Текст книги ""Фантастика 2024-42". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Яна Алексеева

Соавторы: Михаил Зайцев,Дмитрий Суслин,Владимир Перемолотов,Андрей Раевский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 104 (всего у книги 351 страниц)

Но все надежды оказались тщетными.

Дракон оказался проворнее. Он дохнул огнем чуть раньше, чем произошло то, на что рассчитывал Избор. Огненный лепесток вырвался из за зубов чудовища и факелом потянулся к воеводе. Он не видел этого, как не видел и того, что голова дракона тут же нырнула вниз, к Масленникову, сумевшему, наконец, добраться до драконьего брюха, но почувствовал приближение пламени. Когда облако огня коснулось Избора, волосы его затрещали и вспыхнули веселым пламенем, но любоваться этой картиной было уже некому. Дракон стучал мордой по камням отыскивая там Гаврилу, а тот, втиснувшись в стену, ждал того момента, когда дракон повернется к нему боком, чтоб достать мечем до незащищенной шеи.

Крича от боли, Избор выбрался на площадку. Выше него были только облака. Не потеряв разума, он первым делом сбросил с себя горящую куртку. Огненным комом она упала на площадку. Собрав в кулак горящие волосы, воевода швыряльным ножом обрезал их и швырнул ветру. Сбросив тлеющие портки, он усмехнулся – все оказалось не таким уж страшным.

Камень лежал гладкий, словно сам просился в ладонь. Наклонившись рядом с ним, Избор посмотрел вниз. С холодной расчетливостью он оценил положение на поле под собой. Сверху было отлично видно, что дело там случилось не шуточное. Всю площадку перед скалой затянуло дымом, сквозь который то здесь, то там вырывались языки оранжевого пламени.

Сам дракон топтался у самого входа в пещеру, сунув голову под брюхо – видно пытался зализать рану. Там же, но с другой стороны блестел меч Исина. Неумолимая последовательность того, что должно было случиться

«Сейчас он повернет голову к Гавриле, подумал он, – а тот попытается срубить ее…» Но все это было уже ненужным и напрасным. Встав за камнем, Избор поплевал на руки и уперся ладонями в прохладную, влажную поверхность. Он ни о чем не думал и ни на что не рассчитывал. Ему вспомнились все, с кем соприкасался за эти несколько дней – Брячеслава, щербатого кузнеца, Сераслана и князя Голубева, друзья, что сражались внизу, что бы дать ему возможность сделать дело и в одно мгновение все они словно передали ему часть своей мудрости и силы. Их сила расправила ему плечи, но постепенно их силуэты перед мысленным взглядом Избора, меркли, растворяясь в сиянии «Паучьей лапки». Серебристый свет заполнил и его и все пространство вокруг. Сияние полыхнуло нестерпимым светом и истаяло…

Тогда Избор открыл глаза.

Камня пред ним уже не было. Ни капли не сомневаясь в том, что он увидит под скалой, он посмотрел туда.

Камень лежал внизу. Из под него тянулась тонкая драконья шея, а около камня, окруженный отсветами догорающего огня орудовали Гаврила и Исин на всякий случай отрубавшие драконью голову сразу в двух местах. Обвеваемым ветром Избор сел на край скалы, свесив ноги вниз. Исин помахал ему рукой.

– Одолели! – крикнул он. – Наша взяла!

Избор кивнул головой, но ничего не ответил.

С удивлением и уважением он смотрел на талисман, ведущий их по Руси.

Ведущий сквозь кровь, пот и грязь, через страхи и опасности к цели которую ни один из них, а может быть даже и сам Белоян, не знал, возможно, даже и не мог себе представить.

Возможно она, эта цель, была далека, в отдаленном пространстве или времени и несть числа было тем, кто уже нес его по свету или тем, кому еще только предстояло нести его к этой цели. Все могло быть.

Возможно и то, что все происходящее сейчас с «Паучьей лапкой» было лишь небольшим эпизодом в ее многовековой жизни. Многие люди держали талисман в руках, считая своей собственностью, но он не был ничьим.

У таких вещей не может быть хозяина. Они сами управляют миром вокруг себя и наверное требование Белояна доставить ее в Киев не случайно. «Паучьей лапке» нужно было быть в Киеве. Это нужно Руси и тем силам, что стояли за талисманом. Это не было нужно остроголовым и тем, кто посылал их на Русь. Талисману нужно было попасть в Киев, и он выбрал себе в попутчики хазарина и двух русичей. Поняв это, Избор сказал тихо-тихо, словно боялся, что его услышат:

– Спасибо за честь. Мы справимся. Мы обязательно справимся!

Владимир Перемолотов
Внешний враг
(Талисман «Паучья лапка» #3)

Глава 1

Солнце за окном наконец-то пробило тучу, что с самого утра висела над княжеским теремом, и мутная тень от оконного переплета, наливаясь чернотой неощутимо медленно поползла по оструганному полу. Белоян сосредоточенно смотрел на темный крест, что подползал к ногам Владимира и думал о своем. Волхв старался отвлечься от общего разговора, перебирая в мыслях события прошлой недели, но чужие слова комарами летали вокруг, лезли в уши, сбивали с мыслей. Так и не додумав, что хотел он поднял голову.

Рядом кружил веселый шумный гомон – нынче утром из Дикой степи вернулись богатыри, и теперь трое дружинников сидели перед князем, рассказывая о том, что творилось на границах Киевской Руси, но все эти разговоры о нанесенных и отбитых ударах, о врагах, разваленных надвое, и поверженных в прах чудовищах не трогали волхва. «Чистые дети, – подумал Белоян, – когда еще повзрослеют…. За то князь-то, князь…» На Владимира было приятно смотреть, не то, что последние два дня… Он сидел, улыбаясь, вертел головой, сверкал глазами. Белоян вздрогнул, огляделся…

В горнице было людно, хотя звали сюда, вроде, только ближних к князю людей – Добрыню, Залешанина, Сухмата, Претича и еще человек пять, что князь приблизил к себе и все, кроме Добрыни, раскрыв рты слушали Ваську, Банишева сына, по прозванью Баниш-Законник. А тот веселой скороговоркой сыпал о том, как на обратном пути мимоходом спасли заезжих купцов, что отчего-то поперлись через Степь, а не пошли как все порядочные люди на лодьях по Днепру.

– Умом убогие, что ли? – спросил Претичь, глядя как княжий дядя охотится за мухой, что нахально жужжала около его кубка.

– Непохоже… – в полголоса отозвался Добрыня. Ему было не до разговора – обнаглевшая тварь, до того ползавшая неизвестно в каких местах, вертелась прямо перед лицом, видно, ожидая момента, когда он откроет рот, чтобы побывать и там.

– То-то и чудно, ёпа-ёпа, – гвоздем влез в их степенный разговор Баниш. – Караванщики, купцы, ёпа-ёпа, не дурные, вроде, люди… Оружие везут, а ни охраны нет доброй, ни понятия. Если б не мы, то кто знает, что с ними там сделали бы…

– А что, кто-то попробовал? – спросил Владимир. Богатырь кивнул.

– Тем же вечером, ёпа-ёпа.

– Степняки? – князь подался вперед. Последнее время мелкие степные вожди вели себя неосмотрительно и он искал повод, чтобы наказать кое-кого из них. – Или хазары?

– Разбойники какие-то шальные, – пояснил Баниш. – Налетели, ёпа-ёпа, орут, саблями машут…

– И что?

Князь вопросительно поднял бровь, уже догадываясь чем все кончилось.

– Схлестнулись… – скромно ответил богатырь. Он повернулся к своим спутникам. – Вон Ратибор с Микулкой отличились.

И тут же, ревниво умаляя заслуги младшего товарища, сказал:

– Ты же знаешь какой меч у него, ёпа-ёпа … Вот и помогли купцам… Тебе славу добыли, а себе, ёпа-ёпа, на пиво заработали.

– Только на пиво? – удивился князь. Он тряхнул головой – Не похоже… Чудно как-то…. И не отблагодарили?

Баниш посмотрел в пол, под ноги, помялся.

– Ну, не то чтобы…. Не только на пиво…

Владимир понял, что богатырь что-то скрывает, и ободряюще улыбнулся.

– Зато вот, ёпа-ёпа, мечом разжился.

Баниш достал из ножен черный клинок, усыпанный голубоватыми холодными блестками, словно покрытый изморосью и всем показалось, что в горнице пахнуло холодным ветром.

– Не простой клинок, похоже…

Он протянул руку, но так и не дотронулся до лезвия. В глазах князя загорелось любопытство.

– Подарили? Ну-ка, ну-ка…. Расскажи.

Он взял кубок, налил меду, готовясь выслушать рассказ любой длинны.

– А потом и того хуже… – увернулся от ответа богатырь. Он уважал князя, но до пира, что должен начаться вечером, ничего рассказывать не хотел, понимая, что тут соврать не дадут, а раз так, то и на пиру приврать не придется. – Там потом, ёпа-ёпа, такое началось…

Мухе наконец надоело кружиться вокруг Добрыни и она уселась на его согнутый палец. Не мгновения не медля, богатырь щелчком отправил ее за окно.

– Чудовища? Драконы? – спросил он довольный маленькой победой над наглой тварью. Княжий дядя посмотрел на Претича и поднял брови. Тот кивнул, мол, все видел, одобряю, мухи иного и не заслуживают.

– Хуже, – повернулся к нему Баниш. – Поляницы, ёпа-ёпа.

– Опять Тулица балует?

Претичь увидел вдруг, как брови Добрыни сошлись над переносицей. Как ни нахально вела себя Тулица, а муха вела себя еще нахальнее. Она вернулась и теперь вознамерилась, было, отхлебнуть из кувшина, что стоял перед Претичем, но тот не дожидаясь этого, ловко, как только что Добрыня, щелкнул пальцем и муху унесло. В окно он, правда, не попал, зато в княжеском кубке плеснуло, словно там рыба ударила хвостом.

– Их-то тоже побили? – поспешно спросил Претичь.

Владимир вытер со щеки капли и, рассмотрев, что послали ему Боги, поставил кубок на стол.

– Да нет. Договорились по хорошему.

– С поляницами договорились? Вот чудеса! – недоверчиво сказал Претичь, искоса поглядывая на Владимира, не гневается тот. – Когда такое было, чтоб с Тулицей договориться было можно?

Богатырь развел руками.

– Я что? Я в стороне стоял, – сказал он. – Вон они договаривались, пусть и рассказывают, ёпа-ёпа.

Он уселся, довольный, что так ничего толком и не рассказал.

Подпирая головами низкий потолок, Микулка с Ратибором поднялись, но Белоян едва заметно покачал головой и Добрыня, опережая их, сказал.

– Не торопись князь. Дай им хоть горло промочить с дороги, да отдохнуть. Вели медку нацедить, да баньку, да девок им, да…

Князь усмехнулся.

– Девок – это чтобы песен попели?

Добрыня почесал лоб и неуверенно посмотрел на племянника.

– Ну конечно. Да. Про песни это ты здорово придумал.

Княжеские зубы влажно блеснули, и показалось, что тучи за окном раздвинулись, а в горнице блеснуло солнце.

– Что ж я своих медов не знаю, или богатырей позабыл? Им сейчас по чаше дай и там где четверо врагов было, сразу семеро станет.

– Оставь их князь. Потерпи до пира. На пиру все расскажут.

– Что я пиров не знаю? – Повторил князь. – Если сейчас правды не услышу, то, считай, никогда не узнаю…. На пиру привирать начнут, что было и чего не было, расскажут, а сейчас мне в глаза глядя…

Добрыня посмотрел на Претича.

– А чтобы правду с кривдой не мешали…. У тебя же чаша Белоянова есть. Пусть с ней в руках и рассказывают, – нашелся тот.

Белоян, устав ждать, кашлянул прочищая горло. Среди молодого смеха кашель прозвучал карканьем. Князь посмотрел на него и улыбка скатилась с губ. Он знал, что верховный волхв ждал серьезного разговора.

– Ладно уж. Подожду до пира.

Он жестом отпустил всех и повернулся к волхву. Тот подождал, пока за Добрыней не захлопнется дверь и его грохочущий смех не затихнет на нижнем поверхе, и сказал, хмурясь так, словно и не было тут только что веселого разговора.

– Ну, а теперь скверные новости.

Волхв огляделся, словно хотел убедиться, что никого чужого тут нет и сказал.

– Сегодня птица весть принесла. Князь Голубев пишет, что зверь наш погиб…

Владимир сузил глаза, вспоминая о чем речь, затем зрачки его расширились. Вспомнил.

– Сдох? – не понял он.

– Убили, – поправился волхв. – Все как всегда было. Иноземцы. Схватка один на один. Княжеская дочь в жены…

Князь ударил себя по колену. Звонкий шлепок отлетел от стены и выскочил в приоткрытое окно. Не в силах усидеть Владимир встал, прошелся по горнице. Определенно день сегодня был недобрым, как и вся неделя, что была до него. Словно где-то запруду прорвало – неприятности дождавшись этого полнолуния, скопом обрушились на князя.

– Крепчает, видно Империя, – сказал князь сквозь зубы, – если в ней такие богатыри заводятся, что… Кто его?

Белоян молчал.

– В какой стороне такой богатырь народился, что твою волшбу мечом перебил?

– То-то и оно, что свои же… – чуть замявшись, с досадой ответил Белоян.

Князь повернулся к нему, наливаясь гневом.

– Как свои? Ему же строго настрого было говорено, чтобы только иноземцы с чудовищем силой мерились!

– Так оно и было, – кивнул волхв. – Три года клятое семя изводили, а тут так вышло…

Князь хотел сказать что-то потом махнул рукой, смиряясь с тем, что и эту неприятность ему придется снести, вместе с другими. Помолчав, добавил:

– Кругом у нас несуразица. Нигде порядку нет. И ведь все сами себе мешаем. А какой зверь был!

Белоян кивнул. Ему ли не знать? Зверя создал он сам, когда стало ясно, что искатели приключений и золота из Империи не просто так начали захаживать на Русь, а с дальним прицелом. Кто-то из них и впрямь искал денег и чести, но были и такие (их становилось все больше и больше) кто старался осесть на славянских землях, пытаясь стать если не князем, то воеводой или кем-нибудь попроще. Для таких и создан был чудо-зверь.

– А точно? Ошибки нет? Может…

Белоян видел, что князю хочется, чтобы все шло по-прежнему, но помотал головой. Правда дороже.

– Не может. Считай, что своими глазами видел.

– Через блюдо свое, что ли?

Князю можно было бы все объяснить, но Белоян не захотел тратить время на объяснения.

– Чтобы тебе голову не морочить скажу, что нужно было, чтобы одна вещь волшебная ко мне из Пинска попала. Я послал кое-кого, они и видели, как там все вышло.

Он знал, что Владимира волховские дела ничуть не занимают. Как он и ожидал, князь небрежно махнул рукой.

– Кто видел-то?

Белоян не понял и князь переспросил.

– Кто вещь-то твою несет?

– Гаврила Масленников.

– Один? Может, ошибся он насчет чудовища-то? – бровь князя изломалась и поползла вверх.

– Не один. Там еще двое.

Князь вздохнул. Искоса посмотрел на волхва. Тот сидел, перебирая пряди бороды, и смотрел на него. Оба они понимали, чем должен закончиться их разговор.

– Что ж теперь делать…. Придется тебе нового наколдовать… – Осторожно сказал князь. – Сколдуешь?

Волхв отмахнулся…

– Сколдую. Вот помощников наберу только да сколдую.

Облегченно вздохнув, Владимир сказал.

– Не тяни. Старый зверь нас здорово выручал.

– Скоро уже. Как у Круторога волхвы соберутся, так с Хайкиным и выберем себе кого нужно.

Владимир отодвинул створку, поглядел как во дворе толкутся кони и люди, потом как бы между прочим спросил.

– Такого бы зверя сколдовать, да к ним запустить. Можно так?

Белоян пожевал губами, прикидывая от этого пользу для князя, и ответил неопределенно.

– Можно, конечно. Только стоит ли? Когда греческие маги с халдейскими враждовали, в те времена такое там в обычае было… Они часто всякую дрянь друг другу на голову вываливали…. Там и львы были и гидры…. Только от этого у твоих врагов силы не убудет. От таких чудищ не воины страдают, а смерды да поселяне. Да и тебе от этого ни славы не пользы не будет.

Владимир долго молчал, потом, видно решив, что нет толку печалиться о прошедшем, спросил.

– А что за вещь? Колдовское что-нибудь?

– «Паучью лапку», – обронил осторожно Белоян. – Помнишь такую?

– Помню, рассказывал… – голос князя стал скучен. – Второй год о нем поминаешь… И нужен он тебе? Белоян нахмурился, поднялся.

– Не мне он нужен, и не тебе… Нам. Всем. Всей Руси.

Белоян уселся, откинулся назад, привалился к теплым бревнам, давя в себе раздражение.

– Ну ладно, ладно. Не кипи. Штаны прожжешь. Зачем отдал тогда? Я же помню, что он был у тебя. Раз уж он тебе так нужен, то и держал бы при себе…

– И держал, – проворчал волхв, склоняясь вперед. Все было сложнее, чем думал князь. – Уж поверь, крепко держал. И не выпустил бы, да только…

– Только?

Белоян приложился к кувшину, вытер ладонью рот и сказал с горечью в голосе.

– Талисман силу терять начал…. Не зря, видно, талисман в роду князя Черного находился. Так получается, пока его дочь Ирина жива, талисман должен при ней быть. Как понял это, пришлось талисман назад вернуть. Ну, а в Империи, похоже, узнали, что талисман в Пинск вернулся и восхотели его себе заполучить.

– Им-то он зачем?

Белоян видел, что князь слушает его с уважением, но без веры, считая что слабому воину никакой талисман не в подмогу, а сильный сам движет звездами. Волхв знал, что говорить с князем о талисмане бесполезно. Не верил князь в талисман и все тут. Уже не первый раз он пытался втолковать Владимиру, как важна «Паучья лапка» для Руси, но князь в свою силу верил больше, чем в силу колдовства и ворожбы. Его меч в руке значил для него больше заклинания в чужих устах. Все это так явно проступило на лице, что князь успокоил его.

– Ну, расскажи, расскажи…

– В отличие от тебя там в талисман верят. За теми магами и людьми, что к нам лезут, вся мощь Империи. Сам знаешь – она хоть и расколота, а все же сильна, а уж если соединится… Я даже представить себе не могу того, что из этого всего выйдет. Так что им талисман поболе, чем нам нужен…

Владимир пренебрежительно хмыкнул и набрал в грудь воздуху, чтобы высказаться, но Белоян уже понявший что хочет сказать щедрый на подарки князь, сурово перебил.

– И не думай даже! От этого не просто они сильнее станут. Мы ослабнем!

Князь улыбался и видно было, что не верит он ни одному слову.

– Пока ты тут Степью занят, там на тебя ножи точат…. Степняки что – они свои почти. Лет сто пройдет, и вольются племена в Русь, станут русскими, а это…. Это другое. Это – внешний враг! За ним глаз да глаз нужен…

– Ну, ладно, ладно… – согласился Владимир. – Разошелся… Кого за талисманом-то послал? Я смотрю все богатыри-то на месте… Коли это тебе так важно, то и послать бы кого покрепче.

– И те не крайние, – возразил Белоян. – Гаврилу Масленникова ты знаешь, а с ним еще князя Брячеслава воевода Избор да Исин.

Князь коснулся рукой лба, вспоминая.

– Гаврилу знаю. А что за Исин?

– Сотник Пинского князя Брячеслава. Из хазар.

Князь пожал плечами, словно говорить ему больше было нечего. Он посмотрел на лавку, где только что сидел Добрыня, вспомнил разговор о купцах и сече.

– Носишься ты с этим талисманом как курица с яйцом. Если уж он так тебе важен, то послал бы за ним кого покрепче. Илью послал бы или вон Ратибора с Микулкой. Слыхал как отличились?

Белоян молчал, не собираясь отвечать князю. Не дождавшись ответа, Владимир сказал.

– А то, хазарин какой-то… Этот то хоть откуда?

Солнце за ставнями снова занавесили тучи и погода стала нудной, как зубная боль. Белоян помолчал, и, стараясь чтобы это было не обидно для князя, ответил:

– Что до богатырей твоих…Сильны они конечно, надежны, да уж больно заметны. А уж Илью нашего куда послать, так сразу доглядчики объявятся – куда это он пошел, да по какому делу, да скольких пришиб по дороге…. А тут по тихому нужно было. Да и не из последних эти…. В прошлом году они же талисман и уберегли.

Он замолчал, раздумывая говорить – не говорить, то, что вертелось на языке, и все-таки не сдержался.

– Голубевское-то чудовище они завалили. Хазарин и завалил.

– Ну? – Удивился Владимир. – Хазарин? Как это он так?

Уголки рта у Белояна скорбно опустились.

– Не знаю еще…

Князь прошелся от стены к стене. В нем зарождался интерес к воинам, истребившим волшебное чудовище, сумевшее погубить за эти несколько лет не один десяток имперских богатырей. Владимир задумался, улыбнулся.

– Выходит теперь у Голубева в зятьях хазарин будет? Да-а-а-а. Дела-а-а-а. Ну-ка давай поподробнее.

– Ну, это с самого начала рассказывать придется.

– Ну и расскажи. Ты мне этим талисманом второй год голову морочишь. Может быть теперь и разберусь…

Князь взял волхва за рукав и подтащил к другому концу стола, где стоял кувшин с медом, налил в два кубка. Белоян кивнул на кувшин.

– А за мою голову не боишься?

Князь улыбнулся.

– У нас с тобой головы покрепче, чем у молодых будут. Рассказывай.

Волхв собрался с мыслями.

– Ну что сказать… О «Лапке» говорить не буду. Все что тебе нужно ты о ней знаешь. Одно напомню – Будет она на Руси, быть родине нашей единой и сильной, прирастать землями, а не будет ее – там уж как Боги решат.

Князь кивнул, показывая, что про талисман волхв сказал уже довольно.

– Ты мне лучше о людях расскажи.

– Эти ребята еще в прошлом году «Лапку» для нас сохранили, когда Имперские маги хотели ее с Руси вывезти. В тот раз они и сошлись – Избор-наемник, Исин-хазарин да наш Гаврила Масленников. Конечно и я помог малость, но так или иначе отстояли талисман, вернули на Русь. Я тогда еще с имперской магией близко познакомился.

– Сильны? Искусны? – быстро спросил князь, как спросил бы о своих врагах.

– Сильны, – кивнул волхв. – Искусны, а только все одно наша взяла. Пока наши витязи талисман блюли заодно и дочь князя Черного, Ирину от хазар освободили, да жениху в Пинск доставили, а талисман у меня остался.

А тут известно стало, что взялись враги за старое, что собрались они из Пинска талисман силой увезти.

– Маги? – недоверчиво спросил князь. Знал Владимир, что грубой силой маги не действуют.

– Не своими руками, конечно. Мы друг друга издалека чуем. Я бы им тут разгуляться не дал. Чужими руками, конечно, чтобы мы что к чему не поняли…. Наняли песиголовцев и в напуск…

Владимир в сердцах грохнул кулаком по столу и вскочил. Кубки звякнули, по медовухе поплыли дрожащие круги. Что-то упало и с плеском покатилось по скатерти.

– Так они там сейчас Пинск зорят, а я тут…

Белоян махнул рукой, словно отгонял злого духа.

– Охолонись, князь. Никто никого не зорит… Все, что нужно еще зимой с Брячеславом было обговорено. Едва он к городу подступились, как верные люди талисман из него вынесли, а я им навстречу Гаврилу послал с отрядом. Тут, правда, не все гладко вышло, но обошлось, слава Богам.

– А Пинск?

– Талисман им нужен, а не Пинск! – в сердцах сказал Белоян. – Талисман!

Волхв побарабанил пальцами по столешнице и добавил.

– Гаврила-то в Фофанове на песиголовцев напоролся. Врагов накрошил, по-доброму, но и дружину свою потерял, так что пришлось им втроем дальше талисман нести.

– Песиголовцы? – Князь стал спокойным и серьезным. – Песиголовцы? А ты что же помощь не послал?

– Не знал.

– Ты же волхв. В тебя вон блюдо волшебное, зелья…

– Не знал, – повторил Белоян. Зная, что прав, он все же почему-то чувствовал себя виноватым. – Откуда узнать-то? Пока «Паучья лапка» у них их волшебством не найдешь…. Если б их волшебством найти можно было бы, то от них и шерсти не осталось бы. Пока они талисман несут, он их хранит. Никто их найти не может, ни я ни враги…