Текст книги ""Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Яна Алексеева

Соавторы: Михаил Зайцев,Дмитрий Суслин,Владимир Перемолотов,Андрей Раевский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 351 страниц)

– Танки, товарищ лейтенант! Два. Границу, похоже, бродом пересекли. Движутся прямо к нам.

То, что танки не стоят на месте, Федосей и сам сообразил. Двигатели ревели все ближе и ближе.

– Заблудились танкисты, что ли, а товарищ лейтенант или как? – спросил водитель, повернувшись к ним.

– «Или как», Макивчук, «или как». Силу нашу пощупать решили. Сами ведь знаете, что на всей границе твориться. Помните, что товарищи первые космонавты на политинформации говорили?

Он кивнул в сторону Малюкова и Дегтя.

– Со всех ведь сторон лезут…

Лейтенант коротко задумался.

– Макивчук.

Водитель вытянулся перед лейтенантом.

– Доставите товарищей космонавтов на заставу и доложите, что мы тут пресекаем нарушение границы. Охрименко, за мной…

– Э-э-э-э нет, товарищ лейтенант, – быстро остановил его Деготь. – Давайте как-то по-другому. Кто знает что там и лишними мы, во всяком случае, не будем. За нас не переживайте. Бывали в переделках…

Лейтенант на мгновение задумался, но все же отрицательно покачал головой.

– Нет, товарищи. У меня приказ… Да и в конце концов вы – гости.

– Какие мы гости? Мы на своей земле хозяева. Это там… – Деготь кивнул в сторону моторного рева, – гости. А таких гостей встречать полагается со всем гостеприимством.

Космонавт тряхнул кулаком и, наклонившись к лейтенантскому уху, добавил шепотом.

– Да и в званиях мы с товарищем Малюковым постарше вас будем… Вообщем, вопрос считаю решенным, товарищ лейтенант.

Он повернулся водителю.

– Товарищ водитель. Выполняйте приказ товарища лейтенанта. Скажите, что как старший по званию, я решил остаться с товарищем лейтенантом и оказать ему помощь в отражении вылазки белобандитов! Гранаты у вас есть?

Лейтенант как-то совсем не по-военному махнул рукой.

От этого движения Дегтю на мгновение стало даже неудобно – ну откуда тут могут быть гранаты? Ну кто с гранатами по гостям-то ездит?

Так что не отвечая на вопрос старшего по званию лейтенант догрузил шофера еще одним поручением.

– И скажите там, чтоб прислали сюда трактор. За мной, товарищи…

Метров через сто они вышли к подножью холма. Дорога, по которой двигались танки, огибала его с другой стороны. По обе стороны дороги лес стоял крепкий, а как раз на повороте стояло три выросших из одного корня сосны. Лейтенант с южным загаром служил тут только третью неделю, а сосны стояли, верно, лет сто, если не больше и толщиной выросли в обхват. Имелась у этих сосен даже какая-то легенда. То ли повесился кто-то на них, то ли клад разбойники зарывали… А может и выкапывали… Лейтенант этого еще не успел узнать доподлинно, но теперь так или иначе конец пришел легенде.

Танк двигался к нему и, высунувшись из-за дерева, он крикнул:

– Остановитесь! Приказываю остановиться! Вы нарушили границу СССР.

Как бы не так. Те, кто сидел в железном ящике от него ничего нового не узнали. Они и сами понимали, что нарушили и останавливаться у них было желания не больше чем у него попасть под гусеницы. Деготь с Малюковым стояли позади них. Это была своего рода уступка лейтенанту. Земля-то у них была общая, но все же это был его участок границы.

– Я так думаю, товарищ Бунзен, поубивать их надо. Совсем уже мировой империализм обнаглел, – сказал из-за спины старшина. Под рыжими усами приклеилась злая улыбка. – Под каждым кустом насрать норовят.

Покосившись на космонавтов, лейтенант отозвался.

– Вы, старшина, с плеча-то не рубите. Там, скорее всего такие же, как и мы, рабочие да крестьяне сидят, только буржуазией одурманенные. Так что останавливать их мы, конечно, будем, но аккуратно. Оружие проверьте.

– Так что её проверять? – довольным голосом отозвался старшина. – Готова шашечка. Не точить, не править не нужно…

– Тогда первый мой, а вы вторым займитесь, чтоб не ушел.

Старшина радостно оскалился и нырнул в кусты.

– А вас, товарищи космонавты я попрошу тут побыть. Они вроде бы без пехотного прикрытия идут, но вот вам на всякий случай.

Он передал Дегтю штатный наган.

– А вы как же?

– Ничего, ничего…

Слушая, как приближавшийся металлический лязг и рев становятся все громче, лейтенант осторожно достал рукоять от шашки с утолщением внизу. Федосей уже понял, что сейчас будет. Видели они уже такие штуки. Официально новое оружие называлось «изделие 37-бис», но пограничники меж собой ласково звали их кто «шашечкой», а кто – «ножиком».

Лейтенант нажал на кнопку и из рукояти вырос язык зеленого пламени. Обращался он с техникой аккуратно – видно уже знал возможности своего нового оружия. Нешироко размахнувшись, пограничник подрубил сперва один ствол, потом второй. Третий рубить не стал – наверное, жалко стало.

Тут же захрустело, затрещало, запахло свежим древесным соком и оба ствола, упав один на другой, загородили танку дорогу вперед.

Кроны сосен еще вздрагивали, когда в стволы уперлись гусеницы боевой машины. Железо с натугой драло кору, летели клочья какой-то зелени, но – и только.

Не теряя времени, пограничник обежал вражеский танк и уронил позади него ещё пару стволов.

Внутри сообразили, что что-то идет не так. Двигатель перешел на холостой ход, и танк повернул башню.

Тогда лейтенант прыгнул на броню и рукояткой несколько раз саданул по люку. Подождав десяток секунд, он еще постучал и крикнул.

– Вылезай! Приехали.

Несколько раз танк дернулся туда-сюда, но завал, что впереди, что сзади держался крепко. Но даже если б не выдержало дерево, у лейтенанта имелся способ обездвижить это железо под собой. Только это на крайний случай. Лучше б его все-таки взять танк неповрежденным. Незваные гости посчитали так же. Танк еще раз дернулся и встал. Экипаж, похоже, задумался о том, что будет дальше. Гриша Бунзен усмехнулся. Те, под броней, не понимали, с кем связались.

У старшины дела также шли неплохо. Сообразив, что первый танк попал в засаду, танкисты второго дали задний ход, чтоб вернуться на полянку, но задней скорости танку явно не хватало. Так что Охрименко даже на своих кривых кавалерийских ногах без труда догнал железную махину.

Сидя на броне, лейтенант увидел, как поворачивается башня, и ствол пулемета плавно выбегает навстречу старшине. Лейтенант вскочил, чуть не упав поскользнувшись.

– Старшина! Ложись!

Старшина и сам сообразил. Ловко работая локтями и перекатываясь, старшина перебрался за дерево и там, невидимый башенному стрелку, догнал танк. Солдату умевшему вскочить на несущуюся галопом лошадь не трудно было бы запрыгнуть на броню, но старшина поступил иначе… Жаркое лезвие нового оружия обрушилось на убегающую гусеницу. От этого удара расколовшийся трак отбросило в сторону и под жалобный рев двигателя гусеница разматываясь, разлеглась по траве. Уже не в силах двигаться по прямой танк крутанулся на месте, но старшина отпрыгнул от него как от брыкливой лошади и не торопясь уже – никуда теперь железка с места этого не сдвинется – рубанул по второй бесконечной железной ленте. Та мгновенно разлетелась на траки.

Башенный пулемет выдал длинную очередь. Стрелок уже стрелял явно от изумления, и попасть ни в кого не мог. Но старшине эта самодеятельность не понравилось, и, опершись на обломок передней звездочки, раскаленной до вишневого цвета, он вскочил на броню и в один удар обрубил ствол. Пулемет поперхнулся и смолк. На всякий случай Охрименко отрубил ствол второму пулемету. Наклонившись к люку, словно от этого там могли лучше слышать, он крикнул.

– Эй, вы, сардины марокканские! Сами вылезете или прикажете вас из вашей банки выковыривать?

В наступившей тишине стало слышно, как где-то стучит тракторный двигатель. Лейтенант довольно кивнул. Помощь пришла быстрее, чем он рассчитывал. Первый танк доедет сам, а второй утянут трактором.

Он слез со своего трофея и подошел поближе ко второму танку.

Старшина знаком показал, что хочет сделать, и лейтенант кивнул. Все равно танк уже никуда не годился, а особистам хватит и одного.

Охрименко осторожно, чтоб не поранить никого, и не убить, медленно погрузил «лезвие» в броневую сталь. Металл задымил, потек тяжелыми каплями. Внутри кто-то вскрикнул. Не от боли, а скорее от удивления. Медленным круговым движением пограничник обвел вокруг танкового люка полную окружность. Резко, не давая расплавленному металлу застыть, ударил кулаком. Круг с неровными краями провалился вниз и там кто-то заорал. Обжегся, наверное…

Старшина заглянул. Снизу на него глядели две пары круглых от смешанного с ужасом изумления глаза.

Пограничник подмигнул лейтенанту и в голос заорал.

– Вылезайте, гады, пока я ваше железо вместе с вами на стружку не перевел… Сами видите теперь все равно хуже уже не будет.

Глава 12

Великобритания. Лондон. Октябрь 1931 года.

Премьер министр Великобритании мистер Джеймс Рамсей Макдональд переводил взгляд с одного лица на другое, ища в выражении лиц поддержку своим мыслям. Безусловно, Британия – одна из победительниц недавней Войны – сегодня была сильна, но времена менялись так быстро, ветер перемен с такой силой свистел в ушах, что невольно в душу закрадывалось сомнение – верен ли курс, хватит ли этих сил на самое ближайшее время?

Он смотрел на коллег и слушая военного министра кивал, реагируя на ритуальные фразы: «британская гордость», «интересы короны», но при этом что-то внутри него нашептывало – времена изменились. Что-то выдало его и министр остановился. Ощутив паузу, мистер Макдональд поднял голову. За столом сидели люди, к мнению которых он не мог не прислушиваться. Те, у кого кроме ума, за спиной имелись еще и сила и власть и политическая воля.

– Продолжайте, прошу вас, господин министр.

Военный министр продолжил:

– С одной стороны нам легче, чем американцам, с другой – неизмеримо сложнее. За океаном правительство САСШ дистанцировалось от мистера Вандербильта. По существу он сражается против большевиков как частное лицо с горсткой своих сторонников.

– Если не случится чуда, его проигрыш неизбежен, – подал голос мистер Черчилль.

– Однако это развязывает руки Сенату и Президенту, – кивнув, продолжил Военный министр. – Они – страна. Мистер Вандербильт – частное лицо, которого никто не поймал на чем-то предосудительном.

– Президент близорук. Он не видит что происходит! – Черчиллю хотелось курить, он злился, но не давал воли своей слабости. – А красные наверняка в курсе отношения правительства САСШ к деятельности мистера Вандербильта..

– Возможно. Но если у Президента близорукость, то мистер Вандербильт дальнозорок. – заметил Военный министр. – Он видит то, чего еще нет.

– Но будет.

– Обязательно ли?

Адмирал Тови и Военный министр смотрели друг на друга с вызовом.

– Господа! Господа! Не время для споров!

Когда все несколько улеглось мистер Макдональд спросил ни к кому не обращаясь.

– Близорукость, дальнозоркость… А есть ли в современной политике люди с нормальным зрением?

– Если мы не хотим гибели Британии, то мы должны стать ими! – Не вынеся искушения, Черчилль достал сигару, повертел её в руках, понюхал и снова сунул в карман. – Британия на краю пропасти! Мы уже отказались от золотого стандарта. Вам этого мало? Вам нужны иные признаки краха? Поговорите с банкирами, с руководителями наших финансов. Для нашей экономики это, конечно еще не похороны, но примерка савана – наверняка.

Его поддержал адмирал.

– Усиление СССР и их новые возможности…

Он ткнул пальцем вверх, намекая на советскую технику над их головами.

– … не оставляет нам иного выхода как принять брошенный вызов. Большевики постепенно добиваются своего, и если мы не становим поток золота с Луны, то это кончится так, как предсказывает мистер Вандербильт, а вовсе не так, как рассчитывает президент САСШ.

На это никто не возразил.

– Американское правительство рассчитывает отсидеться за океаном – это их главная ошибка, из которой проистекает все остальное.

В голосе адмирала нашлось столько едкого сарказма, что Премьер усмехнулся.

– Они хотят наблюдать конец Европейской цивилизации с галерки, но большевики заставят их принять в этом непосредственное участие. И очень скоро пересадят в первый ряд!

– Что конкретно вы предлагаете, адмирал? Выбить большевиков с Луны? У Британии нет времени развивать свою космическую программу! Тем более, как показывает жизнь, мистер Вандербильт не преуспел на этом поприще.

– Не сбрасывайте его со счетов, – покачал головой моряк. – Это один из немногих наших союзников. Французы и итальянцы – не в счет. Я уж не говорю о немцах. А он – боец, какими не разбрасываются. А на счет предложения… Вопрос стоит так: в одиночку или вместе с союзниками, но мы должны остановить поток золота.

– Этого будет достаточно?

– На первых парах да, но потом мы должны будем нанести большевикам военное поражение.

– У нас есть возможности для этого?

– Разумеется.

– Но золотой запас Британии… – начал министр финансов. – Его нельзя пополнять бомбами… Для борьбы с Советами могут быть использованы иные, экономические методы. И золото в этом случае…

– Золото, золото… Что вы уперлись в него? – резко осадил его адмирал. – Сейчас оно для нас не благо, а зло… Сегодня это оружие, которым большевики хотят нас уничтожить, углубляя кризис. Но у нас есть возможности для нанесения ответного удара иным оружием!

Адмирал Тови улыбался, а за блуждающей улыбкой по губам улыбкой таился план.

– Перестаньте хоть на минуту быть бухгалтером! Снимите свои нарукавники! Отложите счеты! Цель большевиков теперь очевидна для всех – они хотят обрушить экономику свободного мира и за волной экономического хаоса пустить волну хаоса политического! Мы должны им ответить той же монетой!

– Если вы об интервенции… – спокойно перебил его министр финансов.

Адмирал довольно невежливо отмахнулся.

– Погодите еще с интервенцией. Дойдет и до нее время. Она хороша как 3 или 4 этап, а сейчас, на первом этапе, мы можем вызвать у большевиков еще более глубокий кризис, чем они у нас.

Очевидно было, что он знает о чем говорит.

– Выразитесь яснее…

Тови и Черчилль переглянулись. Адмирал кивнул.

– Позвольте, это разъясню я.

Зажав в пальцах незажженную сигару, сэр Уинстон начал:

– Позволю себе, господа, задать вам один вопрос. Что является кровью промышленности?

Он обежал взглядом собравшихся. Отвечать на вопрос никто не спешил. Для одних ответ был очевиден, а другие прозорливо увидели в вопросе риторическую подоплеку. Последние не ошиблись.

– Нефть! – провозгласил сэр Уинстон – Не золото, а именно нефть кровь промышленности! Что будет если лишить большевиков нефти?

Ответ был настолько очевиден, что вопрос не тянул даже на звание риторического.

– Им будет плохо, но как это можно сделать?

– Бомбами… Именно бомбы решат все наши вопросы! Вы знаете, что львиную долю нефти СССР дают нефтяные поля Баку и Грозного? Только вдумайтесь в цифру – 87 процентов!

Рука с сигарой взлетела вверх и оттуда обрушилась на крышку стола.

– Стоит разбомбить тамошние заводы, как в СССР нечем будет заправлять самолеты и трактора! Им станет нечем воевать! Да! У них есть устрашающее и бесчеловечное оружие, но без нефти оно останется на одном месте!

Он снова взмахнул руками.

– Голод! Разруха! Им будет просто не до нас и не до Лунного золота!

Слушатели переглянулись. План был бесчеловечен, но действенен. Уже более спокойно сэр Уинстон продолжил.

– Разумеется, следует предпринять все меры для того, чтоб ни одна нормальная страна не стала бы торговать с большевиками продовольствием.

Министр иностранных дел попытался остановить его вопросом, но мистер Черчилль не дал ему это сделать.

– А чтоб у ненормальных стран не возникло такого желания, можно будет устроить показательную порку. Мы с адмиралом рассчитываем, что наши военные вполне могут это сделать.

Адмирал кивнул.

– Понадобится всего несколько месяцев и большевистский режим рухнет!

– У них, смею напомнить, не так давно было что-то похожее… – напомнил министр финансов.

– Гражданская война? – Черчилль повернулся к нему. – Это совсем не то. Тогда большевики отобрали хлеб у крестьян. Тогда было у кого отбирать. Теперь у них этой возможности не будет, так как не будет хлеба! Коллективные хозяйства очень уязвимы – там где фермер пашет на лошади колхозу нужны трактора. А тракторам нужен бензин.

– Вы хотите уморить голодом всю страну? – покачал головой премьер. – Это как-то…

– Ну что вы… Нет! – взмахом руками мистер Черчилль отвел от себя такое чудовищное подозрение. – Безусловно, мы окажем помощь многострадальному русскому нарду, стонущему под игом большевиков. Но мы окажем её через свои структуры или через тех, кто разделяет наши взгляды на их общественный строй.

Собравшиеся в кабинете молча обдумывали услышанное.

– Они хотят, чтоб мы умерли от избытка золота, а мы заставим их умереть от недостатка хлеба! Это – куда как действеннее!

– Все же хотелось бы, чтоб большевики дали нам повод. Основание..

– Основание? Какие нужны основания, чтоб сорвать с шеи петлю или наказать поджигателя? Нас убивают, а мы должны придумывать оправдания свои справедливым действиям? Извините, господин премьер министр, но в былые времена войны объявлялись и по куда меньшим поводам…

Да и войны-то по существу не будет…

– Вы считаете, что большевики стерпят это?

– Я на это и хочу рассчитывать, – взмахнул сигарой сэр Уинстон. – Я очень надеюсь, что не стерпят. Но что они могут сделать против Англии? Волнения в Индии и Иране? После неизбежного краха большевиков мы приведет там все в норму. Высадка на остров? Не забывайте, что их власть продержится не более полугода.

– А вы не забывайте об их станции!

Адмирал повернулся к министру иностранных дел.

– Вы правы. Но войн без жертв не бывает. Эти жертвы и есть плата за процветание страны. Я хорошо помню, как совсем недавно непобедимым оружием считалось танки и ядовитые газы. Некоторые пацифисты говорили об окончании эпохи войн и конце истории. Но прошел совсем малый срок, и все вернулось на круги своя. Мы научились защищаться. Непобедимый, казалось бы, враг оказался не таким уж страшным… Ну и в конце-то концов большевики уже раз потеряли свою станцию.

– Да. Тогда мы упустили момент, – произнес кто-то из присутствующих. Адмирал не уловил кто, но ощутил, как его мнение становится мнением его коллег.

– Верно! И теперь расплачиваемся за это! Если мы не сделаем этого сегодня, то через год – много два, страной начнут управлять наши большевики, а на Трафальгарской площади будет стоять самый большой в Лондоне… Нет! В Британии! Самый большой общественный туалет с золотыми унитазами и писсуарами! Именно это обещали их вожди несколько лет назад!.. Пока у нас есть союзники. Но это – пока!

САСШ. Аламогордо. Октябрь 1931 года.

… Покачиваясь с носков на пятки и обратно, мистер Никола Тесла стоял около окна лаборатории и наблюдал за попытками дождя что-то сделать с самим собой. Тот моросил какой-то неуверенный, словно раздумывал – стать ли ему полноценным ливнем, с громом и молниями или все-таки стихнуть и потеряться в атмосфере штата Нью-Мексико. Наблюдая за его мучениями, и сам ученый пребывал в тягостном раздумье. Нужно было что-то делать. Большевики на Луне совсем потеряли чувство меры – золото потоком лилось на землю. Еще немного и экономика рухнет под его тяжестью. Он вздохнул и вернулся к столу. Пейзаж за окном не навеял никаких нужных мыслей. Возможность перекрыть золотой поток у них есть – десантировать туда подразделение космической пехоты, подкрепленное некоторыми техническими новинками, а уж эти-то быстренько разберутся с большевиками и порядок наведут… Но вот только где искать этот чертов прииск? Большевики хранили свою тайну как зеницу ока, а наблюдение ничего не давало – ни один даже самый мощный телескоп не мог дать тот размер изображения, чтоб обнаружить на таком расстоянии место прилунения советских лунников. Но ведь должен же быть какой-то выход?

За дверью послышался шум и через секунду в комнату вошел мистер Вандербильт.

Не доходя до стола, гость бросил на столешницу несколько листков, разлетевшихся по полированному дереву.

Тесла хотел подняться навстречу, но увидев лицо гостя, только привстал. Нехорошее было лицо, злое.

– Что-то случилось? – осторожно поинтересовался хозяин.

– Вы читали сегодняшние газеты?

Сказано это было с таким раздражением, что ученый только головой мотнул.

– Есть новости?

– Ошеломительные!

– Неужели Солнце перестало быть центром Солнечной системы?

– Хуже! Гораздо хуже! Британия отменила золотой стандарт и ввела свободно-плавающий курс фунта! Считайте, что началось…

– Что началось? – не понял ученый еще занятый своими мыслями.

Миллионер, сцепив в раздражении руки за спиной, качнулся с пятки на носки и обратно также, как только что качался ученый.

– Обещанная мной гибель цивилизации.

Тесла только плечом дернул.

– Эка вы…

– Золотой стандарт потому так называется, что он не меняется, как кому-то хочется… Это вам не «тростник, ветром колеблемый». Столько лет… И вдруг!..

Тесла молча закурил. Если уж такой человек начал Библию цитировать, то всего можно ждать. Нет. Неспокойно на сердце…

– Не имея собственного мнения по экономическим вопросам, все же надеюсь, что вы правы только отчасти.

– К сожалению все это легко прогнозировалось. Я предупреждал всех!

Миллионер погрозил кому-то невидимому пальцем.

– Большевики как насосом качают золото с Луны, а это не лучшим образом отражается на нашей экономике. Я уже чувствую её одышку. Она гибнет, словно загнанная лошадь. Еще немного…

Он жестко воткнул только что раскуренную сигару в хрустальную пепельницу. Хозяину кабинета отчего-то пришла в голову мысль, что будь его гость женщиной, он наверняка не ломал бы дорогие сигары в хрустальных пепельницах, а заломил бы руки…

– Если мы не прекратим этого – она погибнет. Мы должны это прекратить… Ради спасения Америки! Ради спасения всего мира!

Тесла неопределенно пожал плечами.

– Насколько я понимаю, вы традиционно хотите действовать в обход правительства и Президента?

– Разумеется. Этих индюков ничем не прошибешь… Никакими фактами…

– И как? Опять сбивать их корабли?

Теперь у ученого появился слушатель, которому можно было высказать свои опасения и сомнения, так же, как и тот только что поделился своими.

– Насколько я понимаю, теперь без помощи русских газет нам стало сложнее угадывать момент входа кораблей в атмосферу.

Иронии в его голосе было совсем чуть-чуть, а вот сомнения – сколько угодно.

Иронию миллионер пропустил мимо ушей. Ученый был прав. Большевики опомнились и перестали печатать в газетах точное время входа в атмосферу и район спуска своих кораблей, как они сделали это в первый раз. В плане пропаганды красные, безусловно, проиграли, а вот в плане безопасности приземления – ощутимо выиграли. Попытки добыть точные данные через Москву для мистера Вандербильта ничем не кончились. Стало известно только, что теперь командиры экспедиционных кораблей получили право лично назначать время спуска на Землю. Во избежание, так сказать, несчастных случаев.

– Вы правы. Надо придумать что-то, что позволит нам выиграть этот матч. Слишком многое стоит на кону…

Изобретатель прикрыл глаза.

Да… Все это было уже не раз обдуманно и рассмотрено с разных сторон. Но решения так и не найдено.

Наблюдение за небом? Можно, конечно нанять тысячу астрономов, разбить небо на квадраты… Круглосуточное наблюдение… Это, конечно, позволит засечь ракету, если она войдет в атмосферу где-то над американским континентом или над Европой. Но не дураки же русские? Еще раз-другой получится сбить корабль, и они начнут заходить на посадку со стороны Африки. А откуда в Африке астрономы, если там пока нет даже просто грамотных людей? Конечно денег у мистера Вандербильта хватит, чтоб нанять безработных европейцев и построить обсерватории и там и в Мексике и в Чили… Только ведь на все его миллионы не купишь даже минуту времени…. А ведь критическая масса золота может быть доставлена на землю уже завтра! А что делать, если русские начнут сажать свои корабли по баллистической траектории? Если они перестанут тормозить себя атмосферой, наматывая виток к витку на глазах у всей Земли?

Он подхватил салфетку, посчитал и отбросил карандаш. Выходило скучно.

Вместо теперешних четырех-пяти часов выходило полчаса или час. И все это при желании можно сделать в коридоре, где их невозможно будет достать лучом.

В задумчивости он потер ладонью щеку. Держать наблюдателей на орбите? Это надо подумать. Вот если…

– Помнится, вы как-то сказали, что ваш аппарат способен распилить Луну…

Тесла очнулся от раздумий. Миллионер стоял напротив и совершенно серьёзно смотрел на него. Несколько секунд ученый пытался понять, не шутит ли его визави, но тут сообразил, до какой степени тот испуган. Это для него, ученого, золотой стандарт был чем-то абстрактным, а для мистера Вандербильта стандарт воплощал в себе устойчивость экономики и мира. Может быть даже его краеугольный камень.

– Эта была гипербола, – осторожно ответил он.

– Почему? Мощность?

Профессор не успел кивнуть, как мистер Вандербильт предложил.

– Увеличивайте её. Если нужно, я профинансирую дополнительную энергетику…

– Нет. Дело не в мощности. Дело в физике. Слишком далеко…

– Если ваше «далеко» разделить на деньги, может быть получится «близко»?

– Нет, нет…

– Объясните… Не хочу чувствовать себя дураком.

Профессор положил руку на кожух аппарата, вздохнул.

– Вам приходилось, в детстве, разумеется, осколком зеркала пускать солнечные зайчики?

– У меня было хорошее детство, – усмехнулся миллионер. – Наверное, трудно в это поверить, глядя на меня сегодняшнего, но это действительно так.

– Помните, как солнечный блик от маленького кусочка стекла превращается, если светить на дальнюю стенку в кружок, куда большего размера?

– Да. Разумеется.

– У нас та же беда.

– Беда?

– Беда, беда… – подтвердил ученый. – Излучатель моего аппарата после фокусировки пучка выдает луч диаметром в четверть миллиметра. Это, по сути, площадь приложения силы. В том месте, куда упирается такой луч, для него нет ничего невозможного.

– Да, я помню про Гималаи…

– До них было не так далеком – всего-то несколько тысяч километров. А долетев до Луны, земные четверть миллиметра превратятся в круг площадью…

Мистер Тесла остановился, прищурил глаз, что-то считая.

– … километров пятнадцать. То есть вся мощность «растечется» по этой площади нагреет поверхность на..

Он снова задумался. Рука потянулась к карандашу, но так и не взяла его.

–.. на несколько градусов. Не думаю, что большевики это заметят.

Миллионер расстроено покачал головой, расставаясь с надеждой на простое решение вопроса.

– Жаль… Жаль, что физику нельзя поставить на службу экономике.

Ученый посмотрел на него с удивлением.

Мистер Вандербильт кривовато усмехнулся.

– Нет, нет… Не думайте… Я не сумасшедший.

– Вы… Боитесь? – решился на вопрос Тесла. Вандербильт дрогнул лицом, отвернулся к окну. Он снова закурил, затянулся, и, показывая свое спокойствие, пустил пару дымных колец. Оба молча смотрели как те, словно туманные призраки, плывут прочь от вентилятора. Миллионеру кольца некстати напомнили строчку из Маркса о призраке коммунизма.

– Большевики не зря поют про «новый мир». Это действительно будет новый мир. Их мир. И большой вопрос – найдется ли в этом мире место для нас с вами.

С десяток секунд он молчал, словно собирался с силами. Повернувшись, столкнулся с взглядом ученого, в котором жил только что заданный вопрос.

– Я действительно боюсь, – наконец признался гость. – Вы этого возможно не ощущаете, но поверьте мне, моему чутью капиталистической акулы. Нам есть чего бояться.

– Если б мы знали точно, где они добывают золото! В этом случае еще…

– Мы знаем…

Новое кольцо улетело к стене, украшенной длинным графиком – от одного стеллажа до другого.

– Что? – опешил хозяин. – Что?

– Мы знаем, – повторил миллионер. – Вот уже три дня у меня есть самые достоверные данные. Наблюдатели на окололунной орбите засекли старт их кораблей. Район известен. Оказывается, они там организовали целую промышленную фабрику.

Тесла улыбнулся. Немного недоверчиво, но с надеждой. Если все так…

– Вы не шутите?

– Нисколько…

Это было новостью. Новостью приятной. Борьбу с большевиками ученый воспринимал более абстрактно, чем схватка на кулаках по правилам французского бокса. Это, в первую голову, была борьба интеллектов, в которой только иногда, чтоб показать противнику кто умнее приходилось волей-неволей использовать упомянутые и кулаки, и иное оружие.

То, что они теперь знали, где угнездились большевики, давало точку приложения силы. А силой они, слава Создателю, располагали!

– К сожалению, как я только что сказал, я не могу распилить Луну… – медленно сказал ученый. – Я не могу даже слегка поцарапать её, а значит решение у нас есть только одно. Если мы не хотим, чтоб лунное золото попадало на землю, мы должны уничтожить сам прииск. Все остальное – полумеры. Ничего… Мы достанем их и там… На Луне….

– Чем? У меня была надежда на ваш аппарат, но вы её обрушили.

– У нас есть ракеты!

– Ах, мистер Тесла! Если б это только зависело от моего желания, то я уже и сам, сидя в одной из них, летел бы к Луне!

– Вы для нас слишком ценны, – улыбнулся Тесла, поняв слова миллионера как фигуру речи. – Но что останавливает вас послать туда Воленберг-Пихотского?

– Сознание бесполезности это шага, – с сожалением сказал миллионер. – Подумайте сами. Наше нападение, к великому моему сожалению, не окажется для них внезапным. Красные обнаружат нас еще на подходе и сожгут, используя аппараты, аналогичные вашему. А они там, я думаю, имеются.

Он вздохнул с сожалением человека поборовшего в себе нешуточный соблазн.

– На мой взгляд, это очень изощренная форма самоубийства. Чертовски не хочется направлять людей умирать так далеко от дома…

– Почему «обнаружат»? Вы думаете, большевики контролируют все пространство вокруг прииска?

Тесла покачал головой, показывая, что не верит в такое предположение.

– Да ничего подобного! Вы представляете, сколько народу там должно круглосуточно смотреть в небо, чтоб засечь приближение врага? Они не могут жить и работать в атмосфере ожидания нападения. Они там работают, уверенные, что если что и случится, то их предупредят из Москвы!

Пришел черед покачать головой миллионеру.

– Если б вы были правы, то это решило бы проблему. Но там сидят далеко не глупцы… Они не хуже нас знают, что могут рассчитывать только на себя. Мы оба в курсе, что из-за атмосферного слоя Кеннели-Хевисайда над Землей, связи нет не только с Луной, но даже и с орбитальными объектами. Как они могут рассчитывать на помощь Земли, если знают, что связи нет, и не может быть – радиоволны не проходят этот слой, а отражаются обратно к поверхности?

Тесла улыбнулся.

– Могут рассчитывать. Кроме радио ведь есть и другие способы.