Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 62 страниц)

Глава 17

– Владимир Васильевич, вы же завтра пойдёте к Куполу? – дождался меня на следующее утро поручик Карлович, нервно вышагивая перед крыльцом офицерского собрания.

– Собираюсь, – подтвердил я, и судя по тому, как просиял поручик, тут же догадался, – Видимо мы с вами выйдем?

– Именно так, – расцвёл он в повторной улыбке, хитро поглядывая на меня, – Надеюсь, вы не забыли…

– Не забыл, – усмехнулся я в ответ.

Да, был у нас с ним разговор, в котором совместный выход прозвучал, как обязательное условие для дальнейшей самостоятельной активации артефакта Пробоя. Помню. Я даже придумал, чем можно будет заменить мою Заморозку для такого десятка. Ещё одним артефактом. Да, дорогим, с Камнем шакала, но его конструкт я пока себе смутно представляю, и как именно он сработает на практике, совсем непонятно. Нужна проверка.

Всё-таки магия разных миров имеет отличия, оттого трудно угадать разброс показателей.

На самом деле ещё один десяток, обученный работе с Пробоем, заставе не помешает. Всякое может случится, а поручик сам в бой рвётся, так почему бы и не его десяток рассмотреть в роли дублёра. Нужно будет с Удаловым этот вопрос обсудить. Вполне возможно он более лучший вариант знает и подскажет, да и не дело – прыгать через голову начальника заставы. Субординацию нужно блюсти.

Пока мои успехи ротмистра впечатлили, и он во многом идёт навстречу – одно только изменение графика выходов чего стоит. С офицерами заставы пришлось поделиться некоторыми соображениями, но особо мы раскрываться не стали. Ротмистр сослался на предсказания шамана и на свою особенность – чуять напряжение Купола. Мои же способности я попросил пока не афишировать.

В Российской Империи ещё есть аномалии. И не все они находятся в таких же благодатных местах, как Булухта. К примеру, кроме самой большой – Сибирской, есть ещё Мурманская, Архангельская и Сахалинская. Ну, и ещё с десяток других, поменьше. Пока я лицо подневольное, то мне вовсе не хочется, чтобы, оценив мой талант, меня откомандировали куда-то на дальний север. Меня и на Быковской заставе всё устраивает. Здесь хотя бы арбузы растут, а не ягель с морошкой. Коллектив нормальный подобрался. И да – я научился здесь зарабатывать очень приличные деньги!

Это важно! За деньги можно не только откупиться от службы, погасив долг за обучение, но и добыть эликсиры, с помощью которых можно прокачать свои магические способности намного быстрей. К примеру, хороший эликсир может при первом применении настолько же увеличить резерв Силы, как полгода – год упорных тренировок. Жаль, что такие чудо – средства можно использовать довольно редко, примерно раз в полгода, а ещё они чертовски дороги и к ним приходит привыкание. Каждое последующее применение несёт всё меньший эффект, и лишь очень богатые и отъявленные перфекционисты продолжают приём таких эликсиров больше пяти раз. Дальнейший эффект от их применения нужно уже под увеличительным стеклом разглядывать.

Косить от пограничной службы я пока не собираюсь. Где я ещё найду столь благодатные условия для развития? Тут у меня всё есть, и тварюшки, и полезное мясо, и даже насыщенный магический фон под Куполом и около него. Интуитивно чую, что он как-то на меня влияет в лучшую сторону. Ощущения такие – словно только там я могу подпитывать свою магию в полной мере. Сложно передать. Если кто-нибудь после грозы вдыхал морской воздух, насыщенный озоном, тот меня поймёт. Им дышишь полной грудью, и словно пьянеешь.

– Подпоручик, я слышал, к вам купец приезжал, и вы ему целую подводу трофеев отправили? – оторвал меня от кофе слегка вальяжный тон поручика Радошевского, который решил громко пообщаться, находясь в другом конце зала, – Долго торговались? – прозвучала в его вопросе неприкрытая насмешка.

Пришлось поставить кружку на стол, и чуть прикрыв глаза, сосчитать до пяти.

– Почти три кружки пива выпить успел, наблюдая за этим зрелищем, но оно того стоило! – отозвался я вполне доброжелательно.

– Простите? – недоверчиво выгнул поручик бровь, желая узнать больше.

– Мой десятник оказался очень хорош в торге. Купцу пришлось три раза имитировать сердечный припадок, торгуясь с ним, – намеренно хохотнул я, якобы находя такое смешным, – Но смотреть за ними со стороны было весело.

На самом деле – нет, не смешно. Радошевский явно не просто так затеял разговор.

По странному стечению судьбы, баронов среди офицеров всего лишь две штуки – я и Радошевский. И пусть меня это мало трогает, но вот Радошевский нацелен на лидерство, и хоть как-то, но пытается себя выставить первым номером.

Если честно, мне на его потуги плевать, но вот в этой попытке он перестарался. Это у него, якобы вельможного пана, самомнение настолько зашкаливает, что разговоры барона и купца ему кажутся крамолой, а вот нашим офицерам и в голову не придёт такое ляпнуть. Нет у них в обычае столь помпезного польского само возвеличивания.

Ну вот… Испортил человеку праздник… Похоже поручик мысленно уже расписал весь наш диалог, и для его завершения уже подготовил красивые фразы, а я ему всё обломал.

А ведь как красиво он сейчас мог начать вещать, что негоже людям его титулов, с неодарёнными купцами якшаться. Нет, больше половины наших офицеров его потуги вряд ли бы поняли, но у той тройки поручиков, что с ним постоянно за столом сидят, он мог бы рассчитывать на успех.

– Что от вас хотел Радошевский? – негромко поинтересовался у меня Васильков, присаживаясь ко мне за стол.

– Вряд ли он намерен ссориться. Просто пытается заработать немного дутого авторитета и слегка потешить своё уязвлённое польское самолюбие, – пожал я плечами.

– Гонора у него и в самом деле хоть отбавляй, – огорчённо заметил штабс-ротмистр, – Впрочем, с поляками всегда было непросто. Шляхта.

– Пусть это останется его проблемами. Меня его подколки абсолютно не задевают, – пожал я плечами.

– Остаётся только завидовать вашему спокойствию, – приятно удивился Васильков.

Ну, а как он хотел. Понятно, что был бы я тем молодым парнем, за которого себя выдаю, то наверняка бы вспылил, и быть бы ссоре. Зато для архимага, прожившего непростую жизнь, такие подначки – всего лишь забавный детский лепет. Что-то вроде подростковых попыток самоутверждения.

Но вот мне как-то неинтересно раздувать конфликт, который попросту не нужен. Мешает.

Меня ждёт по-настоящему серьёзное и важное дело. Я уже разве только слюну изо рта не пускаю, представляя себе, какие возможности у меня появятся с накопителем из Камня черепахи.

Понятно, что это не Пирамида Крейга. Тот эксклюзив, который я добыл в одном из своих походов, и уже будучи архимагом, долгие две недели пытался его наполнить. У того была ёмкость в двадцать восемь моих резервов Силы! С ним я стал практически бессмертен! Ровно до тех пор, пока не нарвался на сплочённую тройку архимагов противника, и они всерьёз меня и Люциуса уделали совместными групповыми заклинаниями.

Однако и то, что я сегодня собираюсь завершить – для этого мира весьма серьёзная заявка. По крайней мере для магов моей степени.

Но пока не стану бежать впереди паровоза. Скоро у меня появится первый серьёзный артефакт, ради которого я впервые расщедрюсь на привязку по крови и нанесу на него свою метку.

Что это даёт? Чуть больший процент эффективности и гарантию того, что никто на этот артефакт не покусится. А уж с моими-то возможностями, так и вовсе. Даже если его потом разберут на части, то в плюсе будет лишь то серебро, которое я раскатал из трёх серебряных рублей. Руны моего бывшего мира вряд ли кто сможет отменить. А сам Камень я потом найду. Метка направление подскажет.

До обеда я успел закончить работы с артефактом и даже немного позанимался своим внутренним Конструктом, добавляя ему крохи эффективности. Один – два процента вышло, не больше.

Смешно? Вовсе нет. Москва тоже не сразу строилась. Это сейчас я так спокойно про пару процентов говорю, а вот когда всерьёз прокачаюсь, мне уже такой скоротечный подвиг повторить не удастся. Там на каждый процент роста совсем не часы и не дни пойдут, месяцы, а потом и вовсе годы.

По крайней мере, так было у нас. А как тут дела обстоят, пока непонятно.

Можно списать возможность усилений на столь несоразмерно большие величины на слабый магический фон этого мира.

Вроде того, что одно было компенсировано другим.

Пожалуй, пока приму это, как возможное объяснение.

– Да, чуть не забыл, – остановил меня штабс-ротмистр, когда я уже начал было подниматься из-за стола, – Вы на обед придите пораньше.

– Будет что-то необычное?

– Скорей всего соседи захотят с вами познакомиться.

– Только познакомиться? – спросил я наугад, и попал.

Васильков смутился и отвёл взгляд.

– Вы сейчас к себе пойдёте?

– Нет, в мастерскую.

– Разрешите я вас провожу? – предложил штабс-ротмистр, в ответ на что я лишь кивнул.

Мы прошли шагов десять, прежде чем Васильков снова заговорил.

– Один мой знакомый предположил, что вы не тот, за кого себя выдаёте, – наконец выдавил он из себя.

– Неожиданно… – усмехнулся я в ответ, – И кто же я такой, по его мнению?

– Исследователь от государства, возможно, снабжённый каким-то специальным артефактом, – с насмешкой донёс до меня конспирологические домыслы штабс-ротмистр, но его взгляд эту насмешку нивелировал.

– Разве только артефактом Удачи, – вздохнул я, – Жаль, что таких не бывает. Хотя, вряд ли стоит называть удачей, когда на тебя мутанты изо всех щелей лезут.

– О, кстати! Не подскажете, откуда у вас такие знания по созданию артефактов.

– От нехватки денег. Знаете, на стипендию курсанта не проживёшь, а очень хочется. Пришлось после второго курса потратить всё лето на изучение книг, насмерть замучить нашего преподавателя по артефакторике, а потом весь третий курс убивать всё свободное время и даже отрывать от сна час – другой, клепая артефакты на продажу. Зато чему-то научился и даже с некоторыми накоплениями покинул стены училища.

Довольно добросовестно выдал я чистую правду, хотя разговор мне не нравится. Ещё чуть-чуть, и будет похоже на форменный допрос.

– И Огнешар у тебя знатный. Адепт первого уровня. Как и у меня.

– Вам напомнить, как мы на берегу встретились? Наши офицеры часто тренируются?

– К сожалению, нет.

– А я при любом удобном случае. И сейчас я снова иду работать, а не в потолок плевать.

– Хотите сказать…

– Уже сказал, – отрезал я и свернул ко входу в мастерскую.

Штабс-ротмистр вроде неплохой мужик, но похоже я чересчур близко его к себе подпустил. Придётся добавить холодка в наши приятельские отношения.

Работу с накопителем я закончил примерно через четыре часа. Красивая штука получилась, но довольно громоздкая и тяжёлая. Как бы не под четверть фунта весит. Не удивительно. Три серебряных рубля пришлось раскатать, а каждый из них весит больше двадцати грамм. Амулет определил на длинный шёлковый шнурок, отмерив его так, чтобы артефакт оказался на ладонь выше пупа. Пока я весь из себя поджарый то там он незаметней всего будет.

Попробовал влить Силу. Половина резерва – как с куста, а заполнение накопителя от силы десять процентов. Прелестно!

Хороший накопитель получился, но вот вопрос с его зарядкой нужно решать. Нет у меня столько времени, чтобы самому его наполнить. То выход, то боевое дежурство, то тренировки. Нет, Сила мне самому нужна. А пока – только на сон грядущий могу себе позволить её расходовать.

Помогут ли знания моего бывшего мира решить проблему? Конечно же – да! Но работы и серебра потребуется изрядное количество. Оглядев совершенно другим взглядом выделенную мне комнатушку, я измерил её шагами, а потом провёл приблизительный расчёт. А неплохо!

Если по периметру комнаты протянуть приёмный контур и замкнуть его на заряжающий артефакт, то даже местного слабого магического фона хватит, чтобы за два – три дня наполнить мой новый накопитель. А плинтуса на полу и порог у дверей мне в помощь. Чуть отожму их, благо на гвозди кто-то поскупился, протяну под ними тонкую серебряную ленточку, и заколочу всё обратно. Концы ленты выведу в угловой сундук, полный всякого хлама, установлю там артефактную зарядку и замок повешу. Как по мне – отличный вариант! Но займусь я им завтра. Нет у меня при себе серебряных рублей в нужном количестве.

А сейчас немного почищу каналы, так как ничего серьёзного больше не успеваю сделать – и на обед. Кстати, каналы у меня чуть-чуть расширились и окрепли, поэтому в зал офицерского собрания я заходил в превосходном настроении.

Васильков меня уже поджидал за «нашим» столом, в компании двух незнакомых офицеров.

– Подпоручик Энгельгардт, Владимир Васильевич. Поручик Левин, Илья Юрьевич. Штабс-ротмистр Львов, Дмитрий Константинович, – представил он нас друг другу.

– Добрый день, господа, – кивнул я в ответ, усаживаясь за стол.

Удостоился заинтересованных взглядов, но разговор пришлось отложить – мне принесли восхитительный стейк средней прожарки, из черепахи, который я успел заказать, заходя в зал.

У «соседей» хватило терпения. Дождались, пока я разберусь с мясом, и лишь потом приступили к планомерной осаде.

– Владимир Васильевич, мы знаем про ваши удачные выходы к Куполу, – начал Левин.

– Как и про ваши трофеи, – подхватил Львов.

– Польщён, – равнодушно признался я, разглядывая на свет переливы вина в своём бокале.

– Не желаете поделиться с нами вашей тактикой? – не вытерпел Илья Юрьевич.

– Неужели штабс-ротмистр Васильков красочно не расписал свой рассказ про наш совместный выход? Увы мне, но я не обладаю и пятой долей его таланта рассказчика. Поэтому просто не хочу вам портить впечатление от его замечательного повествования, – попытался я перевести стрелки на Василькова.

– Разумеется, мы его внимательно выслушали, – бессовестно сдал штабс-ротмистра нетерпеливый Левин, – Но даже после этого осталось много неясностей.

Его дальнейшие рассуждения прервал ротмистр Удалов, пришедший на обед. Мы встали, чтобы поприветствовать старшего по званию. А потом пришлось сдвигать столы.

Удалову удалось отвлечь наших соседей минут на пять, пока ему несли мясо.

– И всё же, подпоручик, как вам это удаётся? – дождался Львов, когда наш ротмистр приступит к стейку.

– О чём речь? – отложил в сторону столовые приборы Удалов, отчего-то глядя на меня.

– Хотят выпытать, как можно организовать Пробой, – легко угадал я потаённые мысли гостей.

– Не лишайте их радости. Пусть своим умом разгадают довольно нехитрую загадку. Просто расскажите нашим гостям про молодого шамана, и у них будет столько же карт на руках сколько было у вас, – посоветовал мне Удалов, заново приступая к стейку.

А я что… Взял и рассказал.

На самом деле и я, и ротмистр уже оценили Купол, как шикарную ресурсную базу.

Недаром у нас с самого утра раздаётся стук топоров и молотков. На первые же деньги, полученные в фонд заставы, наш ротмистр закупил брёвна и доски. Давно ему не давали покоя убогие смотровые башни по углам заставы, куда вчетвером не вдруг поместишься.

Зато нынешние, что строятся – просто красота!

Гораздо больших размеров, Г-образные, с широким настилом и козырьком. Туда не только дюжину стрелков можно разместить, но ещё и нескольких магов. И строится вся эта красота на доходы от трофеев, которые идут в фонд заставы.

И казалось бы – мне радоваться надо, что обороноспособность заставы на глазах растёт, но это кому как. А с меня, на каждый помост, ротмистр стребовал по паре защитных артефактов.

И я их сделаю. Пусть не завтра. Но и тянуть не стану.

После обеда мы пошли провожать гостей. Не сказать, чтобы они уезжали недовольные, скорей – изрядно озадаченные. Всё-таки неплохо меня Удалов прикрыл. Все возможные претензии превратил в забавную викторину.

Вот только чую, что скоро ротмистр заведёт разговор о том, что пропорции дележа трофеев надо бы поменять. И знаете – я соглашусь.

В прошлый раз я его поймал в критической ситуации, когда он и не на такие условия рад был соглашаться, а нынче…

– Владимир Васильевич, а вы можете следующий Пробой подольше подержать? – остановил меня ротмистр, – Если верить арифметике шамана, то мы скоро год уже выиграем.

Ну, вот и началось…

Миры вроде бы разные, а люди не меняются.

Глава 18

Поехали!

В рейд с десятком Карловича мы вышли рано утром, уже сложившимся составом, который включал в себя три подводы хозяйственников с тремя сопровождающими. Ещё и пяти вёрст от заставы не отошли, как вдруг Самойлов головой закрутил. Потом он и вовсе всех остановил и выслал две пары бойцов далеко вперёд.

– Илья Васильевич, что-то случилось? – пришпорил я свою кобылку, подъезжая к нему поближе.

– Ни птиц, ни зверья не вижу. Всё как вымерло и предчувствие у меня нехорошее. – Хмуро заметил фельдфебель.

Привстав на стременах, я внимательно оглядел окрестности. Действительно тишина. Птиц не только не видно, а даже не слышно.

Пошли сторожась. Оружие у всех наготове. Через полверсты один из пары бойцов, идущих впереди и справа от нашей дороги, остановился и поднял руку. Я успел к нему первым.

– Ваше благородие. Следы. Свежие. Не меньше дюжины конных.

– Где? – посмотрел я на землю под собой, ничего не наблюдая.

– Так вон же, – ткнул он пальцем в сторону солончака.

– Ох и зорок ты, братец. Со ста шагов углядел, – покачал я головой, теперь и сам увидев цепочку следов, – А с чего ты взял, что они свежие?

– Тёмные они. За день ветром и солнцем их высушит, и они в цвет солончака станут.

Накинув на себя Щит и приготовив Огнешар, поехал смотреть.

Действительно, по склону солончака прошлась цепочка из свежих следов, но что гораздо хуже, на другой стороне небольшой возвышенности следов было ещё больше.

Махнул рукой, подзывая своего десятника. Вместе с ним примчался Карлович.

– Киргизы. Подков нет. На рассвете прошли. Не меньше полусотни, – хмуро оценил Самойлов, – Нужно заставу известить.

– Каким образом? – повернулся к нему Карлович.

– Одну из подвод назад отправим с тремя хозяйственниками. Они все при оружии, да и не посмеет никто вблизи заставы баловать. Выстрелы слышны будут. Наши тут же верхами сорвутся.

– Смотрите, дым! – воскликнул поручик, указывая на столб густого дыма, который только-только начал подниматься к небу.

– Хана нашему пункту, – с досадой заметил фельдфебель, – Дым вон какой чернющий. Маслом полили, не иначе, и скорей всего, земляным. Это оно обычно так чадит.

– Возвращаться надо. Пешим против конных, да ещё в таком количестве, не устоять. К тому же, мы не знаем, сколько их там нас поджидает. Придём к горящему форту, а там киргизов пара сотен. И сами поляжем, и заставу ослабим, – решил Карлович.

– Соглашайтесь, ваше благородие. Поручик дело говорит, – нехотя буркнул Самойлов, видимо опасаясь, что я решу геройствовать и свой десяток за собой потащу.

– Назад так назад, – пожал я плечами, помня, что поручик старше меня по званию, – А что дальше делать будем?

– Казачью сотню из Николаевска вызовем. Они живо киргизов в чувство приведут. Не впервой, – развернул поручик своего коня.

Возвращались, поспешая. Мы с Карловичем ехали сзади, со вскинутыми Щитами за спиной.

Оглядывались постоянно, мне даже показалось, что пару раз, очень далеко, на пределе видимости, я сумел разглядеть над барханами островерхие шапки киргизов, но поручиться за это не был готов, оттого и тревогу объявлять не стал.

Ротмистр наш доклад выслушал и немедля отправил гонца в Николаевск.

На заставе объявили повышенную боевую готовность и даже пару раз ударили в набат, извещая местных жителей о возможной угрозе.

– Несколько Родов Младшего Жуза собирались откочевать подальше от аномалии, – поделился Удалов за обедом своими соображениями с остальными офицерами, – Если они отошли хотя бы вёрст на семьдесят, то считайте, что щита из союзных нам киргизов мы в этих местах лишились. Со Средним жузом у нас отношения вроде бы нейтральные, но не со всеми племенами. Кипчаки и аргыны могут, по старой памяти, и в набег пойти.

– Нам ли кочевников бояться! – выпятил грудь Радошевский, – Чем они нас испугают? Из оружия у них луки, пики, да сабельки кривые.

– Отстали вы от времени, поручик, сильно отстали, – неодобрительно покачал головой Удалов, – Та же Персия сейчас с англичанами вовсю заигрывает. В персидскую армию английские инструкторы привлечены, а у киргизов вполне приличные винтовки и штуцера стали появляться.

– И зачем они им нужны? С кем им воевать?

– Разве вы не слышали, что в Коканде творится? Мы только там порядок стали наводить, как бунты начались. И сейчас вопрос в том, кто это одеяло на себя перетянет – мы или персы.

– Где мы и где Коканд, – продолжил упорствовать барон.

– Если киргизы активизируются, то у России большая часть войск, которая в южной части страны расположена, окажется скованной. Граница-то с киргизами у нас на добрую тысячу вёрст, а то и больше. И откуда прикажете войска на Коканд собирать? С западных границ перевозить? Так там тоже неспокойно, даже если забыть, как это долго и дорого выйдет. Поэтому гораздо проще киргизов вооружить, особенно, если дать часть оружия авансом, под будущую долю от набегов.

– Какая подлая хитрость! Воистину – персидское коварство, – заметил Карлович.

– Я бы сказал, английское. Это же их обычный стиль – мутить воду, чтобы использовать потом ситуацию себе на пользу, – в свою очередь заметил я, и ротмистр лишь согласно кивнул, хоть и был удивлён.

– Ждём. Надеюсь, в ближайшие дни казаки разузнают серьёзность намерений киргизов и их силы, и если всё будет совсем плохо, то к нам с правобережья переправят кавалерийской полк, – оптимистично закончил Удалов.

Ну-ну. Звучит неплохо. Вот только я откуда-то помню, что тумен – это десять тысяч всадников. И кочевники, предки которых воевали в таких соединениях, вряд ли забыли передать свой опыт праправнукам.

– Ваше Высокоблагородие, – абсолютно официально обратился я к ротмистру, – Вы можете распорядиться, чтобы мне на изготовление первой очереди защитных артефактов для заставы выдали четыре Камня и восемь рублей серебром?

– Разумеется, – прищурился Удалов, не готовый понять, зачем я публично вскидываю уже решённый вопрос.

Так чтобы ко мне не лезли! Хотя бы пару дней.

В свете новых обстоятельств моё ускоренное развитие магических способностей становится инструментом выживания. Придётся активно работать над собой и своими бывшими заклинаниями. Как я уже убедился – они получаются внеранговые. В том смысле, что их не нужно прокачивать, повторяя тысячи раз, чтобы преодолеть уровни Адепта.

Что это даёт? Максимум эффективности и скорости при минимизации затраченной Силы. Понятное дело, что заклинаниями из своего прошлого арсенала архимага я ещё не скоро смогу пользоваться, а вот их облегчённой версией – очень даже вполне. Моя Заморозка тому свидетель.

Но первым, с чего я начну, станет поточное производство. Серебряные рубли сами себя в полоски не раскатают. Значит мне придётся их плавить, превращая в тонкий пруток, а двум должникам отрабатывать своё излечение от постыдной болезни, крутя ручки настольных прокатных станков. Даже представить себе не могу, какие рожи у них будут, когда они увидят столь варварское обращение с деньгами. Для них это – как водкой руки мыть…

Кинув клич среди офицеров, я начал активно менять ассигнации на серебряные монеты. Разумеется, по курсу, который не в пользу ассигнаций.

Порадовал поручик Карлович, притащивший сорок серебряных рублей, почти новеньких, не ходивших по рукам. На минуточку – это два фунта высокопробного серебра, вполне пригодного для всех моих поделок.

Святая Илле! Видели бы преподаватели моей бывшей Академии, чем занимается декан факультета Боевых Искусств, – со смеха бы сдохли, а те, кто выжил, вспоминали бы мне эти изделия до гробовой доски!

А что делать, если приходится приноравливаться под местные руны и материалы. Кстати, по мнению аборигенов – у меня вполне годные артефакты получаются, которые тут ещё поискать надо.

Понятное дело что мне, как артефактору, жёстко не хватает практики. Опять же – перевод рун моего мира на местные, почти всегда идёт изделию в минус. Впечатление такое – словно стихи переводишь. Оригинал всегда будет лучше.

– Федот, отправляйся в село за Дуней. Скажи, что она к нам надолго переезжает. Пусть вещи соберёт, – отправил я денщика за своей пассией, – Крупы и муки с солью – купи побольше. И про чай с сахаром не забудь. Из расчёта на месяц, – выдал я Федоту десятку ассигнациями.

Денщик посуровел лицом, прекрасно поняв, откуда ветер дует, но ни слова не сказал и глупых вопросов не стал задавать. Ан нет, сглазил. Уже в дверях он остановился.

– Ваше благородие, может спирта бутылки три купить? Дюже полезен он для заживления ран, – озаботился денщик, – Тогда бы вам ещё три рубля надобно добавить. Казённый полуштоф рубль и четыре копейки стоит.

Угу. Знаю я это «заживление ран». От силы, денщик перегаром мне на раны дыхнёт.

– Вот тебе два рубля на полный штоф, – добавил я нотку оптимизма Федоту, выбрав половинчатое решение.

Интерес Федота именно к спирту, а не к водке я не так давно уловил. Как и его интерес к травничеству. Он, исподволь, частенько меня расспрашивал о свойствах той или иной травы, её корней и цветов.

Представить себе не можете, каково было моё удивление, когда однажды в его комнатёнке я увидел добрую дюжину «мерзавчиков», в которых плавали травы и корни.

Что могу сказать… У каждого человека есть своё представление о травничестве. Но вот полынь, в качестве добавки в алкоголь, я бы точно не стал рассматривать. И пить. Особенно барышням.

Иначе они рискуют проснуться через двое суток, и не вспомнить, как они их провели и с кем. Впрочем, именно по этой причине у нас в Академии настоящий полынный абсент пользовался большим успехом, а вот его вкусовые имитации – нет.

Казаки прибыли на следующий день. Дали передохнуть коням, оставили квартирьеров, и сотня ушла в степь.

Первые два дня ничего не происходило, а потом они поймали двух киргизов и притащили их на дознание.

Спустя три дня со стороны Царицына прибыли баржи и с них начал выгружаться кавалерийский полк.

А на следующий день, после обеда, меня вызвал ротмистр. Он был не один. В кресле у окна удобно устроился осанистый мужик, с родовым кольцом на руке и гербом Клана на груди.

– Подпоручик, тут гость по вашу душу прибыл. Бумаги для вас привёз и письмо личного характера, уже для меня. Секрета в нём нет – меня убедительно просят оказать максимальное содействие и уговорить вас на недолгую поездку в Тамбов.

– Так у нас вроде как остановка к тому не располагает, – осторожно заметил я в ответ.

– Обстановка как раз довольно спокойная. Пока армия здесь у нас нет необходимости выхода к Куполу. Считайте, что обязательных выходов на треть убавилось.

– А я могу отказаться? – спросил я у Удалова, краем глаза отслеживая реакцию его гостя.

Он перестал изображать равнодушие и как-то нехорошо уставился на меня.

– Можете, – пожал ротмистр плечами.

– Я могу узнать причину отказа? – подал гость голос, меняя позу на менее вальяжную.

– Вам назвать все сразу? Или самые первостепенные? – повернулся я в его сторону.

– Мы могли бы с подпоручиком поговорить с глазу на глаз? – спросил гость у ротмистра.

– До ужина обеденный зал нашего собрания в вашем распоряжении, – дал понять Удалов, что он из своего кабинета уходить не намерен, как и излишне прогибаться перед кем-то, если это идёт вразрез с его служебными обязанностями.

– Ваш начальник вас ценит, – заметил гость, когда мы вышли в обеденный зал и устроились за столом напротив друг друга, – Кстати, позвольте представиться, маг восьмой степени Сорокин, Владимир Александрович. Представляю интересы Клана Кондоиди. Слышали о таком?

– Не только слышал, а ещё и лицезрел Григория Владимировича несколько раз. И не делайте удивлённое лицо. Вы же наверняка узнали, где я обучался. Давайте уже ближе к делу. Вы хотели узнать причины? Тогда я начну. Во-первых, я не люблю тесноту кают и купе

– У причала нас ждёт яхта саратовского губернатора. А до Тамбова поедете первым классом, – моментально парировал Сорокин.

– Во-вторых, я нарушу время тренировок и не сумею закончить некоторые артефакты.

– С тренировками я сумею помочь и даже приятно вас удивлю, а артефакты – дело наживное, – пожал маг плечами.

– Здесь у меня спокойная, размеренная жизнь, а в Тамбове меня дважды пытались убить.

– Со мной вам некого боятся, а на яхте нас ждёт пара охранников, которые последуют с нами до Тамбова.

– Я пока не понимаю, что вам от меня нужно?

– Снятие проклятия. Между прочим, с очаровательной девушки.

– Неужели у вас специалиста не нашлось?

– Специалист есть. И весьма опытный, но проклятие уже через день возрождается. Он лишь руками разводит, недоумевая.

– И тут появляюсь я, весь из себя сияющий и на белом коне. И легко справляюсь с тем, с чем не смог совладать ваш мастер. Так?

– Почти, – скупо улыбнулся Сорокин, – Янковским вы же смогли помочь.

– Я же попросил их не болтать лишнего! – вырвалось у меня.

– Они и не болтали. Но и врать представителю жандармерии не решились. Кстати, польскую ведьму жандармерия задержала, но отчего-то она быстро умерла и превратилась в мумию. Можете не сомневаться, но благодарственное письмо от жандармерии вы скоро получите. С причинами у вас всё?

– Конечно нет, – помотал я головой, – У меня здесь друзья, превосходное и полезное питание, отзывчивая девушка, свежий воздух, изрядный доход от трофеев. И это ещё не весь букет. На что я всё это должен променять?

– Разве пять тысяч рублей, и заиметь в должниках Тамбовского губернского предводителя дворянства, тайного советника Кондоиди Григория Владимировича, не оправдывают цель поездки? – иезуитски выверенно предложил маг.

Ещё бы. Просто нечеловеческий соблазн!

Этак, глядишь, и на службу не придётся возвращаться. Денег хватит, чтобы обучение оплатить, а влияния Кондоиди будет достаточно, чтобы документы на отставку мне за пару дней оформили.

Но с этим можно не спешить. Допустим, по той простейшей причине, что кроме как на Быковской заставе меня никто нигде не ждёт.

Разве, что ссыльный профессор мне интересные письма пишет, описывая своё врастание в помещичью жизнь при крайне неблагоприятных условиях, да второй родственник продолжает деньги присылать, хотя письмами не балует. Вот только вряд ли кто-нибудь из них меня в гости ждёт, и уж тем более, на постоянное проживание.

– Меня всегда убеждали убедительные доводы, – кивнул я Сорокину, – Но вдруг у меня ничего не выйдет?

– Значит получите всего пятьсот рублей. Но я в вас верю. Даже ставку сделаю на вашу победу!

– О как! А есть желающие поспорить?

– Их больше, чем вы думаете, – прищурился маг в недоброй улыбке.

– Мне тоже будет разрешено поставить на себя?

– В пределах двухсот рублей, – что-то прикинул про себя Сорокин.