Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 62 страниц)

– Все трупы законтролены. Ставь лестницу прямо поверх них, – командую я, а потом вовсе не куртуазно ползу по самодельной лесенке, вставшей в наклон.

Пара заклинаний в проём, на всякий случай, и я вхожу под Купол.

И пусть я под Щитами, но это крайне опасный момент. Тут можно нос к носу столкнуться с кем угодно. Хоть с тем же вараном, который явно пришёл к нам неделю назад из‑под Второго Купола. Здоровенная Тварь в семь сажен длиной и такой пастью, что туда можно разом запихнуть меня вместе с Самойловым. Повезло, что он влетел рывком и хорошо насадился на дюжину кольев, а то берданки его броню не брали. Добил я его магией.

Вот я и под Куполом! Вокруг пока тихо. Обычный степной пейзаж… Но как же легко здесь дышится! В магическом смысле этого слова. Каждый раз, попадая под Купол, я вспоминаю свой прежний мир. Магический фон в нём был примерно такой же, а не как на этой обездоленной планете. Понятное дело, что и магический конструкт своего тела я настраивал на проверенные решения. Чисто оттого, что мне некогда было что‑то искать, выяснять и подгонять под местные реалии.

– Опс‑с – поймал я за руку Самойлова, который заполз под Купол вслед за мной, – Как самочувствие?

– Как будто с изрядного похмелья, – честно признался десятник, опираясь на винтовку, чтобы устоять.

Гринёва я поймать не успел. Он как зашёл, так и завалился на задницу, бессмысленно хлопая глазами.

– Помните, что я вам про самочувствие говорил? – переспросил я их обоих на всякий случай, когда они в сознание пришли.

– Как только припекать начнёт – сразу на выход, – просипел Самойлов, – Но пока вроде нормально всё. Это нас переходом ударило, ровно, как тех тварюшек, что к нам переходят. Теперь понятно, отчего они так замирают.

– Дай‑ка мне винтовку, – отдал я команду десятнику после того, как поглядел я на сужающийся Пробой.

Повязав носовой платок на дуло, я сунул его в Пробой и помахал, чтоб свои не пристрелили, и лишь потом сам туда зашёл.

– Тварей нет, мы продляем свой визит ещё на пять минут. Пробой сильно расширился? – нашёл я взглядом ротмистра.

Удалов в ответ раскинул руки, пусть и не на полную ширину.

Хех, значит, работает механика. Стоит из‑под Купола выйти через Пробой, и он на это реагирует незначительным увеличением размера.

А я вернулся назад.

Под Куполом мы немного задержались. Стайка ворон при летела в количестве семи штук. И это было даже не смешно. Первые пять птиц сами убились об мой Щит, а оставшуюся парочку Гринёв картечью достал.

– Как себя чувствуете? – спросил я у десятника, который вздел штык на винтовку и был готов защитить нас, если хоть одна из птиц – мутантов прорвётся.

– Да как обычно, – пожал Самойлов плечами, а Гринёв согласно угукнул вслед, вертя головой в поисках новых целей.

– Тогда помашите в проём платком, и начинайте выходить, но аккуратно, чтобы в яму не упасть, – распорядился я, считая завершение эксперимента удачным.

И мы вышли.

К счастью, на обратном пути прибабах от перехода на моих бойцов не подействовал. Зато Пробой ещё раз расширился. Но внутри Купола стояли уже две Заморозки, и зафиксировав существование Пробоя в два часа и одну минуту, мы приступили к сбору трофеев.

– Что‑то заметили на выходе, Владимир Васильевич? – поравнялся со мной ротмистр на обратном пути, оттеснив своим жеребцом пару любопытных ушей.

– Слева магией бодро тянуло, – поделился я своими наблюдениями.

– Ну, налево для нас дело привычное, – хмыкнул в ответ начальник заставы.

Мы оба хохотнули над двусмысленностью, но на самом деле ничего смешного нет.

Раз течение магии ощущается слева, значит там и организован ближайший прокол Второго Купола.

Глава 24

Артефакты – они бывают такие разные

Если верить «секундомеру» – магометру, то за прошлый выход мой магический конструкт подрос изрядно. Шесть и восемьдесят шесть сотых!

Жаль, что я не соблюдал чистоту эксперимента. Теперь попробуй отделить котлеты от мух, в том смысле – нужно понять, что мне в процентах прилетело за правильное питание, что за убийство Тварей, а что за время, проведённое под Куполом.

Однако в целом темп роста превосходный!

Мысленно я поставил себе галочку – замеры нужно производить чаще. Тогда станет более понятно, на что нужно обращать внимание в первую очередь.

– Ваше благородие, я макет выполнил, но там половина каналов расплавились. Я же говорил, что их надо шире делать и в требуемые вами размеры мы не впишемся! – отвлёк меня мой единственный ученик.

Представьте себе, я нашёл самородка! Чистый алмаз, который я собираюсь огранить в бриллиант!

Пусть я не артефактор, а всего лишь боевой архимаг, но знания моего мира в артефакторике на порядок превосходят этот, а значит, мне есть чему учить талантливого парня. Обучать стану теории, заодно вместе с ним постигая практику этой магической отрасли. Зря я что ли в последний год жизни в своём мире так лихорадочно быстро постигал всё, до чего успевал дотянуться.

– Григорий, а вот что за значок стоит на этой пластине? – ткнул я в чертёж той работы, которую дал ему для самостоятельного изготовления.

– Э‑эм… Другой металл?

– Платина, невнимательный ты мой. Я для кого платиновые трёхрублёвики* собираю, где только могу?

* Платиновые монеты в России штамповали с 1828 года по 1845. Платиновых монет достоинством в три рубля было изготовлено более, чем на четыре миллиона рублей.

– А она точно температуру выдержит?

– Гриша, не нервируй меня. Я для кого таблицу плавления металлов написал? Ты её должен был наизусть выучить!

– Ой, точно! Я про неё забыл! – хлопнул парень себя по лбу и побежал переделывать запоротый макет артефакта.

Если что – это макет маготехнической мины, поэтому никакие недоработки недопустимы.

Нет, я конечно же понимаю, что учу его не так, как надо. По идее, дать бы ученику в течении года необходимую базу знаний, но пока на это времени нет.

До осеннего Гона, если не повезёт, меньше месяца. Если повезёт – месяца полтора – два.

Начни я Гришку обучать по классике, и вовсе не факт, что мы все тут выживем. Как не крути, а дальнейшее усиление заставы, в плане изготовления артефактов, сейчас на две трети зависит от этого пацана. Ментальными оберегами мой ученик уже всех бойцов снабдил, теперь переходит на изготовление артефактных мин. Я тоже что‑то успеваю делать, в основном негаторы магии и Щиты для стен, но в последнее время у меня появились свои задачи, боевые, в которых никто меня не заменит. И они тоже крайне важны.

С Удаловым мы вчера плотно пообщались и пришли к мнению, что Хлопка нам, в ближайшее время, можно не опасаться, а вот под Большой Гон мы можем запросто попасть.

Да, теперь мы готовим погранзаставу к пришествию Тварей из‑под Третьего Купола. Чертовски опасных существ и с непредсказуемыми способностями.

* * *

Десяток поручика Карловича у нас обучен для проведения сапёрных работ. Собственно, все свободные бойцы нынче задействованы на устройстве оборонительной линии вокруг погранзаставы, но сапёры занимаются установкой мин и сигналок.

Сигналка – это обыкновенный артефакт с выталкивающей пружиной и нитью – растяжкой. По сути – маготехнический эквивалент светошумового заклинания Оглушалка. Изначально их мы ставим на дальних подступах, там, где всё уже расчищено от леса и кустарников. Пусть ударят Тварей по зрению и слуху. Контуженный зверь уже не так опасен и страшен.

На дальние рубежи заставы мы вывезли четыре подводы со шлаком, к радости местной кузни, и разбросали их по полю. Местами лежат кучки опила, политые дёгтем и отходы с кухни. Так себе меры, но обоняния они Тварей прилично лишат. Не давая им унюхать лишнего. К примеру, те же мины и ловчие ямы.

Дальше, на внешней, самой слабенькой линии заграждений, оставлены проходы. Там будут установлены Трубочки – так их бойцы назвали. Да, обыкновенный короткий отрезок железной трубочки в который, с одной стороны, забита деревянная пробка с торчащим из неё кованым гвоздём. Установка трубочки – минутное дело. Боец каблуком вбивает в землю штырь с ограничителем, вытаскивает его, а в сформированную лунку нужной глубины и диаметра, опускает Трубочку. Потом остаётся бросить туда спичку и винтовочный патрон, а торчащий над землёй конец пули прикрыть пучком травы.

Когда Тварь на пулю наступит, спичка сломается и патрон ударит капсюлем по гвоздю. Как минимум – простреленная лапа, а если повезёт, то и тяжёлое ранение в брюхо или в башку.

На выходе из проходов вырыты волчьи ямы с кольями на дне.

Вторая линия заграждений, где колья вкопаны посерьёзней, снова снабжена сигналками, Трубочками и частично – негаторами, а вот на третьей полосе, что в тридцати саженях от заставы, вдоль всей линии заграждений установлены уже более солидные артефакты.

Довольно мощные мины и сюрпризы: Молнии, Поглощение Материи и уже сплошная цепочка негаторов, дистанционно перекрывающих друг друга.

Негаторы магии установлены вовсе не случайно. После того, как мы встретились с Тварями, которые обладают магической защитой и могут создавать ментальные атаки – они стали необходимы.

Работа была проделана нешуточная, и она до сих пор продолжается, но уже по остаточному принципу. Мы теперь минируем ближайшие подходы к стенам, по мере изготовления новых мин – артефактов.

Стены и башни погранзаставы укреплены по второму разу и на них навешено ещё больше Щитов и оберегов.

В какой‑то степени на заставе все выдохнули. Никогда ранее такие меры и в таком объёме никем не предпринимались, и это рождало в людях уверенность – мы выстоим!

* * *

Несомненно – забота о состоянии погранзаставы дело нужное и архиважное, но у меня остались вопросы под Куполом.

Передохнув после рейда и всё хорошенько обдумав, я зацепился за интересное наблюдение, которому сначала не придал значения:

– Викентий Константинович, а вы знаете – прокол Второго Купола вовсе не так далеко от Ямы. И я могу это доказать! – найдя ротмистра в кабинете я тут же огорошил я нашего начальника, придумав по этому поводу крайне интересную тактическую операцию и подготовил основания для её проведения.

– Попробуйте меня удивить, – прищурился Удалов, отодвигая документы, в которых я успел увидеть столбцы цифр.

– Всё дело в векторе направления! – попытался я донести до начальника заставы выжимку своих наблюдений, но встретил непонимание, – Если бы прокол Второго Купола был далеко от нас, то магический фон наверняка бы рассеялся и тянулся ко мне со всех сторон или был бы размыт, а тут – прямо фарватер какой‑то вырисовывается! Эм‑м‑м, как бы ещё понятней объяснить? Давайте, нарисую?

– Не стоит. Я понял, – кивнул ротмистр, – Как вы думаете, насколько этот прокол далеко от точки вашего Пробоя?

– Можно же посчитать! Элементарная геометрическая задачка.

– Будьте так любезны.

– Так легко – дадите бумагу и карандаш? – азартно спросил я, и тут же получил желаемое, – Я стоял спиной к Куполу, поток пёр градусов с сорока – сорока пяти, и если мы построим треугольник то… Семь – семь с половиной вёрст левей, и мы окажемся где‑то близко от точки Прокола, почти напротив неё, – подвёл я итог своим вычислениям. – Там и пробьём Купол в следующий раз!

– Интересное решение. Я думал, вы собираетесь зайти с Ямы и пойдёте под Куполом. А вы – Пробой Купола на новом месте!

– Зачем сложности, если нам важен результат? По степи мы семь вёрст шутя пройдём, а вот под Куполом – вряд ли. Можем не потянуть.

– Логично, но оказывается, у меня есть косность мышления, – признал ротмистр, отчего я его зауважал, – Отчего‑то такой финт мне никак самому в голову не пришёл. Думал, вы всё‑таки зайдёте через Яму. Ну, ладно. Сколько магов вам потребуется под Куполом? Больше трёх магов и десятка солдат я вряд ли готов с вами отправить. Сами понимаете, какая на мне ответственность, если что‑то пойдёт не так, – тут же опустил он мою оценку на прежнюю величину.

Похоже, я не ошибусь, сказав, что мне только что прямым текстом дали понять, что лично моя смерть заставу не сильно обескровит и на карьере Удалова особо не скажется… А вот за трёх погибших Одарённых с него могут спросить.

Пу‑пу‑пу… Вот так и теряем мы веру в людей… А я‑то губу раскатил, посчитав ротмистра в друзьях.

– Надеюсь, вы найдёте других исполнителей на этот смертельный номер, – холодно заметил я, собираясь уйти.

– Я хотел предложить вам выйти вместе со мной, и не более того. Вы и я. Мы же справимся вдвоём? – ещё раз изменил Удалов моё мнение о себе.

Так… Или я что‑то перестаю понимать, или ротмистра штормит. Хотя с виду, он вроде трезвый.

Погеройствовать захотелось? Так это он по адресу обратился…

* * *

В рейд к Куполу мы вышли в три десятка при четырёх магах.

Страшновато было оставлять заставу с неполным гарнизоном. Поэтому ротмистр подсуетился. Звеня саквояжем впечатляющего размера, содержимое которого булькало, он отбыл на правобережье и через день в селе на постой встала казачья полусотня.

Их к нам всё равно прислали бы на усиление. Такая практика перед Осенним Гоном вовсе не нами придумана, но ждали мы казаков лишь недели через полторы. А тут их к нам чуть раньше переправили. Случаются же порой такие приятные неожиданности…

С маршрутом мы мудрить не стали. Дорога к Яме протоптана, изучена и обихожена. Дойдём по ней до Купола, а там пойдём налево, не теряя линию соприкосновения из вида. Есть надежда, что наши следопыты обнаружат какую‑нибудь зацепку.

У хозяйственников мы забрали две подводы с возничими. Сейчас телеги загружены водой, боеприпасами, фуражом и продовольствием. Заодно и вещмешки солдаты туда покидывали и теперь идут налегке – с одной лишь винтовкой, флягой на поясе и патронной сумкой. А мои, с ружьями, так и вовсе свои тяжеленные громыхалки на телегах разместили, но идут рядом и, если приспичит, через пару секунд при оружии окажутся.

– Что‑то нашли, – первым заметил ротмистр поднятую вверх руку в авангарде. – Всем стоп! Боевая готовность!

Отряд тут же ощетинился стволами, высматривая цель.

На первый взгляд – опасности не видно. Вокруг солончаковая степь, и лишь шагах в двухстах впереди начиналась сагва**, нынче окаймлённая густой стеной высохшего камыша.

** Сагва – впадина на поверхности земли, затопляемая в период дождей и пересыхающая во время засухи.

Все офицеры, не сговариваясь, тронули лошадок и придав им ускорение понеслись к вышедшему из‑за камыша Гринёву.

– Нашёл, ваши Высокоблагородия. Были тут гости. Следы, видимо магией затёрты, но поломанный камыш сам за себя говорит, – доложил боец.

Офицеры пошли изучать следы, а я остался с бойцом.

– Что ещё успел заметить? Сколько гостей было, можешь сказать? – задал я ему вопрос, понимая, что в следах и тех мелочах, где требуются специальные навыки, он меня на голову превосходит.

– Полагаю, десяток, вашбродь, но при сильном маге, а то и двух. И что‑то тяжёлое они несли. От некоторых следов впадины до сих пор видны. Глубже других они проваливались, – оправдал Гринёв мои надежды.

– Отчего ты про магов так подумал?

– Мы бы не стали за стеной камыша Купол тревожить, – покачал головой боец из моего десятка, – Случись что, и стрелки не помогут, не видя, куда стрелять, а то и перекрывая друг друга. Тут дюже сильный и наглый маг работал, уверенный в своей силе. Он словно наперёд знал, что со всеми напастями сам справится.

Так‑то, да. Я даже сейчас за стеной камыша не рискну открыть Пробой. Вывались оттуда вдруг кабанье семейство, и я один не его потяну. Разве что, накрою их всех Заморозкой, но тогда и зайти в Пробой могу не успеть. Прикинув и так и этак, я молча признал правоту Гринёва.

– А их количество ты как определил?

– Так полянка там, чуть в стороне имеется. Пусть её и затёрли магией, чтобы следов не оставлять, но вдвоём – втроём такую площадь не вытоптать. Около десятка их было. И все конные. Кусты местами обглоданы, – пояснил следопыт, предваряя мой следующий вопрос.

Мда‑а. Следопыты – они такие… Кстати, многие люди, живущие в городах, этот Дар не потеряли. Всего лишь – трансформировали под свои нужды.

Опытный горожанин, не хуже следопыта так свой маршрут построит, что он на работу придёт вовремя и в чистой обуви, и по пути разминется с сомнительными личностями, полицейской облавой, каретами, которые других обрызгают водой из лужи и прочими неприятностями. Пусть кто‑то посчитает, что просто повезло, но нет – этот человек попросту наблюдателен, зачастую сам того не сознавая.

Короче – кто под что заточен. Кто‑то в степи следы читает, как книгу, а другой в городе себя чувствует, как рыба в воде.

Скажете – это разное. Не соглашусь. Просто каждый привык к своей среде обитания и вросся в неё, воспринимая те знаки и мелочи, которые он видит и понимает, как информацию и нечто, само собой разумеющееся.

* * *

Пробой я устроил примерно в ста шагах от линии камышей.

Подводы и офицерских лошадок возничие отогнали в сторону, найдя в полуверсте от нас низину с неким подобием травы. Понятно, что коней наши хозяйственники овсом накормят, зато потом животинки свежей травкой займутся, не особо нервно реагируя на пальбу и прочие отвлекающие факторы.

Сходу, на звук взрыва, из‑под Купола никто не вывалился, что довольно необычно, а стайку шакалов, которую мы дождались через двенадцать минут, бойцы и маги разнесли, как не фиг делать.

– Я пошёл. Как только плацдарм на той стороне организую и Светляк пришлю, заходите, – сориентировал я свою группу проникновения.

Все они снабжены артефактами – фильтрами, которые в прошлый заход отлично себя показали. Я почти угадал, рассчитав их время работы в четыре часа. Замеры показали чуть меньшее время, но это в пределах допустимых погрешностей. Три с половиной часа – тоже не плохо.

Чисто по традиции, я сначала послал в Пробой пару атакующих заклинаний, и лишь потом, воздев всю возможную защиту, последовал сам.

Зря старался.

В обозреваемом пространстве опасностей нет, а вот та штука, что торчит на возвышенности, мне крайне интересна.

Отправил Светлячка сквозь радужную перегородку, дав тем самым знак, что жду группу поддержки.

Удалов, после перехода, на ногах удержался, как и Самойлов, а вот остальные бойцы – нет.

Все четверо на землю опали, как озимые.

– Что тут? – помотав головой, спросил ротмистр.

– Эвон какая кракозябра на холме установлена, – ткнул я пальцем в нужном направлении, пока он свои слезящиеся глаза приводил в порядок.

– Думаете – это то, что мы ищем?

– А есть ещё какие‑то варианты? – ядовито осведомился я в ответ.

Даже отсюда, с трёхстах шагов, сложно было не заметить, что этой штуки тут никак не должно было быть.

В самом деле – откуда бы в степи взяться ящику с трубой, направленной на Второй Купол, а тут ещё и Луч помог. Устройство на холме отчаянно загудело и…

Даже с такого расстояния мы увидели, как буквально на полсекунды из ящика вырвался Луч. Яркий и чистый, он ударил куда‑то вдаль, и лишь потом, намного позже, до нас донеслась звуковая волна от его попадания.

– Как во время грозы, – с виду спокойно, отреагировал Удалов, – Сначала молнию увидишь, а гром лишь позже можно услышать.

– Тварей вокруг нет, а нам туда надо идти, – пальцем показал я на холм.

– Пошли, – кивнул ротмистр, который, увидев Луч, больше не отрывал взгляд от холма.

– Самойлов, поработай челноком. Раз в пять минут ходи туда‑сюда, чтобы Пробой не закрывался, – скорей попросил, а не приказал я десятнику.

Илья Васильевич, хоть и хотел было возразить, но мои резоны понял быстро.

Как никак, а он один из немногих, кто после преодоления барьера на ногах остаётся. Кому, как не ему не давать Пробою закрыться.

– Побежали, – отдал я команду бойцам, срываясь в бег.

Впереди нас ждало незнакомое устройство, и я готов чем угодно поклясться – это артефакт!

Глава 25

Эпилог второй книги

Рассказывать про то, как я сносил Воздушными Кулаками двухсаженные колья, плюющиеся Молниями, а потом отключал сам артефакт, я не стану. Было и было. К тому же, очень скоро меня наверняка такими подписками обложат, что я даже внукам про этот рейд не в праве буду рассказывать.

Немножко повоевали – на моей совести четыре упокоенных шакала и три сайгака.

Главное – этот ящик с трубой мы вытащили, как и пару артефактов его защиты, но их уже чисто под мой интерес.

Несложно было заметить, что около холма валяются трупики ворон в большом количестве. Весьма похоже на то, что убиты они Молниями.

Моментально сообразив, что нашей заставе оно нужно, я тут же пару кольев затрофеил, и пока бойцы этот ящик вчетвером пёрли, мы с ротмистром несли колья, весьма тяжёлые.

К слову сказать, когда я заявил, что такая защита нам самим пригодится и колья мы берём с собой, хотя бы ради изучения, Удалов даже спорить не стал. Крякнув, закинул трофей на плечо и помчался вслед за бойцами, которые тащили к Пробою здоровенный ящик, который умеет, а точней говоря – умел плеваться Лучами, до того, как я его немножко сломал, разрушив пару энергоканалов, ведущих к накопителю.

Выходим.

Три Заморозки – две под Куполом и одна снаружи, которыми я прикрыл новый Пробой, сработали, как надо. Томительных сорок минут ожидания, и Пробой окончательно затянуло, и ни одна Тварь оттуда не вылезла.

Нам сейчас не до трофеев, мутанты и Твари идут лесом – главное уже добыто и из‑под Купола вынесено. Теперь доставить бы эти устройства до погранзаставы, а потом передать их в нужные руки – и наша задача выполнена на все двести процентов!

Дальше пусть специально обученные люди и специалисты этими находками занимаются, а политики делают выводы и пишут дипломатические ноты, намекая кому надо про «красные линии». Это уже другие уровни государственности, далёкие от простой и понятной жизни погранзаставы.

– Ну что, поручик, – хрипло проговорил Удалов, сбрасывая металлический кол у кучи трофеев, – Теперь наша застава будет самой защищенной на всем участке.

– Если разберемся, как эти штуки работают, – уточнил я, вытирая пот со лба. – Пока что они больше похожи на дорогие дубинки.

– Все равно лучше, чем ничего. – Ротмистр хлопнул меня по плечу. – А тот ящик с трубой… Интересно, что это такое?

– Не знаю. Но от него просто веет магией, и далеко не самой доброй, – неопределённо помахал я рукой, не в силах подобрать подходящие слова.

* * *

Пока ротмистр составлял рапорт генералу Кутасову, я писал письмо Янковскому.

Внутрь этого письма мной будет вложен ещё один конверт, без имени и адреса, но с Янковским у меня есть договорённость, кому он передаст такой конверт в Воксале в обеденное время. Наш знакомый жандарм уже который год не изменяет своим привычкам, так что высока вероятность, что на этот раз взаимоотношения меж ведомствами произойдут максимально быстро. А текст, текст в том малом конверте простейший: – «Неопровержимые доказательства добыты и в ближайшие два – три дня будут переданы в руки командования».

Нет, дело вовсе не в том, что я не доверяю генералу Кутасову. Опасения лишь в том состоят, что по своей извечной привычки всё засекречивать, надо оно или нет, пограничники опять своевременно не доведут дело до контрразведки, функции которой пусть и плохо, но всё‑таки исполняет жандармерия.

И нет, я не стукач, но теперь капитан жандармерии Юрий Васильевич Погорелов будет мне изрядно должен.

– Шесть и девяносто две сотых, – произвёл я утренний замер магометром.

Результат порадовал, но за счёт чего произошёл рост – опять непонятно. Так‑то и тварюшки были, и выход под Купол и два приёма еды с крайне полезным мясом.

Ладно. Сегодня у меня вполне спокойный день намечается, если не считать работу с артефактами. Произведу повторный замер вечером и пойму, сколько мне в росте уровня достаётся с еды. А пока – марш‑марш разбираться с теми пиками, которые мы с ротмистром вынесли.

– Григорий, что думаешь?

– Вашбродь, тут у них всё на мутный кристалл завязано. Вот вроде он и похож на рубин, а я его чую, как стекло плавленое, – доложил мне ученик после продолжительного ознакомления с иноземным артефактом.

Ну, есть такое дело.

В моём мире умели выращивать искусственные камни, и делали это куда с бо́льшим мастерством, чем то, что я вижу, но для России такие умения пока не дошли.

– Плюнь на камень. Эти пики отлично ворон ссаживали. Там чуть ли не целая стена вокруг них из птичьих скелетов на земле лежала. Можешь такие повторить?

– Я слышал от бойцов, что ваша Молния получше будет. Сильней. Поможете мне её на рунный язык перевести, так мы и побасче этого копья изобразим, – хитро прищурился мой ученик.

Предложение с подвохом.

Изобразить заклинание схематично, в виде рунных цепочек – не вопрос. Моя Молния целиком из этого мира и никаких новых рун в ней нет, но интерес Гришки мне понятен.

Молния – это уже не первый круг стихийных магических заклинаний. И теперь уже мне интересно, как он выстроит схемы сопряжения в артефакте.

Интуиция и талант?

Вот и посмотрим.

Есть ещё один непростой момент – само устройство.

– А как ты эту пику собираешься копировать? – постучал я по иноземному излучателю, который был не менее значимой составной частью артефакта, чем его начинка.

– Так оглобля, вашбродь… Присобачим к ней медную жилу потолще, гнутыми гвоздями прижмём, и ничуть не хуже выйдет, а то и лучше, – на голубом глазу известил меня ученик, о том, что «распилы бюджета» и преизрядное усложнение военных изделий было давно придумано, и не является монополией российских чиновников из военного министерства, – Я же правильно понимаю, что нам не для парада, а для работы и защиты они нужны?

– Верно мыслишь. Впредь, любые такие сомнения до меня доноси в первую очередь, – кивнул я в ответ.

А как иначе? Бюджет у нас скромный, а жить‑то хочется. Не только нам с Гришкой, но и всей погранзаставе.

Оглобли мы легко найдём, на той же конюшне, а вот выковать подобия зарубежных пик уже точно не успеем, как бы не старались.

* * *

Девять тысяч рублей.

Хорошие деньги, между прочим!

Ещё не так давно такая сумма меня бы впечатлила до глубины души, а сейчас я просто размышляю, как бы не упустить выгодный заказ от кавалерии.

Обещание‑то я генералу Березину дал, а вот до разработки конского Щита руки пока так и не дошли.

Чисто технически, если так можно говорить про артефакты, в изготовлении этого Щита особых сложностей нет, разве, что с настройками придётся мудрить и под накопитель из хрусталя всё подогнать.

Плюмаж – налобное украшение для коней, штука в нынешнее время известная и никого не удивит. От него и придётся плясать. Как по мне – это лучшее место и деталь конской утвари, где можно разместить защиту для коней кавалерии.

– Вашбродь, а что это вы рисуете? – не удержался Гришка от вопроса, когда я стал вычерчивать координатную сетку для Щитов нового типа.

– Вот смотри – это конь, – наспех набросал я карандашом четырёхногую скотинку, отдалённо напоминающую лошадь, – Заказчик пожелал укрыть его Щитом, который выдержит четыре – пять выстрелов из винтовки. Если мы артефакт на груди разместим, то Щит придётся далеко вперёд выдвигать, а значит мы увеличим потери в его мощности и расход энергии. Соответственно, цепляем артефакт на лоб, но лоб – это почти та самая верхняя тока, которую нам нужно прикрывать. Выше неё нас защищать ничего не просят, оттого весь Щит должен вниз пойти. Для этого и рассчитывается такая сетка.

– Разве всадника защищать не надо?

– Генерал сказал, что они и так защищены и гораздо лучше, чем кони.

– А пули обязательно на Щит принимать, или можно отбивать в сторону?

Хм, какие хорошие вопросы умеет задавать мой ученик…

Так‑то, на парирование той же маны расходуется раз в пять меньше, чем на поглощение урона, а сама цепочка проста – пять знаков плюс руна Сопряжения. Вот только эффект парирования не стабилен и зависит от многих факторов, например, от наклона того же Щита. Но если подумать, то добрая половина пуль уйдёт рикошетом, если мы Щит выставим не под прямым углом, а с небольшим наклоном.

– В сторону нельзя, в своих прилетит, зато вверх можно, – сумел я сохранить лицо и авторитет мудрого наставника.

А задачка‑то вытанцовывается, и кажется, даже лучше, чем я Березину обещал.

Хех. Парирование! Надо же, придумал… Зато, как в тему пришлось.

Пожалуй, сумею я достойный образец сварганить на том хрустальном цилиндрике, что у Савелия Павловича Никифорова забрал, когда мы с ним договор на всю партию хрусталя заключили.

Да, я это начал! Если уж становиться звездой по изготовлению артефактов, то для начала – стоит заявить о себе громко! И тут – фанат кавалерии, генерал Березин мне в помощь. Меня вряд ли услышат, а вот когда он заявит, что у кавалерии есть ещё порох в пороховницах и её рано списывать со счёта – то его придётся слушать. А генерал молчать не станет!

Надеюсь, моё проникновение на рынок артефактов военного назначения особых препятствий не встретит. Я нашёл никем не освоенную нишу в ассортименте артефакторной продукции, предназначенной для армии, и упускать такую возможность не намерен.

Я прекрасно представляю себе, что путь успешного мастера артефактов сложен и извилист, но кто я такой, чтобы отказывать людям в приобретении дорогостоящих артефактов! Я бы и зелья начал продавать, но для них у меня трав не заготовлено в нужном количестве. Тупо – не успел, не сообразив вовремя, что необходимо собирать в первую очередь. Знаний и опыта травничества не хватило. Оттого – пока основной акцент на артефакты!

Осталось разузнать у генерала Березина – сколько же кавалерийских полков у нас в России? А потом, по‑быстрому, используя его влияние и связи, снабдить всех заинтересованных первыми наборами конских артефактов. Когда ажиотажный спрос утихнет, этот сегмент артефактов вряд ли станет интересен кому‑то из крупных игроков. Ну, а если станет, я ведь и вдвое могу цену понизить, оставаясь с хорошей прибылью. Осталась мелочь – скупить у производственного участка карьера горы Хрустальной всю их продукцию на год вперёд и найти мастеров, хотя бы пару десятков.

Но это вопрос будущего.

* * *

Определённо у нас на погранзаставе подтекает…

Сельский сход нанял буксир с небольшой баржей и теперь на ней каждый день переправляют людей из села. Понемногу. Гораздо меньше сотни крестьян за рейс.

– Иван Васильевич, с чего вдруг селяне массово на правобережье стали переселяться? – задал я вопрос своему десятнику, услышав ночью эту новость от Дуняши.

Именно она мне сказала, что в ближайшие дни и она с сестрой и матушкой на правобережье переберутся, чтобы сезон Гона переждать. Ждут лишь, когда по спискам старосты их очередь придёт.

– Крестьянин хитростью живёт, – без лишних раздумий доложил мне Самойлов, – Наверняка они заметили, как мы к этому Гону заставу готовим и сообразили, что дело предстоит весьма необычное, а оттого и опасное. Почитай, нынче каждый день цельная баржа с села уходит. Первым делом баб, девок и детей везут, ну и скотину всякую.