Текст книги ""Зарубежный детектив 2026-15". Компиляция. Книги 1-11 (СИ)"

Автор книги: Томас Энгер

Соавторы: Кристофер Райх,Сара Парецки,Эрик Амблер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 239 (всего у книги 259 страниц)

Глава 18
Не бриллиант в короне

Отправившись на следующее утро на пробежку, я выскользнула через заднюю калитку. Вместо обычного маршрута до порта и обратно я решила пробежаться к западу – переулками, до самой реки. Я бежала не спеша, не столько затем, чтобы проверить, нет ли у меня кого-нибудь на хвосте, сколько затем, чтобы на меня не летели шлепки грязи с дороги, – довольно трудно следить за пешеходом, если ты сидишь за рулем автомобиля. Я не думала, что мне угрожает физическая опасность со стороны Чамферса и его людей, просто я терпеть не могу, когда кто-нибудь сует свой нос в мои дела.

Я зашла к мистеру Контрерасу, прежде чем подняться к себе и принять душ. К нему почти вернулась его обычная бодрость – цвет лица был намного лучше и двигался он гораздо живее, чем вчера ночью. Я рассказала ему, что собираюсь отправиться в «Даймонд хэд», и спросила, не знает ли он кого-нибудь, кто бы до сих пор там работал.

– С тех пор там все сменились, лапушка. Может, в цехах и работают один или два парня, которых я бы узнал, если бы увидел, но начальство все новое – мастер и управляющий сбытом, – я даже не знаю, как их зовут. Вы хотите, чтобы я пошел вместе с вами?

Я усмехнулась тому, с каким рвением он предложил это.

– Не в этот раз. Может быть, позже, если я не добьюсь успеха. – Я планировала тайную вылазку на предприятие и решила, что мне лучше будет идти одной.

Было бы совсем хорошо, если бы мой вчерашний преследователь, кто бы он ни был, не потащился бы за мной туда. А это означало, что я не могу ехать на своей машине. Мой «транс-ам» так же легко выследить, как след колес, смазанных креодотом, имея хорошо обученную собаку, – если помните, так поступил однажды Шерлок Холмс.

Лотти была единственным человеком, настолько близким мне, чтобы обменяться со мной машинами. Мне не хотелось отдавать ей своего малыша, поскольку любая новая машина в ее руках уже через месяц оказывается побитой и поцарапанной. Однако интересы клиента важнее, строго сказала я себе. В конце концов, за что я каждый месяц плачу по двадцать пять долларов страховых взносов?

Окончив одеваться, я позвонила Лотти в клинику и объяснила, в чем дело. Она с радостью согласилась одолжить мне «крессиду».

– Я не сидела за рулем спортивной машины с тех пор, как у меня был «морган» в 1948 году.

– Именно этого я и боюсь, – заметила я.

Казалось, Лотти обиделась.

– Я водила машину, когда ты еще не родилась, Виктория.

Я прикусила язык – в конце концов, она оказывала мне услугу. Я объяснила ей, где найти мою машину, – Кэрол подвезет ее к моему дому, возвращаясь из больницы. Я послала «транс-ам» воздушный поцелуй и прошла мимо него, направляясь к Белмонту:

– Это только на один день. Будь молодцом и не давай себя поцарапать.

Добравшись до больницы автобусом с несколькими пересадками, я была совершенно уверена, что за мной не следят. Несмотря на это, я немного попетляла в северной части города на «крессиде» Лотти. Когда я решила, что слежки точно нет, то выехала на Кеннеди и повернула на юг.

Кроме неизбежных царапин на крыльях, в этой машине было неудобно переключать скорость и подшипники, казалось, вот-вот начнут заедать. Я надеялась, что мне не придется поспешно удирать откуда-нибудь.

Здание «Даймонд хэд» находилось в конце тупика. Я не хотела подъезжать к главному входу, где меня не только могли легко заметить, но также и расставить мне ловушку. Я припарковала машину на Тридцать второй улице и прошла пешком несколько кварталов к северу.

В переулках гудели грузовики, доставлявшие и забиравшие материалы из близлежащих предприятий, углубляя вмятины в и без того разбитом асфальте. Я сошла с проезжей части и пошла по заросшей травой обочине, обходя спрятавшиеся в высокой траве бугорки. К тому времени как я подошла ко входу в «Даймонд хэд», я обливалась потом и кляла себя за то, что надела туфли вместо своих разбитых кроссовок.

На асфальтированной площадке около входа стояло несколько машин. Одна из них была зеленый «ниссан» последней модели, остальные не представляли собой ничего особенного: «форд», «шевроле» и каштановая «хонда». Я подошла взглянуть на нее, но не могла сказать, была ли это та, которая вчера висела у меня на хвосте.

Внутри старого кирпичного здания было прохладно и тихо. Я постояла немного в маленьком вестибюле, чтобы прийти в себя от жары. Прямо передо мной начинался коридор, ведущий к старым железным лестницам и металлическим двойным дверям.

Двери и внутренние стены, должно быть, были очень толстыми – мне приходилось напрягать слух, чтобы различить звуки, доносившиеся изнутри. «Даймонд хэд» выпускал маленькие моторы узкого назначения – они использовались главным образом для управления закрылками самолетов. Может быть, в их производстве и не требовались такие визжащие инструменты, которые ассоциировались в моем представлении с промышленными предприятиями.

Я пыталась определить, где находится то помещение, куда Чамферс привел меня на прошлой неделе. Я была сейчас в южной части здания, а причалы были на востоке. Когда вошла, я должна была попасть в северную часть. Кабинет Чамферса должен находиться где-то по ту сторону лестничного блока, прямо передо мной. Мне нужно было обойти здание кругом.

Тяжелые металлические двери были наглухо закрыты. Я попробовала поочередно нажать на обе створки, с силой налегая на них пальцами, но безуспешно. Я могла выйти наружу и повторить свой позорный путь со стороны причалов или посмотреть, не окажутся ли железные лестницы более интересными.

Я уже начала подниматься по лестнице, когда заметила под ней самую обычную дверь. Она была не окрашена, и в тускло освещенном холле я не заметила ее раньше. Я спустилась и попробовала ее открыть. Она довольно легко открылась и вывела меня в коридор, где находился кабинет Чамферса.

С левой стороны в стене было шесть или семь дверей, верхняя часть которых была сделана из стекла, армированного проволокой. Справа, сразу за входом, через который я сюда попала, было еще несколько металлических дверей. Я попробовала открыть одну из них просто из любопытства, и передо мной открылся длинный сборочный цех. С десяток женщин стояли у высоких столов, вставляя винты или что-то в этом роде в некие устройства. Единственный мужчина рассматривал какое-то оборудование вместе с одной из них. Этот зал спокойно мог вместить в пять раз больше народу. Было похоже, что «Даймонд хэд» переживает не лучшие времена.

Я закрыла дверь и пошла дальше по коридору, чтобы попытаться найти Чамферса, а еще лучше его секретаршу. Я предпочла бы вообще не встретить управляющего предприятием. Я пригладила волосы в надежде придать себе более профессиональный вид и сунула нос в первую же дверь, к которой подошла.

Как и большинство кабинетов, в свое время отделенных от основного производственного зала, комната представляла собой крошечный куб, в котором помещалось только несколько картотечных шкафов и поцарапанный письменный стол. За столом, склонившись над грудой бумаг, сидел мужчина средних лет, левой рукой обхватив телефонную трубку, словно она могла куда-то уплыть. Несколько каштановых прядей были тщательно зачесаны на лбу, прикрывая пролысины, но ему давно уже не удавалось втиснуть свою фигуру в брюки из жатой ткани. Мне показалось, что его не было в пятницу среди тех, с кем беседовал Чамферс.

Когда я открыла дверь, он не поднял головы, а продолжал хмуро смотреть в свои бумаги. Наконец он произнес:

– Конечно, вам не заплатили. Это потому, что вы не обращаете внимания на нашу расчетную политику. Все должно быть отправлено через Гарфилд и Болингброк. – Он послушал, что ему ответят, потом сказал: – Нет, для них нет никакого смысла принимать наши заказы. Откуда они могут знать, каковы наши требования? Я обращусь к федеральному прокурору, если вы не поставите медь к пятнице.

Они еще некоторое время обсуждали эту проблему, выясняя, нужно ли вовлекать федеральные власти. Я подслушивала их разговор безо всякого стыда. Мой приятель, очевидно, победил в споре, потому что торжествующе потер руки, положив телефонную трубку. Только тогда он заметил меня.

– Я ищу вашего менеджера по социальным вопросам, – сказала я.

– Зачем он вам нужен? – Победа над поставщиком меди сделала его свирепым.

– У меня есть к нему вопросы по поводу некоторых выплат. Это выплаты для моего отца, который был уволен семь недель назад. Он вынужден был лечь в больницу. – Этот предлог казался мне безопасным, учитывая простаивающие станки в сборочном цехе.

Он нахмурился, не желая ничего никому платить, но в конце концов направил меня в третью от его кабинета дверь дальше по коридору.

Удача изменила мне, когда я отыскала нужную дверь. Мужчина, сидевший в тесном кабинетике, был среди тех, кто четыре дня назад видел мое недостойное появление на предприятии. Сначала он меня не узнал, но, как только я упомянула Митча Крюгера, сцена, разыгравшаяся в пятницу, всплыла у него в памяти. Он свирепо нахмурился и схватил телефонную трубку.

– Милт? Это Декстер. Ты знаешь, что эта баба-детектив снова здесь? Та, что шаталась здесь на прошлой неделе? Ты этого не знал? Так вот, сейчас она здесь, у меня.

Он бросил трубку и скрестил руки на груди:

– Вас еще ни разу не учили как следует, а, девочка?

– Не учили чему, свиная отбивная? – Я увидела складной стул рядом с его шкафом для бумаг, придвинула его к себе и села.

– Заниматься своими собственными делами.

– Это я как раз здесь и делаю. Ответьте на несколько простых вопросов о Митче Крюгере, и вы меня больше не увидите.

Он ничего не сказал. Было ясно, что мы ждали Милта Чамферса. Управляющий прибыл через несколько секунд, в пиджаке и галстуке, подтянутом до самого подбородка. Это обещало что-то вроде официального приема, а я была в носках, а не в колготках.

– Что вы здесь делаете? – требовательно спросил Чамферс. – По-моему, я сказал вам, чтобы вас здесь больше не было.

– Я пришла за тем же, за чем приходила на прошлой неделе – выяснить, кто видел Митча Крюгера, где и когда, и задать все прочие вопросы, которые учили задавать на курсе журналистики и в школах детективов.

– Я не знаю, кто такой этот Крюгер, не говоря уже о том, где и когда его видели, – произнес Чамферс злобным фальцетом.

– Тогда мне придется разговаривать со всеми, кто здесь работает, пока я не выясню, кто же его видел, ведь так?

– Нет, не так, – огрызнулся он, все крепче сжимая тонкие губы, пока они вовсе не исчезли из виду. – Это частная собственность, и я могу выкинуть вас вон, если вы сейчас же не уберетесь отсюда.

Я откинулась назад вместе со стулом, пока он не коснулся шкафа, и слегка улыбнулась:

– Теперь, мой милый, это расследование по делу об убийстве. Я собираюсь передать вас в полицию, а там уж вы будете им объяснять, почему имя Митча Крюгера приводит вас в такую ярость и возбуждение.

– Я не позволю никому являться на мое предприятие, шнырять тут, притворяясь, будто разыскивает каких-то пропавших людей, когда на самом деле это промышленный шпионаж. Если полиция захочет поговорить со мной о старике, который работал здесь двадцать лет назад, я готов с ними побеседовать. Но не с вами.

– В таком случае подойдем к делу с другой стороны. По-моему, у вас тут маловато рабочих для такого большого штата менеджеров, а?

Чамферс и его помощник по социальным проблемам переглянулись сдержанно или осторожно – я не могла толком разобрать. Потом Чамферс сказал:

– И вы все еще хотите, чтобы мы поверили, что вы не добываете информацию о нас для кого-то? На кого вы в самом деле работаете, Нэнси Дрю?[297]297
  Нэнси Дрю – юная сыщица из американского городка Ривер-Хайтс, героиня романов Кэролайн Кин.


[Закрыть]

Я встала и торжественно взглянула на него:

– На «Локхид», милый, только смотрите, никому не проговоритесь.

Чамферс, ни на миг не отпуская, проводил меня тем же длинным путем к главному выходу. Прежде чем мы расстались, я сказала:

– Хотите, чтобы я сказала тому парню, который висел у меня на хвосте, где я оставила свою машину?

Выражение его лица мгновенно изменилось, хотя он до сих пор хмурился. Он был удивлен. Тем, что я обнаружила за собой слежку? Или тем, что за мной вообще следят? Размышляя над этой головоломкой, я даже забыла помахать ему рукой на прощание.

Я прошла по дороге до того места, где высокие заросли скрывали меня от глаз. Тут я присела на корточки, чтобы переждать какое-то время. Было еще только около двенадцати. Может быть, Чамферс приносит с собой сэндвичи? Но я была готова поспорить, что он поедет обедать в квартал итальянских ресторанчиков через четыре улицы отсюда. Я также решила, что он ездит на новом «ниссане».

Трава скрывала меня от дороги, но не защищала от солнца. Сейчас к тому же было лучшее время дня для мух и мошкары. Через некоторое время я так измучилась от жары, что даже перестала отмахиваться от них, когда они садились мне на руки. Одна муха довольно сильно укусила меня. Наконец без нескольких минут час мимо меня проехал «ниссан», расшвыривая гравий с той яростью, какой я и ожидала от Чамферса.

Прячась за зарослями вдоль обочины, я пошла обратно к зданию предприятия. Еще одна машина выехала в мою сторону с асфальтированной стоянки: каштановая «хонда» с менеджером по социальным вопросам за рулем. Я подождала еще несколько минут, но, по всей видимости, сейчас должна была закончиться первая смена.

Я снова вошла в здание, прошла к двери под лестницей и вернулась в сборочный цех. Только сейчас я сообразила, что выгляжу как каторжница, все утро проработавшая на строительстве дороги. Фрамуги высоких окон были открыты, чтобы в помещение с улицы проникал воздух, но внутри все еще было холоднее, чем снаружи. Женщины в блузах или футболках и в рабочих брюках не выглядели слишком изнуренными.

Шесть женщин сидели около двери, ели сэндвичи и тихо разговаривали по-испански. Остальные стояли поодиночке или парами у окон, бесцельно глядя на улицу или отрывисто переговариваясь. Две женщины, сидевшие в дальнем углу, оживленно болтали. На этот раз меня увидели все, кроме пары в дальнем углу, и разговоры прекратились.

– Я ищу мастера, – сказала я.

– Он обедает, – ответила одна из женщин, говоривших по-испански, с сильным акцентом. – Вы ищете работу?

– Нет. Мне просто нужен мастер. Он сейчас в этом здании?

Одна из женщин молча указала на дверь в дальнем конце помещения. Верхняя часть ее была застеклена. Через стекло слабо пробивался неоновый свет. Я направилась было через цех к этой двери, но на полпути остановилась:

– По правде говоря, я ищу кого-нибудь, кто видел моего дядю на прошлой неделе. Он работал здесь раньше и заходил сюда неделю назад, в понедельник. – Они смотрели на меня ничего не выражающим взглядом. – После этого он упал в канал и утонул. Только вчера нашли его тело.

За моей спиной бурно заговорили по-испански. Женщины, стоящие около окон, собрались вместе, словно под действием гравитации. Через несколько минут одна из них спросила, чего я хочу.

– Я надеюсь, что кто-нибудь его видел. – Я смущенно развела руками. – Он был уже стар, и к тому же пьяница, но это брат моей матери. Она хочет знать, не говорил ли он с кем-нибудь, или, может быть, кто-нибудь видел его. Полиция им не интересуется, но маме очень нужно это знать – ей важно только, когда он умер. Он пробыл в воде слишком долго, и врачи не могут сказать ей, когда это случилось.

Жужжание за моей спиной приобрело одобрительный оттенок.

– Как он выглядел, этот ваш дядя? – спросила полная женщина примерно моих лет.

Я описала Митча как можно подробнее.

– Он работал здесь механиком. Много лет.

– А, механиком. Они работают на другой половине. – Это говорила одна из стоявших у окна – женщина лет пятидесяти, со спутанным желтым перманентом. Поймав мой непонимающий взгляд, она добавила: – Вам нужно пройти мимо всех кабинетов и повернуть налево, и вы попадете в механический цех, милочка.

Я уже поворачивалась к выходу, когда она задумчиво проговорила:

– Может быть, милочка, я и видела вашего дядю. В прошлый понедельник, вы сказали? Но мне кажется, что это было не тогда. Это было до того, как он приходил сюда. Понимаете, мы как раз выходили со смены и слышали крики в другом конце коридора, а потом этот старик вышел из-за угла с таким хитрым видом и посмеиваясь про себя, а один из боссов показался вслед за ним и все еще продолжал вопить.

– Вы не знаете, кто это был? Кто именно из боссов? – Я старалась не слишком быстро произносить слова.

Она покачала головой:

– Я не слишком-то обратила на это внимание. Понимаете, я думала про обед, что бы мне такое приготовить и что я найду в магазине. Знаете, дорогая, как это бывает.

– А вы не помните, что он говорил?

Она задумчиво прикусила губу, пытаясь вспомнить.

– Это было больше недели назад, да я и не обратила внимания.

Стоявшая рядом с ней женщина помоложе заговорила: – Я помню, потому что он был очень похож на моего дядю Роя. – Она посмотрела на меня извиняющимся взглядом, словно не хотела намекать, что у меня такой ужасный дядя, как и ее дядя Рой. – Я не знаю, кто кричал, потому что свет падал на него сзади и я могла видеть только его тень, но он кричал тому старику, чтобы тот убирался ко всем чертям подальше от «Даймонд хэд».

Дальняя дверь открылась, и из нее вышел мастер:

– Пора приниматься за работу, девушки. С кем это вы здесь разговариваете? Это просто девушка?

Он подозрительно посмотрел на меня.

– Она думала, что, может, вы возьмете ее на работу, но мы сказали ей, что и нам-то просто повезло, что у нас еще есть эта работа. – Это говорила племянница Роя, защищая меня точно так же, как она, вероятно, защищала своего дядю и свою мать, да и себя тоже.

– Вам, девушка, нечего делать в цеху, – жестко сказал мастер, обращаясь ко мне. – Если вы ищете работу, то вам нужно пройти в офис. На той двери все ясно написано, а на этой нет никакой таблички. Так что идите отсюда.

Я не сказала ничего из того, что пришло мне в этот момент в голову. Он был из тех типов, которые обрушатся с ругательствами на остальных женщин, как только я закрою за собой дверь.

Я быстрым шагом прошла по коридору, не желая натыкаться на Декстера или еще на кого-нибудь, когда они будут возвращаться из столовой или кафе или где они находились в это время дня.

Следуя указаниям женщины из сборочного цеха, я прошла в дальний конец здания и остановилась еще перед одним рядом высоких металлических двойных дверей. Было совершенно очевидно, что за ними находился механический цех: помещение было заставлено гигантскими станками. Их размеры были настолько чудовищны, что я даже не могла представить, для чего они служат. Около меня на полу лежали длинные полоски стали, похожие на стружки дерева, которые падали на пол, когда мой дядя Бернард строгал доски для полок. Вероятно, чудовище, возвышавшееся рядом, было чем-то вроде рубанка по металлу.

На фоне огромных станков терялись рабочие – примерно с десяток мужчин в комбинезонах или рабочей одежде. Те, кто непосредственно работал с инструментами, носили защитные очки. Увидев, как рядом со мной летят искры, я поспешно отступила. Мне нужно было найти кого-нибудь, кто не ткнул бы в меня паяльником или не отпилил бы себе руку, если бы перед ним внезапно вырос посторонний. Наконец я разглядела человека, сидевшего в углу за чертежным столом, и подошла к нему:

– Я ищу мастера.

Он быстро взглянул на меня, потом, не говоря ни слова, указал на противоположный угол зала. Я стала пробираться между станками, остановившись, чтобы посмотреть, как гигантская дрель вгрызается в толстый брусок металла с одной стороны. С другой стороны на пол сыпалось все больше и больше металлических стружек. Рабочие у станков не обращали на меня никакого внимания.

Наконец я добралась до дальнего конца зала, найдя там еще один крохотный кабинетик. За столом сидел мужчина лет пятидесяти и говорил по телефону. Рукава его рубашки были закатаны, обнажая огромные ручищи. Мне следовало вести себя осмотрительно и ни в коем случае не взбесить его до такой степени, чтобы ему захотелось поднять один из прессов и опустить его мне на голову.

Окончив наконец свой разговор, который в основном состоял из ворчанья и утверждений, что пятнадцатый никак не годится, он поднял на меня глаза и снова заворчал. Я принялась излагать ему свою сказочку про дядюшку Митча:

– Вы не знали его, когда он здесь работал?

Мастер медленно покачал головой, не моргая блеклыми, как у ящерицы, глазами.

– Я хотела бы поговорить с кем-нибудь из ваших рабочих. Двое из них выглядят достаточно пожилыми, так что, может быть, им приходилось работать с моим дядей несколько лет. Он приходил сюда примерно неделю или дней десять назад. Кто-нибудь из них мог говорить с ним.

Он снова покачал головой.

– Вы точно знаете, что они с ним не разговаривали?

– Я знаю, девушка, что вы не имеете никакого отношения к этому цеху, так что лучше бы вам убраться отсюда подобру-поздорову, пока я не помог вам это сделать.

Я посмотрела в его холодные немигающие глаза, потом перевела взгляд на мускулистые ручищи и удалилась со всем изяществом, на какое была способна.