Текст книги "Девятый. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Кирилл Довыдовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 83 страниц)

Занятно и интригующе.

Я бы каждый день часок-другой на нечто подобное тратил.

По идее, подобные исследования невозможно было провести за час. Если, конечно, у тебя не было оборудования на основе Краски… и Ясновиденья. Точнее, даже не столько Ясновиденья, а смеси Ясновиденья с Телекинезом.

Я принялся за дело.

В отдельной склянке имелся запас Краски, смешанной с каким-то реактивом. Здесь она выступала в роли катализатора. Заставляла кровь проявить свою суть.

Довольно быстро стало понятно, что кто бы не готовил задачу, подошел он к ней творчески. Однозначного ответа не было.

Большинство образцов принадлежали псионикам с очень однобокими талантами. Кто-то был крутым телекинетиком, кто-то мощным телепатом. Обнаружился и женский образец с талантом к Усилению Тела. Вот только в мужских образцах ничего подобного, наоборот, не имелось.

По итогу я мощно запотел.

Часа и правда оказалось мало.

Я был так сосредоточен, что в какой-то момент даже на замечания Старика перестал обращать внимания. В кои-то веки я ощутил его любопытство. Но что-то обсуждать тут реально не было времени. Я и так-то еле-еле успевал…

– Время! – объявил Коммод.

Ровно за три секунды до этого, я одну за другой вставил четверку склянок в приемный контейнер.

Хлоп!

Вместе с командой преподавателя контейнер захлопнулся.

Кто-то за соседним столом помянул тухлую Краску. Без опоздавших явно не обошлось.

– Сейчас Аркум обработает результаты, – сказал Коммод.

Ха!

Вот это прям таинственно прозвучало!

Аркум обработает? Может, речь просто о каком-то софте?

Так или не так, но результат Коммод зачитывал с куска картона, похожего на наши карточки, на которых проставлялись оценки.

– Кар, – начал Коммод. – Три балла. Линда Фишер – ноль баллов. Эрлинг Нул – восемь баллов…

Сперва показалось, что разброс будет очень большой. Но по факту очень быстро Коммод перешел на ноли. Эрлинг Нул – улыбчивый невысокий блондин, с торчащим под ухом выходом нейрошунта, очень долго был лидером. Причем, даже шестерок и семерок не было.

Так продолжалось до тех пор, пока не настояла очередь Гордина…

– Семь баллов.

Ага!

Видимо, это не была его сильнейшая сторона, но ниже определенной планки – очень высокой – он нигде не опускался.

Дальше снова было много нулей. Несколько единиц. И…

– Клайд Тринадцатый – восемь баллов.

Еще один кибернетик!

То есть лучшего псионика обошли уже двое. И оба были из Конгломерации. Интересно.

Под конец я уже готов был ногти грызть. Не давали мне этим заняться только понимание того, как долго и занудно станет гундеть после этого Старик. Ну и еще врожденный такт, конечно. Но это в меньшей степени.

– Михаил Звездный, – выдал Коммод наконец.

– Это я!

Коммод чуть прищурился, но комментировать не стал.

– Михаил Звездный, вы поместили в контейнер образцы, которых не было в числе представленных. Как вы это объясните?

На лицах парочки учеников с ближайших столов возникли ухмылочки. Даже у Гордиана уголки губ чуть дернулись.

– Легко объясню, – отозвался я. – Хорошего результата в первом поколении было не получить. Так что пришлось немного погонять молодежь.

Ну и там один «дедуля» с собственной внучкой слегка затусил. Но однозначно там все были совершеннолетними и по обоюдному согласию.

– Так что там вторые и третьи поколения, – объяснил я. – Можно было еще немного улучшить, но у меня уже образцы кончались, да и время бы не хватило. Как-то так.

После этого все снова уставились на Коммода.

Думал он еще пару секунд.

– В условии задания этого не было, но результат есть результат, – сказал он. – Девять баллов.

– Ха! Благодарю, то есть!

От радости я даже возмущаться не стал, что не десять.

Хотя кого они хотели, чтобы я там вывел за час. Архонта Псиона не иначе! Ну да ладно, будет, к чему стремиться.

Уже следом за мной высокий балл достался только еще одному псионику. Тому щуплому парню, которого я не видел в других секторах. Звали его Гальба, и он получил восьмерку.

После этого у меня осталось только одно испытание по псионике.

Завершающее.

Это был Меч.

Глава 16
Меч

В этот раз группа была единой.

Испытания во всех остальных секторах завершились, и все студенты собрались в центре зала, прямо под сияющим кристаллом пирамиды.

– Чтобы заниматься в классе псионики, каждый студент должен выполнить одно условие, – проговорил Коммод. – Он должен зажечь Меч.

С этими словами взял собственный сайдер.

И спустя миг с гудением из рукояти вырвалось зеленое лезвие.

– Дополнительным правилом является достаточная физическая подготовка. Но, чаще всего, тот, кто способен зажечь Меч, и в свое тело в состоянии привести в порядок.

На лице Коммода, пока он говорил, мерцал зеленоватый отсвет зеленой плазмы.

– Для тех, кто плохо знаком с псионикой, объясню, – продолжил он. – Меч – это не просто титановая рукоять, наполненная Краской. Меч – проводник воли. Тот, кто не способен зажечь свой огонь, склонится перед волей того, кто способен…

– Меч не остановит Стихию! – высокомерно крикнул кто-то. Явно стихийник, вроде из числа прихлебателей Бенджамина. – Стихия может город с землей сравнять!

– Стихия способна на многое, – ответил Коммод спокойно. – Однако в ближнем бою…

Он оборвался и… долбанул.

Внешне-то ничего не изменилось, но практически весь первый ряд студентов грохнулся на пол. Кто-то упал на одно колено, кто-то вообще свалился. Тех, кто сумел устоять на ногах, оказались единицы.

Среди них, конечно, Гордиан. Золотокожая конгломератка Эффенди. Затрясшийся и заревевший, но не упавший Ракс… Ну и еще несколько студентов.

Остальные, как минимум, покачнулись или схватились за соседей.

Рядом со мной остался стоять ровно Алекс. Он же поддержал Туна.

Я тоже выстоял, но даже сам заинтересовался. Так же было бы, если бы мы стояли хотя бы на несколько метров ближе?

Думаю, только в этот момент большинство поняло, насколько силен Коммод. Давление Меча, которое мог источать Старик, пожалуй, было сильнее. Но не на порядок. Точно не на порядок.

Коммод погасил Меч спустя всего секунд пять, но у народа вокруг будто горы с плеч попадали. Тот же Бенджамин вроде и стоял ровно. Но я бы не ручался, что он выдержал хотя бы пяток лишних секунд.

– В большинстве знатных родов Звездной Империи всех наследников с детства обучают фехтованию и обращению с Плазменным Мечом, – проговорил Коммод ровно. – Хотя решать, разумеется, вам.

Пока народ отходил от демонстрации, Коммод притянул откуда-то Телекинезом полку-держалку, на которой было закреплено несколько сайдеров.

– Плазменные Мечи различаются по цвету Краски, которая была использована для создания, – сказал он. – Красная, Зеленая, Белая плазма. Каждая из них имеет свои особенности. То же касается металла, из которого сделана рукоять. Отдельное значение имеют возраст и опыт сайдера, но об этом мы будем говорить позже. С тем, кто станет у меня заниматься.

После этого он снова достал свой блокнот-планшет. Продолжил:

– Сейчас я не буду оценивать ваши навыки фехтования. Ваша задача простая – зажечь Меч. Те, у кого он есть, могут использовать свой. У кого нет – могут взять один из сайдеров со стойки. Все это молодые нейтральные мечи, полностью заполненные Краской. Проще управляться только с собственным Мечом. Вызывать буду по одному. У каждого из вас будет ровно одна минута, чтобы зажечь Меч. Ваша задача – добиться ровного горения на протяжении пяти-десяти секунд. Начинаем.

Он бросил взгляд на блокнот.

– Рауль Каверне.

Ага, вот как его звали!

К Коммоду подошел стихийник, с которым мы обменивались кивками. На Генетике он заработал четверку. Для стихийника это явно было очень неплохо. Хотя куда интереснее было бы узнать, как он так быстро задружился с четырехруким верзилой.

Перед тем как выйти вперед, Каверне махнул рукой громиле, указав, чтобы он оставался на месте.

Каверне взял один из сайдеров со стойки.

И… практически сразу его зажег.

Если и была заминка, то, максимум, секундная.

– Шесть баллов, – оценил Коммод спустя секунд пять.

Стихийник в ответ тут же затушил Меч. Улыбнувшись, коротко кивнул преподавателю и отправился обратно к остальным ученикам.

– Тимофей Краснов.

Вышел стихийник, с которым мы с Алексом познакомились в первый день. И у него оказался свой Меч. Единственное, носил он его не как псионики – открыто на поясе – а в специальном футляре. Приглядевшись к остальным стихийникам, я заметил, что подобные были и у других. Не у многих, но встречались.

– Знаешь его? – спросил Алекс, стоявший рядом.

У него, кстати, футляра не было.

– Тимофея? – удивился я.

– Каверне.

В ответ я пожал плечами.

– Нет, так, скорее интересно. А что?

– Осторожнее, – сказал Алекс после паузы. – Я знаю, ты не глуп. Но есть те, кого с младенчества вскармливают только ложью и обманом.

– Ха! – улыбнулся я. – Поэтично как! Похоже, ты его знаешь?

– Его нет, – отмахнулся Алекс. – А вот про семью слышал. Сам он, кажется, один из младших сыновей. Но его отец – Звездный Герцог.

Звездный Герцог (6)!

Это действительно высшая аристократия. Однозначно выше него по крови среди студентов был только Бенджамин Александрит (7). Остальные, максимум, ровня.

И если Александриты – прежде всего, сам император – однозначно были в моем списке, то до большинства остальных аристократов мне дела не было. Если, конечно, они не были замешаны в травле Звездных. Про Каверне (6) – по крайне мере пока – я ничего такого не знал.

Тест продолжался.

Краснов (4) получил пять баллов. Следом за ним прошло несколько псиоников. Все они сумели зажечь сайдер, хотя некоторым это давалось очень нелегко. Коммод без сомнений ставил и два балла, и один. Ну и те, у кого не получалось, получали ноли. Среди таких попадались в основном кибернетики. Ну и стихийники тоже.

Пять баллов – побольше многих – получила Александра Теплова. Так звали ту самую маркизу-куколку. Причем у нее еще и Меч оказался свой. По всему выходило, что насчет обычаев аристократов в Звездной Империи Коммод не преувеличивал.

Выполнив задание, с видом, будто делает всем одолжение, она вернулась к группе окружавших ее прихлебателей. У нее она была почти такая же большая как у Александрита.

– Борис Теплов – Звездный Граф, – сказал Алекс. – Значит, это его старшая дочь.

Тут же стало известно и имя «барона», которому не понравилось, что я слишком широко улыбался.

Его звали Игорем Дымовым.

Алекс сказал, что Дымовы были Звездными Баронами (4), то есть владели какой-то населенной системой, но других подробностей не вспомнил.

Меч Дымов зажег уверенно. Получил за это, правда, только тройку.

– Я в чем-то ошибся? – смерил он Коммода недовольным взглядом.

Но этим ничего не добился. Ну а когда он уже возвращался к остальным.

– По-моему вид неуверенный был, – сказал я.

Услышав это, стоявшие неподалеку близнецы Тит с Тимусом довольно громко засмеялись.

Барон, явно хотевший огрызнуться, заметив это, осекся. Но проходя мимо, меня смерил очень многообещающим взглядом.

Алекс рядом со мной тяжело вздохнул, но говорить ничего не стал.

Мне же скорее было смешно.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – заметил он.

Я пожал плечами.

Правда была в том, что я не пытался притвориться кем-то другим. Зачем? Всегда выгоднее использовать то, в чем ты хорош.

И парочка легких провокаций сейчас, позволит понять, кто легче всего на эти самые провокации поддается. А кто сам претендует на роль кукловода.

Несколько центров силы уже вырисовывались.

Золотокожая Эффенди, даром что конгломератка, получила за Меч семерку.

Гордиан, заработав девятку, и вовсе стал лидером. Довольно долго никто не мог к нему даже приблизиться.

Тит и Тимус ограничились семерками.

Калико Джек, за которым я теперь следил чуть внимательнее, своего сайдера не имел. Взял один со стойки. Зажег, и получил пятерку.

Из хороших результатов стоило отметить Галию, добравшуюся до восьмерки. А также щуплого Гальбу, показавшего себя в Генетике. У него, как и в моем Мече, плазма оказалась белого цвета. При этом сам клинок выглядел тоньше и короче, чем у остальным.

– Восемь баллов, – довольно неожиданно оценил его Коммод.

Понятно, что обращали на себя внимание в основном хорошие результаты, но по факту нолей было больше половины. Наверное, даже сильно больше.

С нолем остался Гривус – так звали четырехрукого. Столько же получила Лурия Фари – когломератка с двигающимися волосами. И парень-робот Клайд Тринадцатый. И весельчак Джимпо, который, похоже, ничуть этим не расстроился.

Порадовал меня и Эндрю Спарк.

Самое забавное, что у него даже был свой Меч, но как ни пытался, вызвать плазму он не сумел.

Фонте (3), правда, показал целую пятерку. Причем, честно говоря, тут даже я ожидал оценки на уровне той же Галии. Лезвие он зажег сразу, и держал его предельно ровно, без видимых усилий.

Но получил только пятерку.

Хотя перед ним девчонка Чу – та, что подходила к нам с Туном – заработала аж семерку. Хотя было впечатление, что Меч она вообще видела в первый раз. Лезвие у нее зажглось на исходе минуты, причем горело в лучшем случае пару секунд.

И Коммод дал ей семерку.

Чем, кстати, только ее подставил. Тот же Фонте на нее вообще, как на врага посмотрел после своей пятерки. Впрочем, он, похоже, легко из себя выходил. Особенно это касалось всех, кто был ниже его по происхождению.

Ближе к концу очереди заработал тройку Ракс.

Он тоже явно был новичок в плане Меча. Поначалу у него ничего не получилось, проблему по привычке он стал решать с помощью бешенного рева. Как ни странно, помогло. Меч зажегся, и Коммод выдал ему проходной балл.

Ближе к концу уже казалось, что Гордиана никто не обойдет.

Пока не настала очередь Крафта.

Свой Меч он зажег очень быстро. И Коммод заставил продержать его горящим секунд тридцать. Непонятно, что он там проверял, но результат в итоге озвучил:

– Девять баллов.

От преподавателя он отходил с невозмутимым видом. Точнее, пытался с невозмутимым, но в глазах явственно читалось торжество.

– Его тоже будешь подначивать? – хмыкнул Алекс.

Сам он перед этим уже получил восьмерку. Так что мог позволить себе повыпендриваться.

– Да нет, чет расхотелось, – отозвался я.

Алекс, кажется, не особо поверил.

Впрочем, я с самого начала понимал, что Крафт – не какая-то посредственность. Он с самого начала хотел заявить о себе. И то, что после он оказался одним из лидеров в большинстве направлений псионики было скорее ожидаемо.

Серьезный противник.

Победа над таким даст немало очков репутации.

Ну-ну.

В голосе Старика послышалось что-то вроде подколки. И на всякий случай я дал себе зарок уделять тренировкам еще больше времени.

К сожалению, ноль за Меч также получил и Тун. И даже немного расстроился по этому поводу. Сайдеры явно привлекали его как технические устройства на основе Краски. Возможно, в этом и крылась причина его неудачи.

Как ни крути, а Плазменный Меч не был просто интересным гаджетом. Без понимания этого вряд ли можно было на что-то рассчитывать.

Собственно, когда я про это думал, и настала моя очередь.

Перед выходом свой рюкзак с маминым сайдером внутри я отдал Алексу. Светить то, что у меня у самого есть Меч, я пока не собирался. Так что предстояло выбрать один из клинков с подставки.

Сначала хотел взять тот, что с белой Краской.

Даже потянулся, но неожиданно для себя последний момент передумал.

Взял тот, что с зеленой.

Почему? – раздалось в голове.

Просто показалось, что он мне больше подходит. Или, точнее, меньше не подходит. Два других Меча ощущались заранее неудобными. Особенно «красный». Он ощущался враждебным. Ну а «белый» же казался обманчиво пустым, будто с каким-то подвохом.

Только теперь в сравнении с другими сайдерами я понял, что мамин Меч был чем-то совершенно особенным. Источником дремлющей силы, к которой я пока что еще даже не прикоснулся.

Ты, конечно, знал?

Смысл объяснять, если ты сам не чувствуешь? – отозвался Старик. – Твой меч хранит отпечаток прикосновения великого духа. Твоя мать здесь была великим воином. Твой долг разобраться в обстоятельствах ее смерти и свершить справедливость. Без этого твой путь в этом мире будет неполным.

Ну, вообще это и так было в моих планах. Но слова Старика наполнили эту мысль особенным чувством.

Значит, отец-умник и весельчак, а мама – боец.

Неудивительно, что я такой замечательный получился!

В ответ на это я ощутил от Старика воображаемое покачивание головой.

Взялся я в итоге за «зеленый» сайдер, который ощущал как наиболее нейтральный.

– Что, Звездный, поджилки трясутся? Поторопись, тебе еще ноль получать!

Окрик раздался, как только я отошел от стойки. Очевидно, это была попытка сбить меня, не дать сосредоточиться.

Я ожидал чего-то подобного от Фонте, ну или того же Спарка, но в это оказалась Галия. Я узнал по голосу. Да и не таилась она, стоя в первом ряду.

Впрочем, Спарк тоже момента не упустил, успел что-то выкрикнуть.

Ну и когда луч зеленой Плазмы вырвался из рукояти, скуксился ничуть не хуже Галии. Последняя, впрочем, тут же снова приняла уверенный вид. В ее случае это явно не было чем-то личным. Скорее просто попытка чуть подтопить одного из конкурентов.

– Спасибо за беспокойство, – ответил я с горящим Мечом. – Я, кстати, забыл, сколько ты там за Генетику получила? А за Телепатию?

Ага, вот тут во взгляде у нее уже проступила ярость. Но в то же время на лицах других псиоников появились усмешки.

Можно было быть собой довольным.

Я и был.

И едва-едва за это не поплатился, потому что неожиданно…

…Коммод толкнул меня Телекинезом.

Он при этом не сдвинулся с места, ничего не сказал, но больше просто некому было!

Толкнул, правда, не сильно, но из-за этого мне с огромным трудом удалось удержать Меч горящим. И то горение чуть сбилось. Со стороны это точно было заметно.

Галия тут же что-то крикнула, но я был сосредоточен только на том, чтобы удержать Меч… Ну и в итоге:

– Семь баллов, Звездный.

Вот же… блин.

– Благодарю, – отозвался я.

И, погасив Меч, положил сайдер на место.

Когда вернулся обратно к Алексу с Туном, оба хлопнули меня по плечу, поздравляя.

– Ты недоволен что ли? – спросил Алекс. – Десятку хотел, наверное?

– Да нет, нормально, – ответил я.

Была мысль расспросить Алекса, не мешал ли Коммод и ему во время теста. Но я все же промолчал. Скорей всего, он бы сам рассказал, если бы было что-то подобное. Разве что это была стандартная практика при подобного рода тестах?..

– Если хочешь знать, год-полтора назад я только одну-две секунды мог горящий Меч держать, – добавил Алекс. – Ты же меня на год младше примерно?

Это смотря как считать, – усмехнулся я внутренне.

И потом уже сам хлопнул Алекса по плечу.

– Я мудр не по годам. Так что можно это не учитывать.

– Мудр и скромен, – кивнул Алекс.

После меня в очереди осталась всего пара человек. Во время теста я старался запомнить имена и оценки всех проходящих, но учеников было больше полутора сотен.

– Сто шестьдесят два, – сказал Алекс, когда речь зашла. – Почти на сорок человек меньше.

Мы обменялись взглядами.

Выходило, что директор ничуть не преувеличивал. Те, кто оказались в Аркуме, действительно находились на грани жизни и смерти. Появление Привратника спасло всех в первый раз, но для многих опасность никуда не делась.

– У меня точно не делась, – хмыкнул Тун, снова показав свою искусственную кисть.

Оказалось, что он был не просто жителем Космолайна. Тун родился и вырос в недрах Ковчега. Огромной планеты-станции, являющейся столицей всей форматории. Корпорация Космолайн была главным перевозчиком Конгломерации. В ее флот входили сотни тысяч кораблей. В том числе Пилигримы – огромные корабли-города, на которых была сосредоточена большая часть населения.

Ну а Ковчег был главным и самым большим из них.

– Война этажей, – пояснил Тун. – Это постоянно происходит. Пытаются захватить Терминалы Заданий. Это… в общем, сложно объяснить. Но в Ковчеге это и есть жизнь. Только за выполнение заданий, можно получать еду, оборудование, наниты, пропуск в верхние зоны… Когда своего Терминала нет, приходится просить у соседей, а они не дураки, отдают только невыгодное или слишком опасное. Ковчег ведь очень старый. Можно такое встретить… В общем, не знаю как вас, а меня Привратник реально спас. Понятия не имею, как он вообще там оказался.

Этот вопрос явно интересовал многих. Ну и у меня на это был только один логичный ответ.

Директор и правда был крут.

– Как у тебя прошло? – спросил я Алекса.

– Нормально, – ответил он.

Ответил, как по мне, резковато. На «нормально» не тянуло, но его дело. Захочет – расскажет.

– А у тебя?

– Да я скорее рад, – сказал я. – Теперь Ефим не отвертится. Возьмет меня с собой в рейд, а то до этого нельзя да нельзя.

– Рейд… ты с Окрашенной планеты? – понял Алекс.

Я кивнул.

На Лире так особо не говорили, но в новеллах я такое выражение встречал. Так часто называли планеты, которые прежде были захвачены Красочными.

Для нас же это была просто Лира. Наш дом.

– Значит, ты тот самый Звездный, – сказал он.

Ну, было бы странно, если бы он Алекс не понял это одним из первых. Не знаю, из какого он там был медвежьего угла, но родители об его образовании явно позаботились.

И, более того, в голосе слышалось… осуждение.

Он не вышел из себя, ничего такого.

Но для него клеймо «Предателей Империи» явно не было пустым звуком. Возможно, Сталевы (2) были с одной из имперских планет. Может, просто поверили пропаганде, на которую Империя, уж можно было думать, не поскупилась. Собственно, не так уж и важно.

И в любом случае, жаль, что так получилось.

– Да, я Михаил Звездный, – ответил я прямо. – Император мой враг. И однажды мой меч вскипятит его кровь.

Может было чересчур громко сказано для тринадцатилетнего пацана. Но Алекс мне понравился. Не хотел я, чтобы между нами осталась недосказанность.

И по его взгляду было видно, что он не воспринял это как шутку.

Довольно долго он смотрел в ответ.

– Звездные не послали флот на помощь, когда Красочные шли вглубь Империи, – сказал он все-таки.

– Звездные потеряли весь флот на Семерке, спасая людей!

Я держал себя в руках, но все-таки сказал это заметно громче. Мы втроем стояли чуть в стороне от остальных, но тут все равно пара человек на нас обернулась. Растреплют, конечно… Ну и похрен. Пока заклятие тайны сохранит это внутри Аркума. А потом я уже буду готов.

Алекс не стал спорить. Может, для него это даже не было настолько принципиально. Я не знаю.

Мы оба, наверное, могли бы сделать вид, что ничего не произошло.

Но это был бы обман.

– Удачной учебы, Михаил, – сказал он.

– И тебе удачной учебы, Алекс, – ответил я.

Тун, глядя на нас, кажется, не особо понимал, что вообще происходит.

– Парни, да вы чего…

На это Алекс ничего не ответил. Просто отошел в сторону на несколько метров.

– Мои родители тогда погибли, – объяснил я Туну негромко. – Красочные напали одновременно в нескольких местах. Император приказал перевести все силы на защиту центральных миров Империи, хотя до фронта оттуда были еще сотни световых лет. Ему было неважно, что мы бы все равно туда не успели. И что тогда мы потеряли бы не только Семерку, но и Лиру. Миллионы жизней, просто чтобы император чувствовал себя в чуть большей безопасности.

Большую часть этого я знал из рассказов Ефима. Но, понимая, что он может быть предвзят, я не только с ним говорил. Какие-то белые пятна в истории еще оставались. Но основное я разузнал.

Звездные десятки лет сдерживали Красочных на своем направлении. И Империя нам никак не помогала. Так что отец и дед отказались выполнять приказ. Незаконный, между прочим, если вспомнить об «Эдикте О Вольном Управлении»… Благодаря этому удалось становить Красочных на Семерке и вывести оттуда людей. Вот только ценой была потеря почти всего флота и гвардии. Чем император потом и воспользовался. Нашу систему забрали, да еще повернули все так, будто это мы предатели. Очень удобно оказалось забыть, что если бы не Звездные, то Красочные вторглись бы в Империю сразу с двух сторон.

– Так нужно Алексу все это объяснить! – заверил Тун, когда я договорил.

– Он и так знает, – ответил я.

– С чего ты взял? Сам же сказал, что была пропаганда и все такое.

– Может быть.

Я не стал продолжать тему. Алекс не прореагировал бы так, если бы это не был принципиальный момент. Понятно, что сам он тогда только родился. А вот его родители вполне могли входить в коалицию императора. Может даже воевали с Красочными…

С Алексом нам делить было нечего, но мы с ним находились по разные стороны.

Пока мы говорили, большинство учеников успело пройти финальный тест. Осталась буквально пара человек.

Забавный случай случился с Морышем, от которого, наверное, никто не ожидал, но он каким-то чудом умудрился зажечь Меч. И от удивления едва им же не причесался.

Коммод телекинезом выхватил сайдер, и отправил Морыша с одним баллом.

– Бенджамин Александрит, – объявил преподаватель.

Тут я все-таки сосредоточился на тесте. Как никак, последний участник, да еще такой. Само поступление в Аркум могло подвинуть его в очереди наследования. Может, он уже был не четвертым, а третьим или даже вторым.

В любом случае к нему стоило присмотреться. Кто знает, каким способом в дальнейшем его удастся использовать? Может, карманного императора из него сделаю. Ну а чего? Нормальный вариант, если подумать.

Меч у Александрита, разумеется, оказался свой.

Он встал на место. И…

– Начинай, – сказал Коммод.

И ничего не произошло.

Бенджамин стоял, держал в руках сайдер, но плазма не появлялась. Прошло пять секунд, десять, пятнадцать…

И вот тогда уже любые сомнения на этот счет начали отпадать.

Шансов, что к своему возрасту, будучи высшим аристократом, он никогда этого не пробовал, было чуть меньше, чем ноль. У него даже собственный Меч был.

Нет.

Он просто этого не умел.

Не обладал достаточной волей, чтобы заставить клинок загореться.

Надо ли говорить, что это означало для его политических амбиций.

Можно было что-то сказать. Добавить ему «уверенности».

Но смысл бить лежачего?

Желающих нашлось немало и без меня.

– И это сильнейший стихийник поколения? – раздался в тишине голос Гордина. – Кажется, у Империи проблемы.

Послышались еще смешки. Отдельные выкрики.

Больше всего, конечно, старались псионики. Но и конгломераты не отставали. Клайд Тринадцатый предположил наличие какого-то генетического деффекта.

Поддерживать пытались только стихийники. Кто-то закричал про происки Псиона, но аргумент был слабый. С остальными почему-то ничего такого не было. Хотя…

Меня ведь Коммод для чего-то попытался притормозить?

Правда, сделал он это уже после того, как я зажег Меч…

Нет, Телекинез Александрит наверняка почувствовал бы. И молчать бы не стал.

Видимо, он действительно просто этого не умел.

Хотя он боролся.

Время перевалило за полминуты, когда я явственно ощутил исходящее от него давление Краски. На висках у него проступили капли пота. Руки тряслись.

Он, наверное, и правда был неслабым стихийником.

Вот только, чтобы зажечь Меч, требовалось принципиально другое.

Было забавно смотреть на стихийников, которые до этого чуть ли не облизывали Александрита, а теперь с разной степенью успешности пытались скрыть презрение на лицах.

На секунду мне даже захотелось, чтобы он все-таки зажег Меч.

Просто, чтобы увидеть, как они снова «переобуваются в воздухе».

И Меч-таки зажегся.

Вот только зажег его Коммод.

Резко, заставив Бенджамина, не ожидавшего этого, отшатнуться.

И неожиданно это произвело еще один эффект.

Всего на секунду, но из сайдера Александрита вырвалась полоска красной плазмы. Она почти сразу погасла, но…

– Один балл, – огласил результат Коммод.

Свой Меч он сразу погасил.

Ну и далеко не все сразу поняли, что именно произошло. Может оно бы так и осталось, когда:

– Как великодушно, господин преподаватель, – протянул Рауль Каверне.

И вот тогда до большинства явно дошло.

– Без помощи-то не справился, получается, – бросила Галия.

Очевидно, что Коммод специально зажег свой Меч, чтобы подтолкнуть Александрита. Выходило, что преподаватель его едва ли не спас.

– А ведь так даже хуже, – хмыкнул я.

– Что? – удивился Тун. – Почему?

– Если бы он просто не зажег Меч, то это можно было списать на отсутствие таланта, – сказал я. – А так выглядит, будто Коммод над ним сжалился. Другим ведь он не помогал. Вон, посмотри.

Я указал окружение Александрита, которое теперь буквально рассыпалось в фальшивых поздравлениях.

При этом пара человек выглядела особенно довольными. Тот же Каверне (6), который, очевидно, не просто так подсветил ситуацию. Да и Теплова (5) тоже. Она одной из первых подошла поздравить Бенджамина. Но вид у нее сделался еще более высокомерный, чем был раньше. Если такое вообще можно представить.

Глядя на все это, я в очередной раз убедился, что искать союзников среди имперской верхушки смысла никакого не было. Разве что временных. Тот же Каверне имел какие-то свои интересы. Но в долгую… в долгую с ним связываться было бы глупо. Прав был Алекс…

Что, жалеешь уже? – как всегда вовремя подначил Старик.

Он не пойдет против своих, – отозвался я мысленно.

Хотя отпираться тут было глупо. Алекс реально выглядел тем, на кого можно было положиться. Пусть я и знал-то его всего ничего.

Ничего, найду других союзников.

– Сегодняшние тесты по псионике закончены, – объявил Коммод тем временем. – В течении первой недели желающие могут улучшить свои результаты. При этом не стоит тратить мое время попусту. В случае слабых попыток балл может быть и понижен. И речь не идет о нолях. Ноли останутся нолями.

Я даже радоваться начать не успел.

Вот что за облом, а?

Я бы точно мог пересдать полосу препятствий. И если сравнивать с остальными, то получил бы там семерку или восьмерку, а так у меня останется ноль.

– Итоговый результат будет объявлен в конце тестовой недели, – продолжил Коммод. – Лучший студент получит ценное поощрение от меня. В карточках сегодняшних лидеров секторов уже появились мини-карты, которые позволят добраться до следующей аудитории. Отдельно уточняю, что карта не будет работать, если ее обладатель будет не один. Позднее каждый победитель сможет поделиться картой с двумя другими студентами, но только после того, как найдет аудиторию сам.

У народа ушло немного времени, чтобы осознать суть.

По факту, запреты не были такими уж строгими. Достаточно просто выучить дорогу наизусть, и ты сможешь проводить до места кого угодно.

Единственный вопрос – сколько времени этой зайдет. Замок-то был реально большим. И это если прилегающие территории не брать! Ну а кроме того…

– Каждый учебный день на тестовой неделе у вас будет от четырех до шести часов в Аркуме. Четыре часа – минимальное время. После него вы можете призвать Привратника, и он перенесет вас домой. По истечении шести часов Привратник появится в любом случае. Данный порядок продлится до того, как вы будете распределены по факультетам.