Текст книги ""Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Яна Алексеева

Соавторы: Михаил Зайцев,Дмитрий Суслин,Владимир Перемолотов,Андрей Раевский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 266 (всего у книги 351 страниц)

Глава четвертая
ПРОЩАНИЕ С ВОЛШЕБСТВОМ

Войдраг умирал. Он лежал на зеленой траве, под синим небом, в кругу преданных друзей и умирал. Рана, нанесенная ему чернобыльским пауком, оказалась смертельной.

После того, как Женя и Меч победили в бою со смертью, все начало тут же изменяться. Тьма стала отступать, и друзья увидели то же величайшее зрелище просыпающейся жизни, что и в своем родном городе с пожарной вышки. Но в этот раз оно было еще прекрасней. Они видели, как возрождается мир.

Но разве радуют красота и жизнь, когда рядом умирает друг?

Нашим героям было не до этого. Они столпились около головы Войдрага и пытались найти в его помутневших глазах хоть капельку жизни. Маша Самохина плакала. Ариан тоже. Он стоял на коленях и, прижавшись к дракону всем телом, гладил его по морде.

– Войдраг, Войдраг, – повторял он и утирал с лица слезы. – Вставай, дружище, ведь мы с тобой столько еще не успели сделать. Ты не научил меня двойному штопору. Ну вставай же!

Но Войдраг не вставал. Он лишь шумно и тяжело дышал, и из огромных ноздрей его вырывались струйки пламени и черного дыма. крылья его безжизненно распластались по всей округе и напоминали собой упавший шатер цирка, который разбирают для отъезда. Он уже не был таким белоснежным, как раньше. Чешуйки его потеряли прежний блеск и не сверкали даже в лучах солнца. Белый дракон стал серым, как тающий апрельский снег.

– Неужели он умрет? – со слезами на глазах воскликнула Катя. – Женя, сделай же что-нибудь!

Женя был растерян. Он совершенно не знал, как лечить драконов.

– Но как? – спросил он.

– Ты же вылечил Друля! – закричал Леша. – Вылечи и Войдрага.

– Это возможно? – повернулся Женя к Друлю.

Друль задумчиво покачал головой:

– Нет ничего невозможного.

– Ты мне не поможешь? Какое заклинание я должен прочитать? Какое лекарство сможет спасти его?

– Не забывай, что ты волшебник.

– Но ведь и ты волшебник!

– Конечно! Но не такой могучий, как ты. В тебе столько волшебства, сколько никогда еще ни в ком не было. Ты всесилен.

– Значит, мне надо только пожелать?

Друль грустно улыбнулся:

– Чтобы преодолеть смерть, одного желания мало. Надо пожертвовать собой.

Женя хлопнул себя по лбу:

– Конечно! Конечно! Я должен сделать то же самое, что и ты, когда спасал Катю и Криса от смерти. Помнишь, когда их укусил скорпион? Надо взять свою кровь…

Катя, услыхав эти слова, вздрогнула.

– Ты хочешь пожертвовать собой? – Она схватила брата за плечи. – Я понимаю, Войдрага надо спасти. Но ты ведь не можешь отдать свою жизнь взамен? Скажи! Не молчи. Никто не даст тебе тут умереть. Даже сам Войдраг был бы против этого!

Катя чуть не плакала. Она по настоящему испугалась за брата, потому что очень хорошо знала его. В своем благородстве Женя готов был на все.

– Никто не умрет! – воскликнул Друль. – Не бойся, Катя. Войдраг и сам никогда не возьмет чужую жизнь, чтобы спасти свою собственную.

– Конечно, – поддержал Друля Женя. – Я всего лишь отдам ему немножечко своей крови. Страшна не рана. Рана заживет. Страшен яд. Кровь нашего дракона заражена им и стремительно леденеет. Я волью ему свою кровь, свежую и горячую, и она очистит кровь Войдрага от яда, и согреет ее.

Все сразу повеселели. Появилась надежда на спасение Войдрага. И надежда эта крепла с каждой секундой.

– Послушай, Женька, – обратился к волшебнику Вадик, – а можно и я дам Войдрагу своей крови? Могу вылить, сколько скажешь. Хоть литр. Хоть два. Пусть берет! Для такого парня, как Войдраг мне не жалко.

– Конечно можно, – согласился Женя. – Наоборот, наша кровь будет вдвое сильнее.

– Тогда и я дам свою кровь! – воскликнул Ариан.

– И я! – сказала Маша.

– И я! И я! – закричали все.

Таким образом, каждый захотел дать своей крови для Войдрага. Крис обнажил свой кинжал, Друль достал из своей походной сумки кубок для составления снадобий и зелий, и ребята стали наполнять его своей кровью. Они были счастливы, что таким образом могут помочь другу.

Последним накапал крови Женя. Крупные капли его крови падали в кубок с кровью друзей и вся она стала светиться алым светом. Словно фонарь.

– Ух, ты! – воскликнул Вадик. – У тебя даже кровь волшебная.

А кубок в руках мальчика разгорался все ярче и ярче.

– Пусть все мое волшебство, вся моя магическая сила, а главное, моя дружба и дружба всех твоих друзей, наша любовь и все самое лучшее, что в нас всех есть, зажгут огонь жизни в твоих жилах, Войдраг! – громко и торжественно произнес Женя.

И с горящим подобно факелу кубком, он взошел на спину дракона и подошел к его зияющей чернотой ране. И сказав последние слова, вылил содержимое на рану Войдрага.

Ручей цвета восходящего солнца потек на дракона. И как только коснулся он раны, она засверкала алым и оранжевым огнем, а также золотом, засияла и засверкала искрами, и раздался облегченный вздох. Это вздохнул Войдраг.

Ребята, затаив дыхание, с замершими от счастья сердцами смотрели на него.

Рана стала затягиваться. И видно было, как побежала по жилам Войдрага горячая ребячья кровь. Затрепетали огромные крылья. Поднялись они над землей и снова стали тугими и могучими, как и прежде.

Войдраг возвращался к жизни. Вновь засверкала алмазами его чешуя, налились силой могучие мышцы.

Открылись добрые глаза.

Войдраг поднял голову и с благодарностью посмотрел на своих кровных братьев и сестер. Счастливо заревел.

И все тоже закричали и запрыгали от радости. Стали обниматься и вопить разные глупости.

А из-за горизонта вдруг выплыло солнце. Выплыло и осветило прекрасную картину, утренней земли. И сразу радостно запели птицы.

Это Время вернулось и пошло своим нормальным ходом.

Войдраг снова летел по небу, еще более прекрасный, чем прежде. Только теперь он летел в обратную сторону. Он вез своих лучших друзей обратно в город, в котором жили Женя, Катя и их друзья.

Они одержали полную победу над злом и теперь возвращались домой.

Земля внизу была прекрасна. Ничего общего с тем, что они видели, когда летели в первый раз. Это была возрожденная земля. Солнце радостно поливало ее своими мягкими майскими лучами. Настроение у ребят было прекрасным. Они сидели на спине дракона и вспоминали то, что с ними приключилось.

А вспомнить было что.

– Ой, – вдруг ойкнула Маша. – У меня в кармане что-то шевелится!

– Посмотри, что это, – оживился Женя. До этого он единственный из друзей не веселился и не болтал, а почему-то молчал и думал о чем-то своем.

Маша вынула маленькое круглое зеркальце и пожала плечами:

– Больше ничего в кармане нет.

Женя взял у нее зеркальце и посмотрел в него.

– Смотрите, ребята! – вдруг закричал он. – Это Белоброд. Все столпились вокруг него и уставились в маленький зеркальный кружок. И хотя ребята привыкли за последнее время ничему не удивляться, в этот раз они удивились, увидев в зеркале зеркального гнома.

– Привет, Белоброд! – крикнул Друль. – Жаль, что мы с тобой не встретились здесь в этом мире. Как у тебя дела?

– Как у меня дела? – Белоброд вдруг сразу вновь обрел свой ворчливый тон. – Как нельзя хуже. Спина болит. Ноги ломит. Меня послала к тебе фея Вечной юности.

– Да ну? И что она велела тебе передать?

– Поздравляет вас с победой и просит вернуть ей дракона. И как можно скорее.

Друль, Крис и Ариан сразу помрачнели. Остальные тоже погрустнели. Все поняли, что пришла пора расставаться.

– Что вы так приуныли? – спросил Белоброд. – Чуть не загубили дракона, а теперь еще и отдавать его не хотят.

– Нет, Белоброд, – вздохнул Друль. – Нам не дракона жалко, просто мы хотели немного погостить у Кати и Жени. Отдохнуть после боевых будней.

– Ну и гостите себе на здоровье! Кто вам не дает?

– Да, но если мы отпустим Войдрага, то как потом вернемся обратно сами?

Белоброд засмеялся:

– А, вот, что оказывается, тебя заботит! Ну, тогда можете не волноваться. Отпускайте дракона, а как вас вернуть домой, пусть будет моя забота. Даю вам неделю. Через семь дней, найдите большое старое зеркало и зажгите перед ним восемь свечей. И я приду на ваш призывный огонек. До скорого!

И зеркальный гном исчез. Все только рты открыли оттого, что услышали.

– Э, кажется мы уже дома! – вдруг крикнул Вадик. Действительно внизу появились крыши их родного города.

Войдраг стал опускаться на землю. Плавно спланировал вниз и приземлился недалеко от небольшого оврага. Ребята сошли с него на землю и стали с ним прощаться.

– До свидания, Войдраг, – говорили они. – Как жаль, что тебе надо улетать. А то бы ты тоже погостил у нас.

Они трепали его за ушами, гладили по носу, щекотали крылья. Войдраг шумно вздыхал и хлопал грустными голубыми глазами. Ему тоже не хотелось расставаться с новыми друзьями.

– Лети, Войдраг, – сказал тогда Друль. – Солнце уже высоко. Лети. Иначе ты потом не найдешь дорогу домой.

И мальчики и девочки отошли в сторону, чтобы не мешать дракону взлетать.

Войдраг расправил крылья, вздохнул последний раз, потом радостно заревел и, захлопав крыльями, оторвался от земли. Мгновение, и он был высоко в воздухе. Сделал прощальный круг над друзьями, что-то им проревел напоследок, и полетел на запад. Прошло несколько минут, и белая точка скрылась в синем небе среди розовых облаков.

Друзья вздохнули и шумной говорливой толпой пошли к городу.

– А где же Друль? – вдруг воскликнула Катя. – Куда он подевался?

– Я Друль. Я здесь.

Катя и все остальные посмотрели на того, кто это сказал, и тихо открыли рты.

Перед ними стоял обыкновенный семилетний мальчик в костюме Друля. Мальчик, а вовсе не тролльчонок. И лишь большие удивленные глаза, да пушистые как у одуванчика волосы напоминали прежнего Сладкоежку.

– Друль, это ты? – засмеялась Катя, которая без сомнений узнала своего друга даже в этом новом обличье. – Что с тобой стало?

– А что со мной стало? – удивился Друль.

– Маша, покажи Друлю его самого.

Маша вынула зеркальце и дала его Друлю. Тот посмотрел и ахнул:

– Надо же, я стал человеком! Я обыкновенный человеческий ребенок!

– Это потому что ты теперь у нас в обыкновенной не сказочной стране, – объяснил ему Женя. – У нас нет троллей и гоблинов, у нас нет русалок и великанов, у нас не гномов и фей. И волшебников тоже нет.

– Как нет волшебников? – удивился Вадик. – А ты? Разве ты не волшебник?

– Нет, я больше не волшебник, – вздохнул Женя. – Я такой же как и вы все. Обыкновенный мальчик Женя Константинов из шестого теперь класса.

– Почему? – воскликнули все хором.

– Потому что я отдал все свое волшебство Войдрагу. Это была единственная возможность спасти его. Дракон волшебное существо, и может существовать только при помощи волшебства. Вот я и отдал ему мое волшебство. Разве я был не прав?

– Конечно, ты был прав!

Все были согласны с Женей. Разве можно жалеть такой пустяк, как какое-то волшебство, ради спасения жизни друга? Конечно, нет.

И все равно всем стало почему-то очень грустно.

ЭПИЛОГ

Женя, Катя и их друзья вернулись домой. К родителям, одноклассникам. На ипподроме, в конюшне, в своем стойле, как ни в чем ни бывало, стоял Мирко. Он жевал свое сено и хитрым взглядом смотрел на ребят, когда они пришли к нему. И целую неделю, семь дней и семь ночей, Друль, Крис и Ариан гостили у них и у их друзей, ночуя по очереди то у Лешки Мухина, то у Вадика Лоханкина, то у Маши Самохиной, но больше всего времени они конечно же проводили в квартире Константиновых.

Сами понимаете, нашим друзьям было, что показать гостям из Страны Остановленного времени. Ведь они почувствовали себя так, будто попали в сказку. Впрочем наша жизнь для них действительно была самой настоящей сказкой.

Нет смысла рассказывать, что произошло за эти дни. Легче написать новую книгу. Катя и Женя старались вовсю, чтобы в полном объеме показать гостям свой мир, все лучшее, что в нем есть, все самое интересное. Телевизор, видео, компьютер, кинотеатр, луна-парк, школу, двор, весь город, машины, самолеты. И так далее и тому подобное.

Эти семь дней промчались как один час. Не успели все даже опомниться, как настал день расставания.

Все участники приключений, все герои этой повести собрались в шесть часов вечера на квартире Константиновых. В Катиной с Женей комнате. Тут в старинном шкафу, на дверце которого висело огромное венецианское зеркало, должен был появиться Белоброд.

Прощания были уже позади, все слова сказаны, и говорить ничего не хотелось. Они зажгли каждый по свече и стали ждать.

И Белоброд появился.

Ребята перестали видеть свои отражения в зеркале и вместо себя вдруг увидели его.

– Ну, как, вы готовы? – спросил гном.

– Белоброд, миленький! – накинулись на него ребята. – Ну, нельзя ли еще хотя бы недельку? Ну пожалуйста!

Зеркальный гном покачал головой:

– Должен вас огорчить, милые детки, но это невозможно. Сейчас единственная возможность, когда можно вернуться в Страну Остановленного времени. Коридор узок и очень короток. Потом он расширится и удлинится в десятки и даже в сотни раз, и никто из смертных по нему уже не пройдет. Так что решайте. Если хотите, то можете оставаться и здесь.

– Оставайтесь с нами! – наши ребята стали тут же предлагать это Крису, Друлю и Ариану.

– Как же мы можем остаться? – удивились в свою очередь те.

– Ведь там наша родина, пусть она не такая чудесная и красивая, как ваша, но мы там родились и выросли, там наши друзья и родители.

– А ты, Друль? – Катя обняла мальчика Друля, которого за эти дни полюбила во второй раз уже в этом новом качестве. – Оставайся с нами. Ведь там у тебя нет родителей. И там ты снова станешь троллем. А тут есть мы. Ты будешь нашим братом! Оставайся.

– Оставайся! – закричали Женя, Маша и даже Вадик с Лешей. Друль посмотрел на всех на них грустными добрыми глазами.

Он даже заплакал от расстройства.

– Не могу, – тихо всхлипнул он.

– Почему?

– Я волшебник и должен жить в сказке. Иначе…

– Иначе опять растворишься в воздухе?

Друль кивнул.

Всем было грустно до слез.

– Быстрее, быстрее! – заторопил Белоброд. – Коридор начал расширяться. Мы должны спешить. Лезьте сюда.

Крис взял Друля подмышки, поднял его и передал Белоброду, затем также отправил в зеркало Ариана и последним прыгнул сам. Все трое они теперь были в зеркале рядом с Белобродом. Они обернулись и помахали на прощание рукой.

Катя смахнула с лица слезы и увидела, что почти все сделали то же самое.

А друзья из Страны Остановленного времени повернулись и пошли в глубь коридора, который убегал в темноту перед ними. Их очертания начали расплываться. Поверхность зеркала вдруг стала похожа на водную гладь. Уходящие были похожи на отражения в воде. Потом по водной глади пробежала рябь, поплыли волны, и когда все разгладилось, в зеркале снова были те, кто стоял перед ним.

Женя, Катя, Маша, Вадик и Леша. Пять одиноких детей. Они задули свечи и вышли из комнаты. Тихо расселись в зале за круглым столом. За тем самым, где совсем недавно они праздновали Женин день рождения.

Квартира была пустая и тихая. Родителей как всегда не было. Стол был не накрыт. Тикали старинные часы. Они исправно и добросовестно отсчитывали время и показывали семь часов вечера.

– Как будто ничего и не было! – вздохнул Вадик.

Говорить ничего не хотелось. Слова вдруг куда-то все подевались.

– Мне надо идти, – вдруг тихо сказала Маша. – Мы с мамой должны идти к тете Вере. У нее юбилей. Я наверно и так опоздала.

И Маша побежала в прихожую.

– И мне надо идти, – сказал Лешка Мухин. – Завтра утром я уезжаю в летний лагерь, и мне надо собирать вещи.

– Тогда и я пойду. Есть охота. – Вадик тоже слез со стула и пошел вслед за уходящими.

Хлопнула дверь.

Брат и сестра остались за столом одни. Они молча смотрели друг на друга. Женя подмигнул сестре. Катя ответила тем же. Они грустно улыбнулись.

В дверях зашуршал ключ. Это вернулись с работы родители. Они были сумрачны и неприветливы. Сняли обувь, надели домашние тапочки, прошли в гостиную и тоже сели за стол.

– Дети, – срывающимся голосом вдруг сказал папа, – у нас для вас очень плохая новость. Наша фирма разорилась, и мы остались без работы.

Катя и Женя переглянулись.

Андрей РАЕВСКИЙ
НАЧАЛО ИГРЫ

По лесной тропинке шла женщина. Дорога вилась вдоль высокого каменистого берега и сквозь стволы деревьев поблёскивала серебристая гладь моря. Дорожка то вплотную подступала к невысокому обрыву, то убегала вглубь и тогда деревья становились гуще. Для жительницы небольшого прибрежного посёлка здесь был с детства знаком каждый кустик, каждый изгиб тропинки. Всё было обычным – и причудливые выступы кремнистых пород, обвитые корнями низкорослых сосен, и развалины древнего города, голыми серыми костями выглядывающие из буйного зелёного месива. Но тем более странным показалось ей чувство неясной тревоги, которое обычно бывает вызвано ощущением чьего-то незримого присутствия. Женщина не могла видеть, как высоко за её спиной промелькнули и тотчас же растворились в воздухе ярко-красные лоскутки, похожие на оперенье фантастической птицы, но миновав увитую высохшим плющом полуразрушенную стену старой дамбы, она поняла причину своей тревоги. Здесь не пели птицы. Не было слышно даже кузнечиков. Лес, привычно наполненный богатейшей гаммой звуков как будто замер в оцепенении. Женщина тревожно огляделась по сторонам. В этой неправдоподобной звенящей тишине движение любого существа было бы слышно издали. Но единственным звуком, был звук её собственных шагов и звук этот – треск сухой травы под ногами казался пугающе оглушительным. Впрочем, настоящего страха ещё не было. Женщина продолжала свой путь, и только походка её стала чуть менее уверенной. Неподалёку зашелестела задетая ветерком крона.

Впереди был ещё один неудобный отрезок пути, где узенькая тропинка петляла между колючих кустарников, а дальше за ручьём начиналась широкая открытая дорога. Готовясь свернуть на узкую тропинку, женщина подхватила подол своей широкой холщовой юбки, чтобы не изодрать его о колючки.

– Стой! – раздался откуда-то сверху тяжёлый, глухой бас.

Женщина испуганно вскинула голову. Никого. Позади – тоже никого.

– Не верти головой. Спускайся к морю.

Второй голос был резким и пронзительным, будто режущим. И доносился он вовсе непонятно откуда. Похоже, говорящий с неимоверной быстротой переносился с места на место.

– Вы – духи старого города? – пролепетала женщина, продолжая в страхе кружиться на месте, оторопело оглядываясь по сторонам.

– Говорят тебе, спускайся к морю.

Первый голос звучал низко и гулко, словно говорили в большую пустую бочку. Но страшнее всего было то, что это не был ГОЛОС ЧЕЛОВЕКА. Об этом безошибочно шептало какое-то необъяснимое чувство.

«Нелегко говорить с невидимками. Но, может лучше и не видеть». – Подумала она, послушно спускаясь по едва заметной тропинке, ведущей вниз к берегу. Теперь чувство незримого присутствия приобрело полную явственность и физическую остроту, хотя таинственные голоса ничем более себя не выдавали. Повеяло солёным морским ветром. Последний ряд изогнутых, будто в танце, сосен расступился и за ним открылся безлюдный скалистый берег.

– Держи левее! – пронзительно прокаркал второй голос.

За врезавшимся в воду уступом показалась маленькая лагуна – полоска мокрого песка, галька с выброшенными на берег водорослями, остов давно разрушенной рыбацкой хижины и старая, глубоко увязшая в песке разбитая лодка. Здесь ничего не менялось уже много лет.

– Возьми лодку. – прогудел первый.

– Она же совсем разбита. – возразила женщина, заглядывая внутрь.

– Поспорь ещё! – резанул воздух второй голос прямо над ухом женщины.

Лодка неожиданно легко сдвинулась с места и соскользнула в воду. Вёсла были на месте.

«Это корыто сейчас пойдёт к рыбам» – думала женщина, упираясь ногами в гнилое дно и взмахивая вёслами. «Придётся немного искупаться. Зато эти, может быть, отстанут.» Но лодка и не думала тонуть, а напротив, скользила по воде с необычной лёгкостью. Не приходя в себя от удивления, женщина работала вёслами, не отрывая глаз от тёмной воды, отбрасывающей скупые солнечные блики сквозь огромные пробоины в днище прямо у её ног. Лодка неслась как по тёмному зеркалу, и ни одна капля не попадала внутрь.

– Греби к Мышиному острову. – пронзительный голос вывел женщину из оцепенения.

– Мышиный остров – это же остров старого Кенхиала! Он был колдуном и никому даже близко не позволял к острову подходить. Поэтому там никого и нет, кроме мышей. А перед смертью, говорят он проклял…

– Что-то ты много стала болтать. – ухнул первый голос.

– Может не надо туда? Мне страшно! Знаете ведь, что люди говорят? Говорят, его дом трёхголовый волк сторожит. Всех на куски рвёт!

Воздух вокруг наполнился странными кашляющими и каркающими звуками, по видимому означавшими смех.

– Ты слышал, Тунгри! Трёхголовый волк! Чего только не выдумают эти люди! – разошёлся каркающий гортанный голос. – Я б ещё поверил в двухголовую собаку, но трёхголовый волк!

– Я боюсь!

– С нами то?!

Воздух в том месте, откуда донёсся тяжёлый бас, начал сгущаться и плыть, как над костром. Волны его на глазах становились всё плотнее и через несколько мгновений стал чётко различим колыхающийся клубок полупрозрачных белёсо-голубых нитей. В середине клубка соткалось неестественно вытянутое лицо с тяжёлыми крупными чертами. Водянистые нити превратились в бесконечно длинные, тающие в воздухе пряди волос и бороды. Глубоко посаженные глаза молочно белого цвета с маленькими звездчатыми ярко малиновыми зрачками тускло мерцали из под длинных седых бровей. Перетекание серебристых нитей намертво приковало взгляд женщины. Холодная волна ужаса поднялась от низа живота, как удар хлыста прокатилась вверх по позвоночнику, и отдавшись где-то в голове, зазвучала свистящим шумом в ушах. Вёсла выпали из ослабевших рук.

– Держи вёсла! – каркнул второй голос и тотчас же в воздухе затрепетали бегающие алые лоскутки. Обрывки красной мозаики быстро увеличивались, соединяясь между собой и вскоре взору женщины предстало причудливое создание. Огромное, почти с человеческий рост не то лицо, не то ослиная морда ярко алого цвета имела какое-то подобие загнутого книзу клюва. Но открывшись, этот клюв напомнил, скорее, пасть змеи с длинными острыми зубами и тонким раздвоенным языком. Огромные прозрачные глаза охристо-жёлтого цвета были похожи и на ослиные, и на птичьи, и чем-то совсем неуловимым – на человеческие. Обрамлением этого невероятного образа служила пышная грива из непрестанно бегающих, мигающих и растворяющихся в воздухе красных лоскутков. Они были похожи на языки огня, но не имели жёлтых оттенков. Женщина продолжала грести, не отрываясь глядя на своих страшных спутников.

Необычные очертания Мышиного острова становились всё яснее. Плоский, правильной формы овал был будто чьей-то исполинской рукой погружен одним концом в воду так, что противоположный круто поднялся вверх над поверхностью. Уже стали отчётливо видны густые купы деревьев из-за которых показалась и высокий частокол, окружающий дома старого Кенхиала.

* * *

Дверь дома, как и калитка, ведущая во двор оказалась не заперта.

Женщина вздрогнула, когда по косякам двери пробежала ослепительная серебристая змейка.

– Вот и нет больше проклятья. – довольно заявил красный. – Заходи, не бойся!

– А волк?…

– Нету здесь никакого волка. А если бы и был, то не советовал бы я ему путаться к нас под ногами.

Посетители вошли в дом. Слово «вошли», однако, не слишком подходило к странным спутникам женщины, как впрочем, и выражение «путаться под ногами».

Пропылённый воздух был едок. Пыль сплошным и толстым бархатным покровом скрывала всё – деревянные стены, полки, скамьи. В полумраке большой комнаты очертания предметов лишь смутно проступали сквозь серебристые потоки, струящиеся в ослепляющих клиньях солнечных лучей, которые с трудом пробивались сквозь затянутые густой паутиной окна. Понемногу глаза привыкли к полумраку, и мир старого Кенхиала стал открываться во всей своей пугающей причудливости. Стоило провести пальцем по бесформенному бархатистому сгустку на столе и под ним блеснуло тёмное стекло диковинной формы сосуда, наполненного густой тяжёлой жидкостью. Такими сосудами, стеклянными и медными, большими и маленькими были уставлены несколько полок. А немного очистив от пыли огромный стол, можно было увидеть кипы древних истрёпанных книг, странные, очень тонкой работы, инструменты и загадочные приборы, исписанные листы пергамента, фигурки людей и фантастических животных, сделанные их цветного камня и ещё множество других странных вещей.

– ВОТ ОТСЮДА МЫ И НАЧНЁМ НАШУ ИГРУ. – послышался тяжёлый голос серебристого демона.

– Возьми большую миску – скомандовал сверху гортанный голос красного. Женщина подняла голову. Демона не было видно. Под низким потолком среди гирлянд сушёных корней и ещё каких-то страшноватых заготовок слега покачивалось чучело гигантской желтобрюхой змеи. Голос красного демона мог даже показаться немного смешным, но облик его обладателя мог кого угодно лишить способности веселиться и женщина даже была рада, что её спутники опять стали невидимы. Она выполняла их приказы, с неожиданной лёгкостью находя все нужные предметы. Вскоре на столе стояла большая плоская деревянная миска, наполненная водой. Рядом в плошках, чашках и склянках находились составы, которые демоны велели ей приготовить.

– А теперь вспоминай сама, – пробасил прозрачный.

– Я никогда не колдовала.

– Твоя бабка колдовала. Кому помнить, как не тебе! – красный снова стал приобретать видимые очертания, сгущаясь в полумраке над низким потолком. Его длинная то ли рука, то ли лапа с дюжиной пальцев-щупальцев протянулась вперёд, бесформенная ладонь распахнулась и затрепетала над головой женщины. В тот же миг она почувствовала, как щекочущий дождь из тончайших волосяных нитей коснулся её темени и проник внутрь головы, растворяясь лёгкой звенящей вибрацией. Сердце слегка вздрогнуло и внутри что-то проснулось. Женщина уверенно взяла со стола крыло летучей мыши и плеснув в миску немного вязкого серо-бурого состава стала привычными и размеренными движениями размешивать колдовскую смесь в широкой миске. Содержимое миски уже вертелось волчком, когда в неё отправилась последняя деталь – пахнущий тленом грязно синий порошок. На поверхности расплылось белесоватое грязно-голубое пятно. Центр его стал приобретать сначала кофейные, а затем глинистые оттенки. По пятну пробежала мелкая рябь и оно приобрело черты старческого, будто из песка сделанного лица. Рот мучительно приоткрылся и издал тихий скрипящий звук. Звук этот не был слышен ухом, а прозвучал и отдался тревожным болезненным эхом где-то внутри. От полуоткрытого рта змейками побежали трещины и не прошло и нескольких мгновений, как лицо старца рассыпалось на кусочки, подхватываемые водоворотом слегка пенящейся жидкости. Затем и пена пропала и вращение воды стало таким быстрым, что даже стало незаметным. Поверхность выровнялась и стала похожа на дымчатое стекло.

– Что ты видишь? – прогудел серебристый демон.

– Ничего.

– Смотри лучше! – наставлял второй. Его огромная красная голова зависла над правым плечом новоиспечённой колдуньи.

Женщина напрягла зрение. Очертания комнаты затуманились и поплыли кругом. Зато в мутных разводах колдовского зеркала стали просматриваться неясные силуэты. Они становились всё ярче и отчётливее и, наконец, сложились в пейзаж, видимый с птичьего полёта. Женщина чувствовала, что каждое движение её мысли меняет видимую картину. Её взгляд, как на крыльях, мог переносится с места на место внутри этого разрастающегося пространства, всякий раз разворачивая новую панораму. Этот полёт захватывал дух, но крылья слушались плохо и точка обзора резко металась вверх вниз и из стороны в сторону.

– А теперь видишь? – почти шептал красный над самым ухом.

– Вон каменщики работают.

– Пускай себе работают– буркнул сверху серебристый.

– А вон едет кто-то, – продолжала женщина тяжёлым сонным голосом. – Упряжка богатая…

– А ну? – серебристый бесшумно спустился пониже и склонился над миской. – Всё ясно. Это сборщик налогов. Отчёт везёт в городскую управу. Везёт и дальше будет возить. Кому он нужен. А через четыре года ноги протянет от простуды.

– Букашка… – шипел красный вращая своими огромными жёлтыми глазами.

– Посмотри на север, – вступил серебристый.

– Там…, там… кажется нищие идут. Человек пятнадцать. А навстречу две телеги… Похоже не базар…

– Есть что-нибудь интересное, Валпракс? – спросил серебристый у красного.

– Не-е – ет. Простые, короткие судьбы. Один-два поворота за всю жизнь, ум спит и всё определено ещё до рождения.

– Может вон тот старик?

– Не думаю. С ним ещё можно было бы поиграть лет пятьдесят назад. Да и то…

– А что там на западе? Давай заберёмся подальше.

– На западе? Сейчас… Плохо видно. Вижу… Лес… Деревня…

– Поднимись повыше. Вот так. Перелети лес. – Стрекотал красный демон, по имени Валпракс. – лети дальше…, ещё дальше.

– Перед взором женщины проносились лесистые холмы, опутанные золотистой паутиной дорог, речки, деревушки и поместья, бурые заплатки распаханной земли. Проплыл небольшой городок, берег моря скрылся за горизонтом, а дальние горы стали чуть ближе.

– Спустись-ка вниз! Посмотрим, что здесь.

Зелёный ковёр надвинулся и проглотил связку змеистых дорожек.

– Что у тебя на уме Валпракс? Ты даже не остановился над городом, а хочешь искать посреди леса.

– Я чувствую, мой герой где-то близко. Взгляни-ка туда.

На узкой, едва различимой сверху лесной дороге просматривались фигуры двух всадников.

– Ну-ка, посмотри на них получше. – приказал серебристый демон Тунгри.

– Но как ни странно, даже когда фигуры всадников показывались из-за листвы, их никак не удавалось разглядеть подробно, словно мутная пелена укрывала их от взгляда. Видно было только, что один из них одет в светлую одежду, а другой – в тёмную.

– Ну вот, кажется я и нашёл. – довольно провозгласил Валпракс.

– Я тоже вижу. – ответил Тунгри. – это монах Сфагам. Сегодня утром его изгнали братства Совершенного Пути. А с ним его ученик. Едут на юго-восток.

– Да, Тунгри! Это мой герой. – продолжал Валпракс всё ниже склоняясь над миской. – Я уже лет триста не видел такой таинственной судьбы. И какой непростой характер! Ты видишь Тунгри?-

– Да, тебе, кажется, сегодня везёт. Игра будет интересной.

– Ну раз так, тогда я беру себе и ученика. Уцелеет – поймёт кое-что.

– Теперь посмотри вокруг. – приказал Тунгри женщине.

– Вижу крытую повозку на западной дороге. Рядом всадники…

– Это купец из Тандекара. Везёт товар заказчикам в Амтасу. – голос Тунгри звучал слегка зловеще.

– А что за товар? – спросил Валпракс. – А, вижу! – сам же и ответил он – драгоценности, оружие, посуда, украшения, книги. А всадники – охрана. Почему-то всего двое.

– В этих местах дороги считаются почти безопасными, а наш купчишка не прочь сэкономить на охранниках.