Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Томас Энгер

Соавторы: Кристофер Райх,Сара Парецки,Эрик Амблер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 259 страниц)

Кейт, Грейвз и Клик спустились на лифте до подземной стоянки, где их уже ждал «ровер» Грейвза с включенным двигателем и открытыми дверцами. Кейт забралась на переднее сиденье рядом с Грейвзом, а Клик сел сзади. Взрывозащитный барьер был опущен, и Грейвз быстро выехал на Хорсферри-роуд, где его машина влилась в поток транспорта. «Ровер» медленно продвигался вперед, то и дело сигналя. Кейт взглянула на часы: 11.03.

– У вас есть мигалка? – спросила она, имея также в виду и портативную сирену.

– К сожалению, нет. Мы больше занимаемся упреждением преступлений.

Зажегся зеленый свет, и Грейвз тронулся, но, проехав метров пятьдесят, снова остановился. До Виктория-стрит оставалось еще около двух километров. В нормальных условиях, чтобы туда доехать, потребовалось бы минуты три, но в такой пробке дорога могла занять и все двадцать.

Грейвз поговорил по телефону со своим помощником.

– Никакие иностранные делегации сегодня в министерстве не ожидаются, – сообщил он Кейт только что услышанные новости. – Министр в Лидсе. Порядок работы повседневный.

Автомобиль медленно продвигался вперед.

Кейт заметила, что щеки Грейвза раскраснелись, а сам он постукивает рукой по рулевому колесу.

– Может быть, есть смысл пойти пешком? – предложила она.

– Даже не думайте.

Грейвз внимательно разглядывал дорогу перед собой, и в его голубых глазах уже не было прежнего выражения абсолютной уверенности. Внезапно он вырулил на встречную полосу – дорога метров на тридцать вперед была свободна. Он выровнял «ровер», не снимая ладонь с клаксона, но вскоре встречный грузовик заставил его вернуться на положенную полосу движения.

И вновь они надолго остановились.

На часах было 11.06.

Через пять минут они достигли пересечения с Виктория-стрит. Грейвз повернул направо и вздохнул с облегчением, увидев, что движение здесь свободное. Он увеличил скорость до восьмидесяти километров в час, раскачиваясь на своем месте и бормоча: «Ну, давай же, давай». Но тут загорелся красный свет, и он резко нажал на тормоза.

– Вот оно! – сказала Кейт, указывая на современное офисное здание метрах в трехстах дальше по дороге.

– Ну, слава богу, – обронил Клик со своего места на заднем сиденье.

Загорелся зеленый, но транспорт не двигался. Водитель впереди них открыл дверцу и поставил ногу на мостовую. Кейт вышла из машины.

– Временная остановка движения, – сказала она Грейвзу, заглядывая в окно автомобиля. – Кого-то пропускают. Какая-нибудь шишка с Уайтхолла или приезжая важная персона. А вы, кажется, говорили, что ничего подобного здесь не намечается.

– Я сказал, что ничего не запланировано внутри здания.

Грейвз распахнул дверь и выбрался наружу. Он поднес к уху мобильник, но Кейт не могла разобрать, с кем он разговаривает.

И тогда она увидела первую машину кортежа, стремительно выехавшую со Сториз-Гейт и повернувшую на Виктория-стрит как раз перед ними. Это был черный «субурбан» с тонированными стеклами и низкой осадкой. Бронированный высокоскоростной автомобиль.

– Кто приехал в Лондон? – спросила она Грейвза. – Уж не президент ли Соединенных Штатов?

Грейвз покачал головой.

– Не имею ни малейшего понятия, – сказал он. Чувствовалось, что терпение его на исходе.

Где-то в отдалении раздался мужской крик. Из-за рева проезжающего кортежа слов она разобрать не смогла. Похоже, человек звал кого-то по имени. Одно можно было сказать наверняка: он был крайне взволнован.

– Вы слышите? Что-то случилось.

– Где? – спросил Грейвз, который не особенно прислушивался, поскольку был занят перепалкой со своей конторой, пытаясь выяснить, какой важный гость из заграницы прибыл в Лондон и почему его об этом не известили.

Кейт приподнялась на цыпочки, вытянула шею, пытаясь установить источник крика. Примерно в трехстах метрах дальше по тротуару она заметила темную голову, быстро двигающуюся по направлению к ним. Голова то появлялась над толпой, то скрывалась в ней. Мгновение она была видна, потом исчезала. Бежал белый мужчина с седеющими волосами, одетый в джинсы и синий пиджак. Больше ничего нельзя было разглядеть.

Второй «субурбан» вылетел на перекресток, за ним следовали три «мерседеса»-седана, все черного цвета и с тонированными стеклами, чтобы их пассажиров не могли узнать агенты недружественных стран. На антенне первого «мерседеса» развевался миниатюрный флаг. Кейт узнала бело-сине-красный трехцветный флаг России.

Она посмотрела на часы: 11.15.

Миша, подумала она.

17

Сидя на заднем сиденье такси, Джонатан наблюдал, как Эмма вылезает из «БМВ» и идет прочь от машины. Деньги он держал наготове и, как только Эмма прошла десять шагов, передал таксисту сотенную банкноту. Подождал еще мгновение, не отрывая взгляда от жены, словно их соединял невидимый провод, затем распахнул дверцу и пошел по тротуару. Он старался держаться ближе к зданиям, время от времени сдерживая шаг, чтобы пропустить несколько пешеходов между собой и женой. Рассказывая ему о своей работе, она называла это «естественным прикрытием».

Эмма прошла ровно квартал по Сториз-Гейт и остановилась на пересечении с Виктория-стрит. Изменился сигнал светофора. Пешеходы по обе стороны от нее перешли улицу, но Эмма осталась на месте.

Джонатан слегка попятился, не спуская с нее глаз. В любую минуту рядом с ней могла остановиться машина: тогда Эмма сядет в нее, и все – жены он больше не увидит. Он оглянулся, высматривая такси, но поблизости его не оказалось. Сжав руку в кулак, он ударил себя по бедру. Как он мог отпустить такси!

Стрелки часов приближались к 11.15. Наверное, доктор Блэкберн ищет его в панике по всему отелю, недоумевая, куда подевался основной докладчик. Он представил себе, как Джейми Медоуз стучит в дверь его номера, спрашивая, все ли с ним в порядке. Джонатан попытался выбросить их из головы. Он может прочитать свой доклад и завтра.

И тут он увидел, как мимо него со свистом пронесся полицейский на мотоцикле, и все мысли о конференции тут же улетучились. Полисмен проехал до пересечения Сториз-Гейт и Виктория-стрит, где остановился, слез с мотоцикла и перекрыл все движение транспорта в восточном направлении. Дорога быстро очистилась, и стало необычайно тихо. Джонатану вспомнилась зловещая тишина, предшествующая сходу снежной лавины.

Сейчас Эмма находилась в окружении пешеходов. Но он все равно ясно видел, как она стоит, прижав к уху мобильник, и внимательно смотрит перед собой.

Джонатан услышал за спиной гудение мощного мотора. Он обернулся вовремя, чтобы заметить, как черный «шевроле-субурбан» стремительно промчался мимо, затем почти вплотную к нему проехал еще один, совершенно идентичный первому. Следом летел абсолютно черный «мерседес». Три машины. Он увидел флаг, трепещущий на одной из них. Три цвета – белый, синий и красный – мерцали в ярком солнечном свете. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы угадать страну. Франция – нет, Голландия – нет… Россия.

И тут его словно ударило. Он понял, зачем Эмма ждет на углу.

Ливан. Косово. Ирак. Она рассказывала ему о своей работе в этих местах. Всякий раз она заключалась в похищении или убийстве некоей высокопоставленной особы, признанной недружественной «Делу», – а «Делом» этим была безопасность и процветание Соединенных Штатов Америки. И то, что она стоит на этом конкретном углу улицы как раз в тот момент, когда кортеж автомобилей везет через Лондон российских официальных лиц, не простое совпадение.

Эмма приехала в Лондон, чтобы кого-то убить, или, как она некогда выразилась, «обеспечить политические цели».

Все это за какую-то секунду пронеслось в голове Джонатана.

Он побежал, зовя ее по имени, сам не зная зачем. Эмма всегда старалась ему объяснить, почему ее действия совершенно необходимы, и в каждом случае он в конце концов приходил к выводу, что разделяет ее взгляды. Представление о том, что помощь несчастным в других странах делает человека либеральнее, увы, не более чем обычное заблуждение. На самом деле время, проведенное в беднейших государствах, забота о нищих, больных и притесняемых имели обратный эффект. Джонатан стал нетерпим к людям продажным и могущественным, тем, кто наживается за счет своих соотечественников. И не важно, о какой стране идет речь. Он не верил в то, что судьба может предоставить им еще один шанс. Поэтому, по его мнению, большинство людей, чья жизнь завершалась списком Эммы, заслуживали уготованного им конца. Но сейчас все было иначе. На этот раз он был вовлечен: он знал. Наблюдать, ничего не делая, стоять неподвижно в качестве немого свидетеля – это не для него. Он не станет сообщником убийства.

– Эмма!

Последний «мерседес» проехал мимо. Голос Джонатана потонул в визге тормозов, агрессивном реве множества мощных моторов.

Кортеж автомобилей мчался по улице, приближаясь к серому «БМВ».

Автомобиль.

Место для парковки – так кстати освободившееся.

В его памяти возник текст сообщения, пришедшего на мобильник Эммы:

«Груз можно забирать. РВП 11.15. Парковка организована. 87776 вксхл. Встреча 17.00».

Груз – это «БМВ». Теракт назначен на 11.15. Машина, освободившая место для парковки, – «воксхолл».

– Эмма!

Наконец она обернулась к нему, и за мгновение до взрыва их глаза встретились. И когда взрывная волна ударила его, подняла в воздух и со страшной силой швырнула на ветровое стекло припаркованного поблизости «рейнджровера», сознание его зафиксировало лишь ужасный взрыв и со злобой глядящие на него глаза Эммы.

Никогда раньше он не видел ее такой разъяренной.

18

Тишина – это первое, что заметила Кейт. Она не думала: О боже, я жива! Что, черт возьми, только что произошло? Она знала, что осталась жива: об этом говорила кровь, стучавшая в висках, и острая боль под ребрами. Кейт почти не сомневалась: в машине была заложена бомба. Она видела вспышку света, зажегшуюся оранжевую звезду, прежде чем взрывная волна швырнула ее на мостовую. Но вот тишины она не ожидала. Словно весь город вдруг затаил дыхание.

Постепенно она начала воспринимать звяканье стекла, падающего на землю, скрежет изуродованного металла. Она стала яснее видеть, и первое, что бросилось в глаза, – вереница горящих машин. Загорелись все автомобили, припаркованные в радиусе двадцати метров от бомбы. По-видимому, они взорвались одновременно, подумала она, поскольку услышала только один хлопок, но потом подумала, что, скорее всего, она просто на несколько мгновений потеряла сознание.

Кейт с трудом поднялась с мостовой, чувствуя боль в груди.

– Господи Иисусе! – тихо сказала она. – Похоже, на этот раз мы прибыли почти вовремя. Ты только посмотри, Редж! – Она оглянулась, ища глазами Клика, но его нигде не было. – Редж, с тобой все в порядке?

Ее помощник лежал на земле рядом с машиной. Глаза его были открыты и неподвижны, казалось, он зачарованно смотрит в небо. Во лбу торчал кусок металла. Десятисантиметровый болт.

Кейт опустилась на колени и приложила руку к его шее, чтобы нащупать пульс. Пульса не было.

Неподалеку стоял Грейвз, приложив к уху мобильник. Он говорил очень спокойно, инструктируя подчиненных, требуя прислать команду по устранению последствий взрывов на угол Виктория-стрит и Сториз-Гейт, и только в конце добавил: «Распорядитесь насчет машин „скорой помощи“. Их должно быть как можно больше». Закончив разговор, он посмотрел на нее, потом на Клика:

– Он мертв. Помогите мне обеспечить охрану зоны взрыва.

– Вы ранены. – Она показала на его щеку.

У Грейвза ее слова, казалось, вызвали раздражение. Он поднес руку к лицу и, когда она обагрилась кровью, выругался, достал носовой платок и прижал к ране.

– Свяжитесь с СО-15, – распорядился он по телефону, имея в виду Специальный отдел 15, контртеррористическое подразделение Скотленд-Ярда. – Пусть они объявят эвакуацию.

Кейт встала, ее ребра болели не на шутку. Она осторожно распахнула куртку и увидела на блузке струйку крови. Ткань была разорвана, и сквозь нее виднелась рана. Приглядевшись внимательнее, она обнаружила в куртке отверстие, пробитое болтом или гвоздем, содравшим ей кожу. Несколько сантиметров правее, и она, скорее всего, была бы уже мертва.

Она прислонилась к дверце машины, ошеломленная ужасающим видом вокруг. Бомба взорвалась, когда последний из трех «мерседесов» проезжал мимо. По-видимому, взрыв поднял автомобиль в воздух и бросил на стену здания. Машина, хоть и стояла на четырех колесах, была сильно помята и пылала. Фактически от нее остался лишь каркас. Менее чем в десяти метрах перед ней лежал на боку второй «мерседес». Она увидела два тела, которые находились наполовину внутри, наполовину снаружи, на капоте, торча из лобового стекла. Эта машина тоже горела, змеиные языки пламени вырывались через сотни пробоин в кузове.

Гвозди, подумала Кейт, глядя на неподвижного Клика и ощущая боль собственной раны. Нашпиговали автомобиль, как жилет террориста-камикадзе.

Первый «мерседес» врезался в фонарный столб. Она заметила какое-то движение внутри, – очевидно, сработали подушки безопасности. Задняя дверца открылась, оттуда выполз человек и рухнул на землю, окровавленным лицом вниз.

Шасси двух внедорожников сопровождения были также продырявлены, окна выбиты, покрышки лопнули. Все дверцы были открыты, вокруг суетились крупные, бочкообразные мужчины в темных костюмах, некоторые размахивали оружием, другие бежали к головному «мерседесу» кортежа. Двое телохранителей вытаскивали еще одного раненого с заднего сиденья.

Грейвз пересек дорогу, миновал «субурбаны» и добежал до головного седана. Он расталкивал телохранителей, выкрикивая свое имя, объясняя, что он из полиции. Кейт последовала за ним.

– Кто ехал в кортеже? – спросил Грейвз.

– Им был нужен я, – сказал окровавленный человек, лежащий на мостовой, опершись на локоть.

Грейвз опустился рядом с ним на колени:

– Как вас зовут, сэр?

– Иванов. Министр внутренних дел Иванов.

Кейт было знакомо это имя, да и лицо его она где-то видела. По слухам, Иванов был одним из нескольких кандидатов на пост президента России.

– Оставайтесь здесь, – посоветовала она. – Машина «скорой помощи» вот-вот приедет.

Иванов опустился на землю.

Вой сирен заполнил пространство вокруг. За тридцать секунд Кейт насчитала пять машин, приближающихся к ним со всех сторон. Тишины теперь не было и в помине. Грейвз отошел от российского министра и направился ко второму «мерседесу». Из него вырывались языки пламени. Внутри этого ада оставался шофер, пристегнутый к сиденью ремнями. Взрывом ему оторвало голову. Двое мужчин, выброшенных через лобовое стекло, тоже были мертвы, как и еще один на заднем сиденье. Впрочем, сказать наверняка было сложно из-за пламени.

С седаном, послужившим мишенью теракта, все было ясно: внутренняя его часть была практически уничтожена, если не считать того, что осталось от сидений. Шасси машины нелепо выгнулось.

– Кто был в остальных автомобилях? – спросил Грейвз одного из русских телохранителей.

– Витте и Керенский, помощники министра внутренних дел господина Иванова, а также господин Орлов, наш посол в Великобритании.

– А Миша? – спросила Кейт, вспомнив видеопослание Расселу.

– Никакого Миши.

– Как же так? Он был в составе делегации.

– Нет, – ответил телохранитель, на этот раз более резко. – Среди прибывших с нами не было человека по имени Миша.

Подъехала первая машина полиции. Офицеры бросились помогать раненым, но Грейвз сделал им знак подойти:

– Натяните ленту по периметру. Сейчас из этих зданий проводится эвакуация, и я не хочу, чтобы каждый встречный-поперечный мешал искать улики. Когда закончите, займитесь ранеными.

Кейт отошла от Грейвза и направилась в сторону Сториз-Гейт мимо места взрыва. Она слышала, как перед самым взрывом какой-то человек выкрикивал что-то вроде предупреждения. Странно, но она вспомнила об этом лишь тогда, когда Грейвз упомянул о необходимости сохранить улики. В ее памяти остались шапка седеющих волос и темно-синий пиджак незнакомца.

Теперь поток мужчин и женщин струился из домов по обеим сторонам улицы. В случае атаки террористов городской закон предписывал принудительную эвакуацию из всех зданий и жилищ в этом районе. Множество людей бежало по улице, стремясь убраться отсюда как можно дальше. Другие медлили, проявляя нездоровое любопытство по поводу взорванных автомобилей и судьбы их пассажиров.

Кейт двигалась против течения. Жертвы взрыва лежали на тротуаре. Раны большинства из них были поверхностными: носовое кровотечение, вызванное контузией от взрыва, разорванные барабанные перепонки, порезы от летящего стекла, шок. Она остановилась, чтобы заверить их, что помощь им будет вскоре оказана, и продолжила свои поиски.

Седеющие волосы, темно-синий пиджак. Она не видела никого с такими приметами.

На месте взрыва образовалась воронка, а взорвавшийся автомобиль, весь искореженный, горел метрах в трех от нее. Проходя мимо, она инстинктивно подняла руку, чтобы защититься от сильнейшего жара. Черный дым поднимался в небо, смешиваясь с пылью и обломками, обжигая глаза и препятствуя обзору. Она поднесла ко рту носовой платок, но горячий, насыщенный сажей воздух все равно продолжал ее душить. Она закашлялась.

Еще один «мерседес» перевернулся и теперь пылал в десяти метрах дальше по улице. Из него внезапно выпал человек и пополз прочь. Вокруг его головы она увидела ореол пламени. Одежда клочьями свисала с рук и груди, а на спине кожа, казалось, обгорела до костей. Она услышала крик: «Ложитесь» – и увидела другого человека, спешащего к нему на помощь, – он набросил свой пиджак на голову пострадавшего, чтобы загасить пламя. У этого доброго самаритянина были седеющие волосы, на несчастного он набросил свой темно-синий блейзер.

Кейт сообщила по рации Грейвзу:

– Я дальше по Сториз-Гейт. Подходите сюда. Я нашла человека, которого искала.

Через несколько секунд Грейвз в сопровождении двух полицейских был рядом:

– Где он?

– Вон там. Стоит на коленях рядом с раненым.

Грейвз отдал приказ, после чего один из полицейских бросился вперед и опрокинул человека на землю.

– Не трогайте вон того! – прокричал самаритянин с ярко выраженным американским акцентом. Лицо его было залито кровью, но он не потерял присутствия духа, прекрасно понимая, что делает. – У него по всему телу ожоги третьей степени. Накройте его плащом. Сверху сыплется всякая дрянь. Нужно закрыть ожоги, иначе он умрет от заражения.

– Как вас зовут? – спросила Кейт, опускаясь на колени рядом.

– Рэнсом. Джонатан Рэнсом. Я врач.

– Зачем вы это сделали?

– Что сделал?

– Это. Взорвали бомбу. Я видела, как вы кричали кому-то, кто был сзади. Кто это был?

– Я не… – Он прикусил язык.

– Что «не»?

Джонатан не отвечал довольно долго. Он глядел куда-то мимо нее, и на мгновение ей показалось, что он впал в шоковое состояние. Наконец он перевел на нее взгляд.

– Я не знаю, – проговорил он.

Потом он положил голову на мостовую и закрыл глаза.

19

В офисе «Дивизии» в Ламбете, на южном берегу Темзы, Фрэнк Коннор услышал грохот взрыва и тут же включил телевизор. Информационное сообщение выходило в эфир через каждые пять минут. Фотография здания Министерства по делам бизнеса, предпринимательства и реформ в области госрегулирования сопровождала репортаж с первыми фрагментарными подробностями происшествия близ Виктория-стрит, в самом центре Лондона. Сплошной чередой шли свидетельства очевидцев, описывающих теракт.

Открыв банку кока-колы, Коннор внимательно слушал, время от времени выглядывая в окно. Вскоре он заметил клубы дыма, поднимающиеся к линии горизонта. Он повидал немало взрывов и сразу понял, что этот был чудовищен.

Одна из сотрудниц вошла в комнату.

– Мне удалось разыскать Губерта Лоренца, – сказала она. – Он сейчас свободен, но просит сто тысяч фунтов.

Лоренц был немецким наемным убийцей, известным своей надежностью и точностью при выполнении заданий.

Коннор ей не ответил. Он придвинулся ближе к телевизору, не отрывая взгляда от картинки прямой трансляции. Камера показала несколько изувеченных автомобилей, потом остановилась на окровавленных жертвах, лежащих на тротуаре. Репортер объявил, что, по уточненным данным, семь человек убиты и по меньшей мере двадцать ранены. Коннора удивило, что число пострадавших не столь уж и велико.

– Он на линии, – продолжала говорить помощница Коннора с раздражающим акцентом, характерным для севера Англии. – И он не любит, когда его заставляют ждать.

– Да, да, держите его на линии.

Коннор увеличил громкость. Репортер сообщил, что предположительно целью атаки террористов был Игорь Иванов, российский министр внутренних дел, и добавил также, что Иванова доставили в ближайшую больницу и сейчас ожидают известий о его состоянии.

– И что? – прошептал Коннор, как азартный игрок, сделавший ставку. – Жив он или мертв?

– Мистер Коннор, что мне сказать мистеру Лоренцу?

Коннор развернулся на стуле:

– Да пошлите его куда подальше! Вы что, не видите, что я занят?

– Простите?

– Вы меня прекрасно слышали. Убирайтесь! Я очень занят.

Сотрудница поспешно ретировалась.

Коннор поднялся и открыл окно. Зловещая черная завеса дыма окутала Биг-Бен, закрыв полнеба. На горизонте низко сновали вертолеты. Со всех сторон несся вой сирен. Лондон снова подвергся атаке террористов.

И Фрэнк Коннор знал, кто несет за это ответственность.

Сидя одна в бывшем чулане для хранения белья, служившем ей кабинетом, помощница Коннора повесила трубку и вычеркнула имя немца из списка, подготовленного ею для босса. Тут она заметила, что ее трясет, и отложила ручку в сторону. Ни разу за пять лет она не слышала, чтобы мистер Коннор ругался. Он никогда не выходил за рамки приличия, всегда был вежлив и обходителен. В дневнике она называла его «классным дядькой». Сегодняшняя выходка шефа просто выбила ее из колеи. Свирепость его тона и ярость в глазах ошеломили ее настолько, что она почувствовала слабость в коленях. На какой-то миг ей показалось, что он готов ее ударить.

Не в силах больше сдерживать эмоции, она разрыдалась и опрометью ринулась в туалет.