Текст книги "Солги обо мне. Том второй (СИ)"

Автор книги: Айя Субботина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 47 страниц)

Глава семьдесят шестая: Меркурий

Глава семьдесят шестая: Меркурий

Когда мы приводим себя в порядок и спускаемся по лестнице торгового центра, Венера замедляет шаг, и я снова чувствую ее беспокойство, когда понимаю, что до дверей остается пара метров. Останавливаюсь и, взяв ее за руку, делаю крутое пике в сторону маленькой кофейни здесь же, откуда доносится приятный аромат кофе и выпечки. Самое время начать корить себя за то, что я успел заняться с ней сексом, но не нашел достаточно убедительных слов, чтобы она, наконец, перестала дергаться из-за вещей, которые теперь целиком на моей ответственности.

Планетка накидывает на лицо капюшон и снова ныряет в свои темные очки, в которых похожа на голивудскую звезду, скрывающуюся от папарацци. Мы садимся за стол и пока ждём наш заказ, она вдруг спохватывается, взял ли я папку с документами.

Кладу ее на стол, улыбаюсь и жду пока Вера выдохнет.

– Это что-то важное, – говорит она, справившись с приступом паники, но когда отпивает кофе, кривится и жалуется, что теперь у нее будет ожог на языке.

Я в ответ делаю то же самое и корчу рожу, чтобы немного сбавить градус напряжения. Но раз она так настаивает на документах, то все-таки достаю сразу всю пачку и сначала просто бегло пролистываю. Пока на одном из бланков вдруг не попадается знакомое мне название. Я уже видел его, причем совсем недавно – на доске, которую показывал Кирилл. На той самой доске, где они пытались показать примерную схему финансовой махинации Олега и Сергея. Но только у них была связь с Сергеем, а вот привязать к этому Олега – оказалось задачей посложнее. И хоть мои ребята все-таки кое-что вырыли и даже вбросили по проверенным каналам (сдобрив некоторой долей вполне правдоподобной дезы), все это все равно не особо испортило Олегу жизнь. Хотя и обеспечило некоторые проблемы.

Как я уж понял от Венеры – не такие уж быстрорешаемые.

– Откуда это у тебя все это? – спрашиваю уже серьезно, отодвигаю подальше чашку и начинаю перебирать документы внимательнее. Почти сразу натыкаюсь на еще одно название с доски Кирилла. Если дать все это богатство моим спецам – они наверняка найдут все, что нужно. Ну или по крайней мере многое.

– Я взломала сейф, – безразлично пожимает плечами Вера. Звучит это так, словно такие вещи она проделывает ежедневно, между обедом и перекусом. Исключительно ради развлечения.

– И украла?

– И украла, – спокойно соглашается она. – Он что-то клал туда пару дней назад, когда к нему пришел тот человек. После его визита Олег очень дергался, потом собрался и уехал. Они о чем-то спорили. О каких-то деньгах, которые украл Олег.

Если честно, слова «Олег» и «украл деньги» до сих пор не вяжутся в моей голове. Я-то привык думать, что он сорит ими направо и налево, в буквальном смысле вообще не считая. Да я в принципе не знаю больше никого, кто бы так часто менял тачки – чуть ли не раз в полгода, как будто он брезговал ими пользоваться, как только из авто выветривался запах дорогого кожаного салона.

– Что за человек?

– Я где-то его видела, – Планетка снова задумчиво отхлебывает кофе, но на этот раз уже не морщится. – Его, кажется, Никита зовут, хотя я не уверена. Он уже в возрасте, седой. Наверное, очень важный, потому что к Олегу в дом зашел с ноги, как какой-то криминальных авторитет из старых фильмов.

Мне это вообще ни о чем не говорит, но на всякий случай все-равно беру на заметку и эту информацию. Не каждый день услышишь, что кто-то безнаказанно вторгся во владения Корецкого, а потом еще и спокойно оттуда вышел на своих, совершенно целых ногах.

– Потом он ушел, а Олег очень разнервничался, что-то спрятал в сейф и уехал почти что ночью. И с тех пор уже два дня прошло – он… даже не дает о себе знать.

И это действительно странно. Олег стерег ее как коршун, такую грязь заколотил только чтобы нас разлучить, а тут вдруг просто так оставил без присмотра, только на одного водителя.

– Вчера из его загородного дома ушла прислуга и охрана, – продолжает удивлять Планетка. – Охрана просто свалила, работники попросили расчет.

Очень интересно. Мои ребята, конечно, тоже постарались, но вряд ли все эти чудеса на манеже – их рук дело. Наверное, нужно постараться выяснить, кто этот загадочный Никита и о каких украденных деньгах идет речь. Через подставной фонд Сергея он гонял огромные суммы, но там не мелькали никаких серьезные имена. Возможно, именно туда Олег и загнал украденные деньги?

Я прячу документы, допиваю кофе.

– Ты в порядке? – протягиваю руку через стол и сжимаю пальцы Веры в своей ладони.

Она сначала по привычке одергивается и с опаской вертит головой, и только через минуту понимает, что теперь у нас все будет по-другому.

– Ты точно никуда больше не исчезнешь? – В ее голосе звучит такая точка, что я даю себе мысленно обещание сделать все, чтобы навсегда искоренить эту интонацию. Даже если придется каждый вечер перед сном наряжаться клоуном и разыгрывать пантомимы.

– Планетка, все, хватит. Я здесь, я живой, здоровый и злой. Но точно больше никогда не исчезну с твоего горизонта.

– И куда я теперь?

Хороший вопрос.

Но я задался им раньше и успел подготовиться.

Когда она допивает кофе и кивком дает понять, что готова уходить, мы выдвигаемся к дверям. На улице, прямо на крыльце, уже поджидает ее водитель – узнаю его по характерному костюму и слегка туповатому виду, с которым он пытается высмотреть Веру у меня за спиной.

– Вадим, тебе лучше не вмешиваться, – говорит Вера, лишь на чуть-чуть выглядывая из-за моего плеча.

– Вероника Александровна, я вас должен отвезти домой, – хмурится он.

Парень ниже меня и явно меньше, хотя наверняка из тех, кто пару раз в неделю забегает в зал на полчаса, чтобы лениво поднимать девчачьи гантели. Я легко могу сломать ему руку, если сунется, или нос. И именно с таким настроение смотрю на него в упор, чтобы парень врубил все свои слабенькие мозговые процессоры и правильно оценил риски.

– Вероника Александровна уезжает со мной, Вадим, и если ты не хочешь проблем – ты просто отойдешь в сторону и не будешь нам мешать. Свою работу ты сделал, молодец. Теперь она под моей защитой.

Парень упрямо продолжает топтаться передо мной.

– Вадим, все хорошо, – говорит Вера. – Олегу сейчас все равно не до нас.

– Лучше отойди, – уже откровенно быкую я, продавливая его пространство грубо тараня плечом, – или я начну задавать неудобные вопросы. Например, где ты был и что делал, когда твой хозяин, перед которым ты скачешь как козлик, избивал беспомощную женщину. Вряд ли ты найдешь убедительную отмазку.

Глаза Вадима становятся почти идеально круглыми. Он что-то бормочет о том, что подписывал контракт и все, что не входит в его прямые обязанности, вылезло бы для него в огромные проблемы, но я снова пихаю его плечом.

– Отвали, парень. Считай, что так ты, наконец, сделаешь хоть один мужской поступок в жизни.

Он мнется несколько секунд, а потом пялится, стыдливо ссутулив плечи.

– Простите, Вероника Александровна, – бубнит еле слышно, – я тупо зассал.

«Ага, чувак, – мысленно отвечаю ему, – ты просто тупо трусливое чмо, как и все, кто терся вокруг Олега, а потом свалил, когда запахло жареным».

Глава семьдесят седьмая: Юпитер

Глава семьдесят седьмая: Юпитер

– Может, кофе? – дрожащим голосом предлагает секретарша, заглядывая в кабинет с видом белки, которая уже погорела на том, что повелась на большой орех.

– Съебись с глаз моих, – шиплю этой дуре, но когда она уже почти закрывает дверь, ору: – Агеев, сука, где?!

– Он поехал в банк, – трясется она, – утром позвонили из «Си-Терры» и сказали, что они не могут получить деньги. Павел Петрович пытался вам дозвониться, но…

Я достаю телефон, на экране которого миллион входящих. Навскидку найти среди них телефон моего главбуха будет не так просто, но этот трусливый придурок даже обделаться не может без моего разрешения, так что скорее всего действительно наяривал.

Блять, ну и за что мне этот геморрой?!

Секретарша испаряется и я снова разглядываю кипу лежащих на столе бумаг. Это – все мои фирмы-прокладки, разные «донорские» схемы, через которые я отмывал бабло. По моим примерным подсчетам тут должно быть около шести «лямов» разной валюты. Блять. При оптимистических подсчетах, но без Агеева я с этим ни хера сам не разберусь.

Щербаков затребовал двадцать «лимонов» за три дня, и этот срок заканчивается завтра вечером. Совсем ёбнулся, сука! Как будто я такие суммы каждый день в кошелке ношу, на гандоны и блядей.

Ладно, выгребу. Не первый раз такая хуйня случается. Масштаб только больше, но я и раньше выплывал из такого дерьма, в котором другие даже не пытались бултыхаться, а сразу свешивали лапки. Выгребу и на этот. А потом, когда разберусь со старым пидаром, устрою ему «веселую жизнь». Эта гнида меня еще с кровавыми слезами вспоминать будет. Никто не может безнаказанно угрожать стволом Олегу Корецкому в его собственном доме!

Я еще раз перебираю бумаги, откладываю в сторону те, которые должны быть самыми «жирными» – тут точно лежит пятьсот «штук» евро, мы загнали их туда в прошлом месяце, после того, как немного потрясли Эльдарова и его «Имиллис». Вспоминаю, как этот чурка выеживался и возил с собой кучу каких-то ушлепков, типа, грамотных финансовых аналитиков, которые докапывались до каждой буквы в договорах. Эльдаров сильно боялся, что его краденое бабло, которое он через мой фонды решил «отмыть», уплывать в неизвестном направлении. Конечно, это всегда риск, потому что ты вливаешь свой нал в непонятные конторы, которые его дробят, загонят в мелкие фирмочки, а уже оттуда снова выводят в банки, откуда их можно взять в первозданном виде, причем почти законно. Желающих пользоваться такой схемой – вагон и телега, все они очень не хотят делиться своим баблом и согласны на что угодно, лишь бы минимизировать выхлоп. Но все они, блядь, очень трясутся, когда речь заходит о рисках, которые в подобных схемах присутствуют всегда – загоняя деньги в чужие фонды через левые фирмы, владелец, фактически, официально от них отказывается. Попробуй потом докажи, что ты не ты и дом сгорел – не твой. С одной стороны если «прокладка» выходит из игры или попадает под пристальное внимание соответствующих органов, доказать связь с ней довольно сложно. С другой стороны – твои деньги могут уплыть в неизвестном направлении и доказать, что они твои – тоже маловероятно. Ну и не побежишь же жаловаться ментам, что у тебя украли бабло, когда ты пытался вывести его в оффшор.

Поэтому, все они приходили ко мне.

Поэтому, я иногда выводил из игры некоторые «прокладки», прикарманивая себе некоторые проценты.

И все работала как швейцарские часы – идеально и без сбоев, пока не появился Щербаков. Это умная и хитрая тварь, но мы давно с ним в связке и пару раз он не брезговал разводить разных лохов, которые точно так же выводили бабло, пользуясь его и моими каналами связи. Но ту аферу, когда я нагрел его на десять «лимонов», я продумал идеально, и провернул ее больше года назад. Он, конечно, попиздел, но в итоге успокоился, потому что в качестве «моральной компенсации» я слили ему весь доход от парочки хомячков, которых можно было выпотрошить без рисков, отделавшись взяткой тем, кто просто спустил дело на тормозах.

Каким образом Щербаков узнал как все было на самом деле?

Я снова перекладываю документы, выхватываю взглядом знакомые фамилии и подписи. Нет, эти точно не в курсе дел, потому что я не первый год мутил и усовершенствовал свои схемы и знаю, где можно спалиться, поэтому всегда с запасом обрубаю концы.

Может… Сергей?

Его подпись – единственная среди остальных, при виде которой во мне что-то неприятно скрипит. У этого долбоящера есть повод срать мне за воротник. Но откуда он могу узнать про Щербакова? Я с ним точно ничего такого не обсуждал и, по большому счету, просто развел его как лоха, давая только ту инфу, которую давал и всем остальным хомячкам. Но гада все равно не стоит сбрасывать со счетов.

Хотя, есть еще одна гнида.

Сабуров.

Блять, как все это не вовремя.

Я сбрасываю все уведомления с экрана – разбираться в этом мусоре сейчас совсем нет времени. Набираю номер Ники, но она не отвечает. Ни после первого, ни после второго и даже третьего дозвона. А потом, когда набираю ее в четвертый раз, то ее номер уже «вне зоны действия сети». Набираю Вадима, но у этого пидара «вне зоны» сразу. Сука, блять.

Я срываюсь на ноги, но в эту минуту дверь приоткрывается и в проеме появляется сперва перепуганное лицо секретарши, а потом – потная красная рожа моего неуловимого главбуха.

– Олег Викторович, Агеев пришел, – быстро отчеканивает она.

И тут же отступает в сторону, пропуская очкарика в кабинет. Я морщусь от резкого неприятного запаха одеколона, которым эта потная баварская колбаса пытается перебить вонь чрезмерно работы своих сальных желез. Не был бы он таким железобетонным мозгом – я бы давно от него избавился, но жизнь научила понимать, что иногда самые мерзкие твари – самые умные и надежные.

– Я был в банке, Олег Викторович, – чуть ли не всхлипывает он, и секретарша по одному моему взгляду тут же громко захлопывает дверь за его спиной.

– Мне нужны деньги, – перебиваю его. Что там за проблемы у «Си-Терры» меня вообще не ебет. – Двадцать миллионов. Собери на какой-то непалевный счет до вечера.

Агеев бледнеет, дрожащей рукой достает из кармана пиджака безобразный мятый платок и прикладывает его к жирному как блин лицу. Смотреть противно, блять, но приходится терпеть, потому что никто кроме этой гадины не сможет организовать эту сумму в аткой короткий срок.

– Олег Викторович… Но счета…

– Что ты там бормочешь, пидар уебищный?!

Он втягивает голову в плечи, и со стороны она кажется карикатурно маленькой на фоне его огромного шарообразного тела.

– Мне нужны деньги! – сую ему под нос фиктивный договор, по которому мы перегнали на один из счетов пятьсот тысяч. – Вот, и это прихвати. Здесь, – киваю на разложенные на столе бумаги, – еще наберется. Остальное сними со счетов фирмы.

Агеев берет договор самыми кончиками пальцев, как будто боится оставить на нем отпечатки. Бросает беглый взгляд и трусливо возвращает обратно на стол.

– Но ведь вы сказали перевести эти деньги в «Примус», – уже почти пищит.

«Примус» – это небольшая фирма-подрядчик, через которую я пасусь на разных мелких строительствах: загоняю ее на тендеры, навожу суету среди других игроков (как правило, половина из которых мои, а другая половина – в доле со мной). Переодически, «Примус» выполняет какое-то тупое строительство (фиктивное), а я сливаю туда бабло, которое через ее счета использую для комфортной и приятной жизни.

– Я сказал? – Ни хуя не помню.

– Вы. – Агеев тут же лезет в свой большой потертый портфель, достает папку и кладет ее на стол поверх остального хаоса. – Вот, все документы. Ваша подпись присутствует.

Бегло пролистываю бумажки. У Агеева всегда все под рукой и засунуто в нужную папочку. Я офигел, когда он однажды предъявил салфетку, на которой я впопыхах нацарапал схему откуда, куда и какие суммы мне нужно перегнать.

Блять, я и забыл, что просил перевести бабло. Так хотел купить ту новую тачку, что жопа горела. Снял отовсюду и мне не хватало, поэтому решил вывести на «Примус».

– Ладно, – потираю лоб. Это просто пятьсот штук, они погоды не делают. – Просто найди мне бабки, Агеев. До вечера. Это – конечный срок, он не обсуждается. Получишь ижрную премию.

Чуть не добавляю: «Такую же жирную, как ты сам».

– Наш счет заблокирован, – беспомощно говорит толстяк. – Поэтому «Си-Терра» не смогли получить расчет. Я только з банка, Олег Викторович. Там… проверка и… Кажется, это серьезно. Очень серьезно.

В последний раз когда он так переживал и использовал слово «серьезно», мы чуть не погорели на сделке с восьмизначным ценником, и у меня тогда добавилась пара седых волос. Формулировку «очень серьезно» я от Агеева не слышал ни разу. И весь этот ебаный адский флер – на фоне его перепуганной рожи с вспухшими и выпученными как у мартовского кролика глазами.

– Ты что несешь, блять? – Наливаю себе полный стакан чего-то наугад из обширной коллекции бухла на стойке и выпиваю сразу половину. Даже вкуса не чувствую. – Какая проверка? Ты забыл поздравить с днем рожденья какого-то придурка из своего списка?

И смех, и грех, но у этого слизняка есть большой длинный список с днями рождения, именинами, юбилеями и прочей херотой разных типов и старых баб, которым он всегда исправно завозит «презенты», чтобы не гавкали и чтобы мы всегда стояли в начале очереди.

– Нас подозревают в отмывании денег, – уже почти силой выдавливает из себя Агеев и начинает нервно, как паук, теребить большую поцарапанную кнопку портфеля. – Это правда очень… серьезно. Я попытался, но Виолетта Федоровна сразу сказала, что эти вопросы надо решать очень… высоко.

Он многозначительно таращится в потолок.

Блять!

– Ну так сделай что-то! – Я опрокидываю в себя остатки бухла, потом беру графин и сажусь с ним за стол, чтобы запить очередную порцию матюков. – Я тебе такие бабки плачу не за то, чтобы ты тут сидел как обсос и рассказывал в какой мы жопе! Врубай мозги!

– Олег Викторович, мои возможности не безграничны. Я попытался разведать кое-что по своим каналам.

– И?! – поторапливаю его, одной рукой выискивая в телефоне номер Щербакова. Позвоню этому уебку и спрошу, какого хера он не держит слово, если у меня впереди еще целые сутки.

– За нас взялись… по-настоящему. Я думаю, вам нужно пытаться решить все это на другом уровне, Олег Викторович. У меня нет таких связей.

Сука!

Я отхлебываю прямо из графина, набираю Щербакова.

– Хочешь вернуть мне деньги уже сейчас? – без расшаркиваний интересуется он.

– Ага, особенно после аттракциона, который ты мне тут устроил. Мы вроде договорились на три дня, Щербаков, я хоть раз свое слово не держал, что ты решил меня подгонять?

Пауза. Подозрительно длинная пауза, после которой он спрашивает, что именно я пытаюсь ему предъявить.

– На меня наехали по крупному, только что приехал мой бухгалтер из банка и вид у него очень помятый. – Бросаю взгляд на Агеева, который выглядит так, как будто от страха вот-вот втиснет свою жирную жопу в портфель. – А я знаю только одного человека, кто на днях грозил мне неприятностями. В такие совпадения сложно поверить, Щербаков.

– В таком случае, Корецкий, ищи кому ты еще должен бабла, потому что эта тема – не моих рук дело. И да, Олежка – если вдруг ты придумал эту сказочку, чтобы вымолить у меня еще пару дней поблажки, то зря. Бабки я жду до конца дня. Не приедешь сам – тебя привезут под белы ручки, но с твоими яйцами во рту.

Он бросает трубку и так я понимаю, что ко всей этой херне Щербаков действительно не имеет никакого отношения. Смысл ему сбивать с меня бабло и одновременно блокировать мои основные финансовые потоки? Даже чтобы поднасрать это было бы нелепо. Я бы сначала получил деньги, а потом постучал кому нужно, чтобы получить удовольствие в двойном объеме.

Нужно закрыть вопрос с Никитой, а потом поднимать на уши се свои связи и всех своих «папиков», чтобы вытаскивали меня из дерьма. Не первый раз уже.

– Бери все счета, – командую Агееву, пока он продолжает трястить на стуле. – Мне нужны эти деньги. Точка, блять. У нас должно быть больше.

– Но. – И снова эта его рожа, которую хочется срезать с головы канцелярским ножом. – Я боюсь, что у нас… нет таких денег.

– Ты в край ебанулся, Агеев? Я, мать его, олигарх! У меня миллионы, а ты не можешь выкопать жалких двадцать лимонов?!

Он снова лезет в портфель и одновременно с тем, как в оттуда появляются толстые бумажные папки, похожие на те, которые я видел в старых фильмах времен «совка», я ловлю себя на мысли, что хочу оторвать его руки-сардельки, такие же распухшие и мясные, словно нарочно нашпигованные фаршем.

– Вот, все ваши траты за последний год. Я присылал вам отчеты, Олег Викторович. Последний – в начале месяца. Я предупреждал, что, возможно… было бы целесообразнее… немного… пересмотреть статьи доходов и расходов.

Сюр какой-то.

Алкоголь, сколько и какими порциями не заливай его в глотку, все равно уже безвкусный и проблему не решает. Я перебираю папку с сотнями. – или даже тысячами чеков – и пытаюсь понять, почему вообще должен вникать в эти копейки.

– То есть, – выхватываю тот, на котором название известного бутика женского белья и пятизначная цифра, – я типа на трусах разорился?

У одного этого слова привкус чужой рвоты. Фу, блять.

– Ты, друг, по ходу перегрелся когда из банка ехал.

– В прошлом месяце вы потратили более три семь с половиной миллионов, – вдыхает жирный. – Я отправлял вам все счета, Олег Викторович. Там… Налог на недвижимость, новый автомобиль, украшения, частная вечеринка в закрытом клубе. И еще… тот автосалон, который вы сняли на семнадцатое и восемнадцатое число.

– Это было для дела, блять, – рычу на него.

Как будто мне по кайфу развлекать ебучих иностранцев блядями, черной икрой и ванной с шампанским.

– И вот, – Агеев мягким пальцем тычет в большую, сложенную в несколько раз банковскую выписку. – Вы снимали яхту на неделю.

– Что, блять?! – Я бы, сука, помнил, если бы снимал яхту! – Что ты мне подсовываешь?!

Он подскакивает в кресле и максимально сильно вжимается в спинку. Торопливо кряхтит, что он всегда все проверяет и уверен, что расчет был с карты, которую он по моей просьбе заказал в одном из наших банков-партнеров.

– Я бы сообщил, если бы это была какая-то махинация, но банк провел операцию успешно, – выдыхает он.

Новая карта.

Яхта.

Это Алина.

Ëб твою мать.

Я лакаю бухло как умирающий от жажды, но нихера не отпускает.

Я снял эту блядину в «Мая МиМи» в прошлом месяце, и она так отлично отсасывала, что я решил сделать для нее исключение и сделал карту. Но я уверен, что ни одной блядине я бы не закинул туда сразу столько бабла! Ника никогда не позволяла себе такие траты!

– Они всегда дают безлимитный кредит на ваши карты, Олег Викторович, – как будто читает мои мысли Агеев.

– Заблокируй ее, – приказываю сразу.

Он молча кивает.

Ладно, хер с ней, с Алиной, разберусь с шалавой потом. Скину в бордель куда-то за бугор – пусть отрабатывает.

– Хорошо, – пытаюсь выдохнуть и напоминаю себе, что проблемы нужно решать по мере поступления, а сейчас мой главный геморрой – Щербаков, а не тупоголовая стриптизерша. – Бери все, что найдешь. Даю тебе карт-бланш. Каждую копейку, из каждого кармана. Но, Агеев, найди мне эти бабки!

– Боюсь, что это невозможно, – мямлит он. Еще немного – и втянется сам в себя, как долбаная улитка. – По моим примерным подсчетам, примерная сумма на всех ваших счетах…

– Ну, блять!

– Пятьсот, возможно, шестьсот тысяч. Я написал вам письмо, Олег Викторович. Еще неделю назад. И просил вашу секретаршу устроить нам встречу, но вы были очень заняты.

Шестьсот тысяч?

У меня начинает зудеть очко от той глубокой поносной жопы, в которой я вдруг оказался.