355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » авторов Коллектив » Силы Хаоса: Омнибус (ЛП) » Текст книги (страница 81)
Силы Хаоса: Омнибус (ЛП)
  • Текст добавлен: 4 апреля 2017, 07:30

Текст книги "Силы Хаоса: Омнибус (ЛП)"


Автор книги: авторов Коллектив



сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 273 страниц)

Тяжело поднявшись, Мардук фыркнул, когда лезвие вонзилось в его бок, пройдя между пластинами брони. Бросив болт-пистолет, он схватил противника за руку, сломав тонкие кости. Ксенос пытался вырваться, но железная хватка Несущего Слово удержала его на месте, а затем в его шею вонзился цепной меч.

Когда визжащие зубья разорвали броню, хлынула кровь, а Мардук все дальше погружал свой меч в шею чужого. Он прорезал плотные мускулы и сухожилия ксеноса и разорвал тонкую шею. А затем тяжелым ударом он отбросил труп прочь и опустился на колено, чтобы подобрать пистолет.

Вскочив, Мардук не нашел новых целей. Эльдары с поразительной скоростью исчезли в тенях, словно тени, сметенные светом от лампы. За мгновение они исчезли, а Мардук, тяжело дыша, осматривал последствия свирепой битвы.

Все говорило о том, что бой продолжался меньше минуты, но жестокость, ярость и эффективность атаки пугали.

Три члена 13-го круга были ранены, один из лежал без движения, кровь сочилась из раны в его голове, слишком серьезной для того, чтобы её замкнули даже мощные клетки ларрамана. Два воина Кхалаксиса были мертвы, а два ранены. Пали девять эльдаров, а ещё троих раненых бросили сородичи.

Мардук зашагал к одному из них. Его левая нога была оторвана в колене, но он пытался отползти, заливая кровью пол.

Мардук наступил на нижнюю часть спины раненого, удерживая его на месте, когда подходил Кол Бадар. Черная броня под ногами была поразительно тонкой и легко поддающейся, но когда он нажал, она затвердела. Мардук пинком перевернул эльдара, смотрящего на него сквозь элегантные линзы шлема. Его ненависть была ощутима, а рука тянулась к бедру, на котором висел изогнутый клинок.

Быстрым и расплывчатым движением он попытался вонзить клинок в глотку Мардука. Но он перехватил руку эльдара и надавил, ломая хрупкие кости, а тот, шипя, бросил нож на пол.

– Я раньше не видел их лиц, – сказал Мардук, прижав коленом сломанную руку эльдара и потянувшись к его шлему. Не обращая внимания на слабые попытки эльдара оттолкнуть его Первый Послушник попытался его снять. Но ему это быстро надоело, и Мардук просто вцепился пальцами обеих рук в костлявый подбородок эльдара и рванул. Он разорвал шлем эльдара пополам, почти сломав при этом шею ксеноса.

Первый Послушник отбросил искореженный шлем прочь и посмотрел на открывшееся лицо.

Оно было неестественно длинным и тощим, призрачным. Высокие щеки и угловатый подбородок придавали лицу суровый вид, одновременно тонкий и мрачно внушительный, но совершенно чужеродный. На голове не было волос, а острые изогнутые символы или руны, похожие на элегантные клинки эльдаров, были вытатуированы на левой половине лица. Тонкие губы презрительно скривились, а глаза были похожи на миндаль, элегантны, чужды и полны ненависти.

– Оно тонкое как женщина, – сказал Мардук, – и напоминает мне легионеров Фулгрима.

Кол Бадар фыркнул.

Хотя III Легион, Дети Императора, состоял из могучих воинов и мудро принял сторону Повелителя Войн и Хаоса, между ними и Несущим Слово не было особой любви.

Где легион Лоргара был известен строгостью, а его жизнь наполняли посты, молитвы и ритуалы, в Детях Императора процветало декадентство, они предавались порокам во всех формах. Где Несущие Слово поклонялись Хаосу во всех его проявлениях, Дети Императора посвятили себя лишь темному принцу Хаоса: Слаанешу.

Эльдар с ненавистью посмотрел на Мардука.

– Я согласен, но они достойные враги, – сказал Кол Бадар.

– Достойные? Они ксеносы. Они не заслуживают ничего, кроме уничтожения, – возразил Мардук.

– Согласен, – сказал Корифей, – но мне по душе битва с врагом, который способен нас испытать.

– Их проклятое чужое оружие сильно, – неохотно согласился Мардук, резко схватив эльдара за шею одной рукой. Он сжал кулак.

– И они поразительно быстры, – продолжил Первый Послушник, опуская кулак и пробивая лицо эльдара, – Но их достаточно легко сломать, оказавшись рядом.

Кровь, мозги и осколки черепа разлетелись по полу.

Девятая глава

Оптимистом был Икорь Баранов. И когда он впервые услышал о бедствиях миров, эвакуируемых перед вторжением тиранидов, он улыбнулся.

Уже были брошены сотни обитаемых миров. Погибли бессчетные миллионы, поглощенные для утоления неугасимого голода флотом-ульем или уничтоженные жестокой политикой Экстерминатусов, проводимой Империумом. Любой мир, не эвакуированный до конца перед началом вторжения тиранидов на поверхность, вычеркивали из имперских архивов и бомбардировали с орбиты. Уже множество заселенных миров предали мечу, все живые существа на них – тираниды, люди, животные и растения – сгорели в очищающем огне.

Но Баранова не заботили миллионы погибших. Он видел во всем позитивные возможности, и когда другие называли это время эрой ужаса и тьмы, он увидел время для получений состояния.

Его судно, «Экстаз», было запарковано в посадочной зоне CXVI, находящейся в личном владении части космопорта Форкис. Лишь немногие достаточно состоятельные люди имели доступ на эту частную территорию.

Баранов слышал, что обычные доки были переполнены тысячами напуганных рабочих из гильдий и их семьями, отчаянно пытавшимся убраться прочь. В противоположность этому безумию, посадочная зона CXVI была настоящей утопией покоя и тишины.

Примыкающая к доку комната отдыха была обильно украшена экстравагантными иномировыми растениями, повторяя плодородный субтропический лес. Золотистый гравий был разбросан по подлеску, а лозы и ветви росли над головой, скрывая слабые отсветы ламп на высоком потолке. Водопад падал со скалы, привезенных из отдаленного дикого мира, а из бассейна внизу поднимался теплый туман, а бабочки, с размахом крыльев в руку человека, лениво проносились по воздуху.

Баранов покачал головой от зависти и восхищения. Притаившаяся Сцилла была пустошью, полной замороженных диких равнин, подо льдом которых жили грубые представители рабочего класса, но все же и здесь было достаточно тех, кто был способен сотворить такие оазисы жизни.

Поиск состояния был главной целью жизни Икоря Баранова, ему нравилось думать, что он много достиг за прошедшие годы, но в такие времена он напоминал себе, что его богатство не столь велико. Такого состояния он хотел. Он хотел обладать возможностью по единственному желанию создать субтропический оазис на замороженном мире. Хотя на самом деле он не хотел создавать дождевой лес – он находил такие места слишком шумными и пустыми – но возможность это сделать манило его, как мотылька привлекает пламя.

Здесь были люди, способные подарить ему такой состояние.

Их было тридцать два человека, к большинству которых словно пиявки цеплялись молодые, хирургически улучшенные девушки. Некоторых сопровождали старшие женщины, пылкие зверюги, явно доминирующие в делах и семье, но их было мало по сравнению с россыпью достигших брачного возраста молодых дам, увешанных красивыми драгоценностями и заколками.

Баранов фыркнул. Похоже, многие высокопоставленные чиновники гильдий предпочли взять с собой своих любовниц, а не жен. Если бы Икорь не был таким циничным, то бы поразился, как легко они их бросили на произвол судьбы, улетая в безопасность. Немногие взяли с собой и любовниц и жен, но таких было мало. Потребованная Барановым за право полета на корабле цена была велика даже для важных чиновников.

– Лорды и леди, – щелоковым голосом начал Баранов, – Могу я попросить вашего внимания?

Группа собралась на поляне в середине дождевого леса, сидя на удобных креслах с высокими спинками. Гул разговора умер, когда собравшаяся социальная элита повернулась к Баранову. Он видел в их глазах страх, рожденный пониманием того, что их мир будет брошен на произвол судьбы и все на нем превратиться в пепел. Но при этом они относились к нему с очевидной неприязнью, как к случайно забравшемуся в комнату грызуну.

Баранов подавил смешок. По правде говоря, он был грызуном, но собиравшимся серьезно разбогатеть.

Он отвесил насмешливый поклон, приветственно взмахнув рукой. Икорь был невысоким человеком среднего телосложения, и носил широкополую шляпу регального синего цвета с начищенными золотыми пуговицами. Его волосы были зачесаны в хвост, а пальца усыпаны кольцами. Он знал, что родившимся богатыми и состоятельными гильдийцам он казался плутом или пиратом, обладавшим состоянием, которого был не достоин, но его это не волновало. Сейчас, он был единственным билетом с этого проклятого мира и собирался взять с них достойную плату.

– Благодарю вас за терпение, мои достопочтимые друзья, – сказал Баранов, – Мой корабль, «Экстаз», заправлен, снаряжен и готов к вылету.

– Как раз вовремя, – заметил один из гильдийцев, располневший и свиноподобный человечек, чья девушка выглядела почти ребенком, но явно была госпожой. Другие люди шептались и нетерпеливо фыркали. Они явно не привыкли к ожиданию.

– Мне жаль, что я заставил вас ждать, благородные лорды, но уверяю вас, что «Экстаз» готов принять ваши достопочтимые персоны. Он немного шумен, но вы найдете его удобным.

– Заканчивайте, мужчина, – буркнул другой гильдиец, примечательно высокий тип с крючковатым носом.

– Я не должен вас больше задерживать, мои лорды, – подняв руку, сказал Баранов. – Впрочем, – с лихой ухмылкой добавил он, – Есть небольшой вопрос, касающийся моего вознаграждения.

После щелчка пальцами, четыре человека Баранова выступили к нему из подлеска. Двое из них направляли контейнер, паривший прямо над землей благодаря антигравитационной технологии. Они выглядели как бандиты, а Баранов увидел, как носы лордов и леди презрительно скривились. Он ухмыльнулся.

Один из матросов сел на стол перед знатью со стилусом и дата-слотом в руках. А за ним встал бритоголовый гигант, скрестивший на груди тонкие руки.

– Если вы были так добры, что подготовили свои денежки, мои помощники соберут наши вклады, – сказал Икорь. – Выходите вперед, если хотите, и стройтесь в очередь за Лордом Палантом. Это будет по возможности быстро и безболезненно, а после этого мы отправимся.

Благородные построились в очередь, фыркая и ворча, злясь, что оказались в положении торговцев. Первый из них, Лорд Палант, Магнат Прайм Гильдии Антифон, выступил вперед и положил на стол небольшой кейс.

– Имя? – спросил сидящий матрос, протянув руку к дата-слоту.

– О, во имя любви Императора, – сказал Лорд Палант, взбешенный необходимостью говорить с низкорожденными ничтожествами. Сидящий человек посмотрел на него, приподняв брови.

– Закачивай, Антифон, – прошептал стоящий за ним знатный.

– Палант, – выплюнул лорд, глядя на матроса как муху залетевшую в суп.

– Открой это, – сказал тот, указав на кейс кончиком стилуса.

– Ты собираешься нас всех проверять, Баранов? – властно спросил лорд. – Я благородный из дома Антифон, мое слово есть моя честь. Все тут, как и договаривались.

– Мой дорогой лорд, конечно я верю вашим достопочтимым словам, – протянул Баранов, – но прошу, извините моих людей. Они не привыкли иметь дела с такими знаменитостями. Прошу вас, откройте.

Прайм магнат фыркнул и отвернулся, скрестив руку. Он кивнул стоявшей рядом госпоже. Она открыла кейс.

Кивнув, сидящий матрос сделал пометку в дата-слоте. Стоящий позади мускулистый тип закрыл кейс, а затем положил его в парящий контейнер.

– Теперь, дорогой мой Лорд Палант, – сказал Баранов, положив руку на его плечо и отведя в сторону, – Если вас не затруднит пройти с моими помощниками, мы встретимся вновь уже на борту.

Фамильярность Баранова привела лорда в ярость, но он сдержался и ушел.

– Следующий, – сказал человек за столом, теребя стилус.

Когда все заплатившие пассажиры оказались на борту «Экстаза», Баранов улыбнулся и позволил себе медленный выдох. Сегодня он проделал убийственную работу и не мог удержаться от улыбки. Двигатели судна взревели, и Икорь поднялся по трапу, бросив последний взгляд на космопорт.

«Я сегодня хорошо поработал» думал он, нажимая последовательность клавиш и закрывая за собой шлюз.

Спустя несколько минут, «Экстаз» был готов к отправлению. Угловатые сегменты купола над головой раскрывались, словно лепестки огромного цветка, открывая посадочную площадку ярящейся буре. Ветер яростно кружился, лед и снег под безумными углами закручивались в вихри, когда двигатели «Экстаза» заработали, а пламя хлынуло из расположенных внизу маневровых двигателей. Корабль взлетал, по вертикали поднимаясь над посадочной площадкой, а когда сегменты вновь начали сходиться, двигатели «Экстаза» повернулись на его корму, и он с воем взмыл в небеса, оставив позади обреченный на гибель мир.

Мардук выстрелил в лицо имперского солдата, забрызгав кровью и мозгами стену.

– Это последний? – зарычал он, отбросив труп со своего пути.

– Есть несколько выживших, – сказал Кол Бадар. – Их добивают, пока мы говорим.'

– Выдвигаемся, очистить зону.

Корифей отдал приказы, и десантники Воинства начали собираться.

Они двигались по магистральному туннелю уже три часа, направляясь к указанной Магосом Дариоком-Гренд'алем локации, где лифт доставит их в шахтерскую колонию внизу, к последнему известному местонахождению эксплоратора Адептус Механикус.

По дороге они встретили мало сопротивления.

Они встретили лишь один патруль имперских солдат, эскортирующих примерно две тысячи гражданских, и, атаковав, уничтожили без потерь. Не все гражданские погибли в резне, убийство их всех было бы бессмысленной тратой патронов. Погибло почти триста человек, оказавшихся под перекрестным огнем или убитых в ближнем бою, но остальным позволили сбежать со всех ног туда, откуда они пришли, хотя скорее всего их по дороге поймали темные эльдары.

Самих эльдар Несущие Слово не видели ни разу со времен их первой беспорядочной битвы. Много раз они слышали вдалеке вой их джетбайков, сопровождаемый эхом воплей гражданских, но не видели тел или следов битвы.

– Они раса пиратов, – Сказал Кол Бадар Буриасу, не встречавшегося с эльдарами раньше и, как с любопытством заметил Мардук, нервничающего после первого столкновения.

– Что они сделают здесь? Какую цель они могут преследовать на этой забытой богами луне? – спросил Буриас.

– Часто видели секты эльдаров, захватывающих пленных, хотя их цели были непонятны, – рыкнул Кол Бадар. – Предполагаю, что здесь действует такая секта, воспользовавшаяся суматохой эвакуации, чтобы захватить толпу рабов.

– Не имеет значения, почему они здесь, – сказал Мардук, – важно лишь, что они ксеносы, следовательно, враги.

– Если бы Великому Крестовому Походу дали исполнить свою задачу, – горько добавил Кол Бадар, – во главе с повелителем войн, то эта мерзкая раса ведьм и колдунов была бы давно сметена с лица галактики. Но они остались коварным врагом, быстрым и смертоносным. Не стоит их недооценивать.

– Но переоценивают врагов лишь слабые трусы, – отрезал Мардук. – Эльдары лишь последние разбросанные по галактике осколки, умирающая раса. А мы избранные носители великой истины, возлюбленные сыны хаоса. Мы величайшие воины из всех, что видела и увидит эта галактика. Нет смылся опасаться присутствия банды ксеносов-пиратов.

Мардук ощутил гордость, наполнившую десантников после его слов, и понял, что они будут сражаться с эльдарами с еще большим пылом, если встретят. Но он сильно в этом сомневался, думая что суждения Кол Бадара верны: они встретили секту темных эльдар, решивших захватить рабов на этом обреченном мире и ожидая слабого сопротивления. Очевидно, они не ожидали встретить воителей из легионов Астартес. Мардук знал, что эльдары живут долго, но находятся на грани гибели. Он был уверен, что эльдары пожалеют о том дне, когда напали на почтенный XVII Легион. Они двинуться, избегая Несущих Слово, к более легким целям.

Тем не менее, продвижение Несущих Слово замедлилось, ведь было бы глупо прозевать молниеносную атаку темных эльдар. Хотя атаковать их вновь было бы неразумно, Мардук понимал, что их враги ксеносы, которых нельзя понять. Он изучал доклады о битвах против эльдар, все прочитанное говорило об их непредсказуемости.

Основной целью был грузовой лифт, связывающий блоки городов с шахтерской станцией на самом дне океана, и туда двигались Астартес. У одного из основных входов в городской блок они встретили кордон вражеских солдат, сопровождаемых подключенными к сервиторам сторожевыми пушками и легко бронированными машинами, которые они ранее встретили на поверхности, хотя и модифицированными для движения по созданной людьми поверхности, а не гладкому леднику. Солдаты ожидали атаки, получив предупреждение об отряде Несущих Слово или ожидая нападения темных эльдар, но это им не помогло.

Атаку возглавили Помазанники, непреклонно прошедшие через шквальный огонь, пока Намар-грех выдвигал опустошителей 217-го круга на позиции, выцеливая и нейтрализуя сторожевые пушки. Помазанники все ещё отвлекали врага, а ветераны Сабтека уже заняли позиции на левом фланге, открыв заградительный огонь, что позволило Кхалаксису и его воинам приблизиться. Впереди бежал Мардук, выкрикивая катехизисы ненависти и возмездия.

Каждая точная очередь Помазанников разрывала одного из вражеских солдат, но начало настоящей резни возвестила атака 17-го круга. Вблизи у людей не было надежды выжить. Поспешные выстрелы в упор из лазганов выжгли на силовой броне царапины, когда в их ряды ворвались Мардук и Кхалаксис, цепные мечи и топоры рубили и резали. Болт пистолеты оставляли кровавые кратеры в телах вражеских солдат, а руки вырывались из плеч, когда Несущие Слово ворвались в ряды противника.

Пытавшиеся убежать трусы были зарублены, цепные мечи и тяжелые топоры ломали спины или отрубали ноги. Сквозь бойню шагал Корифей и его Помазанники, выкашивая выживших имперских солдат потоками огня из комби-болтеров и тяжелых автопушек «жнец». Корифей отшвырнул стоящую на похожих на скорпионьи ноги опорах сторожевую пушку «рапира» взмахом силовых когтей, обрушив её на паникующих солдат, круша кости и раскалывая черепа.

Когда были перерезаны последние враги, а взвод Сабтека начал осматривать местность, Дариок-Гренд'аль тяжело затопал вперед, каждый его шаг сопровождал визг сервомоторов.

Магос, как с удовлетворенной улыбкой заметил Мардук, теперь был настоящим порождением хаоса. Четыре могучие серворуки теперь состояли из органики и металла в равной степени, а костяные протуберанцы, зазубренные колючки и изогнутые крюки выступили на некогда гладкой поверхности. Мясистые слои мускулов наросли на серовоузлах и кабелях, соединяющих серворуки с телом, а длинный изогнутый рог вырос не левой стороне головы магоса, прорвав пропитанную кровью ткань капюшона, скрывавшего его лицо.

Развевающиеся щупальца механодендритов тянулись от его спины, там, где некогда были механические когти, сенсорная аппаратура или информационные шприцы теперь в нескольких местах были распахнутые пасти миног, наполненные кольцами острых зубов, из которых стекали струйки маслянистой слюны. Поверхность многих щупалец также изменилась, их металлические трубки превратились в гладкую черную кожу, липкую и мокрую как слизь.

Инсигния Адептус Механикус изменилась и исказилась, ибо иначе это напоминание о ложной вере в машину оскорбляло бы фундаменталистов-космодесантников. Зубчатое колесо Механикус покрыла святая восьмиконечная звезда хаоса, а черно белый череп культа машины изменился, теперь на нем выросли демонические рога и его омывало пламя, как отражение святого Латрос Сакрума, носимое на наплечника каждого боевого брата XVII Легиона.

Словно подчеркивая свою искаженную природу, Дариок-Гренд'аль остановился рядом с окровавленным имперским солдатом, в ужасе на него уставившимся. Магос склонился над человеком, его красное немигающее око пристально всмотрелось в глаза солдата. Четыре полуорганических механодендрита со ртами миног потянулись к человеку, начавшему в ужас отползать. Щупальца рванулись к нему, словно почувствовав в воздухе кровь, и присосались к шее, груди и лицу.

Тот закричал от ужаса и боли, когда щупальца задергались, погружаясь в плоть и высасывая жизненные жидкости. Он умер в муках, а четыре щупальца с влажным хлюпающим звуком отцепились от тела, из их распахнутых ртов хлестала кровь, магос склонил голову на бок и почти нежным и осторожным движением он поднял вялую руку человека силовым подъемником. Отпустив руку солдата, который упал на землю, Дариок-Гренд'аль недоуменно на него посмотрел.

Мардук довольно наблюдал, как магос пытается поднять человека на ноги, осторожно поднимая его механическим клешнями, старясь не сломать кости в могучей хватке. Тело рухнул на землю, как только он его отпустил.

– Жизненные системы этого устройства из плоти барахлят, – сказал магос. – Температура тела уже опустилась на 1.045 градусов, а в клеточной структуре начался прогрессирующий распад.

– Он умирает, магос, – спокойно сказал Мардук, – Ты его убил.

Магос посмотрел на Несущего Слово, а затем обратно на труп. Потом он медленно поднял голову и посмотрел в глаза Первого Послушника.

– Неплохое ощущение, не так ли? – спросил Мардук.

Магос замер, неуверенно поглядев на тело у своих ног. А потом искаженный бывший жрец Бога-Машины вздохнул.

– Я хочу вновь его испытать, – сказал он.

– О, так и будет, Дариок-Гренд'аль, – пообещал Мардук..

Пробив защитную линию городского блока гильдии, Несущие Слово быстро зашагали по туннелям улиц и бульваров, не встретив сопротивления и почти не увидев живых людей. Все ещё оставшиеся в городе люди разбежались перед поработителями, попрятавшись, словно крысы в боковых туннелях и аллеях.

Мардук не думал о них. Ему была безразлично судьба, ожидающая их поле высадки тиранидов на планету. Ксеносы сожрут всех людей, их тела послужат пищей для растущего флота-улья.

Они все глубже спускались в голос гильдии, направляемый схематическими картами, мерцающими на ауспексе, нагруженном информации из банков данных цитадели. Несущие Слово шагали по тому, что некогда было торговым проспектом подземного города, а теперь было завалено обломками и последствиями грабежей. Двери были сорваны с петель, а по поверхности были разбросаны товары, продукты и случайные трупы.

– До смерти задавлен в толпе, – спокойно сказал Сабтек, присев у одного из тел.

– Трусы даже не стали сражаться за свой мир, – сказал Кхалаксис, на поясе которого висела свежая связка черепов и скальпов, – Они убивали друг друга, в панике пытаясь убежать. Они не достойные враги.

– Типичная слабость Империума, – произнес Мардук, – Намар-грех, куда?

– Восток, два километра, – ответил чемпион взвода опустошителей, сверившись с пульсирующим опухшим экраном ауспекса. – Туда, нам надо подняться на четыре уровня к поверхности, и пройти ещё один километр на северо-восток, а затем мы попадем в рудные доки. Там находиться лифт, ведущий на дно океана.

– Буриас, вперед, – пророкотал Кол Бадар, – Кхалаксис, следуй за Несущим Икону. Вперед.

Дракон Алит Дразьяэр слабо приподнял тонкую бровь, его миндалевидные глаза опасно засверкали. Человек бы не увидел такого слабого движения, но для острых глаз эльдар любой тонкий нюанс говорил о возможностях.

Дракон лениво развалился на одном командном троне, удерживая тонкую щеку хрупкими пальцами одной руки и пристально глядя на лежащего перед ним на коленях подхалима. Он был одет от шеи до пяток в мерцающую сегментированную броню, похожую на чешую ящерицы, черную и гладкую как стекло. Левую половину его лица скрывала маска, чьи острые лезвия, похожие на ноги паука, вдавились в его плоть. Две кроваво-красных татуировки спускались по лицу от глазниц, словно кровавые слезы.

– Сколько? – сказал дракон Алит Дразьяэр, тихим, мурлыкающим голосом.

Склонившийся сибарит, Киилан, побледнел и облизал тонкие губы. Не в силах выдержать взор владыки его глаза переместились на фигуры за троном. Там стояли два инкуба-стражника, но они вряд ли бы ему помогли. Они стояли как статуи со скрытыми под высокими шлемами лицами, держа в руках изогнутые алебарды. Глаза Киилана метнулись на стоящих по бокам дракона эльдаров.

Слева от него стояла смутьянка, Аферак, чье дразнящее мускулистое тело было покрыта татуировки и знаками культа ведьм. По бокам её бритую голову покрывали татуировки, а гребень черных волос шел по лбу, спадая до тонкой талии. К её рукам было прикреплено множество оружия. Она злобно смотрела на сибарита.

По правую руку стоял гомункул, Рхакаиф, неестественно худой и тонкий даже по стандартам эльдар, его щеки глубоко запали. Он казался ходячим трупов, а в его глазах пылал свирепый огонь жажды душ. Киилан быстро отвел взгляд, посмотрев в пол.

– Сколько? – вновь спросил Дразьяэр, слабым изменением интонации проявив неудовольствие, и сибарит понял, что ему не избежать наказания. Дракон Алит Дразьяэр из кабалы Черного Сердца был немилосердным владыкой. Без сомнения гомункул, Рхакаиф, причинит ему непредставимую боль, но не убьет. Нет, ему не позволят умереть.

– Мы потеряли двенадцать, мой повелитель, – наконец сказал Киилан.

– Двенадцать, – повторил дракон лишенным эмоций голосом.

– Мы встретили не обычных мон-кей, мой повелитель, – с отчаянием в голосе сказал сибарит. – Здесь… здесь были аугментированные.

На мгновение по бровям дракона прошла складка, а гомункул жадно склонился вперед.

– Ты уверен? – спросил Дразьяэр.

– Да, мой повелитель, – сказал Киилан. – Это не было моей неудачей; это была ошибка Джа'хараэля. Он виновен. Он привел нас, но не предупредил, что мы встретим не обычных мон-кей.

– Вы не должны были сразу прислушиваться к полукровке и его слугам, – рявкнула Аферак, её злобное лицо скривилось. Мускулы напряглись, руки сжимались и разжимались в кулаки, а струйки пота потекли по длинным ногам.

– Мандрагоры полукровки хорошо нам служили, – спокойно сказал Дразьяэр, отмахнувшись от слов ведьмы. – Сколько рабов получил ты, сибарит?

Киилан вновь облизнул губы. Без сомнения дракон уже знал ответ на этот вопрос. Он поднял глаза, ощущая на себе взгляды. Рхакаиф голодно на него смотрел со слабой улыбкой. Он выглядел почти как разлагающийся труп. Киилан тяжело сглотнул.

– Ни одного, мой повелитель, – сказал он хриплым шепотом.

– Ни одного, – спокойно повторил дракон, – и потерял двенадцать моих воинов.

– Джа'хараэль виновен, мой повелитель, – возразил Киилан. – Если у нужно кого-то на казать, то его.

– Что ты скажешь по этому поводу, мандрагор? – спросил Дразьяэр, а Киилан вздрогнул. Джа'хараэль материализовался из теней рядом с ним, тьма липла к нему словно саван. На секунду его молочно-белые глаза уставились на Киилана, и сибарит отшатнулся. Полукровка был отродьем, тварью, которой не должно было быть. Рот сибарита высох.

Кожа мандрагора была черна как уголь и покрыта вырезанными символами, отмечавшими его проклятие. Все они были порождениями тени. Когда-то, они были эльдарами, но давным давно отдались тьме, впустив мерзкие сущности иных в свои души. Теперь же они стали чем-то совершенно другим, живя отдельно от расы эльдаров, охотясь на остальных во тьме Каморрага и паутине путей. Они существовали в трех измерениях – материальном, паутине и варпе – и могли по желанию проскальзывать между ними.

– Я не знал, что должен охранять твоих воинов, Дразьяэр, – зашипел Джа'хараэль.

– Ты не должен, – ответил дракон. Если его и разозлило прямое упоминание имени, он не подал виду.

– Их неудача позорит тебя, Дразьяэр, – прошептал мандрагор. – От этого ты кажешься слабым.

Дракон холодно улыбнулся.

– Не стоит злить меня, полукровка, – сказал он, задумчиво поглаживая щеку. К нему наклонился гомункул и что-то зашептал. Дразьяэр кивнул и лениво откинулся на троне.

– Меня заинтересовало присутствие элиты мон-кей, – наконец сказал он, – Их души гораздо больше ценятся в Каморраге и приносят больше славы.

– И возможно избавляют от неудовольствия Владыки Векта, – сказал Джа'хараэль.

Глаза Дразьяэра гневно вспыхнули, но мандрагор спокойно продолжил.

– Возможно, твоё время истекает, Дразьяэр, а квота ещё не выполнена.

Клинок появился в левой руке Аферак так быстро, словно она выхватила его из воздуха, а правой она хлестнула длинным кнутом, чьи острые головки закорчились на полу словно змеи. Её мускулы напряглись в предвкушении, а Джа'хараэль улыбнулся, показав острые клыки, и размял пальцы. Ведьма запрокинула хлыст и шагнула к мандрагору, но резкий окрик дракона остановил его. Гнев Дразьяэра исчез, и он холодно улыбался.

– Похоже ты знаешь слишком много, полукровка, – сказал Алит, – но осторожнее, знание может быть опасным, а моё терпение истекает.

Мандрагор развел руками и отвесил насмешливый поклон.

– Души улучшенных будут стоить любого отклонения от нормы, это так, а Рхакаиф жаждет поработать над телами таких мон-кей, – сказал дракон, ленивым жестом показав на гомункула, – Хотя его желания проявить своё искусство на их грубых телах я не понимаю меню. Впрочем, в последний раз он меня радовал, и я дам ему развлечение. Приведи к нему нескольких, Джа'хараэль.

– Ты даешь этому ублюдочному полукровке возглавить охоту? – зашипела Аферак. – Дай моим ведьмам этим заняться. Ты обещал мне эту честь.

– Теперь ты будешь от меня что-то требовать, ведьма? – спросил дракон. Он не смотрел на Аферак, слова были спокойным, но Киилан заметил в его словах скрытую угрозу.

– Я ничего не требую, повелитель, – ответила ведьма, – А лишь прошу.

– Ах, просишь, – сказал Дразьяэр. – Тогда я отказываю. Пойдет Джа'хараэль. Ему и его собратьям хорошо заплатили за услуги, и пора отрабатывать плату. Мы посмотрим, как справиться он, если мои воины меня так подвели. Иди, полукровка. Убирайся, ибо твое присутствие начало мне надоедать.

Мандрагор ухмыльнулся, а затем исчез, словно его никогда и не было.

– Я бы выпотрошила это мерзкое существо, – зашипела Аферак, и дракон улыбнулся.

– Всему свое время, – сказал он, поглаживая щеку. Затем его взор упал на Киилана, который пытался вжаться в землю, молясь, что его владыка забыл о нём.

– Забери его, – сказал Дразьяэр, лишив Киилана всех надежд. – Рхакаиф, присмотри, чтобы он получил должную кару за неудачу. Оставляю уровень наказания на твое усмотрение.

Киилан ощутил, как его сердце ушло в пятки при виде разгоревшегося в мертвых глазах голодного пламени.

– Благодарю, владыка, – сказал гомункул, и сибарита уволокли.

Мардук стоял, глядя огромную гексагональную шахту, исчезавшую во тьме внизу. Желто-черные предупредительные линии покрывали края провала, а вдоль края стоял стальной барьер, мешающий неосторожным упасть вниз.

Для того чтобы проникнуть в сердце города потребовалось много времени, но это было несложно.

Вокруг горели предупредительные огни, а огромный кабель в центре шахты вибрировал, когда лифт поднимался из стигийских глубин. Пяти метрового диаметра кабель состоял из плотно переплетенных металлических канатов. Он соединял город с шахтерской колонией на дне океана..


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю