Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 62 страниц)

– Артефакты своим бойцам обещал изготовить, а здесь даже станочки с наковаленкой негде крепить.

– Если желаете, я с оружейником могу переговорить. У него два ружейных верстака без дела простаивают, – предложил Федот после коротких раздумий, а потом, правильно оценив мой недоверчивый взгляд, добавил, – У оружейника, как мы в прошлом году новые винтовки получили, работы сейчас совсем нет. Это он раньше зашивался и помощников требовал, а нынче не у дел оказался.

– А и поговори, – тяжело выдохнул я в ответ, всё ещё не остыв от идеи домашней мастерской, которую негде разместить.

– Ваше благородие. Оружейник на месте и вас ожидает, – доложился Федот уже через десять минут.

Собственно, оно и не удивительно. До оружейной мастерской оказалось идти всего ничего.

– Ваше благородие, здравствовать, – поприветствовал меня кряжистый мужик, с чрезвычайно густыми бровями, – Значитца, разрешите представиться – Иван Силыч меня кличут. Ефрейтор Глушко.

Интересно представился. Провокационно. Явно желает посмотреть, как я отнесусь к столь вопиющему нарушению субординации.

– Ты, Иван Силыч, поменьше фрондёрствуй, особенно при посторонних, и тогда будем дружить, – сумел я его удивить своим ответом, – Федот мою надобность тебе обсказал?

– Так понял я его, чего не понять, – поскрёб мужик бороду пальцами, – Больше скажу. Очень к месту наша встреча пришлась. После вашего револьвера, – осторожно выговорил он новое слово, – Ко мне офицеры зачастили. И все, как один, интересуются, доброе это оружие или игрушка какая новомодная. Я, признаюсь, в ответах терялся, а как стало известно, что вы из него тварюшку прикончили, тут такой интерес возник, что пером не описать. Погодите, под вечер ротмистр из степи вернётся, и меня точно в Саратов снарядят, чтобы энти револьверы покупать. Так что сильно я интересуюсь его устройством и прочими тонкостями, которые при покупке не помешает знать. А то ведь подсунут барахло, а денег-то отвалить придётся не шуточно!

– Пошли сначала посмотрим, что у тебя для меня подходящего найдётся, – усмехнулся я, поняв интересы оружейника и нехитрый расклад, по которому он от значительной части работ запросто избавится.

Кольт – оружие надёжное. Ухаживай за ним своевременно и никакой ремонт ему на долгие годы не потребуется.

– Так пистолетная комната вам в самый раз выйдет! Там даже место есть, где передохнуть можно. А по зиме я печь топлю, и она одной стеной туда выходит, – горячо начал агитировать меня Силыч, явно мечтая о тех временах, когда в его вотчине перестанут появляться офицеры, если вдруг все они обзаведутся нормальным и надёжным оружием.

– Федот, кобуру принеси, – обернулся я в сторону приоткрытой двери, прекрасно зная, что денщик наш разговор подслушивает, но не со зла.

Этакое двоевластие на заставе наблюдаю. Вроде, и выполняют солдаты все приказы, но с оглядкой на старослужащих, зачастую дожидаясь их подтверждения. Пока не понял – плохо это или хорошо. Про самодуров среди офицеров заставы я не слышал. Да и откуда бы им взяться, если каждый десяток раз в три дня далеко в степь уходит. Начни кто из офицеров зверствовать не в меру и руки распускать, так ведь может и не вернуться с очередного выхода.

Да, вот такие взрослые мужские игры у нас на заставе происходят, и никуда от этого не деться. Любой, кто служил или обучался в военном училище, меня поймёт, а может и нет, но к примеру мой десятник, как старослужащий, среди солдат авторитет имеет в разы больший, чем я, маг и подпоручик.

Особо вникать в тонкости общения пока не стал. Мне гораздо интересней предложение оружейника, настолько, что аж руки чешутся.

И да, он угадал. Прямо-таки то, что мне надо!

Прямоугольная комната, примерно на двадцать – двадцать пять квадратных сажен, с соотношением длины стен два к трём. Отдельно выделен уголок, с парой плетёных кресел, видимо для офицеров, которые притащили свои пистолеты на незначительную правку.

Пара верстаков присутствует, и на одном из них тисы стоят. Гораздо более серьёзные, чем те, что у меня в наборе. И даже наковаленка присутствует, пусть и небольшая. А вот с освещением всё плохо, как и со шторами.

– Чай есть, или Федота за ним послать? – спросил я у Глушко, плюхаясь в плетёное кресло, к слову сказать, чертовски удобное.

– Обидеть хотите, ваше благородие, чай в нашем деле завсегда необходим, – продолжил играть ефрейтор, заметно подкашивая под этакого недалёкого служаку.

Меня такое нисколько не задевает. Это он роль играет, а я, дай Бог, сразу две, а то и три.

Принесённый денщиком револьвер его отвлёк, если не вовсе погрузил в сумеречное состояние.

И слава Богу! Мне рожи меньше корчить.

Тяжеловато с непривычки, но кто же знал, что для переселения души и её правильного отыгрыша, в первую очередь стоило обучаться актёрскому мастерству.

Я вот такой тонкости даже предположить не мог, и будь сейчас зрители моего спектакля чуть проницательней, так и всплыл бы я, как Тритон, пытающийся изобразить из себя очаровательную деву.

Не поняли? Ничего страшного. Это отголоски из моего мира.

Кстати, их, ровно как и воспоминаний, всё меньше и меньше. Дело к тому идёт, что очень скоро я сроднюсь напрочь не только с памятью моего реципиента, но и со всеми его помыслами, привычками и остальными особенностями, которые люди часто за собой не замечают.

Страшно? Вовсе нет. Скажу больше, к чему-то подобному я и сам стремился.

Наш симбиоз выглядит вполне естественно, а два моих сознания понемногу начинают привыкать к тому, кто из них за что отвечает.

По крайней мере никаких конфликтов меж ними в ближайшее время не предвидится. Оба загружены.

И это славно!

А у меня полдня осталось, чтобы изготовить шесть артефактов. Один для себя и пять – для бойцов моего десятка.

– Федот! Где тебя носит! Инструменты мои живо тащи! – гаркнул я в открытое окно на ползаставы, обозначая своё новое логово.

Надеюсь, мой посыл будет правильно понят, и излишне любопытных не придётся наказывать, Хотя… Отчего бы не пошутить…

Мина-пердушка… Забавная шутка одного моего приятеля из прошлого мира, тем не менее, она позволила нам в первый же день вычислить пару кротов у себя в окружении.

Там всё просто. Несколько небольших артефактов, размеров в мелкую монету, разбрасываются под окнами штаба или офицерского дома, а потом нужно всего лишь подождать, кто в ближайшие сутки выдаст себя звуком и запахом.

И спросить.

А уж это мы умели.

Хех, опять ностальгия. Ладно хоть по делу.

Но пяток пердушек уже ожидают своих жертв у меня под окном.

Глава 9

Хлопоты житейские

На изготовление шести заготовок под браслеты и работу по трём из них у меня ушёл весь остаток дня и половина следующего. Эти артефакты оказались гораздо сложней в работе, чем всё, что мой реципиент делал раньше. Порадовала моторика рук. Нанесение рунных цепочек я выполнил с хорошим качеством. До идеала ещё далеко, но результат обнадёживал. Думал, будет хуже.

Федота посадил перетирать в кашицу часть принесённых растений, подготовив и тщательно отобрав для этого нужные части растений. Кашица пойдёт на мази. Из части цветов получится спиртовая вытяжка, а остальное мы с Федотом порубим и высушим. Да, из одного растения можно получить три разных вида лекарств, пусть и со схожими качествами, но отличающимися по применению.

К примеру, мазь пойдёт на раны, спиртовая вытяжка на больные зубы и ноющие суставы, а заваренный в кипятке сбор можно использовать, как средство от поноса и желудочных расстройств. Не сказать, что это будут сильные лекарственные средства, но с довольно заметным эффектом, что по нынешним временам вполне достойный результат.

– Самойлов! – открыв окно, крикнул я замеченному вдруг десятнику, который шёл мимо, – Зайди-ка на минутку.

– Слушаю, вашбродь, – замялся фельдфебель у порога.

– Три браслета успел сделать. Подходи, объясню, как ими пользоваться, – подозвал я его к столу, на котором были выложены артефакты.

– Смотри внимательно. Видишь крутилку? Когда она на значок щита направлена, то браслет на защиту работает, когда на крест – то лечить начнёт, а если на чёрную точку, то браслет не будет работать и расходовать Силу, которой тут не безгранично. Все три заряжены. Раздай, кому посчитаешь нужным, и строго-настрого предупреди, чтобы не баловались. Если кто из любопытства свой браслет по глупости разрядит, то пусть ко мне даже не подходит, а идёт заряжать его за свои деньги.

– А как вы это определите?

– Если защиту включит, то она лишь на атаку сработает, а если на лечение, то мы же будем знать, ранен был боец, или срамную болезнь лечил.

– А ваш браслет и такое может? – всерьёз заинтересовался фельдфебель декларируемыми мной характеристиками.

– С сифилисом вряд ли справится, разве, что подохнуть от него долгое время не даст, а с остальными болезнями – вполне способен. Ты, если что, не темни. У нас в десятке кто-то болеет?

– А еслиб и болел, то что? В город к дорогому целителю его отправим? Так никто не даст увольнительную раньше пары месяцев, а потом, откуда столько денег у солдата, чтобы к городским целителям бежать. У них ценник с десяти рублей за обычный чих начинается, – слегка окрысился на меня десятник, что-то про себя обдумывая.

– Сколько? – сухо спросил я.

– Что сколько? – не понял Самойлов.

– Сколько больных у нас в десятке? – поставил я вопрос со всей командирской прямотой, не давая возможности врать и юлить.

– Двое, – нехотя признался он, – По пьяному делу с одной местной шалашовкой отметились, а она какую-то заразу от проезжего коробейника подцепила, за платочек аленький.

– Дела… – протянул я, не зная, как правильно поступить, – Приводи страдальцев по очереди. Первого, через полчаса.

Вылечить обоих бесплатно я смогу. Два Средних Исцеления. Если оба не вдруг, отчего бы и нет, вытяну, взяв хотя бы получасовой перерыв на восстановление Силы. Но отрабатывать должок они у меня будут долго.

Впрочем, не это меня волнует, а сам факт излечения, где я засвечу лишнее.

Так-то, Среднее Исцеление, в его бывшей версии, которую знал тот, прошлый Энгельгардт, его резерв Силы чуть ли не до донышка исчерпывало. Оно и оказалось первым, которое я, сидя на лавочке перед госпиталем, изрядно переработал, используя свои знания из прошлой жизни. Думал, на себя использовать, но осознав, что традиционное излечение мне в плане адаптации на пользу, передумал, а заклинание осталось.

Вышло довольно убедительно. Почти в полтора раза увеличилась эффективность заклинания, и примерно на столько же снизилась его энергоёмкость. Как по мне – результат более, чем замечательный. Впору начать рассуждать о том, что моя модификация Среднего Исцеления вплотную подходит к его более старшим версиям Исцелений, которые мне ещё не скоро станут доступны. А если учесть, что в этом мире существует странная система прокачки самих заклинаний, то может быть всё очень весело выйдет.

Но не вдруг. А лишь, когда я разберусь, как можно с показателями этого ресурса поступать творчески. Обходя сотни, а то и тысячи повторов, которые здесь считаются необходимым условием, присваивая каждому заклинанию возрастающие ступени мастерства.

В это все верят. А как по мне – чистая ересь!

Нет. Никто не спорит, что формирование заклинания занимает вполне определённое время, но отчего меняются его свойства? Такие, как дальность, скорость и поражающее действие у того же Огнешара?

Этого я пока не понял, а местная теория магии считает такие условия развития, как нечто само собой разумеющееся, приводя на то сотни аргументов и фактов.

Я хоть и прекрасно понимаю менталитет учёного люда, готового всё объяснить с умным видом, а потом, чуть ли не на кулаках, отстаивать свои теории, но нет. Изучил. Правдоподобных объяснений пока не нашёл.

Предположения? Да, они у меня есть. И если честно, то не радуют.

Как вам такая мысль, что в давние времена довольно могучий маг – менталист сумел внедрить этакую установку, которую его жертвы и последователи сумели протащить через десятилетия, если не больше? Говоря попросту, уровень заклинаний прописан в головах магов, а не где-то ещё. Как такое возможно – это большая загадка.

Из тех, которые разгадаешь вслух, и головы не сносить.

Нет, я вполне допускаю, что некоторые ограничения на силу заклинаний были введены чисто ради безопасности их пользователей, и каким-то загадочным образом в них внедрены, например, при обряде инициации. Они плавно приручали своих хозяев к каким-то заклинаниям, а затем создавали атмосферу праздника, немного их усиливая. А саму классификацию магии люди придумали позже. Есть среди нас такие, кого хлебом не корми, дай только чего-нибудь объяснить, а особенно за солидные оклады и научные степени со званиями.

Вот и объяснили учёные прокачку заклинаний, сославшись на имеющийся опыт, а не на ментальные установки в головах магов. Но это пока моя личная версия. Непроверенная.

С кого начну её проверять? Так с себя. Но позже. Когда из завтрашнего выхода в степь вернусь.

А поход предстоит интересный. Мы же прямо до Внешнего Купола аномалии дойдём. Вот я и проверю, отличаются ли попытки Пробоя в этом мире от тех, которые мы у себя сумели вовремя остановить.

Да, в моём прошлом мире с Пробоями справились, пусть и не сразу. Я лично не раз ездил в экспедиции, снимающие на теле планеты тот слой нарывов, которые выходили на опасный уровень. Обычно такого хватало надолго, на пару лет точно. Ни один «нарыв» у нас на материке так и не лопнул, чтобы разрастись этакой язвой, и занять площади в десятки раз больше, чем прежде. Но это у нас. Соседям, и ряду островных государств повезло меньше. Их территории мы потом зачищали, выжигая земли под ноль и оставляя за собой Пустоши, которые впоследствии оказались настолько ценным ресурсом, что за них пришлось повоевать. Очень большая прибыль получалась с того, что мы на них добывали. А самое главное – маги, которые там работали, росли в опыте и уровнях выдающимися темпами.

Во! Покопавшись в воспоминаниях и проведя параллели, я понял, что меня так сильно беспокоит!

Давление магии внутри Булухтинской аномалии… Несмотря на небольшие размеры Булухты, как её здесь называют, она обладает чрезмерным внутренним давлением.

И всё бы ничего, но магический фон планеты Земля процентов на пятнадцать – двадцать ниже, чем был у нас. А значит что?

Всего лишь надо понимать, что вскоре произойдёт большой БУДУБУМ!!!

А потом аномалия в разы расширится, резко и вдруг, и из её нутра полезут уже совсем другие Твари. Настолько серьёзные, что с ними даже армия вряд ли справится, не понеся многотысячных потерь.

Избежать такое можно. Нужно всего лишь вскрыть внешний слой купола аномалии, тем самым стравив давление сначала из-под него, а затем и заставив следующий купол бездарно работать на такую накачку. Употребляя медицинские термины – в нарыв нужно вставить дренаж, и тогда он не бомбанёт.

На первый взгляд – решение простое и красивое.

Дьявол, как это и положено, кроется в мелочах. И первой мелочью станут те мутанты, которые обнаружат прорыв Купола, и кинутся к этому месту, так как такое у них заложено на уровне инстинкта. Для них площадь под куполом – это свой мирок, который они готовы защищать так же, как муравьи защищают свой муравейник.

От стратегически важных размышлений меня отвлёк боец с триппером. Он явился ко мне, вытаращив глаза, как котик, который недавно плакал. Оно и понятно. Гонорея в острой форме самого сурового бойца проймёт.

– Просто сядь и молчи. Руку на стол положи, любовничек, – не смог я под конец удержаться, чтобы не стебануться над неудачником.

Минуты две трачу, чтобы собрать сложное заклинание, а потом его запустить.

И да – это моя новая проблема.

Глиф. Очень нужная и важная способность для любого боевого мага.

Этакий набор слотов, с уже собранными сложными заклинаниями, в которые достаточно было мысленно тыкнуть и подать Силу, а не заниматься тем онанизмом, как я сейчас, бездарно растрачивая время на подготовку и выстраивание заклинаний.

На полдюжины слотов я бы глиф ещё вчера собрал, но вот нет же! Я же перфекционист! Тип того, что всегда им был и буду, как бы не печально оно порой казалось.

Но вот на дюжину слотов глиф пока не встаёт. Он упёрся, заколдобился и перестал отвечать на запросы. Но я его внедрение не прерываю ни на секунду.

А если честно, то порой болезненные ощущения появляются такие, словно ежа против шерсти рожаю. К счастью, они только простреливают, но, чёрт побери, чересчур уж ярко!

Из хорошего, моих скупых мужских слёз никто не увидит.

Сглазил.

Пока с установкой глифа возился, второй страдалец явился.

– Не восстановился ещё полностью. Через полчаса приходи, – через открытое окно отправил я его погулять.

Нечего бойцу своего командира видеть с потным лицом и влажными глазами. Пусть считает, что нам, магам, всё легко даётся. Ага, по щучьему велению…

Закончив с глифом и излечением половых гигантов из своего десятка, я занялся конструированием облегчённой версии Заморозки. С расчётами особо мудрить не стал. В хорошо знакомом мне заклинании, из своего старого арсенала архимага, я лишь изрядно урезал расход Силы, выставив его примерно в одну шестую часть своего резерва. Площадь заморозки решил оставить такую же, как у Ледяного Потока, посчитав её достаточной и удобной. Разместил собранное заклинание в глиф и отправился за пределы заставы.

Жахнул, предварительно оббежав присмотренный участок степи и убедившись, что никого не задену. Резерв просел в пределах ожидаемого, площадь накрытия оказалась чуть больше расчётной, а вот время… Я даже спустя три минуты не смог близко подойди. Холод стоял лютейший! Зайти смог минут через десять. Под ногами хрустит замороженная трава, а веточка кустарника отломилась со звуком сосульки, явив на свет остекленевшую поверхность излома.

– Похоже, с холодом перебор вышел, – самокритично признал я, почёсывая затылок, – Поленился. Всё-таки нужно было пересчитать концентрацию Силы на площадь поражения. Впрочем, больше не меньше. Накрой я ту стаю шакалов и, пожалуй, не один бы не выбрался. Там бы и окоченели.

Подумав, решил пока ничего не менять. Посмотрим, как Заморозка на мутантах сработает. Так-то очень бодрое заклинание получилось.

И вот что интересно – отчего-то закралось у меня сомнение в том, что это заклинание вышло уровня Ученик, или даже Адепт. Эффективность у него на уровне Мастера. И сравнить не с чем. Заморозке в её чистом виде, без поражающих элементов льда, в училище не обучали. Вот забавно-то выйдет, если те заклинания, которые я извлеку из арсенала архимага, да под себя подработаю, сразу выйдут на уровень Мастера.

Отчего я в такие фантазии ударился? Так тут всё просто.

Чисто машинально сразу же сравнил свою Заморозку и штатный Ледяной Поток.

К примеру, в тот же распадок, мы сразу же после боя зашли и особого холода не ощутили. Так, лёгкую прохладу, а тут…

Мда-а. Может, всё-таки мне ещё уменьшить расход Силы? Корректировка не такая уж и сложная выйдет. А то засвечусь с незнакомым этому миру заклинанием, которое маги с нашей заставы попросят им показать, и что отвечать?

– Господа, сначала вам придётся освоить совершенно новый рунический язык! – вполголоса произнёс я, чисто для того, чтобы услышать, насколько лживо и глупо такие слова прозвучат.

Хм. А что, если сослаться на Родовое умение? За годы обучения в училище такие курсанты Владимиру встречались. Один мог на минуту – другую покрыться Каменной Кожей, по которой бить, только руки ломать. Другой умел Телекинезом кирпичи кидать, шагов на сто с лишним. А Харитон, из его отделения, был способен уйти под воду минут на пятнадцать, без всякого вреда для себя.

– Ладно. Заморозку оставлю в глифе, – решил я для себя, радуясь найденному решению и резво пошагал к заставе.

– Ваше благородие, не желаете с нами на рыбалку сходить? – окликнул меня Самойлов, поймав меня у самого дома.

– Удочек нет, и времени, – отрицательно помотал я головой.

– Так мы же неводом. За час управимся. Наша очередь нынче, да и господа офицеры насчёт свежей рыбки уже интересовались, – хитро прищурился десятник.

Кормят на заставе неплохо. Но жить на берегу Волги и оставаться без вкусного приварка способен только ленивый. Пограничники себя такими не считали и вскоре весь мой десяток устремился за поскрипывающей подводой, на которую был свален невод и больше дюжины плетёных корзин.

К реке выбрались по дороге, проходящей по окраине села. Песчаная коса здесь простирается версты на полторы вниз по теченью. На берегу, шагах в десяти от воды нашлась добротная лодка, которую шестеро бойцов спустили на воду. Уложив на корме невод, гребцы навалились на вёсла. От берега отошли недалеко. Шагов на тридцать – сорок, как закончилась верёвка, а два бойца, которые её удерживали, зашли в воду чуть ли не по пояс.

Выведя лодку на течение, один стал быстро вымётывать сети за борт, а второй погрёб, уходя от всплывающий поплавков. Когда весь невод оказался в воде, лодка быстро направилась к берегу, торопясь доставить конец бечевы, уходящий к снасти.

– Растягивай крылья! Веселей шевелись! Рыба ждать не станет! – зычно командовал Самойлов, но как я понял, этот спектакль ради меня играется.

Бойцы и сами уверенно и умело выполняют нехитрые действия.

– Нижние, навались! Отстаёте! Сходится начинайте, невод скоро на мелководье выйдет, – азартно продолжал руководить десятник, – Гребцы в воду! Верхнюю подбору поднимай, а то весь крупняк в реку выпрыгнет!

Рыба и правда, выйдя на мелководье, отходила к берегу и с разгона перепрыгивала строй поплавков. Вскоре невод тяжело заскрёб по песку, а там и мы с десятником подхватились, помогая вытаскивать тяжёлый кошель на песок.

– Ох, и удачливы вы, ваше благородие! – оценил Самойлов улов, – Как считаете парни, обловили мы десяток Емельяненко?

– Как есть обловили! – чуть ли ни в унисон заявили оба гребца, радостно скалясь.

Рыбу начали сортировать, раскладывая по разным корзинам, в чём и фельдфебель принял деятельное участие, отобрав в отдельную корзину пяток мерных судаков, полдюжины стерлядок, и украсил эту картину парочкой осетров, фунтов на пятнадцать каждый.

– Гринёв, Грицко. Идите бабе Нюре поклонитесь. Скажете от нашего десятка со всем уважением, – кивнул десятник на корзину лично им отобранной рыбы.

Я отвернулся, сдерживая ухмылку. Тут провидцем не нужно быть, чтобы понять, куда сейчас бойцы отправятся, зная, что в селе есть шинок, до поздней ночи торгующий казённой водкой.

Да и пусть. Мужики взрослые, разумные. В залётах не замечены. А радость в жизни должна у всех быть.

Меж тем из кошеля извлекли пудового осетра, пару клыкастых судаков, впечатляющих размеров, а там и корзины закончились.

– Иванов, отправляйся на заставу. Пусть корзин побольше отыщут. Да, и поварам скажи, чтобы место на леднике готовили. Рыбы ещё два раза по столько будет.

– Что, действительно неплохой улов? – оценил я суету с добычей.

– В это лето наибольшим будет, – лихо подкрутил ус фельдфебель, – Неводок-то у нас неказистый. Покажи такой промысловикам, так засмеют. Но ничего, зимой крылья саженей на десять – двенадцать нарастим, совсем другая песня выйдет.

Хорошо живётся простым людям… Беззаботно.

Вечером вкуснейшей рыбки вдосталь нажарят, да посидят дружной компанией, отмечая успех.

А ты тут голову ломай, как силу магическую вернуть, и при своих остаться, не заинтересовав никого чрезмерно.