Текст книги "Девятый. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Кирилл Довыдовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 83 страниц)

В какой‑то момент тень коснулась зеркала…

И тут же – звон!

Амальгаму в мгновение изрезали тысячи трещин. А спустя секунду раму, ось и само основание покрыла рябь повреждений. Не минуло и пары ударов сердца, как все зеркало обратилось осколками, рассыпавшимся по полу кабинета.

На несколько мгновений после этого тень будто замерла в нерешительности. А после резко метнулась обратно к стене. Снова просочившись сквозь нее.

Кабинет оказался пуст.

Часы на столе продолжали отсчитывать секунды.

Тридцать секунд.

Сорок.

Пятьдесят.

Минута.

Перед столом, в самом центре кабинета стояло высокое, выше роста человека зеркало.

Старинное и тяжелое.

Глава 15
Замковые огни

Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

Больничные покои

Один месяц назад

Граф Злобин стоял перед рядом расставленных вдоль окон коек. От каждой поднималось зловещее красноватое мерцание, окутывающее лежащих на своих местах учеников.

Виктор Фонте.

Эрика Бишоп.

Кар Авит.

Санти Буск.

Трое из них совсем недавно были мертвы. Но примененные графом техники позволили их телам излечиться, а разумам – снова зажечься. Существовали и другие способы вернуть к жизни недавно умершего. И все они были лишь жалкими симулякрами. Иллюзией, создающей подобие, но не саму жизнь. Или, напротив, требовали цены, которую большинство было неспособно заплатить…

В данный момент преподаватель Стихии лично контролировал процесс. Восстановить тело было далеко не самой сложной частью ритуала. Вернуть ушедшую душу, шагнувшую за грань, вот, в чем заключалось настоящее искусство.

Наполовину во Тьме.

Наполовину в Свете.

Стоя на пороге, граф ждал пока погибшие сами примут решение. Подталкивать было нельзя. Результат в таком случае мог оказаться совсем не тем, на который рассчитывал ритуалист. Впрочем, именно сейчас, причин для беспокойств не были. Эти души были юными, едва вкусившими жизнь. Они сами устремятся на Свет, достаточно будет просто приоткрыть для них дверь. Куда важнее тут будет не пропустить с Той Стороны ничего иного…

Потому граф и ждал, внимательно наблюдая за процессом.

– Я был уверен, что четко высказал свою мысль, – раздался безэмоциональный голос позади.

На секунду обернувшись, граф Злобин снова повернулся к койкам.

– Я умею считать до двух, – ответил он директору.

Несколько мгновений после этого ничего не происходило. А после над одной из коек свечение стало гаснуть. Прошло две‑три секунды. Лежавший в кровати молодой вдруг закашлялся, но почти тут же затих. Очертания его лица разгладились. Сердце перестало биться.

– Он не должен был умереть, – раздался голос сзади.

– Нет, – согласился Злобин. – Но он оплатил своей жизнью другую.

– Не помню, чтобы я давал разрешение на это.

Какое‑то время в больничном покое царила напряженная тишина. Граф не двигался с места. Не выказывал сомнений.

Он был занят. Он следил за Гранью.

Спустя несколько минут, когда он снова ненадолго обернулся назад, директора в больничном покое уже не было.

* * *

Неизвестный сектор открытого космоса

Школа Аркум

Настоящее время

Круглый портальный зал как и в прошлые разы встретил меня мягким полумраком. На каменных стенах, в нишах портальных арок дрожали тени освещающих помещение факелов.

Одетый в ливрею вахтер сидел на своем месте.

Подняв на меня взгляд, он сразу махнул рукой дальше:

– В Большой Зал, Звездный.

– Как каникулы провели? – отозвался я.

– Хреново. Иди уже.

Ну, характер у него явно не изменился за прошедший месяц.

– Хорошего вам дня, – махнул я ему.

Он буркнул мне вслед еще что‑то. И дальше я двинул через «обрубленный» коридор. Когда дошел до конца, сразу обратил внимание на один момент.

– Место другое?

Да,  – согласился Старик. – Совершенно .

Во‑первых, никаких туманностей поблизости. Во‑вторых, явно куда дальше от центра галактики. Звезд на небесном своде было куда меньше, а те, что были, казались менее яркими.

Других отличий, впрочем, заметно не было.

Астероид, на котором располагался замок, все также парил в темноте, маня тысячей точек теплого оранжевого света.

Толкнувшись, я полетел через невесомую зону. И вскоре уже приземлялся в сквере с соснами. Во время нападения Красочных  он был практически полностью разрушен. Большая часть деревьев была вырвана, ветки обрублены, а мощенная камнем дорожка изрыта и залита слизью из тел тварей.

Сейчас об этом вообще ничего не напоминало.

Те же идеальные ряды темных стволов, что и когда я появился тут впервые. Впереди я сразу заметил фигуры нескольких учеников перед главным входом. На улице никто из них не задерживался. Все торопились внутрь.

Я тоже двинул вперед.

Шел, прислушиваясь к ощущениям. Я вроде бы уже не был тут новичком. Какой‑то отбор был пройден во время недели тестов, но в также я чувствовал, что что‑то здесь изменилось. Будто прежде замок прибывал в спячке. Или в какой‑то странной заморозке. А теперь кто‑то включил таймер, и время пошло.

Время… до какого‑то события?

Сложно сказать. До такой степени я намеки способности Навигатора понимать еще не научился. Старик же эти мои мысли никак комментировать не стал.

Чувство направления пока же просто указывало вперед.

Вскоре я прошел через коридоры с черными портретами на стенах, потом через Зал С Двигающими Этажами и, наконец, оказался в Большом Зале.

И сразу обратил внимание, что внутри все очень сильно отличалось от предыдущего раза. Выглядело все куда более… празднично.

Сквозь прозрачный потолок проникало теплое сияние какого‑то незнакомого мне созвездия. Это явно было не прямое изображение. Каким‑то образом измененное. Благодаря чему и создавался эффект этих теплых переливов.

Внутри Зала в воздухе также мерцали освещающие Светляки. Но в этот раз более яркие и не одного цвета, а всех возможных.

Ну и кроме того – столы.

Все они были накрыты к обеду.

Причем, судя по количеству тарелок, приборов, разного рода бокалов и блюд – обеду праздничному. Правда, все это пока, хоть и блестело золотом с серебром, оставалось пустым. Но сама перспектива лично меня порадовала.

Хоть и проснулся еще до рассвета, после тренировки я успел только пару бутербродов с форелью перехватить. Так что от хорошего такого завтракообеда я бы точно не отказался.

Эти отличия не ограничивались.

На помосте, где в предыдущие разы выступал директор, также теперь стоял стол. Он тоже был заставлен посудой.

И за ним, кстати, уже сидело несколько человек.

Высокое черное кресло по центру, напоминавшее трон, видимо, принадлежало директору. Оно пока оставалось пустым. А вот по правую руку от него пара мест была занята. На ближнем сидела уже знакомая мне «преподавательница Гринграсс». Та, что появилась в последний момент во время нападения Красочных . Сначала распилила на двое Майора (К4) , а после остановила и само нашествие. Судя по всему, запечатав некое подобие портала, через который Красочные и прорвались к школе. А хотя, что это конкретно было, я точно бы не сказал.

Мантия, в которую она была одета, тоже была более яркой. Кажется, поблескивала чем‑то магическим.

В противовес этому рядом в обычной свой тунике сидел Марк Коммод. Он молча смотрел перед собой, явно о чем‑то задумавшись.

Кроме этих двух – из девяти – заняты были еще три кресла.

С левой стороны ближе к краю сидело еще двое знакомых мне преподавателей.

На лице мистера Смиттона застыла немного прилипшая улыбка. Учитель Кибернетики был одет в свой лучший костюм. Представлял он, правда, какую‑то странную моду. Пиджак стального цвета имел несколько технологичных вставок непонятного назначения. Но выглядел в целом – нарядно. Можно, даже сказать весело.

С чуть скептическим видом Смиттон выслушивал историю, которую рассказывал ему сидевший рядом мистер Джонс. Преподаватель мистики был одет во все тот же походный костюм, в котором он был и во время теста. Взгляд его был полон энтузиазма. С ним он смотрел и на Смиттона, и на учеников в Зале, и на меня.

Едва я вошел в Зал, он тут же меня заметил и принялся махать рукой.

Странный тип. Хотя, может преподавателю мистики именно таким и надлежит быть?

Последним, кто уже сидел за столом, оказался незнакомый мне мужчина. Он сидел крайним справа и имел абсолютно дикий вид. В шрамах, с парой кибернетических протезов. Не в костюме, а в чем‑то вроде военной формы. Со множеством мелких кармашков, ремешком кобуры на плече и торчащей из‑за спины рукояти чего‑то. То ли меча, то ли какого‑то стрелового оружия. Точно было не сказать.

Заросший густой бородой он зыркал по залу, выискавшая… один Красочный  черт знает что. На мне он ненадолго тоже остановился взглядом. На миг оскалился. Но тут же продолжил вертеть головой.

Тоже преподаватель?..

Из списка в моей карточке в лицо я не видел только учителя физподготовки. Судя по торчащим из рукавов мускулистым предплечьям, он вполне мог бы быть им. Хотя скорее я бы сказал, что он возглавляет банду каких‑нибудь наемников‑головорезов.

Еще четыре кресла – включая директорское – оставались пустыми.

– Миха! – услышал почти сразу, как вошел в Зал.

И увидел Туна Маккейба, машущего мне с одного из центральных столов. Да, это тоже было одно из изменений. Номеров и фамилий на столах теперь не было. Так что ученики рассаживались по своему усмотрению.

Это сразу прилично поляризировало Зал.

Правый из четырех столов был почти полностью занят псиониками. В его середине лицом к залу сидел Гордиан.

И уже вокруг него кучковались все остальные.

Я увидел мускулистую Галию, настороженного Крафта, щуплого и беловолосого Гальбу, близнецов Тита с Тимусом и других псиоников. Несмотря на прошедший месяц, число представителей Псиона в Аркуме практически не уменьшилось.

Несмотря на то, что в целом учеников явно стало меньше. Кто‑то еще заходил в зал, но в итоге должно было набраться человек сто пятьдесят… Может даже меньше.

И основные потери за этот месяц явно произошли среди стихийноков‑аристократов. Их все еще было больше всего среди учеников. Большая их часть поместилась за крайний левый из четырех столов.

Там я разглядел Бенджамина Александрита (7)  со своей свитой. И Александру Теплову (6)  со своей. Из отдельных личностей обратил внимания на моего приятеля Эндрю Спарка (2) . Тот мгновенно уперся меня взглядом, мечтающем о моей скорой болезненной смерти. Я, разумеется, помахал ему рукой с улыбкой.

После окинул взглядом остальную часть стола. Заметив и Игоря Дымова (4) , и Виктора Фонте (3) . Первый сохранял абсолютно невозмутимый вид. Второй со злостью пялился куда‑то в сторону преподавательского стола. Это немного удивило. Но пока я не заострил внимание.

Кроме двух полярных столов – псиоников и арстократов‑стихийников, были еще два средних. И вот за ним все как будто сидели вперемешку. Но это только на первый взгляд.

Тут все тоже было поделено. Но не на полные столы, а скорее на островки.

Дикие с возглавлявших их Раксом.

Пара групп кибернетиков. Во главе самой большой – золотокожая Эффенди.

Еще пара небольших компаний стихийников. Одну из них, очевидно, возглавлял Рауль Каверне (6)  со своим четырехруким телохранителем Гривусом.

Вторая состояла по большей части из моих знакомых.

И, прежде всего, внимание привлекал большой и громкий Федор Барков. Стоило только Туну заметить меня, Барков тут же обернулся. И громогласно воскликнул.

– Великий Михаил Звездный!

Поднявшись с места, он снес с лавки пару каких‑то парней, которые сидели рядом с ним. Тоже аристократы, то я их по именам не знал. И двинул прямиком ко мне.

Улыбнувшись, я тоже пошел навстречу, остановившись там, где сидел Тун. Рядом с ним я заметил обыкновенно хмурую и чумазую Чу.

– Привет, ребят, – поздоровался я с ним.

А уже после пожал большую и пухлую руку Федора.

– Здравствуй, Федор.

– Великий Михаил Звездный! – проговорил он. – Рад тебя видеть! Ну‑ка, освободите нам место!

Рядом с Туном скамью занимало несколько парней и девчонок кибернетиков. Один из них собрался было что‑то возразить…

– А с какой ста… А‑а!

…но не учел, что Федор не спрашивал разрешения, а просто предупреждал. Еще не договорив, он начал садиться. Ну и возмутившегося парня слегка придавило. Так что в итоге он рад был, что легко отделался.

Тут же напротив сидели Лукас и Ханна Ветровы (1) .

– Привет, Миша. – улыбнулась мне девушка.

Ее младший брат просто кивнул. Выглядел он еще более больным и бледным, чем месяц назад. Впрочем, я прекрасно помнил, как он одной техников прикончил два десятка Скаутов (К3) . Так что тут внешность точно была обманчива.

Рядом с Ветровыми сидела Эрика Бишоп. Тонкая изящная девушка. С крайне необычного цвета сиреневыми глазами.

Та самая, за которую я просил у преподавателя Злобина. Он пообещал что‑то сделать. И не обманул.

Как ему это удалось?

Другой вопрос.

Потому что когда я ее видел последний раз, девушка была однозначно мертва.

– Как ты? – спросил я негромко, поймав ее взгляд.

– Будто с того света вернулась, – улыбнулась она, переводя все в шутку.

Но в выражении было заметно, что не все так просто. Пытать ее дальше я не стал. Может, со временем все образуется.

– Алекса не было? – спросил я Туна.

– Нет, – качнул он головой с тревогой. – Думаешь он…

– Да нет, – отмахнулся я. – Но что‑то его задержало.

Перездоровавшись со всеми, кто сидел поблизости, я махнул еще нескольким знакомым. Альбе Капетинг (5)  – она сидела за «столом аристократов». Эрлингу Нулу – он был с другими кибернетиками недалеко от Эффенди. Тиму Джимпо – он появлялся то тут, то там, постоянно телепортируясь, и всех этим прилично раздражая.

Уже под конец как бы невзначай снова бросил взгляд за стол имперцев. Чтобы всего на секунду, но встретиться взглядом с Контанцией Душиной. Падчерицей Наместника. Она сидела всего в паре мест от Александрита (7) . И, очевидно, входила в число приближенных. В общем, даже неудивительно.

Ответила она мне коротким взглядом, почти сразу отвернувшись.

Что ж. С ней еще будет время поговорить.

В какой‑то момент народ за столами начал стихать. Все стали поворачиваться к преподавательскому столу.

Именно тогда я бросил взгляд на вход.

Чтобы увидеть, как входят еще двое.

Алекс и… Теобальд Туманов (6) .

По лицам обоих ничего нельзя было сказать. И если для тумана это маска, скорее напоминавшая человеческий лик, явно была чем‑то естественным. То Алекс, видимо, просто держал лицо.

Впрочем, главным было, что Алекс, заметив меня, сразу направился к нашему столу. Что уж говорить, я рад был его видеть.

Поздороваться мы особо не успели.

Когда в зале появились оставшиеся учителя.

Откуда‑то сбоку зашел преподаватель философии. Арчибальд Феоктистович выглядел, можно сказать, элегантно. Окинув учеников царственным взглядом, он занял одно из кресел. В такой толпе сложно было сказать, избегал ли он того, чтобы встретиться глазами со мной. Не знаю. Но этого не произошло.

Пару мгновений спустя будто просто из воздуха вышел граф Злобин. Преподаватель Стихии был одет в старомодный фрак. Он чуть грузновато смотрелся на его чуть полноватой фигуре. И, возможно, давил застегнутыми пуговицами на живот. Потому что вид у Злобина как всегда был склочный и недовольный. Будто он только и искал, на ком бы сорваться.

Через секунду после Злобина с громким хлопком, эхом разнесшимся по залу, оказались заняты и два последних кресла.

По правую руку от директорского будто на троне разлеглась поразительной красоты женщина. Высокая, статная, в великолепном черном вечернем платье. Волосы цвета ночи были небрежно распущены. А во взгляде темных глаз читалась… ничего не читалось. Потому что радужки у нее вообще не было видно. Все было залито мерцающей темнотой.

Ну и последним был сам директор.

Он выглядел в точности также, как в прошлый раз. С черным перстнем на пальце, в темной тунике.

– Приветствую вас в Аркуме, ученики! – проговорил он. И его голос донесся до каждого уголка Большого Зала. – Рад вашему возвращению. Надеюсь, эти стены на какое‑то время смогут стать для вас настоящим домом. Сегодня вас еще ждет распределение по факультетам. Но это после. Пока я хочу поздравить вас с успешным окончанием тестовой недели. Все вы показали свои способности. И после распределения окончательно будете считаться поступившими.

Говорил он ровно. Медленно обводя взглядом столы.

– Сейчас же нас ждет торжественная часть. А именно – объявление лучших учеников по каждому из предметов. И, также, лучшего ученика по итогам всех тестов. Победители получат награды. Уверен, каждый сочтет их более чем достойными.

Он сделал еще одну короткую паузу. И объявил.

– Начнем!

Глава 16
Рейтинги

– Прошу всех достать свои личные карточки, – проговорил директор. – Там у каждого из вас появилась вкладка рейтинги.

Я тут же достал свою карточку… И правда!

В верхней части картонки действительно увеличилось количество вкладок. И сейчас она выглядела так:

9. Михаил Звездный

1. Табель успеваемости

2. Читательский билет

3. Карта

4. Рейтинги

Я быстро проверил каждую, и пока что какая‑то информация была только в первой. Вторая, третья и четвертая оставались пустыми. Но само наличие строчки явно тоже имело значение. У сидевшего рядом Туна в карточке были только вкладки с Табелем  и Рейтингами .

Также я наскоро перепроверил свой Табель . И убедился, что с моего прошлого посещения Аркума в нем ничего не изменилось:

9. Михаил Звездный

– Стихия: 0 (‑1)

– Псионика: 7 (‑1)

– Кибернетика: 2

– Классическая магия: 5

– Мистика: 10

– Физподготовка: 9 (+1)

– Философия: 10 (‑10)

«Плюс один» по физподготовке появился еще месяц назад. По аналогии со «штрафными» баллами, судя по всему, тут речь шла о «бонусных» баллах.

Откуда он у меня взялся, пока не было понятно. Возможно, за бой с Красочными . Но точно сказать было нельзя.

– Во время тестовой недели каждый из вас имел возможность получить начальную оценку по каждому из предметов, – продолжил директор. – Благодаря этому вы смогли познакомиться с преподавателями, а они познакомились с вами. На основе полученных отметок за тесты Аркум сформировал рейтинги всех учеников по каждому из предметов. А также общий рейтинг. Положение в рейтинге – то, что будет иметь значительное значение во время обучения. Так что я рекомендую вам впредь следить за своими показателями. Они будут меняться в реальном времени, отражая ваши успехи в учебе и выполнении дополнительных заданий. Чем выше вы будете находиться в списках, тем лучше будет для вас. Высокие позиции окажут максимальное влияние на вашу жизнь. В том числе, за пределами Аркума.

На этой фразе по столам пошел недоуменный шепоток.

Я и сам не до конца сообразил, о чем речь. Возможно, о тех самых призах, которые директор обещал для лучших учеников. Ну и тот же доступ в библиотеку замка я собирался использовать на полную.

Хотя, возможно, он имел в виду и что‑то еще.

– Как я уже говорил, лидеры рейтингов по итогам учебного года получат особенную награду от преподавателей своих курсов. Ну а лучший ученик получит поощрения лично от меня. Я обещал выполнение любого желания для лучшего ученика по итогам всего обучения. По итогам первого года это будет… выполнение просьбы.

– А в чем разница⁈ – выкрикнул кто‑то.

– Просьба имеет пределы, – ответил директор просто. – Желание – нет.

Он чуть помолчал. И продолжил:

– Думаю, – он окинул коротким взглядом учительский стол. – Более нет смысла вас задерживать. Так что перейдем к результатам тестов.

Стоило ему это сказать вкладка Рейтингов в карточке очертилась ярче.

– Первый предмет – Стихия, лучший ученик по итогам тестов – Бенджамин Александрит.

Тут же в карточке отобразился список. Вверху было пять фамилий. При этом информация оказалась интерактивной. При желании можно было пролистать вниз. Ну и я наскоро просмотрел немного вниз.

СТИХИЯ

1. Бенджамин Александрит – 10 баллов

2. Теобальд Туманов – 9 баллов

3. Рауль Каверне – 9 баллов

4. Валор Барбаниагра – 9 баллов

5–6. Павел Романов – 8 баллов

5–6. Лукас Ветров  – 8 баллов

7. Федор Барков – 8 баллов

8. Альба Капетинг – 8 баллов

9–10. Алекс Сталев – 8 баллов

9–10. Александра Теплова – 8 баллов

11. Игорь Дымов – 8 баллов

12. Послушник Пронг – 8 баллов

Так‑то отметки большинства были известны. Удивила меня лишь пара фамилий. Валор – это был тот татуированный аристократ из Диадемы Теней. То есть могущественный стихийник, но не из Звездной Империи, что довольно большая редкость. Второе место Туманова (6)  было скорее ожидаемо. Из сюрпризов – Федор Барков. Вот уж кто производил впечатление этакого шумного недотепы. А тесты вывели его аж на седьмое место. Даже больше удивило бы высокое место младшего брата Ханны, если бы не та его техника во время нападения Красочных . Учитывая, что он еще и младше остальных был – в дальнейшем вполне мог подняться еще.

Впрочем, не стоило забывать еще один момент. Кто‑то мог специально сдерживать свою силу во время тестов. Да, первые места в рейтингах могли дать некие «призы». Но, во‑первых, пока что не было известно, что это за призы такие. Во‑вторых, главные награды директор обещал по итогам всего обучения, а не по итогам тестов. Потому я и не сомневался, что найдутся те, кто не захочет привлекать к себе внимание. По крайней мере, поначалу.

Но, конечно, общая расстановка в любом случае была интересна. Я отметил для себя, что некоторые места были общие, а иногда нет, несмотря на одинаковые баллы. То есть, Туманова граф Злобин, видимо, оценивал выше, чем Каверне (6) .

Самым забавным в этом плане, что лично я получил отдельное место:

СТИХИЯ

1. Бенджамин Александрит – 10 баллов

2. Теобальд Туманов – 9 баллов

3. Рауль Каверне – 9 баллов

…

150. Михаил Звездный – 0 баллов

Не то, что «одно из последних», а прям последнее. То, что это была такая «веселая» шутка от склочного старика Злобина, я прям даже на секунду не усомнился.

Что ж, вызов, что называется, принят.

Но с этим, впрочем, потом.

Примерно минуту директор молчал, позволяя всем изучать список. За столом аристократов раздавались поздравления. Насколько я слышал, насквозь фальшивые. Но, безусловно, какую‑то часть авторитета, потерянную на испытании с сайдером, Бенджамин тут восстановил.

Забавно, что при этом на того же Федора Боркова смотрели скорее с недоумением.

– Ну вообще – тесты это только начало, – заметил какой‑то стихийник за нашим столом. – Очевидно, что реальная оценка будет уже во время обучения.

– А это не потому, что ты в четвертом десятке, да? – хмыкнули ему кто‑то сидевший рядом.

– Чего⁈ Я уже говорил – это идиотские тесты! Вот на нашей планете…

– Да‑да, рассказывай…

В общем, те, кто получил меньше, чем хотел, уверяли, что тесты еще ничего не значат, что это скорее формальность. А те, кто был доволен результатом, наоборот уверяли, что это очень важно и все такое.

Я глянул на Алекса. И вот он скорее выглядел недовольным.

Чем? Хотел выше место? Или наоборот планировал не высовываться? Сложно сказать.

– Ты знал Туманова раньше? – спросил я его негромко. – До школы?

Глянув на меня, он чуть помолчал. И только потом сказал:

– Один раз видел.

Хм.

– Чего он хотел? Сейчас.

Вот на это Алекс уже поморщился.

– Потом, – ответил он, дернув щекой.

Настаивать я уже не стал. В общем, это и так не мое дело. Просто я все еще помнил, что отец в послании в особняке почему‑то основной угрозой для Звездных – после Красочных – считал именно Тумановых (6) . Не Александритов (7)  даже.

Конечно, все могло измениться с тех пор. Но все равно желательно было как‑то выяснить подробности.

Пауза, которую брал директор, тем временем окончилась.

– В награду лучшему ученику по итогам тестов от преподавателя Стихии достанется… – он замолк, повернувшись к Злобину. – Граф?

– Замороженная Хорда Красочной твари, – отозвался Злобин. – Подойдете ко мне после первого урока, Бенджамин. Вы полностью ее заслужили!

Многие в зале явно не поняли, о чем вообще речь. Но быстро незнающим разъяснили. Ну и я в очередной раз похвалил себя за то, что догадался месяц назад оперативно разделать Майора (К4)  и собрать с него основные трофеи.

Эффект от проглоченных Жилок  я уже ощущал. Это оказалось и регенерации, и выносливости. Для закрепления нужно, конечно, отыскать еще. Но интуиция подсказывала, что за этим дело не станет.

С Хордой  было… сложнее.

Все потому, что какого‑то прям очевидного эффекта я от нее не ощутил до сих пор. В чем тут загвоздка я пока понять не мог. Ну и спросить было некого.

Тот же Ефим, который мне про нее рассказывал, говорил, что просто нужно ждать. Что она в любом случае сработает. Но хоть какой‑то конкретики дать не мог. Почему? Да потому, что сам он не одаренный. И на себе ничего подобного не испытывал. Так что тут нужен был совет кого‑то знающего.

Злобина?.. Что‑то я сомневался, что он пойдет мне навстречу еще раз. Ладно, подумаю, как это обставить.

– Продолжаем, – тем временем снова заговорил директор. – Следующий предмет – Псионика.

В карточке появилась новая вкладка. И тут же появился список:

ПСИОНИКА

1. Гордиан, иерархия Меч – 9 баллов

2. Крафт, иерархия Меч – 9 баллов

3. Гальба, иерархия Разум – 8 баллов

4–5. Тит, иерархия Кровь – 8 баллов

4–5. Тимус, иерархия Кровь – 8 баллов

6. Сильвия, иерархия Ясность  – 7 баллов

7. Михаил Звездный – 7 баллов

8. Галия, иерархия Сила – 7 баллов

9. Кар, иерархия Меч – 7 баллов

10. Эффенди, форматория Микромир – 7 баллов

Вот тут скорее было без неожиданностей. Гордиан – первый. Дальше Крафт, хорошо прошедший тестый, и, объективно, очень крепкий псионик. Потом Гальба. Кто‑то мог бы удивиться третьему месту тщедушного псионика. Среди рослых и подтянутых‑мускулистых парней и девчонок явно выделялся. Но странным это могло показаться только если забыть про иерархию, которую он представлял.

Также обращало внимание, что отметки у псиоников были в целом пониже, чем у стихийников. Вероятно, следствие более строго отношения Коммода к ученикам. Злобин‑то к своим – особенно к имперцам – был максимально лоялен. Даже десятки Бенджамину не пожалел.

Сам я тут не сильно комплексовал. Да, первое место не получил, но хотя бы смог сохранить пару козырей в рукаве.

– Лучший ученик – Гордиан из иерархии Меч, – огласил директор. – Он получает…

– Одну из лично разработанных мною техник псионики, – подал голос Коммод.

Вот… блин.

Потому что именно этого мне категорически не хватало. То, что приходилось каждый раз придумывать все заново. И не факт, что придумывал оптимально. У псиоников имелись сотни идеальных давно отточенных приемом на все случаи жизни. Это еще тренировки с Флавом показали. Доступ к библиотеке тут, конечно, поможет, но по книгам всего не выучишь. А тут еще и сам Коммод намекнул, что слепо своими знаниями делиться со всеми не станет.

В общем, нужно будет искать к нему подход. Потому что Флава преподаватель Аркума, конечно, серьезно превосходил в умениях и в могуществе. Бой с Красочными  месяц назад это наглядно продемонстрировал.

Дальше настала очередь Кибернетики.

– Лучший ученик тестов по кибернетике – Эффенди из форматории Микромир.

Ну, кто бы сомневался.

Уж не знаю, что у нее там были за наниты в крови. Но она умудрилась получить высокие оценки практически по всем предметам. А по Псионике даже в десятку вошла!

Так что логично.

Сам список выглядел так:

КИБЕРНЕТИКА

1. Эффенди, форматория Микромир – 10 баллов

2. Клайд Тринадцатый, форматория Доступные Технологии – 9 баллов

3. Лурия Фари, форматория Евгеника – 8 баллов

4. Гривус, форматория Евгеника – 8 баллов

5. Нильс Родберг, Биотех – 8 баллов

6. Эрлинг Нул, форматория Биотех – 8 баллов

…

20. Валор Барбаниагра – 7 баллов

…

22. Тун Маккейб – 7 баллов

…

29. Калико Джек – 5 баллов

…

31. Теобальд Туманов – 5 баллов

…

67. Михаил Звездный – 2 балла

И вот здесь были не то, что неожиданности, но много моментов, о которые стоило подметить. На шестом месте оказался мой приятель Эрлинг. Хоть и прибеднялся изо всех сил, что особых способностей у него нет. На двадцатом был татуированный стихийник Валор. Пять баллов откуда оказалось у Туманова.

Я отметил второе место парня‑робота, третье – девчонки с двигающимися волосами. Четвертым – забавное совпадение – оказался четырехрукий телохранитель Каверне (6) .

В целом среди конгломератов оказалось очень много «восьмерок», многих из которых я по лицам не знал. Среди них явно стоило ожидать «темных лошадок». Конгломерация, как ни крути, очень велика. Больше Звездной Империи, а уж про Псион и говорить не стоит. Так что неудивительно, что у них могло найти множество самородков.

После Кибернетики настала очередь классической магии.

И вот тут все было предельно непонятно.

Судя по тому, что я видел в исполнении Гринграсс, штука это была очень даже сильная. Вот только не малейшего понимания, как она работает, лично у меня не было. Гринграсс, насколько я видел, использовала какую‑то палку. То ли стальную, то ли вообще деревянную. Видимо, это был какой‑то артефакт. Но вряд ли дело заключалось в нем самом.

Пока директор объявлял, я окинул взглядом зал и ближайших сидящих. Вид у всех был заинтересованный… но в то же время озадаченный.

– В тестах по классической магии не оказалось однозначного лидера, – проговорил директор. – Но все, поделившие первое место, получат от мисс Гринграсс в подарок волшебную палочку из ее личной коллекции.

Волшебная палочка!

Ха!

Прикол! Я сразу несколько древних новелл читал, где с помощью таких штук колдовали. Правда, всегда это было что‑то разное.

Блин, жаль, что я до семерки не дотянул. Я бы от такой тоже не отказался.

А список был такой:

КЛАССИЧЕСКАЯ МАГИЯ

1. Павел Романов – 7 баллов

2. Чель Бару – 7 баллов

3. Констанция Душина – 7 баллов

4. Эрлинг Нул – 7 баллов

5. Александра Теплова – 7 баллов

6. Тимофей Краснов  – 6 баллов

7. Виктор Фонте – 6 баллов

8. Эффенди – 6 баллов

9. Иван Снегов – 5 баллов

10. Михаил Звездный – 5 баллов

Баллы меня тут не удивили, скорее позабавило сочетание. Столько старых знакомых. Еще Туманова добавить – и совсем весело было бы. Ради интереса я пролистал список, и нашел Теобальда ближе к концу – с двумя баллами. Допустят его с таким уровнем?.. Пока неясно. Как и то, будет ли несколько групп. Да и как вообще будет проходить обучение.

Также подметил, что у псиоников по этому предмету были практически исключительно нулю. Кажется, я вообще был тут единственным исключением.

Ну а после настала моя «сильная сторона».

– Лучший ученик тестов по мистике – Михаил Звездный.

Не то, о чем, я мечтал, мягко говоря.

– Наградой будет таинственный предмет из коллекции мистера Джонса.

Вот именно поэтому.

Не очень хотелось, чтобы этот предмет призвал внутрь меня «Древний‑Ужас‑Из‑За‑Кромки» или еще что‑то в этом роде.

Во время теста Джонс произвел впечатление этакого опасного шарлатана. Опасного потому, что он, видимо, все‑таки был не совсем шарлатаном. Он действительно сумел раздобыть где‑то кучу невероятно странный штуковин. Во только в большинстве случаев он понятия не имел, как они работали.