355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » авторов Коллектив » Силы Хаоса: Омнибус (ЛП) » Текст книги (страница 82)
Силы Хаоса: Омнибус (ЛП)
  • Текст добавлен: 4 апреля 2017, 07:30

Текст книги "Силы Хаоса: Омнибус (ЛП)"


Автор книги: авторов Коллектив



сообщить о нарушении

Текущая страница: 82 (всего у книги 273 страниц)

Окружающее пространство было широким, размером почти с грузовую палубу «Инфидус Диаболус». Множество грузовых машин без движения стояли в узких ангарах, словно готовясь к погрузке очередной порции руды. Более сотни сервиторов неподвижно стоял в сводчатых нишах, покрывавших стены грузового дока, их руки заменяли огромные силовые подъемники. Тяжелые крюки и оканчивающиеся зажимами подъемники свисали с цепей, связанных с огромными машинами на верху, которые включались, чтобы поднять тяжелые контейнеры с рудой на грузовые платформы.

Лифт поднялся из шахты, с его покатых боков стекали потоки воды. Он был выполнен в форме алмаза, а мощные двигатели находились на обеих сторонах, соединенных с толстым кабелем. Он резко остановился, пар и дым пошли от отключающихся двигателей. Затем стороны вдавленной октагональной двери зашипели, когда она распахнулась, открыв внутренность лифта.

Они были спартанским, состоя из единственной решетчатой открытой комнаты, куда грузили контейнеры, с отгороженной зоной вокруг протянувшегося через центр кабеля. Лифт казался огромной бусиной, натянутой на толстый канат, а его внутренности, несмотря на низкий потолок, могли вместить половину танковой роты. Его стенки были тяжело бронированы, чтобы выдержать давление при погружении на дно моря.

– Сабтек, Намар-грех, – сказал Мардук. Названные чемпионы внимательно на него посмотрели, – Вы и ваши отряды останетесь наверху и будете удерживать позиции. Кхалаксис, ты и твои собратья присоединяться ко мне, Буриасу и Помазанников внизу.

– Вы слышали Первого Послушника, – рявкнул Кол Бадар, – Исполнять! Вперед.

Избранные воины зашагали во вместительные внутренности лифта. С потолка свешивались мерцающие лампы. Больше половины из них были мертвы, а оставшиеся погрузили комнату в тусклый и неестественный свет.

– Дариок-Гренд'аль, – приказал Мардук, – вперед.

Магос послушно зашагал внутрь, удерживаемый силой глосса Первого Послушника

Мардук ударил по крупной кнопке на командной консоли, и двери лифта начали закрываться, выпуская пар.

– Пусть боги будет с тобой, – поклонился Сабтек, пока двери закрывались.

– О, они здесь, – улыбнулся Мардук.

Буриас напрягся, принюхиваясь, когда его ноздрей достиг странный запах. Он ощутил этот же необычный аромат за секунду до того, как темные эльдары напали на них в туннелях. Все его чувства предупреждали об опасности, и он заметил промелькнувшее снаружи движение.

Буриас взревел, но двери обрубили его предупреждающий крик.

Десятая глава

Сабтек и Намар-грех смотрели, как лифт исчезает в бездонной тьме. Они не услышали предупреждающего крика Буриаса и не заметили размытый силуэт, свешивающейся головой вниз с цепей в десяти метрах над ними.

Черное существо беззвучно спрыгнуло, перевернувшись в воздухе словно гимнаст и приземлившись на корточки, поставив по ноге на наплечники Намара-греха и схватив одной рукой за шлем. Прежде чем сержант-чемпион успел среагировать, порождение тени вонзило клинок в основание его шеи и разрубило позвоночник. Зазубренное лезвие вышло спереди шеи, мономолекулярный клинок прорезал латный воротник, словно тот был из бумаги.

Чемпион Несущих Слово беззвучно упал, струя крови забила из смертельной раны, когда существо вытащило клинок. Сабтек прокричал предупреждение и вскинул болтер. Тень, чья черная как уголь кожа была покрыта сияющими рунами, спрыгнула с плеч умирающего сына Лоргара, отпрыгнув назад, а секунду спустя Сабтек открыл огонь.

Разрывные снаряды прошли прямо сквозь существо, будто оно было бесплотным как дым, уже когда Намар-грех рухнул лицом вниз на пол.

Сабтек потерял из виду эльдара, и перекатился, ощутив позади материализовалось нечто. Клинок просвистел там, где он стоял долю секунду назад, а чемпион открыл огонь. Но его болты вновь не нашли цели.

По палубе лифта эхом разнеслись выстрелы и вопли, сопровождаемые глухими разрывами болтов, когда появлялись новые призрачные существа, падавшие с потолка или выступающие из теней, мгновение назад пустых.

Двигаясь быстрее, чем он мог отследить, один из бесплотных врагов кружил вокруг Сабтека, на долю секунды оказавшись перед дулом лающего болтера, а Несущий Слово отступил на шаг, пытаясь удержать между собой и призраком расстояние.

Существо прыгнуло вперед, растаяв словно туман, когда в него выстрелил Сабтек. Оно вновь появилось слева, чемпион Несущих Слово развернул болтер. Клинок ударил по дуге, разрубив святое оружие пополам, а второе лезвие устремилось к шее Сабтека. Он отшатнулся, но скорость атаки была такой, что лезвие все равно прочертило на его шлеме длинный порез. Отбросив бесполезный болтер, он схватил тонкую руку существа. Ощутив под хваткой цельную броню и плоть, Сабтек отшвырнул эльдара прочь, и выхватил меч из ножен.

– Тринадцатая! – закричал он, давая сигнал воинам собраться в месте.

Вдавив активизационный глиф, Сабтек взмахнул загудевшим орудием. Полутораметровое лезвие замерцало, когда в него влилась волна энергии, и чемпион сияющей дугой отбил нацеленный в пах удар. Лезвие отрубило руку врага у локтя, и шипящий от боли и гнева эльдар вновь растворился в тенях.

– Тринадцатая! – вновь взревел он, побежав к воинам своего круга, которые пробивали к нему путь сквозь сводящий с ума вихрь пляшущих теней.

– Двести семнадцатая, равнение на меня, – закричал он, видя, как воинов Намара-греха окружили.

Уже приближаясь к своим воинам, Сабтек увидел, как одному из космодесантников подрезали сухожилия, и он упал. Секунду спустя вокруг него материализовались три эльдара, нависшие над ним как тени смерти, и потащил его назад.

Один из чернокожих эльдар хлестким движением отбросил покров воздуха, убрав барьер между материальным и другим измерением. А затем павшего воина протащили через дыру в реальности, мгновенно захлопнувшуюся, словно её никогда и не было…

Сабтек размахивал мечом, удерживая скачущие тени на расстоянии. Он сфокусировался на одном из эльдар, материализовавшимся позади другого боевого брата и алчно уставившегося на добычу молочно-белыми глазами.

Сабтек взревел, ринувшись вперед и насадив ксеноса на силовой меч, пронзив глотку. Вскипающая кровь потекла по энергетическому лезвию. Сабтек вырвал оружие, разрезав бок шеи эльдара. Его голова пошатнулась, и существо безмолвно упало на землю. Внезапно мерцавшие на его теле руны ярко вспыхнули, а потом погасли, слабо дымясь, оставив на полу изуродованный труп эльдара.

Построившись, 13-ый круг сражался плечом к плечу, защищая уязвимые бока своих. Враг подскакивал отовсюду, но боевые братья сражались вместе бессчетные тысячелетия, и каждый мог предсказать движения своих сородичей после целой жизни войны.

Патроны тяжелого болтера одного из опустошителей 217-го взорвались в тенях, разорвав двух эльдар пополам. А затем в его спину вонзились два лезвия и Несущего Слово уволокли в новую дыру, закрывшуюся позади.

Воины Сабтека выпускали в тени очереди, большинство выстрелов не попадало в цели, но немногие угодили во врагов, вырвав куски мяса.

Атака превратилась так же быстро, как и началась, когда первый из мандрагор шагнул в тени и растворился, а за ним следовали остальные, пока не остались лишь Несущие Слово, дым поднимался из дул болтеров, а пар шел от охладительных контуров плазменного оружия. Внезапная тишина была оглушительной, дыхание Сабтека громко разносилось под шлемом. Воины 13-го круга мгновенно перезарядили свои болтеры, сбросив на пол пустые обоймы.

Сабтек поворачивал головой, высматривая врагов, но, похоже, они на самом деле ушли. Он осторожно вышел из круга воинов и пошел вперед.

– Доклад, – рыкнул он.

В 13-ом круге, двое были мертвы, а один исчез, похищенный темными эльдарам. Трое выживших были ранены, но слабо. 217-ый круг опустошителей понес гораздо худшие потери, трое из них погибли, включая Намар-греха, а двое исчезли, осталось только три воина.

Сабтек выругался.

– Вы, трое, – сказал он, показав пальцем на выживших, – вы теперь 13-ые. 217-ый мертв.

Боевые братья согласно кивнули. Было великой честью войти в священный 13-ый круг, хотя они сражались как часть 217-го Намар-греха столетиями.

Боеприпасы заканчивались, и Несущие Слово двинулись к павшим братьям, избавляя их от оружия, гранат и патронов. Сабтек склонялся над каждым погибшим, произнося заупокойные молитвы. Боевым ножом он вырезал на их лбах восьмиконечные звезды, печально изрекая слова ритуала и кровью мажа веки.

Склонившись над трупом Намара-Греха, Сабтек снял с него шлем и положил на пол рядом с трупом. Затем он почтительно поднял одну из рук чемпиона и сорвал с неё перчатку. Сжав мясистый кулак одной рукой, другой Сабтек потянулся за ножом, и начал отрезать пальцы чемпиона, используя зазубренную грань лезвия.

Отреза каждый палец, он бросал его выжившим из 217-го круга. Один Сабтек оставил себе, ведь Намар-грех был его боевым братом с начала Великого Крестового Похода, и он уважал его и ценил.

Затем он начал оголять тело боевого брата, снимая наплечники, чтобы затем осторожно положить их рядом, прежде чем взяться за латный воротник и другие части брони, почтительно их стаскивая и кладя рядом с телом. Другие члены взвода безмолвно наблюдали.

С хлюпающим звуком он сорвал нагрудник, вырвав и слои кожи, давно приросшей к броне.

Плоть поджарого тела была крайне мускулистой, её ткани влажно блестели. Искусным движением Сабтек прорезал тело от грудины до пупка. Протолкнув руку в щель, он пошарил в грудной клетке, под толстыми сломанными ребрами. Схватив неподвижное основное сердце Намар-греха, он вырвал его, удерживая дыру ножом.

Сабтек встал и высоко поднял сердце окровавленными руками.

– Намар-грех был могучим воителем и преданным учеником слов истины, – сказал Сабтек. – Мы оплакиваем его уход, но принимаем, ибо его душа стало одним с Хаосом. В честь его службы во имя Лоргара, мы съедим его плоть, чтобы он вечно был с нами, когда мы продолжим Долгую Войну, и с нами всегда была его сила.

Поднеся сердце ко рту, Сабтек надкусил, оторвав кусок плоти острыми зубами. Кровь выплеснулась на его щеки, и он быстро пережевал кусок мяса, а затем проглотил. А потом Сабтек шагнул к первому из выживших круга Намара-греха, предлагая сердце.

Мардук смотрел сквозь тридцати сантиметровой толщины амбразуру чернильную тьму снаружи, пока лифт продолжал опускаться в стигийскую бездну океана. Мало что можно было разглядеть кроме редких пузырьков выброшенного газа и отраженного изображения его череполикого шлема, размытого изогнутым термальным стеклом.

– Теперь пути назад нет; у нас недостаточно времени. Я ощущаю, как переплетаются дороги судьбы. Время завершения это… необходимой задачи уходит, – раздраженно и нетерпеливо сказал Мардук. – Сабтек и Намар-грех ветераны. Они могут уследить за собой.

Лифт напрягся и угрожающе залязгал, когда усилилось нарастающее давление снаружи. Толстый металл корпуса, усиленный бесконечным подпорками и толстыми решетчатыми переборками, гнуло внутрь, со стоном, похожим на муки животного.

Лифт спускался быстро по шахте, вырубленной в ледяной скале. Скорость погружения замедлилась, когда они вошли в нижние слои льда и начали погружаться в море, а затем вновь увеличилась, когда Несущие Слово устремились в бездну океана. Сейчас они были примерно в четырех тысячах метров под поверхностью, на половине пути до дна океана.

Буриас расхаживал по лифту, словно запертое в клетку животное, со злостью глядя на корпус, словно требуя выпустить себя.

– Спокойно, Несущий Икону, – проворчал Мардук, отворачиваясь от амбразуры. – Твоя нетерпеливость раздражает.

Первый Послушник ощущал неугомонность Буриаса, словно нечто живое, царапающееся в его душу.

– Что с тобой? – раздраженно спросил Мардук.

– Я завистлив, – сказал Буриас, на мгновение остановившись и хмуро покосившись на Первого Послушника. – Я хотел вновь сразиться с эльдарам. Испытать свою скорость.

– Ты говоришь как капризный ребенок, – буркнул Мардук. – Процитируй Лакримоса (Lacrimosa). Начни со стиха восемьдесят девять. Это успокоит твои нервы.

Буриас сердито посмотрел на Первого Послушника и сказал, нахмурив брови. – Восемьдесят девять?

– И когда проклятые поражены и преданы пламени несчастья, возрадуйся и воззови ко мне, твоему спасителю, – процитировал тот.

– Лакримоса всегда был твоим фаворитом, не так ли, брат? – спросил Буриас.

Мардук улыбнулся. Он позволял Буриас обращаться к нему как брату, единственному из Воинства, в честь кровавых клятв, которые они принесли друг другу в прошлую эпоху, когда оба ещё были молодыми идеалистами, лишь недавно окровавленными в битве. Тем не менее, Мардук давал эту честь Несущему Икону лишь когда они были одни или их не могли услышать другие боевые братья Воинства, поскольку такую фамильярность не приветствовали, особенно теперь, когда он был уверен что его амбициозное желание стать Темным Апостолом обязательно или, по крайней мере, может осуществиться.

Темный Апостол должен был быть отделен от своей паствы, как символ бессмертной веры в святом мире. Он научился этому от Ярулека, а это, как поведал ему его высокомерный учитель, было одной из причин, по которым так важно существование Корифея. Темный Апостол должен быть больше, чем воином; он должен быть вдохновением, святым, самым благословенным из последователей. Он должен возвыситься над паствой, ибо через него говорят боги. У Темного Апостола нет братьев, кроме других Апостолов, ибо близкие отношения с Воинством слишком очеловечивают его, ослабляя почет от других воинов. А это вело к ослаблению Воинства и веры.

«– Темный Апостол, – снисходительно учил его Ярулек, – должен быть выше упреков и вопросов. Он не должен близко общаться с воинами своей паствы. Твой Корифей будет ближайшим советником, передающим твою волю. Он мост над бездной между Темным Апостолом и его Воинством»

Мардук отбросил лишние, раздирающие мысли прочь, а его лицо омрачилось.

– Лакримоса принес мне много покоя, – сказал Мардук. – Это одновременно охладило мою душу и обновило ненависть.

– Я сделаю, как ты предлагаешь, брат, – сказал Буриас. – Если Сабтек мне что-нибудь оставит, я подожду.

С новым громким стоном лифт вздрогнул, а Несущий Икону скривился.

К ним зашагал Кол Бадар, и теплые отношения между Мардуком и Буриасом скрылись. Они вновь были не друзьями и кровными братьями, а Первым Послушником и Несущим Икону.

– Этот лифт реликвия, – проворчал Кол Бадар. – если в корпусе появиться трещина, нас всех раздавит. Это глупый, бессмысленный риск.

– Ты впадаешь в маразм, Корифей? – фыркнул Мардук. Буриас хихикнул. – Ты повторяешься. Твои протесты были услышаны раньше и запомнены. Но мне безразлично, что ты думаешь. Теперь я твой повелитель, и ты исполняешь мою волю.

Корифей гневно нахмурился.

– Если и появиться пролом, то мы все погибнем, – немного спокойнее сказал Мардук. – Эта была бы воля богов, но я не думаю, что они хотят этого.

– Как ты можешь быть уверен? – спросил Кол Бадар.

– Имей веру, Корифей, – сказал Мардук. – Каждый из нас занимает предначертанное место, по воле богов. Если боги решили, что нам пора умереть, так и будет, но едва ли. У богов другие планы на меня, в этом я уверен.

– А на меня? – спросил Буриас.

Мардук пожал плечами.

– Ты говоришь так, словно все наши поступки предначертаны, – рыкнул Кол Бадар.

– А ты уверен, что нет? – возразил Мардук. – Я видел во снах грядущее. Как и многие в Воинстве. Разве это не предполагает того, что все наши поступки заранее определены? Что перед каждым из нас стоит путь, который мы пытаемся избежать, но обречены следовать?

– Если это так, то почему мы боремся? Почему мы пытаемся уничтожить наших врагов, если результат заранее известен? – спросил Несущий Икону.

– Не глупи, Буриас, – резко сказал Мардук. – Боги помогают лишь тем, кто помогает сам себе. Если ты не пытаешься победить своих врагов, то ты обречен на поражение.

– Если предположенное тобой верно, то это, – сказал Кол Бадар, приставляя комби-болтер к голове Мардука, – воля богов?

Оружейные системы Корифея взвизгнули и залязгали, когда свежие болты входили в магазин. Буриас облизнул губы, его взгляд метался между Кол Бадаром и Первым Послушником.

Позади него, стоя на коленях в кругу своих воинов, Кхалаксис наполовину встал на ноги, но тяжелая рука Помазанника удержала его на месте.

Сержант-чемпион сердито посмотрел на гиганта в броне терминатора, его гнев нарастал, но он сдержался и остался на коленях, ожидая конца противостояния.

Мардук сделал шаг вперед, так что сдвоенные дула оружия Корифея уперлись в его лоб.

– Нажми курок и будь проклят.

После напряженного мгновения Кол Бадар отвел руку и сердито пошел прочь.

– А что бы случилось, если бы он нажал курок? – спросил Буриас.

– Тогда бы я умер, – ответил Мардук.

Погружаясь все глубже, лифт шел через чернильно-черные воды. «Здесь больше от бездны, чем в глубоком космосе» подумал Буриас. По крайней мере, там можно было увидеть далекие огоньки, отблески звезд и туманностей в сотнях миллионно лет. А здесь тьма была полной и всепоглощающей.

И они все опускались. Казалось, что они опускались днями, неделями, хотя прошло меньше часа, но Буриас нетерпеливо ходил, сжимая и разжимая кулаки.

Взвод Кхалаксиса лежал на коленях вокруг Мардука, пребывавшего в полу трансе и изрекающего нечестивые писания. Воины Помазанники стояли вторым кругом вокруг коленопреклоненных фигур, Корифей вел их мрачные песнопения.

Из всех боевых братьев лишь Буриас стоял отдельно, ибо его разум не успокоился достаточно для церемонии.

Нетерпение скрутило внутренности Несущего Икону, он недовольно рычал.

Буриас шагал вокруг лифта, с каждым шагом ударяя древком иконы о решетчатый пол. Мерцающие лампы на верху начали раздражать его непрестанным жужжанием, и мгновение Буриас боролся с желанием их разломать.

Где другие Астартес находили удовольствие в творении, вручную копируя обветшалый текст томов «Книги Лоргара» в новые издания, неделями работая над каждой страницей, для того у Буриаса не было терпения. Он находил удовольствие в разрушении, разрывая пополам живых существ, наблюдая, как их покидает жизнь или разламывая мерзкие статуи Империума.

В чем смысл сотен лет трудов, если человек может уничтожить их за секунды?

К счастью, Воинство постоянно сражалось. Но в такие моменты, когда враг был столь близко, а ощущения битвы не касались Несущего Икоту, гнев затуманивал его разум и нарушал концентрацию.

Он ходил внутри лифта, пока, наконец, не заметил слабое мерцание, пробивающееся из амбразур.

Далеко внизу, свет шахтерской колонии освещал дно океана.

Это было похоже на заброшенный бастион на далеком астероиде или луне, вокруг которого смокнулась тьма космоса. Широкий купол центрального блока, размером примерно с огромный линкор, развалился на каменистом дне, окруженный десятками круглых внешних зданий. Цилиндрически транспортные коридоры соединяли все здания с основным куполом. Свет, резкий и неестественный, сочился из этих транспортных артерий, а присмотревшемуся Буриасу показалось, что он видит, как через них двигаются машины и люди, словно крошечные насекомые внутри искусственного муравейника.

Буриас покачал плечами и напряг мускулы шеи.

– Наконец-то, прошептал он.

Из трубок пошел пар, пока давление спертого воздуха внутри лифта уравнивалось с воздухом внутри шахтерской колонии. С грохотом стороны лифта распахнулись, а сверху полилась вода, стекая по угловатой поверхности корпуса лифта и втягиваясь в желоба на полу. В шахтерской колонии их приветствовала тьма, хотя и нарушаемая редкими искрящимися вспышками свисающих с потолка кабелей.

Несущие Слово осторожно зашагали вперед сквозь разлившуюся воду, высматривая цели. Их не было.

Впереди шагали Помазанники Кол Бадара, водя комби-болтерами и автопушками «жнец».

Горячий и влажный воздух был так не похож на сухую ледяную атмосферу поверхности планеты.

– Здесь никого нет, – прорычал Кол Бадар.

– Здесь есть люди, – возразил Буриас, – Я видел их во время спуска.

Воины зашагали к главному входу в шахтерскую станцию, огромному сводчатому проходу, ведущему в главный купол от площадки лифта.

Глаза Мардука притянуло нечто над аркой. Огромный силуэт был небрежно нарисован на пласкритовой стене, словно фреска, но очень грубого исполнения. С его губ сорвалось тихое шипение.

– Что это? – с расширенными глазами сказал Буриас. – Демон? Эти шахтеры являются почитателями культа?

– Нет, не демон, – ответил Мардук, не отрывая глаз от примитивного рисунка.

– Ты уверен? – спросил оглянувшийся Кол Бадар.

– Я не чувствую здесь касания варпа, – сказал Первый Послушник. – Поклонение великим богам имматериума оставляет ощутимый след, затаившееся присутствие, но здесь этого нет. Это не демон. Я могу управлять ими. А здесь управлять нечем.

Космодесантники неуверенно переглянулись. На стене над аркой было намалевано четырехрукое существо, покрашенное в ярко синий и пурпурный цвета. Две лапы оканчивались когтями, а остальные ладонями, похожими на человеческие. Глаза были желтыми, а рот широко распахнутой, обнажая ряды острых зубов, нарисованных простыми треугольниками и измазанных красной краской, изображающей кровь. Из клыкастой пасти высовывался длинный, хлещущий язык..

– Думаю, твоя жажда битвы будет скоро утолена, Буриас, – тихо сказал Мардук.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю