Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 62 страниц)

– Господа, и у меня для всех нас радостная новость, – под конец рассказа привлёк штабс-ротмистр к себе всеобщее внимание, – Владимир Васильевич добыл дрофу. Прямо из-под Купола её лично вытащил, а мясо пожертвовал в наш общий котёл. А для желающих ускоренно прокачать адепты Воздуха сильно рекомендую мясо сайгака. Но дрофа – это настоящее чудо!

– И что? – недоуменно протянул поручик Попов, – Чем оно необычно?

– О, друг мой, мало того, что оно вкусней, так ещё и полезней раза в полтора, чем мясо сурка! – торжественно объявил Васильков, не скрывая своей радости.

Вопросы ко мне конечно же были.

Нашлись и горячие головы, готовые попробовать самостоятельно повторить наш сегодняшний рейд. Вот только у них не было артефактов Пробоя и моей Заморозки.

– Господа, не будем горячиться. Думаю, в ближайшие два – три месяца у каждого из вас будет возможность выйти вместе с десятком подпоручика и своими глазами посмотреть, что и как он делает, – вмешался ротмистр в обсуждение, – А пока у нас замечательный результат – несколько десятков убитых Тварей и ни одного раненого!

Что характерно, ни Удалов, ни я не стали распространяться о своих сомнениях насчёт напряжения под Куполом. Слова шамана в качестве аргумента не выставишь, а свои впечатления к делу не пришьёшь. К тому же, как я понял, кроме ротмистра состояние Купола никто не чувствует. Единственное что ощущают другие маги – это рост магического фона вокруг Купола, и то лишь когда подходят к нему чуть ли не вплотную.

И уж тем более я не собираюсь никому рассказывать о том, что я вижу контуры Пробоя.

* * *

Тамбов. Особняк Тамбовского губернского предводителя дворянства тайного советника Кондоиди Григория Владимировича.

– Иосиф Львович, я уже не знаю к кому обращаться, так что вас пригласил чисто из чувства безысходности, – встретил у дверей тайный советник полковника жандармерии Сироткина, – Как я слышал, польскую ведьму ваши молодцы скрутили.

– Знаю я про ваше горе. Что, никак внучка не поправится?

– Два целителя и лучший специалист по проклятиям от неё не отходят. Проклятие каждый день пробуют снять, но хватает этого ровно на полдня. Может вы что подскажете?

– Хм, может и подскажу, – многозначительно хмыкнул жандарм, и был тут же препровождён в обеденный зал, где богато накрытый стол украшала целая галерея разномастных бутылок, чтобы на любой вкус угодить.

– Шампанское, бенедиктин, коньяк? – любезно предложил Кондоиди.

– Давайте коньяк, а дамские напитки оставим для дам, – благодушно прогудел Сироткин, – Собственно, взяли мы ведьму. Дела магические и политические – это всё по нашему ведомству проходит. Успела старуха одного из моих проклятьем огреть, да так крепко, что он умер на следующий же день. А как ей руки заломили, да всякие штучки – дрючки с неё сорвали, так сразу сознание потеряла, а потом, не приходя в себя, взяла и померла. Жуткое дело. Я её через три часа после задержания видел. Как есть в мумию высохла.

Выпили. Закусили, старательно и вдумчиво.

– Якобы её внучку мы тоже взяли. Та сразу раскололась. Никакая она не внучка этой карге оказалась, а обычная варшавская проститутка. Старуха её за внешний вид к себе пристроила и намеревалась или замуж удачно выдать, или в содержанки к богачу какому определить, и самой при ней пребывать.

– А как вы догадались-то, что это она проклятьями разбрасывается? – с трудом скрывая нетерпение, спросил хозяин особняка.

– Подсказку получили. Письмишко пришло из Саратова. Эта ведьма на каком-то балу двух дворянок Янковских прокляла. И знаете, будете смеяться, но их обеих какой-то подпоручик от проклятий избавил, и он даже своё мнение отдельной бумагой изложил. Жаль, я его фамилию не запомнил. Больно мудрёная. Такую даже и не выговорить сходу русскому человеку.

– Дорогой вы мой, – молитвенно сложил руки Григорий Владимирович, – Христом Богом заклинаю, найдите мне этого подпоручика! А уж я в долгу не останусь.

– Найти – дело не хитрое. Вся наша служба на том стоит, – раздул ноздри полковник, орлиным взором осматривая стол.

– Может горячее подать? Поросёночек молочный, с хреном?

– Сначала записку напишу, и пусть её скорей доставят ко мне в управление. Глядишь, к концу обеда и отыщут мне, где ваш подпоручик нынче службу несёт, – важно заметил Сироткин.

Глава 14

Не самые спокойные дни.

После столь удачного рейда мне и моему десятку предоставили два дня отдыха.

Десятник, который словно случайно попался мне на пути, когда я возвращался с пробежки, уверил меня, что за трофеями и десятком он проследит, а Дуняша ко мне придёт через час.

Федот словно уже всё зная наперёд, готовит сладкие плюшки с изюмом, которые у него получаются исключительно. Кстати, не обнаружив никаких трав, собранных с нашего крайнего выхода, он вроде даже огорчился, пока я ему не подсказал, что те веники, что у него на чердаке высохли, уже вполне готовы к мелкой рубке.

Эх… Сколько дел. Стою сейчас, как витязь на распутье – налево пойдёшь… Эм-м… Ну, так-то – да. Налево, как много в этом слове…

Отвлёкся.

У меня сейчас возник некоторый цейтнот по времени. Нужно бы и со своими магическими способностями поработать, вдумчиво обследуя каждый узел и канал, и с артефактами у меня пока завал, там я до сих пор для своего десятка работу не закончил, и травы внимания требуют.

Отгадайте, что я выбрал? Правильно. Пошёл к воротам Дуняшу встречать.

Она на заставе впервые, а на такую красоту у кого-то из мужиков может и заклинить запросто. Лучше сразу обозначить её статус и себя, в качестве защитника и что уж скрывать – официального любовника, взявшего себе девушку на содержание, как бы это гнусно не звучало.

Впрочем, мораль этого времени весьма терпима. Помнится, мне рассказывал один курсант из моего отделения в училище, как у них помещик, обитающий по соседству, в себе дар гипнотизёра обнаружил. Вот уж кто развлекался, набрав себе полдюжины девушек, и заставляя их перед гостями всякое разное исполнять. И ничего. Приняли за чудачество. Никто его не осудил и не отказал от дома. Правда, позже пошли разговоры, что его собственные же крестьяне выпороли, и он притих, но это уже совсем другая история.

Но тем не менее, иду встречать.

Самойлов и тут успел. Внёс Дуняшу в списки тех, кому разрешено посещать заставу, и сам рядом со мной постоял, когда она проходила, всем своим видом давая понять, что тут вам не там.

Проверяющие зыркнули на десятника, потом на меня, и надеюсь, по нашим исключительно добрым лицам, излучающим радость и умиротворение, всё поняли и прониклись. По крайней мере вели они себя, аки агнцы святыя и даже на девушку не пялились.

Ох и любопытны же женщины!

Дуняша, впервые попав на заставу, о чём только не спросила, пока мы с ней к моему дому шли.

Зато потом, спустя пару часов, так оценила выпечку Федота, что он только подкладывать ей успевал.

Короче, вышло так, что прокачку магических структур мне пришлось временно отложить. Ненадолго, надеюсь. Отчего сомнения? Так девушка вроде до завтра собралась остаться, а сейчас по дому шуршит, что-то там намывая и выскабливая. Я было сунулся в дом пару раз, но чуть было мокрой тряпкой не получил.

Памятуя по прошлой жизни о том, что генеральная уборка для женщин сродни сражению для мужчин, я благоразумно ретировался в мастерскую.

Стоит сильно жалеть, как этот мир отстал от моего в плане магии. Даже у нас в Академии, в обычных мастерских для студентов – артефакторов, имелись магические копиры. Пусть не самые лучшие, но вполне достаточные для того, чтобы за пару часов наштамповать десяток – другой таких вот амулетов, над единицами которых я часами зависаю. Смогу ли когда-нибудь сам себе такой копир соорудить? Скорей всего смогу, потратив на это месяц своей жизни и кучу ценных ресурсов.

Но этого месяца у меня нет, и вряд ли он вскоре появится. Как нет и ресурсов. Зато мой жизненный опыт подсказывает, что очень скоро у меня попробуют появиться последователи. Нежелательные. Как минимум трое офицеров уже вчера открыто высказались, что хотели бы повторить сценарий моего рейда, а ещё двое отмолчались, переглядываясь. И даже увещевания ротмистра их ни в чём не убедили. Готов поспорить, что ещё день – другой и они в кулуарных разговорах сами себя убедят, что им такой выход вполне по силам. И всё дело лишь в отсутствии артефактов Пробоя, в которых они ни бум-бум.

Что произойдёт дальше – предсказать не трудно. Эти наивные албанские парни наверняка зашлют ко мне парламентёра, который сначала будет налегать на офицерское братство и прочие благоглупости, и лишь потом подойдёт к предложению денег. А дальше случится непоправимое. Вовремя закрыть Пробой они не смогут – в итоге мы будем иметь два потерянных десятка погранцов и больше полусотни мутантов, которые разбежались по округе.

Отказать им в продаже? Тогда простые завистники превратятся пусть и не во врагов, а всего лишь в откровенных недоброжелателей.

Но недоброжелатели в нашем службе – это почти то же самое, что враги. Особенно когда речь идёт о людях, которые могут влиять на распределение заданий и прочие «мелочи», способные превратить службу в ад, а ещё писать анонимные жалобы, хотя, может и не анонимные.

Я вздохнул, отложив в сторону незаконченный браслет. Нужно будет искать компромисс.

Первое, что пришло в голову – продать им артефакты, но с условием. Не просто втюхать за приличное количество монет, а взять на себя роль наставника. Провести инструктаж, объяснить, как правильно использовать Пробой, предупредить о рисках. Конечно, это не гарантировало, что они не наломают дров, но хотя бы снижало шансы на полный провал.

Грубо говоря – можно будет поменяться ролями, где их десяток, а не мой, будет играть роль первой скрипки.

Оставался другой путь – жесткий отказ. Но не просто «нет», а с демонстрацией силы. Если я смогу показать, что мои артефакты – не просто безделушки, а смертельно опасные инструменты, которые в неумелых руках гарантированно убьют самого владельца, возможно, их пыл поутихнет.

Но для этого придётся вносить дополнения в уже работающую схему артефакта.

Я снова вздохнул. Как же всё запутанно. В своём прошлом мире я бы просто сказал «нет» и не переживал о последствиях. Но здесь отсутствие авторитета играет не в мою пользу.

И тут раздался стук в дверь.

– Войдите.

На пороге стоял молодой поручик, один из тех самых «энтузиастов». В его глазах читался неподдельный азарт.

– Подпоручик, у меня есть предложение, которое, думаю, вас заинтересует…

Вот и началось…

Поручик вошёл, стараясь выглядеть уверенно, но пальцы его нервно перебирали пряжку портупеи. Я знаю его – Карлович, из третьего десятка. Не дурак, но горячий, с амбициями, перевешивающими осторожность.

– Владимир Васильевич, – начал он, – Мы с друзьями обсудили ваш рейд. И, честно говоря, впечатлены. Очень впечатлены.

Я медленно откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

– Это похоже на начало долгой речи. Садись, поручик.

Он сел на краешек стула, словно боялся раздавить его.

– Мы хотим повторить ваш успех. Но… понимаем, что без артефактов Пробоя это невозможно.

– Ага, – кивнул я. – И вы пришли, чтобы предложить мне золотые горы в обмен на парочку таких штук?

Карлович покраснел, но не отступил.

– Мы готовы заплатить. Но не только деньгами. Мы предлагаем сотрудничество. Вы снабжаете нас артефактами, а мы делимся добычей.

Я усмехнулся.

– То есть я должен поверить, что вы, не зная толком, как этим пользоваться, не угробите себя в первые же минуты?

– Мы не дураки! – вспыхнул он. – Мы расспросили почти всех, кто вчера с вами выходил…

– Почти всех? – я приподнял бровь. – Молодцы. Завидное рвение. Думаю, теперь вы имеете чёткий план, как стоит тренировать свой десяток к нашему совместному выходу.

Лейтенант сглотнул, но глаза его горели.

– У меня опытные бойцы. Не понимаю, к чему их ещё готовить, если у вас ни одна Тварь за ряды рогаток не вышла.

Я вздохнул и потёр переносицу.

– Не совсем так. Двух ворон мои бойцы приняли на штыки.

– Господи – это такие мелочи…

Ну-ну, мелочи. Если эта птица – мутант долбанёт своим клювом по твоей тупой башке, то на заставе тут же станет на одного поручика меньше. А ещё у неё есть острющие мощные когти, которыми она запросто снимет скальп, а то и всю кожу с лица.

– Ладно. Допустим, я соглашусь на ваши условия, но лишь после выполнения вами пары моих условий.

– Каких? – насторожился он.

– Во-первых, вы получите согласие ротмистра, и это не обсуждается. Во-вторых, договариваться будем лишь после нашего совместного выхода, где я на вас посмотрю в деле. Если вас что-то не устраивает – сделка отменяется.

Карлович кивнул. Радостно и уверенно, явно не сообразив, в чём подвох.

А вот это он зря. Я же не любопытства ради так тщательно расспрашивал всех, кого мог, про то, сколько тварюшек выпуливается из-под Купола в период Гона.

Пока что услышал максимальную оценку в две сотни с небольшим.

Что из этого следует? Всего лишь то, что мы уже прилично проредили мутантов. Ещё несколько удачных выходов к Куполу, и там останется совсем мало тварюшек. Настолько мало, что с момента открытия Пробоя в пятый или шестой раз их вряд ли выйдет больше полутора десятков прежде, чем он закроется. С этим нашествием два десятка бойцов при поддержке магов – «энтузиастов» легко справятся.

Отчего я в этом почти уверен и не считаю, что тварюшек может и больше вывалиться? Так мутировавшие животные и птицы очень прожорливы, а их кормовая база имеет ограниченный размер. Но эти мои домыслы мы ещё проверим.

Вот такую хитрую хитрость я буквально за секунды придумал, и поручик её съел. Выиграл время, за которое мы успеем в разы снизить опасность, а я не наживу недоброжелателей. Признаюсь, я Карловича обманул.

Но если это спасёт десятки жизней – возможно, оно того стоит.

С Удаловым, понятное дело, придётся объяснится. Служака он ревностный и почти наверняка потребует подробных объяснений, а то и вовсе проконтролирует, насколько верны мои предположения, сходив со мной в ближайшие совместные рейды. А мне со своими коварными планами стоит поторопиться. Наши «горячие головы» не обладают безграничным терпением. А потому, нужно сдвинуть сроки ближайших выходов. Хотя бы ещё пару раз выйти в следующую неделю. Как бы ни был прекрасен мир чужими страданиями, но надеюсь, я нашёл способ, который позволит мне избежать зависти офицеров.

– Ладно, Бог тебе судья, – озвучил мне ротмистр свой вердикт, когда я поделился с ним своими планами, – Но я разрешу им самостоятельный выход не раньше, чем сам проверю, что твои доводы верны. И да, забери свой коньяк, – поморщился Удалов, напомнив мне про пари, которое он проиграл.

– Оставьте пока у себя. У меня парочка вопросов появилась, которые потребуют вдумчивого разговора. Но не сегодня.

– Знаю, что на сегодняшний вечер у тебя другие планы, – хохотнул ротмистр, явно уже осведомлённый о том, кто у меня в гостях, – Но заинтриговал. Хорошо, подожду до завтра.

На ужин я прибыл первым, собственно, первым и ушёл с него. Что могу сказать – мясо дрофы действительно вкусней сурка. Разве, чуть жёстче, чем обычные куриные бедрышки и слегка отдаёт степными травами, что по мне – только идёт ему в плюс.

Даже нас, офицеров, повар разнообразием специй не балует. Тот же перец здесь чрезмерно дорог. Два – три раза в год офицеры по полтиннику скидываются, чтобы купить четверть фунта перца, и то, не самого лучшего.

И казалось бы, с чего у меня вдруг такой интерес возник к этому вопросу – так тут всё просто. Травники в моём мире умели не только зелья создавать, но и растения выращивать. В том числе – ударными темпами. Вопрос лишь в том, какое количество магической Силы будет влито в те заклинания, которые мы переняли у Дриад – тех лесных нимф, способных из семечка за день поднять дерево в разы выше своего роста.

И пусть я пока на их способности не вышел, но дайте мне сотню горошин чёрного перца, и половина из них взойдёт теми самыми жгучими лианами. А там, если дальше постараться, то и урожай уже через полторы – две недели можно будет снимать.

Но пока это мои заметки на будущее. Никто сейчас не даст мне заниматься этим крайне прибыльным делом. Остаётся всего лишь помечтать.

Рассказывать про то, как и что у нас вышло с Дуняшей, я не стану. Ограничусь одним – было хорошо. Мы немного утомили друг дружку, но в меру.

Зато утро меня встретило неприятной новостью:

– Ваше Благородие, ряженые прибыли, – первым делом доложил мне Федот, подавая кофе.

– Ты про что? – поинтересовался я, ещё не совсем проснувшись, и всё ещё пребывая в сладких воспоминаниях о проведённой ночи.

– Трое на постоялом дворе остановились. Якобы, коробейники. Вот только пароход их шлюпкой высадил.

Услышав эту дичь, я чуть было в голос не заржал.

Похоже, Шуваловы на этот раз превзошли сами себя и наняли самых тупых исполнителей, которые вовсе не знакомы с местными реалиями.

Три, Карл, три коробейника! Если у них ещё и товар одинаковый, то это не просто палево, а словно плакат над головой!

А уж про то, что пароход их шлюпкой высадил, я и вовсе не стану говорить. Если «коробейники» тут крестьянам не шелка с жемчугом собрались продавать, который у них никто не приобретёт, то им услуги пароходства точно не окупить. По себе знаю, сколько это стоит.

Не, с этим Родом Шуваловых, которые только позорят свой Клан непроходимой тупизной, нужно точно что-то делать. И крайне жаль, что у меня пока руки связаны. В том смысле, что я на службе, и откосить от неё на пару недель мне никак не удастся, но, если честно – руки чешутся, чтобы раскатать их в тонкий блин.

Как-то так вышло, что наш десяток и на второй день выпал из графика заставы.

Оттого Самойлов, который ко мне примчался, получив известие от шинкарки, лишь с удивлением наблюдал, как я переодеваюсь я проверяю свои артефакты.

– Ваше благородие, уже знаете? – хищно прищурился он, – Там про вас расспрашивали.

– Сорока вести на хвосте принесла, – довольно спокойно отозвался я в ответ, затягивая на себе ремень с револьвером.

– Живыми будем брать? – дал он понять, что вписывается в мою движуху.

– Особой нужды нет. И так всё понятно.

– Двое в шинок спустились, а третий наверху, в номере, но уже штоф водки себе заказал с закуской.

– Заказал, ещё не значит, что выпил, – поделился я с ним собственным горьким опытом, когда меня чуть было так же не развели убийцы, присланные по мою душу.

Я тогда пару часов обождал, надеясь, что обнаружу пьяные тела в алкогольном коматозе, а на самом деле встретил тройку неплохо экипированных убийц, и ни одна пробка на бутылках в их номере так и не была вскрыта.

– И то верно, – согласился десятник, – Пожалуй, схожу-ка я с ребятами в шинок. Что-то пива захотелось, аж в невмоготу.

– Без меня наверх не поднимайтесь. Щитами прикрою, и проследи, чтобы все наши с браслетами были. Кстати, вот тебе ещё три штуки. Вчера доделал и зарядил.

Что могу сказать. Эта ветвь Шуваловых – реально тупые.

Прислали ко мне гопоту, которая «крышует» тамбовский рынок, чувствуя себя королями.

Сейчас эти «короли» на полпути к Царицыну.

Течение у Волги бурное, глядишь, к вечеру все три трупа и до города доплывут. Но это не точно.

Зато я про тамбовскую ветвь Шуваловых уже довольно многое знаю.

Братки, когда очнулись и поняли, что дело дрянь, запели так, что куда там сладкоголосым эльфийским дивам. А уж информацию про Шуваловых вываливали вовсе охотно, стараясь доказать свою полезность.

Немного удивил их старшак. Он попытался мне тиснуть целую речь «по понятиям». Признаюсь, даже заслушался. Такую дичь, излагаемую с умным видом, не каждый день услышишь. Знал бы он, что меж его «понятиями» даже у барона Энгельгардта, а тем более меня – архимага из другого мира, пропасть величиной с Тихий океан, то наверное бы не стал так распинаться.

Собственно, и я ему не сказал, какое количество его коллег лично мной было на кол посажено, вздёрнуто или попросту сожжено магией, ввиду отсутствия времени на разговоры с преступниками.

Глядя на меня, молодого подпоручика, он бы не поверил.

А я и не стал убеждать. Отпустил в вольное плавание. И даже грехи ему простил, когда его тело течение на середину реки вынесло.

Но двести рублей старшаку и по сотне его прилипалам – такое оскорбление я Шуваловым припомню.

Как-то слишком дёшево они меня ценят!

Глава 15

Новые возможности.

Наконец-то у меня весь десяток снабжён артефактами.

В прошлый выход нам приходилось ставить бойцов через одного, чтобы те, у кого есть магическая защита своими штыками прикрывали соратников, не имеющих артефактов. Пусть мои браслеты не относятся к чему-то особо сильному, но пару – тройку ворон или один бросок шакала они вполне способны отразить, а это уже неплохой шанс избежать ранений, а то и смерти.

Сегодня мы идём в рейд к Куполу с десятком поручика Гаврилова. Есть и некоторые изменения по вооружению, пока пробные. Вместо второго комплекта винтовок двое бойцов вторым оружием несут егерские штуцеры.

В крайний выход я заметил, что пуля из берданки тех же сайгаков пробивает насквозь, но мутанты при этом не особо теряют в подвижности. Вот Удалов и предложил испытать штуцеры.

Если сравнивать штуцер с винтовкой, то в минусе – низкий темп стрельбы, а в плюсе – в полтора раза больший калибр и очень тяжёлая свинцовая пуля без оболочки.

Всё остальное осталось без изменений.

С выходом затягивать не стали. Нам дали передохнуть два дня, а к вечеру второго дня я во время ужина предложил очередной совместный рейд, к изрядной радости Гаврилова – одного из тех двух офицеров, которые отмолчались, не выразив вслух желания про самостоятельный выход к Пробою, но явно горели желанием его осуществить.

На открытие Пробоя сегодня хватило одного артефакта с Камнем лисы.

Отчего-то мутанты на этот раз не слишком торопились. Я уже начал волноваться, так как Пробой наполовину затянулся, и тут началось…

Первыми выскочила стайка в семь лисиц, и почти сразу же, столько же шакалов. Затем полезли змеи. Мерзкие твари, вселяющие первобытный страх своим жутким видом. К счастью, их было немного, пять штук, но одну самую крупную, я всё-таки Огнешаром приголубил, больно уж она мерзкая была. До дрожи своим видом пробирала.

Десяток ворон.

Парочка беркутов.

И вот они – сайгаки! Да как много!

– Штуцера к бою! – скомандовал я, и два гулких выстрела, перекрывая своим буханьем тявканье винтовок, сбили с ног двух мутантов.

– Десяток Гаврилова – огонь по готовности! – отдал я команду, а сам выставил Щит меж рядами рогаток.

Там как раз парочка оклемавшихся сайгаков к прыжку приготовилась. Одного бойцы всё-таки успели убить, а второй столкнулся с моим Щитом и его отбросило обратно, к сожалению, не на рогатки. Второй раз ударили штуцеры, опять с превосходным результатом, и через несколько секунд сайгаки закончились. Снова долгая пауза. Потом одна за другой выскочили две дрофы. Вот тут-то я и оценил их клюв, который в прошлый раз не увидел, так как снёс этой птице башку Огнешаром. Да уж – клюв у дрофы что надо – просто не клюв, а какой-то бивень!

А потом вылезла ОНА! Здоровенная черепаха! И раздув капюшон, зашипела, да так громко и мерзко, что уши заложило. Исполнив вокальную партию – эта скотина плюнула! К счастью, я успел выставить Щит, по которому сейчас стекает целое ведро отвратительной зелёно-бурой слизи.

Черепаха снова зашипела. На этот раз опустив голову вниз. Самое неприятное то, что пули её не берут! У этой дряни даже глаза прикрыты костяными пластинами. Нет, от попадания по ним она вздрагивает, и не больше того.

– Штуцера! По голове!

Дум-дум. Башка у черепахи дёрнулась из стороны в сторону, словно она получила хлёсткие пощёчины с двух рук. А потом она втянула себя под панцирь и замерла.

Огнешар. Молния… Бесполезно. Лишь вздрагивает и выжидает. Паралич вообще лесом пошёл. Даже не среагировала.

– Прекратить огонь! Всем отойти на десять шагов! – скомандовал я, с помощью Рупора перекрикивая грохот бесполезной пальбы.

Мда-а… Пришло время заходить с козырей, как бы мне не хотелось раньше времени светить свои возможности.

– Заморозка! – мысленно прошептал я, отправляя в путь своё недавно разработанное заклинание.

И оно сработало как надо! Тварюга покрылась инеем и перестала подавать признаки жизни.

Немного подумав, я не нашёл в этом ничего удивительного. Черепахи и змеи у нас относятся к холоднокровным и с наступлением холодов впадают в спячку.

– Ваше благородие, что дальше делать будем? – не вытерпел Самойлов.

– Ждать. Похоже, Пробой сегодня сам по себе закроется. – Глянул я на окно, от которого осталась одна треть.

Долго мы с этой бронированной дрянью разбирались и совершенно напрасно кучу патронов сожгли. Убить мы её так и не смогли. Сейчас она издевательски дрыхнет в десяти шагах от нас, и я пока в растерянности, так как не понимаю, что дальше делать.

Пока время было, я нашёл хоть какой-то выход.

– Пробой закрыт. Поручик, сколько мы продержались?

– Один час девятнадцать минут! – с восторгом ответил Гаврилов.

– Так, нам нужны будут крепкие шесты, чтобы перевернуть эту дрянь на спину. Десятники, выделите по четыре человека, из самых сильных и отправьте их к роще, пусть подберут ваги себе по руке, – переложил я на чужие плечи непростую задачу, заодно стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно.

Это только кажется, что двухсаженную жердь в ногу толщиной легко найти и вырезать, имея при себе один только нож. На самом деле – там только с одними сучьями намаешься вдосталь, прежде чем их обрежешь.

Так оно и вышло. Ждать пришлось целый час. За это время пара бойцов успела метнуться до пограничного пункта, где нас поджидали подводы с ветеранами – хозяйственниками, и о, чудо! У них при себе оказалось четыре топора!

Заклинание Заморозки я обновил не так давно, полчаса ещё не прошло. Черепаха лежит, как лежала, изображая из себя бронированный банковский сейф.

– Какие мнения будут? – на всякий случай поинтересовался я у ветеранов.

– Башку бы ей заклинить… – Услышал я на редкость дельный совет.

– А справитесь?

– Если колья с ваших загородок разрешите взять, то можно попробовать, – деловито заметил рукастый мужик, с опаской поглядывая на здоровенные когти черепашьих лап.

Под его руководством бойцы выбрали четыре кола, обтесали их до острого клина и укоротили раза в три, а потом начали споро вгонять эти клинья в узенькую щель между башкой черепахи и панцирем. Колья пошли! Я глазам не поверил. Черепаху пули винтовок не брали, а тут…

– Как так… – недоуменно оглянулся я на довольного ветерана.

– Вы же причал наш видели? – поинтересовался он с усмешкой, – Если что, то он уже три ледохода пережил. А всё почему? Мы камни вот такенные с помощью клинышков вырубили для основания, – развёл он руки, показывая размеры камней, – Дырок насверлили, дубовые клинья вбили и водой их полили. Вот и треснул камень в тот размер, который был нужен. Если уж гранит клину поддался, то и с этим чудищем справимся.

Вбить удалось все четыре клина. Бойцы время от времени клали ладонь на панцирь, а потом демонстративно дули в кулаки, показывая, что заморозил я тварюгу на совесть. Дотверда.

Разделывали её долго. Промёрзла, и даже топором плохо рубилась. Настолько долго, что с заставы вместе с ротмистром примчался резервный десяток.

Возвращались на заставу по темноте, но без особой опаски. Полнолуние, ясное небо и сеттер Карловича – добродушная тёмно-рыжая псина, которая, по его словам, любую тварюшку за версту чует.

Все трофеи в подводы не влезли. Но за два рейса хозяйственники их остатки доставили внутрь ограды пограничного пункта, а там я это дело заморозил. Так что оставшиеся трофеи хозяйственники завтра утром вывезут, организовав дополнительный рейс. А я договорился с ними, что и опустошённый панцирь мне доставят. Разве, что он лишней дыркой обзаведётся, чтобы было за что лошадиные постромки привязать и притащить его волоком.

Не поверите, но на заставе, куда мы прибыли за полночь, никто не спал.

А уж Васильков, когда узнал, что мы добыли, чуть в пляс не пустился.

– Владимир Васильевич, – обратился он ко мне заговорщицким шёпотом, когда страсти чуть улеглись, – А давайте отойдём для приватного разговора.

– Соглашусь, когда вы пуговицу мою отпустите, – ответил я, улыбаясь.

Штабс-ротмистр у нас забавный. Фанат и знаток любых блюд, изготовленных из мяса тварюшек. Видели бы вы, с какой гордостью он мне похвастался, что им собрано больше ста пятидесяти лучших рецептов, где подробно описано, как и какое мясо лучше приготовить, чтобы оно оказалось максимально полезным для мага.

Отошли мы с ним не так далеко, шагов на десять от крыльца офицерского собрания.

– Владимир Васильевич, что на этот раз, насчёт мяса? – трагическим полушёпотом поинтересовался Васильков.

– Всё как обычно. Жду ваших мудрых и правильных советов. Они идут не только мне на пользу, но и репутацию всей нашей заставы поднимают, – полил я елей ему на душу.

– Какое счастье – в кои веки встретить единомышленника! – На полном серьёзе отозвался штабс-ротмистр, – Я завтра же, по эстафете, передам наши предложения по продаже мяса на все ближайшие заставы. То-то им радости будет!

– А что вы собираетесь предложить? – спросил я, чисто ради опыта в таких сделках.

– Сурков продаём всех! – Васильков решительно рубанул воздух ребром ладони, – Двух дроф туда же, а себе оставляем одну дрофу и лапы черепахи, с печенью и сердцем, остальное тоже продадим.

– Мы будем питаться мясом черепахи? – уточнил я на всякий случай.

– Вот именно! – возликовал Васильков, – А вы знаете, сколько черепах добыто за все годы существования Булухтинской аномалии?

– Представления не имею, – честно признался я в ответ.

– Ваш экземпляр третий по счёту! А второй добыла одна из экспедиций, которая заходила под Купол четыре года назад!

– То есть вы уверены, что мясо черепах едят? – уточнил я на всякий случай, глядя Василькову в глаза.

– Владимир Васильевич, вы когда-нибудь ели правильно приготовленный стейк? Не те насквозь прожаренные подошвы, которые недобросовестные рестораторы пытаются выдать за стейк, а именно классический. С хрустящей корочкой и нежным, сочным розовым мясом внутри?

– Пожалуй, нет. А что, вкусно?

– Божественно! Три! – на всякий случай поднял штабс-ротмистр перед собой три пальца, – Всего три раза в своей жизни я в ресторане пробовал правильно приготовленный стейк! И больше ста раз готовил его сам. Зачастую, вполне удачно. Я к чему веду – мясо черепахи многие гурманы оценивают на уровне лучшей телятины!

– Это, конечно же здорово, но что она нам, магам, может дать?

– Вот! В самую точку! Черепахи Булухты в этом плане пока unexplored facultatem – неизученная возможность, – блеснул Васильков знанием латыни, – И этому есть объяснения. Про первый трофей, кроме его описания, больше никаких данных нет, а второй экземпляр был убит, но оставлен под Куполом. Экспедиция понесла к тому времени значительные потери и им пришлось выносить раненых, а не трофеи.