Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 62 страниц)

Глава 9

Внучка генерала, говоришь…

– Ваше Превосходительство, яишенку на шкварках не желаете? Сало, сами понимаете, не простое, а из‑под Купола. А какой взвар травяной у меня есть! Мёртвого из могилы подымет, – начал я соблазнять генерала, когда он закончил с водными процедурами, – Или Среднее Исцеление сначала желаете?

– Неужели и его можете? – не поверил мне Кутасов.

– Я же не шутил вчера, когда про шестую степень сказал, – принял я слегка обиженный вид.

– Угу, шестая степень, и подпоручик. Я один чего‑то недопонимаю?

– А вы присаживайтесь. Пока вы кушаете, я всё охотно расскажу.

– Сами есть не хотите?

– Я уже и потренировался, и позавтракал, и по службе всё проверил, – доложил я, пожимая плечами, – Но кофе с вами за компанию выпью.

– Вот смотрю я на вас, подпоручик, и кажется мне порой, что вы со мной, как с равным общаетесь, разве что на возраст скидку делаете…

– Помилуйте, Ваше Превосходительство, как можно!

– И это мне нравится. Не люблю льстецов и подхалимов, – продолжил Кутасов свою фразу.

Признаюсь, он меня сделал. Я даже пару раз рот открыл, вот только слов в ответ так и не нашёл. А генерал тем временем меня отодвинул и зашёл в зал.

– Скромненько вы генерала угощаете, – окинул он взглядом накрытый стол.

– Потом ещё спасибо скажете, – буркнул я в ответ, – Там всей заставой обед готовят, а до него чуть больше часа осталось.

– А вы рассказывайте, подпоручик, рассказывайте, – кивнул он в ответ, дав понять, что мой ответ он принял к сведению, – И начните с того, отчего вы всего лишь подпоручик и почему такой смелый.

Рассказ про подпоручика у меня был отрепетирован, так как пересказывал я его уже не раз. Вышло кратко и ёмко, и лишь потом я перешёл к импровизации.

– Что касается смелости… Так с этим всё просто. Меньше подпоручика мне уже никак не дадут. Не положено. За карьерой я не гонюсь. За обучение хоть сейчас готов заплатить и на увольнение подать. Но на заставе мне интересно, и пользу я приношу немалую. Отчего‑то мне кажется, что в своём саратовском имении я изрядно заскучаю, если вдруг меня вынудят по каким‑то обстоятельствам со службой расстаться.

– Я вроде неплохо саратовское дворянство знаю, но что‑то вас, барон, среди них не припоминаю, – прищурился Кутасов, – Хотя на память не жалуюсь, да и фамилия у вас необычная. Волей‑неволей внимание бы обратил.

– Оно и неудивительно. Я из новых. Только‑только документы оформил.

– И что же за имение у вас?

– Петровское, если вам это о чём‑то говорит. Земли в десяти – двенадцати верстах ниже Саратова расположены, если на Волгу ориентироваться.

– И много земель?

– Чуть больше двух с половиной тысяч десятин, – машинально ответил я, слегка ошалев от вопроса, – Но на заставе про это пока никто не знает, и вы уж тогда не говорите.

– А что так?

– Там, Ваше Превосходительство, странная история случилась. Если коротко, то мне имение в качестве трофея досталось. Можно сказать, на шпагу его взял.

Вот я влип… Кто же знал, что генералы в возрасте ничуть не хуже старушек на лавочке. Такие же любопытные.

Пришлось про некроманта рассказывать. А потом и про нежить с кладбища.

Короче, вышли мы на улицу минут за двадцать до начала обеда.

Собственно, в них и уложилась вся генеральская проверка. Понятное дело, его свита пробежалась по службам со штабом, и рапорты все собрала, но привычной «распеканции от Кутасова» мы так и не дождались. Минуло нашу заставу это «счастье».

Так что провожал я генерала на причале чуть ли не со слезами на глазах. Ещё бы. Вместе с ним четыре свиных окорока уплыли… Моих. Личных.

Кстати, пленных киргизов и все английские карабины свитские тоже с собой забрали, оставив нам из трофеев одно барахло.

– Ваше благородие, наконец‑то, – отвлёк меня Самойлов от созерцания пароходика, увозящего свиные окорока.

И, может быть, будущего родственника, но это пока не точно. Мы же всего лишь шутили. Правда же?

– Случилось что?

– Так приказчик прибыл.

– Какой ещё приказчик? – продолжил я скорбеть.

– От купца, который панцирь черепахи купил, – как малому дитяти растолковал мне десятник, – Купец второй гильдии Илья Васильевич Воронов к вам приезжал. Неужто не помните?

– Так и продай ему лишнее. Неужели не справишься?

– Эм‑м… Он ружья привёз, – попытался объяснить фельдфебель, но наткнулся на мой непонимающий взгляд, – Мы же тогда две уточницы заказать пытались. А потом вы нам их привезли, но это не те. Вы их сами где‑то приобрели. А теперь ранее заказанные прибыли.

– Да, помню был разговор, – наконец‑то пришёл я в себя, мысленно отменяя на время траур по свинине.

– Вот. Приказчик и говорит, что купец тот прямо на сам завод заказ сделал через знакомого и ружья для нас отменной выделки доставили.

– Так, – решительно развернулся я к десятнику, потом немного подумал, и чуть сбавил обороты, – Так… А пойдём‑ка подумаем, Илья Васильевич. Рассказывай, что он привёз?

– Так два ружья и по тридцать патронов к каждому. Но эти уточницы одноствольные. Опять же, ствол у них длинней. Полагаю, под жакан они в самый раз будут.

Накоротке обсудили с ним, стоит ли нам штуцера – громыхалки на новые уточницы поменять, и сошлись на том, что стоит. Изрядно наш десяток в огневой мощи добавит.

– Что он по деньгам просит?

– Сто сорок пять рублей. И Христом Богом клянётся, что купец ни копейки сверху не накинул. Вроде, как он благодарность так выразил.

– Трофеи приказчик будет брать?

– Да. Интересовался.

– Оценивай. Если их не хватит, скажешь, я денег добавлю. Или пару ляжек с подсвинков ему продай.

– Тогда вам самому мало останется, – насупился Самойлов.

– А кто нам теперь запретит ещё раз к Куполу выйти, – улыбнулся я в ответ.

– Генерал разрешил? – с надеждой спросил фельдфебель.

– Нет, он по другому вопросу приезжал. Хотел свою внучку мне посватать, но я пока отказался. Надо ещё посмотреть, что там за цаца, – ляпнул я в ответ первое, что в голову взбрело.

Десятник нервно обернулся, и не зря. Похоже, окончание нашего разговора услышали…

Хех… Пошутил, называется.

* * *

Никогда, даже после моего триумфа с черепахой, меня застава так  не встречала.

– Господа офицеры! Минуточку внимания, я сегодня желаю проставиться по поводу получения мага шестой степени, – начал было я.

– Присоединяюсь, надеюсь, мой повод всем понятен, – поддержал меня ротмистр.

– И мне позвольте, – вмешался Васильков, – Рапорт на очередное звание напрямую генералу передал. Редкая удача. К тому же, я вижу, наш герой не с пустыми руками прибыл, – обозрел он моих солдат, которые тащили на кухню здоровенный свиной окорок, пуда этак на три, – Так что я вас на время покину. Давно мечтал пару рецептов проверить. Нужно срочно дать указания нашему повару и проследить, чтобы они до буковки были исполнены. Можете поверить мне на слово – это важно!

– И нам бы, всем троим, не мешало проставиться, – заявил штабс‑ротмистр Львов, и его коллеги согласно закивали головой.

Короче, нормально отгуляли. Покруче вчерашнего. И, что характерно, мой десяток при утреннем построении получил задание на подготовку к совместному выходу под Купол, с десятком Львова. Но, на завтра.

Как я выяснил, штабс‑ротмистру достался бывший десяток Радошевского.

В качестве секретного агента я заслал своего десятника. Пусть узнает, чем гордый польский пан своих вояк снабдил.

Может, вы удивитесь, а я – нет. Ничем!

Не слышали его бойцы ни про зелья, ни про артефакты. Не озаботился польский пан улучшениями своего десятка. Для него – они были просто челядь, а не боевые товарищи.

Помогать я им пока не готов, а вот советы дать – это можно. Для того и наказал Самойлову с парой бойцов к десятку Львова вечером в гости сходить. Пусть объяснят, что берданка – штука хорошая, если её с умом использовать. Не просто мутантам в бок стрелять, а по уязвимым местам бить. Тогда от попадания тому же сайгаку под лопатку толку больше будет, чем от пяти пуль в живот.

* * *

Сегодняшний день у меня уйдёт на подготовку к завтрашнему выходу.

Надо парочку новых артефактов – пробойников сделать. Новую Печать поставить и с Удаловым переговорить.

Пограничный пункт не мешало бы начать восстанавливать. Работы хозяйственникам там не на один день. Заодно, их подводы мне потребуются на обратном пути.

Ну, и моя новая степень мага новые заклинания предполагает, правда, я ещё не решил, какие именно.

Допрос пленных киргизов подсказал, что особых опасностей от них пока ждать не стоит. Казаки заставили Роды их Жуза вёрст на сто в степь отойти, а этот отряд оказался из неугомонной молодёжи, который аксакалы послали в разведку. Не удивлюсь, если когда‑то выяснится, что на их возвращение никто особо и не рассчитывал. Вернуться – хорошо, а не вернуться, значит не стоит лишний раз русского медведя дёргать за усы. Да и эта молодёжь к нам бы не сунулась, если бы им пятью английскими карабинами за вылазку не заплатили.

Впрочем, карабины мы генералу отдали. Так что пусть теперь у него голова болит, решая задачу – кто и зачем накачивает Степь английским оружием. А мы – люди маленькие. Нам не до политики. Что толку рассуждать про Англию обычным пограничникам – только настроение и аппетит себе портить, отвлекаясь за столом в офицерском собрании на излишнюю бесполезную болтовню.

– Ваше благородие, вы про меня не забыли? – заставил меня оглянуться чей‑то вопрос, заданный довольно робко

Ба, наш лекарь. Он же доморощенный алхимик Шварц на меня засаду устроил.

Наверняка же, сидел у окна и поджидал, когда я из мастерской выйду.

– Добрый день, Эммануил Давидович. Напрасно вы думаете, что я про наш разговор забыл. Больше того скажу, мы на изрядное количество шагов приблизились к тому, чтобы его цель осуществить. Скажем, Камни, что вы мне обозначили, я почти все добыл. Последний остался, – не стал я рассказывать, что нужные Камни у меня уже два раза в руках побывали, но я нашёл им другое применение, – Зато с магической подпиткой я вопрос однозначно решил. Очень серьёзное насыщение вашего порошка готов выполнить.

– На пятой степени? – скепсис у лекаря так и зашкаливал.

– Уже на шестой. И вот что ещё у меня имеется, – вытащил я свой накопитель из‑за ворота, – Могу забирать с него энергию прямо в процессе, не останавливая зарядку порошка Силой. Насколько я помню – в этом была главная проблема?

Шварц слушал меня, как Мессию. Открыв рот и даже не пытаясь усомниться в моих словах.

– Неужели я… мы, сделаем это ? – почти прошептал он.

В его священный трепет мне вникать было некогда, а вот практические вопросы стоило решить на берегу.

– Эммануил Давидович, а если вместо оплаты деньгами я вам за работу артефакт предложу? – начал я вкрадчивым шёпотом, – Скажем, накопитель, который раз в пять перекроет ваш невеликий резерв? А заодно, научу, как можно накопитель использовать, не отрываясь от работы. Это же станет честной оплатой за ваши труды?

– Конечно же нет! Я вам останусь должен, и изрядно! – напрочь бы опроверг Шварц моё мнение о его еврейских корнях.

– Тогда советую вам приготовиться. Затягивать с этим вопросом я не намерен! – решительно заявил я, оставив лекаря в полном восторге и предвкушении.

Похоже, он и не мечтал, что когда‑нибудь сам сможет создать столь значимый эликсир.

Но, иногда мечты сбываются.

– А сослуживцы‑то меня побаиваются, – сказал я сам себе, подходя к своему дому, – Неплохо я на репутацию поработал. Федот, держи гривенник! Пива по дороге выпьешь и Дуняшу до заставы сопроводишь! – скомандовал я почти от дверей, стаскивая пропотевшую рубаху и собираясь на улице опрокинуть на себя пару вёдер воды, чтобы потом обтереться и переодеться в чистое перед обедом.

Кода я вернулся после обеда, планы чуть было не поменялись. За время моего отсутствия Дуняша похорошела и в меру округлилась в нужных местах, на что её одежда явно не была рассчитана и казалась на размер меньше, чем нужно.

Ну уж нет! Первым делом Печати, а уж девушки… Превозмогу…

На Печать Концентрации у меня ушло почти два часа.

Нужная штука. Позволит мне экономить ману, чуть усилит заклинания и обеспечит более полный контроль над смешением Стихий. И всё это уже на первом уровне!

Выбрался из своей комнаты чертовски довольным, но усталым и рассеянным. Велел подать чай и принести мне малый саквояж.

Вручил девушке подарки, которых вдруг оказалось много.

Вроде, я специально не озадачивался, но чисто машинально всякую мелочь часто подкупал. Там заколку, тут гребешок, набор иголок с посеребрённым напёрстком, серёжки весёленькие, мыло душистое, ленты шёлковые, платочек, и как оказалось, не один. Короче, когда всё вытащил, сам себе не поверил. Этож когда я столько успел накупить? Вроде бы попутно всякие мелочи брал, а их целая куча набралась. Полстола занял. Похоже, я о чём‑то другом думал, более важном, вот и забывал о предыдущих подарках, уже ранее купленных. Но о девушке постоянно помнил.

У Дуняши, на каждый новый подарок – восторг чисто щенячий! Такое искусственно ни за что не изобразить.

Я же просто искупался в волнах позитива.

А уж как старательно меня отблагодарили, предугадывая любое моё малейшее желание – нет слов!

На личном опыте готов дать рекомендацию: – желаете, чтобы ваша девушка превратилась в обольстительную суккубу – дарите ей подарки! Чем больше – тем лучше!

Когда мы почти угомонились, приговорив бутылку вина в процессе, и я уже почти пропустил ужин в собрании, что несложно было понять по наступающей темноте за окном, пьяненькую и удовлетворённую Дуняшу потянуло на разговоры.

Понятное дело, что главной темой их стал налёт… визит казаков в их село, а потом и лагерь кавалерийского полка, которые встали неподалёку. К счастью, Дуняша пережила этот период в моей комнате, чему откровенно радовалась.

Вояки, словно соревнуясь меж собой, частым гребнем по всему женскому населению села прошлись.

– У Иванихи, что через дом от нас живёт, три дочки – погодки, старшей скоро шестнадцать. – начала Дуня делиться со мной сельскими сплетнями, пока я её наглаживал и угощал, – Говорят, кавалерийские офицеры чуть ли не в очередь стояли, чтобы её девок на сеновал за рубль утащить. Так все три девки теперь такие важные ходят – каждая на корову успела заработать. А казаки тех, что напротив от нас живут, всех оприходовали. Хорошо, хоть сестра мамина, тётка Аграфена, Настю успела за Волгу к родственникам отправить. Нетронутой вам достанется. Зато сама Аграфена маменьке жаловалась, что отымели её по‑всякому, и опасается, что забрюхатела она.

– Так, у меня к тебе вопрос появился… – начал было я строгим тоном.

– И у меня к вам. А «по‑всякому» – это как? – осмелела разгорячённая и подвыпившая Дуняша, – Научите? А то девки такое рассказывают, что завидки берут.

– Давай‑ка ты начнёшь на мои вопросы отвечать. Что это за Настя такая? – прижал я её за грудь.

– Так мы же по‑родственному… Я к весне вам надоем и на приданое себе соберу. Неужто племяшке моей откажете? Она хоть и молода ещё, но девка сметливая и из себя видная. Только скажите, чему её надо будет обучить, так она враз для вас всё исполнит.

Я чуть по лбу себя не хлопнул.

Говорят – крестьянская простота хуже воровства.

Скажу по секрету – намного хуже. Лучше бы у меня кошелёк своровали… Не было бы так стыдно, и отчего‑то – обидно…

У меня аж скулы свело. Не, я ожидал, конечно же, что романтизм и крестьянки – вещи несовместимые, но, чтобы настолько…

– Значит, хочешь узнать, как это – «по‑всякому»? – спросил я, максимально зловещим тоном, расстёгивая ремень.

Плакал мой ужин… Зря одевался.

– Я уж и кружку с постным маслом на подоконник поставила. Девки сказывали, с ним легче всего получается, – подсказала мне Дуняша, что женское любопытство границ не имеет.

* * *

Утром я проснулся первым. Обычно Дуняша просыпалась раньше меня, но сегодня она самозабвенно сопела в подушку с разодранной ночью наволочкой. Умаялась за ночь, кошка любопытная.

А я тихонько собрался и выскользнул из спальни, прикрыв за собой дверь, сумев её не разбудить.

Штабс‑ротмистр Львов наши сборы наблюдал со всё возрастающим удивлением.

Четыре подводы, три из которых везли доски и гвозди, а четвёртая скобы, инструменты и оружие. Ну, и новшество кой‑какое.

Обычная подставка под ружья. Два высоких столбика и дощечка поперёк. Вроде мелочь, а тем, кто с ружьями – уточницами стоит – огромное облегчение и степень готовности к выстрелу выше. Тяжёлое ружьё на весу долго не продержишь, а если на землю прикладом ставить, то пока подымешь и вскинешь, чтобы прицелится – много времени займёт. А тут – секунды не пройдёт, и выстрел. И руки не дрожат от долгого удержания тяжести.

Вроде и не велика хитрость, но, чтобы до неё дойти, моим солдатам пришлось изрядно пострелять по живым мишеням.

Ещё штабс‑ротмистра удивил двойной запас берданок.

Похоже, для него чуть ли ни откровением стало, что после тридцати выстрелов дымным порохом винтовку чистить положено, а вот стрелять из неё уже без крайней нужды не стоит.

– Владимир Васильевич, похоже, я сегодня много нового для себя открою, – поравнялся Львов со мной, чтобы поговорить.

– Надеюсь, что мы с вами сегодня даже под Куполом вместе побываем, – кивнул я в ответ, чем сумел его удивить ещё раз.

Нет, а что такого? Я давно про такую возможность думаю. Просто в прошлый раз киргизы помешали.

Так почему бы и не сегодня начать?

Надо же мне проверить свои догадки.

Глава 10

Ситуация накаляется

Ясен пень – сразу организовывать Пробой в аномальную зону я не кинулся.

Чисто по традиции мои бойцы укрепили нашу ограду, практически завершив третий слой кольев, но по центру. Там самое опасное место. Туда и мутанты в первую очередь бросаются, и велик риск словить дружеский огонь, если у кого‑то из воинов, стоящих на фланге, нервы не выдержат, и он начнёт стрелять в центр нашего построения, которое представляет из себя этакую треть круга.

Подставки под наши могучие ружья бойцы тоже поставили. Вроде мелочь, а огневую мощь десятка немного поднимут.

Львов, как и договаривались, передал право командования его десятком мне и я сам расставил его стрелков на флангах, строго‑настрого определив им, что сначала по моей команде стреляют первые трое, что ближе к центру, и лишь потом двое добивают подранков. Но огонь они открывают лишь по моей команде.

Отчего так? Так дым, чёрт бы его побрал! Дымный порох порой такую завесу ставит, что ничего не видно. А сегодня, как назло, день безветренный.

Хотя…

– Дмитрий Константинович, как у вас с магией Воздуха? – спросил я у штабс‑ротмистра.

– Лучше, чем с любой другой, а что?

– Сможете пару раз ружейный дым сдуть? Я сейчас Пробой открою, и скорей всего на нас кто‑то быстрый вывалиться.

– Вы считаете, что я только на это годен? – не смог сдержать он старательно скрываемое негодование.

– Конечно же нет. Просто нам нужно стрелковую тактику проверить, – легко соврал я в ответ, – Ставьте Щит, и поехали.

На самом деле мне сейчас десяток прицельных выстрелов гораздо важней, чем запущенный им Огнешар.

Прикормка. Мы её использовали впервые, забросив в прошлый выход обратно под Купол больше дюжины распотрошённых тварюшек.

Посмотрим, что они нам дадут.

В своём прошлом мире я такой ерундой не занимался. Просто заходил в аномалию и громил всех подряд, прорываясь к Ядру. Но здесь пока у меня иные приоритеты. И среди них даже собирание различной травы под Куполом значится.

Я поднял руку, давая сигнал к готовности. В воздухе повисло напряженное молчание – только треск сдвигаемых предохранителей, да сдавленное дыхание бойцов нарушали тишину.

– Щит! – рявкнул я, обозначая действие.

Перед строем вспыхнуло марево сизоватого сияния.

А я помчался закладывать артефакт пробоя.

Пробой!

Бабахнуло!

Воздух дрогнул и заскрежетал, как будто резко рванули плотную ткань. Перед нами, в метрах десяти от кольев, зияла здоровенная щель гораздо больше, чем получались ранее, из которой повалил туман мощной магии, едва заметный глазу.

– Львов, Ледяной Дождь! – скомандовал я, и когда он его запустил, я своё заклинание послал следом, шагов на пять его сдвинув поближе к Пробою.

Вышло просто замечательно!

Стая ворон, влетела под урон и двойное замедление.

– Ружья, картечь! – запустил я по вылетевшей стае Сноп Стрел.

Грянули выстрелы. Дым от пороха тут же затянул поле боя, но штабс‑ротмистр взмахнул рукой – и внезапный порыв ветра разорвал пелену.

Увиденное не порадовало. Стая ворон казалась бесконечной! Они летели и летели.

А мы стреляли и уничтожали их магией.

И когда мы вроде бы с ними почти справились, на нас выскочила дюжина шакалов, а потом…

Из Пробоя вывалилось нечто .

Длинное, гибкое, с перепончатыми лапами и вытянутой мордой, усеянной игольчатыми зубами. Оно ещё не успело осмотреться – как пара стрелков тут же выдала залп жаканами. Даже, без моей команды! Существо дернулось, из спины брызнула черная жижа, но оно не упало.

Ледяное Копьё и Заморозка!

Да, пришлось её применить, иначе у нас серьёзные проблемы начнутся.

– Добиваем!

Еще два гулких выстрела – и Тварь рухнула, судорожно дергая могучими когтистыми лапами.

Уф‑ф… По самому краешку прошлись.

А нет…

В мою Заморозку два орла‑могильника залетели, и один из них сумел пробить Щит, серьёзно ранив стрелка, что стоял рядом со мной. Он отлетел, как сломанная кукла.

Похоже, высокая скорость летающих мутантов позволяет им проскочить зону лютого холода с минимальными потерями для тела.

– Перезарядка! Отдыхаем недолго и готовимся к следующей волне! – скомандовал я, не отрывая глаз от Пробоя.

Через пять минут из щели уже выползало новое существо. Этакие, продолговатый многоногий краб.

Крупнее прежнего. С панцирем, покрытым шипами, и множеством цепких щупалец. Оно не побежало – а неспешно поползло, разбрасывая вокруг себя едкую слизь.

Проход через зону Заморозки для него даром не прошёл.

– Берданки – стреляем по лапам!

Залп. Пару щупальцев оторвало, но существо лишь зашипело и попыталось ускориться.

– Штабс‑ротмистр, дым!

Дмитрий Константинович снова сдул клубы порохового дыма, и я увидел, как тварь раздувается.

– Всем назад! – рявкнул я, отскакивая сам, но успев всадить в него Ледяное Копьё

Чудовище с клешнями лопнуло. Прямо в раскрытую пасть ему влепил!

Кислотные брызги ударили в Щит, зашипели, но не прорвались. Однако несколько капель все же просочились по краю – и один из бойцов вскрикнул, хватаясь за обожженную руку.

Мы ударили вместе со штабс‑ротмистром, но без особого видимого успеха. Разве, придержали чуть. И лишь после этого я направил на Тварь Шаровые Молнии. Убил.

Внеранговое заклинание его чуть ли не напополам разорвало.

Пробой между тем не закрывался.

Из него медленно выползало третье.

Человекоподобное. Слишком человекоподобное. Больше двух сажень высотой, с хвостом и рогами.

– Черт… – прошептал кто‑то за моей спиной.

Я сжал кулаки.

Это была моя ошибка. Прикормка сработала слишком хорошо.

И теперь перед нами стоял тот, кого лучше было не тревожить.

Эта Тварь вроде уже не из‑под второго Купола, а похоже, из самого центра аномалии припёрлась.

– Готовьтесь… – тихо сказал я.

Но Тварь уже смотрела прямо на меня.

И улыбалась.

Паралич – мимо. Она его проигнорировала.

Оглушалка… Нет, не помогла. Огнешар… Растёкся по защите.

Магическая защита на Твари? Что‑то новенькое.

Заморозка. О, чего‑то достиг. Тварь замерла, но в голове у меня зашумело. Ментально давит, скотина, вселяя страх.

Шаровые Молнии! Ледяное Копьё! Цепочка Огнешаров. И моя новинка – Поглощение Материи.

Красиво же назвал? Хотя, по сути – это моя личная переработка одного из заклинаний некромантов. У них оно называлось Истление, но не так активно действовало, как в моём варианте.

Да, я недавно изучил это внеранговое заклинание из непривычной мне магии. Нежить подвигла на такое. Толком опробовать не успел.

Хотя, судя по всему – оно работает! Прямо вижу результат!

Изрядно заторможенная Тварь зашевелилась, и с удивлением посмотрела на лежащий под ногами фрагмент своей передней конечности, отпавшей по локоть.

Ну, кривовато слегка у меня вышло. С непривычки взял некоторое упреждение, а оно вон как – моментально в неё прилетело. Всего лишь по правой стороне попал…

– Жаканы, огонь!

А вот тебе и жаканы по башке, Тварь, с обеих сторон!

Стрелки – красавцы! Почти одновременно влупили, едва услышав мою команду!

А то… Я же не просто так пулял заклинаниями, сбивая защиту этой Твари! Да и все остальные палили, как не в себя.

Ледяное Копьё!

Отлично зашло! В груди Твари дыра появилась – голову можно засунуть.

Тварюга пошатнулась, и пусть не сразу, но упала, как‑то неестественно изогнув конечности.

Готова!

– Самойлов, пару контрольных ему в голову! – прокричал я, – И следите, не начнёт ли он восстанавливаться! Остальным – сменить винтовки!

Ещё одна Заморозка – под самый Купол, и быстренько начинаем тянуть Силу из накопителя. В резерве, дай Бог, если четверть Силы осталась.

Долгих десять минут стояли настороже, ожидая сюрпризы. Я же восстанавливал ману. Но нет. Видимо троица грозных Тварей всех привычных нам мутантов разогнала.

Пробой затянулся, и мы выдохнули.

Среднее и малое Исцеление на двух раненых, и снова ждём, когда моя Заморозка отпустит.

А пока пара бойцов отправились за подводами.

Туши всех трёх Тварей на заставу повезём. А шакалов и прочую мелочь прямо тут выпотрошим и сожжём.

Одно обидно – мой выход под Купол опять накрылся…

Но лезть туда без маны, да ещё в такой день – дураков нет.

А вот новые заклинания мне кровь из носу нужны. Только какие?

Хотя… Тварь с магическим Щитом и ментальной атакой…

Пожалуй, тут не над заклинаниями стоит подумать, а над артефактом. Этакий негатор магии, пусть и на совсем небольшой радиус. Шагов, скажем, на десять.

Вот только память реципиента мне подсказывает, что они запрещены к использованию. Всем, кроме Тайной Службы.

Мда‑а… Задачка.

* * *

На заставу мы прибыли во время ужина.

Оттого мой короткий доклад ротмистру услышали все офицеры.

Скрывать итоги выхода было глупо. Два десятка бойцов в свидетелях. Подводы с Тварями. Раненые.

Но некоторые мысли и идеи я оставил на потом. Приватно обсудим.

– Владимир Васильевич, вы считаете, что Осенний Гон нам стоит в этом году ожидать раньше обычного? – озвучил поручик Карлович самый главный вопрос, который волновал всех собравшихся в зале.

– Сильно в этом сомневаюсь. Впрочем, ближайшая же неделя нам всё покажет. Если активность мутантов не возрастёт, то изменений в сроках Гона можно не ожидать. Но я бы предпочёл готовиться к худшему.

После ужина мы остались вчетвером. Удалов, два штабс‑ротмистра и я.

Ротмистр, сидевший во главе стола, медленно провел ладонью по лицу, затем отхлебнул вино из бокала и поставил его на стол с глухим стуком.

– Если Гон начнется раньше, нам всем крышка, – хмуро констатировал он. – Запасы продовольствия до сих пор не пополнены, поставки патронов задержались, а гарнизон и так на пределе. Я докладную давно подал, но, когда ещё её рассмотрят.

– Значит, надо готовиться к худшему, – отозвался штабс‑ротмистр Васильков, бросая на меня оценивающий взгляд. – Владимир Васильевич сегодня показал, что даже с малыми силами можно удержать серьезную атаку, если действовать хладнокровно.

– Хладнокровно? – фыркнул Львов. – Да там мы сегодня все бы полегли, если бы не его заклинания! А сколько патронов сожгли…

– Вы что предлагаете? – резко повернулся к нему я. – Сидеть и ждать, пока нас перережут, как баранов? Или, может, у вас есть волшебный способ убивать Тварей без магии и патронов?

Тишина.

Ротмистр поднял руку, пресекая возможную перепалку.

– Спор ни к чему не приведет. Владимир Васильевич прав – если Гон начнется раньше, нам придется полагаться не только на ружья, но и на магию. Вопрос в другом: где взять достаточное количество магов?

– Снабдить всех накопителями, – предложил я. – Не велика хитрость, а итоговый магический урон можем значительно поднять. Раза в два – три, а то и больше.

– Это долго, – покачал головой ротмистр, – Можем не успеть.

– А у нас есть выбор? Хотя, можно поставить дополнительные заграждения с многоразовыми ловушками. Случись осада заставы Тварями, они нам помогут, – внёс я следующее конструктивное предложение.

В зале снова повисло молчание.

– Ладно, – наконец сказал ротмистр. – Завтра жду ваших обдуманных предложений. Владимир Васильевич, вы займетесь тем, о чём мы говорили. Застава поможет. Остальные начнут с заграждений.

Я кивнул, но в голове уже крутились другие мысли.

Магический негатор.

Если Твари с магической защитой от заклинаний и пуль начнут появляться чаще, обычные методы борьбы с ними станут бесполезны. Но как создать артефакт, не привлекая внимания Тайной Службы? А ментальная магия? С ней как быть?

Ответ пришел неожиданно.

– Владимир Васильевич, – тихо окликнул меня Самойлов, когда я выходил из зала. – У меня есть кое‑что… Может, пригодится.

Он оглянулся по сторонам, затем сунул мне в руку небольшой камушек из кварца с выгравированными рунами на простенькой медной оправе.

– Нашел в прошлом году около Купола. Думал, какая‑то безделушка, и просто так её с собой таскал, но… Когда сегодня та рогатая Тварь начала давить страхом, он у меня в кармане сильно нагрелся. И сразу стало легче.

Я посмотрел и сжал камень в кулаке. Это же оберег от ментальной магии! Вроде, вовсе не сложный в изготовлении.

– Ты только что спас жизнь многим из нас, – тихо сказал я.

Теперь осталось лишь выяснить, как он работает.

И успеть до начала Гона.

* * *

У меня опять дилемма и извечный русский вопрос: – Что делать?

Первый путь прост и прямолинеен, как оглобля – усиливать себя и постараться выжить, если вдруг что произойдёт.

И вроде бы он самый правильный, как и все простые и прямые пути, но меня гложут смутные сомнения…

Второй путь – усилить заставу.

Вот тут как раз ничего простого не предвидится.

Я сидел в своём доме при свете керосиновой лампы, вертя в руках артефакт Самойлова. Казалось бы – обычный кварц с примитивными рунами, но…

Щелк.

Дверь приоткрылась без стука.

– Опять не спите, ваше благородие? – в проеме стоял Федот с подносом в руках. – Принёс вам перекусить и морс приготовил.

– Благодарю. – Я машинально положил камушек на стол, но денщик уже заметил его.

– О! Это же оберег! – его палец ткнул в медную оправу. – У моего прошлого офицера такой же был. Говорил, от мысленных нападок защищает…

Я резко поднял голову:

– Ты знаешь, где такие делают?

Федот испуганно отшатнулся:

– Н‑нет… Но в сельской лавке, у Гаврилы, видел похожие…

– Завтра с утра меня проводишь туда!

Лавка Гаврилы оказалась скрипучей будкой, втиснутой между овином и кузней. Сам хозяин – лысый старик с хитрыми глазками – сразу напрягся, увидев мои офицерские нашивки.

– Это что за самодеятельность? – я швырнул камень на прилавок. – По восемьдесят девятой статье за такое руки ломают!