Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 62 страниц)

Глава 5

А этот мир не так уж и плох

Избавление Анны от проклятия я откладывать не стал. Девушке с каждым днём становилось всё хуже. За пять дней нашего знакомства она сильно сдала.

Стоило начать диагностику и я сразу отметил, что проклятие крепчает. Это было заметно по цвету и толщине его плетений. Нити потемнели, став почти что чёрными.

Вчера перед сном, анализируя прошлое исцеление Яны, я невольно вспомнил пару любопытных моментов. Когда я только начинал разбирать эту безумную путаницу нитей, то пару раз мне пришлось разрывать нить проклятия. Не сказать, чтобы это легко, но вполне достижимо. Интересный момент был в том, что оторванная нить резко слабела и затем довольно свободно вытаскивалась, если её успеть ухватить за оборванный кончик.

Вот с этого я и решил начать. Угадал. Дело пошло значительно быстрей. Я поддевал одним силовым жгутом почти чёрную нить проклятия, подключал второй жгут и разрывал нить на части, а потом начинал тянуть. Пара секунд, и какая-то из частей нити слабела, вместо упругой резинки становясь подобием варёной лапши. Коротыши, которые оставались, уже особой сложности не представляли. Да, они цеплялись, пробовали извиваться, как червяк, разорванный пополам, но от того лишь частенько сами себя выпутывали из плетения ауры и мне оставалось только подхватить их и отправить в таз с водой.

Про себя отметил, что самая сложная половина переплетений мной уже разобрана, а резерв всё ещё наполовину полон. Неплохо.

Ближе к концу работы я всё же вытянул руку и пощёлкал пальцами, в ответ на что тут же получил в руку камень Силы. Пока восстанавливал резерв, оглядел результаты своей работы. Совсем немного осталось, но что-то мне не нравилось. Пришлось приглядываться более тщательно.

Вон оно что! Нити от ауры, словно корни растения, потянулись к телу девушки и уже вплотную подобрались к её энергоканалам. С них-то я и начал продолжение исцеления. Хм. Твёрдые. Действительно, как корни. Пришлось их аккуратно выпутывать, а затем отрывать, чуть ли не с мясом. Когда закончил, использовал заклинание Малого Исцеления. Надеюсь его, и работы моего исцеляющего амулета окажется достаточно, чтобы ранки быстро закрылись.

Остатки чёрных нитей добил ударными темпами, а затем решил посмотреть, как у Анны обстоит вопрос с подпиткой резерва.

Свою я недавно неплохо изучил, оттого интересно будет взглянуть на отличия между нами.

И я их нашёл. Напрасно я вчера думал, что это у меня всё плохо, когда чистил фильтры и вводил дополнительные контуры. У девушки с подпиткой Силы полная беда!

Три! Всего три убогих контура… Нет слов. Просто чудо, как Анна магом смогла стать.

И это я даже не говорю про фильтры и энергоканалы. А что про них говорить, если их почти что нет. Вместо фильтров стоит какая-то одинокая пробка, которая цедит через себя Силу по капельке. А энергоканалы у девушки толщиной в пару волосков.

Сильно вмешиваться не стал. Добавил пару более эффективных контуров для сбора Силы, создал дублирующий фильтр, который куда как лучше работает, а вот энергоканалы трогать побоялся. Слишком уж ювелирная работа с ними потребуется. Пока мне такую не потянуть. Вот войду в силу, вернув себе хотя бы половину прежних способностей, тогда может и возьмусь за столь микроскопические операции, но не раньше.

– Уф-ф, попить дайте! – откинулся я на спинку стула, на котором провёл долгое время.

– Всё⁈ – спросил Александр из-за спины, и в его голосе смешалось восхищение и недоверие.

– Опыт – великая штука, – оторвался я от стакана с водой, – С Яной мне пришлось на ощупь пробираться. Чрезмерно осторожничая, чтобы ничем не навредить. А тут я уже знал, что и как можно сделать. Но мы вовремя успели. Ещё бы день – другой, и не знаю, смог бы я помочь или уже нет.

– Вода сегодня очень быстро чернела, – высказал студент своё замечание в увиденном им процессе.

– Да, это проклятие чересчур быстро развивается.

Служанка, которая меняла тазы с водой, поинтересовалась, можно ли зайти родственникам нашей пациентки.

– Укрой Анну простынкой, и пусть заходят, – собрался я с силами, поднимаясь с места.

– Владимир Васильевич, стол накрыт. Вы сегодня быстро управились. Отчего? Что с Анной? – на одном дыхании успела Яна протараторить сразу много слов.

– Всё хорошо, – передвигая ещё непослушными ногами, направился я в свою комнату, – Распорядитесь, чтобы мне таз с водой принесли и пару полотенец.

Хех, на столе, в прямой доступности от того места, где я обычно сижу, стояли противни с уткой, курой под соусом и запечёными рябчиками.

Но сейчас я нарушать этикет не стал. Отобедал чинно, ни разу не попутав столовые приборы. Кстати, сегодня они из серебра. Праздник в доме, не иначе.

– Вижу, вам сегодня легче, – заметил Сергей Никифорович.

– Так и есть. Работы вышло больше, но я уже наверняка знал, что делать, – промокнув губы салфеткой, поднял я бокал вина, – Не выпить ли нам за то, что все беды с вашими дочерьми закончились?

От этого предложения хозяин дома не отказался, с удовольствием меня поддержав.

– Владимир Васильевич, не сочтите за оскорбление, но мы люди далеко не бедные и от нас не убудет, а вам не помешает. Очень прошу, примите. От всей души, – вытащил он из внутреннего кармана камзола продолговатый конверт и с некоторой опаской протянул его мне.

Так деньги, как не сложно было догадаться.

Разыгрывать из себя идеалиста я не стал. Взял, и без всяких эмоций и слов благодарности, спокойно положил к себе в карман. Опыт прошлой жизни, знаете ли.

Я научил себя всегда получать деньги за исцеление. Самые разные. С бедняков – горстку серебра, с богатых – тяжёлый мешочек золотых монет. И дело вовсе не в скаредности. Люди должны научиться ценить своё здоровье! Зато стоит им заплатить за лечение, пусть и не последнее отдать, как сразу интерес появляется к тому, как это можно было предотвратить. Хорошая оплата лучше любых уговоров и долгих слов ум в порядок приводит.

В мире, где существует магия это сделать не сложно. К примеру, даже примитивные целительские артефакты, изготовление которых мой реципиент поставил чуть ли не на поток, и те способны избавить от многих бед.

– Сергей Никифорович, вот вы далеко не бедный человек, но судя по всему никогда не задумывались, что большинство болезней, и даже проклятий, довольно легко можно избежать. Но вы этого не сделали. Подскажите мне, отчего так? Русский авось? Или ждали, когда жареный петух в филейную часть клюнет?

– Так хорошие артефакты дороги… – неуверенно ответил мой собеседник.

– Это как посмотреть. К примеру, мои родители умерли от холеры. Если бы на них был тот амулет, который вы купили ради похмелья за двадцать пять рублей, то их шанс выжить увеличился бы в три, а то и в четыре раза. Лишь бы нашлось, кто его заряжать мог.

– Вот даже как! – с каким-то благоговением погладил себя по груди хозяин поместья.

– Именно. За здоровьем надо следить изначально, иначе потом придётся дорого платить, а заодно тратить время и нервы. Оно вам надо? – неторопливо вёл я беседу, разделывая тушку рябчика.

– Допустим, с амулетами я всё понял. Тогда, если у вас они есть, то мне ещё штуки три, а то и четыре потребуются, а что с проклятиями?

Вопрос не сложный, но я делаю вид, что раздумываю, а сам ем тем временем.

– Обереги. К сожалению образцов у меня нет, но они скоро появятся. Да, не самые сильные. Полностью спасут лишь от самоучек, но будь они на ваших дочерях, то приняли бы на себя значительную часть проклятия. Пусть при этом и рассыпались. Зато клиническая картина у нас была бы не на недели, а то и вовсе на дни, а на месяца растянута. Да и проклятие не имело бы той силы.

– Вы хотите сказать, что довольно простой оберег…

– Уже сказал, но отвечаю только за свои. Моего личного изготовления, – поднял я свой бокал, полностью разобравшись с рябчиком.

– Смогли удивить, – отсалютовал в свою очередь Сергей Никифорович.

Мой будущий партнёр, Савелий Павлович, обозначил себя через полчаса после обеда. Слугу с запиской прислал. А там приглашение в гости.

Конечно же пойду. Вчера у нас с ним речь об инструментарии артефакторов шла, которого у него, если верить словам, скопилось в неприлично большом количестве. Вот и посмотрим, что же там есть ценного и полезного. Будет крайне обидно, если этот визит меня разочарует.

Ответ я писать не стал, а просто поднялся из-за стола и сказал слуге, чтобы он проводил меня до особняка соседа.

Встретились, раскланялись, поприветствовали друг друга, потом я отказался от предложений кофе или чая, и сославшись на усталость, попросил перейти к делу.

К демонстрации своих инструментов Савелий Павлович подготовился. Длиннющий обеденный стол был занят сумками и саквояжами, по виду которых несложно было определить, что приобретены они далеко не вчера. Где-то кожа потрескалась от старости, а на некоторых сумках ткань уже выцвела.

– Это всего лишь походные наборы. А ещё у меня есть две оборудованные мастерские, и целая кладовка старого оборудования, которое я поменял, – пыжась от гордости, доложил мне недоделанный артефактор.

Нет, я всё понимаю. Человек нашёл себе хобби, деньги есть и он их тратит на своё увлечение. Но зачем так бестолково? Уже после очередного осмотра пятого или шестого походного набора я начал скучать, так как они лишь в незначительных деталях отличались друг от друга.

Впрочем, кто я такой, чтобы его судить? Вспоминая себя в прошлой жизни, и те коллекции оружия, которые я собирал, а потом никогда не использовал, должен отметить, что все мы, мужики, в каких-то вопросах чокнутые.

Кто-то из приличной оружейной лавки без покупки никогда не уйдёт, кто из магазинчика с обычным домашним инструментом, а у соседа Янковских свой бзик.

– А вот это уже интересно, – оживился я, когда Савелий отщёлкнул с виду прочные замки на необычной и очень тяжёлой кожаной сумке, а потом развернул её на три раза, как свёрток.

Множество кармашков с ремешками, отсутствие украшательства и даже по виду замечательная сталь на первых же увиденных штихелях. А то, что было в более крупных карманах, порадовало меня ещё больше. Два разобранных настольных станочка для ручной прокатки, миниатюрные тисы и выковки под лапки для удержания камня. И даже магическая горелка впечатлила. Далеко не самая простенькая конструкция. Надо брать.

– И где же вы такое приобрели? – проверяя другие карманы, оценил я запас прокатных колец, как вполне достаточный на первое время.

Набор для травления я уже тоже заметил. Не факт, что его химикаты не нужно будет обновлять, а вот кольца мне быстро точно было не заказать. Так что их запас – это несомненный плюс.

– Друзья позвали. У них один швед в карты проигрался и этот набор был готов в залог отдать, а они никак не могли решиться, пока кто-то обо мне не вспомнил. Вот я и дал под него сто рублей. Швед с меня обещание взял, что никому залог не продам в течении месяца, пока он его за сто десять не выкупит. Он, до того, как все свои финансы проиграл, хотел своё дело у нас, в Саратове открыть, но не сложилось.

– Так отчего же не выкупил?

– Убили его на дуэли. И недели не прошло. Говорят, хотел с вызываемого денег содрать, да только не на того нарвался.

– Мне этот набор подходит. Давайте обговорим, на каких условиях я его могу забрать, – неторопливо начал я раскладывать обратно по кармашкам осмотренный инструмент.

Набор, пусть и не мечта артефактора, но очень достойный, а сталь по качеству не хуже, чем была в моём мире у Подгорного народа, а они считались лучшими в своём деле.

– Просто заберите, да и всё, – предложил Савелий Павлович.

– Так дело не пойдёт. Речь у нас с вами о партнёрских отношениях, поэтому подарок принять не готов. Но если справедливую цену обозначите, то почему бы и нет.

– Тогда за сто рублей забирайте. Признаюсь, у меня до него руки так и не дошли. Как раз я тогда у себя в мастерской переоборудование затеял, а там сами понимаете, возможности совершенно другие, – попытался надуть щёки мой якобы коллега по артефакторному цеху.

Вот только я его работы уже видел и успел оценить. У нас в Академии он бы с первого курса с треском вылетел, без права возвращения. Понятное дело, что такого я ему никогда не скажу. Мне он пока дорог своими связями и энтузиазмом.

– Договорились. Прошу деньги от меня принять и мне простенькую расписку предоставить, – вытянул я из кармана продолговатый конверт, в котором, как я уже успел полюбопытствовать, было шесть почти новеньких сторублёвых ассигнаций.

С одной стороны, вроде вовсе недорого господин Янковский жизни своих дочерей оценил, а с другой… Я бы на его месте вряд ли рискнул довериться незнакомому парню. Поэтому, без претензий.

Мой вопрос о расписке соседа удивил, но он постарался такое принять, как должное.

На самом деле, запроси он пятьсот рублей, я бы и их отдал, не раздумывая. Стоящая покупка для моих нужд. Вроде бы и суровый минимализм, но при некоторой фантазии, используя этот набор с умом вполне можно выкрутиться и выйти на неплохие цифры, в плане производительности.

Мастерские, которыми так хотел похвастаться Савелий, меня не впечатлили. Да, вроде всё дорого и монументально, взять те же могучие чугунные основы, а зачем?

Нет, я бы нашёл, как эти возможности использовать, но на это потребуется время для размышлений. По крайней мере, с расстановкой оборудования я даже с первого взгляда не согласен. Зачем у входа нужны самые дорогие станки, а не те, с которых начинается производственная цепочка?

Но об этом мы ещё с партнёром поговорим, когда время придёт. Я лишь откровенных дураков терпеть не могу, а он вроде не в их числе. Так что, надеюсь найдём общий язык.

– Владимир Васильевич, Ане стало легче. А вы где были? Откуда у вас такая сумка? Она же тяжёлая! – встретила меня Яна, стоило мне вернуться в дом Янковских.

– Похоже, кое-кого стоит обратно усыпить, – спустив с плеч купленный набор, потёр я мочку уха, – Не знаешь, к чему уши чешутся?

– Мочка левого уха – к скандалу! – не задумываясь выдала девушка.

– Пф-ф, с чего бы. Кто же скандалить собрался?

– Так вас уже давно ждут. И маменька сказала, чтобы вы цену меньше семидесяти рублей не вздумали называть, иначе ваших прежних покупательниц подставите.

– Стоп. Солнце моё, принцесса ты наша снегурочка, – загрузил я чрезвычайно словоохотливую девицу неожиданными оборотами речи, – Давай толком объясни, кто меня ждёт и почему?

– Так подруги подруг моей маменьки пришли, – объявила Яна Сергеевна, как нечто само собой разумеющееся.

– И что им от меня нужно? – с трудом понял я, что явились знакомые её знакомых.

– А что этим старым кошёлкам ещё нужно, кроме омоложения? – далеко не эстетично, но вполне доступно объяснила девушка.

– Можно подумать, так в Саратове про такое никто не знал. Наверняка же у вас свои артефакторы есть, и ассортимент у них имеется. Вроде того, чтобы на любой вкус.

– Всё есть. И артефакторы, и ассортимент, – подтвердила Яна, – Но вот такого эффекта не один из них не достиг.

– Слушай, я так-то прилично устал. А нельзя этот женский хор отправить на попозже? Скажем, на послезавтра.

– Сдурели? Там первые дамы города собрались! И любая из них способна массу неприятностей доставить.

– Мне? Обломаются, – почти не задумался я с ответом, – А потом и страдать начнут.

– А если нам?

– Что они могут вам сделать?

– Вот как на первый бал пригласят, там сразу и узнаем… – отчётливо показала мне девушка границы полётов свободы и фантазии для молодых девиц в отдельно взятой Саратовской губернии.

Оказывается, крылышки-то не особо распустишь.

– Ладно, веди меня на Голгофу, – вынужденно согласился я, понимая, что кроме меня эту ситуацию уже никто не разрулит.

Дамы вдруг массово возжелали. Причём ни тела, ни деликатесов, а артефактов омоложения. Не верю! Саратов довольно продвинутый город, и я, даже случайным взглядом, и то заметил пару лавок артефакторной тематики.

Опять же, кто я такой, чтобы двигаться против тренда, если уж он возник!

– Добрый вечер, дамы. Разрешите представиться – я барон Энгельгардт, Владимир Васильевич, – оглядел я тучное сообщество матрон, желающих омоложения, – Сожалею, что был занят своими делами, и не знал, что вы удостоили меня визитами. Но я уже тут и готов всех вас выслушать.

– Мне нужен амулет. Такой же, как на Янковской, – бескомпромиссно выдала самая находчивая дама.

– Не переживайте. Они есть у меня. Целых пять штук в запасе! – приложил я руку к сердцу, давая понять дамам, что волноваться им не о чем.

– М-м-м, как вы наверняка успели заметить нас шестеро, – ехидно ответила мне собеседница.

– Значит достанется не всем, а мы организуем аукцион, – заявил я в ответ, как нечто, само собой разумеющееся, – Итак, первый лот. Стартовая цена – семьдесят рублей. Кто её готов поддержать?– не давая им одуматься, начал я торги.

Нормально лот ушёл. За сто двадцать.

Остальные уже пошли дороже. В среднем, за сто сорок. А за последний вовсе заруба началась. На четырёхстах остановились. Но как я понял, так что-то личное мелькало.

Нормально я порезвился! Приход больше тысячи рублей!

Ух какой хороший и благостный мир мне достался…

Глава 6

Быковская застава

Колёсный пароход «Успех», принадлежащий акционерному обществу «Самолёт» оказался единственным вариантом. Остальные не готовы были меня высадить в самой Быковке, предлагая мне штатную остановку в Николаевске, что находится верстах в тридцати с лишним выше по течению от места моей предстоящей службы.

Добираться по степи не понять на чём, да по летней пыли и жаре – нет уж, увольте.

Пришлось переплатить. Так как такая льгота, связанная с персональной высадкой пассажира, распространялась лишь для первого класса. Кстати, обошёлся мне билет не так уж и дорого – всего-то в двадцать восемь рублей.

Когда я похвастался Янковским удачной покупкой билета, то Сергей Никифорович сначала наморщил лоб, а потом точно вспомнил, что «Успех» в прошлом году потерпел серьёзную аварию, столкнувшись с буксиром, и это его первый рейс после ремонта.

– Скорей всего, люди на него опасаются брать билеты. Народ у нас суеверный, – заметил он, наблюдая, придётся ли такая новость мне по душе, – Оттого они и на ваши условия согласились.

– За одного битого двух небитых дают, – ловко ввернул я народную поговорку, используя память реципиента, – Думаю, команду после прошлой аварии так пропесочили, что они второй раз не позволят себе разгильдяйства.

Покидал я Саратов под вечер и с изрядным сожалением. Очень удачно я здесь время провёл, всерьёз улучшив своё финансовое положение. Заодно связями обзавёлся, и возможным пристанищем, в виде дома Янковских.

Об этом мне не раз и не два напомнили и Сергей Никифорович, и Лариса Адольфовна.

Даже Яну с Анной мы с Александром успели выгулять, когда им полегчало. Неспеша прокатились с ними на коляске вдоль по улице, что с видом на Волгу, где пришлось чопорно раскланиваться со множеством их знакомых, занятых тем же самым, а потом часок посидели в кофейне.

Как я мог отказать? Стоило мне примерить новую парадную форму, да ещё нацепить кобуру, как девушки засуетились со страшной силой. Собственно, от нас со студентом на тот момент уже ничего не зависело. Прогулка была предрешена.

Провожали меня Янковские всем семейством. Лариса Адольфовна даже всплакнула от полноты чувств, а барышни без устали платочками махали.

Багажа у меня добавилось, и прилично. Форма, инструменты артефактора, набор юного алхимика, кое-что из повседневной партикулярной одежды, корзина с коньяком и сыром, и приличная связка книг, упакованная в отдельный баул. И да, мной приобретён предмет особой гордости – шестизарядный Colt M1873!

Именно про него в училище говорили с придыханием, как о несбыточной мечте. Вот только в Саратове эта мечта стоила аж семьдесят пять рублей серебром! И это вместо семнадцати с половиной долларов, по которой револьвер продают в Америке. А ещё мне пришлось купить кобуру, сотню патронов и патронташ. Итого – сотня рублей, как с куста! На попытку поторговаться, хозяин оружейного магазина лишь головой помотал, но отсыпал мне дюжину патронов, которые я истратил в тот же вечер, привыкая к оружию.

Каюта первого класса выглядит вполне достойно. Вот только она двухместная, и кто окажется моим соседом, я пока не знаю.

А им оказался грузный купец, мужчина весьма колоритный, и весом пудов под восемь.

– Позвольте представиться – купец первой гильдии Тимур Тимофеевич Туманов, – этаким волжским басом заявил он о себе, зорко поглядывая, как к нам в салон заносят его багаж, к слову сказать, не такой уж и большой.

– Барон Энгергальрдт, Владимир Васильевич, – кивнул я в ответ, уже догадываясь, кто из нас займёт верхнюю полку.

– Вы тоже до Царицына или дальше?

– Нет, сойду чуть ниже Камышина. В Быковке, если это вам о чём-то говорит, – с интересом глянул я на его ауру.

Ничего необычного. Магического Дара у купца нет. Зато пара неплохих артефактов присутствует. Пока не разобрал, каких именно, так как купец постоянно находится в движении и рассмотреть их сложно.

– Говорит, представьте себе. Даже лавку думал там открыть, но всё руки не доходят, – прищурился купчина, в свою очередь изучая меня, – Как я вижу, родовитостью вы хвастаться не станете?

– А зачем? До середины завтрашнего дня делить нам нечего, а там я сойду.

– И что? Даже нижнюю полку мне без боя уступите? – насмешливо поинтересовался купец.

– Тимур Тимофеевич, – укоризненно покачал я головой, – Если я вместе с полкой упаду на вас, то мы отделаемся синяками, а если вы на меня…

Ох, как он захохотал…

– У меня есть коньяк. Французский. Не откажетесь выпить за знакомство? – отсмеялся купец, вытирая большим клетчатым платком пот со лба.

– У меня тоже есть, и тоже французский, – улыбнулся я в ответ.

Так-то, памятуя наставление моего госпитального знакомого, я кроме водки и четыре бутылки коньяка приобрёл, как презенты и средство налаживания связей.

– А ещё превосходный сыр, – продолжил настаивать Туманов.

– Я вроде тоже неплохой сыр выбрал. По крайней мере на мой вкус он оказался лучшим в их торговом ряду.

– Уели. Давно меня так никто не обрезал. Так чей коньяк будем пить?

– Ваш, конечно. Вы же первый начали, – поддел я его, на что купчина лишь заулыбался.

Пароход ещё только отчалил, а у нас уже пошла задушевная беседа. Дорожные знакомства – они такие. Иногда человек в себе годами что-то держит, а потом, зачастую неожиданно для себя, почти незнакомому попутчику это вываливает.

К моему удивлению, спиртным злоупотреблять мы не стали. Собственно, я и не собирался соперничать в этом вопросе с купцом, у которого явное преимущество не только в весе, но и в опыте распития.

Мы всего-то придавили одну бутылочку, да и пошли себе в буфет, где нас порадовали изрядной ухой из севрюги.

Судя по публике в буфете, куда пускают пассажиров только первого и второго класса, нас набралось на этот рейс немного.

Туманов, как ему казалось, очень тонко выведывал, откуда вдруг у меня деньги взялись на билет первого класса. Ничего не оставалось, как преподнести ему изрядно выхолощенную версию о спасении от проклятия двух благородных девиц. Понятно, не называя фамилий.

– Вы хотите сказать, что проклятия действительно существуют? И это не сказки⁈ – несколько преувеличенно изумился он, заметно переигрывая.

– Знали бы вы, сколько их всяких разных я видел, и даже снимал, за три года обучения в училище, – не менее деланно вздохнул я в ответ.

– Пожалуй, я готов вам на слово поверить. Более того скажу – это многое объясняет.

Что именно, уточнять я не стал. Захочет, так сам расскажет.

Молчал купец долго, что-то про себя соображая.

– Как вы считаете, возможно ли такое, чтобы баржа, которая привезла десять тысяч пудов зерна, была перед самой разгрузкой потоплена тремя топляками, которые чуть ли не разом проломили её борт в разных местах? Или с широких сходен упасть, да так неудачно, что и деньги, и документы подмочены оказались.

– Всякое бывает, – равнодушно пожал я плечами, – Иногда такие странности случаются, что впору в чертовщину начать верить.

– Но вы же можете проверить человека на присутствие проклятия?

– Смотря какого уровня и силы оно будет. Скажем, на понос или половую неполноценность, или на что-то похожее, проклятия выглядят довольно просто. С их снятием сложности не возникнет, а за остальные вот так сходу не ручаюсь. Работа может оказаться сложной и долгой, а с моей будущей службой такое вряд ли совместимо.

– Как я вас понял, в Саратове вы смогли справиться с серьёзным проклятием, и не у самого бедного семейства. Отчего они к своим, саратовским специалистам не обратились?

– Кто вам такое сказал? Конечно же обращались! И, скажу больше, я даже видел эту мошенницу! Как маг она ничего из себя не представляла, зато мозги так умела запудрить, что куда там опытным цыганкам. Кстати, как мне потом сказали, она у них в Саратове считалась лучшей. Очень похоже на то, что я её дискредитировал, и дама на меня осерчала, – заметил я, с улыбкой вспоминая, как мы с этой сукой расстались.

– Точно мошенница?

– Стопроцентная, – щёлкнул я пальцами, чтобы заказать у официанта ещё одну чашку кофе.

Пусть время позднее, но я себя знаю. Кофе меня взбодрит, но ненадолго. Часа не пройдёт, как его эффект закончится.

– Какая интересная штука – наша жизнь! – внезапно заключил Туманов, – Вы мне на многое глаза открыли, но признаюсь, мне нужно время, чтобы всё обдумать.

– Подумать – оно никогда не помешает, – меланхолично согласился я с ним, грея ладонь на кофейной чашке.

– Пообещайте мне, что если к вам приедет человек от меня, то вы постараетесь ему помочь, – попросил меня мой новый знакомый, – Разумеется, не бесплатно.

– Обещать ничего не буду, но пусть приедет сначала. Как у меня там со службой и временем всё сложится, а потом, по силам ли мне будет что-то найти и с этим справиться – один Бог знает.

Креститься не стал, хотя уже умею. Купец-то, как я успел заметить, из староверов. Зачем нам терять ту тонкую доверительную нить ради религиозных мелочей.

Высадили в Быковке меня довольно просто. Нет никто не стал притирать пароход к причалу, хоть он тут и был, всё случилось гораздо проще.

За полчаса до прибытия в Быковку мне предложили услуги пары матросов, готовых перенести мои вещи в шлюпку.

А когда они это сделали, то наш пароход, с его осадкой в метр, почти что притёрся к левому берегу Волги, уходя с сильного течения на фарватере.

Матросы спустили шлюпку, а мне пришлось спускаться по верёвочной лестнице, чтобы в неё попасть.

Пока пароход, который сбросил ход и сейчас, лениво шлёпал плицами по воде, изображая из себя дрейфующую льдину и неторопливо скатываясь вниз, матросы в шлюпке налегли на вёсла.

Меня и мой багаж они очень быстро выгрузили на вполне приличный причал, и ни секунды немедля, кинулись догонять пароход, до которого и было-то всего метров сорок – пятьдесят, не больше.

А я в очередной раз подивился умению пароходств извлекать прибыль на ровном месте.

Всего лишь несколько минут простоя потребовалось, а меня буквально вынудили купить билет первого класса.

Два коротких пароходных гудка в виде прощания, были очень похожи на издевательство.

Не, не угадал. Оказывается – это звуковой сигнал, свидетельствующий о высадке пассажира.

А вот и первый местный абориген. Какой-то парнишка, лет десяти – двенадцати со всех ног летит вниз по косогору, отреагировав на гудок.

– Ваше Благородие, вам помочь отнести вещи до заставы? – издалека огорошил он меня неожиданным вопросом.

– А далеко до неё?

– Версты полторы будет.

Посмотрев на худенького мальчишку, а потом на свой багаж, я лишь головой помотал.

– Бричку или подводу какую сможешь найти?

– Пять копеек, и я до деда Никифора сбегаю. У него и бричка новая, и лошадка шустрая. Как фон – барон до заставы доедете.

– Держи гривенник, – не нашёл я у себя в карманах более мелкой монеты, – И чтоб быстро мне!

Сунув монетку за щеку, парень опрометью метнулся вверх, к деревушке, а вскоре и бричка подъехала.

Небольшое село Быковка вплотную примыкало к пограничной заставе. Здесь, на левом берегу Волги, такое соседство выглядело вполне уместно, ведь рядом находится магическая аномалия, из которой иногда выбираются опасные Твари.

Жители Быковки давно привыкли к тревожному колокольному набату и ночным перестрелкам. Дети играли в «пограничников и чудовищ», а старики, сидя на завалинках, спорили, когда в следующий раз аномалия выплюнет что-нибудь по-настоящему страшное. Но несмотря на всё это, село жило своей размеренной жизнью – люди пахали землю, выращивали замечательные арбузы, ловили рыбу и праздновали свадьбы.

¬– Никифор, кого привёз? – окликнули моего возницу со стены.

– Ворота отворяй, их благородие господин подпоручик к месту службы прибыл, – весело откликнулся крестьянин, за время погрузки успев из меня выудить некоторые подробности.

– К четвёртому дому езжай. Там вещи на крыльцо выгрузишь и Федота кликнешь, – заметил служивый, прежде чем дунуть в свисток, – А вы, ваше благородие, к господину ротмистру с документами пожалуйте. Они в офицерском собрании сейчас пребывают.

Загремели засовы, со скрипом открылись ворота, и мы въехали на территорию заставы.

Что могу сказать – не впечатляет. Десяток домов-пятистенок выстроились в два ряда. Меж ними расположено более представительное строение, на шесть окон, перед ним плац, а по левую сторону теснятся казармы, конюшни и склады. Территория заставы обнесена стеной, где наружная часть выполнена из брёвен, а внутренняя их досок. Промежуток между ними засыпан глиной и песком ровно настолько, чтобы солдат лишь до пояса высовывался над заострёнными концами брёвен. Землю для засыпки наверняка брали из рва, который снаружи окаймляет стену.

С виду – вполне добротное оборонительное сооружение вышло. По крайней мере откровенных прорех и следов обветшалости я не заметил.

Ротмистр встретил меня на крыльце. Я подошёл, представился, как положено и доложил о цели прибытия.

– Ротмистр Удалов, Викентий Константинович, – услышал в ответ, – Пройдёмте внутрь, документы ваши приму и писарю на оформление передам. Вижу, насчёт дома вам уже правильно подсказали.

Как я и ожидал, изучение документов вызвало у ротмистра вопросы.

– Тут указано, что вы маг пятого уровня? – вопросительно изогнул ротмистр бровь, дважды перечитав моё направление.

– Именно так, – коротко подтвердил я, но заметив, что его это не устроило, добавил, – История непростая и довольно долгая. Позвольте её вечером рассказать, когда проставляться буду.

– И то верно. Как проставляться собираетесь и чем?

– Водку привёз. Смирновскую.

– Хм. Смирновскую, – призадумался ротмистр, – Ладно. Возьму грех на душу, но пяти бутылок будет достаточно. И смотрите мне, без продолжения! Насчёт закусок я сам распоряжусь. Идите обустраивайтесь, а через два часа жду вас в обеденном зале. Да, кстати, а на чём это вы прибыть изволили? – остановил он меня уже перед самым выходом.