Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"
Автор книги: Томас Энгер
Соавторы: Кристофер Райх,Сара Парецки,Эрик Амблер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 259 страниц)
4
«Убойный отдел».
Старший инспектор полиции Лондона детектив Кейт Форд показала свой значок констеблю, охраняющему вход в здание на Парк-лейн, 1.
– Мне нужен детектив Лэкстон.
– Доброе утро, босс, – отозвался констебль. – Он внутри, разговаривает с консьержем. Я позвоню и скажу, что вы его ищете.
– Пожалуйста.
Въезжая на круговую подъездную аллею, Кейт бросила беглый взгляд на место преступления. С полдюжины людей в форме стояли по периметру, не давая задерживаться у дома пешеходам и бегунам-любителям. Сине-белая лента ограждения отделяла северную часть подъездной аллеи и лестницу, ведущую в здание. Труп был прикрыт простыней, но кровь еще не смыли. Решив про себя, что все сделано как надо, она остановила машину и заглушила мотор. По-видимому, всё под контролем.
Судя по часам на приборной доске, было 5.45 утра. Кейт направила зеркало заднего вида на свое лицо и несколько секунд его рассматривала. Косметика наложена аккуратно, волосы в порядке, глаза ясные. Первый день после возвращения, напомнила она себе. Это важно.
Открыв дверь автомобиля, Кейт вышла. В нескольких метрах от нее была припаркована карета «скорой помощи». Молодые люди из бригады «скорой» стояли, привалившись к кузову, курили, посмеивались.
– Это место преступления, а не паб в пятницу вечером, – сказала она. – Здесь умер человек. Проявите хоть немного уважения. – Она выдернула сигарету изо рта толстяка-водителя и швырнула ее на землю. – Залезайте в машину и ждите, когда вас позовут.
Шофер втянул подбородок в шею:
– Слушаюсь, босс.
Кэтрин Элизабет Форд, высокой, худой как жердь блондинке, исполнилось тридцать семь лет. На ней был темно-синий блейзер, белая футболка и тщательно отглаженные слаксы. Пересекая аллею, она двигалась не только быстро, но и целеустремленно. Как акула, рванувшая за добычей, сказал однажды кто-то из ее отдела. Ее лицо состояло из прямых углов, нос как указка, челюсть стиснута, словно в готовности к испытаниям предстоящего дня, голубые глаза, узкие как щелки. Она знала, что стоит слишком прямо, ходит чересчур быстро и недостаточно громко смеется, когда шутят мужчины. Но она вела себя так, как считала нужным, и плевать, если это кому-то не нравится.
– Привет, Кэти!
Подтянутый седоволосый человек вышел из здания. В аккуратном сером костюме с галстуком жемчужного цвета, он выглядел слишком шикарно для детектива, не спавшего всю ночь. Он сбежал по ступенькам, прижимая рукой волосы, чтобы они не развевались на утреннем ветерке. Да поможет мне Бог, подумала Кэти, поднимая руку в знак приветствия. Слишком рано для Красавчика Кенни.
– Привет, Кен! – сказала она, с трудом изобразив улыбку. – Тут кому-то здорово досталось, да?
Детектив Кен Лэкстон из бригады предварительного осмотра в отделе по расследованию случаев с летальным исходом потряс ее руку и кивнул в сторону тела:
– Этого типа угораздило приземлиться на ступеньки. Вот досада! А рядом-то, всего в трех метрах, такая мягкая травка. – Он громко засмеялся собственной шутке.
– Откуда он выпал? – спросила Кейт, не оценив юмора.
Лэкстон указал на балкон примерно на половине высоты здания:
– Пятый этаж. Мне кажется, он просто выпрыгнул. Квартира была закрыта, сигнализация включена. На входе биометрический контроль. Нужно ввести отпечатки пальцев плюс код. Апартаменты размером с Букингемский дворец.
– Что насчет семьи? Жена? Дети?
– Холостяк. Похоже, ему надоело одиночество, и он нашел способ от него избавиться.
– Значит, вы считаете, что это самоубийство, – сказала Кейт. – Основания для этого имеются. Он оставил записку?
– Мы ничего не нашли. – Лэкстон явно не придавал большого значения этому факту. – Как я уже сказал, он был одинок – ни жены, ни детей. Только родители.
Кейт погрузилась в размышления. Подавляющее число самоубийц оставляют какое-то послание. Не важно, кому они его пишут, обычно просто прощаются.
– Вы сказали, что его отец – герцог Вестминстерский? Он богат?
– Состояние порядка пяти миллиардов фунтов стерлингов. Владеет половиной Ковент-Гардена и Уэст-Энда. Покойный лорд Рассел – единственный наследник. Извините, что разбудил вас. Такое дело, смерть титулованной особы, я не хотел, чтобы вокруг этого поднималась шумиха.
Как дежурный офицер бригады предварительного осмотра, Лэкстон оказался первым детективом, вызванным на место этой подозрительной смерти. Его работа заключалась в том, чтобы провести предварительное расследование и решить, имеет ли полиция дело с самоубийством, или следует вызывать специалистов из отдела по расследованию убийств.
– Вам не о чем беспокоиться. Вы все сделали правильно.
Лэкстон хотел было что-то сказать, но передумал.
– Значит, ваши раны зажили? – спросил он через секунду.
– Как заново родилась.
– Выглядите замечательно, – сказал он, стараясь, чтобы это прозвучало искренне. – Сожалею о том, что случилось с Билли. Мы все скорбим.
Билли – лейтенант Уильям Донован – был женихом Кейт и ее начальником в лондонской полиции. Месяцем ранее очень важная операция по задержанию подозреваемого закончилась трагически: преступник неожиданно открыл огонь, Билли получил пулю в грудь и умер, прежде чем упал на землю. Две другие пули ранили Кейт в низ живота, что, скорее всего, не останется без последствий, но сейчас ей не хотелось об этом думать.
– Он хоть умер быстро, – продолжал Лэкстон. – Я хочу сказать, не страдал. И все же такая неожиданность. Ты стучишь в дверь в полной уверенности, что дело в шляпе: парень уже в твоих руках – ты почти пришпилил его к стене за воротник. И тут вдруг этот подлец начинает стрелять, как на Диком Западе. Не мучь себя, Кэти. Никто же не знал, что у него не одна судимость. Откуда и вам было догадаться?
Кейт встретилась взглядом с Лэкстоном. Хочешь, чтобы я расплакалась, пижон дешевый, сказала она про себя. Извини, придется тебя разочаровать.
– Чем занимался этот человек? – спросила она, указывая на лежащее у ее ног тело.
Кен Лэкстон нахмурился:
– Никто не знает. Он уходил и приходил в любое время дня и ночи. Судя по всему, парень был серьезный – не из тех кутил, что пускают на ветер свои миллионы.
– Ознакомьте меня вкратце с протоколом.
Лэкстон заглянул в блокнот:
– Вызов поступил в 2.45. Один из жильцов услышал стук упавшего тела. Точнее, некая леди со второго этажа – саудовская принцесса. Подумала, что это взорвалась бомба. «Аль-Каида» приходит в Гайд-парк! Из полицейского участка Мейфэр послали машину с рацией – она прибыла в 2.55. Тело было найдено. Консьерж его опознал.
– Что еще?
– Консьерж сказал, что Рассел вошел в здание через гараж и поднялся прямо в квартиру. Не более чем через десять минут он выпал из окна. Рассел вернулся с воскресного ужина у родителей.
– Ужин был регулярным мероприятием?
– Если верить привратнику, то все шло по заведенному порядку. Каждое воскресенье в 18.30 он уезжал на ужин.
– Кто-то был у него, когда он вернулся?
– Консьерж утверждает, что нет. Он проследил на телевизионном мониторе, как Рассел вошел в лифт и благополучно добрался до своей квартиры. Он уверен: Рассел был один.
Кейт сделала зарубку на память: поговорить с привратником самой.
– Вам не кажется, что Рассел поздновато вернулся из дома родителей?
– Может быть, герцог любит ужинать за полночь?
– Может быть, – сказала Кейт. – А консьерж не заметил странностей в поведении Рассела? Был он пьян, весел, угрюм?
– Но ведь привратник с ним не разговаривал, верно?
– Да, это так. Но вы говорили, что о происшедшем сообщил другой жилец. А консьерж? Он-то что-нибудь видел? Рассел ведь упал на землю буквально у него под носом.
– Было слишком темно. Вы же знаете: из освещенной комнаты не видно, что делается снаружи. Здесь именно тот случай.
– А шум?
– Похоже, он слушал айпод, – сказал Лэкстон. – И по-моему, не обманывает, но запах спиртного я все-таки почувствовал.
– Полагаю, это был не ополаскиватель для рта?
– Скорее, виски «Бушмиллз».
Кейт пристально посмотрела на Лэкстона:
– Не первый случай, когда человек прикладывается к бутылке на дежурстве.
Лэкстон покраснел, но промолчал. Два года назад его временно отстранили от должности за пьянство на работе, когда машина, которую он вел, заехала на тротуар и чуть было не сбила женщину с ребенком. Этот инцидент стоил Лэкстону продвижения на должность старшего инспектора и вообще приостановил любое повышение по службе. Кейт были известны все подробности. Офицером, выносившим решение по этому делу, был лейтенант Уильям Донован.
– Это все? – спросила она.
– Вы располагаете всей имеющейся информацией. Осмотрите место происшествия, но уверен, что это не более чем формальность. У Рассела в квартире установлена какая-то система безопасности: датчики движения и вибрации, термодатчики. Совершенно исключено, чтобы злоумышленник забрался к нему в квартиру. Поверьте мне, Кэти: я распознаю самоубийц с первого взгляда.
– Понятно, Кен. Спасибо.
– Я задержусь немного на случай, если понадоблюсь, – сказал Лэкстон, разворачиваясь на каблуках.
– Ваша смена заканчивается в семь?
– Не важно. Буду рад помочь.
Внезапно Кейт поняла, почему он одет даже более изысканно, чем обычно. Смерть Рассела, безусловно, разворошила осиное гнездо средств массовой информации, и Красавчику Кенни хотелось получить свою долю внимания. Вероятно, он даже рассчитывал, что появление на страницах газет вернет ему расположение руководства лондонской полиции и поможет продвижению по службе.
– Вам нет необходимости оставаться.
– Мне совсем не трудно задержаться. Вам может понадобиться помощь.
– Теперь я вполне могу разобраться сама. Если будет необходимо, я вас разыщу.
Нахмурившись, Лэкстон быстро пошел прочь.
– Кен! – окликнула его Кейт. – Кому принадлежит этот синий «ровер»?
Она показала на темно-синий четырехдверный «ровер», припаркованный рядом с каретой «скорой помощи». Никаких других частных автомобилей внутри огороженной территории не было.
– Не знаю. Он уже стоял здесь, когда мы приехали.
Лэкстон с достоинством прошествовал к своей машине.
Ветер растрепал и взъерошил его волосы, но на сей раз Красавчик Кенни не придал этому значения.
Кейт вернулась в свой автомобиль и вытащила пару латексных перчаток.
– Сержант Клик! – позвала она, натягивая перчатки. – Сейчас 6.07. Пожалуйста, сделайте отметку, что с этого момента мы официально взяли расследование в свои руки.
– Слушаюсь, босс. – За ее спиной возник Реджинальд Клик, лысеющий плотный мужчина, завзятый остряк.
Клик был ветераном лондонской полиции и правой рукой Кейт. Уже много лет они вместе совершали рейды по поимке мошенников и киберпреступников, а позже входили в так называемый «Летучий отряд» – элитную оперативную группу, целью которой было выслеживать и задерживать вооруженных грабителей.
В одной руке Клик держал блокнот, в другой – ручку. Блокнот официально назывался «вахтенный журнал». Обязанностью сержанта Клика было следовать за Кейт на месте преступления и записывать каждый ее приказ, наблюдение или распоряжение. Причин для этого было две. Во-первых, если все-таки вообразить, что лорда Рассела убили, и если однажды убийца будет доставлен в уголовный суд Олд-Бейли, журнал обеспечит поминутную регистрацию каждого предпринятого в ходе расследования шага. Во-вторых, после того, как будут завершены расследование и судебный процесс, журнал станет предметом тщательного анализа, проводимого отделом надзора за расследованием убийств.
– Жертва – Роберт Рассел, приблизительно тридцати лет. Причина смерти – травма, вызванная ударом о ступеньки лестницы при падении с пятого этажа, на котором расположена его квартира на Парк-лейн, 1, в Лондоне. – Кейт опустилась на колени. – Давайте рассмотрим его повнимательней. Приступайте, сержант Клик.
Клик снял с трупа покрывало.
Рассел лежал вниз лицом, его шея была явно сломана, голова нелепо свернута на сторону. Создавалось впечатление, что он падал головой вниз. Крови было много, но это не произвело на Кейт особого впечатления. Ей приходилось видеть кое-что и похуже.
Покойник был одет в темно-синий блейзер, джинсы и рубашку с воротником. Сила удара разбросала его обувь и кое-какие личные принадлежности до дальнего конца подъездной дорожки. Кейт отметила, что руки вывернуты наружу ладонями вверх и лежат вытянутые по обеим сторонам туловища. Она подняла левое запястье мертвеца. Стекло наручных часов «Ролекс» было разбито.
Странно, подумала она.
Как бы ни были полны решимости люди, выбрасывающиеся из окон и с балконов, они почти всегда невольно поднимают руки, чтобы остановить падение. Трудно побороть инстинкт самосохранения. Поскольку часы Рассела ударились о ступеньки подобным образом, руки должны были быть расслабленными и безвольно висеть по бокам. Ей пришло в голову, что Рассел, возможно, сидел на балконном ограждении и заснул. Бывали случаи, когда пьяные студенты вываливались, задремав, из окон своих колледжей.
Она поделилась этими соображениями с Кликом. Он покачал головой, поглядев на нее так, словно она плохо соображает:
– Посмотрите на перила. Тут не то что сидеть неудобно – локоть поставить не на что.
– Да, наверное, вы нравы.
Кейт переключила внимание на труп. И тут она заметила большущую шишку у Рассела на затылке. Она раздвинула его густые светлые волосы. Выпуклость была такой огромной, словно под кожу засунули мячик для гольфа. Через мгновение ее взгляд переместился с разбитых часов на балкон, потом обратно на чудовищную шишку на черепе мертвеца. Было очевидно: в какой-то момент – до или после падения – Роберта Рассела ударили по голове.
– Интересно, – пробормотала она себе под нос.
– Простите, босс, не понял, – сказал Клик.
– Под балконом Рассела ничего нет: ни террасы, ни ящика для цветов – ничего.
– И что из этого следует?
– Соберите вещи лорда Рассела! – приказала Кейт уже не шепотом, а четко и ясно, голосом компетентного старшего детектива отдела по расследованию убийств. – Нам потребуются его бумажник и телефон. И обязательно проверьте все карманы. Все перепишите – даже использованный носовой платок. Потом разыщите все телевизионные камеры в радиусе пятидесяти метров. Уверена: где-то на улице есть такая, что была направлена на ступеньки. В парке камеры тоже проверьте. Конечно, было темно, но, может быть, парни из лаборатории сумеют что-нибудь разглядеть. Поместите консьержей в разные комнаты. Мне надо поговорить с ними. И еще: обратитесь в компанию, устанавливавшую здесь сигнализацию. Определите с точностью до минуты время возвращения Рассела домой прошлой ночью.
– Понятно, босс.
Кейт встала и стянула перчатки.
– Я официально заявляю, что здесь было совершено преступление.
5
– Руки в карманы, леди и джентльмены!
Кейт Форд открыла дверь в квартиру лорда Роберта Рассела, за ней прошли Редж Клик и несколько человек из команды экспертов-криминалистов. Они бросили быстрый взгляд на высокие потолки, просторную гостиную с видом на Гайд-парк и присвистнули: «Неплохая квартирка для молодого человека!»
– Немножко получше тех, что на Ламбет-уок,[41]41
Ламбет – район в южной части Лондона, где прежде селилась городская беднота.
[Закрыть]– не без сарказма заметил Клик.
– Если до чего-нибудь дотронетесь, именно туда я вас и отправлю. – Кейт осмотрела ригельные замки, вмонтированные в дверную коробку. Один вертикального действия, другой – горизонтального. В стену был встроен биометрический датчик, ниже – буквенно-цифровая клавиатура и экран видеомонитора, на котором появлялись лица всех визитеров. – Кого он так боялся? – спросила она Клика. – Мне кажется, что трех консьержей, несущих круглосуточное дежурство, и этой средневековой опускающейся решетки внизу у лестницы вполне достаточно.
Клик показал пальцем на пассивный инфракрасный датчик, расположенный высоко на стене:
– Это еще не все. Внутри установлена особая новейшая система безопасности. – Как раз в этот момент зазвонил телефон, и он отошел в сторону, чтобы ответить на звонок. – Это из компании, которая устанавливала ему систему, – пояснил он. – Сигнализация была включена в 18.30. Никакой активности не обнаружено до возвращения Рассела от родителей. Он отключил систему в 2.41.39 и вновь включил в 2.41.48.
– А потом до 2.45 он еще успел упасть с балкона, – сказала Кейт. – То, что здесь случилось, случилось быстро.
Они прошли в гостиную. Кейт открыла раздвижную стеклянную дверь и вышла на балкон. Она увидела, что металлические изящные перила, несомненно, слишком узки, чтобы человек габаритов Рассела мог на них присесть. Кинув взгляд вниз, она еще раз убедилась, что здание не имеет выступов, о которые он мог бы удариться и разбиться насмерть. С места, откуда она смотрела, создавалось впечатление, что тело при падении отклонилось в сторону здания.
Она вернулась в квартиру. Роберт Рассел, похоже, унаследовал не только деньги родителей, но и их вкус. Жилище выглядело так, словно его меблировали в 1909-м, а не в 2009 году: ситцевая обивка с цветочным орнаментом, восточные ковры и стулья эпохи Людовика XV. Под столом в гостиной – коврик из шкуры зебры. Бросался в глаза также резной слоновий бивень, возможно подарок какого-нибудь раджи, и писанная маслом картина, изображающая «Викторию» – флагман флота ее величества, ожидающий испанские военные корабли близ Трафальгара. Она словно шагнула в прошлое: Англия периода расцвета империи.
Кейт прошла на кухню, вполне современную, оборудованную техникой фирмы «Викинг», о которой она сама давно мечтала. Была там и морозильная камера, в которую можно было уложить говяжий бок. Вращающаяся дверь вела в парадную столовую, переходившую, в свою очередь, в длинный коридор, на середине которого они обнаружили спальню Рассела. Она была выдержана примерно в том же стиле: деревянный паркетный пол, кровать с пологом на четырех столбиках, спущенные шторы и портрет маслом Рассела-подростка, облаченного в амуницию для регби и раскрасневшегося от игры. Кровать аккуратно застлана, в вазе на приставном столике – букет свежих цветов. Открыв стенной гардероб, она заглянула внутрь. Целая флотилия темных костюмов выстроилась в идеальном порядке с интервалом в дюйм. На комоде – горка выстиранных и выглаженных рубашек. Больше двадцати пар вычищенных до блеска ботинок стояли в ряд на изготовленных по заказу полках.
– Посмотрите, Редж, у него специальное место для обуви. У вас дома есть такое?
Клик сунул голову в шкаф:
– Роскошно, как у жены диктатора Маркоса. У меня-то? Башмаки для работы, кроссовки да одни туфли на выход. Все это прекрасно помещается под кроватью.
Кейт взяла наугад пару туфель. На ярлыке внутри значилось: «Изготовлено фирмой Джона Лобба для Р. Т. Рассела, маркиза Тэвистока». Она слегка присвистнула:
– У нашего лорда, оказывается, еще один титул: маркиз Тэвисток.
В эту минуту в спальню ворвался один из криминалистов.
– Пройдите в конец коридора, – сказал он. – Там командный центр Рассела.
– Что вы имеете в виду? – спросила Кейт.
– Сами увидите, – последовал ответ.
Это была комната из будущего. Если вся остальная часть квартиры пребывала в девятнадцатом веке, офис, или «командный центр Рассела», как его удачно назвали, принадлежал веку двадцать первому. Пол из гладкого известкового туфа, стены обшиты панелями из какого-то полированного белого дерева. Длинный рабочий стол из нержавеющей стали занимал центр комнаты, и на нем располагались три небольших монитора. Куда более внушительный вид имел массивный видеоэкран, не меньше двух метров по диагонали, встроенный в стену напротив. Освещалась комната вмонтированными в потолок галогенными лампами. Как и во всех прочих комнатах, в офисе Рассела царила идеальная, даже параноидальная чистота.
На столе с двух сторон стояли аккуратные лотки с какими-то бумагами.
– Расписание поездов с вокзала Виктория, – сказал Клик, указывая на одну из брошюр. – А вот вам, пожалуйста, и прогноз мировой нефтедобычи.
Кейт просмотрела несколько стопок. Тут были сводки новостей, взятые с зарубежных интернет-сайтов, бизнес-отчеты различных компаний на роскошной глянцевой бумаге, а кое-что было, по-видимому, набрано на компьютере самим Расселом. Темы самые разные – от прогноза погоды в Антарктике и сообщения о новом генштабе в Москве до какой-то математической абракадабры об интенсивности внутриатомного распада. Она даже нашла экземпляр «Констебьюлари» – ежемесячного журнала, «издаваемого полицейскими для полицейских». Она недоумевала, откуда он мог здесь взяться.
– Известно, кем он работал? – спросила Кейт.
– Я бы сказал, что он аналитик или исследователь, – ответил Клик.
– Да, но в какой области? – Она села за рабочий стол Рассела и открыла один из ящиков. – Редж, – сказала она, и голос ее стал твердым как кремень, – взгляните-ка.
Клик заглянул ей через плечо:
– Прекрасный экземпляр. К тому же последней модели.
Внутри ящика стола лежал серый стальной полуавтоматический пистолет и рядом коробка патронов.
– Беретта? – спросила Кейт.
– Браунинг, – ответил Клик, служивший когда-то в Королевской гвардии. – Стандартная армейская модификация. Десять пуль в обойме, одна – в патроннике. Не очень большая дальность, прошу заметить, но приличная ударная сила при выстреле с близкого расстояния. – Взяв пистолет, он понюхал дуло. – В последнее время им не пользовались.
– Как вы думаете, зачем он Расселу?
– Затем же, зачем ему ригельные замки на дверях и сигнализация, как в «Звездных войнах». У этого человека были враги.
– Я хотела бы посмотреть видеозаписи системы безопасности за последние семьдесят два часа. Как внутри, так и снаружи здания. Кто-то ночью находился в квартире и ждал возвращения Рассела. Он получил эту шишку не тогда, когда ударился головой о ступеньку. Убийца должен был попасть в отснятый внутри здания видеоматериал.
– Понятно, босс.
– Передайте тело медэксперту. Скажите, что к обеду мне нужны предварительные результаты экспертизы. Меня интересует, насколько серьезные последствия имел удар по голове.
Клик кивнул, записывая каждое указание в блокнот. При этом он довольно громко втянул воздух сквозь сжатые зубы, но резко остановился, заметив, что Кейт на него смотрит.
– Два непрорезавшихся зуба мудрости. Либо жди полгода, чтобы попасть к дантисту в государственную клинику, либо выкладывай тысячу фунтов частному доктору на Харли-стрит. – Он покачал головой. – Жене на Рождество сделали операцию на сердце. Так что мне придется подождать, сами понимаете.
– Я могу дать вам в долг – у меня сейчас денег много. Получила страховку за Билли. Надо ее на что-то потратить.
– Оставим эту тему, – сказал Клик тоном, не допускающим возражений. Он открыл пакетик жевательной резинки и положил в рот две пластинки. – На какое-то время поможет.
Кейт кивнула, потом повернулась к рабочему столу Рассела и подвинула клавиатуру ближе к себе. Она нажала клавишу ввода, полагая, что компьютер находится в режиме ожидания. Сейчас мало кто выключает компьютер полностью. Но экран остался темным. Она сделала еще одну попытку, потом перезагрузила компьютер. Наконец монитор ожил. Появилось множество иконок, но все названия оказались полной белибердой, беспорядочным набором букв и символов.
– Как это понимать? – спросила она.
– Жесткий диск дефрагментирован, – сказал один из экспертов. – Разрешите мне попробовать?
Компьютерщик занял место Кейт и принялся стучать по клавишам:
– Все уничтожено. Придется отвезти компьютер в лабораторию, но, боюсь, вам это вряд ли поможет.
– А дублирование не предусмотрено? – спросила Кейт.
– Резервные копии тоже стерты. Это сделано намеренно. Две независимые системы не могут обрушиться сами по себе. Одно дело – жесткий диск, совсем другое – резервирование. Если вы спросите меня, что произошло, то я выскажу предположение, что кто-то поднес очень мощный магнит к обоим дисководам. Это как если бы вы поместили все свои документы в бумагорезательную машину, только еще хуже. Уничтожена не только информация, но и жесткий диск, на котором она хранилась. Все равно что сунуть в компьютер гранату и выдернуть чеку.
В этот миг ожил большой телевизор с плоским экраном, встроенный в стену. Кейт взглянула на клавиатуру, недоумевая, не включила ли она его каким-нибудь образом.
– А вы говорите, что он неисправен.
– Ш-ш-ш, – произнес Клик.
Все, кто был в комнате, замерли и устремили взгляд на экран, где возникло изображение некрасивой молодой женщины, сидящей в тускло освещенном помещении и напряженно вглядывающейся в камеру. На ней был черный свитер с вырезом в виде буквы V, на носу очки с проволочными дужками. Каштановые волосы до плеч растрепаны.
– Что за черт? – Кейт оглянулась через плечо.
– Это прямая трансляция, – пояснил специалист-компьютерщик. – Идет по абонентской цифровой линии, с аппаратурой Рассела это не связано.
– Она нас видит?
– Не знаю. Компьютер Рассела разрушен, думаю, и камера тоже.
– Роб, ты дома? – спросила женщина с экрана телевизора. – Сейчас семь. Я знаю, что рано, но мне нужно как-то с тобой связаться. Почему твой телефон молчит? – Она посмотрела куда-то в сторону, потом опять в камеру. – Ты там? Я ничего не могу разглядеть. У тебя камера включена? – Она замолчала, ожидая ответа, и на мгновение все в комнате – Кейт, Редж Клик и эксперты-криминалисты – затаили дыхание, безмолвно моля ее не прерывать соединение.
– У нас есть мобильник Рассела? – прошептала Кейт.
Клик покачал головой, не отводя взгляда от экрана:
– Пока нет. Когда он выпал с балкона, телефона при нем не было. В квартире его тоже не нашли.
– Проклятье.
Женщина на экране глубоко вздохнула и заговорила более деловым тоном.
– Миша в Лондоне, – объявила она, наклоняясь ближе к камере, словно делясь каким-то секретом. – Прибывает вся команда. Все в строжайшей тайне. Секретный визит для выработки нового протокола системы безопасности. Всего одно заседание, потом все возвращаются по домам. Намечено на завтра в 11.15. Извини, не сумела выяснить где. Не знаю, что ты им сказал, но их это явно напугало. Господи, как ты был прав насчет всего этого! Робби, я боюсь. Потребуется несколько месяцев, чтобы внедрить усовершенствования, как ты советовал. Семь дней – совсем небольшой срок даже для того, чтобы понять, с чего начать. Ты уверен, что это должно случиться так скоро?
За кадром раздался вопль. Женщина бросила взгляд вправо.
– Что это, черт возьми? – спросил Клик. – Похоже, ей угрожает опасность, как думаете?
Вопль стал громче. Кейт приблизилась к телевизору:
– Понятия не имею.
Женщина поднялась со стула и исчезла с экрана. Через десять секунд она вернулась с орущим младенцем на руках.
– Ну вот и вся опасность, – сказала Кейт.
Женщина продолжала:
– Позвони мне и скажи, смог ли ты разобраться с Викторией Биар. Не имею представления, о чем говорил твой друг. Спросила всех, кого знала, и вернулась ни с чем. Скажи ему, что пора бы как следует выучить английский. Он уже давно здесь живет. Виктория Биар. Может, он все перепутал. В общем, я ничего не поняла. – Младенец не унимался, и женщина стала тихонько его покачивать. – Позвони, если узнаешь что-то новое. То есть нужно мне уезжать или нет. Обещай, что будешь осторожен. И позвони. Не забудь!
Экран погас.
– Что это, черт возьми, было? – спросил Клик, скрестив руки на груди. – Может, эта Мэри Поппинс только что предупредила нас о предстоящем покушении?
– Не уверена, – ответила Кейт.
– А я убежден, что так и есть. Она назвала срок – семь дней – и, похоже, сама трясется от страха.
Кейт повернулась к компьютерщику:
– Вы сможете разыскать ее? Меня не интересует, как вы это сделаете. Скажите только: это возможно?
– Да, – ответил он. – Но потребуется время. Прежде всего мы должны узнать, какой провайдер обеспечивает Расселу подключение кабеля. Затем от провайдера проследить сигнал по всей цепочке, пока не дойдем до источника. След остается всегда: вспомните Ганзеля с Гретель и хлебные крошки. Проблема заключается вот в чем: если кто-то не хочет, чтобы вы все это разнюхали, существует множество способов заморочить всем голову.
Кейт отдала распоряжение Клику:
– Позвоните родителям Рассела и задайте им несколько вопросов, касающихся профессии сына. Спросите также, есть ли у него подружка и в связи с этим – имеют ли они внука. Но не слишком нажимайте. Они совсем недавно узнали о его гибели. И еще, Редж, выясните, когда Рассел уехал от них после ужина.
В ожидании вестей от Клика Кейт просмотрела еще несколько стопок бумаг на рабочем столе Рассела. Среди заголовков ей встретились: «Демократия в Эстонии», «Общедоступные военные шифры». Целая кипа бумаг была посвящена футбольному клубу «Арсенал» из Северного Лондона. Он шпион, пришла ей в голову сумасшедшая мысль. Шпион, помешанный на футболе. Но как связать шпионаж с мышкой-домохозяйкой и новорожденным младенцем?
Через десять минут в комнату вошел Редж Клик:
– Рассел покинул дом родителей в Виндзоре в 23.30. Сразу же после футбольных новостей по Би-би-си-два.
– В 23.30? – Кейт провела рукой по затылку. – Остается почти три часа, о которых мы ничего не знаем. Возможно, он отправился в какой-нибудь клуб, открытый в воскресную ночь, или заглянул к приятелю. Как бы то ни было, я должна об этом знать. Его машина внизу. Отправьте его номерную табличку в Службу визуального автодорожного наблюдения. Пусть они пробьют номер по своей системе.
Речь шла о подразделении лондонской полиции, осуществляющем мониторинг тысяч камер закрытой телевизионной системы, расположенных в городе и вокруг него. Новейшее программное обеспечение сканирует поток изображений каждые три секунды, идентифицируя номерные знаки всех проезжающих автомобилей, и хранит их во временном банке данных в течение пяти дней. Запросив поиск интересующего вас номерного знака за определенный период времени, можно проследить за перемещениями автомобиля от камеры к камере при его проезде через город.
– Поручу нескольким парням в полицейском участке этим заняться, – сказал Клик.
– Что-нибудь узнали о женщине?
– Ничего. Рассел – холостяк. Родители не слышали, чтобы у него была подружка.
– Надо ее найти, Редж. Это главное.
Клик кивнул, не переставая делать записи в журнале.
– А что сказал герцог Вестминстерский о работе сына?
– Он был преподавателем колледжа Крайст-Черч в Оксфорде.
– Преподаватель с полуавтоматическим браунингом в рабочем столе? Интересно, чему он обучал студентов? Стрельбе?
– Истории. Герцог удостоил меня сообщением, что в студенческие годы его сын был первым по успеваемости.
– На всех нас это произвело должное впечатление. А герцог сказал, что именно его сын изучал?
– О да. – Клик взял в руки пистолет и принялся с удовольствием его разглядывать. – Россию.
