Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 62 страниц)

– Если вы на пять рублей в месяц согласны, то и Дуняша, и матушка её, будут счастливы, – заверил меня десятник.

Ему бы в сводники, с таким талантом…

– Кто я такой, чтоб мешать счастью? Скажи им, что я согласен, – согласился я на несколько дорогие, но эксклюзивные услуги, в наличии которых меня уверенно заверили.

В том плане, что на всё время нашего договора, я у Дуняши одним-единственным буду. И никого больше.

* * *

Киргизы приехали впятером. Старый шаман и четверо хмурых мужиков в возрасте.

Шаман – баксы Есакай, довольно сносно говорил на русском. Пригласив меня и киргизов на чай, Удалов довольно долго и неспешно обсуждал с Есакаем цены на баранов и зерно, интересовался здоровьем неведомых мне именитых киргизов, а сам рассказывал, где и какая ярмарка в ближайшее время состоится.

– Зачем Нышана убили? – перешёл шаман к делу, когда чай был допит, а чашки отодвинуты.

– Он на моих людей Тварей натравил, – вступил я в разговор после того, как ротмистр ко мне обернулся, передавая слово.

– Много?

Загибая пальцы, я начал перечислять трофеи.

– Много, – уважительно поцокал шаман языком, – А вас сколько было?

– Я и десяток пограничников.

– Сильные воины, – кивнул Есакай, – А почему ты считаешь, что это Нышан сделал?

– Следы его у пробоя остались, и ещё кое-что, – вытащил я из кармана остатки найденного киргизского амулета.

– Его работа, – признал шаман, подслеповато щурясь и перебирая пальцами хитросплетения узелков и бусинок, – Зря я Нышана этому научил. Как долго трактат открытым простоял?

– Трактат? – не понял я.

– В переводе на ваш язык трактат – это Урочище, – пояснил Есакай.

– Примерно полчаса, – прикинул я время, за которое мы добрались до пробоя, прибавив к нему минуты боя.

– Мало, – огорчённо помотал шаман головой, – От силы на месяц он беду отсрочил. Эх, простояла бы пробоина хотя бы полдня, глядишь, год – другой можно было бы спокойно жить.

– Так за полдня к нам бы сотни Тварей из-под купола выбежали, – нехорошо усмехнулся ротмистр.

– У вас сильные воины. Отсиделись бы в своих крепостях, а теперь всё плохо будет. Уходить нужно, и вам и нам. Беда раньше случится, чем начнётся осенний Гон. Трактат силу большую набрал, а выпустить её вы не дали. Вот-вот он рост пойдёт. Всё накроет. От Волги до Эльтона. Через год Тварей уже не сотни будет. Тысячами начнут оттуда выходить. А если люди под новый купол попадут, то и их придётся убивать, – завершил своё мрачное предсказание баксы Есакай.

Глава 12

Что делать?

– Что делать будем? – закурив, спросил у меня Удалов, когда мы вышли на крыльцо, чтобы посмотреть на отъезжающих киргизов.

– Вы позавчера сами к Куполу выходили. Зачем? – поинтересовался я в ответ.

– Я чувствую его напряжённость, – не сразу признался ротмистр, – И да, она сейчас очень высокая.

– Уже неплохо, – кивнул я, соображая, как бы помягче преподнести Удалову свои мысли и догадки, – Я тоже почувствовал, что Купол буквально дрожит от переполнения. И даже внутри побывал. Недолго. Буквально секунд пять – шесть. Магический фон там стоит такой, что его можно ломтями нарезать.

– Наверное, стоит совещание устроить. Выслушать мнение наших офицеров.

– Не уверен, что они всерьёз воспримут пророчество какого-то киргизского шамана, – отрицательно мотнул я головой, – Могу предложить более простой способ.

– Интересно узнать, какой?

– Вы что-то знаете о том, как проникали под купол экспедиции учёных?

– Использовали мощные артефакты, разрывающие защиту. Какие именно, мне неизвестно.

– Угу, это я и предполагал. Не подскажете, чей десяток у нас послезавтра выходит к Куполу?

– Штабс-ротмистра Василькова.

– Идеальное совпадение. Прямо то, что нужно! Мы должны пойти с ними. Я и мой десяток. Скорей всего, ваше присутствие нам тоже не помешает, как и три – четыре подводы, вроде тех, на которых мы доставили трофеи.

– Объяснитесь!

– Завтра я попробую собрать пару – тройку артефактов вроде тех, что были у учёных. Если повезёт, и Твари успеют к пробою, то мы можем повторить успех нашего прошлого выхода, но растянув действие пробоя на более длительное время. Скажем, на час. Что там Еникай говорил? Полдня пробоя отсрочили бы Хлопок аномалии на год? Но зачем нам полдня, если мы можем стравливать давление под Куполом небольшими частями? Как предохранительный клапан на паровом котле.

– Хлопок аномалии? Интересный термин.

– Сам в голову пришёл, как нечто близкое к ситуации.

– Вы уверены, что сможете вскрыть Купол? – выразительно посмотрел на меня ротмистр.

– Конечно же нет. Оттого и собираюсь начать с не очень мощных артефактов. Знаете, как-то сильно не хочется организовать в Куполе такую дыру, которая соберёт к ней всех обитателей той зоны.

– Рискованно, – чуть подумав, заметил Удалов.

– Жизнь вообще рискованная штука, а рано или поздно мы все умрём. Но лично я хочу дожить до старости, – философски отметил я, – В самом крайнем случае очень велика вероятность того, что мне удастся закрыть пробой, как я это сделал в прошлый раз.

– Я читал ваш рапорт. Воспользовались Ледяным Потоком?

– Не совсем. Его усиленной версией. Само заклинание показать не смогу – Родовое умение с непонятной мне схемой, зато его результат вас впечатлит. Это очень сильная и долгая заморозка.

– Пока не совсем понимаю, ради чего вы собираетесь рисковать?

– Конечно же, ради выгоды. Как своей личной, так и общей. Для всей заставы, – не стал я скрывать очевидное.

– Поясните, – потребовал ротмистр.

– Думаю, мы все будем неплохо выглядеть, докладывая о четырёх – пяти десятках Тварей, добываемых каждый месяц. Не так ли? – с ухмылкой поглядел я на Удалова.

– Не то, что не плохо, а я бы сказал – даже слишком хорошо, – скептически отозвался Удалов.

– Боюсь, первые два месяца меньше не получится, если мы всерьёз хотим снизить давление под Куполом.

– Звучит слишком оптимистично, чтобы в это поверить, – весьма недовольно пробурчал ротмистр в ответ.

– Готов поспорить на две бутылки французского коньяка, что добьюсь успеха с первого раза, – применил я запрещённый приём, – Но у меня есть условия. Вполне приемлемые.

– Хотелось бы их услышать.

– Пятьдесят процентов от трофеев мне. Двадцать – моему десятку. Двадцать в фонд заставы и десять тому десятку, который будет нас сопровождать, и на счёт которого запишут добытых тварюшек. Считаю, что будет вполне справедливо, если в докладах начальству отмечусь не я один, а все офицеры заставы.

– Вас не интересуют награды? – не поверил Удалов своим ушам.

– Увы мне, Викентий Константинович, но нет, не особо интересуют. Мне лучше деньгами. По медальке – другой мы все за год и так получим, а на орден мне претендовать рано. Не поймут-с. Да, и ещё. Моему десятку потребуется второй комплект винтовок с подсумками.

– А это для чего?

– Подсумок у солдат на тридцать патронов. Ровно на столько, сколько положено до чистки оружия.

– У нас на складе есть патронные сумки. Они на шестьдесят патронов, – возразил ротмистр.

– Моя тактика не предполагает чистку винтовок посреди боя, – решительно отрезал я в ответ, – Закончился подсумок – смени винтовку. Мне не нужны неожиданности. Обычно они приводят к чьей-то глупой смерти.

– Винтовки есть. Выдадим. И я даже вместе с вами схожу к Куполу, – принял Удалов не простое для него решение, – Но если у вас ничего не выйдет, то тут же подам рапорт, где опишу возможную угрозу.

– Вы в своём праве. Но я бы не стал торопить события. Предсказание шамана в качестве доказательства – не смешно выйдет, – постарался я влить некоторую дозу сомнений в решительность ротмистра, – Если мы сами себе не поможем, то особо рассчитывать не на что. Ни Царицын, ни Саратов нас не выручит, а пока информация дойдёт до столицы и там примут хоть какое-то решение, уже будет поздно. Пока у нас есть две недели. Сумеем осуществить мой замысел и какое-то время удержать пробой – выиграем ещё пару месяцев. Научимся такое делать на постоянной основе – станем богатыми и награды заработаем.

– Звучит неплохо, но пока это только слова.

– Согласен. Давайте подождём с выводами до послезавтра. И я побежал, с вашего разрешения. Слишком многое предстоит сделать.

Сделать мне и впрямь предстоит не просто много, а очень много.

Как изготовить для своего мира артефакт Пробоя, я знаю чисто теоретически. Сам никогда их не изготавливал, и думал, что они мне не понадобятся. Не угадал.

Если разобраться, артефакт не слишком сложный. Этакий накопитель с контуром подзарядки, который начинает собирать энергию с защиты Купола, её ослабляя, а потом взрывается от полученного переизбытка, обеспечивая Пробой ослабленного участка его же магией, но со знаком минус. Наверняка что-то подобное и убитый нами шаман соорудил. Вопрос всего лишь в том, смогу ли я правильно соотнести пропорции, исходя из расхождений магического фона миров и каких-либо неизвестных особенностей аномалии.

– Федот, сбегай до Самойлова. Скажи, чтобы все камни мне в мастерскую принёс, – отдал я распоряжение денщику, начав переодеваться в рабочее.

Да, мне пришлось приобрести ещё один комплект солдатской формы. Как хотите, но работа артефактора иногда связана с дымом, пылью, копотью, а то и вовсе мелкими брызгами раскалённого металла.

Пока денщик бегал, я успел доделать из подготовленных вчера заготовок ещё один солдатский артефакт. Уже неплохо. Пять моих бойцов теперь со Щитами и излечением.

– Принёс, ваше благородие, – ввалился фельдфебель в мою мастерскую.

– Во сколько оставшиеся камни оценили?

– По семнадцать с полтиной на всех выйдет, включая вас, – расплылся Самойлов в улыбке.

– Недорого. В городе они бы вдвое, а то не втрое дороже стоили, если в розницу, – хмыкнул я. – Ладно, давай их мне, деньги после ужина отдам. А теперь слушай меня внимательно. Послезавтра мы снова идём к Куполу.

Дальше я начал нарезать задачи, в основном на завтра, но и сегодня придётся побегать. К примеру, те же новые винтовки получить со всем необходимым.

Чую, вопросов у моего десятника накопилось воз и маленькая тележка, но я ясно дал понять, что пока много рассказать не могу.

– Кстати, не знаешь, кто мне может сделать ошейник? – вспомнил я перед тем, как отправить Самойлова по делам.

– Знаю. Есть у нас скорняк. Какой вам ошейник нужен?

– На меня, – сумел я его удивить напоследок.

Кстати, а начну-ка я с него, с артефакта, который будет крепится на ошейник. Он не сложен в изготовлении, а я как раз успокоюсь и разогреюсь слегка.

Что за артефакт я собрался изготовить? Так всё понятно из его названия Рупор. Он крепится на горло, под самый подбородок, и усиливает громкость речи в несколько раз. В крайнем выходе к Куполу мне такой возможности сильно недоставало, чтобы своевременно отдавать команды бойцам.

Итак, шесть рун, самый плохонький камень из сурка, примитивная оправа с двумя загибулинами, которыми я закреплю артефакт на ошейнике. Полчаса работы – и готово!

К счастью, никого я таким артефактом не удивлю. У нас в училище их подобие половина преподавателей носили. Мой по «оручести» должен выйти чуть получше, но не в комнате же его настраивать.

Отложив готовое изделие в сторону, я хрустнул пальцами, а потом аккуратно взяв пальцами камень, который достали из орла, и внимательно рассмотрел его на свет.

Очень приличный экземпляр. Почти правильной формы и без видимых дефектов. Собственно – первый достойный трофей, из тех, которыми можно гордиться. И пусть он размером всего лишь в недозрелую вишню, но ёмкость накопителя, который я собираюсь ваять, должна оказаться очень достойной.

Серебряный рубль, который здесь весит чуть больше двадцати граммов, пришлось раскатать на шесть полосок, вымеряв их длину так, чтобы они охватывали половину окружности моего шарообразного камушка. Это будущий каркас экрана, который оплетёт камень со всех сторон и на порядок снизит саморазряд, не позволяя закаченной Силе бездарно вытекать. Восемь рун на каждую полосу. Пару раз ошибался, так как работа тонкая, и приходилось раскатывать полоски серебра заново, переписывая рунную цепочку. Два с половиной часа работы, не разгибаясь.

Глянул на часы, и понял, что катастрофически опаздываю на ужин. Точней – уже опоздал, но минут пятнадцать ещё есть. Успеваю.

После ужина я слегка осоловел, что и неудивительно после столь насыщенного дня. Но подстёгиваемый мыслью, что артефакты Пробоя сами себя не сделают, а завтра день мутный, так как мы будем в резерве и режиме пятиминутной готовности, всё-таки нашёл силы, чтобы отправиться обратно.

Изначально я хотел соорудить три артефакта разной мощности, но хорошенько подумав и оценив ассортимент камней, остановился на четырёх. Три будут из камней, добытых из сурков, и один – из лисицы. Итого – три попытки Пробоя в порядке нарастания. Сначала один артефакт из камня сурка, потом сразу два, и лишь затем третий, самый мощный задействую. Стопроцентной уверенности, что всё получится с первого раза у меня нет, но попытаться, с высокой степенью вероятности удачи – почему бы и попробовать.

Осилил только первые три артефакта. А потом спать потянуло так, хоть спички в глаза вставляй.

Вяло попытался сообразить, у кого посреди ночи можно эликсиром на бодрость разжиться, но потом вспомнил слова Василькова о том, что мясо сурка имеет побочный эффект, которым не стоит пренебрегать – лишние полчаса – час сна лучше честно отоспать.

Перед тем, как заснуть, вспомнил про Дуняшу, а затем её образ стал как-то произвольно изменяться, показывая мне то Яну, то Анну Янковскую. Заснул, улыбаясь. Какая нелепость…

Утро встретило меня обильной росой и туманом.

Обычная тренировка, с упором на растяжки, прокачка магических способностей…

Хм, мне показалось или нет? Вроде дело с ростом магической Силы веселей пошло…

Пока уверенно об этом заявить не готов, но как-то чересчур легко мне сегодня всё даётся. Может глиф стабилизировался?

Сказать честно, я развитие магии сейчас не особо педалирую. Стараюсь оставаться в образе недавнего выпускника училища и соответствовать подтверждённому магическому рангу.

Да, отличник, лучший в своём выпуске, успевший развить одно из заклинаний до Адепта первого уровня. Отличное прикрытие. По крайней мере ни один из наших офицеров в мои годы такого не добивался. Так что их пока ничего не удивляет.

В офицерской столовой меня поджидал Васильков, который тут же подсел ко мне за стол, и даже нашёл для этого очень приятную причину.

– Владимир Васильевич, я вам деньги принёс за мяско. Сто пятьдесят два рубля вышло. В городе наверняка дороже можно было продать, но офицеры с соседних застав нам не чужие. Мы с ними всегда стараемся излишки сначала друг другу предложить, и лишь потом к торговцам обращаемся. Так что не серчайте, что немного продешевил. Глядишь, и воздастся нам тем же самым.

– Быстро у вас получилось, – хмыкнул я, сначала старательно прожевав котлету.

– А куда нам деваться, – развёл штабс-ротмистр руками, – Маги, особенно те, кто контракт на продолжение службы сверх срока подписал, за любую возможность усиления хватаются, если оно по их средствам. К примеру, мне совсем немного до мага – «шестёрки» осталось. Как только уровень возьму, так можно будет представление на ротмистра оформлять. Послужной список позволяет.

Хех, а вот и объяснение столь рьяной заинтересованности Василькова в недавнем разговоре, для которого он меня так долго на улице поджидал. Вовсе не удивлюсь, если узнаю, что котлеты из мяса мутанта он сейчас уничтожает ровно до тех пор, пока глаза от обжорства не начинают вылазить. Есть у него на то весомый стимул. Ротмистр – это не только звание, но и повышенный оклад, и возможность получить очень привлекательную должность.

– Вы уже в курсе, что завтра мы вместе выходим?

– Представьте себе, да. Но причины не знаю, – прищурился штабс-ротмистр, готовясь выпытать из меня максимум возможного.

– Попытаемся проверить одну версию. Если получится, то ротмистр её всем объяснит, а вот если нет… Вряд ли он мне даст время на вторую попытку. Впрочем, завтра своими глазами всё увидите, если повезёт. А сейчас извините, вынужден откланяться. У меня всего лишь день на подготовку остался.

Сказать честно, я за утро уже раз пятьдесят попытался прокачать ситуацию, с каждым разом всё больше и ясней понимая, что второго шанса у меня не будет.

Выглядит всё очень плохо. Если на завтрашнем выходе я не смогу организовать Пробой, то вряд ли Удалов ещё раз пойдёт мне навстречу. И что тогда? Дожидаемся Хлопка, а там смотрим, кто из пограничников выжил, а кто стал мутантом?

Допустим, о себе я успею побеспокоится. Изготовлю пару защитных артефактов и постоянно буду держать их активированными. С высокой степенью вероятности – выживу и не превращусь в урода – мутанта. А потом что делать? Убивать вчерашних сослуживцев, свой десяток, Дуняшу…

Бр-р-р… Нет!

Придётся сегодня поднапрячься с артефактами. По крайней мере ещё парочка из лисьих камней всерьёз могут увеличить шансы на Пробой, если остальные не сработают, как надо.

Работал, как проклятый, а заодно сам себя успокаивал. Пускай я по косвенным признакам сужу, но вроде мой артефакт на камне из лисы должен будет куда как громче хлопнуть, чем поделка киргизского шамана. Насколько правильно судить про мощность взрыва в магическом эквиваленте, ориентируясь на звук, мне вряд ли кто подскажет, да это и не требуется. Правильная проверка может быть достигнута лишь эмпирическим путём. А пара дополнительных мощных артефактов даст мне возможность на четвёртую попытку.

– Ваше благородие, обед пропустите! – постучал в окно Федот, чётко выполнив моё распоряжение о том, чтобы напоминать мне про еду.

– Через пять минут буду, – закусил я губу, так как от неожиданного стука у меня чуть было штихель не сорвался, что привело бы в негодность труд последнего часа.

Заскочил в дом, чтобы переодеться, а у умывальника на себя в зеркало глянул.

Жуть. Лицо землистого цвета. Глаза красные, а волосы всклокочены так, словно я с сеновала упал.

Тяжело даётся и работа, и заполнение накопителя Силой, и такая же операция с одним уже готовым лисьим артефактом. По сути, я за это время в один только накопитель на камне из орла уже два своих резерва слил. Но уже на первый лисий артефакт меня не хватило, чтобы его заполнить под завязку. А впереди ещё два, и работа, которая тоже требует магической составляющей.

– Владимир Васильевич, – осторожно подсел за мой стол ротмистр Удалов, – Я случайно узнал, что вы у своего десятка все камни сами выкупили. Зачем?

– Неужели вы думаете, что Купол сам себя пробьёт? – окрысился я в ответ, оторвавшись от еды, – Впрочем, извините. Устал, переутомлён, выкачался под ноль, оттого психую.

– В чём-то не уверены?

– В вас. Боюсь, второго шанса вы мне не предоставите и случится непоправимое, – резанул я правду-матку.

Глава 13

Давно застава не помнила таких выходов. Два десятка бойцов, три подводы, где и возницы, и их сопровождающие из ветеранов вооружены, тройка магов, следующих верхом, как бы не самых сильных на заставе, если немного себе польстить.

Подводы идут не пустые. Все три загружены кольями для рогаток. Как говорится: – На Бога надейся, а сам не плошай. Вот и подумалось мне – зная точное место пробоя, отчего бы его не огородить рогатками в два ряда.

Десять рублей, как с куста. Зато хозяйственное отделение заставы план по заготовке кольев за день выполнило. А что делать, стимулирую из собственных средств. Надеюсь, окупятся мои вложения.

Мутанты из-под Купола выходят, на всю голову пристукнутые, и особой прыти у них не отмечено. Вот и попробуем создать им препятствие, чтобы не дать разбежаться, пока они такие вялые.

Догадываясь, что колья примут на себя часть пуль, но и подойдём мы на этот раз поближе, а три мага – это вам не баран чихал. На самый крайний случай у меня есть Заморозка, от зоны поражения которой я и плясал, высчитывая количество рогаток.

Таким вот цыганским табором проезжаем мимо пограничного пункта, куда вскоре вернуться подводы, и движемся дальше, уже пристально поглядывая по сторонам.

Начали мы часа через полтора, после прибытия к тому месту, где у нас в прошлый раз произошёл Пробой.

Бойцы к тому времени навязали и установили рогатки, скрепив их меж собой прочной верёвкой, а подводы удачно успели уйти в степной форт, так как никаких выстрелов мы не слышали.

Демонстративно сотворив крестное знамение, я пошёл к рогаткам, ориентируясь на белую тряпку, которой обозначен подготовленный проход меж рогаток, для чего мне достаточно будет скинуть две петли.

Признаюсь, над конструкцией артефакта Пробоя пришлось поломать голову.

Всё дело в том, что я не знал, какой силы поток начнёт наполнять тот накопитель, который должен потом взорваться. Не выйдет ли так, что стоит мне мину активировать и сунуть под Купол, как тут же рванёт?

Но решение нашлось. Простое и элегантное – я поставил ограничитель на входной канал. Теперь, какой бы ни была сила входящей магии, накопитель никак не переполнится раньше тридцати секунд.

Тем не менее, начал я с опаской, и что скрывать, укрывшись Щитами.

А что в этом постыдного?

Мои мины – изделия новые, экспериментальные. Если что, ни разу не апробированные, и честно сказать, я далеко не уверен, что рвани первая же, самая слабая мина, у меня в руках, то я выживу. Скорей нет, чем да.

Занёс первый артефакт и пропихнул его под Купол по максимуму. Отступая мелкими шажками, вымерил, что активировать его смогу примерно с расстояния в полутора сажень, не больше.

Но это уже кое-что!По крайней мере, между нами, уже стоит два Щита, которых просто не было, когда артефакт Пробоя находился у меня в руках.

Активировал свою поделку и постарался с достоинством удалиться, закрывая за собой проход меж рядов рогаток.

По пути активировал Рупор.

Бумкнуло примерно через минуту, и не сказать, чтобы чересчур сильно.

– Замечен Пробой! – радостно сообщил я через несколько секунд, – Довольно незначительный, если судить по выбросу Силы, – не стал я признаваться, что размер дыры в Куполе я наглядно вижу.

Так себе дырка получилась, размером с форточку и она уже вот-вот захлопнется.

Так и вышло. Минуты не прошло, как Купол затянул пробоину, в которую ни одна тварюшка так и

не пролезла.

Печально?

Вовсе нет – радостно! Мой артефакт сработал, как надо, а то, что мощность оказалась недостаточна, так это мы сейчас поправим.

Насчёт следующей попытки у меня возникли сомнения. И всё дело в спешке. Излишняя торопливость артефакторам не к лицу. Вредит результатам. Хотя, на тот момент у меня и выбора не было. Осваивать что-то новое в столь сжатые сроки нереально.

Моё смятение понять не сложно. Уже по дороге к Куполу у меня возникли вопросы. Два одинаковых артефакта, которые я одновременно активирую, рванут разом, или один из них задержится, пусть и на доли секунды.

Зря я сразу этому значения не придал. Может, успел бы придумать, как мне запараллелить камни и организовать переток меж ними, чтобы они всё-таки разом бумкнули. А сейчас я сильно опасаюсь. Как бы первый взрыв не отбросил своего близнеца от Купола.

Сомнения меня не обманули. Второй артефакт отбросило в сторону, и он сработал уже с изрядной задержкой. Имеем три минуты мелкого прокола, и ни одной Твари с той стороны.

– Похоже на то, что я уже могу рассчитывать на коньяк, – не слишком радостно заметил ротмистр, подводя итоги первых попыток.

– Не судите опрометчиво, – произнёс я уже кем-то сказанную фразу.

Да, так бывает, что все красивые слова уже давно кем-то сказаны, а нам лишь предстоит их повторять. Обидно.

На самом деле, болтая с ротмистром, я наблюдаю за Куполом. Его вторая рана затягивается медленней и не с такой плотностью.

– Очень похоже на то, что сегодня удача нас всё-таки посетит. Но нужно торопиться. Купол очень быстро восстанавливается, затягивая место Пробоя, – с этими словами я снова кинулся к Куполу, и заложил под него артефакт с Камнем лисы.

Удалов кивнул, хотя в глазах его читалась тревога. Он явно не верил в успех, но, видимо, решил дать мне ещё один шанс – или просто хотел убедиться сам, что всё действительно безнадёжно.

Бабахнуло громко и Пробой открылся! Да ещё какой! Раза в полтора шире, чем вышел у киргизского шамана. Из Пробоя вырвался поток горячего степного ветра, насыщенного магией. Воздух был сухим. Пахнуло озоном и полынью. Грохот вышел такой, что даже рогатки затрещали. Земля под ногами вздрогнула, и из Купола хлынула волна энергии.

– Есть Пробой! Приготовились к стрельбе! – с трудом я сдержался от того, чтобы не заорать во весь голос.

Если я надеялся, что рогатки нам помогут, то не угадал. Первыми из Пробоя вылетели вороны.

Слава глифу! Подготовленную Молнию я за полсекунды поменял на Оглушалку и врезал ей по стае. И тут же следом отправил Ледяной Поток. Почти всех птиц – мутантов удалось пристрелить на подлёте, а опоздавших, которые залетели чуть позже, добить на земле. Это уже моя магия сработала, заземлив опаздунов. Но вот две вороны на штыках нашей передней пятёрки – это косяк. Допускать тварюшек до штыков в мои планы не входило.

Пробой снова сияет, как новенький, изображая из себя арку радиусом метров в десять -двенадцать.

А вот и шакалы пожаловали, и как бы не две стаи сразу.

– Второе отделение! Стрельба по готовности, – подключил я при посредстве Рупора десяток Василькова.

Мы могли бы и сами с ними справиться, пусть их и было больше двух десятков, и через рогатки ни один не перепрыгнул, но совесть тоже нужно иметь. В том плане, чтобы уж совсем беспардонно не врать, когда в рапорте эти тварюшки будут на счёт десятка штабс-ротмистра Василькова записаны.

Лисы, сурки, два кабана, которые испортили нам первый ряд рогаток. И долгая пауза.

– Сменить винтовки! – отдал я команду своему десятку, – Второй десяток – огонь по готовности!

Пробой затягивался, и довольно быстро.

А пострелять десятку Василькова пришлось. Восьмёрка сайгаков – мутантов, размером с хорошего жеребца и с почти метровыми рогами оказались неплохой целью, добивать которую пришлось уже моим бойцам. Ещё я успел осадить одного мутанта в прыжке, врезав по нему Воздушным Кулаком, отчего он упал своим брюхом на рогатки, где его и добили.

Крепки на рану эти мутанты оказались, а может – калибр берданок для них маловат или пуля у нас неправильная. В том плане, что нет в ней ярко выраженного останавливающего действия. Со своего места я прекрасно видел, что васильковцы, расположенные по краям моего десятка, простреливали сайгаков насквозь, попадая им в бок, но летальным становилось лишь попадание в голову, и чаще всего, не одно.

Дальше были ещё пять шакалов, два беркута и наступил очередной перерыв.

– Ваше Высокоблагородие, – обратился я к ротмистру при всех, как положено, ибо субординацию надо блюсти, – Что у нас со временем?

– Сорок две минуты, – глянул Удалов на часы.

– Будем закрывать?

– А не рано?

– Так Пробой не в один миг затянется.

– Тогда действуйте!

Вот он – самый опасный момент сегодняшней вылазки. Пробой уже наполовину затянулся, но всё равно можно нарваться на мутантов, которые неожиданно выскочат, когда я буду в двух – трёх шагах от Купола.

На мне два активированных Щита и Огнешар, готовый отправиться в раскрытый Пробой, сквозь его мерцающую радужную плёнку, не такую непроницаемую, как Купол, но достаточную, чтобы за ней ни черта не было видно.

Самойлов открыл мне проход в ряду рогаток, а когда я хотел его закрыть, он не дал мне это сделать, упрямо мотнув головой. Набычился десятник, и проход своим телом закрыл. Хм, мелочь, а приятно. Оставил мне шанс выскочить, хотя сам рискует.

– Сейчас я сам справлюсь. Остальные только помешают. Так что приказываю: за рогатки никому не заходить. Ни шагу вперёд без моей команды. Понятно? – разнёсся мой приказ с изрядной громкостью.

Бойцы кивнули, кто-то даже поправил подсумок. Напряжение нарастало. Я чувствовал его кожей, как будто воздух вокруг стал гуще.

В этот момент Купол внезапно дернулся, словно живое существо, которому стало больно. Я замер. Сердце екнуло, но времени на раздумья уже не было. Пробежав несколько шагов, я запустил в Пробой Огнешар, и он полыхнул уже с той стороны, да так ярко, что свет даже сквозь плёнку Пробоя пробился. Попал! Я остановился, и повторил. Вспышек больше не было.

Выскочив на ту сторону, едва не вляпался в тушу какой-то безголовой здоровенной курицы, очень похожей на страуса – гиганта. Огнешар попал ей в голову, напрочь её испепелив. Больше никого не увидел. Выставил две Заморозки и ухватив гигантскую птицу за длинную шею, волоком потянул её вслед за собой, выбираясь из-под Купола.

– Поднять стволы вверх! – скомандовал я, едва перейдя на нашу сторону, – Самойлов, помогай!

И снова потянул тварюшку за собой. Тяжёлая. Пудов семь – восемь, если не больше. Вот она какая оказалась, степная дрофа – мутант. До этого я местное подобие страуса видел только на картинках.

Оттащив тушку птицы подальше от Купола, мы с десятником закрыли проход в рогатках, и вся наша команда принялась ждать, когда Пробой окончательно закроется.

На это ушло семь долгих минут.

– Получилось, – прошептал я, опираясь на рогатку.

– Да, – кивнул Удалов, подходя ко мне. – Мы продержали Пробой открытым почти пятьдесят четыре минуты.

– И выбили больше сорока особей, – довольно добавил Васильков, вытирая платком вспотевший лоб.

– Это только начало, – сказал я, глядя на Купол. – Теперь мы знаем, как это делать. И будем повторять. Неделя за неделей. Месяц за месяцем.

Удалов посмотрел на меня долгим взглядом, потом протянул руку.

– Сделайте так, чтобы мы все дожили до старости, подпоручик.

Я пожал её.

– Приложу все усилия. Только дайте мне время и ресурсы.

– Получите. – Уверенно пообещал он в ответ.

– Тогда начнём готовиться к следующему выходу. Через полторы недели – снова к Куполу.

Все молчали, ещё не понимая, что сегодня мы сделали первый шаг к победе. Но и к ещё большему риску.

Купол дышал теперь по-другому – глубже, болезненнее. Как будто ждал, что мы продолжим.

А мы продолжим.

Пока не станет легче.

Или пока не станет слишком поздно.

* * *

Вернулись мы, не слишком опаздывая на ужин. Втроём. Когда до заставы осталось версты три – четыре, и показались первые плантации арбузов, то мы просто воспользовались скоростью передвижения наших лошадок, и старательно их понукая, изрядно оторвались от каравана и своих десятков побольше, чем на полчаса.

Нас ждали. В зале офицерского собрания был подготовлен праздничный ужин и вскладчину закупленный ящик цимлянского, уже слегка не полный.

Я успел в темпе умыться и переоделся в положенную форму. Так что на фоне остальных офицеров ущербно не выглядел.

Говорить за ужином и после него мне много не пришлось. Васильков оказался отличным рассказчиком, и он очень красочно поведал, как и что происходило.