Текст книги "Солги обо мне. Том второй (СИ)"
Автор книги: Айя Субботина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 47 страниц)
Глава пятидесятая: Венера
Глава пятидесятая: Венера
– Ника?
Голос Олега заставляет меня вздрогнуть, но уже не застает врасплох как раньше. Теперь я на уровне рефлексов подсознательно всегда готова к его вторжению в мое пространство. И даже хорошо, что у меня шок, а не истерика со слезами. Тогда было бы куда сложнее делать вид, что все в порядке, хоть минуту назад я как будто рухнула с обрыва.
– Все в порядке? – Он становится передо мной и властно берет подбородок пальцами.
Любимый жест этого чудовища. Он так часто его практикует, что я давно привыкла и уже даже почти не чувствую его пальцев. Просто поднимаю взгляд и смотрю прямо ему в глаза.
«Последняя проверка на вшивость, Вера, – говорю сама себе. – Если сейчас ты не обведешь его вокруг пальца, значит, все остальное лучше даже не начинать».
– Марина утомила своими разговорами о несокрушимой потенции Алексея. – Корчу вселенскую усталость. – Такими темпами они скоро пойдут за третьим. Сказала, что у меня разболелась голова и нужно на воздух. Надеюсь, хотя бы здесь она меня не достанет. Предупреждаю сразу, что точно скажу какую-то гадость, если она опять заведет про каменный член мужа.
Олег прищуривается только на секунду, а потом закатывает глаза.
Вот этот жест. Марина делала так же. У них тут у всех даже повадки как у клонированых – одинаково иронизируют, одинаково скабрезно шутят, и даже рожи корчат один в один.
– И еще Сергей, – на всякий случай, чтобы окончательно отвести подозрения, развиваю тему его друзей. – Выглядит как будто только из вытрезвителя. Что с ним случилось?
– Неужели Марина тебя не просветила? – ухмыляется Олег и накидывает мне на плечи свой пиджак, как раз когда мимо нас проходит пожилая пара.
Судя по тому, как он кивает мужчине – они знакомы, а значит – и этот теплый жест мужской заботы преследует какую-то цель. Я даже знаю какую – показать всем вокруг, какой он со всех сторон идеальный. Безупречный. Чтобы в случае чего монстром безоговорочно, без суда и следствия, была только я.
– Она сказала что-то про его неудачный развод, – делаю вид, что копаюсь в памяти, но быстро устаю от этого занятия. – Но она так много всего говорила…
– Серега очень неудачно сходил «налево», за что и получил по шапке.
Олег говорит это так запросто, как будто речь идет об обыденных вещах. Ну типа у богатых мужиков в ежедневнике: провести совещание с директорами, подписать сделку, сходить налево. Не удивлюсь, если в альтернативной реальности Олега дела обстоят плюс-минус похоже, учитывая его желание совать член во все, что двигается недостаточно быстро, чтобы успеть сбежать до того, как он врубит свое отточенное обаяние.
– И зачем же сразу развод? – говорю я, потому что именно это он хочет услышать.
Но он вдруг снова хватает меня за лицо – на этот раз больно вдавливая пальцы в щеки почти до самых зубов – и заставляет посмотреть ему в глаза. Его лицо не изменилось, оно ровно такое же, как и секунду назад, но в резком свете уличного освещения кожа отливает желтизной, словно восковая маска.
– То есть тебя бы не расстроило, если бы я позволил себе что-то подобное? – спрашивает он, пристально удерживая мой взгляд своим.
Это опять игра. Головоломка с неочевидным ответом. Чтобы… что? Найти повод меня наказать? Мы под одной крышей меньше недели, а его уже тянет почесать об меня кулаки, но он еще зачем-то корчит прилежного мужа и пытается искать поводы, чтобы это было вроде как «за дело».
Если я скажу, что его измена меня расстроит – Олег не упустит случая напомнить мне о моих собственных грехах и сделает это максимально цинично. Будет давить снова и снова, пока не убедится, что я достаточно унижена и раздавлена.
Если скажу, что мне плевать на его подстилок – расскажет, что я с ним только ради денег и он всегда это знал, но именно сегодня увидел мою корыстную натуру в полный рост. И снова смешает меня с дерьмом.
– Какой ответ тебя больше порадует на данный момент? – отвечаю вопросом на вопрос, абсолютно хладнокровно выдерживая его парализующий взгляд.
На мгновение он выглядит искренне удивленным.
И я уверена, что мне это не показалось.
Самое время нарисовать себе печеньку за победу в моральном противостоянии. Я дала себе слово, что, когда вернусь домой и начну действовать, этот монстр больше никогда не сможет одержать надо мной верх. Даже если ради этого придется лишиться чувств, сердца и души. Сегодняшняя победа – только одна из многих грядущих.
Олег ослабляет хватку, но я не спешу отходить – продолжаю стоять так же и в той же позе, с по-собачьи задранным лицом, только позволяю себе легкий безумный оскал. Потому что в эту игру, ублюдок, можно играть вдвоем.
– Пойдем внутрь, ты легко одета.
Олег как флюгер, умеет резко менять тему.
Подставляет локоть и я, подыгрывая его показушной галантности, беру его под руку.
Уверена, что в своих мыслях он сейчас не стесняется в выражениях, потому что не получил повода распустить руки. Вопрос в том, как долго он будет терпеть, прежде чем вспомнит, что бить меня можно и просто так, только за то, что у меня недостаточно аккуратная прическа или не тот цвет помады.
К счастью, внутри мне не приходится долго терпеть его компанию – тот самый пожилой мужчина, которому Олег отвесил поклон на крыльце, утаскивает его для важного разговора, а я бреду по залу в поисках укромного места, где меня снова не найдет Марина. После всех этих новостей последнее, что мне нужно – снова выслушать тупые истории из нелегкой жизни безработной жены олигарха.
Когда, наконец, нахожу небольшой уступ за пышным зеленым уголком и уверенно направляю туда шаги, оказывается, что на этом празднике жизни не мне одной хочется побыть наедине. Даже почти не удивляюсь, когда замечаю там Сергея, коротающего время со стаканом чего-то крепкого. Когда замечает меня, салютует и снова наваливается плечом на стену, лениво поглядывая в сторону зала. Кстати, его путницу я среди гостей тоже не видела.
– Не возражаешь? – спрашиваю для вида, потому что уже пристраиваю зад на маленькую кожаную скамеечку у противоположной стены.
Сажусь, со вздохом облегчения вынимаю ступни из туфель и растираю затекшие икры. Несколько часов на каблуках – это пытка, но она не идет ни в какое сравнение с зудящей в голове мыслью – Меркурий жив… женился… и у него теперь ребенок.
– Не думал, что ты к нему вернешься. – Сергей первым нарушает наше молчание.
Я даже не тружусь как-то на это реагировать. Даже бывшие и потрепанные друзья Олега все равно остаются его друзьям. Вполне возможно что-то из того, что я сейчас скажу, они потом обсудят за примирительной попойкой?
– Ты всегда была чужой среди всех нас, – продолжает Сергей и громко отхлебывает из стакана, как будто то, что он пьет – горячее, как только что заваренный чай. – И как тебя только угораздило вляпаться в этого мудака.
Похоже на обычную провокацию. Но какую-то слишком топорную. Если бы я хотела выведать чужие мысли, я бы потратила пару дней, чтобы втереться к жертве в доверие, а только потом начала бы заводить разные «острые» темы.
– Это была судьба, – говорю максимально бесцветным тоном, по которому невозможно угадать, что я имею ввиду. – Кто-то выигрывает в лотерею, кому-то на голову падает кирпич, на на меня свалился Олег.
Сергей закатывает глаза точно так же, как все они. Наверняка читает себя «не таким», но на самом деле из того же теста. Наверное, если бы наши с Олегом отношения были другими, я бы тоже нахваталась всего этого.
– Ну давай! – Сергей с вызовом тычет в мою сторону бокалом. – Расскажи, какие страшилки тебе успели про меня рассказать? Неверный муж? Придурок, просравший сытую жизнь? Обнищавший бизнесмен? Олигарх с протянутой рукой?
– Типа того. – Беру туфлю за каблук и салютую ему в ответ.
Сергей улыбается.
За маской усталости проступает что-то похожее на обычного мужика, которого порядком потрепала жизнь. Возможно, даже слишком сильно всего за один косяк, но кто я такая, чтобы спорить с Высшими о преступлении и наказании?
– Олег все устроил, – неожиданно зло говорит он.
Резкая смена настроения и тона заставляют навострить уши.
– Устроил… что? – Мне правда любопытно.
Вместо ответа Сергей выворачивает карман брюк, намекая на то, что Олег причастен к его плачевному положению. Я честно хотела бы чувствовать удивление, но, зная этого проклятого монстра, уже просто не могу. Для него не существует никаких принципов, только собственная выгода во главе угла.
– Я слышала, это Маша тебя обложила алиментами, а не мой муж.
– Ага, – иронично хмыкает Сергей, – но адвоката ей подогнал Олег. Специально привез эту сволочь с другого конца страны. И распустил язык о наших с ним делах. Тех, которые мы крутили «в тихую».
Он смотрит на меня, как будто я автоматом должна понимать, что это значит. Речь о каком-то теневом бизнесе? Сокрытии налогов? Офшорах? Однажды Олег как бы между делом сказал, что в наше время невозможно честно разбогатеть, но все попытки разузнать, что именно он имел ввиду, не увенчались успехом. Наверное, если бы я приложила больше усилий и настойчивости, то точно что-то бы нарыла, но с большей вероятностью просто снова попала под подозрение.
И вот так, вдруг, где и не ждала, вылезает «жирная» подсказка.
Главное на радостях не терять голову и не прощелкать подставу.
– Наверное, ты просто очень насолил бывшей жене, раз даже друзь…
– Он просто забрал все мои деньги, – жестко перебивает Сергей и, когда вливает в себя остатки алкоголя, даже сквозь отдаленный гул музыки я слышу неприятное цоканье зубов о стекло. – Тупо обокрал, Ника.
«Очень в его духе», – мысленно соглашаюсь, но вслух не произношу ни звука. И не свожу взгляд с маленького коридорчика перед нами, чтобы не упустить очередное «внезапное» появление Олега.
– А ведь это была моя, блядь, схема! – Сергей так яростно тычет себя пальцем в грудь, что даже странно, как до сих пор не пробил в ней дыру. – Я все это придумал. Пробил все контакты, нашел проверенных людей! И когда только начинали мутить, по шапке получал тоже я, потому что святой Олежик всегда был не при делах!
Я просто молча слушаю. Вряд ли Сергей ждет от меня каких-то осмысленных реакций. Да и при всем желании как мне реагировать? Я же понятия не имею, о какой схеме он говорит и причем тут его бывшая жена?
Или ее, в отличие от Марины, Олег все-таки решил порадовать «святым членом»?
Фу, блин. Жаль, что у Сергея уже пусто в стакане, потому что мне не помешал бы глоток спиртного, чтобы запить вкус этой блёвани.
В проходе коридора появляется узкая тень.
Я быстро обуваюсь, встаю и поправляю платье.
– Завязывай ты с этим, – киваю на стакан в его руке. – Алкоголь не помогает решить проблемы.
Сергей устало кивает, опять удивляя меня проблесками человечности за маской типичного «богатенького Буратино».
– И с малолетками, кстати, тоже, – добавляю совсем уж лишнее, но на этот раз он только посмеивается и отпускает какую-то шутку про ребра и бесов.
Когда я выхожу из нашего укрытия, то замечаю стоящую неподалеку Марину, увлеченно болтающую по телефону. Вряд ли она подслушивала, скорее всего, как и мы с Сергеем просто искала тихое место. По обрывкам фраз понимаю, что выписывает нагоняй няне. Причем совершенно не выбирает выражения, вставляя мат через каждое слово.
Если бы мой сын не ушел на небо, я бы никогда, ни на секунду не отдала его няне.
Болезненный приступ воспоминаний глушу мысленным приказом держаться. Нужно сосредоточиться. Нужно прокрутить в памяти разговор с Сергеем и взять на вооружение интересные факты. А лучше воспользоваться уроками Олега и организовать с ним «случайную» встречу. Сергея так рвет хоть кому-то пожаловаться, что даже не придется придумывать, как раскрутить его на разговор.
Глава пятьдесят первая: Венера
Глава пятьдесят первая: Венера
На следующий день, когда Олег уезжает на работу, я на всякий случай говорю, что хотела бы съездить к родителям, отдать им сувениры и просто повидаться. Взяла себе за правило отчитываться перед Олегом за каждый шаг и буквально по часам расписывать, где я буду, с кем и чем планирую заниматься. Сначала он под видом интереса просил пересказать ему все ли получилось и что я по итогу чувствую. Только потом я поняла, что таким образом он пытается вычислить, не вру ли я. Со временем его бдительность немного притупилась, но я все равно настойчиво продолжила свою практику «послушной девочки».
Конечно, после возвращения домой Олег наверняка снова начнет следить за каждым моим чихом. Он уже и водителя приставил, слава богу, довольно милого и болтливого парня, на которого хотя бы не тошно смотреть.
На мою просьбу поехать к родителям, Олег не возражает. Даже просит передать привет маме. Странно, что не брякнул что-то типа «поцелуй за меня Костю» – уверена, такую чушь он нес регулярно, прикидываясь хорошим терпеливым супругом.
По дороге прошу водителя завезти меня в маленькую пекарню, чтобы купить родным теплую сладкую выпечку.
Пока сидим в машине, мысленно даю себе пару звонких оплеух. Нужно собраться. Перестать снова и снова думать о том, что Меркурий…
Я всю ночь не могла уснуть.
Благо, сразу после возвращения с мероприятия Олег, под предлогом важных дел в офисе, переоделся и уехал, а я, как порядочная жена, трагически повздыхала по поводу того, что его снова не будет дома всю ночь. Если бы хоть крохотная часть меня поверила, что он действительно собирается ковыряться в бумажках и давать нагоняй сотрудникам, я бы в ту же секунду перестала себя уважать.
Сначала я весь вечер делала вид, что читаю книгу, но все равно думала о Максиме.
Потом всю ночь притворялась спящей, но продолжала думать о нем.
Каждую секунду, пока на скрытые камеры слежения отыгрывала праздную жизнь жены олигарха, постоянно думала о мужчине, которого похоронила два года назад. Из-за которого выплакала все глаза. И не могла понять, как так могло случиться. И главное – почему?
Когда набираю целый пакет горячей сдобы, ловлю себя на мысли, что начинаю придумывать себе оправдания, почему не смогла узнать этого раньше. Ведь наверняка могла что-то сделать, попытаться найти какую-то связь. А потом вспоминаю, под каким колпаком меня держал Олег и… даже сейчас почти опускаются руки. Смотрю на сидящую за столом напротив парочку молодых людей и от зависти сводит зубы. Чтобы окончательно не раскиснуть, хватаю бумажный пакет и опрометью выбегаю на улицу, радуясь хотя бы тому, что там туман и слякоть, и свое плохое настроение всегда можно будет оправдать гадкой погодой.
Но мысли о Меркурии все-таки приходится отложить ровно в ту минуту, как оказываюсь на пороге дома родителей. Даже странно произносить это вслух, но я здесь впервые. Раньше видела только на фото и бесконечных видео от мамы, которыми она на радостях буквально забрасывала Олега. Он всегда находил повод, почему я не могу навестить их (повод для моей семьи, конечно, потому что мы оба прекрасно знали настоящую причину), и все почему-то спокойно на это реагировали. Можно себя похвалить, что за два года непрерывного спектакля, я, наконец, удостоилась такого прорыва в доверии.
Мама вылетает на порог и так долго меня обнимает, что под конец мне уже хочется попросить выпустить меня из плена. Следом выходит отец – он просто один раз крепко прижимает к себе буквально до хруста в ребрах. В коридоре бегает подросший Костя и сразу обрушивает на меня хвастовство всеми своими игрушками. Последней появляется Катя. Она сделала так много косметологических процедур за последнее время, что даже не сразу узнаю в этой странной тетке свою родную сестру. Она довольно вяло салютует и сразу же предупреждает, что у нее уже давно были свои планы, которые никак нельзя было отменить. Так что она посидит с нами немного и «без обид».
Я пожимаю плечами и из пакетов, которые заносит водитель, достаю сувенир для нее – длинный свитер из натуральной шерсти приятного молочного света. Универсальная теплая вещь, такие же я взяла и для Алёны, и для Ольчи. Правда, Оля уже второй год работает в медицинском центре в Израиле и, судя по тому, как у нее идут дела (пару раз списывалась с ней в инстаграм), не собирается возвращаться домой.
Пока папа с Костей разбирают подарки, мать устраивает мне тур по дому. Заводит в каждую комнату, показывает, как у них все удобно и красиво. Уютно, тут нечего добавить. Но я все равно не могу отделаться от мысли, что оно как будто такое же бутафорское, как и вся моя жизнь. Когда мама заводит меня на мансардный этаж, я улучаю момент и спрашиваю, все ли у них хорошо.
– Да что ты?! – Она округляет глаза и смотрит на меня так, будто я спросила какую-то чушь. – Сама же видишь!
Я пытаюсь угадать, говорит ли она правду. Все ведь может быть. Если я скрывала наши с Олегом реальные отношения, чтобы ее не расстраивать, почему она не может делать так же? Мало ли чем он может их шантажировать? Может точно так же, как когда-то угрожал мне их разорением, этот монстр угрожал им сжить меня со свету.
Но я слишком хорошо знаю свою мать.
И сейчас она искренна, как никогда.
Это хорошо.
По крайней мере, какое-то время у меня не будет болеть голова за то, как у них все.
– Пойдем, – я тяну ее вниз, чтобы вручить тот подарок, который приберегла на потом не просто так.
Он лежит в моей сумке, завернутый в упаковку, которая представляет настоящее произведение искусства, домашний плед. Такие вязала под заказ одна норвежка, и очередь к ней стояла на месяцы вперед, потому что каждая работа делалась основательно и с учетом всех пожеланий клиента. Своей очереди я ждала почти два месяца, но в конечном итоге получила целых два пледа, один из которых попросила упаковать как на подарок – упаковка у нее действительно была лучше, чем даже в самых модных бутиках. Когда забрала пледы, одну упаковку через пару дней «случайно» разорвала. Вложив в складки несчастного пледа недавно купленный телефон, написала ткачихе слезное письмо с просьбой перепаковать, и даже за двойную доплату, потому что пледы должны быть на подарок – и мне очень не хочется портить сюрприз. Когда Олег начал пересматривать сувениры, которые я собрала родителям и нашел там оба пледа, я при нем спокойно распаковала «правильный» и показала, то внутри никакого криминала – только дорогая, как он выразился, тряпка. Конечно, это была рисковая афера, но к тому времени я уже достаточно изучила его повадки, и знала, где именно риски будут минимальными.
Я сама разворачиваю плед, как бы между прочим забираю белый сверток с телефоном и сую его в сумку.
Теперь у меня есть неучтенный телефон, который Олег при всем желании никак не сможет со мной связать. Осталось раздобыть «чистый номер», но и с этим я все придумала заранее. Пока мама собирает на стол, беру их с отцом ноутбук, быстро создаю новый почтовый ящик, заказываю электронную симкарту и оплачиваю ее папиным рабочим «пластиком». Олег, конечно, следит за каждым моим шагом, но даже его гадкие щупальца не могут дотягиваться абсолютно везде.
После посиделок с родителями положенных пары часов (все, как я и пообещала Олегу), прошу водителя заехать еще раз в ту пекарню, потому что выпечка там оказалась просто великолепная. Внутри нахожу одну из сотрудниц на кассе, отвожу в сторонку и прошу припрятать куда-то мой телефон. Само собой, не за бесплатно, а за симпатичную сумму, равную ее недельному заработку. Она, конечно, сначала очень удивляется, но я вряд ли похожа на аферистку. Чтобы развеять все ее сомнения, объясняю, что у меня проблемы с контролем со стороны мужа – и я просто хочу иметь что-то свое, например – возможность нормально и спокойно общаться с подружками в чате или серфить сеть. Что готова и дальше в таком же объеме оплачивать ее услуги только за то, что она будет хранить мой телефон.
Это работает.
На следующий день, когда я предварительно жужжу Олегу в уши насчет «чудесной пекарни», говорю, что хочу поехать туда снова и на этот раз задерживаюсь за столиком с куском кекса с вишневой пропиткой и чашкой ароматного кофе.
Получаю свой телефон в целости и сохранности, вкладываю «благодарность» в карман на переднике девушки и, наконец, приступаю к задуманному.
Первым делом гуглю Сергея. В наше время, когда каждый человек «живет» хотя бы в одной социальной сети, его всегда можно найти. А если знать, как использовать правильные поисковые запросы, можно найти не только личную страницу человека в одной из сетей (или даже в нескольких), но и его комментарии на чужих страницах, его регистрации на разных площадках, его отзывы о местах, в которых он бывает – ресторанах, гостиницах, магазинах. В Норвегии, когда мне нечем было заняться, я набивала руку на своих знакомых. Нарыла много интересного о своей преподавательнице языковых курсов, о владельце рыбного магазина, о служанках, которых «таскал» Олег. А потом так или иначе выпытывала, задавала наводящие вопросы, чтобы убедиться, что действительно не ошиблась.
Найти Сергея проще простого. Он, как и многие мужчины после тяжелого развода, первым делом бросился во все тяжкие – зарегистрировался сразу везде. Никакого креатива – везде десяток одних и тех же фото, везде короткая сухая и скучная информация о себе, везде статус «в активном поиске», ноль упоминаний о маленькой дочери, но этим грешит бОльшая часть мужчин, которые хотят найти себе не просто «разведенку с претензиями», а обязательно уверенную в себе успешную женщину. Такие, как правило, сами в тридцать и без детей, и не горят желанием воспитывать чужих.
Потратив еще пару минут, нахожу старый профиль Сергея в популярной сети отзывов на разные отели. Он с Машей много путешествовали – есть отзывы и с островов, и из разных столиц Европы, из Таиланда (Олег как-то пошутил, что мы единственные в мире состоятельные люди, которые ни разу не катались в Тай), из Лос-Анджелеса и Лас-Вегаса. Здесь у него другой ник, по которому нахожу еще одну его регистрацию в сети отзывов на рестораны и бары. Последний совсем свежий, написан пару недель назад – это стейк-хаус, судя по адресу – как раз недалеко от офиса, где находится контора Сергея. Я снова захожу на его страницу в инсте, изучаю фото за последние несколько месяцев. Там с десяток как раз из какого-то заведения. Сравниваю интерьеры на его фото с фотографиями из стейк-хауса, на который он написал отзыв – совпадает цвет столов, обивка стен и на разделочных досках, на которых подают мясо, можно рассмотреть часть фирменного логотипа.
Хорошо. Я кладу телефон на стол и отхлебываю капучино, медленно перебирая в голове все нарытые факты. В том заведении Сергей бывает каждые выходные – в субботу или в пятницу. С приятелями, без женщин. Обычные мужские посиделки, грубо говоря. Даже если б я придумала для Олега убедительную причину, по которой мне нужно ухать куда-то в выходной вечером (что невозможно в принципе), встреча с Сергеем в компании его друзей ничего не даст – для «задушевного» разговора он нужен мне один.
Еще раз пересматриваю все его фото из этого места и все-таки нахожу еще одну закономерность. Он так же бывал там дважды во вторник и три раза – в четверг. Всегда один и всегда примерно в обед. Откуда я знаю, что эти фото были выставлены сразу, а не на несколько часов или даже на сутки позже? Потому что мужчины не заморачиваются над тем, когда выше охваты и просмотры, и лепят фото «скупого мяса с кровью» сразу, как только сделают.
Вторник и четверг.
Наверняка он ходит туда обедать.
Это уже намного более реалистичный сценарий.
У меня остается еще примерно пять минут до того, как мой визит на кофе с вкусным синнабоном станет подозрительно длинным. Я дважды одергиваю руку, но пальцы все равно снова упрямо тянутся к телефону.
Набираю в поисковике «Максим Сабуров».
Раньше, давно, в другой жизни, у Меркурия не было социальных сетей – он говорил, что это связано с его работой, так что единственная его страница была подписана совершенно несуразным набором букв и цифр, и он использовал ее только для развлечения, чтобы «потупить в разные видосики».
Почему я думаю, что сейчас что-то изменилось?
Марина сказала, что у него свой бизнес, ребенок, жена. Времена, когда он прятался в тени, наверняка уже давно в прошлом.
По запросу на меня буквально сразу вываливается целая куча фото и ссылок, но не Меркурия, а охранной фирмы «Щит Групп». Она принадлежит ему. О ней целая куча отзывов – в прессе, есть и видео, и интервью с людьми, которые пользуются его услугами. Среди них звезды эстрады, несколько политиков высокого ранга, банкиры, представители крупного бизнеса.
А потом на одном из видео, которое я включаю абсолютно случайно, появляется Максим.
Я крепко зажмуриваюсь, потому что сердце обжигает такой невыносимой болью, что кажется – еще немного и у меня случится обширный инфаркт. Даже послабляю верхние пуговицы на блузке, чтобы сделать глубокий вдох. Девочка, которая хранит мой телефон, тут же оказывается поблизости и обеспокоено интересуется, все ли со мной в порядке. Успокаиваю ее и прошу принести к заказу еще стакан холодной минералки. И только когда жадно выпиваю его до дна, снова открываю видео.
Он изменился.
В глаза сразу бросается другая прическа – более короткая, с более четкими контурами на висках, и рваная лента седины в волосах. Она настолько резко контрастирует с его идеально черными прядями, что сначала хочется просто стереть ее пальцем, как грязное пятно на экране. На видео он дает интервью в идеально сидящем по фигуре черном костюме и светло-серой рубашке. Без галстука, но все равно чертовски строгий, солидный и какой-то… очень опасный, хотя ведет себя расслабленно и изредка даже шутит. Я с опаской озираюсь по сторонам – не смотри ли кто? Но в маленькой пекарне всего пара столиков и занят только один – мой.
Я снова прокручиваю видео от начала и до конца. Оно короткое, на пару минут, сделано как тизер к полной версии.
Он так изменился.
Я легко узнаю в нем прежнего Максима, но даже через экран телефона это как будто… какой-то другой человек.
Чужой мужчина.
Отец ребенка какой-то другой женщины.
Внизу живота появляется тяжесть. Так бывает всегда, стоит дать себе слабину и позволить воспоминаниям всплыть на поверхность. Я сразу чувствую себя беспомощной, слабой и никчемной. Женщиной, которая не смогла даже сохранить жизнь ребенка от любимого мужчины.
Меня подмывает пойти дальше – ткнуть пальцем в одну из ссылок, которая ведет на личную страницу Валерии Сабуровой. О том, что она не однофамилица, а жена, красноречиво говорит висящая рядом со ссылкой маленькая аватарка, где они сфотографированы вдовом на фоне какого-то баннера как будто с крупного мероприятия. Марина не очень преувеличила, когда нелестно отзывалась о ее внешности – она в самом деле ничем не примечательная. Обычная женщина лет тридцати, аккуратная, ухоженная, улыбчивая.
Невообразимо серая рядом с ним.
И все же… счастливая.
Я запрещаю себе пересекать черту. Уверена, что у нее на странице найду много семейных фото – с Меркурием, с ребенком, втроем, может даже с собакой или котом, или тем и другим. Увижу всю эту идиллию и сдохну от осознания пустоты и никчемности собственной жизни.
Нужно уметь вовремя остановиться.
Я научилась этому, когда познавала сложную науку выживания в лабиринте минотавра, но счастье Меркурия, его распрекрасная семейная жизнь, в которой нет меня – это в тысячу раз опаснее, чем лабиринт.
Потому что я начну ковыряться в прошлом. Пытаться понять, что и когда пошло не так.
И, конечно, обязательно что-нибудь найду: или его ложь, или собственную глупость.
Или нас обоих, которые почему-то просто опустили руки.
– Спасибо, – я быстро снова передаю телефон девушке на хранение и вместе с ним вкладываю ей в ладонь благодарность в виду хрустящей купюры.
– С вами точно все хорошо? – переспрашивает она, обеспокоено заглядывая мне в лицо.
– Просто голова разболелась. Я заеду через пару дней, спасибо, что присматриваете за телефоном. – «И не задаете лишние вопросы», хочется добавить следом, но я прикусываю язык.
– Я его заряжу. – ответственно говорит девушка и прячет телефон в карман.
Уже сидя в машине, прошу водителя набрать Олега по громкой связи. Взяла за правило иногда так делать, чтобы всегда быть в поле его внимания – тогда он меньше нервничает и не начинает докапываться, где я бываю и что делаю.
Пару минут болтаем ни о чем. Говорю, что везу ему выпечку, спрашиваю, что хочет на ужин. Желаю хорошего рабочего дня и отворачиваюсь к окну.
Внутри до сих пор пусто от тех фото. Ненавижу себя за то, что полезла их искать. И еще больше ненавижу, что он теперь все время стоит у меня перед глазами, будто живой – с сединой в волосах, заостренными чертами лица и абсолютно невозможно красивый в своем новом имидже.
Что ты делал все эти годы? Как жил? О чем думал?
Твоя жизнь полна новых завоеваний, а дом – тихая гавань, где ждет любимая женщина, не отягощенная уродливым прошлым?
Даже на маленьком фото с женой у них обоих абсолютно счастливый вид.
Я сжимаю кулак, надеясь, что врезавшиеся в кожу ладоней ногти подарят порцию отрезвляющей боли. Но становится только хуже, потому что на смену шоку и разочарованию приходит злость. Все эти месяцы и годы, пока я каждый день оплакивала смерть нашего сына и училась выживать рядом с монстром, Меркурий просто… жил. Наверное, погоревал немного, но потом нашел убедительное объяснение моему исчезновению и пошел своей дорогой. Нашел себе женщину.
Ядовитая ревность шепчет, что она в десятеро некрасивее меня, но какое это имеет значение, если рядом с ней он счастлив? А что дала ему я? Проблемы с Олегом? Из-за меня он уехал, из-за меня с ним там что-то случилось.
Или, может, ничего не было? Ни поездки, ни рисков, а на самом деле Меркурий просто стряхнул меня с руки, прекрасно зная, что я не из тех женщин, которые будут до последнего лезть под ноги и хвататься за штанину как ребенок, которому не хотят покупать новую красивую игрушку?
Я готова поверить во что угодно, потому что вся моя жизнь – это одна сплошная ложь.
А может, не играть в угадайку и спросить его в лоб? Я легко могу найти номер его телефона: позвонить в офис, представиться его старой знакомой Венерой. Или он уже забыл придуманное им же прозвище? Немного пофантазировав, я даже почти могу представить наш с ним разговор: удивление, непонимание, взаимный обмен упреками, обиды, сказанные на эмоциях громкие злые слова. Потом смирение – так получилось.
– Приехали, Ника Александровна, – голос водителя выдергивает меня из морока.
За окном действительно мой ЖК. Так быстро?
Я захожу в квартиру и первым делом включаю музыку. Нахожу свой любимый альбом романтической музыки девяностых и делаю погромче, чтобы хоть чем-то наполнить бездонную черную дыру внутри.
