Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 62 страниц)

Не дай Бог десятник услышит и проверит. А так – не до ног им было, когда такие махины в полутора десятках шагов стояли. Страшно. От того и палили без ума.

Но многие призадумались. Пусть кабан – туша здоровенная, но если колено ему прострелить… А ведь могло сработать.

В ветеринары я идти не согласен.

К такому выводу я пришёл, когда нужно было привести в порядок пару трофейных коней.

То ли животные не так восприимчивы к магии, то ли их размер обязывает, но усилий на лечение коняшек у меня ушло вдвое больше, чем на людей.

Возвращались мы поздно, уже по темноте, и какой‑то другой дорогой.

По крайней мере, отчего‑то мы вдруг оказались на окраине села, и по команде десятника от нашего каравана отделились три коня с трофеями и спешно потопали к его центру, сопровождаемые пограничниками, а мы встали на привал.

– Илья Васильевич, что происходит? – чуть слышно прошипел я, найдя десятника.

– Вы же сами сказали – хрен им, а не мясо. А это, что с подсвинков – трофей редкий. Сейчас парни на ледник его сбросят, и мы дальше пойдём.

– Вы мясом трёх коней загрузили?

– А что не так? Мясо – продукт ценнейший, а кони свободные у нас были…

Вот же фрукт! Врёт, и не краснеет. Словно я не по его просьбе двух коней на ноги поднимал, изображая из себя ветеринара.

Выдохнул. Прикрыл глаза и мысленно досчитал до десяти.

Я разозлился? Ну, есть маленько, и вовсе не потому, что хомяковатость фельдфебеля превысила способности моего хомяка. Опять же… Пожалуй, да. Никаких других причин я не нашёл. Превзошёл он меня в этом вопросе, чего уж там.

Впрочем, Самойлов лично обо мне позаботился, как отец родной. На мясо в моём десятке конкурентов нет. А сейчас три коня, на каждом из которых навьючено пудов по пять – шесть дорогущей первосортной мутантской свинины, ушли налево.

В смысле, мимо склада погранзаставы.

На заставе пленных киргизов мы поместили в карцер, а трофейное оружие сдали на склад.

* * *

Утро вышло неожиданно радостным. Застава провожала трёх офицеров.

Как уж командиры пограничных застав меж собой договаривались, я не в курсе. Вроде, что‑то говорили в офицерском собрании про обмен опытом. Да Удалов, походя мне намекнул, что мы соседям три пуда сайгачьего мясца задолжали.

Хм, по пуду за каждого урода, выходит. А что, мне не жалко. Я бы за одного Радошевского больше дал, лишь бы его холёную, наглую рожу больше не видеть.

Зато окончание завтрака смазало все приятные впечатления.

В зал прибежал вестовой, и ротмистр, прочитав срочную депешу, побледнел.

– Господа офицеры, к нам едет генерал!

Минута молчания была настолько пронзительной, что мы слышали дыхание друг друга.

– Генерал Кутасов? – не поверил штабс‑ротмистр Васильков.

– А какой ещё. У пограничной службы один генерал на всё Приволжское Управление. – Хмуро заметил поручик Карлович, – И когда он приезжает с ревизией, то без замечаний редко дело обходится. Говорят, ужас какой въедливый.

– К счастью, у нас есть, чем удивить Его Превосходительство. Если кто не в курсе, подпоручик Энгельгардт вчера поздно вечером доставил на заставу трёх пленных и целую кучу оружия, – размышляя, заметил ротмистр.

– Думаю, это отвлечёт генерала от проверки, – промолвил Васильков прежде, чем офицеры зашумели, – Но, господа! Нам нужно успеть срочно киргизов допросить и подготовить рапорты. Бумаги – это очень важно!

– Вы абсолютно правы, штабс‑ротмистр, – согласился Удалов, – Поэтому, за работу, господа офицеры. Жду от вас самых подробных докладов и каждом выходе. Незамедлительно приступайте! А вас, подпоручик, я попрошу остаться…

На днях была опубликована шестая книга цикла «Ай да Пушкин», которую я пишу в соавторстве с Игорем Митрофановым. Необычная магия и Российская Империя присутствуют.

Начало цикла здесь: /reader/387906/3579568

Глава 8

Некоторые успехи

Так как мой рапорт был один из самых важных, к допросу киргизов меня решили не привлекать.

Собственно, я и не рвался. Вряд ли дети степей смогут рассказать что‑нибудь интересное, но вот про их почти новое английское оружие я бы подробней у них разузнал. Вот только мне кажется, что этот вопрос уже изучен, кем надо. Казаки наверняка и оружие такое видели, и пленных взяли достаточно, куда, как более важных и осведомлённых, чем мои.

На написание рапорта у меня ушло больше часа. С обеих сторон лист исписал убористым почерком, но к ротмистру его сразу не понёс, а пошёл искать Василькова, десяток которого сегодня дежурит по заставе. Появился у меня и к нему один вопрос, в котором он мне может помочь.

Штабс‑ротмистра я нашёл в его доме, где он, как и я недавно, корпел над рапортом.

– Владимир Васильевич, надеюсь, вы не по поводу тех трофеев, что позволили мне на свой десяток записать? – встревожился было он.

– Вовсе нет. Записывайте их на себя, как и договаривались. Я к вам с просьбой.

– Чем могу помочь?

– Помнится, мы не так давно с вами Огнешары в воды Волги запускали.

– Было такое, и что?

– Очень хотелось бы повторить.

– Зачем? А‑а, погодите… вы полагаете…

– Всё к тому идёт. На крайнем выходе почувствовал, насколько мне заклинания стали легче даваться.

– Дайте мне пять минут, чтобы рапорт завершить, а вы пока чайку выпейте. Он у меня чудо, как хорош! Если понравится, можем потом в Царицын вместе заказ послать моим знакомым купцам. Ох, и заинтриговали же вы меня, друг мой, ох, и заинтриговали… – кинулся Васильков завершать рапорт.

Вышли мы на берег через четверть часа, запустили Огнешары, первый раз неудачно, вразнобой, но потом сговорились целиться на одинокую иву на том берегу, и положили их почти рядышком. И ещё раз повторили.

– Поздравляю вас с магом шестой степени, подпоручик! – с чувством обнял меня Васильков, – Какой замечательный результат для ваших лет! Признаться, даже завидую вам по‑хорошему. Далеко пойдёте.

– Спасибо, Иван Васильевич, – ответил я, стараясь скрыть лёгкое волнение. – Хотя, признаться, сам не ожидал такого скачка. В последнее время чувствовал, что заклинания даются легче, но чтобы сразу шестая степень…

– Ну, раз уж мы тут празднуем ваш успех, – усмехнулся Васильков, – То не грех и отметить. Как насчёт рому? У меня припасена бутылка, настоящий ямайский. Большая редкость в наших краях, если что.

– От такой чести не откажусь, – кивнул я, – Но после того, как генерала проводим. А до его визита мы лучше кулуарно, вечерком втроём посидим. Вы, я и ротмистр. Кстати, вы какое вино предпочитаете?

– А есть выбор?

– Вы даже не представляете, какой.

Раз уж раскололся на радостях, пришлось и дальше всё обстоятельно объяснять. А именно – как я умудрился купить за двадцать пять рублей набор из пятидесяти бутылок вина. Правда, три с полтиной ещё за доставку пятипудового ящика заплатил, но это же сущие копейки, если их на каждую бутылку раскинуть. Адресом поставщика из Астрахани пообещал поделиться.

Но по рюмашке рома мы всё‑таки выпили, когда вернулись на заставу. Чисто, чтобы напряжение снять и достижение отметить.

– За ваш рост, подпоручик. И за то, чтобы в следующий раз киргизы с английскими ружьями думали дважды, а то и трижды, прежде чем лезть на наши заставы. – выдал Васильков в виде тоста.

Я сделал глоток – обжигающе‑сладкий вкус разлился по горлу, согревая изнутри.

– Кстати, о киргизах, – сказал Васильков, прищурившись. – Вы ведь не просто так захотели проверить свою магическую силу сегодня, верно?

Я замер на мгновение, затем медленно кивнул, лихорадочно соображая, не прокололся ли я в чём‑то.

– Вы правы. Если киргизы вооружаются английскими карабинами, значит, кто‑то их ими снабжает. И если этот «кто‑то» вдруг решит, что нашей заставе не хватает магической поддержки…

– То попробуют надавить, – закончил за меня Васильков. – Хитро́. Но теперь для них будет сюрприз. И кстати, жду не дождусь, когда наши с вами знакомые прибудут. Замечательные люди, между прочим, и с изрядным боевым опытом.

– И кто же это будет?

– А вот не скажу. Пусть для вас их прибытие станет сюрпризом, – жестом предложил штабс‑ротмистр выпить ещё по одной, но я отказался.

Дел невпроворот.

– Знаете, подпоручик? Думаю, завтра нам устроят внеплановые учения. Заодно проверим, как ваш новый уровень скажется на боевых заклинаниях. И внимательно глянем, не зашевелится ли кто в степи.

Я понимающе кивнул.

– Отличная мысль.

– Тогда пойдёмте рапорта ротмистру сдавать, – легко поднялся Васильков с места.

– Могу я вас попросить и мой рапорт занести в штаб, – обратился я к штабс‑ротмистру, – А я побегу долги перед заставой закрывать. Озадачили вы меня а разговоре. Обещал я Удалову артефакты защитные на обновлённые смотровые башни доделать, да всё руки не доходили. Но теперь думаю, что тянуть с таким делом не стоит.

– Верно решили. Я и ротмистру скажу, чтобы попусту вас не дёргали, – тут же согласился Иван Васильевич.

И вроде бы всё хорошо, но с Дуняшей я на эти выходные пролетаю. Обидно. Дёрнул же чёрт этого генерала припереться так некстати! Ни заставе, ни ротмистру я неприятностей не желаю. Так что не дай Бог, кто‑то докопается и с них взыщут за мою служанку, как за нарушение. Нет уж, потерплю, чтобы никого не подводить.

* * *

Апгрейд своей артефакторной мастерской я начал с дополнительного стола и пары крепких табуреток.

Вроде бы мелочи, но это поможет мне правильно расставить оборудование и без промедлений перемещаться от стола к столу, не отвлекаясь на перенос мебели под седалище. Оно и отвлекает, и не всегда удобно, когда у тебя в руках незаконченная заготовка артефакта.

Подходящий верстак нашёлся у соседа – оружейника, а табуретки мне Федот спроворил. И лишь когда всё встало на места, я занёс туда пантограф. С его появлением моя мастерская приобрела солидность и какой‑то завершённый вид. Критически окинув всё взглядом, я добавил над каждым рабочим местом по приличному светильнику, чтобы глаза в темноте не напрягать и заготовки не портить, и принялся за сами защитные артефакты для заставы.

На те деньги, что заставе с моих прошлых рейдов перепали, уже четыре угловые смотровые башни были надстроены и улучшены. Добавить туда артефакты, и вот вовсе не факт, что даже я, со своим десятком и Щитами, сумею легко и безболезненно оттуда четырёх стрелков быстро вынести. Хотя нет, я‑то сумею, а вот другие – это вопрос.

К чему я это сказал? Так тут всё просто. Пытаюсь оценить боевой потенциал модернизированной огневой точки в понятных мне величинах. Понятно, что все сравнения насквозь спорные, но других у меня нет.

Пока будем надеяться, что четверо пограничников сумеют довольно долго противостоять двум‑трём десяткам кочевников, если они попробуют вступить с ними в прямое единоборство, вынуждая их на перестрелку.

В плюсах у пограничников и выучка, и хорошие винтовки, и расширенная стрелковая площадка, укреплённая мешками с песком по грудь, а теперь ещё и магические артефакты добавятся, приняв на себя полтора – два десятка пуль.

Моя неуверенная оценка защиты заставы вызвана тем, что обсуждали мы с Удаловым не набег кочевников, а Осенний Гон. Под него и готовились заранее. Но жизнь внесла свои коррективы. Что лично меня не удивило. Говорят, бутерброды всегда падают маслом вниз.

Следующие несколько часов я провёл, не разгибая спины, за сборкой защитных артефактов. Каждый из них представлял собой бронзовый диск с выгравированными рунами, усиленный вставками из закалённой кости магических тварей и Камня – благо, прошлые рейды оставили нам достаточно трофеев.

Удалов, заглянув ко мне в мастерскую, лишь присвистнул:

– Да вы, подпоручик, всерьёз за дело взялись! Это ж сколько маны уйдёт на активацию…

– Не столько, сколько крови, если застава не выдержит, – пробурчал я, проверяя пайку на очередном креплении.

– Ну, вы всё знаете. Только смотрите, не загнитесь раньше времени.

Приятное пожелание. Я лишь хмыкнул в ответ.

Слава пантографу! К обеду все четыре артефакта были готовы. Оставалось лишь проверить их в деле.

– Самойлов! – крикнул я, выходя во двор. – Давай‑ка своих стрелков, испытаем новинку!

Штабс‑ротмистр, сидевший на крыльце с папиросой, лениво поднял бровь:

– Уже изготовили?

– Уже.

Он нехотя встал, отряхнул пепел и сыто потянулся, словно кот.

– Пойду с вами, погляжу. Интересно, что же у вас получилось.

Через пару минут передо мной стоял десятник и четверо пограничников с берданками, с любопытством разглядывающие бронзовый диск в моих руках.

– А это что, ваше благородие? – почесал затылок фельдфебель.

– Щит. Магический. Должен принять на себя пару десятков пуль, прежде чем разрядится.

Глаза у стрелков округлились.

– То есть… нас теперь не убьёшь? – недоверчиво спросил Семёнов.

– Убьёшь. Но не сразу. И это артефакты для смотровых вышек. Хотя…

Васильков фыркнул, не дав мне додумать.

– Обнадёживающе. Ну что, будем проверять?

Мы выдвинулись к ближайшей тренировочной площадке за оградой, где стоял старый деревянный щит, испещрённый пулевыми отметинами.

– Становись в строй, – скомандовал я пограничникам, – Будете по очереди палить в мишень.

Первая пуля поразила мишень лишь на семнадцатом выстреле.

– Двадцать выстрелов – это с натяжкой, – констатировал Васильков, – Но даже шестнадцать – уже огромное преимущество.

Я удовлетворённо кивнул.

– Не забывайте, что стреляли с тридцати шагов и из берданок, а бой у них посильней будет, чем у английских карабинов, и уж тем более, всяких там кремневых ружей. Да и не подпустят наши стрелки к себе никого на тридцать шагов.

– Осталось надеяться, что кочевники не притащат с собой чего‑нибудь похуже английских ружей, – добавил штабс‑ротмистр, пожимая плечами.

Я усмехнулся.

– Разве что, шаманов. Ну, тогда и мы будем импровизировать.

К вечеру все артефакты были распределены по башням заставы. Оставалось только ждать.

А ждать, как известно – самое тяжёлое.

* * *

Трое офицеров, которые прибыли сменить тройку Радошевского с его клевретами, меня порадовали. Двое были уже мне знакомы – поручик Левин, Илья Юрьевич и штабс‑ротмистр Львов, Дмитрий Константинович, а третьим оказался поручик Кац, Игорь Самуилович.

Как нам его представили – одессит, балагур и редкостный шутник.

Ротмистр дал прибывшим полчаса на заселение, а потом пригласил их на ужин.

Оказывается, все наши офицеры с соседями были знакомы, и поэтому разговор сразу перетёк на мою схватку с киргизами.

Пришлось заново всё рассказывать.

А мне что – рассказал. Тем более, особо наедаться за ужином я не планировал.

У меня гости сегодня ожидаются. Федот уже небольшой мангал из кирпичей сварганил. Шомполами от списанных винтовок обзавёлся. Дровами из ольхи. И свинину, доставленную из села, нашинковал и замариновал.

Про свою шестую степень я попросил Удалова и Василькова пока не распространяться. Васильков первый про неё узнал, а ротмистру я обязан был доложиться, что и сделал.

Вот когда переживём визит генерала – тогда и отпразднуем это событие всем офицерским составом. А пока – кулуарный шашлычок на заднем дворе моего дома, под пару бутылок лёгкого вина.

И мы собрались. Втроём. Темнело. Тихо присели на самодельные лавки, которые Федот соорудил из досок и чурбаков. После недолгих споров, вонзили штопор в выбранную бутылку вина и начали неспешно делится новостями и мыслями. Понятное дело, внимательно поглядывая на готовящееся мясо.

– Жирноватый подсвинок вам попался, – с видом знатока заметил штабс‑ротмистр, когда я в очередной раз потушил пивом огонь, который вспыхивал из‑за многочисленных капель жира, падающих на раскалённые угли.

– Так и лето уже на исходе. Самое время им к зиме жирка набирать. – Флегматично заметил ротмистр, глядя на мои старания.

Пока, на нашем импровизированном столе, изготовленном Федотом из двух перевёрнутых крышек оружейных ящиков и накрытым льняной скатертью, особых изысков нет.

Мягкий деревенский сыр, больше похожий на спрессованный творог, сливочное масло, перья лука, ломти осетрового балыка, коврига ещё тёплого ржаного хлеба и плошка с зернистой икрой. Всё скромненько, чтобы от главного блюда не отвлекало.

– Знать бы, для чего генерал к нам едет, – ткнул Васильков вилкой в балык, игнорируя надоевшую икру.

– Похоже, рапорты наши дошли. Мы же, почитай, столько Тварей выбили, что всем остальным заставам не под силу оказалось, – подцепил ротмистр кусочек сыра, отломив под него краешек ковриги.

– Может, он нам про политику и киргизов что‑то расскажет? – предложил я свою версию.

– Отчего‑то мне кажется, что наше командование довольно далеко от реалий. Вряд ли кто там, наверху, заинтересуется состоянием Купола и неожиданной активизацией кочевников. Но это же не мешает нам от буквы до буквы исполнять свою службу. – Заметил Удалов, поднимая свою кружку.

Угу, нет у меня пока в доме нужной посуды. Приходится нам всем пить вино из простых фаянсовых кружек, а не из хрустальных бокалов.

– На редкость верное замечание, – услышали мы чей‑то голос из‑за штакетника, а там и вовсе некая фигура в плаще нарисовалась, став вдруг заметной.

– Генерал Кутасов… – определил Васильков, отворачиваясь, как от Солнца.

Оно и неудивительно. Аура у генерала – огонь!

– Э‑э‑э… Ваше Превосходительство? – промямлил ротмистр, а потом словно онемел.

Я было немного подождал, но очень быстро сообразил, что ситуацию надо спасать. Ибо мои коллеги оказались не совсем готовы к разговорам.

– Ваше Превосходительство. Позвольте представиться – подпоручик Энгельгардт. Маг шестой степени, сегодняшнее подтверждение которой мы и отмечаем. Кроме того, у нашей заставы на счету победа десятка пограничников над тридцатью кочевниками, и буквально пару часов назад мы снабдили наши смотровые вышки артефактными Щитами. Поэтому поводов у нас, как минимум – три. Приглашаю вас к нашему скромному столу. Трофейный подсвинок из‑под Купола уже почти приготовлен. Выбор вин у меня не велик, но приоритет по его виду вы можете обозначить.

– Красное полусладкое найдётся? – хмыкнул Кутасов.

– Не вопрос, – не стал я рассуждать, что под мясо лучше или хуже, – Иван Васильевич, сними те шампура, что в центре, а на их место с краю подвинь, и за огнём следи, – отдав ЦУ, отправился я в дом.

– Федот! Две бутылки красного полусладкого! Срочно! И нам добавь того же, что на столе.

Подвал в моём доме смешной. Всего‑то на пару полок для солений и варений, и место в другом углу на пару бочек. Зато там всегда прохладно, ну и я слегка руки приложил. Чисто по наитию создал артефакт, который там температуру поддерживает. Всего‑то чуть выше той, когда вода в лёд замерзает. Этот эффект мне для хранения зелий был нужен, но оказалось, он вполне и для жизни востребован.

– Итак, господа офицеры, вы начали обсуждать состояние Купола. Признаюсь, мне было интересно вас услышать, но подслушивать – не моё. Оттого, надеюсь, мы можем вполне откровенно поговорить, – собрался было вещать генерал, но несколько растерялся, когда я ему прямо в руки сунул шомпол со шкворчащей свининой.

Так‑то – он маг‑«десятка». Это я понял, когда он в лёгкую мою ограду перелетел.

Да, вот так запросто оторвался от земли и полетел.

– Точно из‑под Купола? – уставился генерал на меня.

– А вы попробуйте. Я такое на раз отличаю, – выдержал я его наезд с каменным лицом.

– Вы правы. Я просто забыл. Давно ничего подобного мне не попадалось.

– А вот это вы зря. Я, со своим десятком, персонально для вас отдельного кабанчика добыл. Вот только он уродом оказался, – начал я плести всякую чушь, чтобы мои коллеги наконец‑то опомнились.

– Что значит – уродом? – чудом отвлёкся генерал от порции шашлыка, в который он с рыком было впился.

– Представляете, все его четыре ноги оказались задними!

– Что? Четыре задних ноги⁉

– Ну, именно так и вышло на вашем экземпляре, – развёл я руками, хлопая глазами, как блондинка.

На то, чтобы распознать шутку, генералу потребовалось время, зато потом…

– Даже не стану спрашивать вашего позволения. Сам эту шутку расскажу, и не раз, – решил генерал, когда отсмеялся.

Кутасов ржал, пил и ел, как ненормальный. После четвёртой бутылки он стал нас всех называть «сынками», а меня, так и вовсе собрался с внучкой познакомить. Лишь под утро генерал угомонился. После окончания поставок ямайского рома от Василькова. Оказывается, у штабс‑ротмистра него не одна, а две бутылки рома оказались. Вот же хомяк!

Ну, а так, вроде неплохо генерала мы встретили.

Храпит себе на диване у меня в доме, а все вокруг на цыпочках ходят.

Всей заставой.

Слабонервное командование мне уже бочонок с пивом прислало и кувшин рассола, но я пошёл другим путём. Попросту нацепил на Кутасова один из своих артефактов, с исцелением, а пиво с рассолом убрал для внутреннего пользования, ну, или до лучших времён.

– Эй, кто‑нибудь, что тут происходит? – раздался голос генерала ближе к полудню.

– Подпоручик Энгельгардт, Ваше Превосходительство. Вы вчера обещали свою внучку за меня замуж выдать. – Сообщил я Кутасову, – Вот только я на это не согласный. Давайте вы меня с ней хотя бы познакомите. Надеюсь, она не в вас лицом пошла?

– Боже, дай мне силы… – пробормотал генерал, но Бог не откликнулся, а вот я ему кружку рассола выдал прямо в руки.

– Скажу вам честно, Ваше Превосходительство, в ближайшие годы я не собирался связывать себя семейными узами. Так что вам придётся сильно постараться, чтобы меня переубедить в этом вопросе.

И я улыбнулся.

А что такого? Кому‑то он генерал. А некоторым, тут я расправил плечи, почти что родня, ну, в будущем…