Текст книги "Девятый. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Кирилл Довыдовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 83 страниц)

Глава 19
Ритуал

– Прикол! – выпалил Джимпо.

Взгляд у него буквально загорелся любопытством. Я понял, что он сейчас «прыгнет», и успел схватить его за запястье.

Нас тут же выдернуло в темноту, а спустя миг оказались уже внутри мужского туалета. К тому времени там уже была толпа.

При этом народ жался к выходу, не решаясь проходить глубже внутрь уборной.

И понятно почему.

Эндрю Спарк выглядел плохо. Прям совсем.

Понятия не имею, как все это модно было провернуть за те несколько минут, что прошли с момента нашего разговора, но факт оставался фактом.

Спарк был… растянут.

Точнее, наверное, было не описать.

Левая кисть прилипла к туалетному шкафчику, правая – к умывальнику напротив. Одна из ног лежала на кафельном полу. Голова – с выпученными глазами, у дальней стены. В центре оставалось только туловище с короткими обрубками, от которых к конечностям тянулись полоски нервов и вен.

Самое главное, что во всей этой чудовищной «картине» виделся некий противоестественный порядок. Кто бы все это не сотворил, он знал, что делал. Я так и представил, как сверялись миллиметры. И автор пытался привести свое «творение» к изощренной и безумной гармонии.

И более того.

Он жив,  – раздалось в голове от Старика.

Что? – не поверил я.

Но он не ответил. Я ощутил какую‑то сложную эмоцию, исходящую от него. Но каких‑то осмысленных выводов сделать не смог.

Что ты понял? – спросил я мысленно.

Старик не ответил, почти сразу погрузившись «в себя».

Я нахмурился, и…

– Это ты! – почти тут же выпалил кто‑то из толпы. – Звездный!

– Чего? – обернулся я.

Одним из тех, кто стоял в первом ряду был Юшкин. То ли приятель, то ли подручный Спарка. Тот, с которым они тогда пытались отобрать у меня личную карточку.

– Ты его убил! – выпалил он.

Во взгляде у него плескался ужас. На то, что осталось от Спарка, он всеми силами пытался не смотреть.

– Не мели чушь, – ответил я.

– Только ты мог это сделать! Я видел, как вы заходили в туалет! Потом ты вышел, а Эндрю остался внутри! Все знают, что вы с ним не ладили!

«Не ладили»?

Я даже хмыкнул мысленно.

– А ничего, что это он меня позвал поговорить наедине, чему тоже есть куча свидетелей? – напомнил я. – Не очень логично выглядит. Тем более, что эта штука явно была спланирована заранее…

Юшкин на миг растерялся, а после… вдруг резко дернулся назад от меня. Причем не он один, а вся любопытная толпа.

Обернувшись, я видел, что туловище Спарка шевельнулось. Задергалось, будто в агонии, едва ли не подпрыгивая на полу…

Для народа это стало последней каплей. Почти все ломанулись к выходу, кто‑то упал… Останки Спарка к этому моменту, кстати, перестали шевелиться. И почти тут же я ощутил… смерть. Не всегда у меня получалось это определить, но сейчас я был уверен. К тому же Старик на это указал. Энергия или магия, которая содержалась внутри Спарка, окончательно пропала.

– Звездный, – раздался властный голос.

Я увидел зашедшего внутрь туалета Бенджамина Александрита (7) . Он протолкался сквозь тех, кто ломился наружу. Вслед за ним шло несколько имперских аристократов из его свиты.

Взгляд «четвертого в очереди на престол» упал на Спарка. После он снова посмотрел на меня…

Но сказать ничего не успел.

В паре метров от меня раздался хлопок, и в туалете возникла мисс Гринграсс. В той же мантии, в которой она была во время обеда. В руке она сжимала тот же артефакт – палочку. Теперь я точно разглядел, что деревянную. В Ясновиденье от палочки очень плотно веяло Краской .

– Что здесь… – начала она.

И оборвалась, увидев, что осталось от Спарка.

После резко перевела взгляд на меня, окинула взглядом остальных, кто еще находился в туалете. Подействовало это понятным образом.

Большая часть учеников окончательно рванула на выход. Стоявший рядом со мной Джимпо тоже исчез, использовав свою способность. Внутри остались Бенджамин, пара имперцев из его свиты – видимо, они исполняли роль охраны – и Теобальд Туманов (6) . Бледный аристократ, выйдя вперед, уставился на тело Спарка широко раскрытыми глазами.

Еще несколько человек оставалось сзади – любопытство перевесило страх – и там же я заметил появившегося Алекса, который тут же пробрался вперед.

– Что здесь случилось⁈ – все‑таки спросила Гринграсс.

– Это ты сделал? – уперся в меня взглядом Александрит.

– Студент Звездный⁈ – тут же перевела на меня взгляд преподавательница классической магии.

– Разумеется, нет, – ответил я спокойно. – Какой мне смысл?

– У Звездного с Эндрю был конфликт, – тут же сообщил Александрит, повернувшись к Гринграсс. – Звездный забрал у него семейную ценность.

– После того, как он на меня напал, использовав ее, – сразу добавил я. – А сегодня он хотел, чтобы я ему ее отдал.

– И что дальше? – спросила Гринграсс.

Свою палочку она продолжала держать в опущенной руке. Но по языку тела было ясно, что ей хватит даже не секунды, а мгновения, чтобы применить что‑то по‑настоящему убийственное. И у меня почему‑то была абсолютная уверенность, что вот с ней сейчас я не справлюсь. Старик?.. Даже не знаю, сложно сказать. Может и да, но он сейчас находился где‑то очень глубоко. Не факт, что он вообще следил за происходящим.

– Я сказал, что не отдам, – пожал плечами я.

– Почему?

Я с трудом удержался от хмыка.

– А с какой стати? – вопросом на вопрос ответил я. – Я сказал, что он должен предложить что‑то равноценное. Денежный выкуп или другой артефакт.

– Сколько? – тут же спросил Александрит.

– Сто тысяч, – снова пожал плечами я. – Не кредитов, разумеется.

Если его идеей было поймать меня на слове и самому выкупить брошку, то это не сработало. Озвученная сумма явно даже него впечатлила. На карманные расходы ему видимо столько не выдавали. А своих денег у него пока могло и не быть.

– Это неадекватно, – сказал Бенджамин.

– Неадекватно, значит, не покупай, – ответил я.

Гринграсс выслушала эту перепалку с хмурым видом. Потом бросила взгляд на учеников, все еще стоявших на пороге.

– Всем немедленно покинуть помещение, – сказала она.

– Я надеюсь, расследование будет проведено по всем правилам? – даже не сдвинулся с места Бенджамин. – Эндрю Спрак был имперским аристократом. Род Спарков – верная опора трона. Я должен быть в курсе всего происходящего.

– Все происходящее вас вообще не касается, Бенджамин Александрит, – с раздражением ответила ему Гринграсс. – Расследование будет проведено. Виновные понесут наказание. А теперь – все вон!

Отповедь Бенджамину совсем не понравилась, но спорить он не решился. Бросил на меня еще один взгляд и двинул к выходу. Следом за ним после паузы развернулся и Туманов. Я уж хотел тоже уйти…

– Кроме вас, Звездный, – сказала Гринграсс.

Хм.

– Меня в чем‑то обвиняют? – уточнил я.

– Пока нет…

– Тогда я не вижу причин оставаться, – сказал я твердо. – Распределение по факультетам ведь не завершено, правильно? И останавливать его никто не собирается?

На последнее Гринграсс как будто не сообразила, что ответить. Помедлила. Только открыла рот, чтобы что‑то сказать…

– Нет, – раздалось вдруг рядом.

Тут уж даже я немного вздрогнул.

Настолько это было неожиданно. Потому что голос донесся оттуда, где еще секунду назад никого не было. Причем спрятаться там было просто негде. А теперь на этом открытом участке пола у стены стоял…

…директор.

Я впервые увидел его настолько вблизи.

И поразился деталям. Он оказался очень высоким, но при этом… тонким. Не худым, а именно тонким. Будто все мышцы в его теле заменили жилами.

Когда он появился, неестественно длинные пальцы правой руки сжимали старинные ручные часы. Он сразу положил их в карман. И уже тогда я обратил внимание на перстень. Да, вне всяких сомнений, это был стандартный дворянский перстень. Я ощутил Окрашенный Металл , из которого он был сделан. А вот внутри него была… Краска ? Этого я понять не смог. Тем более, что Краска бывала только трех цветов: зеленого, красного и белого. Другой цвет мог объясняться каким‑то эффектом, наложенным на кольцо. Но было что‑то странное и в ощущениях. Будто это не Краска, а что‑то отдаленно похожее на нее, но все же совершенно другое.

– Распределение будет продолжено, как запланировано, – сказал он. – Я сделаю объявление чуть позже. Здесь сейчас остаются только Звездный и… кто обнаружил тело?

– Студент Максим Юшкин, – ответила Гринграсс.

– И он, – кивнул директор. – Остальным выйти.

С ним уже спорить никто не решился. Александрит бросил на меня еще один взгляд, но в итоге все же вышел. Также я коротко глянул на Алекса, махнув ему подбородком. Мол, присмотри там пока. Он меня, я думаю, понял.

Через минуту внутри остались только я, директор, Гринграсс и Юшкин, которого женщина вернула в туалет, выйдя за ним перед этим.

– Теперь расскажите, что произошло, – потребовал директор.

Юшкин смотрел на него во все глаза, явно теряясь от такого внимания. Но в итоге начал выкладывать. Ну и по его версии все, конечно, выглядело так, будто я и есть единственный подозреваемый.

– Это все? – уточнил директор, когда парень закончил.

– Э‑э… да. И… это точно Звездный.

– Понятно.

В итоге он еще секунд десять мерил Юшкина взглядом, потом посмотрел на меня.

– Теперь вы.

Пожав плечами, я повторил все, что говорил до этого. Упоминать, что в зале было не меньше десятка человек со способностями, которые в теории могли бы провернуть что‑то подобное я не стал. Он наверняка это и сам понимал.

Гринграсс, пока я говорил, подошла к останкам и начала… какое‑то колдунство. Выписывала в воздухе узоры палочкой, что‑то бормотала под нос. Потом начинала снова. Я ощущал невнятные дуновения Краски , но едва заметные. Ну а что конкретно она делала, сказать, конечно, не мог. Видимо, какие‑то анализирующие техники.

Судя по хмурому виду, к каким‑то очевидным результатам она так и не пришла.

– Ясно, – сказал директор, когда я закончил рассказ.

Потом он перевел взгляд на тело. Около минуты молча на него смотрел, затем повернулся к Гринграсс.

– Думаю, нам понадобится помощь мистера Джонса, – сказал он ей.

Та в ответ кивнула и почти тут же исчезла с негромким хлопком. Сразу после директор окинул взглядом меня с Юшкиным. И задал такой, немного наивный вопрос.

– Михаил, Максим. Скажите, кто‑то из вас знаком с правилами проведения каких‑либо Темных Ритуалов?

И как на это ответить?

Да, конечно, знаком. Школьный доклад на эту тему недавно составлял.

Впрочем, видимо, один я посчитал этот вопрос странным.

– Нет! – выпалил Юшкин сразу. – Я вообще никогда!.. Честно! Я даже не знаю…

– Хорошо, – спокойно ответил ему директор. – Михаил?

– Какой‑то очень расплывчатый вопрос, – ответил я. – Мой Слуга, когда соль просыплет, Красочного черта поминает, а потом через плечо плюет. Это считается?

– В какой‑то степени, – ответил задумчиво директор.

Ну да, ну да.

Сам я в этот момент думал только про то, обладает чем‑то наподобие Телепатии или нет. Шансов, что второе, было как будто немного. Где‑то около ноля.

И мне очень хотелось знать. А почувствую я, если он начнет копаться у меня в мозгах? Я надеялся, что да. Я был уверен – процентов на девяносто – что уловлю воздействие пси‑энергии на меня. Десять процентов оставлял, потому что… ну, слабенький я пока был псионик, как ни крути. Особенно в плане техник. Теоретически все же мог не заметить. И потому куда больше я надеялся на Старика. Уж он точно сможет защититься от подобного… Процентов на девяносто девять…

В общем, я был уверен…

Но все же не полностью. Потому и нервничал немного.

Больше ничего директор говорить не стал. А еще через минуту снова хлопнуло, и вместе с Гринграсс рядом с нами появился преподаватель мистики, мистер Джонс.

– Директор! – воскликнул он сразу с воодушевленной улыбкой на лице. – Мистер Звездный! И… гхм… мистер еще один ученик! Рад вас видеть! И…

Он, наконец, повернулся к дальней части туалета. И замер, уставившись на тело Спарка.

– Это…

– Нам нужно ваше мнение, – сказал директор.

– Это… Это поразительно! – воскликнул Джонс. – Какой узор! Какое мастерство! Это настоящее произведение искусства!

– Нам нужно узнать, кто это сделал, – заметила Гринграсс, глядя на Джонса с явным неодобрением. – Пока подозреваемые Звездный и Юшкин…

– Правда⁈ – восхитился Джонс. – Михаил! Вы просто обязаны будете раскрыть мне все подробности! Такая работа заслуживает высшего балла…

– Кхм, – кашлянул я. – Благодарю, конечно, но это не я.

– Не вы? – разочаровался Джонс. – Тогда…

Он с надеждой перевел взгляд на Юшкина. И тот торопливо замотал головой. Казалось, еще чуть‑чуть, и та с шеи слетит.

– И кто же тогда? – растеряно протянул Джонс.

– Мы вас затем и позвали! – с раздражением бросила Гринграсс. – Узнать кто!

– А‑а! – протянул мистик. – Да… Это вы… правильно сделали! Нужно подумать. К сожалению, данная система мне не знакома… Цель Ритуала нам, я так понимаю, тоже неизвестна?

– Нет.

– И других таких происшествий не было?

– Не было.

– Это плохо, – покачал головой Джонс. – В таком случае я рекомендую подождать. Мой опыт говорит о том, что подобные случае редко бывают единичными. Тогда мы сможем сопоставить детали и узнаем намного больше. Пока могу сказать только, что, кто бы не сделал подобное, это очевидно был мастер своего дела. Гармония узора идеальна! Новичок подобного добиться не смог бы…

– То есть это не кто‑то из учеников? – сделала вывод Гринграсс.

– Вряд ли, – ответил Джонс. – Разве что, кто‑то прикрывается личиной ученика.

Гхм.

А если вспомнить тот же урок мистики, то среди учеников было не так уж мало тех, кто имел некие таинственные сущности внутри.

Я, например.

Но про себя я хотя бы точно знал, что этого не делал.

Судя по тому, как скуксилась сама Гринграсс, кажется, и она поняла, что ответ не так уж сузил круг подозреваемых.

– Значит, нам придется провести обстоятельное расследование, – подвел итог директор.

– О! Разумеется! – закивал часто Джонс. – И обязательно сообщите мне результаты! Я просто обязан лично поговорить с тем, кто совершил подобное!

– С преступником, – напомнила Гринграсс.

– Да‑да, конечно, – кажется Джонс уже не услышал этой фразы. – Такой узор!.. Такая гармония!..

После этого Гринграсс наложила на тела Спарка какие‑то чары. В результате все, что от него спарка свернулось до размера какого‑то небольшого предмета. Что‑то вроде простого камня. И уже его преподавательница магии спрятала внутрь взявшегося откуда‑то контейнера.

Затем нас с Юшкиным предупредили, что мы будем находиться под усиленным надзором. И потом оба преподавателя и директор исчезли с громким хлопком.

Оставшись со мной один, Юшкин выскочил из туалета как пробка из бутылки. Когда я вышел следом, на мне тут же скрестились десятки взглядов. Раздались шепотки…

– Я понимаю, что вы хотите спросить, – произнес я. – И мой ответ – да.

После этого взгляды из внимательных стали пораженными…

– Да, именно меня директор назначил вести расследование, – сказал я. – Я переверну школу вверх дном, но отыщу настоящего виновника произошедшего. И, безусловно, каждый из присутствующих здесь – под подозрением.

Выслушали меня в практически в полной тишине.

Потом раздался чей‑то нервный смешок. Это будто прорвало плотину. Кто‑то засмеялся во весь голос, кто‑то наоборот смотрел со страхом. Широко скалился Калико Джек. Сверлил меня каким‑то голодным взглядом Теобальд Туманов…

Ну и Бенджамин.

Юмора он явно не оценил. Обменялся парой слов с кем‑то из своей свиты. Кажется, хотел что‑то сам сказать, когда… на преподавательском помосте раздался отчетливый хлопок.

Все повернулись туда. И увидели появившегося директора.

– Небольшое объявление, – сказал он четко. – Происшествие будет расследовано. Виновник будет найден, исключен и понесет наказание от меня лично. Связи с этим напоминаю. Убийства на территории Аркума строго запрещены. Любой, чья вина или участие будет доказано, будет исключен и понесет тяжелое наказание. Нанесение тяжких травм может быть оправдано только если оно было произведено во время учебного процесса в рамках задания, выданного учителем. В противном случае и этот поступок приведет к исключению и наказанию.

Он сделал короткую паузу и подвел итог:

– На этом все.

– А распределение⁈ – выкрикнул кто‑то.

– Распределение продолжается, – ответил директор, даже не задумавшись. – Правила не изменились.

Секунды две‑три еще стояла тишина, а потом:

– Но ведь Спарка нет! – выкрикнул Эрлинг Нул. – То есть нас стало меньше!

– Это не значит, что правила изменятся, – сказал директор. – Двадцать пять учеников в каждом из факультетов. Продолжить обучение в Аркуме смогут только те, кто вошли в число членов факультетов и вышли из зала, – он указал на открывшиеся до этого ворота. – Остальные будут исключены. Выход из зала станет возможен по окончанию четвертого часа. Учебный день завершится по окончании шестого часа. На этом все.

И больше он действительно ничего говорить не стал. Просто исчез.

Несколько секунд все просто прибывали в ступоре. А потом до всех дошло. Учеников было сто пятьдесят. А стало сто сорок девять.

То есть сформировать теперь можно было не шесть факультетов, а только пять. И двадцать четыре ученика неизбежно окажутся исключены…

Глава 20
Сто сорок девять

В то же самый миг весь Большой Зал пришел в движение.

Причем даже не ясно было, кто куда ломанулся. Ученики дружно поняли, что могут опоздать – потому, видно, и побежали. Большинство – куда глаза глядят.

Но были все‑таки и исключения.

Прежде всего – псионики.

Сам Псион был государством в значительной степени военизированным. И здесь это пришлось как нельзя кстати.

Все необходимые приказы Гордиан явно отдал заранее. И когда момент настал, псионики оказались единственными, у кого был готов четкий план.

Их стол был ближайшим к новым воротам. Не прошло и минуты, как всем новоиспеченным факультетом они были уже выхода.

Несколько человек Диких дернулись в их сторону. Или не в их, а к тому же выходу. В любом случае псионики и тут сработали идеально.

Я ощутил мощнейший всплеск пси‑энергии. Сразу десяток псиоников использовали Телекинез, создав между своей группой и остальными мощный барьер. Почти тут же об него разбилось два‑три всполоха искр чьих‑то техиник. Но и только.

Все двадцать пять человек успели отойти к воротам. По пути зажали несколько учеников, случайно оказавшихся на пути. Но почти сразу их выкинуло наружу. Все тем же Телекинезом.

И почти сразу после этого – время.

Обычно это никакими эффектами не сопровождалось. Но в этот раз завершение четвертого часа ознаменовалось мгновенным исчезновением всей еды и посуды со столов. В эту же секунду перестала действовать невидимая преграда, мешавшая проходу через ворота.

Псионики двинули на выход. И вскоре все вместе оказались за пределами Большого Зала. Кто‑то из Диких дернулся следом, но вот его уже наружу не пустило.

Все это, разумеется, не осталось без внимания остальных.

Следом за псиониками отреагировали кибернетики.

Их группа находилась за третьим столом. Вторым ближайшим к нужному выходу. Вот только большая часть народа в момент объявления стояла ближе к преподавательскому помосту.

С места они сдвинулись почти также дружно, как псионики. Но и им и идти оказалось дальше. Плюс несколько человек замешкались…

– Остановите их! – голос Бенджамина разнесся по всему залу. Явно как‑то усиленный за счет Стихии. – Сейчас же!

Но подействовало, как ни странно, это не особо.

С организацией у аристократов было куда хуже, чем у псиоников. И даже чем у кибернетиков. Ближняя свита Бенджамина может и пыталась что‑то сделать. Но стол имперцев был дальним от выхода. Плюс дорогу перекрывали десятки учеников из тех, кого еще не взяли не на один из факультетов.

Я все равно ощутил всплеск Краски . Стихийники пытались что‑то сделать. Но одновременно с ним задействовали свои способности и конгломераты.

Большой Зал наполнился огнями и всполохами. В какой‑то момент что‑то даже очень сильно громыхнуло, отчего поднялся на бок один из центральных столов.

Но все равно. Кибернетикам это не помешало.

Я сам видел, как центральная группа во главе с золотокожей Эффенди двинула прямиком к воротам. По пути они раскидали несколько стихийников, успевших все‑таки до них добраться. Основной ударной силой оказались трое. Баркус – рослый и крепкий боец, который вообще не отходил от золотокожей. Клайд Тринадцатый – парень‑робот. Ну и мой старый знакомый – пират Калико Джек.

И визуально выглядело все это предельно легко. Кибернетики не демонстрировали каких‑то эффектных техник. И будто даже не особо пускали в ход импланты. Просто большинство из них оказалось быстрее, сильнее и ловчее своих противников. И это еще сама Эффенди особо в происходящем не участвовала. Просто двигалась в центре защищенного круга вместе с остальными.

Решающим моментом оказалось, когда в дело вступил сам Бенджамин. Он явно понял, что еще чуть‑чуть, и конгломераты в полном составе окажутся за пределами Зала. Так что он просто вскочил на стол, резко хлопнул в ладоши…

От этого погасла половина висевших в зале Светляков. А от рук Александрита в сторону группы кибернетиков устремился яркий искрящийся поток…

Го‑о‑он!

В последний момент он вдруг врезался во что‑то наподобие стального зонта диаметром в несколько метров.

Потом рассыпался, сбив с ног пару десятков человек. Но не кибернетиков, а тех, кто был к ним ближе всех. А спустя миг зонт резко сложился, уменьшившись до размеров стальной трости. А после и вовсе полностью втянулся в руку Клайда Тринадцатого.

На светящемся индикаторами лице парня‑робота не дрогнул не один мускул. А их группа продолжила бежать. И вскоре добралась до выхода. На той стороне оказались Эффенди, Клайд, Баркус, Калико Джек…

Конгломераты так бы и выбрались благополучно за пределы Зала, если бы не… Дикие.

– Ракс ловить!!! – разнеслось по залу громогласное.

А после…

Грохот!

Я не успел заметить, откуда он разбегался, но приземление вышло эпическим. Во все стороны от него дохнуло Краской. Будто небольшой метеорит, он встряхнул тысячелетний пол. И около трети кибернетиков, не успевших пересечь черту, разлетелись в разные стороны. Многие, кажется, оглушенные.

Выбравшиеся наружу кибернетики дернулись обратно…

Но не тут‑то было.

Золотокожая Эффенди впечаталась в невидимый барьер. И тут же отлетела от него назад на пару метров.

Очевидно, по задумке директора, те, кто вышел наружу, обратно до конца распределения вернуться уже не могли.

Мириться с этим Эффенди явно не хотела. По ту сторону врат все вдруг залило золотым сиянием. И даже внутри зала стало почти ничего не видно…

Но спустя миг, когда свет погас, все осталось по‑прежнему. Эффенди с сильнейшими кибернетиками – по ту сторону. И «слабая» часть ее факультета – внутри Большого Зала.

– Ракс – умный! – широко усмехнулся громила. – Ракс знать, когда и что делать!

Он тут же приказал схватить оставшихся кибернетиков. Благо, что его техника прилично их потрепала, и внятного сопротивления они оказать не могли.

После чего в Зале возникла не то что тишина. Но все ненадолго замерли, пытаясь сообразить, что делать дальше…

Дикие Ракса заняли позицию у выхода. Также они же удерживали человек шесть‑семь конгломератов. Среди которых в том числе был и Эрлинг Нул.

У самого Ракса в группе было человек двадцать. То есть не хватало еще прилично. Простолюдинов и Диких стихийников он собрал у себя почти всех. Дальше к нему присоединялись уже не совсем добровольно, но завершить сбор он не успел.

По другую сторону Зала остались стихийники‑аристократы. Две большие группы – Александрита (7) и Каверне (6) . У первых – двадцать набранных человек, у вторых – пятнадцать‑шестнадцать.

Ну и еще человек двадцать «солянки». Аристократы пониже титулом, которых не спешили брать к себе не Александрит, не Каверне. Несколько псиоников, которых забраковал Гордиан. И еще несколько личностей разной степени сомнительности, которые не смогли найти себе факультет.

И отдельно, конечно, мы.

Разумеется, все то время, что народ тут развлекался, мы тоже без дела не сидели.

Еще когда запахло жаренным, я первым делом добрался до своих, и сразу скомандовал отойти от стола к стене. Чтобы и тыл прикрыть, и ближе к выходу оказаться.

В итоге нас все‑таки немного отжало от ворот. Так что мы оказались ближе к основному выходу в противоположной стене.

Из плюсов – до поры ни Александрит, ни Каверне не обратили на нас внимания.

Сначала они были заняты кибернетиками, а потом переключились на Диких. И в итоге группа аристократов не то, чтобы совсем смешалась, но разместились они в центре зала.

А еще – это произошло почти сразу после «затишья» – из команды Ракса выдернули двух человек. Сделал это лично Туманов (6) . Из гущи аристократов вдруг выстрелила пара белесых щупалец, напомнивших мне отростки Мыслителя (К5) . Щупальцы схватили двоих Диких, и оттащили их к аристократам.

Оттащили бы больше, но еще пару отростков успел разорвать голыми руками Ракс.

Когда отростки втянулись, я увидел, что создал их Туманов, вырастив из своей руки. Как ему это удалось, учитывая, что на вид он килограммов шестьдесят пять весил, не больше, одному Красочному  черту известно. Но удалось.

В итоге Ракс оказался в еще более сложном положении. Мало что у него народа не хватало, так еще и двоих из них захватили…

И не только у него.

Когда мы уже стояли у стены, с двума из наших произошло почти то же самое. За тем отличием, что их схватил не Туманов, а четырехрукий Гривус.

Его неожиданно кинуло прямо к нам, принесло какой‑то мощной Стихией. Он тут же вцепился в наших. Это оказались зазевавшиеся Кассий и Людвиг Баминг.

И почти тут же его унесло.

Было мгновение, когда я, наверное, мог бы помешать, но…

…вместо этого поймал за локоть Федора Баркова. В тот момент от него повеяло чем‑то прям небезопасным.

– Погоди, – остановил его я. – Пусть пока.

У нас все еще не было двадцати пяти человек. Плюс, выход перекрывал Ракс. Так что нападать прямо сейчас на Каверне смысла никакого не было. Наоборот, пусть аристократы чувствуют, что у них все схвачено.

– Людвиг Баминг – доверился мне, – сказал Федор серьезно. – Папенька говорит, кто доверился, тот тебя самого важнее.

– Мы их вернем, – ответил я. – Я знаю, что делать.

На это Барков уже молча кивнул.

– Сначала нужно набрать полный список.

Этим уже занимались.

На данный момент вкладка факультета выглядела так:

Староста: Михаил Звездный

1. Михаил Звездный

2. Федор Барков

3. Алекс Сталев

4. Тун Маккейб, форматория Космолайн

5. Чу Адамс

6. Кар, иерархия Меч

7. Эрика Бишоп

8. Ханна Ветрова

9. Лукас Ветров

10. Юлия, иерархия Разум

11. Галия, иерархия Сила

12. Лука Ченьски

13. Сальвий, иерархия Меч

14. Кассий, иерархия Монета

15. Лициниан, иерархия Кровь

16. Отон, иерархия Сила

17. Нерв, иерархия Ясность

18. Людвиг Баминг

19. Захария Карич

20. Надежда Земцова

21. Одри Юханссон, форматория Институт

22. Лиам Шеберг, форматория Институт

23. Олег Ночев

24. Тим Джимпо

Последним присоединившимся был Джимпо. И, как я думал, упрашивать мне его не пришлось. Еще во время прорыва кибернетиков он появился рядом. И сказал, что:

– Ты, похоже, самый нескучный здесь из всех.

Ефим бы подобное за комплимент не посчитал, но для Джимпо явно было наоборот. То, что он чуть не помер пару раз, пока помогал мне пробраться в аудиторию Стихии месяц назад, его явно мало волновало.

– А что меня заподозрили в расчленении тебя не смущает? – уточнил я.

– Так это ты?

– Нет.

– Ну вот видишь!

В общем, интересный парень.

Мы коснулись зачетками, и после этого у меня осталось одно вакантное место. Если забыть про «похищенных» Кассия с Бамингом.

Но с этим я примерно знал, как разобраться.

Важнее было выбрать двадцать пятого члена факультета.

Еще пока мы стояли у стены, я отдельно переговорил с Юлией, с Туном и Алексом. Насчет возможных кандидатов. В принципе двадцать пятым можно было взять кого угодно. В идеале я предпочел бы или конгломерата, или Дикого простолюдина. Чтобы соблюсти баланс внутри группы. Что аристократов, что псиоников на факультете уже было достаточно.

Также не хотелось брать совсем уж кота в мешке. Из всех совсем непонятной для меня казалась только парочка из Института – Юхансон и Шеберг. Оба имели восьмерки в кибернетике. Оба – вроде бы – не захотели идти на факультет к Эффенди. Да, точка нестабильности, но о ней я хотя бы осведомлен. Да и плюсов от них было немало. Одаренными они были сильными. И в случае того самого соревнования между факультетами могли очень помочь.

А вот среди оставшихся без группы никого прилично сдавшего тесты уже не осталось. По итогу довольно быстро я решил, что готов взять хоть кого‑то понятного.

И таких не было ни среди псиоников, ни среди кибернетиков. Среди первых только пара каких‑то склочных личностей. Среди вторых – чуваки с «палеными» нанитами. Причем палеными как‑то очень неумело.

– Одно дело, когда ты ставишь левое программное обеспеченье на них, – объяснил Тун. – Ну или ключ подключения… гм… не совсем законный. Это тоже не очень хорошо. Много минусов. Работать все будет процентов на пятьдесят в лучшем случае, но будет. Но бывают еще и краденные наниты…

«Краденные» – не в смысле со склада. А в смысле – те, которые уже кто‑то «носил». Не расскажи мне Тун, я бы и не подумал, что такое бывает. По сути это было что‑то вроде торговли органами. Только целью было именно извлечение нанитов. Прежний носитель, понятно, погибал. Извлеченные же наниты продавались и пересаживались другому человеку.

Обученные на чужой нервной системе работать они при этом могли очень странно. Как грязное Семя  у Диких. Или даже хуже.

Так что и этих ребят тащить к себе не хотелось.

Вот только на то, чтобы тупить, времени уже не было. И потому:

– Давай Норшева, – сказал я Алексу.

Тот в ответ чуть поморщился, но все‑таки кивнул.

Дмитрий Норшев (0)  был безземельным аристократом. Еще до случившегося со Спарком, мы с ним коротко поговорили.

Что в Чувстве Краски Алекса, что в Ясновиденье ощущался Норшев как слабый стихийник. Про себя он почти ничего не говорил. Мол, издалека. И попадания в Аркум он вообще не ожидал. Семьи у него не было. Последние полгода он служил в абордажной команде где‑то в конгломерате. Охранял торговые рейсы.

Брать мы его не хотели, потому что сама легенда была так себе. Явно придуманная второпях. Ну и Старик про него сказал:

Ему не семнадцать лет .

Вот что‑то такое я и почувствовал в разговоре.

Этакий поживший осторожный фаталист. Видимо, откуда‑то в бегах. На данный момент вариантов лучше не было, так что сошлись на нем.

– Где он?

Алекс указал на группу за первым столом. Там, где раньше были аристократы, а теперь тусовалась «солянка». Имперцы явно специально оттеснили их туда, чтобы иметь резерв на случай, если им самим народа не хватит. И даже выставили вокруг что‑то вроде охраны. Вырваться оттуда никто не мог. Силы были не равны. Да и я не видел, чтобы кто‑то пытался.