355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » авторов Коллектив » Силы Хаоса: Омнибус (ЛП) » Текст книги (страница 88)
Силы Хаоса: Омнибус (ЛП)
  • Текст добавлен: 4 апреля 2017, 07:30

Текст книги "Силы Хаоса: Омнибус (ЛП)"


Автор книги: авторов Коллектив



сообщить о нарушении

Текущая страница: 88 (всего у книги 273 страниц)

Третья книга: Та, что жаждет

– И из декадентства, распутства и порочности новая сила родилась во тьме. Во тьме живет она, и во тьме будет вечно жаждать!

– Бред Шаллейгха, дьявольского самобичевателя.

Семнадцатая глава

Мардук открыл свой правый глаз, когда пришел в себя. Его левый демонический глаз не имел век, но им ничего не было видно. «Возможно его вырвали из глазницы, пока он лежал без сознания» подумал Первый Послушник, а затем вспомнил вонзившуюся в око иглу. Он попытался двигаться, но его конечности крепко держали, и он сжал острые зубы, когда по его телу разлилась боль…

А с болью пришли и воспоминания. Вновь Мардук ощутил паралич от обмотавшейся вокруг плетки и удар об лед. Он ощутил, как его отпустил Корифей, а затем увидел снова голубые двигатели «Идолопоклонника» взмывшего в небеса. И гнев, когда Первый Послушник понял, что шаттл не вернется.

Его заковали в потрескивающие от энергии цепи, обжигающие все его нервные окончания, и позорно поволокли с поля битвы, Мардук парил в метре над землей, удерживаемый мерзким колдовством эльдаров. Его подняли в багажник одного из скифов, где были захваченные боевые братья. Пока их пинками и тычками загоняли в низкие клетки под палубой машины, мерзкие ксеносы хохотали.

Мардук с ненавистью смотрел на схватившую его ведьму, чьи длинные яркие волосы рассыпались по её спине. Ведьма ухмыльнулась и захлопнула дверь.

Машины двигалась с невероятной скоростью, Мардук ощутил слабое изменение в воздухе, словно скиф переместился в совершенно другое место, а его скорость выросла в десятки раз. В какой то момент он потерял сознание, и очнулся лишь тогда, когда скиф поразительно быстро и плавно остановился. Воздух вновь был немного другим, более приторным и душным.

Мардука и других пленников вытащили из клеток, и он злобно огляделся. Они были внутри похожего на пещеру просторного купола, чьи покрытые лезвиями опоры арками смыкались высоко над головой, и Мардук видел множество скифов и джетбайков, рядами парящих над полом по бокам помещения. По логову перемещались сотни эльдар, а Мардук с ненавистью смотрел над ним.

Врата из потрескивающей тьмы висели посреди купола, окруженные элегантными острыми дугами. На его глазах, скиф вылетел из портала, выйдя из тонкого как волос вертикального пруда тьмы и плавно пролетевшего несколько метров над землей, воины с его палубы спрыгивали на пол.

А затем тело Мардука наполнила иссушающая боль, все его окончания словно вспыхнули огнем, когда в его плоть вонзились шприцы. Он сопротивлялся, пока мог, и в него вонзили новую дозу. Но он продолжал бороться с похитителями, вырываясь и рыча от гнева. Затем в его шею вонзилась третья порция шприцов, и Мардук погрузился во тьму…

Осмотревшись, Первый Послушник увидел, что его руки и ноги были разведены по обе стороны. Его благословенную броню сорвали с верхней половины тела, и бледную кожу покрывали сотни тысяч потеков запекшейся крови. Доспехи медленно становились частью Мардука, а внутренности пластин покрывали тысячи крошечных шипов, врастающих в его тело. Снятие доспехов было поразительно выматывающей и болезненной процедурой, ведь они стали для него как руки, и Первый Послушник лишь дважды снимал свой нагрудник с тех пор, как пал благословенный Повелитель Войн.

Это было века тому назад, с тех пор прошла целая жизнь. Некогда его доспехи были гранитно-серыми, как и у всех воинов XVII легиона с момента его создания, но давным-давно её сделали темно-красной по приказу Лоргара.

Мардук затуманенными глазами смотрел на свой торс в первый раз за бессчетные сотни лет. Казалось, что это тело другого человека. Его грудь была широкой и плоской, а мускулы пресса пошли рябью, когда он попытался вырваться из оков. Десятки шрамов покрывали совершенное тело, а голубые вены были почти видны на полупрозрачной коже.

Мардук пьяно повернул голову, посмотрев на свои протянутые руки. С них была сорвана силовая броня, а отрывки из «Книги Лоргара» были видны, они тонкими спиралями окружали его руки. Жадный взгляд на крошечные древние письмена его немного успокоил, хотя его глаза ещё не могли разобрать отдельные слова и цитаты.

Присмотревшись, Мардук увидел то, что ограничило его движения. Тонкий конический клинок пронзил его локоть, вонзившись между костями, выходя с другой стороны на метр.

Мардук потянулся, пытаясь сорвать руки с лезвий, но его накрыла пульсирующая боль, от чего тело Первого Послушника забилось в агонии. Он чувствовал иглы, длинные осколки металла, вонзившиеся в центральную нервную систему его позвоночника. Они шли по спине до черепа, тонкими иглами проткнули все щели между костями. Мардук прекратил потуги, боль немедленно прекратилась.

Он висел на пронзивших локти и колени шипах. Лезвия слабо дернулись, наклонившись назад, и заскользивший по ним Мардук зашипел от боли, иглы терлись об его кости.

Когда его зрение прояснилось, Первый Послушник смог увидеть детали комнаты. Она была круглой, а потолок низким. Был полумрак, свет шел лишь с гладкого пола и потолка, появляясь и исчезая в пульсирующем лифте. Из комнаты был лишь один выход, полупрозрачные ленты из похожего на пластик материала скрывали все, что было снаружи.

Мардук ощутил, что в комнате есть ещё кто-то. Он никого не увидел, но затем его зрение сфокусировалось на высоком, неестественно тощем существе. Мардук с ненавистью посмотрел на него, вспоминая касания…

Его истощенное тело скрывала плотно сидящая гладкая черная куртка, а ноги закрывал похожий фартук. Существо склонилось над чем-то, возможно телом, и было явно погружено в работу. Десятки лезвий, крюков и менее узнаваемых пыточных приспособлений свисали с его пояса, а лысая голова эльдара была странно продолговатой, её череп был длиннее нормального. Десятки трубок и игл погружались в его затылок, словно грива волос.

Над столом, занятым похожим на смерть эльдаром, парил огромный паук, из тела которого торчали десять стройных рук. Длинные много членные конечности были похожи на лезвия, вонзившиеся в тело Первого Послушника, их поверхность была такой же блестящей и черной, и Мардук подумал, что его держит такое же существо. Ноги создания двигалась быстро и резко, каждая была примерно четырех метров в длину и заканчивалась острым когтем. Мардук решил, что его первое впечатление было обманчиво. Это не было живое существо. Это была машина.

Когда механический паук плавно повернулся в воздухе, его ноги двигались быстро и независимо друг от друга, Первый Послушник увидел, что он вновь не был прав до конца. Тварь была живой, по крайней мере, частично. В тусклом свете, летевшем с пола и потолка, Мардук заметил в сердце паукообразной машины силуэт эльдара или того, что некогда было одним из этого развратного ксено вида. Лицо существа скрывала сверкавшая гладкая маска, а паучьи конечности торчали из его спины. Гуманоидные руки эльдара переходили в две паучьи лапы, более короткие и оканчивающиеся жуткими иглами. Где должны были быть ноги, находилось выпуклое черное брюшко, раздутое и мерзкое. С двух прядильных органов на конце капала клейкая субстанция.

Когда глаза Мардука привыкли к тусклому ощущению, он заметил, что паук-эльдар не парил, но был прикреплен к потолку переплетениями жизненных кабелей. По ним ритмично двигалась черная жидкость, словно гонимая по артериям ударами сердца кровь.

Высокий и одетый в черную кожу гуманоид, которого Первый Послушник счел представителям некого подвида расы эльдар, тихим шипящим голосом говорил сам с собой. Мардук не понимал слова, ибо они были сказаны на мерзком языке ксеносов, но существо выглядело довольным. Когда оно отошло в сторону, он увидел объект его работы. То был знакомый воин из XVII легиона: Сарондиил из 13-го круга, насаженный на покрытую лезвиями плиту, в разрезанной грудной клетке которого были видны внутренние органы.

Гнев разгорелся в Мардуке от такого насилия над одним из братьев Слова. Высокий и тощий как скелет эльдар вынимал органы воина один за другим, кладя их в маленькие контейнеры, парящие вокруг стола. Длинные пальцы ксеноса заканчивались лезвиями скальпелей, Мардук увидел злобную усмешку на лице существа, ощутившего его взгляд на свою добычу.

Щеки эльдара были тонкими и впалыми, натянувшиеся вокруг высоких острых скул и тонкого рта, а миндалевидные глаза были темными и мертвыми. Уверенными резкими движениями оно резало плоть Сардониила, а воин рычал, сжав зубы от боли, кровь вновь хлынула из его тела.

Мардук ощутил дикую гордость, когда воин 13-го круга плюнул слюной и кровью в лицо злобного хирурга. Но эльдар лишь спокойно вытер лицо ладонью.

– В конце боги Хаоса будут пировать твоей душой, – сказал Мардук. – Ты уже потерян, но не осознаешь этого.

Эльдар выпрямился, его мертвые глаза уставились на Мардука. Словно призрак он прошел по комнате и встал перед Несущим Слово.

– В конце все мы потеряны, – сказал эльдар, поднося острый палец к щеке Мардука.

Первый Послушник не дрогнул от касания, хотя по его лицу заструилась кровь. Нет, он ухмыльнулся, его горящие глаза уставились в мертвое лицо эльдара.

– Твоё время придет раньше, чем ты думаешь.

– Это пророчество? Человечек, ты пророк?

– Я гораздо выше человечества. Я Мардук, Первый Послушник 34-го Великого Воинства XVII легиона, Несущих Слово, благословенный Лоргаром. Я не пророчествую, инопланетная мразь. Я обещаю.

Глаза Мардука закатились, когда он собрался впустить в себя силы варпа, воззвать к демонам Имматериума и обрушить их ярость на ублюдков, посмевших осквернять священные тела ангелов Слова Лоргара… но ничего не произошло. Но его окружали лишь безмолвие и пустота, огромная и холодная, и Мардук закричал от ярости.

Мардук пытался вырваться из своего тела, подняться над смертной оболочкой и связаться с благословенным эфиром, но словно оковы держали его душу на месте, заточив её в тюрьме плоти.

Боги эфира бросили его? На нем больше нет его славы? Сама эта мысль была мучительной любого страха и боли.

Эльдар оскалился, с интересом смотря на него мертвыми глазами.

– Ты не сможешь принести свою заразу сюда, раб, – насмешливо сказал он. – Твои боги от тебя отвернулись.

Мардук сжал зубы и бросился вперед, его мускулы напряглись, он хотел оторвать Эльдару все руки, но отшатнулся. Пронзившие его лезвия потянули Мардука назад, ужасная боль разлилась по его телу.

Первый Послушник дергался и рычал, кровь хлынула из ран, пока он пытался вырваться из оков. Эльдар лишь рассмеялся, злобно и сухо, и отвернулся, а Мардук с ненавистью смотрел, как он выходит, отбрасывая полог взмахом руки.

«Ты не сможешь принести свою заразу сюда, раб» сказало существо, и Мардук мог поверить в его слова. Ощущение изоляции пугало.

Подавляющая сила нулевого поля сдерживала его связь с варпом? Или боги бросили его?

Однажды он уже ощущал себя отрезанным от великих сил варпа, в глубинах пирамиды ксеносов на имперском мире Танакрег, в адском нижнем мире, являвшемся не частью материальной вселенной, но чем-то совершенно иным. Там он чувствовал то же самое, но там уцелел, победив бывшего повелителя и ускользнув с добычей в руках.

Ускользнув? Непрошенное сомнение всплыло в его разуме. Действительно ли он спасся? Или ему просто позволил убежать? Очевидно такое могущественное существо, как Неумирающий, не дало бы ему уйти, если бы этого не хотело.

– Мой повелитель, – произнес хриплый голос, и Мардук обернулся к изувеченному Сардониилу. Чудовищный паук все ещё висел над ним, брызгая жидкой пленкой из мерзкого брюха на вскрытую грудную клетку.

– Боги… бросили нас? – прошептал Сардониил, эхом повторив мысли Мардука. – Я не чувствую их касания.

– Не говори такую ересь, – рыкнул Мардук. – Это испытание нашей веры. Инопланетная мразь будет наказана за то, что она сделала с тобой, брат. Я обещаю.

Сардониил простонал нечто неразборчивое в ответ, а Мардук вновь попытался вырваться с шипов. Но его усилия были тщетны. Его мускул чудовищно вздулись, но против тонких лезвий все было бесполезно.

«Что, если боги бросили меня?» – с ужасом подумал Мардук

Выбросив такие мысли, он разозлился. Подобные сомнения были ядом. «Крепи свою душу» напомнил Первый Послушник себе «и будет вера твоя вознаграждена»

Терпение, сказал себе Мардук.

Его время придет, и он будет готов.

– Ты бросил его, – сурово сказал Буриас, его глаза опасно засверкали.

– У нас с тобой проблемы, Несущий Икону? – зарычал Кол Бадар.

Буриас прикусил губу, не отрывая взгляда от Корифея. Он сделал глубокий вдох, сдерживая свирепую жажду прыгнуть через кабину, сорвать голову старшего воина с плеч и высосать мозг из его костей.

Он всегда был на стороне Мардука. Даже когда тот был новичком, Буриас понимал, что Мардука ждет великая судьба, и он был достаточно честен, чтобы признать, что он подружился с Мардуком, ожидая, что тот протащит его по вертикали власти. Буриас никогда не делал из этого секрета, и наслаждался успехом и полученными привилегиями, когда Мардук возвысился до Первого Послушника. А после смерти Ярулека отсутствие у Мардука титула Темного Апостола было лишь формальностью, а Буриас стал ещё более влиятельным. Он был советником Мардука, братом и другом, к которому будущий Темный Апостол прислушивался.

Одним быстрым и безрассудным ходом Кол Бадар перечеркнул ему будущее, и за это Буриас с радостью вырвал бы у него из груди оба сердца.

– Думаешь, он мертв? – тихо спросил Буриас.

– Он исчез, – ответил Корифей. – Темные эльдары забрали его, а от них не возвращаются.

Буриас оскалился, потеря все годы товарищества с Мардуком. Вновь он закатил глаза, в его уши ворвался оглушительный гул Имматериума. Драк'шал был связан с Первым Послушником, сильнее чем Буриас и Мардук, как слуга с повелителем. Именно Мардук призвал Драк'шала в плоть Несущего Икону.

Драк'шал потянулся по требованию Буриаса, ища следы пламени души Мардука, отблеск его существования. Демон ничего не нашел. Конечно, потребовались бы дни, даже недели, чтобы пройти сквозь помехи имматериума, несмотря на связь Первого Послушника и демона, но тень его присутствия было бы легко найти. Мардук словно испарился. Буриас открыл глаза.

– Он действительно исчез, – недоверчиво прошептал Несущий Икону.

– Как я и говорил, – сказал Кол Бадар.

Это меняло все. Если Мардук был действительно мертв, а какое ещё тут могло быть объяснение, то Буриасу следовало быстро пересмотреть свою роль. Без поддержки и почета Первого Послушника его позиция в Воинстве стала шаткой. Кол Бадар, как Корифей, был самым могущественным из оставшихся в Воинстве и должен был, как требовал протокол, принять лидерство на себя. Глупо относиться к этому легкомысленно. Без защиты Первого Послушника Кол Бадар мог безнаказанно сделать с Несущим Икону все, что угодно.

– А что с Советом? – спросил Буриас, его разум бурлил. – Жизнь Корифея, позволившего своему Темному Апостолу погибнуть, висит на волоске, но Корифея, позволившего погибнуть Темному Апостолу и Первому Послушнику? Тебя отправят на муки, а я не хочу пасть с тобой.

– Следуй за мной, – приказал Кол Бадар, отсоединяя от себя зажимы, и пошел кабине «Идолопоклонника», пошатываясь из-за угла подъема шаттла и нахлынувших гравитационных сил. Очевидно, Кол Бадар хотел продолжить разговор отдельно от других космодесантников, от чего Буриас был заинтригован, но подозрителен.

Несущий Икону сорвал зажим и неуверенно встал. Держась за крепления над головой, он зашагал к носу шаттла. Когда он вошел в кабину, Кол Бадар ударил по опухшей руне, и дверь захлопнулась.

Экипаж «Идолопоклонника» давно прирос к пульту управления, а остатки их плоти были покрыты рунами и символами сковывания. Они не замечали ничего вокруг, все их существование было служением адским владыкам. Экипаж не повторил бы слова, даже если бы мог говорить.

– Совету не нужно знать все детали… – медленно и напряженно сказал Кол Бадар.

– Но нужно сказать им что-то, – зашипел Буриас, – если мы планируем вернуться на Сикарус.

– Нет, это не вариант. Ни один воин Лоргара никогда не отвернется от XVII Легиона. Поэтому, мы скажем Совету правду.

– Правду? – спросил Буриас.

– Да, что Темного Апостола Ярулека убил предатель Мардук, завидовавший и желавший получить его место, – сказал Кол Бадар, – и что в последствии его убили за это богохульство.

– Ты хочешь солгать совету? – недоверчиво спросил Буриас.

Кол Бадар не успел ответить, когда тревожные сигналы вспыхнули на консоли. Кол Бадар быстро подошел, присмотрелся к мерцающему на пикт-экране потоку информации и выругался.

– Что это? – спросил встревоженный Буриас.

– Дождь спор тиранидов, – ответил Корифей.

Он надвигался прямо на них.

– Адмирал, – сказал Гидеон Кортес, флаг-лейтенант «Молота Справедливости». – Мастер оружейник докладывает о готовности к залпу. Запрашивает разрешение на торпедный залп.

– Разрешаю, – ответил Адмирал Рутгер Августин.

Он стоял на передней обозревательной палубе, скрестив руки, и наблюдал за битвой. Стратегия сохранения блокады перед лицом вторжения тиранидов и уничтожения любого мира, населенного или нет, на его пути ещё ранила Августина, но такими были его приказы.

Большинство био-кораблей все еще было в десятках тысяч километров отсюда, но он уже мог видеть их: огромных полуразмных тварей километровой длины, чья кожа была достаточно толстой, чтобы жить в глубоком космосе, а мерзкие тела покрывал панцирь, твердый как броня линкора класса «Возмездие». Было противоестественно существование во вселенной таких огромных существ. Самые большие из них могли сразиться один на один с «Молотом Праведности» и были примерно такого же размера, а сотни меньших живых кораблей косяками вились вокруг гигантов. Меньшие существа разнились по размеру от легких крейсеров до истребителей и перехватчиков. Эти био-корабли плотными обломками вились вокруг больших тварей, словно рои разъяренных пчел вокруг родного улья, и несколько эскортных судов класса «Кобра» уже были уничтожены, когда приблизились слишком близко.

На ближней дистанции флот тиранидов был ужасным противником, поэтому Августин приказал свои кораблям не приближаться к нему ближе шести тысяч километров. Даже при этом, био-корабли ксенсов оказались способны на поразительные рывки вперед, и из-за этого Августин уже потерял легкие крейсер «Доминэ Ноктис» и его сопровождение.

Два био-корабля ринулись к легкому крейсеру класса «Неустрашимый», когда он повернулся на правый борт для на лета на фланг улья-флота.

Хотя командир «Доминэ Ноктис» увидел опасность, он не смог убраться достаточно быстро. Крейсер обрушил отчаянный полный бортовой залп по несущимся на него био-кораблям. Августин видел на мерцающем пикт-экране повреждения, причиненные живым организмам, разорванные обстрелам раковины, потоки сочащихся в вакуум биологических флюидов. Но био-корабли продолжали мчаться, выливая потоки кислоты, плавившей борт легкого крейсера, и запуская стаи меньших существ, изрыгнутых из похожих на жабры дыры в боках.

Три фрегата класса «Меч» отважно встали на пути чудовищ, пытаясь отвлечь их от улетающего легкого крейсера, и два погибли, когда био-корабли запустил абордажные куколки, вцепившиеся в их корпуса и наполнившее корабли потоками боевых организмов.

Один из био-кораблей повернул к последнем фрегату, а другой ринулся к обреченному «Доминэ Ноктис». Остальные корабли с нарастающим ужасом наблюдали, как от носа тварей потянулись щупальца, сомкнувшиеся на корпусах и потянувшие их к огромным чудовищам. Фрегат класса «Меч» не выдержал давления и разорвался полам. «Доминэ Ноктис» продержался немного дольше, щупальца потащили ближе к кораблю, и его корпус прокусила огромная костяная пасть, скрытая в шевелящейся массе. Примерно час тварь пожирала легкий крейсер, чей корпус почти скрыли обмотавшиеся щупальца, а Августин со стоическим безмолвием слушал вопли умирающих, когда в пробитом корабле бурлили биокислота и бешеные прожорливые твари.

Августин не был намерен терять новые корабли, поэтому имперцы атаковали ксеносов лишь со средней и дальней дистанции.

Дорсальные батареи энергетических копий «Молота Справедливости» нанесли тяжелый урон надвигающемуся флоту-улью, но корабли ксеносов неумолимо приближались, поглощая погибших и двигаясь все дальше. Смертельно раненые дальнобойными батареями суда пожирали другие био-корабли, без сомнения намеренные использовать их генетический материал для создания новых омерзительных тварей.

Августин ощутил дрожь под ногами, когда выстрелили носовые торпедные аппараты, и с удовлетворением посмотрел на шесть огромных, плазмоядерных зарядов почти восьмидесяти метровой длины, несущихся по пустоту космоса к крупнейшим био-кораблям.

Энергетические копья батарей остальных судов флота били по ближайшим тварям, а другие торпеды неслись в телам несколько километровой длины. Щупальца бились в предсмертных спазмах, тысячи крошечных организмов вылетали в огромные раны в боках огромных тварей, цепляясь за себя и края, выделяя похожую на цемент субстанцию, чтобы создать живую преграду, закрывающую рану.

Крупнейшие био-корабли свернули, пытаясь избежать торпед флагмана, но их тела были огромными и неповоротливыми, поэтому они не могли избежать попаданий. Меньшие твари ринулись вперед, три торпеды взорвались раньше времени, врезавшись в их бока. Но остальные три торпеды попали в цель, и дыры размером с городские блоки были выбиты в чудовищах.

– Прикажите «Валькирии» отступить, – сказал Августин одному из помощников. – Она подошла слишком близко.

– Да, адмирал, – раздался ответ, и приказ быстро передали.

– Наземное вторжение началось на обеих Притаившихся лунах, – мрачно сказал Гидеон Кортес.

Августин тяжело вздохнул. Он не знал, когда спал последний раз. «Много времени для сна будет после смерти» подумал адмирал.

Он уже приказал уничтожить шесть обитаемых имперских миров в этом секторе, но, по крайней мере, их успели полностью эвакуировать.

Пытаясь дать жителям двух лун время на эвакуацию, Августин выдвинул блокаду вперед, чтобы флот сдерживал тиранидов столько, сколько возможно. Теперь, глядя на два мира, вращающихся вокруг газового гиганта, он выругался, понимая, что не успел.

– Процент эвакуированного населения? – сказал он, уже боясь ответа.

Было вычислено, что потребуются как минимум три рейса доступных тяжелых транспортов для полной эвакуации. Насколько он знал, прошел лишь один рейс.

– Меньше тридцати процентов, – ответил Гидеон.

– Сколько осталось? – спросил адмирал. Ему действительно не хотелось знать ответ, но он чувствовал, что должен знать, сколько людей обречено на смерть.

– На Притаившейся Харибде примерно восемьдесят миллионов, – тихо сказал флаг-лейтенант.

– Восемьдесят, – печально сказал Августин, – а на Притаившейся Сцилле?

– Не больше двадцати миллионов.

– Эвакуация была более успешной?

– Нет, – возразил Кортес, покачав головой. – Население Притаившейся Сциллы гораздо меньше второй луны, в основном рабочие и шахтеры.

– Сто миллионов верных душ, и мы должны уничтожить их, вот так, – сказал Августин, щелкнув пальцами.

– Некоторые могут счесть это благословением, сэр, – сказал Гидеон, – Это лучше, чем клыки ксеносов.

– Да, ты совершенно прав, – проворчал адмирал. – Они должны благодарить нас.

Кортес бросил на него тяжелый взгляд, и Августин вздохнул.

– Мне жаль, Гидеон, – быстро сказал он, – это нервы. Сколько нужно для завершения последнего этапа эвакуации!

– Транспорты уже движутся, – сказал флаг-лейтенант, – хотя им понадобиться эскорт. Шесть часов им нужно, по логическим расчетам.

– Прикажи левому флангу сблизиться, с «Кипра Мордатис» в центре, – после мгновения сомнений сказал адмирал. – Мы можем дать им шесть часов.

Чувствуя, что Кортес все ещё стоит у него за спиной, Августин обернулся, приподняв бровь.

– Ты хочешь что-то сказать, Гидеон?

– Мы действительно можем дать им ещё шесть часом? – тихо спросил флаг-лейтенант, чтобы его не слышали другие члены экипажа.

– Я не знаю, – кивнул Августин, – но я должен попытаться это сделать, во имя людей.

Гидеон мрачно кивнул.

– Ты не можешь спасти их всех.

– Нет, – согласился качающий головой Августин, – Не могу.

«Идолопоклонник» делал виражи и поворачивал в разные стороны, когда сотни мицетичных спор, запущенных с флота-улья примерно в десяти тысячах километров от Притаившейся Сциллы, неслись миом к поверхности луны. Каждая из похожих на кисты органических куколок была набита смертельным грузом, пришедшим забрать жизнь обреченного мира. Они падали в атмосферу, словно метеоритный дождь на поразительной скорости, их похожие на раковину оболочки раскалялись докрасна.

Одна из спор пронеслась в паре метров от шаттла, отброшенного потоком воздуха, но командные системы вернули его обратно на курс, пронеся мимо двух других биокапсул, несущихся к поверхности Притаившейся Сциллы.

Каждая из них была размером с БТР «Носорог», и прямое попадание нанесло бы смертельные повреждения незащищенному «Идолопоклоннику». Двигатели взревели, когда шаттл пошел в крутой вираж, чтобы избежать столкновения, но он оказался на пути другой падающей споры, которая врезалась в бок корабля, послав его в падение по спирали.

«Идолопоклонник» перевернулся в воздухе, пролетев сотни метров и едва избежав удара остальных спор, но управление восстановилось, шаттл вышел из смертельного падения и вновь взмыл в небеса, вырвавшись из потоков падающих куколок.

Буриас и Кол Бадар встали, Корифей начал читать рапорт о повреждениях, выплюнутый жуткой демонической мордой. Он выругался.

– Мы не сможем добраться до «Инфидус Диаболис», – сказал Кол Бадар, круша обрывки мнемобумаги в своем кулаке. – Системы навигации повреждены, а кормовые двигатели работаю на четверти мощности.

Буриас молчал, пока Корифей что-то шептал, его стратегический разум искал решение проблемы.

– У нас есть достаточно энергии, чтобы вырваться из гравитационного колодца луны? – спросил он.

– Да, – буркнул Кол Бадар, – но мы будем дрейфовать. Мы выключим двигатели, когда выйдем из атмосферы и потом включим, чтобы пройти сквозь блокаду Империума. Затем прикажем «Инфидус Диаболис» перестать стоять на причале и встретить нас на пол пути.

– Имперский флот узнает о нашем присутствии, как только наш корабль выйдет из радиации звезды, – сказал Буриас, – Если они повернут свой флот…

Значит нам надо помолиться, чтобы они этого не сделали. Будем надеяться, что проклятые имперцы будут слишком заняты чертовыми ксеносами, чтобы прервать блокаду.

– А если нет?

– Тогда мы все умрем.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю