Текст книги "Реинкарнация архимага. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Сергей Богдашов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 62 страниц)

– Обычно проклятие выглядит, как прыщ на коже, или нарыв, если оно сильное. Такое трудно не заметить. А здесь его нити были настолько тонко переплетены с аурой, что лишь затеняли её верхнюю часть.

– Извините за вопрос, но откуда вы столько про проклятия знаете?

– Три года в военном училище провёл, где обучают армейских магов. Двести сорок курсантов с их фейерверком юношеских эмоций. Иное проклятие и не со зла делалось, в том смысле, что неосознанно, под влиянием стресса или ещё какого яркого происшествия. Например, поставил один другому подножку на полосе препятствий, а тот не просто упал, так ещё и ногу сломал, ну и проклял подлеца вслед, сам того не желая, – описал я один из случаев, выуженный из памяти реципиента.

– Надо же… – покачал головой Савелий Павлович, – Смогли удивить. Может вы ещё и в артефактах разбираетесь? – отчего-то потёр он руки.

– И не только разбираюсь. Кое-что своими руками делать приходилось, – кивнул я в ответ, наслаждаясь весьма достойным чаем.

– Любопытно было бы взглянуть, – прищурился он.

– Яна Сергеевна, будьте так добры, покажите вашему соседу тот амулет, который для вас Александр приобрёл, – попросил я свою пациентку, – Строго не судите, делалось наспех, так как у курсантов свободного времени немного, и почти что на коленке. Но работает.

– Хм. Оригинально, – оценил артефакт Савелий Павлович, – А кто вам рунную цепочку составлял?

– Сам. Всё сам. Сейчас уже знаю, как его можно улучшить, и обязательно сделаю это, как только время появится.

– А что-то ещё пробовали изготовить?

– Да, омолаживающие амулеты. Их тоже охотно раскупали, – жестом попросил я служанку ещё об одном стакане чая.

– Очень любопытно, а почему я про это не знаю! – тут же вклинилась в разговор Лариса Адольфовна.

– Вам-то зачем, вы и так превосходно выглядите, – довольно ловко вывернулся я с ответом.

– Попытка польстить засчитана, – улыбнулась хозяйка, – Но амулет вы просто обязаны показать. Как быстро он начинает действовать?

– Первый заметный результат уже через час можно увидеть, но только в том случае, если мы в этот час вас не увидим. Иначе глаз понемногу станет привыкать к постепенным изменениям и покажется, что особой разницы нет.

– Амулет же у вас без привязки к владельцу? – всего лишь на несколько секунд промедлила Лариса Адольфовна с вопросом.

– Конечно её нет. Зачем она нужна простому и недорогому артефакту?

– Тогда мы его на няне можем испытать! – радостно предложила нетерпеливая дама.

– Хорошо. Думаю – это будет весьма познавательно, – поднимаясь с места, усмехнулся я в ответ, так как подобные опыты в памяти моего предшественника были, и они всегда заканчивались удачно.

Мне пришлось подняться в отведённые гостевые покои, и порыскав в бауле, вытащить мешочек с поделками.

Тот лавочник, с которым я в Тамбове дело имел, мне особо с ценами не давал разгуляться. Семь рублей заработка с артефакта, и на этом всё. Впрочем, для курсанта это и так выше крыши!

Проверив парочку амулетов, я чуть подзарядил один из них и оба положил в карман. Знаю я женщин. Им точно что-то ещё может на ум взбрести, а мне, усталому, опять придётся бегать по лестнице.

Няню вызвали, амулет на неё нацепили и строго – настрого запретили ей смотреться в зеркало.

А мы продолжили ужин.

– Владимир Васильевич, а когда вы Анной займётесь? – задал Александр тот вопрос, который просто витал в воздухе.

– Скорей всего послезавтра, но точно скажу завтра к вечеру. Знаете, мне борьба с проклятием тяжеловато далась, оттого я не готов начать следующее снятие порчи до тех пор, пока не буду уверен, что смогу его полностью завершить.

– Вы имеете в виду – без вреда для себя? – осторожно поинтересовался Александр.

– И в таком плане тоже, – не стал я отнекиваться от очевидного, – В этот раз, если вы заметили, я пару раз по грани прошёл.

Студент, понятное дело, таких тонкостей не отметил, но головой согласно кивнул, подтверждая мои слова.

Во, и теперь я исключительно выгодно выгляжу в глазах всех присутствующих! Прямо таки герой – герой.

– А не пора ли нам Клавдию Родионовну пригласить, – спустя какое-то время поинтересовалась Лариса Адольфовна, давно уже нетерпеливо бросающая взгляды на большие напольные часы.

– Надо же, как быстро время пролетело, – с деланным изумлением отозвался её супруг, с сожалением посмотрев на только что начатую очередную бутылку вина, которое исправно поступало на стол, под неодобрительное хмыканье жены.

В прямую конфронтацию с мужем Лариса Адольфовна при гостях не вступала, и её супруг с соседом знатно оттягивались, собственно, и про меня не забывая, стоило кому-то из них заметить, что мой бокал пуст.

– А ведь и действительно наша Клавдюшка помолодела, – почти сходу определила Лариса Адольфовна, – Иди-ка в зеркало посмотрись.

– Ой, как молодка, ей-богу! Хоть сейчас под венец! – явно преувеличила улучшения няня, – А морщины-то, морщины – почти все разгладились, и румянец такой у меня уж не помню когда и был! Чудесная вещица! Снимать прикажете? – спросила она, не скрывая сожаления.

– Хм, – почесал в затылке глава семейства, – Владимир Васильевич, а у вас ещё такого же амулетика не будет случайно?

Вместо ответа я выложил на стол ещё один артефакт. Как знал, что пригодится.

– Тогда я с вами за оба рассчитаюсь, но, с вашего разрешения, чуть позже, чтобы компанию не разрушать. А пока предлагаю выпить за красоту! И ты, Клавушка, с нами присядь, винца вот выпей. Дай-ка я на тебя вблизи полюбуюсь.

– Ой, скажете тоже, – засмущалась та в ответ, и слегка жеманясь, присела на краешек стула.

– Тогда уж и мне вашего вина налей. А то эта шипучка уже поперёк горла стоит, – скомандовала хозяйка, неодобрительно косясь на бутылку шампанского.

– Налью, как не налить, – продолжил сладко ворковать Сергей Никифорович, заметно радуясь тому, что вечер удался и продолжается, – Ты у меня и так красотка писаная, а завтра ещё краше станешь.

Глава 4

Замечательный город Саратов

На следующее утро я проснулся рано. Выскочив во двор, провёл положенную разминку, уделив внимание растяжкам, и ополоснулся ведром колодезной воды. После чего растёрся докрасна полотенцем и бодрым оленем поскакал наверх, переодеваться.

И нет, не нужно всё списывать на молодой организм. Просто сообразил, что мой целительский амулет мне не помешает. Так что зарядил его с вечера, надел – и вуаля – ни красных глаз на утро, ни похмельного синдрома не отмечено. Так что через короткое время я, румяный, побритый и полностью довольный жизнью, спустился в зал, где над кружкой рассола хмуро пребывал Сергей Никифорович.

– Завидую я вам, молодым, – известил он меня со скорбью в голосе, оценив мой цветущий вид, и после жадно припал к рассолу.

– Думаю, что я сейчас вполне мог бы составить вам конкуренцию в употреблении народных средств, но мне лечебного артефакта хватило, – заметил я в ответ, попросив служанку приготовить кофе.

– Так-с, а вот с этого момента попрошу поподробней, – вперил в меня хозяин дома заинтересованный взгляд, отягощённый вполне понятными страданиями.

– Всё же просто, – развёл я руками, – Нужно всего лишь было на ночь надеть на себя лечилку, и утром встаёшь, как огурец.

Для наглядности, я вытащил кулон из-за ворота рубахи, наглядно демонстрируя, о чём речь.

– А продайте-ка мне, дорогой вы мой, один, нет – парочку этих замечательных вещиц, но только т-с-с-с! Чтобы жена ни сном, ни духом… – предложил он, трагическим полушёпотом.

– Не вопрос. Прямо сейчас принесу, а пока кофе пью, успею зарядить их.

– А это никак на лечение Анны не повлияет? – всё-таки нашёл он в себе силы, чтобы совестливо задать правильный вопрос.

– Я очень быстро восстанавливаюсь. И получаса не пройдёт, как снова с полным резервом буду, – заверил я страдальца, поднимаясь с места.

– Вроде, полегчало… – неуверенно отметил Сергей Никифорович, когда я расправлялся уже со второй чашкой кофе и успешно боролся с целой дюжиной небольших пирожков с разнообразной ягодной начинкой.

С виду они все были одинаковы, но нет. В одних земляника, в других малина, а то и вовсе чернослив. Короче – каждый из них вполне приятный сюрприз.

Про эффект плацебо я страдальцу рассказывать не стал, так как он, стоило чуть порозоветь лицу, начал деятельно собираться в гости.

– Пойду соседа спасать. Он мне дорог, а с таким амулетом в два раза дороже станет, – твёрдо вознамерился глава семьи выдвинуться на выручку своего верного собутыльника, уже поднимаясь с места, но нет.

– Папа, Владимир Васильевич! – лёгкой ланью вбежала к нам Яна, – Представляете, я проснулась, и чувствую, что магия у меня полностью восстановилась! А лёгкость-то какая! – закружилась она на месте, демонстрируя, насколько же ей хорошо, – Ой, я наверное плохо поступаю. Даже не подумала к Анне заскочить, – тут же умчалась девушка обратно.

– О как… – только и вымолвил Сергей Никифорович, тяжело плюхаясь обратно в кресло, – И действительно помогло ей ваше лечение. Я уж и забыл, какие у меня дочери подвижные и весёлые. А у вас, Владимир Васильевич, какие планы на день?

– Если я не сильно злоупотребляю вашим гостеприимством, то хотелось бы, пользуясь случаем, форму себе заказать. В Тамбове у меня не получилось, так может в Саратове успеют пошить, а лучше из готового что-нибудь подогнать.

– По вопросу вашего проживание лучше и не заикайтесь. Вы теперь самый дорогой гость в нашем доме! Да, и на будущее – если узнаю, что вы в Саратове были и не у нас остановились, то сильно на вас обижусь! А насчёт формы, так я сейчас же велю коляску запрячь, и Федот отвезёт вас, куда надо. Думаю, он сам вам и подскажет, где офицеры обшиваться изволят. Как-никак, всю свою жизнь по Саратову катается.

– Буду весьма признателен, – только и смог я сказать в ответ, дивясь про себя столь внезапно возникшим отношениям искренней дружбы.

– Но Савелия Павловича всё равно нужно спасать. Я ненадолго, задерживаться не стану, вернусь раньше, чем вам коляску заложат, – уже более уверенно поднялся с места счастливый отец, направляясь на выход.

Яна оказалась редкой непоседой. Как я понял, она и кузена, и сестру, и свою матушку успела разбудить. Так что к моему отъезду не только Сергей Никифорович успел вернуться, но и всё семейство за столом собралось.

Видом Яны и её матушки все восхитились по очереди, но под сурдинку, нет-нет да поглядывая на Анну, которая была бледна и казалось, дышала через раз.

– Александр, я могу поручить вам сегодняшнюю зарядку хотя бы двух камней? – спросил я у своего недавнего ассистента.

– Два точно осилю, но попробую больше, – чуть было не подскочил с места юноша.

– Больше не нужно. Завтра мне нужна будет ваша помощь во время лечения. Будет очень обидно, если вы сегодня перенапряжётесь и завтра окажетесь бесполезны.

– Владимир Васильевич, всё сделаю, – заверил меня студент, прижимая ладонь к груди.

– Тогда я вас покину, – оглядел я семейство.

– Обязательно постарайтесь вернуться к обеду! – захлопотала хозяйка, – И не вздумайте где-нибудь перекусить. Вам что больше нравится – осетрина или телятина?

– Лариса Адольфовна, уверяю вас, курсанты военного училища в еде неприхотливы. Так что не стоит ради меня что-то менять, – улыбнулся я, вспоминая, чем нас иной раз в столовой кормили.

Да и в госпитале меня разносолами не баловали.

А сам в очередной раз подивился, насколько хорошо я сжился с памятью реципиента. Прямо как своими собственными его воспоминаниями пользуюсь. И это славно! Меньше шансов оговориться случайно, а то и вовсе что-то непотребное исполнить.

Федот повёз меня в Старый гостиный двор. С его слов, именно туда сейчас въехали хорошие портные, когда половина лавочников сменили торговые места, перебравшись в новый, недавно отстроенный. Но кучер очень настойчиво рекомендовал посетить Блюмов.

Собственно, там мы в итоге и нашли всё необходимое. Этакий Военторг местного разлива.

Пока ехали, я осматривался. Почти весь Саратов застроен деревянными домами и избами. Каменных построек крайне мало. Над городом гордо возвышаются купола храмов, которых тут в достатке. Собственно, ближе к центру города картина начала меняться. Стали появляться вполне приличные особняки. Особенно мне понравилось здание Саратовского дворянского собрания. Его стиль был строг и лаконичен. Всё, как я любил в своей прошлой жизни. Эх, что вспоминать…

– Ваше благородие, что заказывать будем? – обратился ко мне приказчик большой лавки Медведицкого, найденной мной на втором этаже, которая специализировалась на военной форме.

Он уже добрых пять минут наблюдает, как я перехожу от одного манекена к другому, рассматривая разнообразие офицерских форм.

– По распределению отбываю подпоручиком пограничной заставы, – довольно неопределённо ответил я, доверяя вопрос специалисту.

– По таможенному ведомству, значит. Повезло вам. Кавалерийская форма встала бы вдвое дороже. Вы же после училища? – утвердительно заметил он, глядя на форму курсанта, – Тогда вам на первый раз гарнизонная касса обмундирование оплатит, а через два года службы всё на свои уже будете покупать. Не переживайте. Документ о покупке мы вам чин чином оформим. Зимнюю форму тоже будете сразу заказывать?

– Пожалуй нет. Повременю.

– И правильно. После училища офицеры быстро в теле поправляются. Если сейчас брать, то к зиме форма маловата может оказаться, – довольно объективно отозвался он, невольно вызывая доверие.

– Сапог все три пары брать будете?

– Зачем так много?

– Наоборот – это мало. Для конной езды нужны? Нужны, – начал продавец загибать пальцы, – Для пеших построений тоже, ну, и парадные, само собой. Первые две пары по два рубля, а парадные четыре. Дальше китель и мундир, головные уборы к ним, летнее пальто, – начал откладывать приказчик костяшки на счётах, – Гимнастических рубах сколько? Полдюжины? – я лишь заторможено кивнул, – Портупеи две, обычная полтора рубля, парадная два с половиной, да, за подгонку одежды по рублику, и на неё я вам документ не дам, её вам не оплатят. Итого с вас девяносто один рубль пятьдесят копеек, но документ только на восемьдесят девять с полтиной оформим. Всё устраивает?

– Э-э, а что так дорого?

– Так вот же прейскурант по вашему ведомству. Извольте ознакомиться. Нигде лишней копейки не взял, – вытащил мужик стопку бумаг казённого вида и выбрав ту, которую надо, положил её передо мной на прилавок, – Кстати, кителей лучше сразу пару берите, а то и вовсе три штуки. Они у вашего брата быстро выгорают и треплются.

– Хм. Китель двадцать пять рублей. Мундир сорок пять, – ознакомился я с бумагой, – Однако…

– Зимние вещи ещё дороже выйдут, – «обрадовал» меня приказчик.

– Чёрт с ним, считай ещё два кителя, – махнул я рукой.

– Подгонять будем?

– Давай сначала примерим, – попытался я снизить расходы.

– Как скажете, только я и так вижу, что придётся. Вон какой вы поджарый, – звякнул мужик в колокольчик и отдал необходимое поручение прибежавшему молодому пареньку.

Не ошибся опытный торговец. Китель на мне болтается. Точно в талии ушивать придётся. А вот с размером плеч он даже на глаз угадал.

– Давай три кителя, – обречённо махнул я рукой.

– Деньги вам вернут только за два, третий китель вы уже за свой счёт берёте, – уведомил меня приказчик, на что я, вздыхая, только головой кивнул.

Мда-а. Неплохо я отоварился. Без малого на сто пятьдесят рублей, и это ещё без зимних вещей. Отчего-то служба мне резко перестала нравится. Если источник приработка не найду, так впору полгода бесплатно служить, откладывая деньги на будущие покупки обмундирования.

Сапоги, портупеи, фуражки и гимнастёрки, как мы в училище называли гимнастические рубахи, забрал сразу, а за всем остальным мне следует послезавтра приехать. Шустрый паренёк всё мне тщательно упаковал и помог дотащить до коляски, а получив свой гривенник, просиял и пожелал счастливого пути.

– В конце концов не так уж сильно я и потратился, – мысленно успокоил я себя на обратной дороге, – Янковские у меня как раз шесть артефактов купили за сто пятьдесят рублей, а их заготовка мне в семь с полтиной обходилась, так что в минусе я всего на сорок пять рубликов.

Этот нехитрый подсчёт немного поднял настроение, и к Янковским я прибыл, уже не ощущая себя столь безжалостно ограбленным.

Обед у Ларисы Адольфовны и вправду вышел знатным. Наелся так, что ремень пришлось на две дырки перестегнуть. Слегка осоловев от количества съеденного, под чай, принялся заряжать камень Силы, начав с самого большого. Получилось на удивление быстро. Сам от себя такого не ожидал.

Выйдя из-за стола, попросил у хозяйки какой-нибудь коврик, и получив вполне пригодный экземпляр, отправился медитировать на веранду. Пора мне, архимагу, начать разбираться, что и как стоит в первую очередь улучшить в этом новом теле. Судя по воспоминаниям того Владимира, знания этого мира о магии, по крайней мере те, что преподавали ему в училище, довольно примитивны и бесхитростны. Зачастую, они сводятся к простейшим упражнения. Считается, что достаточно через день – другой упорно использовать одно и то же заклинание, расходуя резерв почти под ноль, а потом долгое время медитировать, восстанавливая резерв.

Для чего нужно многократное повторение одних и тех же заклинаний? С этим тоже всё просто. Местная магия так устроена, что многократное повторение заклинаний их изрядно улучшает. Да так, что это даже на глаз заметно.

Только что изученное заклинание определяется, как Ученик, и следующий уровень, а им уже будет Адепт третьей степени, можно получить только через многократное использование одного и того же заклинания. Причём количество повторений – особенность чисто индивидуальная, и зависит от предрасположенности мага к тому или иному виду магии. К примеру, первым на уровень Адепта у парня вышел Огнешар. Буквально, через двести повторений, что считается замечательным результатом. Чуть хуже было со Щитами, и не очень хорошо с остальными стихиями. Зато лечебные заклинания у реципиента продвигались вперёд не хуже, чем магия Огня.

Беда лишь в том, что каждый следующий уровень требовал уже в разы больше повторений. К примеру, Огнешар Адепта второй степени случился уже больше тысячи повторений, но тогда Володя даже сбился со счёта, оттого и цифра вышла приблизительная. А уж Адепта первой степени он получил за полмесяца перед выпуском, и это они отпраздновали всем отделением, как почти небывалый случай, которые в училище можно по пальцам пересчитать.

Казалось бы – всё проще простого. Проводи больше времени на полигоне и на медитациях – и будет тебе счастье. Так вот нет. С магией шутки плохи. Даже обычному спортсмену, занимающемуся бегом, и то не стоит тренироваться через силу, иначе необратимые травмы ног, а в особенности колен, неминуемы. Год – другой, и вполне может оказаться инвалидом.

С магией всё ещё сложней. Можно запросто повредить энергоканалы, которые если и восстановятся, то далеко не быстро и вполне может статься, не лучшим образом. Резерв Силы – тоже инструмент довольно капризный, и его тоже можно надсадить и травмировать, если держать в режиме постоянных перегрузок.

Собственно, первые два года преподаватели курсантов старательно обучали тщательному контролю за своим Даром, и перегружаться не давали, буквально в подкорку вбивая, что свой Дар они могут легко потерять, а излишние магические тренировки могут нанести непоправимый вред их способностям. Вот уж где лучше недобрать, чем перебрать!

На первых порах мне придётся всё изучать и анализировать. Всё таки магия разных миров имеет свои отличия, пусть и незначительные. Тут даже магический фон заметно ниже, чем тот прежний, хорошо знакомый и изученный.

Стоп, а ведь на этом можно сыграть!

Чуть повозившись на далеко не мягком коврике, я с особым тщанием начал изучать, как же здесь устроены контуры восполнения магии, и какие фильтры стоят меж ними и резервом Силы. И вовсе не удивительно, что нашёл, как улучшить и то, и другое. Да, не сразу. Пока по чуть-чуть, не допуская ошибок, но определённо есть над чем поработать.

Первым делом я заметил, что фильтры, отсеивающие примеси из внешних потоков энергии, были настроены слишком консервативно – словно их Создатель боялся малейшей искры Хаоса. Но ведь именно в Хаосе часто кроется наибольший потенциал для роста мага. Это такая же магия, пусть и не стихийная.

Аккуратно переплетая нити заклятий, я заметно ослабил ограничения, добавив в них гибкие резонансные узлы. Теперь система могла адаптироваться к перепадам магического давления, а не блокировать их наглухо.

Плюс? Несомненный! Да ещё какой, если я не ошибаюсь.

Однако контуры восполнения Силы оказались выполнены хитрее. Их структура напоминала древние схемы, где каждое ответвление было завязано на архаичные символы-якоря. Сначала я подумал, что это просто дань традиции, но позже обнаружил скрытый слой – своего рода предохранитель, вплетенный в саму ткань магии. Попытка его удалить вызвала едва уловимую вибрацию: система сопротивлялась, словно живая. Мне пришлось замедлиться и перейти к анализу через обратные проекции. Оказалось, якоря не просто стабилизируют поток – они удерживают связь с чем-то… другим. С измерением? С сущностью?

Пока гадал, случайно активировал один из символов. Сам не готов сказать, почему. Показалось, что это правильно. Воздух вспыхнул синевой, и перед глазами поплыли строки на забытом языке. Переводчик-автомат в подсознании сработал с задержкой, но смысл проступил: «Тот, кто рвёт связи вслепую, обречён стать мостом для Теней». Не самый обнадёживающий намёк.

Пришлось пересмотреть подход. Вместо грубого вмешательства начал перенастраивать резонансы, подстраиваясь под ритм исходных контуров. Медленно, словно танцуя с невидимым партнёром, я вплетал новые паттерны, оставляя древние якоря нетронутыми, но перенаправляя их энергию. И система ответила – магия заструилась более плавно, а где-то в глубине, за фильтрами, мне почудился едва уловимый шепот.

Благодарность? Предостережение?

Работать дальше стало и проще, и опаснее. Каждое изменение теперь требовало двойной проверки – не только расчетов, но и… интуиции. Как будто сама Сила через контуры учила меня диалогу, а не монологу. И чем глубже я погружался, тем яснее понимал: мои сегодняшние улучшения – лишь первый шаг. Где-то за пределами увиденных мной схем таится куда больший секрет и потенциал – вопрос, на который у меня пока не было ответа.

Заниматься собственным усовершенствованием можно бесконечно. Оттого на затёкшие ноги я поднялся, лишь спустя долгое время.

Зато был доволен и слегка опьянён, как кот, дорвавшийся до валерьянки.

Всё не так уж и плохо в новой жизни! Если я правильно помню, то свои первые магические улучшения, примерно такого же плана, я в прошлом мире осуществил лишь года через три – четыре после выпуска из Академии.

А тут, на тебе, на порядок быстрей вышло, и честно признаюсь, более гладко.

Присев раз десять, восстановил подвижность ног и пошёл в зал. А там сюрприз!

– Владимир Васильевич, – голосом трагической актрисы из провинциального театра, обратилась ко мне Лариса Адольфовна, – Позвольте вам представить двух моих закадычных подруг.

Хех, если не ошибаюсь, уже самим словосочетанием хозяйка дома даёт мне понять, что не всё между ними так гладко и благостно.

– Прошу меня извинить, но позвольте хотя бы переодеться, – прервал я её, поклонившись дамам ничем не обязывающим кивком головы, а после легко взбежал по лестнице.

Угадал. И трёх минут не прошло, как в мою дверь поскреблись.

– Мама просила передать, чтобы вы им кулоны не меньше пятидесяти рублей оценили. Они точно купят, – заговорщицки произнесла Яна, и тут же умчалась дальше.

А мне что, пятьдесят так пятьдесят. Я и так сегодня пострадал от обмундировочного беспредела.

Оттого переоделся в чистое партикулярное, и положив в карман два кулона, которые зарядил на удивление быстро, с чистой совестью отправился продавать плоды своего труда. Благо, реклама, в лице хозяйки, причём в самом прямом смысле этого слова, никакого торга не допускает.

– А вот и я! Дамы, давайте знакомиться… – объявил я гостьям ещё с лестницы, вполне понимая, что выгляжу далеко не плохо.

Не успели подруги хозяйки, осчастливленные приобретением кулонов, не взирая на потерю ими ста рублей, нас покинуть, как нежданчиком, чисто по-соседски, заявился Савелий Павлович. Очень бодрый и чрезвычайно деятельный.

– Владимир Васильевич, у меня к вам разговор, приватный и чрезвычайной важности, – на полном серьёзе заявил он.

– Тогда пройдёмте на веранду, не выгонять же нам хозяев из-за стола.

– Ах, да. Где мои манеры. Прошу простить, – раскланялся он, чуть было не хлопнув себя по лбу.

– Итак. Я вас внимательно слушаю, – решил я сократить беседу, когда мы остались наедине, так как её содержание выглядело вполне предсказуемо.

– В некотором роде я ваш коллега. С юности интересуюсь артефактами, и всем, что с ними связано. Впрочем, вы видели оправы камней Силы, что скажете?

– В какой-то мере они действительно ограничивают саморазряд, пусть и незначительно. Простите, но на более подробное изучение у меня не было времени.

– В точку! Именно такую задачу я себе ставил. Вроде, что-то получилось, но именно, что незначительно. Зато ваши изделия меня поразили до глубины души.

– Ай, бросьте! Даже сейчас я уже знаю, как сделать их работу в полтора, а то и в два раза эффективней. Так что – было бы чем гордиться!

– Неужели? Нет, верю, чего это я. И чего же вам не хватает?

– Времени, ингредиентов, инструмента – можете любое подчеркнуть, но лучше всё сразу.

– Кроме времени всё готов предоставить. Причём инструмент немедля, на ваш выбор. У меня, знаете ли, за годы увлечения его какого только не накопилось, а на ингредиенты мне дня три потребуется, если ваш список окажется не прост. Да, и реализацию я готов на себя взять! Что скажете?

– Для начала поинтересуюсь, в чём ваш интерес? – с любопытством глянул я на своего потенциального партнёра.

– Четверть от прибыли, – выдохнул он.

– Савелий Павлович, давайте лучше обратно за стол пройдём, – состроил я скучное лицо.

– Хорошо, я понял. Пятнадцать!

В ответ я протянул свою руку, и крепко за неё ухватил будущего партнёра.

– Я готов был согласиться на десять, но давайте – ни мне ни вам. Неужели вас двенадцать с половиной процентов не устроят.

Сосед было подёргался, но я его не отпускал.

– Хорошо, я согласен, – обречённо произнёс он, после пяти тщетных попыток, но свою руку так и не смог выдернуть…

– Вы ещё будете благодарить тот день, когда совершили самую выгодную сделку в своей жизни, – легко пообещал я ему.

И надеюсь, не соврал.