Текст книги "Девятый. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Кирилл Довыдовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 74 (всего у книги 83 страниц)

Глава 12
Рабочая сила

Прям сразу вылететь все же не получилось.

Фактор внезапности тут был ключевой, плюс еще часа три нужно было, чтобы долететь до Бастиона. Все‑таки грузовые «Имперусы» в плане скорости это совсем‑совсем не Коатли.

Но все равно пришлось потратить около часа, чтобы разобраться с тем, что успели натворить в городе социальщики.

Вылазку те и правда произвели масштабную.

Шесть легких боевых флаеров Сокол‑Р‑Л‑1С. Четыре из них раздолбал Флав, но две штуки удалось захватить неповрежденными. Одна так и не успела взлететь, пилот еще одной успел сдаться, увидев, что стало с остальными.

Тоже очень неплохая добыча. Никаких сравнений с Коатлями или тем же Раптором, но в своем классе – по словам Уолша – Соколы считались крепкими середняками. Может даже повыше, чем середняки.

Из очевидных минусов разве что облегченная броня. Но для легких моделей это было характерно. В остальном Соколы подходили под выполнение широкого спектра задач. И нам они точно в дальнейшем пригодятся…

…как только мы сможем раздобыть достаточно пилотов.

К слову о них.

Основной добычей, разумеется, стали транспортники.

Пара Имперусов‑7Т‑Ч‑2 и один Имперус‑8Т‑Ч‑2.

Буква «Ч» в маркировке обозначало слово «Черепаха». Черепахами же эти флаеры чаще всего называли в Имперском Легионе. По крайней мере, и Уолш и Ефим сразу именно так про них сказали.

На первый взгляд, не самое лестное сравнение. Но тут дело было не в какой‑то излишней медлительности. Для своего класса Черепахи могли развивать вполне приличную крейсерскую скорость. Нет, название привязалось скорее из‑за внешнего вида. Массивные грубоватые обводы корпуса и правда чем‑то напоминали панцирь гигантской черепахи. Точнее гигантской в случае с «7Т» и просто монструозной в случае с «8Т».

Также отдельным приобретением можно было назвать пилотов флаеров. Очень условным. Потому что все они были специалистами Социальной Службы. Чем именно занималась их контора не знать они не могли. И отношение к этим людям у меня было соответствующие.

О чем я сразу и сказал, приказав собрать их всех на взлетной площадке около флаеров. Не только пилотов, но и выживших техников, бойцов и оперативников.

Всего в общей сложности набралось больше двадцати человек. Приличная такая толпа, если подумать.

– Как аристократ, который осуществляет власть на данной территории, действия Социальной Службы на ней я считаю преступными, – проговорил я четко. – Нарушены были как законы Лиры, так и всей Звездной Империи…

– О каких вообще законах речь⁈ – подал вдруг голос кто‑то.

Повернувшись, я смерил взглядом… видимо, старшего оперативника. Среди оставшихся в живых социальщиков он был высшим по званию.

– Мы все действовали согласно уставу Службы! – добавил он же. – Выполняли свой контракт! На благо общества работали, между прочим! Детей спасали!

Видя, что я не перебиваю, оперативник только распалился. Я же смотрел за реакцией остальных пленников. Хотел понять, насколько все в это верят. И, кажется, наивных среди социальщиков не было.

И части во взгляде стала проступать какая‑то уверенность. Видимо, действительно верили в непотопляемость Социальной Службы. Но были и те, кто отводил взгляд. Не то, чтобы это их извиняло, но хоть какая‑то рефлексия.

– … и когда руководство узнает, что вы здесь устроили, за вас возьмутся по‑настоящему!.. – выпалил под конец оперативник.

Примерно на этих словах он замолк, явно, чтобы набрать побольше воздуха в легкие.

Тогда я и сказал:

– За организацию и участие в массовых похищениях несовершеннолетних с целью работорговли… Биркин, с этим все.

Стоявший рядом со мной гвардеец бросил на меня вопросительный взгляд, уточняя правильно ли понял. Я в ответ кивнул.

Ну и тогда он уже не медлил.

Движение было настолько быстрым, что большинство его явно не заметили. Только выстрел услышали…

Бам!

И «правдоруб»‑оперативник свалился с разорванной грудью. Несколько человек, стоявших рядом, с криками отстранились.

Сам я стоял молча.

Ни малейшего удовольствия произошедшее мне не доставило. К сожалению, пока что я был не достаточно силен, чтобы и отдавать на волю справедливому суду даже тех, кто этого не заслуживает.

– Насколько я понимаю, офицеров среди вас больше нет, – проговорил я. – Это не значит, что на вас нет вины. Но в моем понимании она все же меньше. И потому шанс искупить свои преступления у вас будет.

Я сделал паузу.

– Как искупить? – раздался голос в тишине.

Это как раз был один из тех, кто отвел взгляд, когда я говорил о преступлениях. Кстати, один из пилотов.

– Прежде всего, вытащить всех, кого успела схватить Социальная Служба. Дальше – посмотрим. На фронтире всегда есть работа. Путь сейчас для вас только один – честная служба на благо рода Звездных. Альтернатива, – я кивнул в сторону мертвеца, – вряд ли кого‑то заинтересует.

Больше я им ничего говорить не стал.

Понятно, что от части все равно будут проблемы. С этим ничего не поделаешь. Но кто‑то со временем все равно вольется в род. Один и тот же человек в разном окружении может быть и подлецом, и героем. Тут куда важнее изолировать их друг от друга, создать новое окружение.

Кто‑то из социальщиков отправится под начало добытчиков, кого‑то заберет к себе служба безопасности Вератти, часть техников отправится к Рипу. Последний уже начал создавать новую техническую службу рода. И рабочих рук ему сильно не хватало. Понятно, что это не то, чего бы ему хотелось, но пока так.

Ну а заниматься всеми этими распределениями, разумеется, предстояло Ефиму.

Слуга к тому моменту уже успел добраться до летного порта. И все видел своими глазами.

– Теперь еще следить за ними, – проворчал он.

– Нам нужны люди, – пожал плечами.

– Но не это же дерьмо! – отозвался он в сердцах.

Потом все же выдохнул, покачал головой. И поднял на меня взгляд, спросив про другое.

– Ты опять в Бастион?

– Да.

– Я с тобой.

Хотелось, конечно, ответить, что у Ефима и в Графском Городке дел по горло, но я просто кивнул. Пусть уж проветрится. А то за последнее время на Слугу столько административной работы свалилось, что не каждый выдержит.

Выбить пару дверей и зубов ему точно на пользу будет.

* * *

Размеры у Имперуса‑8Т‑Ч‑2 были выдающиеся. В том числе имелось и немаленькое пассажирское отделение. Общий зал на два десятка человек. У социальщиков его, как правило, занимали младшие оперативники. И несколько отдельных кают для офицеров и руководства. В том числе, кстати, каюта Бульдорфа. В нее я отправил Слухача, которого как раз на этот случай взял с собой. Чтобы было кому заняться поиском информации и прочим.

В еще одной каюте находились Бекелевы (2) .

Павел, Инга – его старшая сестра – и Надежда Валерьевна – жена графа. Сейчас, конечно, уже бывшая жена.

Каюта, что показательно, снаружи заперта не была.

Понятно, что с флаера особо никуда не денешься. Но сам факт был важен.

Уж не знаю, кто дал Бульдорфу (2)  наводку – хотя догадки были – но ход с Бекелевыми был хорош.

Нападение организовали два «Сокола». Один оставался в воздухе, второй высадил десант из троицы одаренных. Одного из них при нападении убили. Еще двое погибли уже позже в порту.

Однако и они сами убили трех охранников, что находились в тот момент в поместье Бекелевых. Двух людей из службы безопасности Вератти и одного добытчика из рода Ланцоых (1) .

Если бы семью графа удалось доставить в Бастион, это могло бы стоить мне кучи проблем. Виднелись за этим делом уши «Никиты Звездного». Хотя, возможно, у Бульдорфа были и собственные источники информации. Но я все же ставил на первое.

Старик предупреждал меня, что не стоит затягивать решение вопроса Бекелевых. Я отговаривался тем, что у меня нет времени. Но по факту – я просто не видел хорошего варианта. Вот и тянула.

Ну и вылилось это в то, что вылилось.

Я потерял несколько человек, а сами Бекелевы чуть было не ускользнули.

Нужно было что‑то решать и решать сейчас.

Войдя в каюту – Ефим остался на пороге – я окинул всех взглядом. Павел смотрел настороженно. Надежда Валерьевна высокомерно, но за этой маской отчетливо читалось беспокойство.

Самым злым взглядом, как ни странно, наградила меня Инга. Кажется, ей было лет шестнадцать. Что интересно, ни на мать, ни на отца она похожа не была. Тоже темноволосая, но с куда более тонкими и плавными чертами, чем родители и братья. Красивая. Если, конечно, забыть про яростное желание моей скорой смерти, написанное во взгляде.

– Дамы, Павел, – коротко поздоровался я.

Смотрел я в первую очередь на Павла. С ним мы друзьями не были. Это мягко говоря. Но при этом он был совсем не дурак. Если и ожидать от кого‑то адекватности, то от него.

– Где Рустам⁈ – тут же бросила мне Инга. – И наш отец⁈

– Ваш отец погиб при нападении на мое поместье, я уже говоришь…

– Ты врешь, ублюдок!!!

Я спокойно выдержал ее взгляд.

– Нет. Рустам находится в заложниках у моих партнеров.

На какое‑то время возникла тишина. Инга явно хотела что‑то сказать, но ее опередила мать.

– Тело Коли, – сказала она. – Где оно?

– В морге.

– Вы…

– Да, разумеется, – ответил я. – Признаюсь, просто забыл об этом, не до того было. Его передадут вам, когда скажете.

Довольно долго женщина смотрела на меня со все тем же высокомерием. Потом все же едва заметно кивнула.

Я немного по‑другому планировал этот разговор. Но пусть так.

– Вы мне мешаете, – сказал я прямо. – Использовать вас я сейчас никак не могу. Отправить куда‑нибудь на другой конец Империи – тоже. Может, в будущем, но сейчас это точно невозможно…

– Что, боишься, что Наместник доберется до тебя? – усмехнулась Инга, перебив. – Так и будет, недоносок!..

Она поперхнулась, потому я физически заткнул ей рот.

Сначала никто ничего не понял, а после девчонка обратилась к Стихии. Но и это не помогло. Мой Телекинез был сильнее.

– Инга, что… – забеспокоилась Надежда Валерьевна.

Только тогда я отпустил ее. Она закашлялась, держась за горло.

– Инга Николаевна, помолчите, пожалуйста. Или придется приказать вас вывести, пока взрослые разговаривают.

Ну и конечно.

– Взрослые⁈ Да ты…

– Тихо! – на сей раз Пашка ее перебил.

– Да он…

Но общими усилиями брат с матерью все‑таки заставили ее заткнуться. Уж не знаю, чего мать нашептала ей на ухо, но это помогло.

– Еще раз, – продолжил я. – Ситуация сложная. Я был бы готов отпустить вас. Но есть две проблемы. Первая, как я уже сказал, пока космопорт не под моим контролем, это невозможно. Второе. У вас нет денег.

– Что? – удивленно подняла взгляд женщина. – Что значит нет?

– То и значит. Граф очень сильно вложился в одно предприятие, влез в большие долги. Да, на эти средства он в том числе покупал оборудование, Схемы и технику, но все это пригодится и мне самому. Я бы пожертвовал вам какую‑то небольшую сумму, но… такой вариант меня тоже не устраивает.

– Почему?

– Не хочет, чтобы мы были кому‑то обязаны.

Эту фразу сказал Павел. И я перевел взгляд на него. Да, умный парень.

– Верно. Отправить вас куда‑то без средств… У вас просто не будет другого выбора, кроме как начать плести против меня интриги.

– Может мы и так начнем, – сказал Пашка.

– Может, – не стал спорить я. – Но так вы можете захотеть для начала устроить свою жизнь. Собственно, в этом и проблема. Я бы хотел вас куда‑то отправить, но ближайший… год, наверное, это будет невозможно. Отсюда вопрос. Если не будет других вариантов, то мне придется вернуть вас в ваше поместье. И вы просидите это время там.

Я сделал паузу, позволяя обдумать им перспективы.

– Ты думаешь… что захватишь космопорт? – спросил Пашка в конце концов. Судя по виду, в голове у него это явно не укладывалось.

– Кто знает, – пожал я плечами.

Какое‑то время они молчали.

– А другой вариант? – спросил Пашка.

– Какой? Я ничего не говорил.

– Ты же не просто так завел речь, – быстро проговорил парень.

– Просто сомневаюсь, что вас устроит.

– И все же?

– Можете заработать денег за это время.

Это, кажется, окончательно сбило их с толку. Инга и вовсе посмотрела на меня как на полоумного. Будто я ей предложил год посуду в столовой мыть.

– Вы – трое одаренных, – объяснил я терпеливо. – А мы находимся на фронтире. В ближайшее время я начну строить укрепленный лагерь на тракте Звездных. Там будет нужно много рук. Зарядка артефактов, работа с Окрашенным Сырьем из леса, отражение атак Красочных, разумеется…

– Но мы же не добытчики, – посмотрела на меня Надежда Валерьевна.

– Я же сказал – там много разной работы для одаренных. За год вы сможете скопить достаточно, чтобы хорошо устроиться практически где угодно.

– И не будем мешать тебе в городе, – заметил Павел.

– Решать вам, – ответил я.

Я нисколько не сомневался, что если бы Надежда Валерьевна была одна, то она бы выбрала просто ждать в поместье. Если я потерплю неудачу, то у них появятся шансы вернуть что‑то из потерянного.

Единственное, что шансы она эти явно оценивала неверно.

Бекелевы разгромлены. Графа и наследника нет. А значит, тот же Репликатор в случае краха Звездных может отойти кому угодно. Но точно не Бекелевым.

Я же давал им куда более реальный вариант.

И заработать, и усилить свой дар. Да, рискованный, но для них сейчас все было риском.

– Пара дней на раздумья у вас есть, – сказал я.

* * *

Полтора часа спустя

Мы уже давно были в воздухе.

Биркин, Уолш и Платон Егорыч – глава службы безопасности Вератти, занимались допросами социальщиков и составлением планов.

В отличие от Графского Городка в столице Социальная Служба на балансе имела сразу несколько объектов.

Нужно было все тщательно рассчитать. Итоговый план потом будем согласовывать мы с Ефимом, пока же нужно было обозначить контуры.

Я же пока хотел обсудить со Слугой другое.

Когда ему пересказывали произошедшее с Бульдорфом, я заметил, что Ефим явно зацепился за момент, когда граф использовал ту штуку, светившуюся Грязным Истоком .

Оказалось, что он не впервые такое видел.

– Это Черная Жилка, – сказал он. – Очень на нее похоже.

То есть… все‑таки что‑то из внутренностей Красочных ?

– Да, – кивнул он, нахмурившись, когда я спросил. – Но и не совсем. Их действительно иногда находят внутри Красочных, но очень‑очень редко. В Легионе был приказ сразу же их уничтожать, но я знаю, что некоторые его нарушали. Черные Жилки ценились на уровне Хорд. Иногда даже дороже.

– Они внутри Мыслителей? – спросил я. – Или вообще…

– Нет, – сразу покачал головой Ефим. – Наоборот. В сильных Красочных они не попадаются, насколько я слышал. Никто не знает, откуда они берутся. То есть, понятно, что из Красочных, но такого, чтобы их где‑то было больше… Нет, я такого не слышал.

Я задумался на какое‑то время.

Откуда, интересно, Бульдорф взял такую штуку? Случайно нашел? Или все‑таки знал, где их достать?

– Синдикат ими торгует, – сказал Ефим после паузы.

Вообще, к этой преступной сети отношение у Слуги было предельно отрицательное. Чтобы он признал, что они реально что‑то могут, это была редкость.

Я же подумал, что уж слишком много всего Синдикат знает. Сначала какие‑то легенды про реинкарнаторов, а теперь это. Хм.

– Понял.

К моменту, когда мы договорили, флаеры уже были в часе лета от Бастиона. Остаток времени прошел в обсуждении планов.

Время потекло быстрее.

И вскоре «Имперус‑8Т‑Ч‑2» уже приземлялся на взлетной площадке главного распределительного пункта Социальной Службы на Лире.

Сквозь иллюминаторы виднелась громада космопорта, с тянущимися от него нитями орбитальных лифтов.

Можно сказать, что мы садились практически на заднем дворе у Наместника.

Двигатели «Черепахи» заглохли. Задняя дверь грузового отсека поползла в сторону.

– Свежее мясо? – раздался снизу веселый голос. – А мы уж вас заждались!

Глава 13
Социальная сеть

Флаер встречало несколько человек. Все в темно‑серой форме Социальной Службы, со знаками различия.

Большинство были обычными охранниками. Крупными, с шокерами в руках. Один – тот самый «весельчак» – держал в руках планшет.

– Давай, выводи их! – махнул он рукой, настраивая на своем комме сканер.

Предварительную сортировку социальщики проводили еще в филиалах. Там каждому из детей присваивался специальный код. Он же вводился внутрь специальных наручников. Одни из таких сейчас были и на мне.

Интересный прибор, кстати. Не полноценные боевые кандалы на основе Краски , но и не просто браслеты.

В зависимости от включенного режима устройство могло ослаблять, усыплять, даже подавлять способности одаренных. Окрашенный Металл внутри ощущался, но совсем немного. Высокотехнологичная разработка.

– Это Щекин, – шепнул мне державший меня за плечо социальщик. – Он главный приемщик.

Маскарад нам пришлось устроить не просто так.

Социальная Служба имела свои не самые плохие протоколы безопасности, которые могли создать ряд трудностей.

По словам допрошенных выполнялось из этого не все и не каждый раз. Но все равно. По итоге было решено, что чем дольше социальщики не будут ничего подозревать, тем чище и тише все удастся все сделать.

Именно поэтому по трапу сейчас я спускался закованный в наручники. Переодетый в какие‑то лохмотья. Вели нас несколько человек из охраны Вератти, переодетых в социальщиков. А еще парочка самых настоящих работников Социальной Службы.

Ефим до последнего протестовал против этого варианта. Но мне захотелось дать шанс тем, кто вызвался. Из тех, в ком я заподозрил сохранение каких‑то остатков совести.

Риска особого не было. Если кто‑то взбрыкнет… Что ж, придется работать по грубому варианту.

А вот если нам удастся зайти внутрь периметра безопасности без подозрений. Это сулило очень неплохие перспективы.

Вплоть до таких, в которые я даже сначала не поверил.

Но все по порядку.

– И это все? – удивился Щекин, окидывая нас взглядом. – Остальная падаль где⁈

– Его Сиятельство везет, – отозвался державший меня социальщик. – Пришлось всю технику на восьмой загнать. Компенсация от местных.

Он указал на уже выбирающиеся из трюма «Бомбардиры».

– Ха! Удачно, значит! – усмехнулся Щекин. – Ладно, давай тогда быстрее с этими.

Щикин просканировал мои наручники и тут же толкнул меня дальше – к охранникам. Почти тут же ко мне присоединился Слухач. А следом за ним и Пако.

Ну да.

Собственно, нам больше некого было маскировать. Я и так беспокоился, что мало детей. Бульдорф ведь в Графский Городок на карательную операцию отправлялся. Так что переодеваться пришлось всем, кто хоть немного мог сойти за беспризорника.

– … а ты че пялишься, шваль⁈

Раздался окрик сзади, а сразу после – удар и звук падения.

Не кого‑нибудь, а Пашки Бекелева.

Да, он тоже был с нами.

Изначальная причина была довольно глупая. Бекелевыми просто некому было заниматься. Везти в поместье, выделять охрану и так далее.

Потому я и принял решение оставить их пока в каюте «Империуса». Ну а когда возник план с маскировкой, я и предложил ему поучаствовать.

Зачем?

Старик посоветовал.

Я сначала подумал, что это такой странный прикол. Я специально до сих пор не сказал Бекелевым, что графа убил именно я. Да, вместе с Флавом и Стариком, но вряд ли для Бекелевых это будет иметь значение.

Но даже пока они не знали, взбрыков от них можно было ожидать в любой момент.

Однако я захотел попробовать.

Граф Бекелев, очевидно, был в курсе дел Хофмана с Социальной Службой. Граф и сам в итоге использовал социальщиков, когда дело до этого дошло.

В общем, мне захотелось, чтобы Пашка сам посмотрел на то, что это такое – Социальная Служба.

И Пашка предложение принял. Даже несмотря на ультимативный запрет матери.

Тонким местом тут было то, как ему удастся сыграть беспризорника…

– Что, уже думаешь, как прирежешь меня во сне⁈ – с усмешкой бросил ему Щекин.

Пашка лежал на земле, в его ногах. Лица его видно не было, но я примерно представлял, что это за взгляд.

Он‑то парень неглупый, но аристократическую гордость так просто не спрячешь.

На всякий случай, я приготовился…

– Запомни, ты даже не мусор! – перестав улыбаться, со злостью прорычал ему в лицо Щекин. – Ты падаль, которая портит воздух!

Выпрямившись, социальщик пнул Пашку по ребрам, и приказал охранникам:

– Этому отметку. И тащите уже всех внутрь!

Фух!

Браслеты у Пашки, как и у меня, были выключены. Просто закрыты для виду. И Щекин, на самом деле, был очень близок от того, чтобы нанизаться на сосульку в метр длиной. Но пронесло.

Дальше нас повели внутрь одного из темных корпусов без окон, которыми была окружена практически вся взлетная площадка. Расположить собственные склады и доки в непосредственной близости от космопорта могли позволить себе очень‑очень немногие. Буквально единицы на всей Лире. Это многое говорило о положении Социальной Службы. Осмотрительность тут точно не была лишней.

Мы прошли через несколько коридоров.

Время от времени я бросал взгляды на социальщика, который до этого держал меня за плечо. Одного из наших информаторов.

Пока он ничего не говорил и не делал. Просто шел следом за нами.

Хорошо. Значит, мы шли в правильном направлении.

– Куда вы нас ведете? – проныл я через минут примерно.

– Молча шагай! – бросил охранник, толкнув меня в бок.

Больно вообще‑то!

Но и просто молча идти странно.

Пройдя мимо нескольких дверей, мы пару раз повернули…

– Их на орбиту сразу? – спросил наше информатор.

– Чего? – недоуменно глянул на него охранник. – На осмотр. Кстати, ты куда вообще, Винс?

А вот это уже был сигнал.

– Дяденька, а вы сгущенку любите? – встрял я.

Охранник на меня уставился…

…а еще через миг, трясясь, свалился на землю.

– Что…

Сразу следом то же произошло и с двумя другими социальщиками.

Я держал их Телекинезом, пытаясь воздействовать, на сонные артерии – в числе прочего. Не такое уж и простое дело, если что. Но усыплять с помощью Телекинеза нужно было учиться. А тут как раз возможность попрактиковаться. Вообще, Флав говорил, что есть даже такая техника, но он ей, к сожалению, не владел.

– Только браслеты не снимайте, – предупредил Винс, с опаской глядя на трясущихся бывших коллег. – Вас внесли в базу. Если они откроются вне изолированных комнат, сработает тревога.

Гм.

Это было не очень удобно.

Но и тревога была нам нежелательна.

– Пункт управления, – напомнил я. – Прямо туда.

– Идите за мной, – отозвался Винс.

Слухач, тем временем, подобрал с пола парализатор одного из охранников. У Пако были его кинжалы. У Пашки – Стихия.

– Не шумим, сначала захват системы, – напомнил всем я.

Через комм Винса я тут же связался с Ефимом, сообщив, что мы на подходе.

После мы ускорились. Прошли еще несколько коридоров. Винс использовал свой пропуск на входе в оперативный зал.

Внутри одна стена была полностью занята мониторами, выводившими изображения с камер. Из гаражей, комнат содержания, со взлетной площадки, складов, оружейной… Еще кучи комнат непонятного назначения. Кажется, комплекс был размерами даже больше, чем я думал…

За рабочими местами скучало несколько социальщиков. Пара человек откровенно скучала, еще двое изучала какие‑то документы.

– Винс? – с удивлением посмотрел на нашего проводника один из «скучавших». – Тебе чего?

– Ригони, – сообщил мне Винс.

Ага, тот, кто нам нужен.

Ригони, кстати, тоже на удивление быстро сориентировался.

Его рука метнулась куда‑то к пульту с кнопками…

…но поздно.

Я выдернул его из кресла Телекинезом. Сразу сорвал с руки комм. Один из техников на местах тоже успел вскочить, и тут же получил удар под дых от Пако. Еще один дернулся к выходу, но на бегу врезался в возникший перед ним ледяной щит.

– Тот, кто хочет жить, не будет двигаться, – сказал я. – Всем лечь на пол.

Подойдя к зависшему в воздухе Ригони, я вытащил у него из кобуры пистолет. У остальных никакого оружие видно не было. И Винс еще во флаере нам объяснял, что это часть правил. У обычных сотрудников могут быть максимум шокеры. Огнестрел – у офицеров. Всем остальным выдается только по необходимости.

– Сейчас ты переведешь систему безопасности в режим отладки, – сказал я ему.

Глаза у него расширились от удивления.

– Слухач.

Парень тут же подбежал к пульту.

– Вроде нашел… Нужен его личный код. И комм тоже.

Кивнув, я уронил Ригони на пол. Тот тут же судорожно задышал. Я ожидал угроз, еще чего‑то подобного, и они последовали. Вот только взгляд у социальщика оставался сосредоточенный. Не испуганный, а просчитывающий варианты.

На ряду с Щекиным Ригони был одним из двух основных руководителей в распределительном пункте. Первый отвечал за распределение детей. Второй – за всю техническую часть. Оба были ветеранами Социальной Службе. О том, чтобы склонить их на свою сторону не могло быть и речи.

– Знаю, о чем ты думаешь, – перебил его я. – Только пару часов назад Бульдорф был убит. Вместе со всей своей охраной. Назови код, и я обещаю тебе жизнь.

В ответ на это Ригони хищно усмехнулся.

Но ничего не сказал.

Тогда я сломал ему руку Телекинезом. Он заорал, попытался кинуться на меня, но я снова прижал его.

– Код.

И вот тогда он его все‑таки назвал.

Но…

Старик?

Врет.

Да, я тоже так подумал.

Крепкий тип.

– Ладно, как хочешь.

Вздохнув, я подошел к социальщику вплотную и положил ладонь на потный лоб.

Просмотр Памяти.

Голову почти тут же заполнил поток образов. То, как Ригони проводил свой день… Чем занимался, работая на благо Социальной Службы… Ближе к середине я уже сильно жалел, что вообще полез в его голову. Приятней было бы в помоях искупаться…

Но все равно я не сдавался до самого конца. Как бы противно не было. И как бы не раскалывалась моя собственная голова…

И в итоге… я все же отыскал то, что нужно.

Цифры, что он ввел в терминал, садясь за рабочее место.

– Семь, один, восемь, ноль, ноль, четыре, – продиктовал я.

Код, который Ригони назвал до этого, был другой. Скорей всего, наоборот предназначался, чтобы включать тревогу.

– Я вошел, – сообщил Слухач.

Ригони же уперся в меня бешенным взглядом…

– За особо тяжкие преступления совершенные против граждан Лиры, – посмотрел я в ответ. – Биксан Ригони приговаривается к смерти.

Просмотр Памяти многое мне показал. И ни о какой жалости тут речь не шла.

Шуметь все еще было нежелательно, так что я использовал Телекинез. Получилось грубо. Кричать Ригони не мог, но треск ломающихся позвонков услышали все.

Лежащие на полу социальщики взирали на все с ужасом. Да и у Винса вид был не лучше.

– Наручники можно снять, – сказал Слухач.

Он продолжал что‑то быстро вводит в терминал.

Я тут же это сделал. И после снова взялся за комм Винса. Нужно было дать отмашку Ефиму. Возможность вернуть контроль над системой оставалась только у Щекина. Если они успеют его взять, то контроль над пунктом распределения перейдет к нам.

* * *

Два часа спустя

Вбежав в помещение, я снес Разрезом охранника. Мимо меня пролетел Пашка. Его покрывала ледяная броня. В нее же пришлась пара выстрелов, прежде чем он добрался до второго бойца. Хлоп, и тот превратился в настоящего дикобраза. Только вместо иголок были ледяные штыри, созданные Стихией парня.

– Пусто! – крикнул он.

– Хорошо, – выдохнул я, бросая торопливый взгляд на планшет.

Мы не успевали.

Еще только планируя эту небольшую войнушку против Социальной Службы, я даже близко не представал масштабов, которые она может принять.

Думал, что в Бастионе все устроено плюс‑минус также. Может офис побольше размером, сотрудников больше и так далее. Но и только.

Оказалось, что одних только объектов у Социальной Службы в Бастионе больше двух десятков.

Кроме распределительного центра еще официальное представительство, несколько опорных пунктов, медицинская клиника, тренировочная база, промышленная станция…

Все это было связано в общую сеть. И если промедлить, то хвосты потом придется искать очень долго. А вот если напрячься и постараться закончить все быстро… Вот это сулило очень большие перспективы.

Причем по факту ничего этому не мешало.

Бульдорф (2)  и его сильнейшие одаренные были мертвы. У нас была вся необходимая информация. Потому я и сделал вывод, что медлить нельзя.

Но все‑таки спустя два часа и несколько зачищенных объектов, стало ясно, что скоро мы увязнем. Мало ведь было разобраться с охраной. Объекты нужно было брать под контроль, а это тоже время и люди… А мне завтра утром на балл…

Последней каплей было то, что сумел выяснить Слухач.

– Миха, ты должен это увидеть, – связался он со мной в какой‑то момент.

Мы встретились, он сунул мне под нос планшет.

– Смотри. Это их расписание… Видишь, через час сорок?

– Отправка груза? – нахмурился я.

Я пытался удержать в голове сразу кучу всего. И каждая дополнительная вводная влезала уже с трудом.

– Да. Я спросил, как у них все это происходит, – продолжил Слухач. – И там нет досмотра. Вообще никакого. Они просто приезжают туда на своих мобилях, сами все загружают и поднимаются. Это их слот. И на орбите тоже никакого досмотра. Весь сектор их личный. Коды у нас есть…

У меня ушла еще пара секунд, чтобы понять, на что Слухач намекает.

Корабли.

Корабли Социальной Службы на орбите Лиры. Пристыкованные главной станции космопорта. Той самой, к которой были подключены орбитальные лифты.

Корабли, которые никто не досматривал. На которых имелись все необходимые коды доступа…

– Мы можем подняться туда, – сказал Слухач. – Я изучил их распорядок. Там есть своя охрана, но это не так много людей. И на самих кораблях только дежурные смены, это не так много людей.

Ненадолго я замолчал, пытаясь понять, насколько все это вообще реально. Учитывая дефицит времени и людей.

И выходило, что… нереально.

Совершенно нереально.

Если делать все только своими силами.

С минуту я еще прикидывал все за и против. И в итоге решил.

Мне нужно было срочно связаться с Холодовым (3) .

* * *

Тридцать минут спустя

Кажется, министр уже с прошлого раза понял, что по пустякам я его беспокоить не стану. Потому встретиться он согласился почти сразу.

В этот раз не в поместье, а в его мобиле. Блестящем, удлиненном, кажется, в древности подобные называли лимузинами. Еще удивительней он выглядел внутри. Оказавшись чем‑то вроде передвижного рабочего кабинета.

Кроме самого Холодова внутри обнаружился его помощник Игорь. С которым я и связался перед этим.

– Социальная Служба, – сказал я сразу. – Я ее захватил. Предлагаю пятьдесят на пятьдесят.

Уж на что Холодов был уравновешенным и основательным, но мне показалось, что даже он тут ненадолго растерялся.

По крайней мере, тяжелый вдох с его стороны выглядел натурально.

– Это и правда важно, – заметил Игорь.

– Я сразу сказал, – кивнул я. – Ну так как? Мы все посчитали. Через час у них грузовой слот на орбиту. Собираюсь подняться наверх и захватить корабли.

– Ты сказал, что уже захватил, – заметил Холодов.

– Почти, – поправился я с улыбкой. – С другой стороны, я бы вам пятьдесят процентов не предлагал. Имущества у Социальной Службы на миллионы: счета, недвижимость, транспорт, МПД и так далее. Да, там еще сотня похищенных детей, половине нужна медицинская помощь и все такое. Так что мне нужны люди, чтобы взять под контроль оставшиеся объекты, нужно вывести детей, позаботиться о них… Часть я заберу в Графский Городок, но всех не смогу. Да, еще мне нужен костюм.