Текст книги ""Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Яна Алексеева

Соавторы: Михаил Зайцев,Дмитрий Суслин,Владимир Перемолотов,Андрей Раевский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 173 (всего у книги 351 страниц)

Глава 31

Камень нашелся там, где и должен был. Белоян походил вокруг диковины, головой покачал. Как и они сами в первый раз побросал монетку туда-сюда, остался доволен. Показывая возможности, Гаврила с Избором несколько раз лично пробежались туда-обратно и, сделав еще один ковер, отправились раздобыть что-нибудь съестного для всей компании.

Снизу улетающим Белоян крикнул:

– Посудинку побольше под кровь присмотрите. Да с крышкой чтоб…

Исин устраиваясь поудобнее спросил о том, что его сейчас его волновало больше всего. То, что он стал богатырем, считай, равным Муромцу никак его не изменило. Все одно он считал себя простым сотником Пинского князя.

– Так с кровью-то как? Как брать? Где хранить будем?

И крови не жалко и шрамы мужчину украшают. Все так, а все-таки неспокойно как-то.

Под взглядом Белояна они расселись в кружок.

– Ну, раз богатырь есть, давайте думать, как нам отсюда кровь до Киева донести, – волхв окинул их взглядом. – За один день…

Он, то гладил бороду, то отмахивался березовой веткой от комаров. Молчание висело над поляной. Никто не решался что-то предложить, так как понимал, что волхв уже думал над этим не один час и ничего путного в одну голову придумать не смог. Где уж им с такой головой тягаться…

– Жаль, что с ковром ничего не выйдет…. – сказал Исин с сожалением. – Как бы хорошо было бы. Может все-таки…

Он говорил, заглядывая в лицо волхву, словно надеялся, что тот сейчас его поправит. Хазарин даже был готов, чтоб ему попеняли на глупость, но Белоян только головой покачал, да веточкой махнул, мол, дальше давай думай…

– Пешком не дойдем, на конях не доскачем… – продолжил хазарин.

– Точно.

Белоян сказал это – как отрезал, отбросил все то, до чего могли додуматься простые воины.

– Корабль? – на всякий случай предложил Гаврила, хотя и сам понимал, что глупость это – ни реки, не озера…

Волхв только рукой махнул.

– Ну это я так… Чтоб ничего не упустить.

– По воде и земле нельзя. Остается небо… – подвел итог Избор.

– Ковер не успеет….

– Да. Не быстрее стрелы, не быстрее ветра…

Хазарин, хлопнув себя по шее, придавил какого-то особенно назойливого комара.

– Разошлись, кровопийцы! Давайте-ка травки в костер. Пусть их хоть дымом погоняет.

Павший комар до земли не долетел – его на лету подхватил Белоян. Комар в его руках дергался, пытался шевелить крыльями. Волхв задумчиво разглядывал того, держа за лапу. Исин снова зачесался, и под пальцами у него расползалось кровавое пятно. Тут Масленникова и осенило.

– Точно! – не сказал даже, а промолвил Гаврила. – Комары!

И, разделяя звуки тишиной, по слогам, добавил.

– Ко-ма-ры….

На него посмотрели с удивлением. Тогда он выхватил из воздуха жужжащего надоеду и показал всем.

– Даём такому вот куснуть Исина и протаскиваем через камень. Много-много раз…

– И они разлетаются в разные стороны! – осадил его Исин.

– Ничего подобного.

Киевлянин повернулся к Белояну.

– Неужели ты с комарами не справишься?

– С комарами-то? С комарами справлюсь… – осторожно ответил волхв, ожидая, что еще скажет Гаврила.

– И потом что? – поторопил его Исин. – Думаешь, сами долетят, раз с крыльями? Да их птицы враз поклюют…

– Какой из комара летун? – согласился Гаврила улыбаясь. – Никакой. Если уж на ковре туда за день не долететь, то и комару своим ходом туда и подавно не добраться…

Вместо объяснения он ткнул пальцем в небо.

Товарищи подняли головы. Там, по нежной голубизне вереницей бежали пушистые облака. Резво бежали, словно гнал их кто-то.

– Белоян. Колдовство. Ветер…. Набираем бочку таких комаров, – продолжил Масленников. – Бочку на ковер ставим. Там же парус устанавливаем… А Белоян ветер делает. Быстрый-быстрый…

– С бочкой крови, и вшестером? – перебил его Белоян. – Ковер с такой тяжестью вообще может и не взлетит…

– Нда-а-а-а… – остыл Гаврила. – Задача….

– Жаль, что быстрее ветра не полетишь, – сказал Избор, оглядывая несущиеся по небу облака. – Вот бы нам хотя бы так! Паутинками осенними…

Белоян посмотрел на него. Воеводе показалось, что в глубине волховского взгляда что-то заблестело. Надежда? Может быть и она…

– Паутинками? – пробормотал Белоян. – Паутинками, говоришь….

Он говорил это, глядя не на Избора, а на Исина.

– Паутинками – это хорошо, – наконец сказал волхв. – Но мы сделаем еще лучше!

…Поднявшееся Солнце осветило полянку, на которой уже стояли люди и вертели головами. То один, то другой вскидывали руки, тыкая пальцами в пустое небо. Впрочем, не такое уж и пустое – высоко над ними летели облака, а чуть ниже – метались комары.

– Вон!

– Нет. Тот побольше!

– А этот вообще…

Только летучих тварей носило где-то в вышине, и не одна не зарилась на раздетого до пояса хазарина.

– Есть, – наконец чуть сипловатым от волнения голосом сказал Исин. Все застыли.

– Вот он, разбухает…

Комар сидел на предплечье, поводил хоботком, словно принюхивался.

– Не спугните…

Несколько мгновений долгожданная тварь переступала с ноги на ногу и, наконец, выбрав место послаще, сунула хобот в хазарскую руку. Ирина прикусила губу, сморщилась, но хазарин даже щекой не дрогнул. Несколько мгновений комар шевелил брюшком, встряхивал крыльями. Люди ждали, пока тварь насосется и дождались. Комар вытащил жало и каждому показалось, что он даже сыто рыгнул.

– Белоян… – прошептала Анна. – Улетит же…

Комар и впрямь зажужжал, тяжело поднялся… Но тут его подхватило колдовством.

– Теперь все быстро делаем… Все бегом!

Какое-то время только Белоян понимал что происходит, но вскоре над камнем образовалась серая туманная полоса, становившаяся все темнее и темнее и жужжание, сперва еле слышное превратилось в грозный гул. Комариный рой звенел, сдерживаемый колдовской силой.

– Бочку! – крикнул волхв. Крышку сбросили, и ставшая уже совсем черной жужжащая полоса канула внутрь.

– Крышку!

Крышка легла сверху, прикрывая жужжащие нутро.

– Вот и славно!

И тут же:

– Чего ждете? Бегом, бегом…

Первым в полотно нырнул Избор. Следом за ним крякнув от напряжения, с бочкой в руках там пропал Гаврила. Анна, Ирина и Исин нырнули следом за ним.

Оставшись в одиночестве, Белоян встряхнул волшебную материю и та зависла в воздухе, чуть пошевеливая краями, словно рыба в толщине вод… И тут началось настоящее колдовство… Воздух вокруг него заходил кругами, трава всколыхнулась, пытаясь успеть за ветром, а тот все набирал и набирал силу…

В котелке, что стоял рядом с волховской ногой, волны шевелили лицо Белоянова помощника, оставшегося в Киеве.

– Ждете?

– Только не потеряй по дороге… Мы встретим…

Полотно поднялось, кругом облетев поляну, поднялось над деревьями.

– Отпускаю….

Взметнув края, словно крылья, полотно устремилось прочь… Воздев руки к небу Белоян провожал его взглядом пока оно не скрылось за кронами деревьев… Теперь оставалось ждать. Не сидеть, разумеется, сложа руки, а смотреть, приглядывать, предвосхищать…

… В подземелье они заняли зал, в котором нашли Анну и блюдо. На столе перед ними лежало второе волшебное полотнище, и более ничего там не лежало. Даже двери в этот раз там не нашлось – о том, что им сегодня никто не смог помешать Белоян позаботился. Вместо двери стояла прочная каменная кладка. Постучав по ней для порядка кулаком, Гаврила одобрительно хмыкнул и поставил на стол кубок.

День они провели, слоняясь вокруг него, поглядывая, как время от времени, Белоян разговаривал с киевскими волхвами, ждущими, когда увлекаемый ветром кусок волшебной материи долетит до окрестностей Киева. Ничего быстрее ветра придумать было нельзя.

Время тянулось, скрашиваемое на скорую руку приготовленной едой.

Когда Солнце перевалило далеко за полдень, они начали беспокоиться. В неизвестном далёко Белоян в бессильной злобе метался по поляне и, не обращая на них внимания, орал на ни в чем не виноватых подручных.

Они, сидящие в каменном зале, солнца не видели, зато по Белояну видно было, что замысел гибнет.

– Делать нечего…

Воевода оглянулся, принимая решенье.

– Анна! Что сказать надо, чтоб ковер взлетел?

Ни мгновения ни колеблясь, Анна протянула ему свиток. Избор пару раз пробежался по нему глазами, плечом дернул.

– Всего-то? Волшебники, называется…..

Он обежал товарищей взглядом.

– Исин. Сидишь тут. Ждешь, когда я вернусь. Гаврила…

Масленников поднялся.

– Я сейчас туда прыгну с ковром. Ты считаешь до десяти и с бочкой– следом. Я тебя там подхвачу….

Не давая остановить себя вопросами, воевода схватил в охапку ковер и выпрыгнул в простыню.

– Раз, два, три… – Гаврила считал медленно и на счете «восемь» прыгнул в неизвестность…

…Первое, что он увидел – землю под собой. Она лежала далеко, но звала его к себе с нешуточной силой. Богатыря потянуло вниз, в ушах засвистел ветер…

Продолжалось это несколько мгновений. Что-то метнулось сбоку, и спиной Гаврила ощутил твердость ковра.

– Быстрее! – заорал прямо в ухо Избор. – Солнце заходит!

Солнце, и правда, уже почти коснулось окоёма. Тени, перед тем как стать темнотой, вытянулись во весь рост. Сам город – стены и терема – уже виднелся на окоеме. Даже лиловый кисель мерзкого колдовства и то можно различить, но ясно было, что не успевают они. Не успевают….

– Бочку готовь!

Гаврила не стал спрашивать «для чего». Если сейчас комаров в дело не употребить, то там останется только один, а уж его-то беречь смысла не имело. Он выбил затычку и наклонил бочку так, словно собирался выплеснуть из неё то, что держалось внутри. Избор совал с пояса бездонное ведерко.

– Все у нас получится. Давай!

Ведро смотрело на город, на далекую лиловую точку. Комариный рой из дырки втягивался в ведро и пропадал где-то там…

И в этот миг Солнце зашло, и темнота обрушилась на мир.

– Все? – крикнул Избор. Вместо ответа Гаврила сбросил бочку вниз. Она мелькнула и пропала на фоне темной земли.

– Успели? Как думаешь?

Гаврила пожал плечами, но сообразив, что в темноте его не видно, сказал:

– Хотелось бы…

– Спускаемся….

Лететь ночью они не рискнули, да и смысла не имелось. Если там случилось то, на что они надеялись, то оно уже случилось. Если нет – то нет. А свернуть в темноте голову, чтоб узнать то, что теперь не исправишь, не хотелось. Это удача все списывала, а неудача выставляла новую заботу. Кому, как не им придется исправлять собственные ошибки?

… Нетерпение подняло их на ноги задолго до рассвета. Дождавшись восхода солнца они, оседлав ковер, двинулись вдоль дороги. Тут все дороги вели в одно место – к Киеву, а направление Гаврила помнил.

Они не пролетели и пары поприщ, как на дороге показался отряд. Изнывая от неизвестности, Гаврила и Избор рванули к людям.

Увидев ковер отряд, ощетинился копьями, но Гаврила замахал руками, заорал, и его узнали. К счастью во главе отряда ехал Васька Баниш.

С откровенным любопытством разглядывая ковер, тот спросил:

– В колдуны записался?

Гаврила ухмыльнулся. Конечно, не каждому так вот как ему повезло в жизни – взять да покататься на ковре-самолете.

– Так… Одолжил по случаю.

Он похлопал по ковру, как похлопал бы по крупу понравившуюся лошадь.

– В Киеве что? Какие новости?

Васька улыбнулся.

– Хорошие. Хорошие новости!

– Князь?

– Живой и здоровый… И дрянь, что вокруг терема рассосалась. Сейчас дружину собирает – Степь зашевелилась, я слышал.

– Сама? – спросил Избор, переглядываясь с Гаврилой.

– Что?

– Дрянь лиловая как рассосалась?

– Если б своими глазами не видел бы – не поверил!

– Мы поверим, – еле сдерживая нетерпение бросил Масленников. – Что там случилось?

– Чудо! Истинно чудо!

Баниш был из христиан и поэтому широко перекрестился, закатив глаза к небу.

– Сперва волхвы наши вокруг стояли, ждали чего-то и вдруг, когда уж и солнце-то почти закатилось – комары. Бессчетное число комаров и прямо в княжеский терем! Словно толстое бревно прилетело откуда-то с неба, чтоб разбить колдовство. Это было…

Он замолчал. Воину не хватало слов, чтоб описать то, что видел.

– И? – поторопил его Гаврила. – Дальше что?

Нужного слова Баниш так и не подобрал.

– Ничего. Все это вспыхнуло, но тут же пропало.

Масленников и Избор ошеломлено переглянулись. Не получилось? Но как тогда понимать…

– А через какое-то время прилетела на двор…

Он задумался, снова подбирая слова. Подобрал. Привычное.

– Скатерть, наверное… А оттуда вышла девушка… Красивая как…

Он теперь и не пытался подобрать нужное слово. Не нашлось у воина таких слов.

– Знаем, – остановил его потуги Избор. – Дальше-то что?

– Она только коснулась марева и – все…

Гаврила опустился на ковер и закрыл глаза. До него долетали отдельные слова Васьки. «Огнем горело…» «Гром грянул…», «Сползло да окутало…». Но громче всего в голове звучал голос Белояна.

– Первая любовь…

Не слова более не говоря Гаврила направил ковер к Киеву. Там их ждали друзья. И, конечно, новая служба…

Дмитрий Суслин
Рыцарь Катерино

ПРЕДЫСТОРИЯ

I

В одной далекой стране (найти ее на карте мне так и не удалось) есть большой и красивый город. Он расположен на огромном холме и виден издалека. Высокие толстые стены окружают его со всех сторон, и въехать или войти в город можно только через ворота, охраняемые вооруженной стражей. В городе очень много домов, и на его улицах бурлит жизнь. Сюда приезжают со всей страны, чтобы что-то продать или, наоборот, купить. Конечно не обходится и без путешественников. Им хочется посмотреть на самый большой в мире, по их мнению, город. Но мы-то с вами знаем, что на земном шаре есть города намного больше этого. Например, Нью-Йорк или Москва. Дело не в этом. Люди того города, про который я вам рассказываю, считают, что в мире есть только одна страна – Та, в которой они живут. И еще несколько мятежных княжеств на ее окраинах, упорно не желающих стать подданными этой великой страны.

Поскольку город стоит на холме, его мощенные булыжником улицы ведут вверх или, наоборот, сбегают вниз. Внизу, у городских ворот, больше всего народу и дома победнее. Зато именно здесь царит самое бурное веселье. Иногда кажется, что это вечная ярмарка и балаган. Даже солдаты здесь всегда радостные, разговорчивые и очень любят повеселиться. Но через несколько кварталов выше веселье начинает стихать. Дома становятся солиднее и важнее. Они недружелюбно хлопают тяжелыми дверями и высокомерно поглядывают на веселье нижних улиц. Здесь живут богатые горожане. Они содержат много слуг и ездят в дорогих каретах. Чем великолепнее карета, чем больше запряжено в нее лошадей, тем богаче и знатнее ее владелец. Толстосумы обожают хвалиться друг перед другом своим состоянием. А оттого, что они не любят ходить пешком, а только разъезжают в каретах, все они очень толстые или, наоборот, очень худые. На нижних улицах люди втихомолку, когда рядом нет полицейских, смеются над ними.

Миновав богатые кварталы, можно увидеть сказочно красивый парк, окруженный узорной чугунной решеткой и охраняемый стражниками с алебардами. Самые богатые горожане по особым пропускам проникают в парк через калитку и идут по посыпанным белым песочком дорожкам, мимо фонтанчиков и прудов, в которых плавают белоснежные лебеди. Везде растут аккуратно подстриженные деревья и кустарники и очень много цветов. Сюда не долетает шум с веселых нижних улиц.

В глубине парка вырисовывается мрачный дворец, вернее сказать, замок, потому что для дворца в нем слишком мало окон. Здесь царит полное уныние. По сумрачным огромным залам ходят суровые гвардейцы в железных доспехах и придворные. Никто не смеется, и все разговаривают только шепотом. На самой высокой части холма стоит башня, и с нее можно увидеть почти всю страну: дремучие леса, полноводные реки, города и рыцарские замки, большие деревни и одинокие хижины, и совсем далеко – громады гор, чьи снежные вершины упираются в небо. Иногда по ночам там видны крохотные отблески огня – это вылетели на ночную охоту драконы.

Давным-давно башню эту построил великий зодчий Валия. Он соорудил ее из беломраморных глыб, а крышу покрыл тонким слоем золота. Башня поразила тогда всех. Валия умер, а вокруг его творения сразу же началась борьба рыцарей и князей. Завладел башней один князь и пристроил к ней свой замок: будто уродливый карлик встал рядом с красавицей принцессой, одетой в подвенечное платье. Потом башня и замок часто меняли своих хозяев. Тут жили надменные бароны и добрые феи. Раз даже поселился король эльфов. Именно он окружил замок роскошным парком. А лет пятьсот назад, сразу после Короля Эльфов, здесь стал расти город.

Затем появился Повелитель. Никто не знал, откуда он пришел. Но этот человек оказался всемогущим. Он подчинил себе драконов, и уже никто из рыцарей не смог ему противостоять. Войны, которые продолжались почти тысячу лет, прекратились. Повелитель установил суровые законы и стал управлять всей страной.

Он поселился в башне Валии один, почти в затворничестве. С ним было лишь несколько верных слуг и стражники. Придворные жили в замке и редко допускались в башню. Повелитель жил в самой верхней части башни: оттуда он мог наблюдать за всем, что делается в его владениях.

Народ со страхом и почтением взирал на башню, прозванную им Белой.

II

Однажды в яркий летний день в главном зале Белой башни на троне восседал Повелитель. Он был очень старым и дряхлым. Руки его сжимали тяжелый посох, золотой набалдашник которого венчал орел, выточенный из кости дракона. На голове Повелителя покоилась великолепная корона.

Повелитель был хмур и угрюм в этот день. Он вообще-то всегда был таким и никогда не улыбался. Но в этот день Повелитель был особенно не в духе. Яркое солнышко в голубом небе среди беспечных облаков еще больше портило настроение Повелителю: он предпочитал сумрак и прохладу дождей. Но в этой стране дожди шли очень редко…

– Пошлите за моим главным министром Гаргулио! – приказал в этот день Повелитель.

И Гаргулио – толстенький коротышка с быстро бегающими глазками – предстал перед суровым взором Повелителя. Первый раз за последние три года.

– Что хочет сказать великий Повелитель своему верному слуге? – дрожащим голосом спросил Гаргулио. Он задыхался. Бедняге пришлось карабкаться по лестнице на такую верхотуру: лифта в Белой башне, разумеется, не было. Но первый министр старался не показывать, как он устал. Наоборот, он весь светился от гордости, что наконец-то Повелитель призвал его к себе.

– Послушай, Гаргулио, – мрачно начал Повелитель, – я стал совсем стар.

– Да какой же вы старый? – воскликнул первый министр.

– Не перебивай! – рассвирепел Повелитель. – Мне скоро исполнится тысяча лет. Значит, я должен умереть. Пятьсот лет я управляю страной, людьми и прочими существами, населяющими эту землю. Но теперь мне приходит конец. Да, конец!

Повелитель вздохнул и еще крепче вцепился худыми пальцами в посох. Первый министр слушал его, затаив дыхание.

– Но страна не останется без правителя! – крикнул Повелитель, ударив посохом об пол, и тут же раскашлялся. – Я оставлю после себя наследника.

– О великий государь! – упав на колени, завопил Гаргулио. – Кто же тот счастливец, который заменит столь великого мага?

– Ты его не знаешь.

Гаргулио тут же помрачнел: в глубине души он надеялся, что Повелитель сделает своим наследником его.

– Это еще никому не известно, – продолжал Повелитель. – Даже мне.

Последние два слова он сказал совсем тихо, только самому себе, затем вновь заговорил громко:

– Слушай мой приказ.

Гаргулио подобострастно приблизился.

– Ровно в полночь, – голос Повелителя стал тихим и таинственным, – ты пойдешь в сад Короля Эльфов и найдешь пруд в зарослях ивы. Подойдешь к берегу и встанешь рядом со статуей русалки, после чего свистнешь три раза в этот свисток.

Повелитель протянул изумленному министру хрустальный свисток на серебряной цепочке и закончил:

– И тем, кто прибудет на твой зов, ты скажешь: – Тот, кто владеет вашей свободой, ждет вас. Запомнил?

Гаргулио кивнул.

– Тогда ступай.

Этой же ночью перепуганный Гаргулио (а он очень боялся темноты) пробирался по парку, освещая дорогу тусклым фонарем. Наконец он нашел нужный пруд и статую русалки. Дрожащими руками толстяк приставил свисток к пухлым губам, и три мелодичных звука разрушили тишину ночи. Ивы затрепетали ветвями, вода в пруду пришла в движение, словно рыбки начали водить в ней хороводы. Гаргулио даже присел от страха.

Вдруг все в этой кромешной темноте осветилось мягким голубым светом. И Гаргулио увидел, как по воде прямо к нему плывут пять прекрасных лебедей, таких белых, каким бывает только новогодний снег. Лебеди замерли в нескольких шагах от человека, и их вожак строго и немного грустно посмотрел на Гаргулио.

Увидев, что больше никто, кроме лебедей, не появился, человек обратился к птицам с уже известными нам словами:

– Тот, кто владеет вашей свободой, ждет вас.

Услыхав это, лебеди тревожно захлопали крыльями по воде, обдав Гаргулио целым фонтаном брызг. Лишь вожак остался спокоен и величественно горд. Он изящно изогнул шею и вздохнул по-человечески.

Изумленный Гаргулио увидел, как птицы забили по воде крыльями и, набрав разбег, взлетели. Вытянувшись в клин и сделав плавный круг над водой, они взмыли вверх, к Белой башне. Очень быстро они превратились в еле различимые точки. Впрочем, Гаргулио удалось разглядеть, как птицы влетели в окно тронного зала, где их, по всей видимости, ждал Повелитель.

Первый министр открыл от изумления рот и посмотрел на хрустальный свисток. Волшебный свисток исчез, словно растворился в воздухе. Тут же померк и голубой свет, стало темно, как в погребе. Вскрикнув от ужаса, Гаргулио помчался к выходу из парка.

Изумленные стражники видели, как он вылетел словно ошпаренный из парка и, поскуливая от страха, вскочил в карету, которая давно уже ждала его. Спустя некоторое время он пришел в себя. Ему даже показалось, что он видит стаю птиц, полетевшую из окна Повелителя на восток, купаясь в лунном свете.