Текст книги "«Химия и жизнь». Беллетристика. 1995-2004 (СИ)"

Автор книги: Роджер Джозеф Желязны

Соавторы: Кир Булычев,Генри Лайон Олди,авторов Коллектив,Святослав Логинов,Урсула Кребер Ле Гуин,Курт Воннегут-мл,Филип Киндред Дик,Леонид Каганов,Андрей Николаев,Николай Чадович
сообщить о нарушении

Текущая страница: 85 (всего у книги 105 страниц)

– Ясно, – сказал Федор. – Сволочь!

– А я-то чего сволочь? – опешил мужик.

– Это знак того, что я, великий писатель, с тобой лично разговариваю, а не через своего агента.

– О, сечешь, братан, сволочь! – обрадовался мужик и энергично хлопнул Федора по плечу. – А мне говорили, что вы, древние, совсем дикари!

– Так вот, сволочь, – продолжил Федор, – чем ты мне можешь быть полезен?

– Чем могу – помогу, – кивнул мужик и достал из складок костюма планшетку – небольшой квадратик. – На вот.

– За визитку меня купить хочешь, сволочь? – усмехнулся Федор. – Я что, по-твоему, похож на человека, который за рекламу берет сувениры? Думаешь, я не знаю, сколько стоит реклама?

– Дубина! Какие сувениры? Это твой рассказ! Да ты пальцем листай, пальцем!

Федор пригляделся. На белом квадрате виднелись буквы. «Летящие в пустоту. Рассказ. Оставалось почти семьдесят лет анабиоза…» Федор положил палец на текст, сдвинул, и тот послушно пополз вверх.

– Отличная штука! – воскликнул Федор.

– Ну вот я и думаю: чего ты будешь сам пыхтеть, сочинять? – кивнул мужик. – Ты ведь уже сочинил один раз. Перепишешь теперь – и готово. Только поправь там название яхты: вместо «Рейхсваген» напиши «Тульского космостроительного завода». Договорились, сволочь?

– Пока, сволочь! – кивнул Федор.

Мужик исчез. А Федор крепко задумался. И даже не сразу заметил появление следующего посетителя. Это оказалась еще одна симпатичная девушка – из табачной фирмы, выпускающей сигары «Дронт». Название сигар, равно как и самой фирмы, было Федору неизвестно, но девушка объяснила, что такой фирмы в его времени еще нет – она появится через двадцать лет в Лондоне. Девушка мило щебетала и даже подарила Федору пачку фирменных сигар. Наконец Федор перебил:

– Итак, чем могу быть полезен? – И со значением добавил: – Сволочь.

– О, вам знаком деловой этикет? – удивилась девушка. – Извините, но генеральный директор господин Бульман так занят, что…

– Что вы хотите, чтоб я сделал, сволочь? – снова перебил Федор.

– Ничего! – замахала руками девушка. – Совершенно ничего! Просто ничего не меняйте в рассказе!

– Пока нет никакого рассказа, – напомнил Федор.

– Вы написали… Вы напишете рассказ, где капитан крейсера будет курить сигары «Дронт». Этот рассказ станет знаменитым. Вы прославитесь, Я вас прошу лишь об одном – ничего не меняйте! Вас будут просить изменить название сигар на другую марку, но не соглашайтесь!

– Так, – сказал Федор. – А что произойдет, если я изменю название?

– Во-первых, наша фирма потерпит серьезные убытки…

– И как это будет выглядеть? Люди перестанут покупать ваши сигары?

– Вы не понимаете! – Девушка вдруг всхлипнула. – Когда после разговора с вами я вернусь в мое время… там многое может измениться! В библиотечных базах будет измененный рассказ… Моя фирма окажется разорившейся… Я останусь без работы… – Девушка расплакалась.

– Хорошо, – сказал Федор нервно. – Обещаю! Капитан крейсера будет курить сигары «Дронт».

– Спасибо вам! – Девушка бросилась к Федору, чмокнула его в губы и исчезла в блестящей капсуле.

– Но матросы будут курить «Сайк»! – закончил Федор и задумчиво добавил: —А вообще-то я собирался писать про гномиков…

Он склонился над клавиатурой, открыл новый файл ОБЕЩАЛ.DOC и написал в столбик: Сигары «Дронт», Тульский космостроительный завод, Край-йогурт – питательные витамины…

За спиной раздался хлопок, и в комнату шагнул статный седовласый мужчина.

– Добрый вечер, урод! – проговорил он с сильным немецким акцентом.

– Добрый вечер, сволочь, – откликнулся Федор, не поворачиваясь. – Ты какой фирмы директор?

– «Рейхсмобил». Мы производим космические яхты.

– Может, «Рейсваген»? – вспомнил Федор.

– «Рейхсмобил», – уточнил посетитель. – Никогда не слышал про «Рейхсваген».

– Странно, – покачал головой Федор. – Ну а про Тульский космостроительный завод слышал?

– О да, – кивнул директор.

– Так вот, я с ним уже договорился. Извиняй, брат.

– Мы можем уладить этот вопрос! Я готов обсудить ваши условия и…

– Пошел вон! – перебил Федор.

– Но…

– Вон отсюда!

Директор исчез.

– Много тут вас, халявщиков! – пробурчал Федор. – Надо брать взятки эликсиром бессмертия, например!

– Ага, взятки! – раздалось за спиной.

Федор обернулся и увидел знакомую даму из налоговой инспекции.

– Что вы делаете без ордера в квартире классика мировой литературы? – рявкнул Федор.

– Согласно закону Земной Федерации от 13 мая 2089 года…

– …вы имеете право врываться в частные квартиры граждан и требовать выполнять несуществующие пока законы? Кто вам вообще дал мой адрес?

Дама смутилась:

– Ваш адрес взят из открытого литературного источника.

– А именно?

– Из воспоминаний вашего современника. Руслан Горошко, «Мой друг Федор Гугов».

– Сволочь Руслан! – сказал Федор с чувством.

– Я прошу вас перечислить названия фирм, которые пытались заключить с вами незаконные гонорарные соглашения, – потребовала дама.

– Уходите или я вызову милицию! – зловеще произнес Федор. – Нашу, современную милицию.

– Э-э-э! – укоризненно произнесла дама. – Писатель называется. Совесть эпохи! Правильно вас в книге Горошко описал. Такой и есть!

Дама исчезла. Поток посетителей продолжился. Поначалу Федор денег не брал, боялся подделок. Зато стал обладателем упаковки омолаживающих таблеток, брелка-суперкомпьютера и множества других любопытных сувениров. Однако очередной посетитель принес с собой чемоданчик, в котором лежала ровно сотня тысяч долларов, и объяснил, что если банкноты с дублирующимися номерами существуют, то только в Южной Америке. Федор не сдержался и чемоданчик взял. Список обещаний рос. Последним, с кем говорил Федор, был угрюмый молодой человек, который ни о чем не просил, только принес обычную компьютерную дискетку и предложил Федору скачать рассказ напрямую в свой компьютер, чтобы не набирать вручную с планшетки. Дискетку парень унес обратно, сказав, что должен сдать ее в Политехнический музей. И перед уходом объяснил, что все происходящее называется «исторической рекламой». Обычной рекламе люди давно перестали доверять, поэтому каждая фирма стремится тайно разместить свою рекламу в прошлом. Но это – уголовно наказуемое дело, хотя доказать трудно. Парень посоветовал всех гнать прочь. А если не будут слушаться – пригрозить описать в рассказе, как их фирма пыталась разместить историческую рекламу в литературном памятнике прошлого. Скандал в будущем обеспечен, и такой фирме грозит ликвидация. С этими словами парень удалился, так ничего и не попросив.

Федор открыл файл, перекачанный с дискетки, и погрузился в чтение своего рассказа «Летящие в пустоту вместе с Упс». За спиной раздавались хлопки, но Федор, не поворачиваясь, произносил: «Историческая реклама запрещена!» – и посетители исчезали. Он не прочел еще и трети, а рассказ нравился все больше. Особо удачные фразы Федор перечитывал вслух, а пару раз от души расхохотался, удовлетворенно потирая руки. Ему всегда нравились свои тексты. Настораживало только многократное упоминание фирмы «Упс» по выпуску космического снаряжения – оно появилось в рассказе уже шестнадцать раз… Федор захотел сверить текст с той планшеткой, которую ему подарил владелец тульской фирмы, но тут выяснилось, что планшетка загадочным образом исчезла. Федор точно помнил, что перед появлением последнего посетителя – того самого хмурого парня, – планшетка была на столе.

– Сволочи! – выругался Федор. – Все сволочи! Стоит наклониться под стол, чтобы вставить дискету, так что-нибудь сопрут! Ишь, напихали в дискету своей рекламы! Кого обманывают? Гения! Живого классика! Я тебе покажу фирму «Упс»! Я уж непременно вставлю абзац о том, как рекламные агенты этой «Упс» являлись из будущего и приставали к моим героям!

– Ага! – раздался за спиной голос дамы-инспектора. – Пожалуйста, подробнее: кто именно на это раз приставал к вам с рекламой? Только поймите: текст – не доказательство, мне нужно ваше личное заявление!

Федор быстро протянул руку к старенькому монитору и свернул колесико яркости до минимума, чтобы дама ничего не успела прочесть.

– Историческая реклама запрещена! Никаких взяток не беру! – торопливо сказал он. Потом усмехнулся: – И где ваша логика? Если бы, предположим на секунду, я брал взятки, то с какой стати стал бы теперь выдавать вам названия фирм, заплативших мне?

– Откуда вам знать имена фирм? – удивилась дама. – Это уже наша работа найти преступников.

Теперь удивился Федор:

– Не понял. Они же мне называют имена своих фирм!

– А ваша логика где? – Дама укоризненно покачала головой. – Вы ведь знаете, как опасно вмешательство в прошлое, верно? Вы знаете, что историческая реклама запрещена, верно? Что это грозит фирме ликвидацией, верно? Так кто же станет просить о рекламе? Кто – ну?

– А… как же? – растерялся Федор.

– А ты и поверил? – неожиданно перейдя на «ты», произнесла дама и укоризненно покачала головой. – Это же не представители тех самых фирм к тебе являются, это их прямые конкуренты! Дарят сувениры, деньги дают фальшивые, да? Им ведь на руку, чтобы ты на конкретную фирму обиделся! А деньги-то – глянь на просвет: на них даже водяных знаков нет!

– Как это – нет?! – подпрыгнул Федор, но тут же спохватился: – И вообще – кто вы такая? В таком тоне с классиком не разговаривают!

– Дурачок, кто тебе сказал, что ты классик? – удивилась дама. – Писатель одного рассказа!

Федор поначалу растерялся, но ответ нашел достойный:

– Может, и одного, да знаменитого!

– Чем знаменитого? – усмехнулась дама, и на Федора накатило нехорошее предчувствие. – Чем знаменитого? Тем, что ты первым согласился на историческую рекламу? Ну вот потому и упоминают тебя во всех учебниках! И агенты к тебе валят – знают, к кому идти!

– Врешь! – заорал Федор и стукнул кулаком по столу. – Вон отсюда!

– Псих! – вздохнула дама и исчезла.

Странно, но посетители больше не появлялись. Федор проверил доллары – водяных знаков на них действительно не было. Расстроенный, он отправился на кухню, поужинал, ни с кем не обмолвившись ни словом, потом вернулся к себе и, присев перед компьютером, стал перечитывать свой готовый рассказ «Летящие в пустоту» о капитане звездного крейсера.

Тут неожиданно зазвонил телефон. Оказалось, сам директор издательства. Он спросил, нет ли у Федора нового рассказа. Мол, сборник горит, на днях надо сдавать, отпала чья-то повесть, нечем занять место, вот два рассказа Руслана Горошко пошли, и именно Руслан порекомендовал Федора как талантливого автора. В общем, если есть что-то свеженькое, то хорошо бы немедленно отправить через Интернет. Федор ухмыльнулся и пообещал. Именно немедленно.

Прошел месяц. Однажды Федор сидел дома. В одиночестве. Раздался знакомый хлопок, и снова появилось блестящее веретено. Из шара вылезла девочка-подросток – может быть, на год старше Катюши.

– Скажите – это вы писатель? – застенчиво спросила она.

– Да, – просто ответил Федор.

– Хорошая у вас книга, – сказала девочка и покраснела.

– Спасибо, я знаю, – просто сказал Федор. – Это злые языки ее ругают.

– Не верьте, – кивнула девочка. – Книга хорошая. Можно автограф?

– Можно.

Автографов у Федора еще никто никогда не просил. Девочка протянула ему небольшую планшетку.

– Как писать? – растерялся Федор.

– Меня зовут Инна.

– Нет, а писать чем?

– Пальцем.

Федор ткнул указательным пальцем в планшетку, и там появилась черная точка. Тогда он уверенно вывел; «Инне от классика с наилучшими пожеланиями!»

– Спасибо огромное! – сказала девочка.

– А чем вам так понравился мой рассказ «Летящие в пустоту»? – неожиданно для себя спросил Федор. – Неужели одной рекламой? Ведь нет же?

– Какой рассказ? – удивилась девочка. – Я только книгу читала.

– «Трое в шлюпке, не считая бластера»? – оживлся Федор.

– Нет… – прошептала девочка.

– Может быть, «Триста лет в анабиозе»? «Покорители астероидов»? «Прощай, галактика»?

– Нет… – Девочка совсем смутилась.

– Так что это за книга? – в упор спросил Федор.

– У вас же только одна книга. Про знаменитого писателя. «Мой друг Руслан Горошко», мемуары.

– Что-о-о? – подпрыгнул Федор и чуть не заплакал от обиды. – А мне сказали, что я прославился в будущем! Что я классик! Что мой рассказ вошел в учебники!

– Всякое может быть, – тихо, но гордо сказала девочка. – Один вам одно скажет, другой другое. Будущее разное бывает, меняется оно. Время на время не укладывается. Бывает, съездят люди тайком в прошлое, изменят там какую-то мелочь. Возвращаются – а реальность совсем другая!

– Аты чего в прошлое шастаешь? – рявкнул Федор.

Девчонка спокойно глянула на него и мотнула челкой.

– Я с родителями поругалась! Достали они меня! Из дому ушла. И вообще весь мир – дерьмо!

– Что, и в будущем все так плохо? – насторожился Федор.

– Хуже некуда! Школа задолбала. Завуч – дура. Парня подруга увела… – Девочка потупилась и продолжила тихо: – Я взяла у отца ключ от лаборатории. Обманула охрану. Включила установку. Вот, попала в прошлое… Подложила Пушкину слабенький патрон, чтобы он Дантеса не убил. Украла донос из жандармерии, чтобы Ульянова с Троцким не повесили в 1907 году. Ну и на обратном пути по мелочам. С Эйфелевой башни плюнула. У вас автограф взяла… Я ж не знаю, какие события на самом деле значимые, а какие нет. Может, что-нибудь сработает. Вот тогда родителям пиндык будет! И Танька у меня теперь попляшет, воображала!

Девочка шагнула внутрь веретена и исчезла, а Федор схватился за голову и осел на пол.

Через несколько минут в прихожей раздался звонок. Федор отрешенно поднялся и пошел открывать дверь. На пороге стоял Руслан.

– Привет! Чем занят? Я так, мимо проходил, – сказал он и показал Федору книжку в мягкой обложке. – Наш сборник вышел, ты в курсе?.. Я тебе, Федотыч, как друг скажу: ты сам-то вообще понял, что написал? Как такой бред пропустили? Вот просто наугад любой абзац… – Руслан действительно наугад раскрыл книжку: – «Капитан облизнул банку «Край-йогурта», чтобы с нее не капало на пиджак «Флоренцо», хорошо сидевший на его плечах, а затем, вынув из кармана зажигалку «Пико», прикурил сигару «Фронт» и обернулся головой к штурману, стоявшему перед ним и курившему пачку «Золотого Сайка», одетому в костюм, которые покупает себе в сети фирменных магазинов «Лайк-салон» с пятнадцатипроцентной скидкой…» – Руслан помолчал. – «Обернулся головой» – это сильно, старик! Не говорю уж о прочем, то есть об этом маскараде. Ты что, пьян был?

– Понимал бы чего! – кашлянув, начал Федор хмуро. Потом продолжил, уже более уверенно: – Веду эксперименты с образами. Постсмодерн в фантастике.

– А! Эк тебя… Ладно, в дом-то пустишь?

Только тут Федор заметил, что все еще стоит в проеме двери, заслоняя Руслану путь в квартиру.

– В дом – тебя? – зловеще вопросил он. – Пошел прочь! Времечко на времечко раз от разу не укладывается! – Затем оглушительно расхохотался и погрозил Руслану пальцем: – Мы еще поборемся! Мы еще поглядим, чей друг про кого мемуары напишет! – И захлопнул дверь.

Руслан озадаченно вздохнул, но тут дверь перед ним опять распахнулась.

– Я автограф девчонке дал! Теперь пиндык родителям! – И Федор снова захлопнул дверь.

Руслан пожал плечами и стал спускаться по лестнице. Но дверь за его спиной распахнулась еще раз:

– Думал, так просто? Мы еще поборемся! Нас не запугать! Мы еще напишем! Мы еще сами плюнем с Эйфелевой башни! – грохотало на лестнице. – Ха-ха-ха! Только гномики! Вся надежда на гномиков!

⠀⠀

⠀⠀
№ 6 ⠀⠀
Екатерина Постникова

Божья коровка

Парнишка в длинном, похожем на шинель, пальто маялся у телефонных автоматов, с мольбой вскидывая глаза на каждого, кто подходил позвонить:

– Пожалуйста! Ни копейки! Срочно надо! Прошу вас! Карточку!..

Чутких, однако, не находилось. Карточки нынче дороги, да и поди разберись с ходу – действительно срочно ему надо или так, поразвлечься?

Павел остановился, переложил в одну руку набитые продуктами пакеты и начал рыться в карманах, проклиная погоду и свою толстую зимнюю куртку. Неужто дома забыл? Но нет, вот она, карточка.

Набирая номер, он скосил глаза на горемыку в длинном сером пальто. Губы у пацана дрожали – вот-вот заплачет. И вся его поза, робкая и отчаянная одновременно, вызывала смутное сочувствие.

Убедившись, что дома занято, Павел вздохнул и протянул карточку:

– На, только недолго: семь единиц осталось.

Парнишка просто расцвел. Худое усталое лицо осветилось такой радостью, что Павел невольно улыбнулся. Надо же, как мало нужно для счастья!

Прикрывая микрофон ладонью и бросая по сторонам весело-настороженные взгляды, парень коротко поговорил с кем-то, повесил трубку и вернул карточку:

– Большое спасибо!

– Да не за что, – будто очнулся Павел, осознав, что, пока машинально наблюдал за этим случайным знакомцем, продолжал думать о Лутовинове.

Юрка (он же для подчиненных Юрий Сергеевич Лутовинов) работал с ним бок о бок уже пятый год, и никогда, как знал Павел, у него не было денег. Мало того что он платил алименты на двух детей от двух браков и содержал нетрудоспособную мать, Юрка к тому же регулярно становился жертвой каких-то аферистов, проигрывал в лотерею, его обворовывали в метро и даже однажды ограбили – дома, средь бела дня. В общем, явно невезучий человек: живет в крохотной «хрущобке», ходит в одних и тех же старых джинсах, экономит на сигаретах и постоянно по мелочам одалживается у сослуживцев… Оставалось лишь жалеть его, заходить по-соседски (благо жили на одной улице), опять же по мелочам одалживать деньги и давать советы.

Однако единственное, в чем Юрке несомненно повезло, так это в личной жизни. Наконец-то! Еленка, его третья по счету жена, буквально сдувала с него пылинки, никогда не пилила, к детям была внимательна и, главное, работала, как папа Карло, чтобы семья окончательно не загнулась с голоду.

И вдруг Юрка разбогател. Внезапно, то есть за один день, а точнее, чуть ли не за один час! Вот так. Еще вчера он клянчил на сигареты, а сегодня уже бегает в обнимку со строительным подрядчиком и ищет хороший кирпич для постройки нового дома. «Ролекс» на руке блестит. Куртка новая из светлой телячьей кожи, явно из очень дорогого магазина. Ботинки сверкают. Приехал на работу на такси, двух часов не высидел и сорвался, предварительно обзвонив несколько мебельных салонов. Жена Еленка за ним заехала в такой дубленке, что все бабы в конторе зеленью покрылись. И ни гугу, откуда все это.

Павел, конечно, вопросов не задавал. Трепались о погоде, рассказывали анекдоты, курили вместе, как прежде, и… и все. Но что-то стало явно не так: прежний, привычный Юрка Лутовинов будто перевоплотился в совершенно другого человека. Прошло немного времени, и Павел подумал с грустью, что в скором времени он непременно уволится. Зачем ему теперь эта работа и эта зарплата? Смешно.

Итак, парнишка отдал ему карточку, сказал «Большое спасибо!» – и глянул как-то выжидающе. – Да не за что, – кивнул Павел, вставил карточку в прорезь автомата и снова набрал свой домашний номер. Занято. Ну ясно: вечно она с кем-то треплется, хоть от телефона отказывайся!

Явно успокоившись, парень терпеливо дожидался, когда он оставит свои безуспешные попытки дозвониться домой.

– Извините. Я бы хотел отблагодарить вас. Если можно.

– Нельзя! – тут же отреагировал Павел и вновь нагрузил руки тяжелыми пакетами. – Я тебе просто так карточку дал, и не надо мне твоих благодарностей.

– Как не надо? Надо! – убежденно проговорил тот. – Меня, кстати, зовут Альген. Немного странное имя, правда?

– Имя как имя. – И пошел прочь.

Однако обладатель странного имени и не думал отставать.

– Подождите, – заговорил, шагая рядом, – ну почему вы отказываетесь? Вы даже не знаете, что я хочу предложить! Это очень интересно.

Павел притормозил, устало улыбнулся:

– Сынок! Я ж говорю: мне ничего не надо. Что ты хочешь? У меня времени нет, извини. У меня дочь завтра замуж выходит, вон, продукты закупаю, потому что жене нельзя тяжелое поднимать. Ну, не до тебя мне.

Этот парень, назвавшийся Альгеном, кивнул:

– А, понимаю. Конечно. Я просто не вовремя… А знаете что? Я дам вам свою визитку.

– Зачем?

– Вы сможете мне позвонить.

– На черта мне тебе звонить?

– Одно желание. Ваше одно желание. И нет проблем! Вы пока подумайте. Сегодня пятница, да? Вот – до двадцати вечера воскресенья. Дальше нельзя. И рад бы, да никак.

Павел остановился – и рассмеялся:

– Ты что, золотая рыбка? А если я пожелаю миллион долларов?

– Да хоть два миллиона! – Альген сказал это спокойно, при том пожав плечами – дескать, ну что тут такого! – Любую сумму в любой момент в любой валюте. До конца жизни. Скажите – я сделаю.

Да, такой разговор может позабавить даже усталого городского мужика, возвращающегося домой с тяжеленными пакетами в руках. И потому Павел даже улыбался. Ведь нечасто можно встретить на улице такого смешного психа.

– Все, что угодно? – уточнил, с трудом подавляя усмешку.

Парень ничуть не смутился:

– Естественно. Но только одно желание. Именно одно ваше желание! Ну есть же у вас же какая-нибудь заветная мечта?.. Вот моя визитка.

На белом картонном прямоугольничке было написано:

«(077)11111111111-555-22. Альген».

И все.

– Что это за номер? – Павел удивленно воззрился на парня, но тот уже уходил, его сутуловатая спина мелькала где-то впереди в вечерней городской толпе…

⠀⠀

Жена, в фартуке поверх тренировочного костюма, листала на кухне кулинарную книгу. Дома царил грандиозный беспорядок. Где-то в недрах квартиры возилась дочь, гремя дверцами шкафов и напевая песенку. Орал телевизор. Пахло какими-то специями, тушенкой и освежителем воздуха, будто где-то раздавили гнилой апельсин.

Его приходу, когда он вошел и в изнеможении опустил сумки на пол прихожей, никто не обрадовался, лишь жена оторвалась от книги и спросила, купил ли он майонез. Дочь вообще не высунулась.

Павлу хотелось есть. Принять ванну. Полежать – и чтоб никто не трогал. А вовсе не чистить картошку и вытирать пыль ради завтрашних гостей.

– Паш, надо бы еще шампанского взять, – деловито сказала жена. – Гостей будет двадцать человек, а у нас… И хлеба, черного и белого. И маринованных огурцов.

– Денег уже нет. – Павел разулся, повесил куртку и понес сумки на кухню. – Я и так все ухлопал.

– А занять? – Жена с надеждой поглядела на него.

– У кого?! – Он разгружал покупки, и тут его осенило: ну конечно, у Юрки!

– Разве только у Лутовинова, – предположил осторожно.

– Да откуда у него деньги? – удивилась жена.

Тут в кухню вошла дочь, уже заметно беременная, в растянутом джемпере, коротко поздоровалась с отцом и схватила из вазочки горсть печенья.

– Юль, ты ж скоро в дверь не пройдешь! – с жалостью сказал Павел. – Как ты потом худеть будешь?

– Во-первых, меня Миша и такую любит, – гордо отозвалась дочь, – а во-вторых, это печенье диетическое, в нем калорий нет.

«И такую любит, – мысленно повторил Павел, заталкивая в морозилку купленных кур. И усмехнулся про себя: – Когда-то я тоже любил твою мамашу «и такую». Во всяком случае, думал, что люблю. И куда все это подевалось?.. Бедный Мишка! Парню двадцать два года, а уже, считай, отец семейства. В аспирантуру теперь не пойдет. Подрабатывать станет. Как и я в свое время. Все по кругу, эх!..»

Идти к Лутовинову не хотелось (ну, неудобно!), но изобретать какие-то другие способы добычи денег не было ни сил, ни желания. Будь что будет.

На улице быстро темнело, сыпал снег. Павел вошел в знакомый подъезд, позвонил, и тут же в глубине квартиры расслышал быстрый топоток. Вот и Еленка – открыла, сияя:

– Здравствуйте, Павел!

Он еще не успел толком поздороваться, как уже оказался втянут за руку в крошечную прихожую, увешанную псевдоафрикан-скими масками, а дальше освобожден от куртки и шарфа.

– Не разувайтесь, прямо так! А Юрик сейчас придет. Он ненадолго, к маме. Она в клинике лежит, доктор обещал ее через месяц на ноги поставить!

В комнате, заметил Павел, появились обновки – ковер и пылесос.

– Пока наш дом строится, мы решили на время тут остаться, – объясняла Еленка, расставляя на круглом столике чайные чашки. – Зачем лишний раз переезжать, правда? А Юра, кстати, уходить с работы собрался, он вам не говорил? Отдохнуть ему надо. А как у вас дела?

Павел сидел за чайным столиком и улыбался этой прелестной девушке, расслабленно думая о том, до чего же она славная и какие у нее красивые глаза, волосы и руки. Ему нравились молодые женщины, особенно вот такие – простенькие, живые и общительные.

– Дочь замуж выходит. Завтра, – добавил. – А вообще все по-старому.

– Дочь? Замуж? – удивилась Еленка. – Сколько же вам лет, если у вас дочь такая большая?

– Пятьдесят три, – вздохнул Павел. – Сыну моему двадцать девять, а дочери двадцать пять.

– Вы хорошо сохранились, – заметила Еленка. – Я думала, вам меньше.

– Ну, спасибо! – И Павлу стало даже весело…

Юрка появился минут через двадцать, довольный и немного пьяный. Он бурно обрадовался гостю и даже полез обниматься, чего никогда раньше не делал. Расцеловал Еленку. Достал из сумки шампанское и шикарную коробку шоколадных конфет. Уселся. Его лицо раскраснелось от мороза, глаза весело блестели, однако Павел уловил какое-то смутное, исходящее от него беспокойство, какое-то нездоровое возбуждение, и было ли это вызвано алкоголем или неожиданно свалившимися деньгами, он не понял.

Немного посидели просто так, болтая за жизнь. Еленка принесла пиццу размером с хороший поднос, миску крабового салата, фрукты и пирожные в большой розовой коробке. Юрка жадно ел все это, почти не разбирая.

Через полчаса вышли покурить на замусоренную лестничную площадку, и там, смущаясь, Павел высказал свою просьбу, готовый в любую секунду отступить и обратить все в шутку.

Юрка улыбнулся:

– Конечно, Паш, о чем ты! – И буднично залез в карман брюк, будто собираясь достать зажигалку. Но то, что он вынул оттуда, повергло Павла в шок: это были, да, деньги, но новенькие, словно только что отпечатанные: большая пачка в банковской упаковке. Именно большая – а ведь еще за секунду до этого карман ничуть не оттопыривался: Павел заметил бы.

– Держи. – Юрка вложил толстую пачку ему в руку и почему-то покраснел.

– Да-а!.. – ошарашенно пробормотал Павел. – Теперь ты у нас совсем счастливый.

– Знаешь, да! – тихо, но горячо заговорил Юрка. – Теперь – да. Сам не понимаю. Мне как раз денег и не хватало для полного счастья. Честно говорю. Мне почти сорок пять. Всю жизнь вкалывал. Сначала одну семью содержал, квартиру кооперативную им сделал, машину купил, гараж. Потом вторая семья. Ну, понимаешь: ребенка – в спецшколу, в бассейн, жене – шубу. Опять машина, опять мебель. Никогда для себя не жил. Бегал, бегал – как пацан, ей-Богу. Но вот, Еленку нашел – птичку мою. Нашел, а даже колготки приличные не мог ей купить. Ты понимаешь!.. Рехнусь, думал. И вот… привалило. Вот это!.. Я всю ночь не спал – все сидел рядом с Еленкой и думал о том, что теперь мне больше ни черта не надо. Хоть в Африку с ней съездим, например, – ведь столько мечтали! Фильм снимем про слонов… Ты думаешь, я богатым быть хочу? Унитаз золотой себе поставить? Нет! Просто копейки надоело считать.

Павел вздохнул, спрятал в карман куртки Юркины деньги и вдруг – даже сам не ожидал – стал рассказывать о своем сегодняшнем странном знакомом, об Альгене, и даже вытащил из кармана его визитку с невероятно длинным телефонным номером.

Юрка побледнел. Это произошло так внезапно, что Павел за него испугался: не сердце ли?

– И что? Ты будешь звонить? – Голос у Лутовинова странно изменился, стал неестественно высоким и хриплым.

Павели искренне отмахнулся:

– Да ну брось! Просто забавный сумасшедший. Ты-то как, в норме?

– В норме, – ответил Юрка, вытирая вспотевшие руки о рубашку. Потом спросил: —У него еще спина такая… сутулая, почти с горбом? Да?

– Ну вроде того.

– Ясно.

– Что ясно? – не понял Павел и вдруг осекся. Альген, непонятный, странный Альген у телефонных автоматов, клянчивший у прохожих карточку…

– Да, все он может, а карточку купить не может, – услышал Юркино бормотание. – У него там, под пальто, может, крылья, как думаешь? Уж больно горб странный… Ладно, ладно… Я поначалу тоже подумал, что он шизик. А потом, дома, напился и позвонил. Прикола ради. Это было с месяц назад.

– И?

– И! – усмехнулся Юрка. – И – вот. – Помолчал и тихо повторил то, что Павел сегодня уже слышал, там, у телефонных автоматов – Только одно желание, и нет проблем.

– Значит? – еле выговорил Павел.

– Значит, – вздохув, подтвердил Юрка. – Как и было обещано: нет проблем.

– А Еленка знает?

– Конечно, а как же!

– А! – теперь вздохнул Павел. – Своей бы я не рассказал…

Помолчали. Потом Павел сказал:

– Мне пора, Юра. Отдам, когда смогу. Постараюсь побыстрее.

– А! – отмахнулся Лутовинов. – С ума не сходи. Я за них не вкалывал. Теперь это для меня не важно.

– Я все равно отдам.

– Как знаешь.

На том и расстались.

Он шел домой. Мысли путались. Значит, все правда. Юрка это доказал. Любая сумма в любой момент в любой валюте – кажется, ясно. Но разве такое может быть?..

У сияющих, словно вход в рай, дверей ресторана «Золотой лотос» толпились иномарки. Сколько их развелось в Москве в последние годы! Еще вчера все были равны (некоторые, правда, равнее), и вдруг повырастали, как грибы, фирмы и фирмочки, откуда-то взялись их стремительно богатеющие хозяева на «мерседесах» и других иномарках, замелькали непонятные слова. И кругом – деньги, деньги. Неужели все эти люди в один прекрасный день выручили у телефона-автомата сиротливого паренька со странным именем?

Павел закурил и глянул на свои окна. Захотелось пива. И пока не подниматься туда, в квартиру, кипящую приготовлениями к свадьбе. Там не до него. Ах да, шампанского еще надо купить и хлеба – черного и белого…

Внезапно вспомнилось: далекое детство, ромашковый луг, божья коровка, ползущая по руке, песенка-считалочка: «Божья коровка, улети на небо, принеси мне хлеба, черного и белого, только не горелого». Да, вот такое простое желание – хлеба! Простое как детство. Да, всего лишь хлеба, а не денег…

Ну ладно, а что теперь делать-то? Рассказать обо всем жене? Нет, нельзя. Позвонить прямо сейчас этому Альгену? Надо подумать. Хотя что тут думать! Одно-единственное желание? Естественно, деньги. Их всегда не хватает, всегда они нужны до зарезу!

Так, но… Деньги хороши для таких, как Юрка. Он ведь счастлив. Еленка – молодая, красивая, любит его, воркует нежно, по щеке гладит. Им вдвоем интересно и легко. А теперь, с деньгами, и вовсе нет проблем.

«А я? – И Павел невесело усмехнулся. – Мне-то они что дадут? Радость? Полноту жизни? Ну, на месяц, два, три – вполне возможно. А потом я сойду с ума».

Хмурясь, он зашел в супермаркет и остановился у богатого прилавка винного отдела. Хорошенькая продавщица улыбнулась и спросила: «Что желаете?» Да, вот если бы влюбиться до чертиков, подумал Павел, глядя на нее, влюбиться, чтобы душа пела, чтобы просыпаться с улыбкой, чтобы свою любимую на руках носить!.. Но тогда не нужен никакой Альген. Душу надо иметь, здоровую, живую, молодую. И все получится без волшебства.