355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » авторов Коллектив » Силы Хаоса: Омнибус (ЛП) » Текст книги (страница 248)
Силы Хаоса: Омнибус (ЛП)
  • Текст добавлен: 4 апреля 2017, 07:30

Текст книги "Силы Хаоса: Омнибус (ЛП)"


Автор книги: авторов Коллектив



сообщить о нарушении

Текущая страница: 248 (всего у книги 273 страниц)

Гэв Торп
Страшный сон

Джошуа спал. Он понимал, что спит, потому что отчетливо помнил, как укутываясь в тонкое, рваное одеяло, готовился ко сну в пустыне, кою называл своим домом. Во сне он обнаружил, что стоит в темном гроте, который образовали кроны деревьев. Свет здесь был тусклым, воздух пропитан запахом плесени и гниющих растений, а болезненно-бледные листья безжизненно свисали с тонких, перекрученных ветвей. Где-то над головой, водянистый свет незнакомой луны судорожно пробивался сквозь листву, которую перебирал прерывистый ветер.

Оглянувшись вокруг, Джошуа увидел, что грот окружали крутые склоны гор, и единственным выходом отсюда была пещера. Она была похожа на гигантскую пасть с острыми сталактитами, нависавшими прямо над входом, будто ряды клыков. Темные впадины наверху неотрывно глядели на юношу, словно пара огромных мертвых глаз.

"Здравствуй, мой юный друг!"

Голос в голове Джошуа скорее ощущался, чем слышался. Он был ему хорошо знаком, потому что тот не раз говорил с ним за эти несколько лет. Сперва юноша боялся Голоса, но потом все больше и больше привыкал к нему, несмотря на странности, которые тот порой говорил. Тем не менее, во сне он услышал его впервые и тут он звучал гораздо сильнее и громче, чем обычно.

"Что происходит?" – спросил Джошуа тоже, скорее мысленно, нежели вслух.

"Ты видишь сон, вот и все. Тут ничто не может повредить тебе. Здесь нечего бояться", – ответил Голос.

"А как ты сюда попал? Ты никогда раньше со мной не говорил во сне. Почему ты никогда со мной не говорил в моих снах?" – Джошуа не боялся. Голос баюкал, успокаивал его.

"Ты никогда не пускал меня в свои сны. До сегодняшнего дня ты мне не доверял. Но сейчас ты понял, что я твой друг и теперь мы можем разговаривать всегда и везде. Это ты сам позволил мне войти сюда, Джошуа".

"Где мы? Это по-настоящему или во сне?" – спросил Джошуа, сам не зная, зачем, потому что был уверен, что спит. Нигде во всей пустынной Ша'ул не росло столько зелени, кроме, разве что, садов имперского командующего Ри.

"Это не настоящее место, я помог тебе создать его. Мы отправимся на поиски приключений. Помнишь, в детстве, ты в своих мечтах пускался в путешествия? Ты сияющим мечом разил врагов Императора, демонов и чудовищ".

"Конечно, я помню свои мечты. Но тогда я был совсем маленький. А теперь мне уже пятнадцать и эти ребячества не для меня", – запротестовал Джошуа.

"Для приключений невозможно быть слишком старым, Джошуа. Здесь, в мире мечтаний, ты герой. Люди будут приветствовать тебя и любить. Не то, что в реальном мире, где ты никому не нужен, где тебя даже выгнали из родной деревни твои собственные друзья и семья. А тут никто не посмеет ненавидеть и презирать тебя за то, что ты есть".

Голос был очень убедителен. Он знал о Джошуа все; о его детстве, его думах и волнениях. Во времена одиночества, когда Джошуа сбежал от разъяренной толпы, что была его друзьями и родными, он оставался его единственным спутником, в тревожных раздумьях успокаивая своим присутствием. Голос всегда находил для Джошуа нужные слова, чтобы тот забыл о своем одиночестве. Он открыл ему тайны его дара, который неразумные крестьяне обозвали колдовством. Голос рассказал ему обо всем. Он поведал Джошуа о том, что другие завидовали его талантам и, из ревности, возненавидели его. Он же научил его применять свои способности и управлять ими, чтобы те не вышли из-под контроля. Иногда он просил юношу сделать что-нибудь, но это что-то было всегда неприятным, и Джошуа отказывался, а Голос никогда на него не злился, никогда не кричал и не жаловался. Он был для Джошуа будто бы отцом, с тех пор, как настоящий его отец донес на своего сына проповеднику, и мальчику пришлось бежать из деревни, чтобы избежать сожжения на костре.

"Иди же, Джошуа, в этом мире ты герой. Приключение ждет тебя".

Только лишь Джошуа шагнул к зловещей пещере, как вдруг, словно из ниоткуда, появились две странные фигуры, загородив ему проход. Существа были горбаты и уродливы. Их бледные глаза пялились на юношу из глазниц, лишенных век. Один из них хотел что-то сказать и открыл рот, обнажив ряды острых как бритва зубов, и… но все, что вырвалось оттуда было невнятное бульканье и шипение.

"Они не пропустят меня", – мысленно сказал Джошуа Голосу.

"Значит, тебе придется заставить их сделать это".

"Но как мне с ними сражаться? У меня нет ни оружия, ни доспехов", – возразил Джошуа, и его сердце затаилось в мрачном предчувствии того, что скажет ему Голос.

"Здесь, во сне, ты волен сам создать их себе. Твой разум и есть оружие! Используй его!"

Джошуа уставился на свои руки, представив себе, что держит меч. Словно по команде, массивная металлическая сабля появилась в его ладонях, и ее полупрозрачный клинок засиял неземным синеватым светом.

А Голос шептал.

"Здесь, в этом мире, Джошуа, ты обладаешь истинным могуществом. Здесь ты повелитель. А теперь, срази их!"

Мгновение Джошуа колебался. Демоны, издавая панические утробные стоны, шарахнулись от его меча.

"Они омерзительны", – подумал Джошуа, – "Я тут повелитель".

Глубоко вздохнув, он решительно шагнул вперед. Один из демонов бросился на него, и юноша моментально среагировал. Клинок со свистом разрезал воздух и, даже не замедлившись, отсек протянутую руку нападавшего демона, который взвыл от боли. Другой удар разрубил чудовище пополам от плеча до паха. Другой монстр бросился наутек, переваливаясь на своих скрюченных ногах, но Джошуа, неутомимо помчавшийся вслед ним, был проворнее. Единственный удар отделил ужасную голову от туловища и Джошуа, к своему отвращению, увидел, как темная кровь твари хлынула на землю, заливая мертвые листья, и те зашипели, словно под действием ядовитой кислоты.

"Хорошо, хорошо", – Голос приободрял Джошуа. – "Ты уничтожил своего врага. А теперь войди в пещеру. Цель твоего приключения перед тобой".

Бросив последний взгляд на зловонный лес позади, Джошуа ступил за похожие на зубы сталактиты и темнота пещеры окутала его. Внутри пещера превратилась в узкий, извилистый, с множеством маленьких ответвлений туннель, идущий вниз. Голос неустанно и верно направлял юношу в этих глубинах, больше похожих на лабиринт.

Джошуа не ощущал шагов, чувство было такое, как будто бы он парил, быстро продвигаясь по хитрой паутине туннелей. У следующей развилки снова выпрыгнули демоны, такие же отвратительные и скрюченные, как и первые два. В руках они держали посохи и палочки, которые извергли на Джошуа дождь белых молний. Они сыпались на камни, взрываясь, и юноше пришлось укрыться в ближайшем проходе. Юноша вообразил вокруг себя прочный щит. Мощная сила переливалась в теле юноши, искрясь маленькими звездочками вокруг него. Джошуа вышел из прохода и направился к демонам. Их энергетические разряды теперь беспомощно вспыхивали вокруг его ментального щита, но демоны все прибывали.

"Уничтожь их! Они не должны остановить тебя!"

Джошуа вытянул руки и сосредоточился. Каждый его кулак превратился в ослепительный сгусток фиолетового пламени и он метнул шары волшебного огня в своих врагов. Колдовской огонь окутал туннель, моментально пожирая десятки демонов и разбрасывая их пепел. Джошуа бросил пламя снова, в тех демонов, что бежали на него, все так же безрезультатно стреляя из своих посохов. Джошуа был в восторге – ничто не могло его остановить. Все больше и больше демонов падало под его натиском. Вскоре, все они были мертвы, и никто шел к ним на подмогу. Воздух был наполнен вонью горелой плоти. Увидев разбросанные сгоревшие останки, Джошуа вдруг ощутил глубокую печаль. Он резко остановился.

"У них же не было ни единого шанса?", – спросил он у Голоса.

"Конечно, нет. Они не стоят жалости. Низшие существа живут только чтобы служить. Если они бунтуют против этого, то они бесполезны. Убивая их, ты оказываешь им милость, так как они сошли с пути служения. Они ничто".

Джошуа заволновался. Уже не в первый раз Голос говорил об уничтожении низших существ. Слишком часто, как казалось юноше, Голос был груб и бессердечен.

Голос, похоже, почувствовал его мысли.

"А твои сородичи разве не хотели тоже убить тебя? Разве их останавливали мольбы о пощаде? Разве они попытались хоть немного понять тебя, твою невиновность? Конечно, нет! Ведомые отвращением и страхом, они хотели уничтожить тебя за то, что ты есть. Если бы не я, ты бы давно погиб в пустыне, маленький, беспомощный и уязвимый. Но я защищал тебя, воспитывал. А эти существа не достойны твоего внимания и должны умереть".

"Но это же демоны, а не люди, ведь так?", – Джошуа был обеспокоен такой тирадой.

"Конечно, конечно. Это все сон, Джошуа. Это все не по-настоящему".

Джошуа немного постоял, обдумывая то, что сказал ему Голос. Он говорил второпях, как будто бы пытаясь скрыть какую-то свою ошибку, злясь из-за этого на самого себя. В глубине сознания юноши начала зарождаться мысль. Но прежде чем Джошуа смог за нее уцепиться, Голос уже настойчиво и убедительно говорил ему идти дальше и юноша бросил попытки разобраться в том, что Голос от него хочет, позволив направлять свои шаги по извилистому лабиринту пещер.


* * *

Вскоре Джошуа пришлось остановиться снова. Проход загораживала огромная железная решетка. Он робко подошел к ней и скорбно взглянул на прутья, каждый из которых был толщиной с его руку.

"Ты завел меня в тупик!", – пожаловался Джошуа.

"Вовсе нет! Ты мне не доверяешь! Это не реальная преграда. Просто разогни решетки и вперед".

"Но как?", – Джошуа заупрямился. – "И сильнейший из людей не сможет его даже сдвинуть, а я слаб и беспомощен".

"Ты меня слышишь, но не слушаешь, Джошуа! Это для других ты слаб, но сам-то знаешь, что силен. Ты сильнее любого взрослого мужчины. Верь мне, а не сомнениям, навязанным разными дуракам, которым не понять тебя. Кому ты веришь больше? Крестьянам, что копаются в пыли и земле целый день или тому, кто уже показал тебе так много?"

"Думаю, ты прав", – подумал Джошуа, хоть и до сих пор не был уверен.

Он обхватил два прута и напряг все свои незначительные мышцы. Прутья не сдвинулись ни на дюйм. Тяжело дыша и вытирая пот с обеих щек, Джошуа отступил.

"Я же говорил тебе. Я недостаточно силен", – снова пожаловался он.

"Прекрати ныть, Джошуа, ты как те жалкие проповедники, что плачут о жестокости вселенной, даже ни разу не покинув своей часовни. Раздвинь решетку силой своего разума, а не тела. В этом твои сила и могущество".

Несколько раз глубоко вздохнув, Джошуа подступил к решетке снова. Закрыв глаза, он опять обхватил решетку. Металл в его руках был холодным и шершавым, и юноша начал тянуть, в этот раз представляя прутья тонкими, словно соломинки. Открыв глаза, он увидел, что прутья решетки разошлись в стороны, оставляя для него достаточный проход. Войдя в проход, Джошуа почувствовал, что туннель сжимается вокруг него, становясь очень узким.

"Тут слишком тесно!" – сказал он Голосу.

"Ну, почему ты во всем видишь препятствие, Джошуа? Ты ноешь и ноешь постоянно".

"Извини", – произнес Джошуа.

Чувствуя себя немного виноватым, он сосредоточился, представив свое тело гибким и маленьким. И тут же легко просочился в расселину.

"Молодец. Вот видишь, для такого как ты нет ничего невозможного".

Юноша ухмыльнулся самому себе, довольный похвалой Голоса и продолжил свой путь по извилистой тропе.

Джошуа казалось, что пока он пробирался через все эти маленькие туннельчики, поворачивая на перекрестках и углах, прошла целая вечность. Однако внезапно туннель оборвался и он почувствовал, что падает. Он приземлился с тихим всплеском и когда его глаза привыкли к темноте, обнаружил, что стоит по колено в грязной, тухлой воде на дне глубокой ямы. Вонь была тошнотворной, и Джошуа ощутил, как к горлу подкатывается ком.

Юноша сделал пару шагов во мраке, оглядываясь по сторонам. Справа от него из грязи, вдруг возникла бесформенная масса плоти. Гнилая вода водопадами лилась со слизистой шкуры, истинные очертания твари скрывалась под огромными мясистыми складками. Малюсенькие глазки уставились на юношу. Оно протянуло свои извивающиеся щупальца к Джошуа и издало высокий писклявый звук. С отвращением, юноша отбросил щупальце от себя.

"Вот цель твоего путешествия, Джошуа. Убей эту тварь, и мы вернемся домой".

"Почему ты все время просишь меня кого-то убить?", – Джошуа взбунтовался. – "Ты постоянно подговаривал меня пойти в деревню и убить там всех, постоянно твердил, что я должен убивать других, если хочу выжить. Почему?"

"Таков порядок вещей. Чтобы получить силу, которая наша по праву, необходимо сначала убрать тех, кто стоит у нас на пути. Люди всегда охотно идут за повелителем, но сперва нужно избавить их от предыдущего хозяина и только тогда они пойдут за тобой".

"Но я не хочу быть ничьим хозяином", – Джошуа повесил голову.

Где-то рядом, болотная тварь прижалась к стене, бормоча что-то низким, булькающим голосом.

"Тогда убей это чудовище, и мы отправимся домой. Я больше никогда не стану говорить с тобой. Ты будешь всегда один в этой пустыне – без друзей, без дома, бродяга, которого все ненавидят. Ты этого хочешь?"

"К одиночеству можно привыкнуть", – возразил Джошуа, бесцельно разглядывая пузыри болотного газа, что вырывались из-под воды тут и там под его ногами.

"Говоришь, сможешь привыкнуть к одиночеству? А сколько раз ты плакал в первые годы своего отшельничества в пустыне? Сколько раз ты стоял на самой вершине Кору, не решаясь прыгнуть вниз? Сколько раз ты мечтал вернуться в семью, думая, что они примут тебя с улыбками и распростертыми объятиями? Этого никогда не будет, Джошуа! Ты всегда будешь одинок, если не позволишь мне помочь тебе. У тебя никогда не будет друзей. Никогда ты не встретишь красивую девушку и не будешь бродить с ней по рынку, выбирая подарки друг для друга. Никогда ты не встретишь женщину своей мечты, чтобы жениться на ней к радости тех, кто окружает тебя. Ты презираемый, ненавистный изгой. Ты бродяга, угроза, мутант! Ты связался с демонами! Ты предал Императора! Ты уничтожишь тех, кого любил и тех, кто когда-то любил тебя!"

"Неправда! Нет!", – закричал Джошуа и его голос эхом разнесся по пещере, отражаясь от сырых стен.

"Мерзкое ничтожество – так они думали о тебе. Ты был для них слабаком, неудачником. У них не было иного выбора, кроме как ненавидеть тебя. Теперь у тебя нет иного выбора, кроме как убить их".

Застонав, Джошуа повернулся к толстому демону и, засунув руки в складки плоти, нащупал его глотку.

"Они никогда не понимали!", – кричал он. – "Я тут не причем! Я никогда ничего не делал плохого! Я не виноват, что я такой! Им надо было выслушать меня! Я пытался им сказать! Я пытался! Черт побери их всех! Я бы ни за что не причинил никому зла!"

Крик Джошуа превратился в бессвязное рычание и стоны, в которых был давно подавляемый гнев и горечь. Отчаяние, которое знает лишь покинутый ребенок, наполнило пещеру, выплеснувшись в бесконечном режущем вопле.

Стеная, Джошуа все крепче сжимал пальцы на глотке чудовища, выдавливая из него жизнь. Жалкие конечности твари метались в грязи, поднимая волны мерзкой жижи. Джошуа вложил всю свою ярость и ненависть в свою хватку, придавая ей мощь тисков. Последним усилием, он свернул монстру шею и истекающие отвратительной слизью щупальца бессильно опали в темную воду.

Внезапно Джошуа разжал руки и в ужасе отступил, наблюдая, как мерзкий труп скользнул обратно в грязь.

"Я ухожу", – сказал он Голосу, дрожа всем телом от волнения. – "Мне не нравятся твои приключения. Мне не нравится то, что ты мне говоришь, и то, что заставил меня сделать. Я больше не хочу тебя слышать никогда. Я научусь мириться со своей жизнью без твоих ядовитых шепотков. Я никогда больше не хочу испытывать тот стыд, что чувствую сейчас. Верни меня домой, а потом уходи".

"Как пожелаешь, Джошуа. Ты уже сделал все, что мне нужно. Теперь просто снова представь себя в том лесу, и ты покинешь это место. Ты больше никогда меня не услышишь. Но я всегда буду рядом, можешь быть уверен".

Джошуа резко очнулся, непроизвольно захлопав глазами и не сразу сообразив, где находится. Его окружала буйная растительность, а сам он сидел, прислонившись спиной к толстому стволу дерева, что раскинуло ветви над его головой. Оглянувшись вокруг, Джошуа увидел, что местность окружали высокие стены и единственным выходом отсюда были украшенные ворота, выполненные в форме ухмыляющегося лица.

Потрясенный, Джошуа осознал, что, должно быть попал в сады дворца имперского командующего Ри. Если его схватят, то немедленно посадят в тюрьму, даже несмотря на возраст. Он вскочил и спрятался за деревом, отгородившись, таким образом, от ворот. Но как он попал сюда? Он видел сон, хоть и не помнил точно, о чем; память о нем ушла, словно утренний туман. И как вышло, что охрана не заметила его спящим прямо тут, в самой середине сада?

Пытаясь успокоиться, Джошуа отпустил свой разум, позволив ему выскользнуть из ограничивающих объятий тела, как учил его Голос. Неподалёку он обнаружил группу охранников и почувствовал их возбуждение. Очень аккуратно он пристроил свой разум рядом с ними, легонько трогая их мысли, так, чтобы они не заметили его.

– Лазвинтовки не действовали на них…

– Их просто сожгли. Милостивый Император! Повсюду тела…

– И крыса бы не проскочила в спальню имперского командующего…

– Охрана у ворот вырезана…

– Задушен, а шея сломана. Кто способен на такое?..

– Ту вентиляционную решетку невозможно убрать без тяжелой техники…

– Ни следа от обоих! Просто испарились…

Кто-то убил имперского командующего? Джошуа растерялся. Выйдет очень плохо, если его найдут здесь теперь, когда имперский командующий убит. Могут подумать, что он замешан в этом. В отчаянии он оглядывался в поисках выхода, как вдруг его осенило. Темный лес из его сна был извращенной карикатурой на сад, который окружал его. Неужели, это он? Неужели это случилось здесь?

Он закрыл глаза и обхватил голову руками. Проповедники всегда предупреждали, что демоны варпа могут поработить человека и заставить совершить такое. У Джошуа закружилась голова.

Говорили, что древние, бесформенные обитатели Эмпирея произошли от грехов порочных людей и охотились за материальной вселенной, словно голодный за хлебом. Они не могли войти в материальный мир, вместо этого заставляя ничего не подозревающих смертных или даже своих жаждущих слуг помочь им пробиться сквозь барьеры, что отделяли их пространство от мира живых. Они жаждали власти над другими существами, хотели заставить их служить своим чуждым капризам и нуждам. Потому-то они повсюду искали ведьм и колдунов, так как те были лучшими орудиями для этих чудовищных дел. Именно поэтому Инквизиция и Экклезиархия неустанно разыскивала тех, кто одарен магическими способностями.

Но Голос всегда твердил Джошуа, что все это неправда! Что это всего лишь лживая пропаганда Имперских властей, из страха перед мощью тех, кто благословлен. Мысли Джошуа путались, но сквозь туманную паутину мыслей он ощутил вдруг странный запах, отдававший металлом. Запах крови.

Открыв глаза, он оглядел себя и ничего не обнаружил. Но потом, в первый раз за все это время, взглянул на свои руки. Обе были красными от покрывшей их засохшей крови.

Голос, его единственный друг, который был с ним, когда все покинули его, лгал все это время, лгал с самого начала. Он использовал его, манипулировал им. А теперь, заставив сотворить самое страшное в его жизни, оставил точно так же, как и его семья в свое время. Джошуа завопил от отчаяния и страха и эхо отразилось от каменных стен сада.

А где-то в варпе раздался хохот…

Саймон Джоветт
Ад в бутылке

«ВО СЛАВУ ХААОСА!»

Боевой клич Каргона пронёсся над звуками резни и вошёл раскалённым прутом в разумы мясников и их жертв. Далеко за горизонтом сотни отвратительных созданий прервались ненадолго, чтобы испустить ответный протяжный вопль, и затем вновь вернуться к своей задаче – к надругательству над очередным цветущим миром Империума. Падали башни Илиума…

Наполнив воздух разрывами снарядов, эскадрилья Мародёров вынырнула из чёрной пелены дыма, висевшей над столицей. Освящённые ракеты класса воздух-земля отделились от пилонов из-под крыльев штурмовиков и со свистом рванулись вниз. Сверкающие пики Администратума раскололись и пали, распускаясь, словно цветок, лепестками из пыли и камня. Бойцы Имперского гарнизона отодвинули на второй план заботу о мирном населении. Теперь им оставался лишь один способ ведения войны – уничтожение захватчиков любой ценой.

Повинуясь немому приказу Каргона, несколько ближайших к нему кровопускателей подняли головы и направили оружие на атакующие корабли. Меч, топор или копьё – их оружие стало проводником ужасной силы Хаоса, спроецированной остатками воли этих существ на летящие имперские штурмовики.

Сначала органическое вещество: плоть пилотов облезала, собиралась вновь и затем преображалась. Кожа покрывалась язвами, кишащими чужеродной жизнью. Энергия хаоса, поглощавшая кроваво-чёрный костный мозг, заставляла кости гудеть от неумолимо надвигающегося разрушения. Через несколько мгновений кресла пилотов были заняты ужасающими гротескными созданиями, каждая клетка которых билась от нарастающего напряжения.

Одновременно с глухими взрывами лопнувшей плоти, раскрасившими кабины чёрным и красным, произошла перегрузка силовых установок Мародёров. Теперь вмешательством сил Хаоса была нарушена и их тонкая работа. Неуправляемые машины кружили в сумасшедшем танце, расчерчивая небо витыми дымными узорами, а некоторые уже зарывались в землю Илиума, пока, наконец, все они не исчезли, обратившись в огромные огненные шары.

Кровопускатели вернулись к разорению столицы, не оставляя камня на камне, не пропуская ни единой души. Каргон окинул взором творящееся вокруг безумие, и оно ему понравилось. Названный теми, кто так желал его появления Носителем Семени, он лакомился внутренностями жителей тысяч миров. Устремляясь к прорехам в мембране, разделяющей варп и материальную вселенную, он, подобно акуле, которой движет запах крови, видел перед собой лишь одну цель: ударить, осквернить, двигаться дальше. Очень скоро он покинет Илиум, разрушенный и забытый, как сотни других миров.

«ИЛЛИУМ НАШШ?»

Собравшаяся орда – отвратительный конгломерат меньших демонов, мутантов, кровопускателей, воинов хаоса, гибридов всевозможных форм жизни, заражённых страшной чумой Разложения – все они склонили головы в знак согласия. Ненужный ответ на ненужный вопрос. Звуки битвы уступили место полной тишине, немой свидетельницы победы. Вонь горящей плоти висела над столицей и над всеми городами Илиума. Покрывая небо густым, чёрным дымом, пламя огромного костра, перед которым стоял Каргон и его воины, поднималось на такую высоту, на которой некогда царили лишь самые высокие и гордые башни этого города. Планета была очищена от человеческой заразы. Каргон и его твари вдоволь насытились душами жителей этого мира. Теперь оставалось лишь одно – провести Ритуал Сева.

"Начинайте!" прорычал Каргон. Из толпы, шаркая ногами и звеня бронёй, вышли вперёд четыре могучих Демона Хаоса и остановились перед Каргоном и огромным костром. Ужасающе жестокие, эти существа стояли перед своим лидером, один взгляд которого заставил их сложить крылья и подавить жажду крови. Над толпой демонов повисла тишина. В полуразумном сознании отродий Хаоса не было места для высоких мыслей и чувств, но эти существа поняли, что становятся свидетелями одного из Высших Таинств Хаоса.

С шипением и треском, следуя невидимым линиям, медный нагрудник одного из выбранных демонов разорвался и стал отгибаться, обнажая мертвенно-бледную, светло-серую плоть. Толстые, тёмные вены пульсировали под её полупрозрачной поверхностью. Биение начало нарастать, вены разбухали, оттесняя сдерживающую их плоть. Из глотки демона вырвался тихий, булькающий стон, сопровождаемый звуками ещё трёх открывающихся нагрудников.

Низкое животное рычание прокатилось по толпе, когда все четыре жертвы начали содрогаться – обнажённые части их тел тряслись и раздувались, поражённые странным, приносящим извращённое удовольствие параличом.

Грудная клетка первого демона, вылезшая далеко за пределы брони, разорвалась на две части, покрыв землю массой туго скрученных вен. Багрово-чёрный ихор пропитывал землю, пока вены демона продолжали пульсировать и извиваться как будто бы по собственной воле. Со вздохом почти посткоитального наслаждения, демон сначала опустился на колени, а затем уткнулся лицом в грязь.

Один за другим три оставшихся демона пали на землю, жизнь оставила их тела, переместившись в отвратительный комок пульсирующих вен, продолжавших извиваться и скручиваться, они тёрлись друг об друга, с каждым биением увеличивались в размерах и приближая собственный конец.

Толстые, размером с грудную клетку демона, из которой они и появились, вены взорвались, взметнув в воздух миллионы капель тёмной, вязкой жидкости. Толпа демонов подалась назад, но их лидер, напротив, шагнул под этот дождь. Нагрудник был разорван, а из влажного брюха Каргона вываливались щупальца, они метались в воздухе, жадно ловя и пробуя на вкус эти капли.

Наконец из груди появилось одно толстое щупальце, не обращая внимания на тёмный дождь, пятнавший украшенную броню Каргона, оно протянулось к луже ихора у ног своего владельца и погрузилось в землю, будто искало само сердце планеты. Каргон стоял неподвижно, щупальце дёрнулось один раз, второй и, наконец, начало сворачиваться обратно вглубь груди Носителя Семени. Меньшие щупальца, расположенные на брюхе жадно облизывали главное, удаляя все следы ихора с его поверхности.

«Цссеремония ссзакончена. Ссемя Хаосса поссеяно ссздесь!» – провозгласил Каргон, его броня вновь стала целой, а голос наполнился удовлетворением. Илиум, очищенный от человечества, теперь стал колыбелью для семени Хаоса. Со временем здесь появится новая жизнь – извращённые, отвратительные существа, верные воле хозяев Каргона – тлетворная сила, ожидающая своего часа.

«МЫ ССЗДЕСЬ ССЗАКОНЧИЛИ!»

Слова Каргона разнеслись над равниной, на которой стояло его войско. Воины пришли со всех континентов, из каждого разорённого города, из каждого разрушенного сектора Илиума, чтобы собраться именно здесь, на этом клочке пустынной земли, некогда бывшем штабом Имперских сил. Песок под их ногами был обожжён и расплавлен последним, бесполезным, суицидальным актом сопротивления – взрывом ядерных зарядов. Кое-где из трещин торчали остатки зданий гарнизона, словно древние ритуальные камни, предназначение которых, стёртое мощью Хаоса, было так скоро забыто захватчиками.

«Но ессть и другие миры, шшжаждущие принятссь жесстокий плод Хаосса! Мы просследуем к этим мирам, пожнём их душши, сделаем так, чтобы они смогли принять ссемя Хаосса!»

Каргон указал на Врата Хаоса, возведённые посреди равнины. Врата стояли неподвижно, но один лишь взгляд на них помутил бы взор любого человека. Печати, выгравированные на поверхности, переливались, в ожидании команды Каргона, тревожным, колышущимся светом.

«Приказсс отдан!» Произнеся эти слова, Каргон почувствовал странное беспокойство, овладевшее его воинами. После подобных побед, они обычно были немного вялыми и довольными. Насытившись душами жителей, войско, как правило, было удовлетворено и готово идти далее. Однако сейчас Каргон ощутил нечто, обычно предшествующее их приходу в новый мир, это чувство, обещавшее богатый урожай боли – чувство голода.

«Приказсс отдан!» – повторил Каргон. Врата уже должны были ожить, пробивая новую дыру в материальном мире, составные части многочисленных решёток, должны были вращаться, нарушая все законы физики. Однако решётки упрямо не желали двигаться, не давая Каргону возможности дотянуться до волн варпа.

Шепот недоумения пронёсся по рядам демонов. Они тоже чувствовали нечто, такое, чего не должно было случиться. Каргон не стал обращать на них внимания. Под его древним шлемом сверхпространственные линзы сместились, и теперь многогранные фасеточные глаза Каргона сосредоточились на переменчивой силе Хаоса, огнём кипящей в его сердце, и на том, что лежало за пределами Илиума, там, далеко, где он обнаружил…

Ничего. Непробиваемый барьер, за которым, казалось, нет ничего, за что могло зацепиться его нечеловеческое восприятие. Ни одного намёка на причину столь неприятного поворота событий.

«В чщщём же причщщина?» – пробормотал Каргон, терзаемый непонятным чувством, что плясало на границе его интуиции.

Голод…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю