Текст книги "Девятый. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Кирилл Довыдовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 83 страниц)

Вопрос был в другом. Смогут ли аристократы довериться друг другу.

И если да, сколько у них уйдет времени, чтобы все организовать?

Пятый час уже подходил к концу. Оставался всего один.

В общем, какой‑то шанс у них точно был… И самое время было сделать его чуть меньше.

Фокус был не самый простой. Несколько секунд у меня ушло, чтобы сосредоточиться, а после… я толкнул Телекинезом в пол под своими ногами.

И… полет!

Спустя пару секунд я приземлился снаружи «загона». Все еще невидимый, я отошел от барьера подальше и принялся формировать свою самую большую за все время Кувалду. Барьер подпитывало сразу двое стихийников. У обоих по лицу тек пот. Давалось им это явно нелегко. Еще двое, видимо передыхая, обеспокоенной следили за сборищем вокруг Бенджамина и Каверне, где шла горячая дискуссия… Еще несколько человек рыскало по залу, видимо меня искали…

Я ощущал ходящие по помещению поисковые волны техник. Одна из таких могла меня и под брошкой найти, так что медлить не стоило…

Выдохнув, я отпустил Кувалду на волю.

И…

БАБАХ!

Барьер разлетелся вдребезги. Ничего не ожидавших стихийников раскидало в стороны…

Не теряя времени, я сформировал одну за одной еще три Кувалды, сразу посылая их в гущу аристократов. Серьезно повредить я так никому не мог. А вот создать суматоху – очень даже!

Этого ведь Чиз хотел?..

БРАМС!!!

От прилетевшей в мою сторону ветвистой молнии я уклонился в самый последний момент. Да, у кого‑то из имперцев реакция оказалась отменная!

Тем лучше!

Больше веселухи богу веселухи!

Куда важнее тут было – помимо того, что меня не поджарило – что я все‑таки не упустил из вида Чиза.

Двигаясь словно ртуть, он умудрился сначала выбраться в середину зала. Потом проползти под столом и в итоге – оказался уже у почти у самого выхода.

Я вдруг ощутил, что просто обязан быть к нему максимально близко.

И…

Теневой Шаг!

На миг тело буквально взвыло от перенапряжения. Но Воля позволила справиться с болью. Я вынырнул в нескольких метрах от Чиза.

Чтобы вовремя увидеть.

Как он делает какое‑то очень просто и короткое движение рукой.

И спустя миг у него появляется в руках стопка карточек.

Двадцать четыре?..

Нет, больше. Штук, кажется, тридцать.

Еще секунда у него ушла, чтобы достать из рукава собственную карточку и провести ею по корешкам остальным.

Визуальных эффектов за этим не последовало, но я понял и так.

Факультет был сформирован.

После, торопливо оглядевшись, Чиз в пару шагов допрыгнул до ворот и вышел из Большого Зала.

Но главным во всем этом было не это.

Способность, которую он использовал, чтобы заполучить карточки.

В тот момент я явно ощутил волнение Старика.

Да и сам ощутил это явно. Все‑таки близко стоял.

От способности шла энергия Истока.

То есть, непонятный языкастый парень по имени Чиз был не каким‑то случайным проходимцем.

Он был одним из братьев Старика.

Реинкарнатором.

Глава 23
Последние места

Старик⁈

И тишина в ответ. Что вдвойне удивительно. Все, что касалось Истока и – тем более – других реинкарнаторов для Старика было максимально важно.

Но он снова остался в глубине, не став внятно отвечать.

Будто решил намеренно спрятаться? И произошло это… почти сразу после обнаружения тела Спарка.

Он уже тогда что‑то почувствовал?

Главная гипотеза – Старик не хотел, чтобы другой реинкарнатор его узнал. И тут я с ним был совершенно согласен. Да, Старик реинкарнаторов называл не иначе, как своими «братьями и сестрами». Но в то же время он сам говорил, что среди них же попадались такие отчаянные психи, что точно нужно было сначала выяснить, о ком идет речь.

Потому что пока именно «Чиз» превращался в главного подозреваемого в убийстве Спарка. Прямых улик против него не было. Но как минимум одной способностью реинкарнаторов он обладал. А значит, мог иметь и другие…

Если же продолжить мысль, то целью убийства могло быть желание подставить меня. И в этом случае Чиз должен был знать, что я тоже реинкарнатор…

И это возвращало меня к главному.

Способам определить, кто реинкарнатор, а кто нет.

Один такой способ у меня был. И я использовал его полтора месяца назад по окончании приветственного слова директора. Точнее даже сам Старик использовал.

Способность Пятьдесят Первого – Присутствие Реинкарнаторов.

И тогда навык показал, что в Аркуме реинкарнаторов нет.

Я тут же попытался припомнить, где именно Чиз, но почти разу понял, что я в первый день видел. Если только мельком. То есть за моим столом его почти наверняка не было.

Поставив себе отметку в памяти, и пока отложил эту мысль.

И не стал тут же выходить из Большого Зала вслед за Чизом. Реинкарнаторы реинкарнаторами, но у меня были в Аркуме и другие дела. Я чувствовал, что и благополучие Звездных и возможность приблизиться к нахождению Истока напрямую зависели о того, как я смогу организовать дела в замке.

Сейчас я все еще стоял в нескольких метрах от входа, спрятанный от окружающих брошкой Спарка.

В самом же Большом Зале происходила… веселуха.

Можно сказать, что идея Чиза в целом сработала.

Да, я снял охрану с «загона». И полтора десятка учеников – причем все они были записаны в факультеты – вырвались на свободу. Каких‑то крутых бойцов среди них было немного. Но и совсем бездарностей тоже. Иначе бы они просто не оказались в Аркуме.

При этом и цель у них была не самая сложная. Просто добраться до противоположной части зала и выйти через ворота.

Все это было помножено на эффект неожиданности. И – это даже главнее – на то, что почти полтора десятка человек из числа аристократов вдруг тоже оказались членами факультета Чиза.

Схема с «предварительными согласиями» сработала не просто хорошо. На какое‑то время аристократов она погрузила в тотальный шок.

Что Бенджамин, что Каверне явно собирались набирать к себе людей по одному. Продавая каждое место. Политически и тактически выверяя.

Потому на момент маневра Чиза по моим прикидкам у Бенджамина в группе было всего человек пятнадцать, а у Каверне и того меньше – одиннадцать‑двенадцать.

Еще двадцать четыре ученика Чиза, двое моих – Кассий с Бамингом – и двое Диких. По итоге во всем Зале из невошедших в факультеты оставалось…

Четыре или пять человек…

Ха!

Вот это реально был прикол!

Уж не знаю, насколько быстро Бенджамин с Каверне сообразили, в какую ситуацию они угодили.

Но раздумывать им никто не дал.

И в том числе я.

Моей основной задачей было убедиться, что Кассий с Бамингом благополучно выберутся из Зала. Насколько они будут полезными членами факультета – другой вопрос. За Кассия я договорился с Гордианом. Про Баминга – обещал Федору Бакркову. Так что их в любом случае вытаскивать.

Также – уже если получится – вытащить Дмитрия Норшева.

Необходимостью это уже не было. Ему я ничего не обещал. Но не факт, что для факультета удастся найти кого‑то лучше.

Сейчас он вошел в факультет Чиза. А у меня двадцать пятым был кибернетик, которого нужно будет вернуть Эффенди. Так что одно место оставалось свободно.

Да, в теории еще можно было бы добавить «веселья» аристократам. Но быстро стало ясно, что они с этим и сами прекрасно справятся.

В Большом Зале происходил настоящий карнавал.

Начало положили еще мои «Кувалды», теперь же вообще не было понятно, кто за кем охотится.

Кажется, что вообще все, кто хоть на что‑то способен, в первую же минуту попытались применить свои способности.

Пространство Большого Зала рассекли молнии. Зажегся, брызгая алыми искрами, крайний справа стол. Метрах в пяти от меня из воздуха вдруг сформировалось какие‑то призрачные фигуры. И тут же ринулись в сторону пары стихийников, спрятавшихся за перевернутой лавкой.

Еще – Огненные шары, Ледяные иглы, Воздушные потоки…

Апофеозом этой вакханалии стала вдруг завертевшаяся над вторым столом миниатюрная черная дыра. Не знаю, что это было на самом деле, но Краской  от этой хрени сшибало не хуже, чем от какого‑нибудь Майора (К4) . Еще в нее же стало затягивать дым от горящего соседнего стола, пролетающие мимо техники и… студентов.

На моих глазах какого‑то стихийника, оказавшегося поблизости, подняло в воздух, притянуло к темно‑синей воронке…

…и спустя миг выкинуло с другой стороны, словно выстрелило из катапульты.

Пролетев через половину Большого Зала, я упал где‑то за преподавательским столом. И я сильно сомневаюсь, что обошлось без сломанных костей.

В общем, самое, что ни на есть практическое занятие.

При этом очень быстро появились и первые счастливчики, которым удалось добраться до выхода Зала.

Одним из них оказалась Жила – Дикая «астровитянка» с факультета Ракса. Еще одним, как ни странно – Кассий.

Ушлый тип. Вроде особо без способностей, а из каждой передряги выбирается.

Сам я к тому моменту был в районе середины Зала. Брошка все еще меня защищала. Но я все равно был начеку. Понимал, что абсолютной маскировки не существует. Да и случайность никто не отменял.

Чтобы отыскать Баминга мне потребовалось минут пять.

Обходя самые горячие участки, я добрался до дальнего от выхода стола. Места, где был до этого загон. И там аристократа из моего факультета не оказалось. Стал искать дальше… и все‑таки его обнаружил.

Парень валялся без сознания рядом с преподавательским помостом. Видимо, решил пробираться к выходу в обход. С другой стороны столов. Но где‑то не угадал.

Заметив его я тут же двинул к нему. Оставалось всего метров десять, когда…

…рядом с ним появился четырехрукий.

Опустив лысую похожую на гигантский булыжник голову, Гривус всмотрелся в лицо. Видимо, узнал. И тут же потянулся двумя нижними руками, чтобы поднять…

И вот это в мои планы уже не входило.

Десяток шагов я пролетел на Тихом Шаге…

…и резко свернул в последний миг, ощутив укол Ясновиденья.

Отпрыгнул, потом еще и еще…

И уже тогда создал торопливо Телекинетическую Стенку, в которую и врезалась следующая… техника?

Что именно это было, я не понял. Потому что глазами эту штуку было не увидеть. Как будто что‑то вроде Телекинеза, но создание не за счет пси‑энергии, а за счет Стихии…

Технику не увидел, но вскоре заметил того, кто ее создал.

– Я знал, что ты где‑то здесь, – донеслось до меня сквозь суматоху.

И тогда я увидел Каверне (6) , стоявшего между столами. К этому моменту Гривус уже подносил к нему Баминга.

Подумав, я отключил пока брошку.

Все равно ей требовалось передышка, чтобы подзарядиться.

– Ну да, – ответил я аристократу. – Не захотел пропускать веселье.

– Да‑да, – покивал он со все той же усмешкой. – Признаюсь, я не ожидал от тебя такой хитрости.

Ага, он, значит, решил, что «факультет отбросов» создал я. Ну, в чем‑то вывод логичный. И даже лестный. Но по факту у меня тупо не было бы времени, чтобы это провернуть. Мне сперва нужно было о своих позаботиться.

Но ему это объяснять бессмысленно. Особенно, сейчас.

Знал я его, конечно, не так хорошо. Но сейчас у него даже усмешка выглядела не такой небрежной, как обычно.

Кажется, он был зол. Возможно, вообще в ярости.

Явно не привык, чтобы его обманывали.

Особенно настолько.

Ведь теперь аристократы не то, что трех факультетов, даже двух сформировать не смогут! И потому Каверне с Бенджамином придется договариваться уже друг с другом. Как‑то уживаться на одном факультете. Власть делить.

Это всегда неприятно.

Можно сказать, сочувствую даже.

То есть, на самом деле нет, но сказать‑то можно!

– И потому ты решил отыграться на бедном парне? – мотнул я головой в сторону Баминга. – Или решил меня как‑то им шантажировать? Как‑то наивно с твоей стороны.

– Нет, это небольшая разменная монетка.

Каверне коротко глянул в сторону Гривуса, и четырехрукий тут же скинул Баминга на пол рядом с собой.

– План у меня другой, – сказал аристократ. – Ты вычеркнешь его из факультета. И скажешь ему, чтобы он вышел из зала и нашел этого Чиза Порти. Он распустит свой факультет…

Ха!

А ведь логично!

По факту, это едва ли не единственный выход из всего. В теории, я даже мог так сделать. Если бы аристократы, к примеру, скинулись мне каждый по линкору… Ну, ладно‑ладно, не будем жадными. По крейсеру хотя бы. Тогда я бы как минимум попытался бы.

Вот только они же на такое не согласятся.

Будут до последнего искать, как все на халяву провернуть, а времени‑то всего час остался. Даже меньше.

И это не говоря о том, что Чиза еще найти нужно.

А если он правда реинкарнатор, то он, очевидно, не дурак. И ближайший час он никому на глаза не покажется. Ну а потом уже поздно будет.

– Допустим, – сделал вид, что размышляю я. – А мне что с того?

– Ты не понял, Звездный? – снова усмехнулся Каверне. И на сей раз куда более хищно. – Ты сильно ошибся, не выйдя из Зала, пока у тебя была возможность. Ты останешься здесь, если не согласишься.

Да, как я и думал.

Ужасающая жадность. Осуждаю, если что.

Касательно же угрозы. Да. Каверне не просто так тут стоял.

Понемногу их с Бенджамином приближенные перестали кидаться техниками почем зря. Из зала за это время успело вырываться человек шесть‑семь. То есть вместе со мной внутри оставалось… пятьдесят один, пятьдесят два студента.

И больше вырваться никто не должен был, потому что большая часть народа переместилась туда – к выходу.

Как минимум это касалось Бенджамина и остальных имперцев, которые больше не собирались никого выпускать, пока не добьются для себя приемлемых условий.

Теоретическая возможность создать два факультета и правда еще оставалась. Если всех в зале, кто был занят в факультетах, их старосты из факультетов исключат.

– И что, вы согласны себе кого попало набрать? – удивился я.

Из тех, кто был в «загоне», сбежала всего пара человек. Остальные – это как раз те, кто ждали своей очереди на факультет аристократов. Когда же они вдруг попали к «отбросам», то конечно сразу рванули к выходу. Кого‑то поймали, но точно не всех.

– Не беспокойся за нас, Звездный, – хмыкнул Каверне. – С этим мы разберемся.

Ага, думает потом факультеты перетасовать.

Вот только не факт, что такая возможность вообще будет. Уже ясно, что из факультетов можно было исключать. Но я бы не удивился, если бы работало бы это только с теми, кто еще не вышел из Большого Зала.

– Знаешь, – протянул я. – Меня удивляет… Вот ты тут стоишь такой уверенный. А Бенджамин‑то перед дверью… Вдруг Чиз и правда кого‑то исключит? Тогда наш наследник просто доберет свой факультет и выйдет из Зала. А ты тут останешься. Не обидно будет?

– Порти ничего не сделает без твоего приказа, Звездный, – отозвался Каверне. – И ты его отдашь.

С этими словами он сделал вращательное движение кистями.

Ясновиденье буквально взвыло, сигнализируя об опасности. И я ощутил… космос. Невероятно похожее ощущение.

Вокруг резко не стало воздуха. А его место занял холод.

Да, есть одна слабость у родов вроде Каверне (6) . Плюс‑минус все знают, какая у таких древних семей Стихия.

И в случае Каверне это была Стихия Вакуума.

С другой стороны, даже если ты знаешь. Вообще не факт, что ты сможешь от нее защититься.

Я, кстати, знал, и во многом потому успел накинуть на себя Телекинетический Доспех. Сохранив для себя в том числе немного воздуха.

Которого я, впрочем, едва не лишился, когда в грудь мне прилетела какая‑то невнятная хрень. Доспех устоял еле‑еле. И то только потому, что я не стал упираться. И позволил себя запустить куда‑то к преподавательскому столу.

В ответ я тут же запустил пару Кувалд.

Одна разнесла одну из скамеек рядом с Каверне, вторая просто распалась, добравшись до аристократа.

Но все же этого хватило, чтобы немного его притормозить.

Пользуясь передышкой, я сосредоточился на Тихом Шаге и выхватил из подклада куртки сайдер…

…чтобы тут же отмахнуться им от Гривуса.

Четырехрукий оказался невероятно быстр, силен и… невосприимчив к плазме. По крайне мере, два быстрых удара, которые я нанес по его конечностям, он будто и не заметил. Его кожу оказалось невозможно пробить таким образом.

А после одно из верхних рук он сумел схватить меня за куртку…

Разрез!

Вот это все‑таки помогло. Воли я вложил не так уж и много, но все равно он должен был остаться без обоих левых рук.

Однако, даже этого не произошло. Его только откинуло на десяток метров…

– Ты только тратишь свое время, Звездный, – бросил Каверне небрежно. – Если те, кого ты пошлешь, не успеют найти Порти, хуже будет тебе.

– О! Так это такое великодушие от тебя! – хмыкнул я. – Спасибо, я оценил!

На следующую попытку Гривуса приблизиться, я среагировал уже более кардинально. И сразу использовал Разрез.

И в этот раз на груди четырехрукого осталась глубокая красная полоса.

Виду он не подал, даже будто от боли не поморщился. Не факт, что он вообще ее чувствовал. Но движения его замедлились значительно.

Каверне это заметил тоже…

– У меня нет времени с тобой возиться, Звездный.

Он снова крутанул ладонями, и в этот раз как будто не меньше половины Большого Зала стало космосом.

Я увидел, как упало и задергалось несколько случайных аристократов, но Каверне не обратил на это внимания.

Он снова стал бросаться в меня теми же странными Вакуумными техниками похожими на Телекинез. Но теперь значительно увеличил частоту.

Я в свою очередь использовал Тихий Шаг…

Оказалось жарко.

Следующие минуты две я без передыха скакал по Большому Залу. Отбивал его удары, уклонялся. Пробовал переходить в контратаку сам, но Каверне довольно легко защищался в том числе и от Разрезов.

А вкладывать в них много Воли я не рисковал. Если я убью его в таком открытом бою, меня точно исключат.

Идея пришла, когда одним из ударом меня откинуло почти к самому выходу. Ворота к тому моменту, кстати, перекрывала какая‑то мерцающая стихийная техника. Видимо, за авторством самого Бенджамина. Около выхода оставался лишь узкий свободный участок шириной около метра. Глядя сквозь барьер, Александрит стоял там же и разговаривал… с Эффенди?

Да!

Так вот оно что! Они с Каверне разделили задачи. Один пытался поймать меня, второй – договориться с золотокожей. Скорей всего о том же самом. Чтобы она отыскала Порти и заставила его распустить факультет.

Вот только конгломератка явно тоже не дура. Не представляю, что Александрит мог бы ей предложить, чтобы она согласилась на эту сделку.

Я понял, что для меня это не совсем выгодно.

И стоило мне только оказаться там в толпе, я тут же схватился двумя руками за одного из «отбросов» – я запомнил его еще по «загону» – и Шагнул сквозь барьер Александрита с ним к выходу. Тут же вытолкнул его из Зала…

Для надежности оставалось отправить туда же еще хотя бы двоих. Тогда в Зале осталось бы только сорок девять учеников.

Теневой Шаг, конечно, не то, что легко делать раз за разом. Но ради такого дела я бы напрягся. Вот только…

– Попался, – раздался вдруг холодный голос.

И я внезапно ощутил, что не могу двигаться.

Глава 24
Червь

До выхода из Большого Зала от того места, где я стоял, было не больше полметра. Но их я сделать был не в состоянии.

Ощущение было с чем‑то похоже на то, когда моим телом управлял Старик.

Похоже, но в то же время отличалось.

Старик всем своим естеством источал спокойствие. Да, не тихое и скучное, а величественное и монументальное. Словно тысячелетний хребет, что обдувают бесчисленные ветра. Он подавлял, но не превращал тебя в что‑то другое, не стремился поработить.

Здесь же чувство было другое.

Паразит.

Грязный, заражающий даже не тело, а что‑то более глубинное.

Скованным оказались не только мои руки и ноги, но и мысли, даже эмоции. И уже в них начало проникать нечто жадное и ненасытное…

– Это место и правда богато на неожиданности, – раздался голос снова. – То, что все ищут, но к чему боятся притронуться, само попало мне в руки.

Одновременно со словами щупальца чужого естества все глубже и глубже проникали мне в разум. Сначала просматривая кратковременную память, случайные эмоции, постепенно пробираясь к тому, что уж точно не предназначалось для чужих глаз и ушей…

Мои собственные мысли при этом оставались вялыми, тягучими.

Я подумал о том, чтобы применить какую‑то способность. Возможно, тот самый Возврат, но в том состоянии, в котором я был, это оказалось практически невозможно. Словно держать нож онемевшей рукой.

– Найти – не значит, получить…

Слова дались тяжело. Язык шевелился едва‑едва. Но даже такая фраза была победой. Я еще мог сопротивляться.

И, кажется, это вызвало удивление.

Сквозь круги перед глазами и еще какую‑то темную пелену я увидел бледное заостренное лицо.

– Ты можешь говорить? – спросил Теобальд Туманов (6) .

С холодом в его голосе смешался живой интерес естествоиспытателя.

– Да… – выдохнул я тяжело.

– Удивительно, – протянул он в ответ. – При том, что я сразу парализовал речевые центры… И правда, редкий экспонат…

– Что…

– Что?

– Что тебе…

– Что мне нужно?

– Да…

– Чтобы ты помог с Порти, – проговорил Туманов. – Уверен, я смогу надавить на нужные точки…

– Нет…

– Думаешь не смогу?

– Никто не станет слушать… Все увидят…

– Об этом не беспокойся, – отозвался аристократ. – Нас никто не видит. Пелена потемнела, кажется, директор намекает, что пора покинуть Зал…

Он издал едва слышный смешок.

Явно выражая свое отношение к школьным разборкам.

– Не это… – выдохнул я. – Ты ищешь не это…

Я самого начала чувствовал это внутри.

Туманов не пытался найти способ управлять мной. Да и какие‑то последние воспоминания, касающиеся Аркума, похоже, мало его волновали. Нет, он настойчиво пробирался куда‑то вглубь памяти. Не останавливаясь и практически не оглядываясь.

Будто хотел увидеть или понять что‑то, о чем, возможно, и я сам не помнил…

– Не это? – отозвался он. – Не скажу, что мне с самого начала заинтересовало то, что тут происходит. Какие‑то возможности это открывает…

Он смолк и поднес руку к моему глазу, подняв наверх веко.

– Но главное, конечно, это встреча с тобой, мой звездный друг… Мне очень хотелось бы узнать… Узнать секрет, что прячется где‑то глубоко внутри твоей головы… Я уверен, что он должен быть там… Отпрыск рода Предателей Империи… Тот, кому высочайше было запрещено наносить какой‑либо вред… Идеальный тайник, чтобы спрятать что‑то настолько ценное…

Снова замолчав, он взялся обоими ладонями за мою голову. Кожа Туманова при этом оказалась неестественно холодной. Будто он сам состоял не из плоти и крови, а из каких‑то не совсем живых тканей и жидкостей…

– Не боишься?.. – выдохнул я.

– Кого? – усмехнулся тот в ответ. – Императора? В этом и моя удача. Никто не знает, что ты здесь. Не император, не мой отец… Все думают, что ты просто бездарный мальчик, который любит играть в игрушки… Этим я и воспользуюсь…

Он сдавил мои виски.

И если до этого никакой боли я не чувствовал, то тут она пришла. И пришла резко.

Видимо, отчаявшись добраться до того, что ему нужно, каким‑то «простым» способом, он стал действовать более грубо.

Одного мига хватило, чтобы он проломил сразу несколько барьеров, которые я успел выстроить до этого в своем разуме.

За счет этого провалился еще ниже…

– Нет смысла сопротивляться, – прошептал Туманов до этого. – Ты ничуть не усложняешь мне путь, только делаешь хуже себе…

Последний щит, который я представил как нечто неуязвимое и непробиваемое держался дольше, чем предыдущие.

Явно решив, что именно там прячется самое важное, Туманов многократно усилил нажим. И в итоге, преодолел и этот барьер.

За которым его ждал…

Старик.

Перед моим внутренним взором предстала пугающе реалистичная картина.

Червь, вся поверхность которого состоит из одних только ртов. И языки щупальца, что тянутся изнутри каждой пасти.

Оказавшись, наконец, в чертогах моего разума, он жадно принюхался, шевеля черными склизкими языками…

И вдруг замер, подняв «взгляд» на… колосса.

Сильно сомневаюсь, что Туманов вообще понял, что увидел. Но я, по крайней мере, был рад, что мой план сработал.

Поняв, что Возврат задействовать не получится, я понадеялся на единственное, что у меня оставалось в этой ситуации.

На Волю.

При этом я отдавал себе отчет, что перебороть Туманова в прямом противостоянии может и не получится. Слишком уж выгодная у него была позиция.

Тогда я стал возводить в разуме барьеры, делая вид, что прячу что‑то важное. Незаметно и очень аккуратно направляя Туманова…

…к Старику.

Да, он очень не хотел, чтобы его обнаружили.

Потому и забрался в этот раз необычно глубоко даже для себя.

Но тут уж простите. Другого способа разобраться с Тумановым я с ходу не придумал. Потом Старик мне, конечно, наверняка выскажет.

Пока что же все получилось едва ли не идеально.

На фоне великана, которым предстал в моем сознании Старик, извивающийся жадный монстр Туманова показался не более чем жалкой гусеницей.

Старику стоило лишь повернуть голову, и тут же добрая треть чудовищного иллюзорного тела Туманова оказалась испепелена.

Визжа и теряя щупальца, он тут же отдернулся обратно.

И в считанные мгновения разорвал нашу связь.

Только тогда туман из головы, наконец, улетучился, а пелена с глаз спала. И я смог нормально оглядеться.

И увидел… Туманова.

Да, все еще его.

Но теперь не только лицо, а все тело. Из которого ко мне тянулось несколько темных отростков, связывая меня. А откуда‑то из спины росло что‑то вроде капюшона, который закрывал нас обоих от всех остальных в Большом Зале.

Я сразу поморщился, чувствуя боль в тех местах, где щупальца пробили мне кожу.

Туманов (6)  при этом был будто парализован. Зрачки закатились. Сковывающие меня щупальца не двигались…

– Попробуй на вкус это, – процедил я сквозь боль.

А потом собрал всю эту боль в кулак. И сформировал из нее чистую Волю.

И уже ею наполнил Разрез, который направил прямиком в него.

В этот момент мне было плевать на правила и остальное. Владела мной только чистая искренняя ярость.

Удар, надо сказать, удался.

В руке у меня не было клинка, так что самого меня тоже задело.

Но Туманову досталось куда сильнее.

Все до одного щупальца, что тянулись от него, просто лопнули. Капюшон и вовсе взорвался, разлетевшись на мелкие ошметки.

Самому Туманову вскрыло туловище сразу в десятке место. А с левой щеки содрало кожу и плоть, бросив на барьер, ведущий из Большого Зала…

– Кхашс‑с‑с‑с‑с!!! – раздавшееся из его глотки шипение едва ли не оглушило.

Разрез нанес ему повреждения, но все‑таки привел в чувство.

И он тут же стал снова опасен.

Я дернул ладонью, в которую тут же притянуло сайдер. Мгновенно зажег его и…

Хлоп!

Вдруг переместился.

Я даже не сразу сообразил, что произошло. Только внезапно обнаружил себя в другом конце Большого Зала.

– Ток меня не мочи, лады? – раздался рядом веселый голос.

– Джимпо⁈ – удивился я. – Ты же… гхм.

Да, этого, конечно, стоило ожидать.

– Понятно.

– Ну да, – ухмыльнулся он. – Не мог же я такую веселуху пропустить! Ты извиняй, если что, я бы тебя точно раньше вытащил, но через барьер никак было. А потом все лопнуло, ну я тебя и перекинул.

Стояли мы с ним сейчас на преподавательском помосте, еще и за столом. Рядом с выходом при этом творилось… интересное. Кажется, наша стычка с Тумановым повредила барьер Бенджамина.

В этот момент там вообще бушевало что‑то непонятное. И этим «непонятным» явно был Теобальд Туманов.

Мой Разрез, видимо, повредил что‑то в его внутренних настройках. И теперь он представлял из себе нечто вроде кляксы из плоти и щупалец. Гд‑то в центре еще виднелась человеческая фигура. Но пока у Туманова была явные проблемы с тем, чтобы взять свою же силу под контроль. Аристократы дружно откатились от выхода. Кого‑то, кажется, схватило…

Да, может и хорошо, что Джимпо меня вытащил. Не факт, что даже с помощью Меча я смог бы нанести Туманову какой‑то серьезный урон.

В любом случае, моментом нужно было пользоваться.

Барьер Бенджамина мы раздолбали. Сам «четвертый наследник» был занят тем, что пытался как‑то сдержать‑вразумить Теобальда.

Каверне сейчас, кажется, тоже был где‑то там. Видимо, все‑таки забеспокоился, что Бенджамин сможет договориться и выйти из Зала без него. Это хорошо…

– Джимпо, сможешь выкинуть пару человек из зала? – спросил я быстро. – Любых, но главное, чтобы факультетских. Пока барьера нет.

– Кхм… – он чуть прищурился, глядя в сторону выхода. – Пять сек.

Хлоп!

Парень исчез. Нет, не пять секунд. Кажется, секунды четыре.

Хлоп!

– Готово, – широко улыбнулся он, снова появившись рядом.

– Это… эм, круто.

– Ага! Дальше что?

Дальше, по идее, надо было только найти Баминга. Ну и, видимо, уже выходить самим.

В то, что кому‑то удастся найти Чиза Порти, я уже совсем не верил. А значит Бенджамину с Каверне придется объединиться и создать общий факультет. Пятя ученикам при этом мест не хватит, и они останутся в Зале…

Так‑то у них еще оставался шанс выйти всем вместе. Для этого нужно было просто довериться друг другу. Чтобы кто‑то один сформировал факультет, вышел из Большого Зала… и исключил двадцать учеников. Тогда у второго хватило бы народу, чтобы создать еще один факультет, и тогда оставаться в Большом Зале не пришлось бы вообще никому…

Вот только я в такой расклад не верил.

От слова совсем.

Бенджамин еще мог бы довериться кому‑то из своих. По крайней мере, мне так казалось. А вот Каверне… Каверне нет. Он бы не поверил никому. А уже ему никто не поверил бы тем более. Не тогда, когда ставки столь высоки.

И, кстати, о ставках.

– А это все, кто устроил? – спросил я Джимпо.

Большой Зал отличался от того, что было буквально десять минут назад. Количество светляков, висящих в воздухе, стало совсем небольшим. Если бы не огоньки, подвешенные уже самими стихийниками, были бы совсем сумерки.

Также изменился потолок. Звезды и туманности, что виднелись прежде, почти полностью померкли. И теперь сквозь потолок давила почти непроглядная темнота. Было даже ощущение, что постепенно просачивается сквозь прозрачную крышу.

Многочисленные окна на высоте нескольких метров, сквозь которые прежде проникал свет уличных фонарей, тоже потускнели. Будто покрылись плотными слоем пыли.

Все вместе это создавало немного пугающую обстановку. А уж с учетом, что до конца шестого часа – и времени, отведенного директором на распределение – оставалось уже меньше получаса…

– Баминга там не видел? – спросил я Джимпо.

– Это такой немного плюшевый? – отозвался он. – Да, его тот четырехрукий держит.

– Сможешь…

– Нужно, чтобы он отпустил, – быстро ответил Джимпо. – От этого громили… Короче, сложно объяснить. Помехи какие‑то, не могу рядом с ним прыгать.

– Гм… ладно. Короче, давай так.

Я объяснил Джимпо план. Времени не было, так что сразу приступили и к исполнению.

Страсти среди аристократов к тому моменту совсем накалились. Бенджамин пытался призвать всех к порядку. Но народ уже прям нервничал. Причем касалось это не только аристократов поменьше, но и тех, кто прежде чувствовал себя предельно уверено.

Та же Альба Капетинг (5)  нервно поглядывала в сторону выхода. А Александра Теплова (5)  и вовсе устроила едва ли не истерику, требуя уже сформировать факультет и вывести ее из Зала.