Текст книги "Игры престолов. Хроники Империи (СИ)"
Автор книги: 5ximera5
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 55 страниц)
Вот на площадь величаво въехали запряжённые породистыми скакунами кареты с вычурными гербами и идеально вышколенными лакеями на козлах. Прибыли представители посольства Эргона и те, кого со жгучим нетерпением ожидал Фабио. Он не забывал вежливо улыбаться аристократам, подходившим к нему дабы высказать своё почтение и представить спутниц, непринуждённо говорил комплименты и целовал изящные пальчики в бархатных перчатках. Юные барышни краснели под его взглядом, а их кавалеры отдавали дань уважения безупречному стилю и красоте лорда Турио. В своём белоснежном парадном мундире директора “Акелла” с гербом лилии на плече и целой гроздью драгоценных орденов он выглядел внушительно и величественно, как и подобает принцу галактической Империи. Серые глаза под длинными тёмными ресницами, тонкие, правильные черты лица и любезная улыбка. Пепельные волосы забраны в хвост, но выбившаяся прядка заплетена в тонкую косичку, украшенную по моде столицы драгоценными бусинками. Фабио отвечал на пожелания гостей, а слуги за его спиной провожали прибывших в огромный зал, где уже играла музыка, и живой оркестр на балконах исполнял плавные торжественные вальсы, в комнатах ждали игорные столы и бары с дорогими спиртными напитками, там мужчины могли сколько угодно вести светские разговоры о политике или развлечениях знати, а дамы – сплетничать в собственное удовольствие, удобно расположившись на диванах под неустанной заботой слуг, разносивших фрукты и бокалы с напитками.
…Однако первым, кого увидел Фабио выбирающимся из кареты посольства Эргона, был сам Натан Вальтис Лута Рангерд Сольвейг, повелитель вампиров собственной персоной. Огромного труда стоило герцогу Турио, чтобы не измениться в лице. Эту тварь он приглашать не собирался, однако отказать сейчас было бы верхом неприличия и в высшей степени недипломатично. Пришлось натянуть самую радушную и ласковую улыбку из тех, на какие Фабио был способен. Натан с любопытством озирался, поднимаясь по лестнице. Его облачение заставило бы сказочных гламурных вампиров из дамских романов нервно курить в сторонке – шикарный чёрный плащ из лёгкой ткани мягко стелился за своим хозяином, напоминая ручную грозовую тучу, на тёмном кафтане изысканно сияла серебряная цепь, а на чёрной шёлковой перевязи – грозный клинок в богато украшенных ножнах. И что-то подсказывало Фабио, что ножик-то не бутафорский, с которыми в большинстве своём было принято появляться в светском обществе. Коротко кивнув владыке Эргона, Фабио произнёс медоточивым голосом:
– Ваше Величество, такая честь… Если бы предупредили…
– Это могло испортить эффект, – перебил Натан. Вот гадёныш! – Фабио сжал зубы, но в следующее мгновение смог улыбнуться:
– Прошу, веселитесь и наслаждайтесь вечером!
– За этим я сюда и явился, – в искрящемся свете манора лицо Натана казалось белее снега, и лишь глаза, такие же серые, как у самого Фабио, внимательные, острые, словно два кинжала, были живыми на лице красивой фарфоровой куклы. Следом за повелителем, отставая от него на пару шагов, шёл неприметный молодой вампир с длинными русыми волосами, в тонких очках без верхних дужек, что ещё больше делало его похожим на канцелярскую крысу. Разговаривал он тихим вежливым голосом банковского служащего:
– Александр Аракс, секретарь Его Величества. Огромная честь, герцог… – мужчина нервно улыбнулся, нижнее веко его терзал тик. Фабио кивнул, испытывая почти жалость к этому замученному дёрганному человеку, сказал тихо:
– На балу не принято думать о делах, Александр. Напейтесь и веселитесь вволю.
– Ваше Сиятельство, – Аракс ещё раз поклонился и поспешил за своим хозяином, уже исчезнувшим в сверкающем великолепии. Вдруг странное чувство пронзило Фабио, и он резко обернулся, но ощущение смертельного холода так же внезапно исчезло, как и возникло, поэтому принц тут же позабыл об этом.
Но вот по мраморной лестнице застучали острые каблучки, и сердце Фабио радостно подпрыгнуло – она шла к нему, облачённая в тревожно-алое платье, облегающее её идеальную фигуру, с рубиновой заколкой в тёмных как смоль волосах, забранных в высокую причёску. Её алые губы приветливо улыбались, но в тёмных глазах отражалась первозданная ночь. Хищница, вышедшая на охоту, соблазнительной походкой грациозной пантеры приближалась, обжигая взглядом из-под тёмных ресниц. Кэтрин Старр. Женщина-огонь, женщина-страсть! Рядом с ней – могучего сложения великан в кафтане какого-то тёмно-коричневого цвета, темноволосый и темноглазый, Кэтрин касалась пальцами в длинных перчатках его согнутой в локте руки, что означало, что они на этот вечер являются спутниками.
– Вадим Край, представитель Гильдии Охотников, – даже голос у мужчины был грубым и низким, в то время как Кэтрин мелодично произнесла:
– Я бесконечно рада, герцог, что смогла посетить столь славный вечер, – если бы взгляды умели говорить, в глазах Фабио отразилась бы целая поэма, посвящённая её красоте и неповторимому шарму. Кэтрин очаровательно улыбнулась, затаив в уголках губ то, что предназначалось только им. А после Край увлёк её в зал.
+++
...Фабио неторопливо прогуливался между группками гостей, расположившихся по интересам, время от времени принимая участие в каком-либо заинтересовавшем его разговоре. Вечер протекал достаточно спокойно, пару раз ему удавалось пресечь назревающие споры и своим вмешательством остановить начавшуюся было склоку, но ожидаемые неприятности всё не наступали, и Фабио невольно расслабился, улыбаясь дамам и останавливаясь, чтобы поговорить о каких-то пустяках с кавалерами. Вдруг взгляд его приметил в толпе знакомую высокую фигуру, и герцог направился в ту сторону, чтобы поприветствовать своего брата и его жену.
Герцогиня Грейд была невысокой, румяной и слегка полной женщиной, чьё лицо несмотря на косметику и пудру выдавало жизнерадостное здоровье, что совсем не было модным в Столице. Томные барышни с болезненно-бледной кожей и унылым выражением лиц шарахались от госпожи Грель как нечистая сила, бегущая от ладана. Её твёрдый и властный характер в сочетании с острым умом делали её опасной соперницей в спорах. Фабио считал, что Браниху откровенно повезло с такой женой, однако, судя по обрывку разговора, услышанному им, старший принц не разделял убеждённости своего брата:
– Ну, солнышко... – говорил он глубоким, низким голосом, – ну всего один бокал ведь можно?
– Это как в прошлый раз? – ядовито спросила женщина, раздражённо хлопнув сложенным веером по руке мужа, тянущейся к вожделенному кубку. – Подумай, какой пример ты подаёшь нашим детям!
– Дорогая... их же нет здесь!
– Браних, я не желаю слышать от тебя ничего подобного сегодняшним вечером!
И герцог Грейд сдался, позорно капитулировав:
– Как скажешь, милая.
– О, лорд Лестер!
Фабио, собиравшийся было тихонько удалиться, развернулся и широко улыбнулся:
– Вы прекрасны и обворожительны как всегда, миледи!
– Браних, ты ничего не собираешься сказать своему брату?
Затравленно посмотрев на жену, великий полководец и прославленный во многих битвах адмирал смиренно произнёс:
– Отличный вечер, правда.
Фабио только улыбнулся.
– Думаю, вам следует попробовать пунш и великолепные закуски по рецептам лучших поваров Столицы.
– Конечно, милорд, разрешите сказать вам пару слов?
Удивлённо приподняв брови, Фабио, тем не менее, чуть склонился к невысокой женщине, и она совершенно серьёзным тихим голосом сказала:
– Вам следует быть крайне осторожным в ближайшее время.
– Миледи, надеюсь, вы помните, что я – глава тайной полиции? – полушутливо откликнулся Фабио. Грель ласково улыбнулась ему, только что по голове не погладив:
– Не льстите себе раньше времени, милорд. Ваш предшественник на этом посту был истинно гением. Вам предстоит много и долго работать, чтобы хотя бы приблизиться к его уровню. Так что, умоляю, сохраняйте бдительность во всём.
В благодарность за совет принц почтительно поцеловал кончики пальцев госпожи Грейд, затянутые в кремового цвета бархатные перчатки, после чего женщина направилась к мужу, нервно переступающему с ноги на ногу в ожидании.
====== Глава 10. Бал (начало). Часть 4 ======
Фабио нашёл Кэтрин у длинного фуршетного стола – красавица непринуждённо разговаривала о чём-то со стайкой девушек, пожиравших её восторженно-завистливыми взглядами. Увидев герцога, бывшая королева вампиров, мило улыбнувшись, извинилась и пошла ему навстречу плавной походкой.
– Что скажешь об этом месте? – спросил Фабио, страшась завести разговор на более личную тему. – Ты ведь раньше не была в Империи?
Кэтрин, отпив из своего бокала красное вино, согласилась:
– Верно, однако я ожидала чего-то в этом роде. Знаешь, когда мы только познакомились, ты во многом напоминал богатенького избалованного мальчика, привыкшего жить в роскоши и вседозволенности.
– О, я помню, – со смешком откликнулся Фабио. – Благодаря тебе я очень быстро начал понимать истинную цену вещей.
Они немного помолчали, глядя, как пёстрые пары двигаются по кругу в ритме вальса, и вдруг Фабио сказал:
– Я хотел бы осыпать тебя цветами, но смог немногое, – он дотронулся до знака лилии на своём плече, новой эмблемы «Акелла». – Зато теперь тысячи людей по всей Империи несут на себе твой символ.
Кэтрин посмотрела ему в глаза и тихо признала:
– Ты очень изменился, мой Фабио. Не могу сказать – к лучшему или к худшему… Просто всё стало слишком запутанным и сложным с некоторых пор.
– А вот ты не изменилась ни капли – по-прежнему восхитительна и божественна.
Кэт рассмеялась и легко поцеловала Фабио в щёку дружеским поцелуем. Так, словно он всё ещё оставался для неё забавным мальчишкой. От этого простого жеста, сказавшего очень многое, стало неожиданно больно. Однако… если бы вдруг стало возможным прикрепить этот поцелуй на орденскую ленту, герцог Турио носил бы её, не снимая.
Раздираемый столь противоречивыми чувствами, он пропустил момент, когда герольд возвестил о прибытии Императорской четы.
Лицо Кэтрин на мгновение застыло, но, справившись с собой, она почти весело спросила:
– Не знала, что твой отец женился. Он не из тех людей, что будут связывать себя какими-то узами, а пуще того – семейными. Должно быть, его супруга редкая красавица?
– Я слышал, этот брак – всего лишь деловое соглашение и так же имеет свой срок.
Огромные двери распахнулись и в ореоле из вспышек фото– и голокамер под своды зала вступил Тимо Лайтонен, под руку с которым шла Сулла. Их появление тут же привлекло всеобщее внимание, послышались восхищённые возгласы и комплименты, посыпавшиеся будто из рога изобилия. Тимо милостиво улыбался великосветскому собранию, и любое его слово или жест мгновенно фиксировались десятками камер. Он был облачён в чёрный мундир, на плече которого золотом и драгоценностями был вышит герб Дома Амадо – Феникс. Более никаких украшений. Император мог себе позволить отсутствие коллекции орденов и регалий, так как считал их не более чем бесполезной мишурой. Чёрный цвет выгодно оттенял благородную белизну его кожи и контрастировал с совершенно седыми волосами, серебряной волной рассыпавшимися по плечам и спине. Его фигура оставалась по-юношески стройной и подтянутой, так что все без исключения женщины, находившиеся в зале, с неприкрытой ревностью впивались взглядами в юную Императрицу, бесконечно милую и очаровательную в бежевого цвета платье, оставлявшем открытыми плечи. Нежная кожа девушки слегка светилась под потоками золотистого света, льющегося с огромных люстр, и вспышками камер. Сулла приветственно улыбалась, совершенно искренне и дружелюбно. Многочисленные юбки её платья, где каждая складочка была украшена искрящимися капельками жемчуга или топаза, тихо шелестели по начищенному до зеркального блеска полу, изящные туфельки на высоком каблучке хрустально звенели при каждом шаге, заставляя окружающих замирать от восторга. Сулла оглянулась на супруга, её длинные медные волосы, заколотые драгоценными брошками, красиво всколыхнулись в такт движению. Свет тут же заискрился на прядках, окрашенных золотистой пудрой. Тимо с затаённой гордостью провёл свою миниатюрную жену по живому коридору, образованному гостями, и, остановившись перед Фабио, кивнул ему:
– Прости, что без приглашения, но мы решили скрасить вечер танцами и прочими забавами, верно, милая?
Сулла невинно улыбнулась и тут же заговорщически прошептала:
– Вообще-то это была моя идея, так как мне показалось, что Тимо скоро с ума сойдёт от своей работы.
– Благодарю вас, матушка, за заботу об отце, – нейтральным тоном произнёс Фабио, всем своим существом ощущая, какими взглядами обменялись Тимо и Кэтрин. Всего на секунду, но он смог почувствовать возникшее напряжение почти физически и как никогда страстно успел проклясть свой дар эмпата, читающего людские души. Багровая, жаркая пелена эмоций этих двоих, волной накрывшая Фабио, испуганно отступила, покорённая чистым и прохладным светом, исходящим от Суллы. В отличие от окружающих, эта женщина думала именно то, о чём говорила, её желания были понятны и бесхитростны.
Но вот Сулла и Тимо покинули общество хозяина бала и исчезли в мельтешении красок и смешении звуков.
– Да в ней же нет ничего особенного! – воскликнула Кэтрин, насмешливо скривив красивые алые губы. – И как только Тимо терпит её рядом с собой?
– Ты даже мысли не допускаешь о более высоких чувствах между ними? – со смешком поинтересовался Фабио. Женщина пренебрежительно фыркнула:
– Высокие чувства и Тимо? Ах, мой милый Фабио! Не думаю, что эти понятия совместимы. Тем более по отношению к этой ничем не примечательной особе.
Они ещё какое-то время провели за праздными разговорами, после чего Кэтрин упорхнула, чтобы протанцевать несколько кругов вальса с Луцианом и полностью раствориться в атмосфере праздничного вечера, чего Фабио, увы, не мог себе позволить. Отловив в пёстро разодетой толпе Вадима Края, герцог Турио пригласил его в одну из тихих комнат для приватных бесед.
– Что же, Тысячеликий не решился прибыть лично?
– У господина Алеа масса неотложных дел, и он просил меня принести вам наиглубочайшие извинения. Он готов выслушать ваше предложение.
– Только выслушать? – недовольно буркнул Фабио. – Ещё немного, и он покажется мне дерзким! С чего бы подобная осторожность?
– Во все времена паранойя считалась вторым именем долголетия, – невозмутимо ответил Край. – Патрисио не собирается бросаться в авантюры.
– То, что я предлагаю Гильдии, – вполне обоснованный план взаимовыгодного сотрудничества.
Фабио швырнул на журнальный столик распечатки каких-то бумаг и ядовито усмехнулся:
– Можете ознакомиться с содержанием первых этапов работы.
Вадим Край молча взял бумаги и погрузился в чтение.
+++
– Давно не виделись, Кэт, – Тимо склонился к женщине и коснулся её губ своими в лёгком поцелуе. – Всё хорошеешь?
– Видимо, недостаточно, чтобы стать Императрицей, – тут же поддела она. Тимо лишь весело фыркнул, пригубив игристого шампанского.
– Не будь ревнивой.
– Мне просто интересно, что такого ты в ней нашёл? Абсолютно ничем не примечательная особа!
– Не смей так говорить! – Тимо резко развернулся к бывшей королеве вампиров, навис над нею, угрожающе сдвинув серебристо-белые брови и сузив полыхающие синим огнём глаза. – Не надо, Кэт, я могу и рассердиться.
– Тимо Лайтонен, неужели ты думаешь, что можешь запугать МЕНЯ?! В отличие от нашего нового короля, я многое повидала в своей жизни. Однако, возвращаясь к вопросу, вижу, что задела за живое. Как необычно, Император!
– Должно быть, ты уже в курсе, что наш брак с Суллой – всего лишь защитная мера, деловое соглашение между мною и Домом Юкава и, как и все контракты, имеет свойство заканчиваться.
– Ты в своём репертуаре, – рассмеялась Кэтрин, в лёгкой ласке проведя ладонью по щеке Императора. – Бессердечная сволочь и эгоист.
В их взглядах отражались глубина чувств и тоска по прежним временам, когда они ещё могли быть вместе. Это лучше всяких слов говорило о многом и поэтому ничего удивительного, что ни Кэтрин, ни Тимо не услышали за биением собственных сердец тихих удаляющихся шагов и хрустального звона разбитого сердца.
– Но твои слова не обманут меня, Тимо, – продолжила Кэтрин, отстраняясь. – Если бы ты ничего не испытывал к этой девчонке, то давно выслал бы её из Столицы на какую-нибудь особо охраняемую виллу, но нет! На всех балах, вечерах и раутах ты появляешься в её обществе, ухаживаешь, осыпаешь цветами и драгоценностями… и при этом сильно рискуешь. Именно это и показалось мне странным.
Кэтрин взволнованно отвернулась, и Тимо подошёл к ней сзади, тепло обнял, прижавшись щекой к тёмным волосам.
– Я слышу тень беспокойства в твоих словах, Кэт?
– Думай, как тебе больше нравится, похотливая скотина, – женщина ударила сложенным веером по плечу Императора и тот, фыркнув, выпустил её из тесных объятий.
– Значит, всё дело в Сулле?
То, как он произносит слова мягким чарующим голосом, как его дыхание согревает её губы в преддверии поцелуя, всё это живо напомнило Кэтрин ту страсть, что бушевала между ними, оставив незаживающие шрамы. Как незабываемое чувство, внезапно вспыхнувшее между ними, постепенно остывало, заставляя раз за разом гнаться за ускользающим призраком несбывшихся надежд. Да, они не были созданы друг для друга – слишком независимые, привыкшие подчинять своей воле других. Их любовь больше напоминала борьбу за главенство, и они устали от этой бесконечной битвы, оставаясь теперь не более чем друзьями и союзниками.
– Всё дело в тебе, Тимо. Что ты делаешь? Влюбившись в наивную глупую девочку ты ставишь под удар всё, чем владеешь! У Императора не должно быть слабостей!
– Я помню об этом, – тихо прошептал Тимо. – Я верю, что смогу победить.
– Выстоишь против Эргона, вождя мятежников и Дома Гэлли? Не слишком ли много на себя берёшь? Как бы не надорваться.
– Ты знаешь о Гэлли? – встревоженно спросил Тимо, разворачивая Кэтрин к себе, впиваясь синим взглядом в красивое лицо бывшей возлюбленной, и она кивнула:
– Они возвращаются, Тимо. Те, кого ты изгнал из Галактики, и у них есть Сила, которую они обрели в бесконечных странствиях, как и ты когда-то. Я – на твоей стороне. Когда грянет буря, не забывай об этом. Не стоит из-за глупой гордости отбрасывать руку, протянутую из дружбы и лучших побуждений.
– Я справлюсь, – непреклонно сказал Тимо. – Я – сын синей звезды Немезис.
– Дитя Первородной звёздной расы… позови, и твои друзья отзовутся. Будь осторожен, я чувствую заговор в твоём Доме. И это касается не только Суллы. Если ты всё уже решил, постарайся не сделать её несчастной. Твоя любовь не знает пощады, она как атомный огонь сжигает душу.
– Спасибо, мой тёмный ангел, – Тимо поцеловал её на прощание и вышел из комнаты, оставив женщину стоять у огромного окна и смотреть за тем, как ночь накидывает на Столицу своё драгоценное покрывало. Она улыбалась, ведь теперь, наконец, была свободна от невидимых уз, что связывали их раньше.
====== Глава 10. Бал (начало). Часть 5 ======
Натан стоял на балконе галереи, погружённой в полумрак, и внимательно разглядывал пёструю толпу гостей. С того места, что он себе выбрал, гигантский зал представал во всей красе. До его слуха доносились обрывки музыки, звон сдвигаемых бокалов и чей-то счастливый звонкий смех. Жизнь била ключом, кипела и бурлила словно весёлая игра невесомых пузырьков в бокале с золотистым шампанским, и это было вполне по нраву Владыке вампиров.
– Наконец, ты явился, – обронил он в темноту и, будто повинуясь его слову, на свет вышел человек в алом кожаном плаще инквизитора, украшенном многочисленными ремешками и пряжками, приглушённо сиявшими в полумраке галереи. Тёмные брюки и высокие военные сапоги на каблуках довершали брутальный образ милитаризованного служителя закона.
– Приветствую, Ваше Величество, – почтительно произнёс Энрике Бришелла, на его тонкое, бледное лицо ложились багровые всполохи от длинной рубиновой серьги, сверкавшей в правом ухе. – Ваше появление было весьма эффектным и неожиданным.
– Я стараюсь следовать правилу, установленному ещё моим отцом: удивляй врагов.
– Смею заметить, что Владыка Айрон был весьма мудр и осторожен…
– Что не спасло его в итоге от окончательной смерти.
Натан меланхолично подпер ладонью подбородок, созерцая зал и людей, веселящихся внизу.
– Вы что-то хотели мне сообщить?
– Верно, однако вокруг слишком много любопытных глаз, ушей и шпионской аппаратуры.
– Ну, в конце концов, мы на приёме, который устроен самим начальником службы государственной безопасности. Разумно было ожидать, что он превратит это увеселительное мероприятие в нечто вроде сбора информации о присутствующих.
– К слову, на этом балконе вполне безопасно, – Натан хитро улыбнулся. – Твой брат каким-то образом обошёл его вниманием. Поэтому я счёл возможным перекинуться с тобою парой слов.
– Я весь внимание, Повелитель. Это касается плана?
– Здесь всё без изменений, можешь не беспокоиться, Энрике.
– Давно хотел спросить, как вы различаете нас? – из чистого любопытства спросил принц.
– На самом деле очень легко. Альфред излишне агрессивен в жестах и суждениях. Даже в одежде, – окинув облачение инквизитора, Натан усмехнулся: – Не сомневаюсь, что этот костюм был именно его идеей. Как вы уживаетесь в одном теле – поразительная загадка. Вероятно, Тимо Лайтонен истинный гений в генной инженерии. Совместить несовместимое без особых потерь для обеих личностей, да ещё сделать так, чтобы они развивались отдельно… Мои поздравления.
– Ваша проницательность достойна восхищения, – сдержанно произнёс Энрике, пару раз хлопнув в ладони, тем самым изобразив бурные аплодисменты.
– Моя, как ты изволил выразиться, “проницательность” не идёт ни в какое сравнение со способностями этой женщины, – Натан лениво кивнул в сторону заинтересовавшей его особы.
– Ах, это… жена моего старшего брата – Леди Грель, герцогиня Грейд.
– Вот как, – задумчиво протянул владыка Эргона, рассеянно вертя на пальце кольцо с огромным рубином. – Она кажется такой естественной и безобидной… Однако всё время с момента моего прибытия она внимательно следит за всеми моими передвижениями и было достаточно трудно оставить вместо себя двойника.
– Грель умна и опасна. Интуиция её никогда не подводит, поэтому я стараюсь встречаться с нею как можно реже, – Энрике невесело улыбнулся. – Браниху досталось истинное сокровище, стоящее всей службы “Акелла”.
– Что скажешь о её лояльности?
– Абсолютно верна Дому Амадо.
– Жаль, – искренне вздохнул Натан, наконец, сняв кольцо с пальца. Совершив какое-то незаметное движение, заставил вспыхнуть над камнем вертикально парящую полупрозрачную пентаграмму.
– Что это? – Энрике склонил голову к плечу, любуясь голубовато-зелёными всполохами, пробегавшими по знаку силы.
– Сейчас покажу тебе один занятный фокус, на который способны только высшие вампиры. Ах… а вот и он!
В центре зала появился Тимо Лайтонен, которого сейчас же окружили подхалимы и лизоблюды.
– У твоего отца прекрасное тело, – мечтательно вздохнул Натан, и взгляд его серых глаз потемнел. – Какое сильное, молодое сердце! Выглядит так, будто он его совсем не использует, – Владыка Эргона издал удивлённый смешок, продолжая разглядывать Тимо сквозь пентаграмму.
– Как вы можете…
– Видеть это? Всё очень просто и одновременно сложно, Лорд Бришелла. Я – высший вампир. Подобным мне покоряются чужие мысли и чувства, я могу управлять желаниями, поступками, исподволь навязывая свою волю… и, конечно, владею магией крови, той самой, истоки которой мирно спят в венах Суллы. С помощью этой древней магии умеющий её использовать способен видеть ауры людей, читать их будто раскрытую книгу. Это изысканнее и деликатнее простой телепатии, коей владеют одарённые из Лиги. Кровь, дорогой мой Энрике, страшное оружие. Тимо Лайтонен выглядит так, словно недавно искупался в источнике, дарующем жизнь и молодость. Тогда как в нашу последнюю встречу был старым, усталым и измученным, хотя продолжал выглядеть молодым и привлекательным мужчиной… Очень привлекательным, – Натан хищно облизнулся. – Однако теперь аура пришла в полное соответствие с внешним видом.
– Что вы собираетесь делать?
– Убить его, – просто ответил Натан, поглаживая кончиками пальцев с заострёнными ухоженными ногтями парящий в воздухе знак.
– Мы так не договаривались! Это должен сделать Я!
– Ты пытался, но потерпел неудачу, – отрезал Повелитель вампиров. – Теперь моя очередь. Если он выживет, так и быть – дадим Альфреду его прикончить. Но до этого момента, напомни своему брату, Тимо Лайтонен должен стать МОИМ!
Энрике коротко кивнул, соглашаясь.
– Я буду бить в полную силу, – прошептал вампир, вычерчивая на пентаграмме какие-то символы, вспыхивающие ядовито-зелёным и тут же гаснущие. – Если он сломается, значит, был недостоин моего внимания. Что ж, Тимо… Вот тебе моя маленькая месть за то, что посмел напугать меня тогда. Получай!
Натан завершил плетение заклинания, и пентаграмма, мигнув, исчезла. В тот же миг Тимо вздрогнул, смертельно побледнев. Люди, окружающие его, ничего не заметили, продолжали говорить о своих просьбах, льстили, пытались обратить на себя его внимание, а внутри Императора будто взорвался ледяной шар боли и ужаса.
Тимо с застывшей улыбкой пытался обуздать внезапно пронзившую его боль, но ничего не помогало, становилось всё хуже, тёмные пятна плясали перед глазами, однако он не мог себе позволить упасть на глазах всех этих людей. Он – Император и будет им до последнего вздоха! Рот то и дело наполнялся кровью, и он мучительно сглатывал её, думая лишь о том, как бы выбраться из этой пёстрой толпы придворных, не заставив никого задать ненужные вопросы. Контролировать свои действия становилось всё тяжелее… Сознание меркло, увлекая его во тьму.
Чей-то сильный властный голос велел всем расступиться и безвольно опущенной руки Императора коснулись восхитительно прохладные пальцы. Еле слышный шёпот, огненной болью отпечатавшийся в сознании…
– Терпи, сейчас станет легче.
Но это было ложью. Тимо на деревянных ногах шёл куда-то, автоматически кивая встречным людям, а в мозгу билось тупой иглой: что я делаю? Зачем?..
Ощущение ледяных лезвий, разрывающих внутренности, полностью заполнило, хотелось выть, кричать, но он по-прежнему не мог издать ни звука.
Вновь шёпот: “Сюда…”
И он повинуется словно безмозглая марионетка, которую невидимый хозяин дёргает за верёвочки. Лёд чужих пальцев, тонких и белоснежных, коснулся его пылающего лба, и Тимо смог, наконец, невнятно застонать.
– Тише, тише… – успокаивающе шептал Александр Аракс, целуя Императора в приоткрытые губы, собирая жадным языком горячую кровь, идущую горлом, заглушая стоны и всхлипы. Из уголков глаз Тимо катились прозрачные бриллианты слезинок, скатывались к вискам, теряясь в белоснежных волосах, разметавшихся по диванным подушкам, куда осторожно и заботливо уложил Императора вампир.
Голубые глаза бессмысленно закатились, сильное тело выгнулось дугой в предсмертной судороге и безжизненно обмякло. Аракс озабоченно склонился над Повелителем Галактики, но тут же облегчённо вздохнул.
– Он выдержал! – в который раз повторил Натан. – Непостижимо!
– Так отец жив? – уточнил Энрике, нервно сжимая перильца балкона руками в чёрных кожаных перчатках.
– О, да, – восхищённо пробормотал вампир. – Это просто невероятно, насколько он силён!
– Что вы сделали с ним?
– Трудно объяснить тому, кто ни разу не имел дела с магией Эргона.
– Вы способны убивать на расстоянии?
– Как видишь, не всех и не всегда, – несмотря на очевидное поражение, Натан выглядел довольным результатами эксперимента. – Его аура ослабла, но эффект временный, через пару часов его организм самостоятельно справится с энергетическими потоками, залатав сделанную мною пробоину. Интересно, он делает это интуитивно или осознанно?
– Но почему, в таком случае, так же не избавиться от Суллы? Ведь именно она была первоначальной целью.
– Видишь ли, Энрике… – Натан, мгновенно поскучнев, обратил свой взор на принца и продолжил тоном профессора, читающего неинтересную лекцию: – У неё просто иммунитет к подобного рода атакам. Да, сейчас она не вампир, но сила и власть в её крови не позволят причинить своей хозяйке магический вред. Грубо говоря, на Суллу сейчас можно воздействовать лишь физически. И это – только одна из причин. Если будет угодно, объясню. На вашей “матушке” висит просто астрономическое количество щитов. Некоторые из них она чисто интуитивно сгенерировала сама, некоторые навесил, без сомнения, Лайтонен. Очень чётко читается след его силы. Смешно… Позаботившись о безопасности своей супруги, себя он прикрыть позабыл, за что и поплатился. Однако есть здесь ещё кое-что, что меня откровенно беспокоит.
– В каком смысле? – смешался Энрике.
– Мощные барьеры, которые почти невозможно пробить без предварительной подготовки. И это сделал кто-то, близкий Сулле. Совсем недавно – контуры ещё тёплые. Странно. Однажды я уже видел подобное изощрённое плетение, когда в Эргон приезжал герцог Йонен. У моего отца были с ним какие-то дела, и я общался с ним очень недолго, однако достаточно для того, чтобы понять главное. Ты знаешь, что твой брат – колдун?
– Что?! – удивлению и тревоге Энрике не было границ. Убедившись, что эмоции принца искренни и он не ведёт двойную игру, Натан продолжил:
– Как я и думал… Да, очень, очень сильный. Подобного уровня чернокнижников трудно встретить и в самом Эргоне. И недурной алхимик, к тому же.
Натан задумчиво потирал тонкими пальцами острый подбородок. Энрике неверяще фыркнул:
– Звучит как фантастический бред!
– Всё верно. Искусство алхимии было давно забыто, но не потому, что отставало от магии, наоборот – даже в чём-то опережало. Знаешь, Энрике, у всего, что даёт огромную власть над душами и умами людей, есть оборотная сторона, и алхимия – не исключение. Главный принцип этой науки – равноценный обмен. Ты можешь создавать с помощью магии и зелий всё что угодно, заглянуть в будущее, играть чужими страстями и желаниями… но будешь вынужден заплатить за это. Непредсказуемость платы чаще всего и останавливает колдунов. Можно отделаться недельной простудой или потерять зрение на всю жизнь.
– Значит, Араши…
– Герцог Йонен – отважный человек, раз решил использовать это тайное искусство. Кто знает, чем он пожертвовал на сей раз ради того, чтобы защитить Суллу? Аллергией на любимые яблоки или неудачами в личной жизни? Стоит бояться не тех, кто демонстрирует остроту клыков и длину клинка, а тех, кто подходит к тебе сзади в темноте, бесшумно и неслышно, и снимает твою голову с плеч. Араши Йонен и Грель, леди Грейд, как раз из породы последних.
