру, словно все его силы ушли на эту пламенную речь, но… Сулла украдкой оглянулась – многие колебались, не решаясь прикоснуться к инъекционному пистолету и ампуле. Так вот, что означает Посвящение! Сильно упрощенная процедура усыновления.
И этого никто не ожидал.
Сулла в странном волнении закусила губу, подавшись вперёд, чтобы видеть ещё лучше. Её обострённому зрению высшего вампира не мешал полумрак, однако ей хотелось увидеть, как все без исключения посвящаемые берут в руки холодный инъекционный пистолет, заправляют ампулу и приставляют прибор к тонкой сеточке вен на запястье. Зачем медлить? О чём жалеть и в чём сомневаться? Ведь будь она на их месте, то с радостью бы совершила это для него, того, кто стоял сейчас на кафедре, в усталом ожидании опустив веки. Его лицо было спокойным и чуть отрешённым, словно исход этого маленького испытания был ему уже давно известен. И вот в абсолютной тишине зала послышалось лёгкое шипение пневматики – инъекции были мгновенными и почти безболезненными, как он и обещал.
Вновь раздался его сильный, наполненный неизъяснимой мощью голос, от которого внутри Суллы стало вдруг горячо, и волны нервной дрожи сотрясли тело:
– Некоторые из вас мгновенно ощутят изменение, к другим это придёт позже, но неизменным останется одно – мы теперь одной крови! И этой смеси следует настояться. Процесс начат, его не остановить, и отныне вашим обучением займутся опытные учителя. Но пока… Наслаждайтесь новыми гранями вашего Дара! Цените мой подарок.
Император сошёл с кафедры, а в центр круга вышли девять человек в богатых, но вместе с тем простых одеждах, и густое янтарное свечение окутало их, омыло вдохновенные лица, причудливыми всполохами заиграло на витиеватой вышивке ритуальных туник. Одного из них Сулла узнала сразу же – Лорд Башни Света Вэндэл, наставник близнецов, тепло улыбался, глядя, как его недавние воспитанники переживают первый всплеск силы Посвящённых. Рядом стоял высокий мужчина средних лет и довольно приятной внешности. Он словно нависал над маленьким, обманчиво хрупким Вэндэлом, но не угрожающе, а будто защищая. Разумеется, это мог быть только Лорд-Меченосец. В стройном ряду Наместников Башен оказались и две женщины. Их мудрые добрые улыбки напомнили Сулле её собственную мать из далёкого, почти забытого детства – ощущение заботы и безграничной любви. К ним всегда можно обратиться за помощью.
Но даже эти величественные, прекрасные люди казались детьми рядом с тёмной мощью Лайтонена. А он стоял, окружённый светом, и его бледное лицо, исполненное таинственного ожидания, было таким тонким, невыносимо красивым. Отец. Теперь, наконец, Сула поняла тот глубокий смысл, что вкладывали Одарённые в это простое слово. И она была готова склонить свою голову перед его величием и признать все его заслуги перед этим народом, который отвечал ему сокрушающей, не рассуждающей любовью детей к своему отцу.
Слишком впечатлённая случившимся, Сулла не заметила, как Тимо отвернулся, кивнул Лордам и странной, неловкой походкой покинул арену.
– Внимание! – Лорд Вэндэл встал к кафедре и поднял руки, привлекая к себе взгляды. – Я понимаю ваше нетерпение испытать ваши новые силы на деле, но стоит подождать совсем чуть-чуть. Сейчас вы узнаете, какими силами обладаете, и кто из Лордов станет вашим наставником.
Между рядами кресел с посвящёнными быстро прошли Младшие, нагруженные какими-то пластинами. И пока Сулла пыталась догадаться о назначении этих вещей, Вэндэл продолжил:
– Проведите левой рукой над датчиками и увидите, какой интенсивности Даром наградила вас кровь Отца.
– О, вот и самое интересное! – воскликнул Лукас, и Сулла вздрогнула от неожиданности.
Оказывается, она совсем забыла о существовании других людей, поражённая свершившимся волшебством. Почему-то вспомнилась их горячая, страстная ночь, и лицо девушки предательски вспыхнуло, а от нежности перехватило дыхание. Тимо всё же был непостижимым человеком.
Полутьма зала осветилась многочисленными огоньками – это над панелями вспыхивали символы Башен.
– Ого! Погляди-ка! – возбуждённо теребил брата за рукав Матиас. – Вон у того паренька сразу пять способностей!
– Тяжело ему придётся, – согласился Лукас. – Обучаться у Грифда – сущая мука.
– Зато полку оборотней прибыло!
– А где Тимо? – потеряно спросила Сулла.
Ей вдруг нестерпимо захотелось его увидеть, обнять, прижаться к тёплому боку и услышать его глубокий мягкий голос, говорящий слова, предназначенные только ей… Только Сулле. И когда она успела стать такой эгоисткой?
– Вероятно, улаживает формальности с Лордом Света, – равнодушно пожали плечами близнецы. Им гораздо интереснее было наблюдать за новыми членами Семьи.
– Мама, посмотри! – какая-то девчушка, тоненькая, словно тростиночка, вскочила с кресла и приподняла пластину с семью горящими символами так, чтобы родным было лучше разглядеть. В глазах девчонки стоял восторг пополам со слезами, совсем как у матери, находившейся рядом с Суллой. Женщина улыбалась в ответ, по её щекам катились горькие слёзы, но она продолжала махать платком своей любимой дочурке, а отец ободряюще обнимал её за плечи.
====== Глава 8. Видения. Часть 2 ======
Тимо шёл по коридору, и его шаги отдавались громогласным эхом подобно звону колокола. Фетт торопился следом, наблюдая, как перед очередной дверью его Владыка останавливается, чтобы набрать ряд цифр на консоли. Затем – сканирование сетчатки, отпечатков пальцев, снимок ауры… Пожалуй, этот бункер на минус пятидесятом этаже Башни Света был самым засекреченным местом во всей Империи.
Наконец, все двери остались позади кроме одной, той самой.
– Повелитель…
– Всё будет в порядке, Ваако. Просто поверь в это.
С лёгким шипением створки распахнулись, и Тимо зашёл в комнату, больше всего напоминающую хирургическую операционную. Слишком яркий свет заливал отделанную кафелем комнатушку, посреди которой стоял стол с зажимами для рук и ног.
– Поможешь?
– Как всегда, мой повелитель…
Верно. Они проделывали это огромное количество раз, и каждую секунду Ваако содрогался от ненависти к самому себе. За то, что позволял, за то, что сохранял в секрете эту ужасную тайну.
Все зажимы захлопнулись, Тимо закрыл глаза, готовясь к трансу. Слишком яркий белый свет делал его кожу серой от усталости, подчёркивал чёрные тени утомления под глазами.
Медленно уходили в вечность минуты, ничего не происходило, но вдруг… Тимо выгнулся на своём ложе, захрипел, рванулся так сильно, что металл наручей впился в запястья. Ваако закрыл глаза и зажал уши руками, чтобы не видеть и не слышать, через что проходит его друг, самый лучший, самый добрый во всех мирах… лишь для того, чтобы наделить вновь посвящённых той силой, о которой они мечтали. Кровь старлинга требовала активации, и сейчас сознание Тимо разбилось на двести острых, причиняющих боль осколков.
Вдруг Фетт ощутил, как на его плечи опускаются ладони. Этого не могло быть! Здесь не было никого, кроме Императора и его Тени, и всё же…
– Не надо нервничать… – тут же пришёл тихий шёпот.
– А, Ванахи, это ты, мелкий ублюдок.
– Нехорошо обзывать одного из старших детей твоего обожаемого Повелителя… Сейчас он не сможет тебя защитить.
Стальные зажимы жалобно скрипели, Тимо застонал в голос, но тут же попытался задавить этот жалкий звук.
– Чего ты хочешь? Ведь ты пришёл не просто так, верно? Тебе всегда что-то нужно, Хранитель.
– Это по просьбе Императора Лайтонена, – соблаговолил ответить собеседник и, наконец-то, вышел из-за спины убийцы.
Это был юный мальчик лет пятнадцати с красивыми вьющимися тёмными волосами, крупными кольцами падающими на узкие плечи, лучистыми серыми глазами и проказливой, злой улыбкой.
– Скажи, как далеко тебе удалось продвинуться? – вдруг спросил Ванахи. – Или он до сих пор целует тебя в лоб, когда никто не сможет вас увидеть?
– Заткнись, – ровным голосом ответил Фетт. Он чувствовал лишь застарелое раздражение от необходимости присутствовать в одной комнате с этим… этим….
– О, вижу, так оно и есть! – Ванахи радостно захлопал в ладоши. – Что же ты, мой глупый, недалёкий учитель… Может, настала пора и мне преподать тебе кое-какие уроки? Скажем, соблазнения?
– Ему не нужна моя любовь, – голос Ваако не дрогнул и не изменился ни на йоту, хотя сердце личного убийцы Императора истекало болью. – К тому же сейчас не время и не место обсуждать это. Мне внушает опасение состояние Повелителя, боюсь, ему слишком трудно даётся процедура.
– Конечно, – пренебрежительно фыркнул противный мальчишка. – Он идёт на рекорд. Двести посвящённых за один раз… Наверное, он предвидел это, потому и потребовалось моё присутствие. Заметь – не твоё. В тебе он не нуждается.
– Я могу помочь, – внезапно сказал Фетт, подходя к столу, где в предсмертной агонии бился Тимо. В непроницаемо чёрных глазах Ваако полыхала решимость. – От меня есть польза! Я возьму хотя бы маленькую часть…
– Стой, глупец!
Но выкрик Ванахи опоздал – смуглые пальцы коснулись висков Императора, а в следующую секунду Ваако почувствовал, как в него ударила молния. Она прошила все его внутренности пылающим белым копьём, но не ушла в землю, а осталась в нём, выжигая всё, что от него осталось. На крик не было сил, чтобы отдёрнуть руки – тоже. Ему оставалось лишь надеяться, что его возлюбленному, его брату, другу и отцу станет хоть немного легче…
А потом пришло видение.
Свет померк перед глазами Ваако, он увидел одновременно тысячи миров и тысячи времён. Они безумным калейдоскопом неслись перед ним, цветными кадрами заполняя пространство вокруг. Что-то он видел чётче, что-то походило на размытое изображение на воде. Некоторые картины бросались в глаза и оставались перед его взором на несколько секунд, достаточных, чтобы осмыслить и запомнить.
Война… В космосе сталкиваются армады кораблей, расцветают смертоносные цветы взрывов, огненная канонада звуков и образов буквально разрывает на части сознание Ваако. Но даже сквозь царящий хаос, возвышаясь над ним, гремит голос:
– Моя тень накроет Галактику! Я – Великий Дракон!
Миг – и всё изменилось. Теперь Фетт находился на улице Сапфирового Города, рядом пылал пожар – прикрыв глаза, он смог различить очертания горящего кара, а рядом… Люди стояли молча над телами, укрытыми траурным брезентом. Два больших и два маленьких. Ваако подошёл поближе, в груди разливался смертельный холод, и он молился всем известным богам, чтобы обознаться, но нет… Каким-то чудом смерть не смогла разлучить их – под накрывшим их брезентом мужчина и женщина продолжали держаться за руки. Блеск кольца на пальце мужчины, что привлёк внимание Ваако… Герб Дома Вэйлд, Дома Эвазара.
Отшатнувшись, Ваако отвернулся, чтобы увидеть, как в незнакомом тронном зале на богато украшенном кресле сидит Араши Йонен. Или же это было существо, похожее на Араши, – Фетт впервые не смог определить точно. Человек был облачён в позолоченные доспехи, его голову украшал шлем в виде разверзнутой пасти дракона, его глаза… золотые, с вертикальным узким зрачком глаза насмешливо пронзили Ваако, в улыбке чудились клыки, а по белоснежной коже скул тянулись изысканной затейливой вязью перламутровые чешуйки. Нет, этот варвар на троне никак не мог быть утончённым изящным принцем, которого знал Фетт! Послышался тихий металлический звон – это украшенные перстнями в виде длинных, хищно загнутых когтей пальцы легонько стукнули по подлокотнику трона.
– Слава Воплощению Бога! Слава!
