Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 62 страниц)

Глава 19
Ифрит – это…

Капитан жандармерии и полковник Артамонов прибыли на каком‑то новеньком и очень быстроходном пароходике, в силу своего небольшого размера, больше похожем на служебный катер‑переросток.

Пока они общались с ротмистром, я дожидался вызова и вспоминал свои ночную вылазку.

Заснуть у меня не получалось. Я же определённо чувствовал, что в сундуке спрятано разумное существо, чисто магического плана. По всем признакам – ифрит. И оно со мной пыталось общаться.

В своей прошлой жизни я пару раз имел дело с ифритами, но мы всегда оказывались по разные стороны баррикад. В нашей Империи такие сущности не водились, а у южных соседей встречались. Ифриты – это довольно могущественные демоны, одна из разновидностей джиннов. В южных странах они встречались в самых жарких пустынях или в районах действующих вулканов. По своей силе ифрит вполне сопоставим с архимагом, но проигрывает ему однобокой направленностью, так как владеет лишь магией Огня. Пара архимагов, действуя в связке, такого демона минут за десять – пятнадцать уконтропупит, благо методика борьбы с этими созданиями отработана. Главное – не дать им сбежать. Со скоростью у них всё в порядке, и если демон даст дёру, то догнать его ещё та проблема. Но если архимага или слаженной боевой звезды магов, на горизонте нет, то ифрит – жуткая разрушительная сила. Магией Огня они владеют виртуозно, а дури у них надолго хватает.

Вышло так, что мучаясь любопытством и бессонницей, я попёрся к старому пороховому складу, куда на ночь выгрузили сундук, приставив охрану из четверых бойцов.

– Посижу с вами немного. Неспокойно что‑то мне. Так что, пока не сморит, поисковой магией вас подстрахую, – объяснил я свой приход знакомым бойцам из десятка штабс‑ротмистра Василькова.

– А чай будете? – тут же нашёлся один из них, десятник, если я правильно запомнил.

Вот же хитрован. Знает, как крепкий чай сон отбивает. Впрочем, что его винить – когда маг в карауле, так и бойцам намного спокойней. А эти меня в деле видели и оценили.

Получил в руки кружку горячего духмяного чая, щедро сдобренного смородиновым листом и дополненный ещё чем‑то.

– Что ещё тут кроме смородины? – отведав бодрящий чаёк, спросил я у довольного десятника.

– Лист молодой земляники и ягода шиповника, – не стал он скрывать ингредиенты своего сбора.

– Давно травами увлекаешься?

– Бабка с малолетства мне науку пыталась передать, сетуя, что девки у нас в семье ни на что не годны, но померла раньше, чем я понял, про что она толковала. Так получилось – одних лишь верхушек и успел нахвататься.

– Вот так и теряем мы знания, – искренне подосадовал я, прекрасно понимая, что у иной травницы можно найти не один десяток уникальных рецептов.

К слову сказать, листьев земляники и плодов шиповника в моём «гербарии» нет. И если про шиповник что‑то есть в тех книгах, что я покупаю, то про листья земляники я первый раз слышу.

– Эх, жаль, что черника в этих краях не растёт, – продолжил тем временем десятник, – А то все девки моими бы были.

– Да ладно, – изобразил я недоверие, что лучше любого катализатора работает в споре.

– Если её лист выварить, напополам с водой, а потом процедить и заморозить, то там такая штука выйдет для баб, что ах! Что лицо, что грудь подтянет так – не враз и ущипнёшь, – поделился он со мной сокровенными знаниями, сам того не понимая, сколько это может стоить, – Ладно, пойду я, посты обойду, – опамятовал расчувствовавшийся десятник, а я, в свою очередь, запустил Поисковую Сеть.

– Ты здесь… – донёсся до меня по ментальной связи голос из сундука.

– Поговорим? – предложил я в ответ.

– Ты же меня всё равно обманешь, – уныло отозвалась сущность.

– Смотря на что договоримся. Впрочем, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Интересует?

– Золото потребуешь, или врага твоего убить… Знаю я уже, что вам всем нужно.

– А как насчёт отомстить? Помнится мне, что вы демоны – злопамятные. Что, если я за свою помощь всего‑то спрошу с тебя обещание спалить тех, кто тебя пленил, и как мне кажется, на части тебя поделил.

– В чём обман? – неуверенно поинтересовался пленник сундука.

– Нет обмана, а общий враг есть. Ты же помнишь, где его найти?

– Очень большой остров. Далеко отсюда. Защита на маленьком замке хорошая, но не для меня. Внутри всё выжгу, а вот разрушить его полностью… Был бы я при прежней силе! – с горечью ответил демон.

– Так что, договоримся? Сожжёшь там всё, и свободен.

– И что, больше никаких условий? – явно почувствовал я изумление джинна.

– Хм, ну, если хочешь, можем договориться, что никогда друг другу вредить не станем. Если где и встретимся, то миром разойдёмся.

– Я к тебе бы и так не полез, – откровенно признался демон, точней сказать, какая‑то оторванная часть его сущности, не потерявшая разума, – Ты странный. Оттого, опасный. Выпускай, клянусь, сразу улечу мстить.

– Погоди. Нужно ещё тебя начальству показать. Потом отпущу. Тебе же достаточно будет, если я на обгоревшем углу три нити порву? – подсветил я магией найденный дефект, который стоило лишь слегка ковырнуть, чтобы охранные цепочки рун рухнули.

– А ты соображаешь… Мы точно раньше не были знакомы? Откуда ты столько знаешь о нас?

– Ой, кто‑то сейчас у меня напросится на дополнительное условие. Например, на такой же сундук, но с золотыми монетами.

– Нет у меня столько! – тут же среагировал ифрит, – По крайней мере в монетах точно нет, – нервно уточнил он.

– Вот и не задавай глупых вопросов. Богаче будешь, – пожелал я ему.

– Сколько мне твоё начальство ждать?

– А тебе твоё докладывается? Вот и у меня так же, – поделился я с ним житейской мудростью.

Что характерно, не встретив возражений.

* * *

Ожидание вызова затянулось. Я сидел в казенной прихожей, отведенной для офицеров, и слушал, как за стеной гулко разносится по коридорам рапорт дежурного. По тому, как суетился ротмистр Удалов, было ясно – визит важный и не терпит отлагательств.

Пока они там общались, я дожидался вызова и вспоминал свою ночную вылазку. Тот разговор с ифритом не выходил у меня из головы. Демон согласился. Более того, он, кажется, даже проникся ко мне странным подобием уважения. Или просто почуял, что я – его единственный шанс на свободу и месть.

Дверь скрипнула. На пороге стоял адъютант ротмистра.

– Поручик Энгельгардт, вас просят в кабинет.

В кабинете Удалова царила напряженная атмосфера. Сам ротмистр чуть ли не стоял по стойке «смирно» у своего же стола. За ним сидел уже знакомый мне чин жандармерии с холодными, оценивающими глазами. А у окна, спиной ко мне, наблюдая за плацем, стоял сухопарый полковник в мундире Тайной Службы – Ардаматов.

– Поручик, – начал Удалов, – доложите обстановку с… трофеем.

Я кратко изложил суть, опустив, разумеется, ночной диалог с пленником. Рассказал о погоне, о маге, о доставке сундука.

– И вы уверены, что внутри находится разумная сущность? – не оборачиваясь, спросил Ардаматов. Его голос был тихим, но таким, что его слышали все до единой запятой.

– Так точно, господин полковник. Магический фон, пульсация, попытки ментального контакта. Все признаки живого пленника. Я предполагаю, что это ифрит.

Жандармский капитан неодобрительно хмыкнул.

– Фантазии. Скорее всего, просто сложный артефакт с остаточным сознанием. Нужно передать его в нашу лабораторию для обезвреживания.

– Обезвреживание такого «артефакта», капитан, – медленно обернулся Ардаматов, – Может оставить от вашей лаборатории, да и от пол‑Саратова, дымящееся пятно. – он наконец посмотрел на меня. Его взгляд был подобен скальпелю. – Вы говорили с ним, поручик?

Я понял, что врать бесполезно. Этот человек чуял ложь за версту.

– Говорил, господин полковник. Ночью. Он разумен, зол и жаждет мести своим похитителям.

– И что же вы ему пообещали? – в голосе Ардаматова не было ни укора, ни удивления. Был лишь профессиональный интерес.

– Свободу. В обмен на уничтожение особняка руководства тех, кто его пленил и использовал.

В кабинете повисла гробовая тишина. Капитан жандармерии смотрел на меня так, будто я только что признался в государственной измене. Удалов был бледен.

– Вы… вы отпустите демона? – прошептал ротмистр.

– Это единственный способ безопасно избавиться от сундука и нанести удар по врагу одновременно, – четко сказал я. – Он поклялся. Ифриты, при всей своей злобе, клятв не нарушают. Это вопрос их природы.

Ардаматов медленно прошелся по кабинету.

– Смело. Безрассудно. Гениально. – Он остановился передо мной. – Вы либо гений, поручик, либо самоубийца. Продемонстрируйте. Сейчас.

Мы все двинулись к старому пороховому складу. Бойцы у входа, увидев такое начальство, вытянулись в струнку. Я вошел внутрь один. Сундук стоял на том же месте.

– «Ну что, приятель? Готов к гастролям?» – мысленно обратился я к демону.

– «Твой начальник… от него пахнет железом и смертью. Он опасней тебя», – тут же отозвался ифрит.

– Не бойся, он за меня. Покажи им, что ты не просто ящик, – произнёс я уже вслух.

Я положил ладонь на обгоревший угол сундука и послал в него крохотную искру магии. В ответ сундук дрогнул, и из щелей в крышке повалил густой, обжигающе горячий воздух. По дереву поползли трещины, изнутри лился багровый свет. Раздался низкий, гулкий рык, от которого задрожали стены. Я отошёл. Дальше ифрит сам всё сделает.

Я вышел наружу и встал рядом с Ардаматовым, наблюдая за процессом магическим зрением.

– Довольно убедительно, – сухо констатировал полковник.

Капитан жандармерии молчал, но его надменность куда‑то испарилась.

– Ваш план одобряю, поручик, – сказал Ардаматов, глядя на полыхающий сундук. – Осуществите его. А после… – он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнул тот самый интерес, который я видел в Царицыне, в глазах генерала Кутасова. – После вам придется съездить в Царицын. На церемонию награждения. Героям, отстоявшим заставу во время Гона и разгромившим логово диверсантов, полагаются ордена. И новые назначения.

Он недвусмысленно посмотрел на меня. Это было не предложение. Это был приказ.

Странный, но тем не менее, вроде бы в мою пользу.

Я кивнул. Судьба моя была определена. Сейчас мне предстояло выпустить на волю древнего демона Огня, а потом – надеть парадный мундир и отправиться в объятия Тайной Службы и генеральского штаба. И первое, как и всё остальное, казалось одинаково опасным.

Нас прервали. Чуть ли не настоящая комета вырвалась из старого помещения склада, заставив меня вскинуть Щиты, чтобы заслониться от ударной волны и мусора. А шустрая комета, дав круг над заставой, уже устремилась на запад.

– И куда же он так торопиться? – словно случайно поинтересовался жандарм, ни к кому конкретно не обращаясь.

Неужто реально удивлён? Сарказма в его словах я не почувствовал.

– Я полагаю, что в предместья Лондона. Но это не точно, – в тон ему отозвался я, этак лениво наблюдая, как гаснет за линией горизонта мерцающая звёздочка, и лишь тающий дымный след ещё напоминает, что всё это было на наших глазах, и зрение нас не обманывает.

– Послезавтра вам с ротмистром следует быть в Царицыне. Не забудьте парадную форму и не ленитесь обновлять свою личную защиту, – этак, почти по‑отечески посоветовал мне полковник Артамонов.

Да что за напасть… Нас с Удаловым, похоже, опять службы «играют».

Ротмистр, все еще бледный от увиденного, провел рукой по лицу.

– Позвольте, господин полковник, но какие могут быть ордена? Мы же… мы же только что выпустили демона на свободу! – в его голосе звучала отчаянная надежда, что всё это какая‑то страшная ошибка.

Ардаматов повернулся к нему, и на его суровом лице на мгновение появилось нечто, отдаленно напоминающее улыбку.

– Ротмистр Удалов, вы и ваш подчиненный только что провели блестящую спецоперацию. Вы обнаружили и обезвредили устройство чудовищной разрушительной силы, угрожающее безопасности Империи. Способ обезвреживания является… узкоспециальным и не подлежит разглашению. Но результат налицо. – Он указал рукой на дымящиеся руины склада. – Угроза ликвидирована. А что до странных атмосферных явлений… – Он пожал плечами. – Местные крестьяне, уверен, решат, что это было северное сияние. Не в первый раз.

Капитан жандармерии, наконец обретя дар речи, пробормотал:

– Но протокол… Документальное оформление…

– Капитан, – голос Ардаматова вновь стал ледяным, – Оформлением займется моя служба. Ваша задача – обеспечить парадный расчет для церемонии. Особенный. И… – он многозначительно посмотрел на жандарма, – Распространение каких‑либо иных, неофициальных версий произошедшего будет расценено как подрыв доверия к командованию. Ясно?

Капитан вытянулся в струнку, поняв, что лично им игра проиграна.

– Так точно, господин полковник!

Ардаматов кивнул и направился к выходу, на ходу бросив мне через плечо:

– Поручик, не разочаруйте меня в Царицыне. Мне нужны люди, умеющие находить… нестандартные решения.

Когда высокое начальство удалилось, Удалов медленно опустился на ближайшее бревно.

– Владимир Васильевич, – сказал он, глядя на меня пустым взглядом, – Я сейчас во сне или наяву? Мы только что выпустили огненного демона в направлении, как я понял, Британии, и нас за это наградят?

– Викентий Константинович, – вздохнул я, – В нашей службе, как я начинаю понимать, главное – это красиво отчитаться. А факты – дело десятое. Кстати, вы не знаете, где мне почистить парадный мундир? На нем, кажется, появился налёт демонического шлака.

Ротмистр простонал и закрыл лицо руками.

– Иди ты, поручик… И попроси своего денщика‑травника. Пусть он мне чего‑нибудь успокоительного заварит. И покрепче, можно с градусом. А то я до Царицына в здравом уме не доживу.

Я ухмыльнулся. Да, служба в пограничной заставе определенно стала интереснее. Теперь нам предстояло ехать в штаб, получать награду и смотреть в глаза генералу, зная, что ты только что устроил самую масштабную диверсию в истории, даже не переходя границы Империи. И все это – с парадной улыбкой и в почти что в чистом мундире. Не правда ли – жизнь прекрасна!

Нас наградили!

Ротмистр Удалов стал майором, и получил свой орден – Третьего Станислава, а мне… штабс‑капитана дали и сразу второго Георгия, намекнув, что и третий не за горами. Не, я понимаю, что за разные дела и совпало, но два Георгия за такое короткое время… Я конечно же рад. Ещё один Георгий скоро будет, а там и полный Георгиевский Бант вырисовывается в перпективе, что просто здорово, так как ценится эта награда чрезвычайно высоко.

Чуть было голова не закружилась от успехов. Спасла лишь трезвая мысль о том, что мне армейской карьеры на фиг не надо. Награды и звание – это хорошо, но как‑то так. И без них легко обойдусь.

Если что, вынужденную командировку в Царицын я решил использовать с целью более глубокого ознакомления с его торговлей.

Очень уж тут занятно многие торговые пути пересекаются. Даже мне, человеку далёкому от торговых дел, порой доставляет в радость находить здесь, в Царицыне, такие новинки и раритеты, о которых в Саратове мало кто слышал.

Следующие два дня я посвятил изучению царицынской торговли. И надо сказать, это было не менее захватывающе, чем бой с химерой. Город оказался настоящим котлом, где варились товары со всей Империи и зарубежья.

В лавке «Кузьмич и сыновья» я наткнулся на ящик с засохшими кореньями, которые местный торговец с презрением называл «бурьяном для колдунов». При ближайшем рассмотрении это оказался редчайший астрагал, стоивший в столице бешеных денег. Я купил весь ящик за бесценок, к полному восторгу Кузьмича, решившего, что обвел вокруг пальца какого‑то чудака‑офицера.

На рынке у староверов я обнаружил партию «бракованных» свинцовых пуль, которые на поверку оказались отлитыми из свинца с примесью сплава из серебра – идеальный материал для оберегов и магических боеприпасов.

Апофеозом же стала встреча в небольшой лавчонке у реки, пахнущей дегтем и кожей. Хозяин, кривой на один глаз старик по имени Прохор, торговал «диковинками с низовьев». Среди обычного хлама – старых якорей, ржавых компасов и чучел неведомых рыб – мой взгляд упал на небольшой, почерневший от времени деревянный бочонок.

– А это что? – спросил я.

– А хрен его знает, ваше благородие, – честно ответил Прохор. – С баржи утопленников достали. Не вскрывался, пломба цела. Да кто его знает, что там. Может, просоленные огурцы, а может, порох отсыревший. Берите за полтину – и бог с вами.

Что‑то щелкнуло у меня внутри. Я протянул полтинник. Дома, вскрыв бочонок, я обнаружил плотно утрамбованные, залитые воском… сушеные листья черники. Тот самый ингредиент, о котором мне рассказывал десятник‑травник! Целый бочонок! По местным ценам это тянуло на состояние. Понятно, не для меня, но для мещанина, так вполне. Не иначе мне Бог благоволит или чёрт искушает. Надо же, какое совпадение! Лишь недавно про чернику говорили, и вот на тебе!

Сидя в своем номере в гостинице, я смотрел на разложенные на столе приобретения: астрагал, серебряный свинец, бочонок с листьями черники. И два Георгиевских креста, лежащих рядом. Ирония судьбы была потрясающей. За один поход я получил и значимые военные награды, и заложил основу личного состояния. А ещё имел неосторожность отправить демона из сундука жечь Лондон.

Жизнь действительно была прекрасна и абсолютно непредсказуема. И теперь мне предстояла личная встреча с Ардаматовым, который, я был уверен, предложит мне нечто, что переплюнет даже историю с ифритом.

Вопрос лишь в том, что я хочу на самом деле?

Или в приключения поиграть, а то всё‑таки своей собственной прокачке больше времени уделить.

Честно признаться, пока чистосердечно ответить не готов.

Как‑то сложно всё пошло. Зачастую какие‑то безумные юношеские всплески дают в итоге больший рост магических способностей, чем планомерные тренировки.

И вроде я понимаю, что так не должно быть, но факты упрямо доказывают обратное.

Казалось бы, затихни на время и о тебе забудут.

Так я этого и добивался, но отчего‑то никак не удаётся

Короче, стратегию моего развития стоит пересмотреть!

Глава 20
Однажды мы с Удаловым…

Проставлялись мы с ротмистром в небольшом ресторанчике, что находился недалеко от штаба и служебной гостиницы для офицеров.

Отметили без лишней помпы и сумасбродств, посидев чуть больше двух часов с дюжиной офицеров. Выпили тоже в меру. Особенно я. Чувство тревоги не отпускало.

Оказалось, не зря. Ночью меня разбудил уже знакомый всплеск магии, но не у моих дверей, а поодаль. Я постарался встряхнуться, переходя в боевой режим, и уже запуская Поисковую Сеть, потянулся рукой под подушку, где у меня лежал револьвер.

Накинув на себя Щит и держа наготове заклинание Паралича я выскочил в коридор. А там темень беспросветная. Оконце на весь коридор одно, у меня за спиной, но света совсем не даёт и ни один светильник не горит.

– Поднять руки вверх и встать лицом к стене! – прокричал я в темноту, надеясь уловить хоть какое‑то движение.

Уловил. Мне под ноги прилетел весёлый шарик, и магия засбоила, да так сильно, что я не уверен, остался ли на мне Щит, а Паралич так и вовсе развеялся. Перебросив револьвер в правую руку я выстрелил в потолок. Чисто, ради вспышки выстрела. Успел увидеть фигуру в тёмном балахоне, которая бросилась наутёк.

Выстрелил вдогонку, первый раз, сгоряча, довольно высоко, но затем три следующих выстрела отправил веером, надеясь попасть по ногам. Попал. Кто‑то звучно упал, а по деревянному полу с грохотом покатился какой‑то предмет.

Нет, я не побежал проверять. В темноте и без Щита это рискованно, а я ещё сейчас и слышу не очень хорошо, после гулких выстрелов в замкнутом пространстве.

Как я и ожидал, моя стрельба не осталась без внимания. В коридор начали выходит постояльцы.

– Кто стрелял? – раздался чей‑то властный голос.

– Пору… штабс‑капитан Энгельгардт, – браво доложил я в темноту.

– И чего вы там стоите?

– Этот негодяй заблокировал мне магию. Если кто может, то дайте свет, – попросил я.

У пары офицеров, находящихся в самом конце коридора, получилось, у тех, кто были ближе ко мне – нет.

– И правда, магия не слушается, – обескуражено пробормотал кто‑то недалеко от меня.

– Тю‑ю, да он сейчас кровью истечёт, – услышал я, направляясь к офицерам, сгрудившимся над упавшим налётчиком.

– Позвольте, господа, – отстранил я пару фигур, загораживающих проход, – Ему нужно сохранить жизнь хотя бы ради того, чтобы узнать, что ему здесь понадобилось.

Среднее Исцеление на лежащее тело в чёрном, благо магия здесь уже работала, и потенциальный покойник стал выглядеть значительно лучше. Пусть в сознание не пришёл, но ещё минута – другая, и кровотечение у него закроется. Когда его тушку выносили, чтобы поместить в камеру гауптвахты, пульс у него был отчётливый и наполненный.

Магия восстановилась через пару минут, а там служащие и пару новых светильников принесли, заменив ими те, которые злоумышленник испортил. Тут‑то мы все и заметили связку ключей в замке номера, который занимал Удалов.

– А вы знаете, господа, – один из офицеров поднял с пола массивную трость, укатившуюся к стене, – Тут, похоже, не просто клинок. Смотрите – дол, и он заполнен чем‑то темно‑зеленым и липким. Пахнет, простите, падалью.

Все посмотрели, ну, и я тоже. Действительно, есть на клинке жёлоб, и это никак не кровосток, раз он полностью заполнен каким‑то смолянистым составом.

– Надо же, первый раз отравленное оружие вижу, – услышал я из‑за голос Удалова из‑за спины, – И что, меня этим хотели убить? Но зачем?

Во! Вопрос вопросов!

Теперь уже не только я под удар попал, но и начальник погранзаставы. А это, знаете ли, весьма сильно сужает список интересантов. Очень хочется завтра допросить убийцу – неудачника, чтобы подтвердить свои выводы.

Увы, но допросить убийцу не удалось.

Во время завтрака от офицеров узнал, что ночью был убит часовой, а вместе с ним и наш пленник.

И вот это уже не просто звоночек… набат! Кто‑то старательно и умело зачищает следы. Мне сердце и весь мой жизненный опыт вещают, что этот «кто‑то» входит в близкое окружение генерала Кутасова. Нет, но каков наглец!

Из‑за досадного происшествия нам с Удаловым пришлось задержаться в Царицыне на два дня. Следователи и дознаватели землю рыли, но безрезультатно. Отчаявшись, даже нас попытались приплести, изводя дебильными вопросами об одном и том же, но мы лишь посмеивались, советуя им заняться делом, а не ерундой.

Чтобы какой‑то дознаватель сумел запугать или запутать боевого офицера, да ещё и мага – даже не смешно. Доминировать в разговорах у них никак не получалось.

* * *

На свою родную заставу мы вернулись, как домой. Нас ждали. Вечер в офицерском собрании состоялся – куда там невзрачному и не слишком радостному ужину в ресторане Царицына! Мы с офицерами во всю широту русской души гульнули!

На следующий день я подробно расспросил одного знакомого десятника про всё, что он знает о чернике.

А на следующее утро я приступил к новому проекту. После истории с отравленной тростью стало ясно: сила – не только в заклинаниях и револьверах. Есть рычаги потоньше. И один из них – женская красота. Тот, кто может подарить молодость, владеет умами и кошельками. А я, как назло, нынче обладал и рецептом, и сырьем.

Быстро и недорого подтянуть грудь и кожу лица… За такое средство женщины, особенно те, что в возрасте, на многое пойдут. И гораздо на большее, если привыкнут, а потом вдруг узнают, что теперь им, по чьей‑то вине, оно станет недоступно. Ой, не завидую я тому человеку… Концентрированная волна женской ненависти сродни цунами. Она безжалостна и не смотрит на титулы и должности.

А пока мне нужны добровольцы. Обычные бабы трёх возрастных групп. Начиная лет с двадцати пяти и старше. И я, кажется знаю, кому можно поручить эту работу – Дуняше и её матушке. Всего‑то нужно их материально заинтересовать, и дело пойдёт. Нет, ну не самому же мне потом баб щупать, чтобы понять, как эликсир сработал.

Поговорив с Дуняшей, отправился в дом, к её матушке Прасковье. Где и объяснил, как и почему они могут немалые деньги заработать. Вроде, поняли.

– Так точно, ваше благородие, – кивнула Прасковья, в ее глазах читался деловой азарт. – Сделаем все тихо, да с толком.

Через день они привели и показали первых испытуемых: Арину, молодую вдову, уставшую от тяжелой работы; Василису, жену фельдфебеля, с легкой дряблостью кожи после родов; и саму Прасковью, в качестве «контрольной группы зрелого возраста».

Процесс я поставил на поток. В своем сарае‑лаборатории установил медный таз на кирпичах – примитивную, но эффективную водяную баню. В нем выпаривался концентрированный отвар из сушеных листьев черники, купленных в Царицыне. Получалась густая, смолистая жидкость цвета шоколада с молоком. Чуть заряжал её Силой.

Но главное начиналось потом. В остывший, но еще теплый отвар я добавлял модификатор. Из расчёта капля на три дозы. Различие было лишь в том, что потом к ним добавлялось льняное масло. Для молодых – побольше, а тем кто старше, понемногу.

Прошло три дня.

Эффект превзошел ожидания. У Арины разгладились мелкие морщинки, кожа засияла. У Василисы овал лица подтянулся, второй подбородок стал менее заметен. Но самый потрясающий результат был у Прасковьи. Глубокие морщины не исчезли, но сгладились, кожа упруго налилась силой, взгляд помолодел на десять лет. Она смотрела в осколок зеркала и не могла сдержать слез.

– А грудь‑то, грудь, – шептала она, не готовая поверить, – У меня молодой такой не было, – явно приукрашивала она результат, помня об оплате, – Да вы попробуйте!

Я и попробовал. Потом Дуняшу подозвал, чтобы сравнить…

Прямо скажу! Мануальный контроль действия эликсира – это точно не моё. Дуняша, вспыхнув лицом, такое раньше меня поняла.

Наскоро распрощавшись с Прасковьей и вручив ей обещанные десять рублей за эксперименты, я оставшийся вечер уделил натуральному телу. И ни разу не пожалел.

Казалось бы, я сам себе копаю яму.

Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы не заметить, как этот эликсир перекликается с моими артефактами. Если по большому, то да, есть сходство. Но дьявол кроется в мелочах. И есть у меня обоснованные подозрения, что комплексные испытания, а именно: артефакт плюс эликсир, могут открыть новую страницу в мире женской красоты. Этакий комбо – эффект. И я даже знаю, какая Лариса Адольфовна у меня станет первым испытателем. Наверняка ещё пару приятельниц с собой прихватит, оказывая им невероятное одолжение.

Тогда зачем я их собираюсь совместить? Вполне справедливый вопрос.

Во‑первых, это мой входной билет в дворянскую среду, что уже проверено на артефактах, а зелья лишь усилят моё влияние на этом поприще.

Во‑вторых, деньги.

В‑третьих, в отличии от артефактов, лосьоны – это расходник. Одна – две недели и беги за следующей дозой эликсира.

В‑четвёртых, комплект будет трудно подделать. Вряд ли у кого есть и артефактор и травник под рукой, способные изготовить хоть что‑то похожее по качеству.

Я‑то знаю, что подделки рано или поздно появятся. Но одно дело – подделать один лишь артефакт или эликсир, и совсем другое – выдать их комплексно, да так, чтобы они вместе сработали всем на зависть.

Те клиенты, кто при деньгах, рисковать собой не станут. Втрое переплатят, зная, за что. А у остальных – лотерея, почти гарантированно, без выигрыша. Предсказываю – никто моё творчество не повторит.

И не стоит мне говорить, что я злой, корыстный и циничный. Сам знаю. Но другие в мире бизнеса не выживают.

* * *

Травничество не выбило меня из режима тренировок, разве что немного пошло в ущёрб времени пребывания в артефакторной мастерской, но там Гришка пока сам справляется. Заглядываю к нему лишь ради уроков и контроля.

Что же касается магии…

Впрочем, в совершенствовании своего магического конструкта я прилично сместил акценты. Каюсь, произошло это из‑за размышлений про сестёр Янковских. Но, тут стоит сразу заметить, что именно из‑за размышлений, а не ради сестрёнок и не из‑за них.

Просто я однажды взглянул на вопрос под другим углом.

Раньше меня серьёзно беспокоил вопрос – как я буду скрывать свои способности, если возьму восьмой уровень магии. Был бы я человеком штатским – не вопрос. А когда ты на службе, то в любой момент можешь получить приказ пройти проверку. И пусть смысл таких проверок обычно предполагает выявление завышенных степеней магии, а у меня с этим обстоит ровно наоборот, но… для моих лет маг – «восьмёрка» – это нереально много! Зачем дразнить гусей. В том смысле, что зависть вполне может возникнуть не только у княжеских Родов, но и у Императорской Семьи, со всеми отсюда вытекающими…

Вот тут‑то и подумалось – а так ли нужен мне скоропалительный рост резерва Силы?

Отчего я его поставил во главу угла, если он для меня на сегодня мало что значит?

Нет, понятное дело – резерв штука нужная и престижная, как и полезная, оттого, что он всегда с тобой. И это единственный его плюс для меня – для мага, у которого в кармане чётки на дюжину таких резервов, да и в амулете и на пряжке пояса кое‑что серьёзное имеется.

Так что резерв у меня нынче не в лидерах. Откуда энергии зачерпнуть, я и без него найду. А вот энергощупы, их количество и проводимость, выходят на первые роли, как и каналы.

С каналами, кстати, я уже прилично намудрил. Моя магия стала эффективней, экономичней и… сложней.

А что тут такого? Нормальный эволюционный процесс.

Примитивно рассуждая – боевой маг – это оружие. Ни для кого не секрет, что каждое следующее поколение оружия было сложней предыдущего, что по устройству, что по применённым технологиям при его производстве. Это аксиома.

Так отчего у меня должно быть иначе?

Честно скажу, за что я благодарен сёстрам Янковским, так за то, что они своими статями, а где‑то и бесстыдством, заставили меня по‑новому взглянуть на схемы магического конструкта и отойти от классики. Вот кто бы знал – где найдёшь, а где потеряешь…

* * *

У нас льёт дождь. Третий день, как из ведра, с редкими перерывами. Разверзлись хляби небесные… Не удивительно – осень. Пришли первые холода и тут же превратили излишнюю влажность воздуха в конденсат.

Сидим на заставе, как в осаде. Кроме дороги в село, отсыпанной песком и галькой, нигде не пройти, не проехать. Даже на полях лужи видны, а уж про раскисшие солончаки и говорить нечего.

Офицеры ходят понурые, много курят, карты уже надоели, а пить днём майор Удалов запретил.

Солдаты… Ну, мои почти все в селе, допустим. Там у каждого свои интересы. А так, как парни они у меня зажиточные, и с трофеев денег изрядно поднакопили, то и гости желанные. Опять же у меня проблем меньше – нет моих на заставе, значит и происшествий с их участием нет. Логично же.

Как по мне – железная логика! Главное, что все они вызубрили – две моих Оглушалки в сторону села – это Тревога! Ну, и тревожный набат заставы, что само собой. Примчатся, как услышат то или другое. Хотя… Кто до нас в такую погоду доберётся? По раскисшему солончаку даже конь степняков не пройдёт.