Текст книги ""Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Яна Алексеева

Андрей очнулся. Телесные ощущения возвращались постепенно, мозг машинально тестировал все системы организма, последовательно подчиняя их своей воле.

Сперва Андрей почувствовал, что лежит на жестком. Скорее всего, на полу. Да, точно, на полу – пахнет пылью, и голоса слышны как бы сверху. Два голоса. Один, знакомый – голос Надежды с тоскливыми интонациями и рваным ритмом. Другой – незнакомый мужской баритон, слегка насмешливый, с возрастной хрипотцой.

Андрей приподнял веки. Черно перед глазами. Он испугался – неужели ослеп?!. Спустя секунду сообразил, что на глазах повязка. Это, оказывается, повязка стянула голову и давит, усиливая боль в разбитом затылке.

Он шевельнул рукой. Руки связаны за спиной накрепко. Он лежит на полу, пузом кверху, голова скособочилась, прижалась щекой к полу, а торс придавил связанные руки, отсюда и боль в локтевых суставах.

А ноги?.. Ноги от пут свободны. Уже плюс. Ма-а-аленький такой плюсик, зацепочка, якорек в море страха.

Самое умное – не показывать, что очнулся. Заставить легкие работать равномерно, утихомирить сердечную дробь, забыть про боль и лежать расслабленной тряпичной куклой. И слушать чужой разговор. И делать выводы. А ни фига другого и не остается, как только прикинуться ветошью и дожидаться незнамо чего, памятуя о свободных ногах в крепких полуботинках.

– ...дражайшая вы моя Надежда Батьковна! Знаю-знаю! Я все-все знаю за вашу Фирму, про вашу ах-ха-хА-элиту. А вам известно, какое эхо вызывает ее деятельность? Анекдотическое, лапуля вы моя, эхо-хо-хо! Прошел слушок по тусовке о «людях в черном». Трагикомедия, право слово! Шушукаются подчиненные мне тусовщики, что «черные» гасят всех подряд талантливых сенсов по заданию инопланетян.

– Послушайте, вы, как вас там...

– Ильич. Обращайтесь ко мне по отчеству, оно у меня знаменитое.

– Послушайте, господин Ильич, мы вовсе не «гасим», как вы выразились, «талантливых» аномалов, мы...

– Гасите-гасите! Кто угробил прорицательницу Ксению в прошлом месяце? Ваша, лапуля вы моя, Фирма!

– Ксения демонстрировала левитацию в узком кругу приближенных фанатов. Еще месяц-два, и она бы трансформировалась в...

– В антипода, я знаю! Я ее крышевал и все за нее знаю. Дражайшая вы моя госпожа Надежда, лапуля вы моя дорогая, ежели вы до сих пор не догадались, кто я, позвольте, литературно выражаясь, раскрыть вам глаза. Я – крыша так называемого «оккультного бизнеса». Я крышую целителей, ясновидящих, магов, астрологов, парапсихологов, экстрасенсов, прорицателей и пророков и так далее и им подобных во всех городах и весях любимой Отчизны. На чудаков, которые ищут «снежных людей», на лохов с озера Лох Несс, на поисковиков НЛО мне плевать с высокой колокольни, но вы замахнулись и на мой бизнес, а это плохо. Для вас, для вашей Фирмы это очень-очень плохо, дорогая вы моя спасительница человечества. Годовой оборот подчиненной мне сферы экономики в одной только Москве достигает полутора миллиардов долларов. Вдумайтесь в эту цифру!

– Вы преувеличиваете.

– Наоборот! Я озвучил минимальный показатель за последнее десятилетие. Я... Погодите-погодите! Дошло! Вы имели в виду, что я преувеличиваю свою главенствующую роль в архидоходном бизнесе и, как следствие, страдаю манией величия, да? Опомнитесь, лапуля! Одно лишь то, что в вашей крутой Фирме обо мне слыхом не слыхивали, а я все-все про вас знаю, говорит об обратном. Я круче, дорогая госпожа. Вам трудно с этим смириться, однако ж придется. А хотите, я вас окончательно обескуражу, хотите? Я – антидот. Да-да, не смейтесь, я самый всамделишный антидот. Улыбаетесь? Смешно? Ну-ну. Обескуражить вас, что ли, вплоть до, пардон, недержания мочи, а? А, дражайшая вы моя? Извольте! Я знаю, знаю-знаю, на что вы надеетесь, госпожа Надежда. На серых уродцев, которые «слушают» ваши мозги при помощи телепатии. Греи всегда приходят... пардон, прилетают на помощь, да? Но я-то, я – антидот! Одно мое присутствие рушит всякие телепатические связи. Вы не задумывались, нет, отчего я не дожидался вас здесь, в этой квартире, а появился попозже? Оттого, лапуля, что мой скромный «Запорожец» пристроился за вашим шикмодерным «Мерседесом» у поворота с Ленинградки. Я возник, а греи вас потеряли, и, что характерно, в ту же минуту заглох радиомаячок в вашем «мерсе», и несложно догадаться, что сейчас «Мерседеса» нету возле дома, в чудесном московском дворике... К слову! Лапуля, прискорбно, конечно, что на вашей планете не родятся антипаты и тем паче антидоты, но, на мой взгляд, генетически модернизировать детишек, превращать их в греев, в ручных антиподов для борьбы с антиподами... э-э... с дикими мутантами – это все равно что для борьбы с волками растить в зоопарках стада дрессированных маугли. Я, конечно, могу ошибаться, но, сдается мне, вы, как только извели у себя всех диких выродков, столкнулись с проблемой занятости выживших в межрасовой бойне греев и решили остатки серых на тарелочках задействовать для спасения нас, сирых, так?

– Откуда вы знаете про греев?!.

– Опаньки, как ваша хорошенькая мордашка преобразилась! Только что улыбались подленькой улыбочкой Джоконды, потом начали бледнеть, забыв стереть улыбочку, вам даже шло, но теперь! Теперь вы, лапуля, похожи на фурию. Может, зря я не приказал и вас заодно связать, а? Лапуля! Не надо! Ой, не надо жечь меня взглядом! Я же честно предупреждал, что все-все знаю, что я очень-очень крутой всезнайка...Тс-с! Молчите! Знаю-знаю, все, что вы скажете: «Вы в опасности! В смысле, мы в опасности. И на вашей – то есть на нашей – планете грядет война антиподов с людьми и побоище между антиподами промеж себя за право называться шестой расой», но, лапуля, она, эта самая война, грядет не торопясь, и, верьте слову, не только пришлые доброхоты с их подручными серыми детками, изуродованными генной инженерией, радеют за человечество нашей... моей родной планеты. Мы...

– Вам с ними не справиться!!! В Средние века инквизиция предотвращала вспышки...

– Тихо!!! Тише, лапуля, на черта глотку-то драть? К чему время-то попусту тратить, а? Я же сказал, знаю все, все-все знаю, что вы можете высказать. И про спасшую нас инквизицию, и про особую зону риска в православной России, и про особый отдел КГБ, строго засекреченный еще Сталиным, и про меня, грешного. Да-да, я великий грешник, признаюсь! Я делаю деньги на опаснейшем мракобесии. Говоря откровенно, я таскаю каштаны из огня адова, из геенны огненной. Но, лапуля моя дражайшая, как и наркодельцы не желают своим детям судьбы наркоманов, так же и мне, грешнику величайшему, вовсе не улыбается войти в анналы этаким Антихристом. Я покупаю информацию, владею ею и контролирую ситуацию, верьте слову. Я активно и плодотворно сотрудничаю с заинтересованными госструктурами, и мы справимся с любыми угрозами, с любыми расами, клянусь богом! А вам придется убраться восвояси либо открыто о себе заявить, но...

– Это...

– Невозможно! Я знаю, что это безумие, а как же? Я все-все знаю. Начнется охота за вашими технологиями, народ сойдет с ума от перспектив, кто-то объявит греев богами, а иные назовут их шайтанами. Знаю-знаю, я все знаю и, ежели вы, лапуля, еще чего-то недопоняли, скажу прямо: я вас вульгарно шантажирую, имея на руках козыри осведомленности. И вас лично, и всех ваших вместе с дрессированными греями на летающей посуде, и... СТОЙ!!

Слушая голоса, Андрей – сначала неосознанно, а после специально – прислушивался и к другим звукам. Ухо улавливало едва различимый шорох одежд, еле слышные поскрипывания, бульканье в водопроводных трубах, жужжание мух. Большинство фоновых звуков представляло вторичный интерес, некоторые мозг мгновенно расшифровывал, а иные помогала идентифицировать интуиция. Помогали и сквозняки, фиксируемые кожей, и запахи, слабенькие и резкие. К тому моменту, как собеседник Надежды выкрикнул гортанное «СТОЙ!!», Андрей приблизительно представлял, где лежит, – возле открытой двери из комнаты в прихожую, параллельно плинтусу, ногами к дверному проему. С вероятностью, близкой к девяноста процентам, Надежда сидит на чем-то мягком спиной к дверям и к Андрею. Она не связана, о чем обмолвился крутой Ильич хриплым баритоном. Сам Ильич занимает сидячее место напротив женщины. Вероятнее всего, они расположились в креслах, поскольку то вроде бы кожаная обивка скрипит, а то как бы пружины под задницами вибрируют. И, самое главное, Андрей практически уверен, что в комнате присутствует еще кто-то. Этот кто-то, могучий телом (более могучим, чем у лектора-физкультурника), стоит у дверного косяка и тихонечко, на грани слышимости, сопит в две ноздри. Кто-то распределил вес пропорционально на обе ноги, однако временами вес смещается и половицы отзываются поскрипыванием.

Прозвучало: «СТОЙ!!», и Андрей услышал выстрел – некто у дверного косяка спустил пусковой пистолетный крючок, пуля вырвалась из цилиндра глушителя с узнаваемым «пфук», просвистела в душном воздухе и – «дззыы» – отрикошетила от дальней стены.

«Бууу» – упало, опрокинулось кресло Надежды, завибрировали половицы. Андрей услышал выдох Надежды, хруст суставов, шорохи брючного костюма, и все это громко, отчетливо, рельефно, а мозг услужливо выдал картинку, как женщина опрокидывается вместе с креслом, как ее спина скатывается со спинки кресла, выгибаясь калачиком, как женщина перекувыркнулась через плечо и... «цок» – цокнули каблучки, ударив по половицам, Надежда оттолкнулась от пола, ощутимое движение в воздухе и... «Кхх» – звук удара твердого о железное и сразу твердого о кость. В воображении контурный рисунок из учебника по рукопашному бою – атака в прыжке вооруженного пистолетом противника, вариант, когда одной ногой вышибается «пушка» из руки, а другой вышибается дух синхронным ударом по черепу. Вариант атаки для Мастеров с большой буквы.

И – «цо-цок» – оба каблучка стукнулись об пол, женщина встала на ноги после прыжка, и «ты-бжж» – пистолет стукнулся о паркет, поехал, цепляясь за щербатые половицы, и глухая, мягкая нота «до» от соприкосновения обезоруженного мощного тела с дверным косяком...

...Итак, еще раз – она резко опрокинулась вместе с креслом; окрик Ильича «СТОЙ!!» непонятно к кому относится, то ли к ней, то ли к человеку с пистолетом; если к стрелку, тогда Ильич имел в виду «НЕ СТРЕЛЯЙ!!»; стрелок случайно или намеренно промазал; женщина выполнила сложный кувырок с поворотом вокруг оси, подпрыгнула и уделала стрелка; сейчас она рванет на выход – подытожили мозговые извилины Андрея, расшифровав звуковой ряд за тот смехотворно малый временной промежуток, пока звучало «...Бжж» упавшего пистолета.

«Дура, – подумал Андрей, конвульсивно прогибаясь в пояснице. – Ей надо было Ильича брать в заложники, а она драпает. Дура баба...»

Андрей дернулся, будто живая рыба на сковородке, сместил себя так, чтобы ногами перегородить дверной проем, выход из комнаты. Погнал мышечную волну от бедер к плечам, крутанулся, словно брейкдансер, и лягнул обеими ногами, мечтая попасть в унисон с движениями женщины, рванувшей на выход. И попал.

Носок крепкого полуботинка на его правой стопе встретился с ее стремительно сгибающимся на бегу коленом. Повинуясь заданному себе мышечному импульсу, Андрей перевернулся со спины на живот и в заключительной фазе переворота ткнул каблуком левого полуботинка женщину в солнечное сплетение. Бывшую, теперь уже бывшую, его хозяйку отбросило к опрокинутому ею креслу. В довершение ко всему она споткнулась о мягкую спинку и упала навзничь. И тут, заглушая какофонию звуков, раздался победоносный возглас крутого насмешника Ильича:

– Ай, молодца! Ну и пацан! Умничка! С меня полбанки, сынок! Сообразительный ты мой! Мой! Считай, ты в команде, пацан! В моей, в отборной! Практически в семье!..

Дело сделано, Андрей отключился. В том смысле, что расслабился и телесно, и душевно. Он лежал, уткнувшись лбом в пол, придурковато улыбаясь, довольный собой, и терпеливо дожидался, когда ему развяжут руки, снимут повязку с глаз, обработают йодом разбитый лектором затылок и вообще окружат заботой. Он был спокоен, почти счастлив. Он знал, что все-все теперь будет ништяк. Жизнь подарила шанс, и он им воспользовался и выиграл. Он впишется в «отборную команду» Ильича, он поднимется круто...

Звучат шаги – из кухни в комнату спешат шестерки Ильича. Дураки! Надо было в прихожей затаиться на всякий случай. Звучат шаги, охи, ахи, а бывшая хозяйка антипата, женщина со сломанной бывшим рабом коленной чашечкой, твердила тем временем, как будто в бреду, одно и то же, одно и то же, с минимальными вариациями, как истязаемая диджеем виниловая пластинка:

– ...Вы сами не справитесь, если мы исчезнем... Вы с ними не справитесь, если заставите нас уйти... Вы сами не справитесь, если мы...

– Исчезнете как миленькие! Уберетесь назад, на свою родную планету, которую тоже называете «Землей» и которая отличается от нашей Земли-матушки отсутствием суши подо льдами на Южном полюсе и наличием материка, названного вами «Австралией», где водятся забавные такие зверушки, хе-е!.. Видите, лапуля, я все-все про вас знаю. Тс-с! Молчок! Знаю, вы хотите сказать, мол, я неправильно в принципе все-все понимаю. А и пусть! Один хрен, вам придется исчезнуть. Но вы не расстраивайтесь – нет охоты возвращаться в родное измерение, так ступайте в другое. В любое, кроме нашего. Ступайте на ту Землю, где и Австралия, как у вас, есть, и Антарктида, как у нас. Или на ту, где по сию пору Атлантида царит над водами. Выбор огромен, измерений тыщи, я знаю, я все-все...

– Но вы не знаете, что только в вашем измерении еще остается шанс сохранить расу людей! Вы не можете знать, что...

– Довольно, лапуля! Я устал болтать, да и время поджимает. Дел у меня сегодня полным-полно по бизнесу... Эй, обалдуи! Развяжет кто-нибудь пацана в конце-то концов?! Почему наш герой до сих пор на полу?!. Уволю идиотов! По миру пущу!..

Яна Алексеева
УЧЕНЬЕ – СВЕТ…

Часть первая
ПРАКТИКУМ ПО АЛХИМИИ

Каково это – в пятнадцатый день рождения прийти к мысли, что жизнь окончательно и бесповоротно не задалась? Особенно если ты – представительница славного и древнего рода, имеющего права на несколько тронов разных королевств, влиятельного и далеко не бедного. Хотя… кто знает? Все может измениться в один момент, вне зависимости от твоего желания и даже вопреки ему. Именно случайные мысли и имеют пакостное свойство материализовываться!

Лина сидела на мостках, далеко выдающихся в темные воды Холодного озера, и любовалась отражениями в воде. Ровнехонько напротив, над ледяными в любое время года водами нависали трехэтажные корпуса Высшей Королевской школы искусств. А позади, утопая в шуме, гомоне и хлопках петард, в общежитиях этой самой школы отмечали завершение очередной сессии второкурсники факультета алхимии и врачевания.

Но здесь, посреди озера, только тишина и отражения в воде. Сюда не долетали ни взрывы хохота, ни щелканье фейерверков. «А меня опять не пригласили,– мрачно усмехнулась девушка.– Хотя кому ты там нужна, студентка?» Ведь все знают, что ее отец немало выкладывает за год обучения. Впрочем, это никак не выходило за рамки общепринятого – платников всегда хватало. Хуже другое. Во-первых, она создала себе репутацию совершенной бездарности, что на факультете алхимии очень даже непросто, и после каждого проваленного зачета преподаватели демонстративно потирали руки. А во-вторых, надеясь с помощью отчисления поскорее вернуться домой, Лина держалась особняком и не стремилась сойтись с товарищами по несчастью. В конце концов попытка саботажа безнадежно проиграла глубокому карману отца, не желающего видеть своих детей. А студенты никогда не любили ленивых и бездарных высокомерных зазнаек, старательно игнорирующих веселое общество. Так что к моменту, когда Лина вынуждена была признать, что обречена оставаться в этой школе, было уже слишком поздно налаживать отношения.

Еще больше студенты не любили Крыло надзора и опеки пятого отдела, соглядатаи которого осуществляли негласный присмотр за представителями высшей знати королевства, где бы они ни находились (особенно там, где им обычно не полагается находиться). Конечно, люди несколько преувеличивали возможности недреманного ока собирающих компрометирующие факты наблюдателей, но кому хочется попасть в обширные архивы отвечающего за безопасность отдела? Никому! Вот никто и не рвался общаться с девушкой, отчеты о поведении которой из канцелярии школы регулярно отправлялись в столицу.

На третьем этаже замерцали непонятные огни. Что это там? Похоже, кто-то под шумок гудит в лаборатории. Девушка тревожно глянула в окна. Краем уха она слышала, что артефакторы-четверокурсники собирались развлечься. Огоньки мельтешили и скакали, выводя непонятные зигзаги. Что они там творят? Тайно активируют амулет из новых поступлений? Лина никогда не присоединялась к таким вылазкам, ибо не приглашали. А сейчас даже своими жалкими огрызками чувств ощущала тягучую силу, раскручивающуюся в лаборатории. Вздохнув, она снова уставилась в воду.

Та медленно расходилась кругами, искажая отражения звезд и луны. Болтая ногами, сидящая прямо на досках Лина наблюдала за колыханиями… Стоп! Это озеро никогда не шевелится, оно же магически зачаровано! Внезапно вода забурлила, ударив в небо расширяющимся столбом. Девушка успела только испуганно вскочить, когда на нее обрушилось пол-озера, мостки подломились и с громким хрустом рухнули вниз, увлекая ее за собой.

«Вода-то хо-олодная»,– вскрикнув от неожиданности, подумала Лина. Машинально попытавшись зацепиться за остатки моста «щупом», она поняла, что сил катастрофически не хватает. И захлебнулась криком, почувствовав, как ее затягивает воронка портала. Среди кипения и бурления вод девушка попыталась выплыть, что даже почти получилось, но не хватило умения и воздуха. И когда мощная волна, отраженная от берегов вечно спокойного озера, накрыла ее, сознание ушло. Безвольное тело закружилось в воронке еще быстрее. Запомнилось ощущение бесконечного полета и удар обо что-то очень твердое, выбившее последний воздух из легких. «Демоновы артефакторы!» – была последняя мысль.

Пришла в себя Лина оттого, что у нее замерзли ноги. З-замечательно! Постанывая и выбивая зубами незамысловатый ритм, она приподнялась на локтях. Бока болели, было холодно и на редкость неуютно. Обнаружив, что ноги ее покоятся по колено в ледяной воде, Лина встала на четвереньки и тихо поползла в сторону. И только было собралась подняться и полюбопытствовать насчет места пребывания, как непонятная сила вздернула ее за шиворот вверх, ставя на ноги!

Зашипев от боли, девушка удостоверилась, что руки-ноги, а тем более ребра в совершенном порядке, подняла глаза и остолбенела. Совершенно ошеломляющее зрелище – громадная, тонущая во мраке пещера идеальной чашеобразной формы. Вдоль мерцающих стен тянулся ряд горящих факелов, прямо напротив темнела узкая щель входа. А за спиной, попытавшись изогнуться, она разглядела серебристые воды озера, не принадлежащего верхнему миру, и руку, легко удерживающую ее почти на весу. Бледная изящная кисть с серебристыми ногтями. Зацепившись за них взглядом, она зачарованно проследила за изгибами и складками белоснежного шелка рукава, на мгновение задержалась на черной узорчатой пряжке у ключицы и, холодея, уперлась в невыразительные лиловые глаза.

Громко икнула…

Дроу!

Только когда за ней захлопнулась дверь, Лина позволила себе расслабиться и, нервно хихикая, сползти по стене. Ее долго вели по запутанным темным коридорам, изредка освещаемым странными желтыми огнями. На попытки заговорить отвечали безапелляционными тычками в спину. Пары хватило. Лиловоглазый куда-то исчез почти сразу, а ее окружили невысокие, по человеческим меркам, затянутые в кольчуги воины. Бледные как тени, с изящными точеными лицами, янтарными раскосыми глазами без белка, внушающие безотчетный ужас. Не своим ростом – они были выше Лины едва ли на полголовы,– не узкими вертикальными зрачками, не хищными клыками, проглядывающими при улыбке.

А своим оружием!

Это были легендарные Убийцы Магов. Мечи, выкованные в самом сердце гор, способные одним прикосновением выпить из мага силу! Всю, в одночасье! Любое атакующее или защитное заклинание отражалось или разбивалось, не причиняя вреда владельцу, заклявшему клинок своей кровью. Лина просто кожей чувствовала их настороженные, голодные ауры, проскальзывающие рядом с ней, обдавая ее спину холодком. Идеальное воплощение хищника в металле, готовое пожрать ее и так невеликие силы.

Что же ей известно о дроу? Немного. Самая малочисленная из Старших рас, обитающая в горах Великого хребта, но самая могучая. По причине пренебрежения такими сентиментальными вещами, как честность, благородство и помощь младшим, приобрели репутацию коварных, кровожадных и непредсказуемых существ. Отринувшие смерть, обладают природными способностями к магии Тьмы, но не жалуют некромантию. Строго блюдут свою выгоду, не пренебрегают никакими средствами для достижения непонятных и порой далеко не благих целей. Славятся опасной, экзотической красотой и черным юмором.

В общем, прочие их боятся, уважают и отдают им должное.

Так следует ли упускать случай изучить это изначально хаотическое общество изнутри? Лина не нашла в себе страха, бесследно сгинувшего в попытках согреться, а только лишь жадное любопытство.

Повелитель дроу скучал. Этот недостаток практически бессмертных существ и являлся причиной их любви к многоходовым интригам и мерзким, на грани смерти, шуткам. Занимающий трон в течение последних демоны знают скольких лет Повелитель был подвержен этому чувству более прочих. Результат опыта! Дела закончились, а просто сидеть и ждать очередного покушения от неугомонных подданных не подобает. Раз так, займемся нашей нежданной гостьей, решил он, отдавая распоряжение телепортировать ее в Малый тронный зал. Нечего всяким человеческим ведьмочкам шастать по дворцу.

Конечно, никаких неприятностей от недоучки не ожидалось. Тем более не составило труда выяснить, откуда она взялась, выпав из воронки портала прямо в запечатанное озеро. «Эти ронийские маги,– с отвращением подумал Повелитель.– Безалаберные шарлатаны, освоившие начальные уровни Искусства и не способные уследить за собственными учениками!» Он всегда был против какого бы то ни было непрофессионализма, особенно в магии.

А пока, без труда подключаясь к магическому светильнику в камере на нижнем уровне, решил приглядеть за исполнением приказов. Девушка сидела, подобрав ноги, на каменном ложе и с аппетитом поедала что-то из тюремного рациона. В прошлый раз Повелитель имел возможность наблюдать, как она прыгала и бодро маршировала в камере пять на пять шагов, пытаясь согреться. Или хотя бы просушить льняные штаны и свободную длиннополую рубаху. Безуспешно! Ибо этот уровень примыкал непосредственно к ледяному.

Невысокая даже по меркам дроу фигурка, изящные, но сильные руки и ноги, короткие, торчащие в разные стороны темно-каштановые, почти черные волосы, нервные движения… Типичный закомплексованный подросток. Большие карие глаза под густыми бровями и смуглая кожа выдавали уроженку юга. Узкое скуластое лицо с упрямым подбородком и чуть вздернутым носом внезапно озарилось победной улыбкой. Какие мысли бродят в этой головке?

Девушка собрала разложенные для просушки бумаги и, внимательно осмотрев каждую, сложила в сумку. Интересно, интересно! Дверь, а точнее, плита отодвинулась, и, решительно кивнув собственным мыслям, с сумкой наперевес девушка двинулась к выходу.

Зал, на пороге которого оставили Лину, располагался на вершине горы, точнее, в ее вершине. Идеальной конусообразной формы с округленным верхом, он подавлял своим явно нечеловеческим совершенством. В стремлении к законченному совершенству гладкие темно-фиолетовые стены были лишены украшений, столь любимых прочими королями. Черный мраморный пол был инкрустирован серым узором из изящно сплетенных рун жизни и смерти.

Через равные промежутки в толще стен были прорублены узкие окна, прикрытые разноцветными витражами. Какое облегчение – после двух дней, проведенных в сумраке магических огней, видеть солнце, подумала Лина, купаясь в алых и пурпурных переливах, расцвечивающих зал. Постепенно свет переполз в соседний витраж, и тонущее среди закатных облаков великолепие, преломляясь, сменилось серебром. Пронзая тьму, лучики света тонким узором накрыли пол, делая изображение объемным, живым… Можно было бесконечно долго любоваться сменой красок, но не увидеть ни одного повторения. Знаменитые Сияющие витражи короля Ронии – лишь слабое подобие наполненного магией совершенного искусства, царящего здесь. Девушка благоговейно вздохнула, освобождая разум от мыслей.

Сзади неожиданно раздалось гулкое ДОН-Н! Подскочив на неожиданно превратившихся в желе ногах, Лина развернулась.

– Повелитель Тирита, Страж Порога, Властелин Печатей! – Из незамеченной прежде двери вышла и торжественно прошествовала мимо группа дроу.

Лина досадливо сплюнула, припоминая правила этикета.

На простой каменный трон уселся тот самый лилово-глазый эльф, что выудил ее из воды. Сейчас, затянутый в мало напоминающее человеческие камзолы изящное черное одеяние, с сапфировым обручем в белоснежных волосах, бледный как призрак, дроу выглядел куда внушительней. Справа замерли двое золотоглазых, в кольчугах поверх камзолов и с мечами-Убийцами за спиной, слева – еще двое, в черных мантиях до пола.

Повелитель, внимательно глядя куда-то мимо Лины, произнес:

– Мы желаем знать, кто ты, как здесь оказалась и почему на запрос пограничной службы не поступило достоверного ответа?

Почему-то Лине в этом королевском «мы» почудилось знание ответов на эти и многие другие вопросы. Тем не менее, четко проделав три шага вперед, она согнулась в поклоне и произнесла, как на экзамене:

– Майл’эйри [1]1
  Майл’эйри – титул, присваиваемый старшим дочерям принцев крови, герцогов и ряда других высокопоставленных особ. В разговорной речи не применяется, чаще используется в высоком придворном слоге для представления и обезличенно-вежливого обращения.– Здесь и далее примеч. авт.


[Закрыть] Линара Эйден, студентка второго курса Высшей Королевской школы искусств Ронии, смиренно просит прощения за неожиданное вторжение, нарушившее ваше уединение. Оказавшись здесь вследствие активации неисправного артефакта водного портала, молю вас о снисхождении,– и еле слышно выдохнула. Высокий слог – это вам не на базаре с торговцами лаяться!

– Кто сможет подтвердить ваши слова? – недовольно буркнул один из облаченных в мантию советников.

– Боюсь, с этим могут возникнуть определенные трудности, ибо здесь нет специалистов-погодников, а в Школе после окончания распределения вряд ли останется кто-то достаточно осведомленный и высокопоставленный, дабы удовлетворить ваш запрос.– Проще говоря, все на практику разъехались, мысленно добавила Лина, а учителя… кто в загул ушел, кто в светскую жизнь. До вступительных экзаменов.

– Ну что ж… – Это Повелитель. У него хрипловатый и чуть усталый, но приятный голос.– Вы довольны содержанием и обращением? Нет ли у вас каких-либо претензий или просьб?

– Благодарю вас, все прекрасно.– Лина вновь согнулась в придворном поклоне.– Дозволено ли мне будет обратиться с прошением?

Дроу чуть склонил голову, и Лина была готова поклясться, что в его глазах мелькнул чуть ироничный интерес.

– Я, Линара Эйден, нижайше прошу позволения отработать летнюю практику по основам алхимии в городе темных эльфов Тирите.– Быстро выдернув из сумки нужную бумагу, девушка преклонила колено, протягивая ее вперед.

На зачарованном пергаменте медленно проступили слова. Лина, внутренне замерев, подняла горящие глаза на фигуру на троне. Ну согласись!

Темные выглядели ошарашенными, на каменных лицах проступило изумление. А Повелитель, пригасив довольную искру в глазах, разрешающе кивнул:

– Я, Повелитель Тирита, Страж Порога, Властелин Печатей, даю разрешение на прохождение практики по специальности «алхимия» Линаре Эйден, студентке Королевской школы искусств. Руководителем практики объявляется мастер-алхимик Тьеор дель Солер’Ниан.

Присутствующие дроу в непонятном ужасе уставились на своего властелина.

Ура!