Текст книги "Рифейские горы (СИ)"
Автор книги: Александра Турлякова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 52 страниц)
– И ради этого ты готова умереть?– Лил удивлённо вскинул брови, улыбнулся с ласковой насмешкой.– Ради мести – убить себя?!
– Не себя, а гадёныша его! Семя ненавистное!– Ирида чуть приподнялась, настоль-ко, насколько верёвки позволили, глядя Лилу в глаза, зашептала торопливо.– Дайте мне умереть! Прошу вас! Ради всего человеческого!.. Именем Матери-Создательницы прошу... Он ведь не отпустит меня! Никогда не отпустит. Он привык получать всё по первому требованию... Вы понимаете, о чём я говорю? Даже если это будет не мальчик, он не успокоится, не оставит меня в покое... Почему вы все потакаете ему? Неужели вы не видите, чтом это за человек?!.. Да! Я ненавижу вашего Наследника. И ненавидела с самого начала. Он убил моего отца и брата... Из-за него я всего лишилась. Всего, что было... Вы понимаете, что это такое, – остаться совер-шенно одной?..– Ирида задохнулась, замолчала. Возмущение, отчаяние, протест душили её, но откашляться во всю глубину лёгких не давала резкая боль.
– Ты уже не будешь одной,– заговорил Лил, ласково и понимающе улыбаясь.– У тебя будет ребёнок...
– Его отродье!– с отчаянным вздохом отозвалась Ирида, стискивая в кулаки попав-шее под пальцы одеяло.
– Но это же ещё и твой ребёнок, не только его.– Осторожно поправил Лил. Паци-ентка его нуждалась не только в медицинской помощи, но и в понимающем, внима-тельном и чутком собеседнике, в живом общении. Разве кому-то в этом Дворце она была интересна как человек со своими мыслями и чувствами, со своими пережива-ниями, со своими воспоминаниями, со своим горем? И пускай наложницы господина имеют лучшие условия, чем другие девушки на женской половине, это не значит, что такое положение устраивает их всех. Не устраивает же оно эту виэлийскую царевну. И протест её вполне понятен и естественен. Но в силах ли простой врач, пусть даже и лекарь Правителя, изменить что-то в её жизни, в её судьбе?
– Тебе тяжелее остальных, ты – царская дочь, тебе от роду была уготована другая жизнь. Но пути Создателя неисповедимы. Откуда нам, людям, знать, что будет с нами завтра? Но упрекать Творца – большой грех, нужно просто пытаться жить так, как этого требуют условия. Искать какой-то новый смысл, новую цель своего суще-ствования...
– Какая глупость!– не выдержала Ирида, хотя слушала Лила с закрытыми глазами, откинувшись головой на подушку.– Все ваши увещевания – сплошная чушь!– Тут вдруг опомнившись, зная, что перед ней человек, по крайней мере, старше её в три раза, извинилась:– Простите, пожалуйста, за резкость...
– Это не может быть глупостью,– продолжил Лил всё тем же спокойным, ровным голосом, глядя на Ириду,– потому, что эта вера помогает мне самому, помогает жить тогда, когда нет никакого желания жить дальше. Каждый вечер возвращаться в пус-той дом, сидеть за ужином в полном одиночестве. Жертвовать храму все заработан-ные деньги.
В свои сорок восемь мне уже поздно заводить семью. Да и кому нужен лекарь с причудами?
Да, я не коплю деньги, у меня нет рабов, только вольнонаёмные слуги. Да ,в мой дом может любой прийти за помощью, и днём, и ночью, любой, даже невольник...
Но у меня нет главного, ради чего работают и копят деньги все другие.
Лил усмехнулся, озабоченно потирая пальцами гладко выбритый подбородок. Вряд ли виэлийка слушала своего врача и собеседника, но, главное, не перебивала, поэто-му Лил и продолжил:
– Десять лет назад моряки с островов в Аскальском море привезли в наш город незнакомую никому болезнь. Мы назвали её чёрной лихорадкой... Невиданный случай. Начиналось всё ночью: и озноб, и жар, и слабость, а на утро уже появлялись по всему телу чёрные пятна, похожие на трупные. А потом – смерть. Ровно на третий день... Помогали обтирания с винным уксусом, обильное питьё, настойки на тра-вах... Многих мне удалось спасти, но моя семья... Меня не было рядом, когда забо-лела моя старшая, а за ней – близнецы, Астис и Миранит. Детей хуже всего оказа-лось лечить. Безнадёжное дело... Мать теней тогда в то лето много слуг получила... Я смог только Уласа отмолить, своего младшего...– Лил глубоко вздохнул, расправ-ляя поникшие плечи, но эта бодрость не казалась искренней.– Да, дети – это здомрово! Видеть, как твой ребёнок первый раз улыбается, говорит первое слово, делает пер-вый шаг... Зовёт отцом и любит в ответ на любовь.
Он растёт на твоих глазах, и ты вместе с ним заново учишься видеть окружающий тебя мир. Это как ещё раз вернуться в детство. С каждым их рождением и взрослени-ем возвращаться в своё детство...
Это здорово – иметь ребёнка! Только женщине дано такое право: рожать детей. Пусть ей не всегда удаётся самой выбирать, кто будет их отцом, но воспитывать ей никто не может помешать...
Ты только готовишься стать матерью. Тебе только предстоит это пережить, но, клянусь, ты никогда об этом не пожалеешь...
И не обязательно, что твой ребёнок станет повторением отца. Ты сама можешь помочь ему стать другим человеком. Но для этого нужно быть рядом с ним. Направ-лять каждый его шаг, исправлять чужие и свои ошибки...
Ты понимаешь, о чём я?– Лил с улыбкой посмотрел на Ириду и тут вдруг принялся развязывать верёвку на её правом запястье.– Собственный разум крепче любого узла, пойми это. Кэйдар и вправду не отступится до тех пор, пока не получит своего. Но ты-то, моя милая, получишь много больше, чем он. Ему нужен только наследник, только право занять место Правителя, у тебя же будет жизнь, свобода и собственный ребёнок. Ты не будешь одна в этом мире. Больше уже не будешь. Одно лишь осозна-ние этого сделает жизнь лучше. Появится какая-то цель...
– Вы тоже живёте для одного своего сына...– Ирида хмыкнула понимающе, поднося руки к лицу, разглядывая следы верёвок на запястьях.
– Он погиб. В одной из стычек с кочевниками... Уже два года как...
– Ради чего вы тогда живёте?– Ирида впервые с открытым интересом посмотрела на Лила. В глазах сердитая недоверчивость, на губах – усмешка.
– Ради таких, как ты! Ради тех, кто нуждается в моей помощи, пусть даже не осоз-навая этого...
Ирида рассмеялась в ответ, но тут же схватилась руками за живот, откинула голову на подушку, чуть ли не до крови кусая губы, заглушая ещё в груди стон боли.
– Я знаю, ты – умная девушка. Ты сама всё хорошо понимаешь. И можешь быть послушной. Тебя никто не будет больше связывать, никто не будет кормить и поить насильно. Ты получишь почти полную свободу. Но для начала тебе нужно подняться на ноги. Ведь так?– Лил старался быть отвлекающее, расслабляюще весёлым, но после всего, что он рассказал о себе самом, эта весёлость раздражала Ириду. Не надо вести себя с ней, как с маленькой девочкой, как с недалёкой варваркой.
И вообще, Ирида уже привыкла быть одна, она очень устала, и живот разболелся так некстати. Состояние её было таким, когда готов согласиться на всё и вся, лишь бы только оставили в покое.
Она закрыла глаза, сделала вид, что засыпает, но сама внимательно прислушива-лась к каждому шороху. Вот Лил опять коснулся лба, потрогал руку, считая пульс, поправил одеяло, прикутывая плечи, поднимаясь, сказал:
– Я зайду ещё, сегодня вечером... Мы можем поговорить ещё, если хочешь.
Поговорить? О чём? Разве кто-то в состоянии понять, что она пережила в свои восемнадцать лет? Разве можно словами выразить всю ту бездну отчаяния и бесси-лия, разъедающую душу изнутри?
Не ненависть к другим, а жалость к самой себе вытеснила вдруг все другие чувства. Никому никогда ничего плохого не желала, жила, как все, за что же такое?! Одна на весь мир осталась! Даже пожаловаться некому...
Первая слеза покатилась вниз, оставляя на щеке горячую дорожку, но поднимать руку, чтобы стереть, не было ни сил, ни желания.
Пускай! Пускай все видят, как плачет виэлийская царевна, – нет! – последняя ви-элийка из рода Тирона. Это впервые настоящие женские слёзы, слёзы слабости и жалости к себе самой.
* * *
– Вы хотели видеть меня, госпожа?– Альвита почтительно склонилась.
– Хотела,– Айна взглянула на управительницу долгим взглядом, не скрывая раздра-жения ни в голосе, ни в сведённых над переносицей бровях.– Да, хотела... Ведь ты же у нас занимаешься всей прислугой на женской половине Дома?
– Да, госпожа. Но эти обязанности...
– Мне нужна новая служанка!– Айна не дослушала её, перебила на полуслове. Аль-вита только чуть бровью повела. Все девушки говорят, госпожа в последнее время сердита не в меру, да и сегодняшний день – не исключение. Конечно, очередная размолвка с господином Лидасом – это все знают.
– В мои обязанности не входит покупка новых рабынь.– Альвита держалась ровно, с достоинством, но и без заносчивости. Она как никто другой знала, как вести себя с каждым из господ. Кэйдар бы, вот, например, даже взгляда на себя прямого не по-зволил. Лидас, так тот, вообще и приказы отдаёт таким тоном, будто об одолжении просит.
А госпожа Айна особого подхода требует. У неё всё от настроения зависит. Бывает так, что из-за пустяка какого-нибудь раскричится, а в другой раз может ни с того ни с сего подарок сделать, как браслет однажды золотой подарила.
Но сегодня по всем признакам для неё не лучший день. К обеду не вышла, потре-бовала еду к себе в комнату, но, видно, ни к чему даже не притронулась. Хотя, нет, яблоко одно надрезано, счищена шкурка до половины.
– Госпожа, может быть, мне позвать Лила?– Предложила вдруг Альвита, резко меняя тему.
– Врач? Зачем мне врач?– Айна резко закрыла веер, хрустнув планками, приподня-лась и села на ложе, исподлобья глядя на Альвиту.– Что я ему скажу? Что мне всё это,– быстрый взгляд на поднос у прикроватного столика,– ненавистно? Что меня от запаха любимых духов тошнит? Что голова, вот, непонятно от чего кружится?– по-тёрла пальцами переносицу и лоб.– А тут ещё Лидас этот...– Подняла глаза на Альви-ту.– Я сама могу подобрать себе подходящую девушку. Такую, какая мне самой понравится...
– Вам отобрать тех, кто помоложе и поприятнее лицом?
– Лучше собери всех, кто есть...
– И из прачечной – тоже?– Альвита не сдержала улыбки. Айна кивнула в ответ, а потом добавила:
– И из прачечной, и из купальни, и из кухни – всех по возможности.
– И когда же?– Альвита стойко выдержала такой приказ, – не приказ! – причуду, очередную хозяйскую причуду, подумала про себя: "Их не меньше сотни наберётся. Куда ж их всех? Да ещё от работы отрывать? Нечего! Старух и девчонок сопливых тащить – нет смысла. На каких сама укажу, из таких и выбирать придётся. Ещё че-го!"
– Лучше прямо сейчас. Да, немедленно!– Айна снова легла, вытянулась на ложе, закинув руки за голову. Про Альвиту уже и забыла.
_______________________
Их всех собрали на первом этаже, во внутреннем дворике женской половины Дома. Айна даже опешила немного, столько народу вместе ей уже давно не приходилось видеть. И ведь каждая из этих женщин делает свою, незаметную на первый взгляд работу. Чтоб в каждой комнате и в лабиринте коридоров было чисто. Чтоб к обеду было подано огромное разнообразие блюд. Это только крестьянину достаточно куска хлеба и кислого молока.
– Это все?– Спросила Айна, откидывая со лба полупрозрачную ткань накидки.
– Да, госпожа,– Альвита солгала без всякого страха: точно знала, никто её слова проверять не возьмётся.– Правда, я не стала трогать наложниц господина Кэйдара. А остальные все тут...
На песчаной площадке, позолоченной послеполуденным солнцем, в молчаливом ожидании толпился не один десяток пёстроодетых женщин. Да что там! Здесь их не меньше полусотни. Попробуй-ка выбери ту, что будет впору: послушной, сообрази-тельной, старательной и, конечно же, не болтливой. Вира, например, о многом знала, многое видела, о бомльшем догадывалась, но молчала, сама понимала, и предупреж-дать не нужно.
Айна скользила по лицам быстрым и не очень внимательным взглядом. "А сколько же их таких на рынке? Сотни? Но там-то есть продавец, он покажет и расскажет, на любой запрос, на всякий вкус, по первому же требованию...
Интересно, хоть половина из них понимает, кто здесь перед ними? Моют, стирают, готовят, убирают, топят печи, но сами в большинстве своём даже хозяйки в глаза не видели".
Все они казались похожими друг на друга при мимолётном знакомстве. От обилия лиц аж в глазах зарябило.
Хотя... Если присмотреться, есть довольно симпатичненькие, молодые, должно быть, миленькие кокетки, привычные к мужским заигрываниям.
Айна держалась как строгая хозяйка. Сдвинутые брови, сжатые в линию губы, поднятый подбородок – за строгостью пытается скрыть невольную растерянность. Альвита незаметно улыбнулась. То, что казалось простым на словах, на деле может оказаться непосильной задачей.
Айна недовольно поморщилась. Обострившееся в последние два месяца обоняние ловило незнакомые, во многом неприятные запахи: резкий, едкий – щёлока; удушли-вый, чадный – кухонного дыма. Улавливался и знакомый с прогулок по саду запах сырой земли, перепревшего навоза, травяного сока.
Среди по-крестьянски простых загорелых лиц – любопытствующих, равнодушных и просто апатичных ко всему – взгляд выхватил одно.
Невысокая очень молодая девушка стояла у самого края, никем не заслонённая. Стройная, но без подростковой угловатости.
Проследив заинтересованный взгляд своей хозяйки, Альвита негромко шепнула:
– Это та... Господина Лидаса...
– Да?!– Айна оживилась, брови удивлённо вскинула.– Эта девочка?– И пошла, по-шла, никого вокруг не замечая больше.
Так это и есть та, которой Лидас пытался жену свою заменить? Интересно-интересно! Нет, она очень даже симпатичная и, наверняка, без всякого опыта. Вот ты кого, значит, вместо меня себе завёл, девчонку-неумеху. Она ж ещё ребёнок!
Рабыня под пристальным изучающим взглядом смутилась, отвела глаза, склонила голову, повязанную красной косынкой. Пепельные завитки волос падали на плечи, на лоб, закрывая лицо.
Это твоя соперница, это любовница твоего Лидаса, говорила Айна сама себе. Тебе же всегда хотелось знать, как будет выглядеть та "другая". Ты же угрожала постоян-но, что ни с кем его делить не собираешься. Глаза выцарапать, голыми руками зада-вить...
А тут же! Вот она – эта "другая"! И ничего! Ничего, кроме любопытства её вид не вызывает.
Как же быстро стал неинтересен тебе муж, и ревность ко всем его женщинам куда-то подевалась.
– Хотите наказать?– спросила Альвита. Стояла она за спиной, как вторая тень. Го-лос её звучал шелестящим шёпотом у самого уха.– Вообще-то он уже довольно давно не вызывал её... Она с мая у меня в прачечной. Не сидеть же без дела...
– А Лидас?
– Он пока ни разу с тех пор про неё не спрашивал. И другой себе тоже не покупал. Уж я бы знала...
– Ладно.– Айна отвернулась, будто уходить, но тут вдруг остановилась, прижимая тыльную сторону кисти к губам. Нездоровая бледность её лица не понравилась Аль-вите:
– Вам нехорошо, госпожа?– Подходя ближе, махнула рукой, распуская прислугу.
– Голова что-то закружилась. И подкатило. Опять тошнит... Я ведь не ем уже ниче-го почти,– объяснила Айна, покорно принимая помощь управительницы. Они мед-ленно шли по коридору, и Альвита придерживала свою хозяйку под локоть, приоб-няв другой рукой.– Наверное, и вправду придётся вызвать Лила...
Альвита рассмеялась в ответ.
– Врач вам сейчас вряд ли поможет.
– В смысле?– Айна выпрямила плечи, взглянула с удивлением и недоверием одно-временно.– О чём ты?
Альвита убрала руки, отступила на шаг, оглядывая госпожу с ног до головы, про-изнесла, продолжая улыбаться:
– Я всегда говорила, у беременных даже осанка меняется. И это в первые месяцы уже видно...
– Что?!– Айна в ужасе отшатнулась, глянула с изумлением на Альвиту.– О какой беременности речь может идти?
– А что? Вы – замужняя женщина. Это естественно... Куда неестественнее, пять лет со дня свадьбы вместе прожить и забеременеть только сейчас...
Альвита ободряющим движением пожала Айне руку, но госпожа выкрикнула вдруг с непонятной злостью:
– Это неправда! Ты ошибаешься! Ты сама не знаешь...
И быстрым торопливым шагом бросилась по коридору. Альвита только плечами пожала в ответ. Она за годы своей службы ко многому привыкла и была свидетель-ницей стольких реакций на одно для всех известие: от восторженной радости с виз-гом и подпрыгиванием чуть ли не до потолка до полного равнодушия, а то и нена-висти к самой себе и собственному растущему животу, как это случилось с виэлий-ской царевной.
Но всё проходит, все успокаиваются. И виэлийка после бесед с Лилом перестала сцены закатывать, послушная стала, не узнать совсем. И госпожа Айна успокоится. Ещё радоваться будет.
Это ж надо, новость какая!
Айна сидела на краю ложа, уронив на колени слабые руки, опустив голову. На Альвиту даже не взглянула, но заговорила первая:
– Скажи, что это просто ошибка! Что тебе показалось...
– Моя должность мне не позволяет ошибаться...– Альвита не стала подходить близ-ко, почувствовала сразу: доверительной беседы с госпожой не получится. Значит, нужно прямо выяснять все детали.– Задержка месяца два уже, да?
– Третий,– Айна кивнула, а потом торопливо добавила.– Но у меня однажды уже было так – и ничего. Ничего не было!
– Такое бывает. Но сейчас все приметы на лицо...
– Какие приметы? Если б что-то было, я бы сама почувствовала.– Айна вскинула голову – в глазах стояли слёзы, но не радости, отнюдь, скорее, испуга.
– Тошнота, головокружение, слабость, лень, отсутствие аппетита – это сразу видно. Я же беременную женщину по внешнему виду могу отличить. По походке, по цвету лица – по всем повадкам. И сейчас не ошибаюсь.– Голос Альвиты стал сильным, с властными нотками, приобрёл то, такое знакомое звучание, с каким более опытный человек разговаривает с зелёной молодёжью.
– Как ты можешь так, сама ведь... сама же ни разу не рожавшая! И говоришь, что знаешь всё!..– крикнула ей в лицо Айна.
– Знаю-знаю,– вид Альвиты выражал собой полную невозмутимость и спокойствие. Со своей бездетностью она смирилась ещё в юности, не гоже и сейчас душу травить. Эта девчонка сама не понимает, что говорит. Когда успокоится, поймёт, что ни к кому другому ни за помощью, ни за советом, кроме меня, ей не обратиться.– Вам, госпожа, сейчас беречь себя нужно. Первая беременность всегда тяжело переносит-ся... Прогулки на свежем воздухе. Под надёжным присмотром... Рабыню рядом постарше, поопытнее...
– Я хочу себе ту!– перебила управительницу Айна.
– Наложницу господина Лидаса?– наивный уточняющий вопрос, но сколько в нём скрытой издёвки, сарказма. Айна зубы стиснула, пытаясь сдержаться. Как же она раздражает, эта старая кочерыжка! И что в ней Отцу нравится? Она же злая! Разве злой человек может быть красивым?
– Да!!!– выкрикнула так громко, будто громким голосом можно было остановить все дальнейшие отговорки.
– Она же сама ещё ребёнок... Не знает, что можно, что нельзя в вашем положе-нии... Мало ли, что случиться может. Срок немалый...
– Я сказала, что хочу себе эту рабыню!– Айна сурово нахмурилась, метнула в Аль-виту взгляд, мгновенно заставивший вспомнить Кэйдара.
– Ну-у, вообще-то она старательная. И тихоня. На неё ни разу не жаловались...– Альвита уступила, но лишь после минутного раздумья.– Да и господин Лидас к ней так и не привязался... Всего раза три её к нему водили...
– Всё, я устала, оставь меня!– Выкрикнула Айна, без сил падая лицом в подушку.
– Слушаюсь, госпожа!– Альвита с поклоном удалилась, скрывая едкую улыбку.
* * *
Ты – беременная женщина! Ты – станешь матерью!
Айна с ужасом примеряла к себе эти слова, как некоторые новое платье: приста-вить на секунду и, глянув в зеркало, со смехом отбросить. Но ей сейчас было не до смеха. Плакать хотелось, а не смеяться. Нет, дело, конечно, не в самом ребёнке. Ребёнка-то ты как раз и хотела всегда. Особенно, если это окажется мальчик. Про-блема была в другом.
Как узнать точно, кто его отец?
Мужа ты не подпускаешь к себе уже давно, с того самого раза ещё в марте. А Ай-вар? Он тоже был с тобой в ту ночь последний раз. И по времени всё совпадает. В марте, вернее, с марта пошла задержка.
О, Отец Всемогущий, кто же его отец?
Они же оба были у тебя почти одновременно. Один ночью, другой утром. Ты даже ванну принять не успела. Если бы Лидас был чуть-чуть повнимательнее, он бы мог почувствовать неладное ещё тогда. Запах чужого мужчины...
Творец Вседержитель, как же ты была неосторожна!
Лидас мягок нравом, но, кто знает, как бы он повёл себя, узнав правду. Он к Айва-ру всегда хорошо относился, но после такого... Какой мужчина стерпит?
Бедняга Айвар, он ведь по самому краю ходил все эти месяцы!
А если ребёнок родится похожим на него? Тут уже никак не скроешь. Вся правда откроется.
Нет! Ведь он же раньше был, только потом Лидас. Значит, это, наверняка, ребёнок Лидаса. А если нет? Ведь ты же ничего про это не знаешь! Ничего!
А кого спросить? Кого в этом доме спросишь? Альвиту, что ли? Она со смеху помрёт. Да, тогда уж точно Айвару не жить...
Что же делать? Что же теперь делать? Как со всем этим разобраться? Своими сила-ми точно уж не справиться.
А если вытравить?
Если все проблемы в ребёнке, то выкидыш решит эти проблемы. А после забыть про Айвара!
Но ты же всегда хотела этого ребёнка! Впервые за пять лет выпала такая возмож-ность, возможность стать матерью. Столько лет замужем, и Лидас не сумел сделать тебе ребёнка, значит, он не его. Айвар – отец! Зная это, разве можно его после всего забыть? Такого красивого, такого нежного, такого страстного!
Нет уж! Пускай пока всё по-старому остаётся. Девять месяцев – срок немалый. Мало ли, что может случиться... Хотя, уже не девять, уже шесть с половиной.
А Лидасу лучше пока ничего не говорить. Как хорошо, что его в городе нет. Жаль только, что и Айвара он с собой тоже забрал. Интересно, а как бы он отреагировал, узнав такое?
Айна мечтательно улыбнулась, вспоминая своего варвара, поняла по сладкому томлению в груди, что скучает. Но этот Лидас! Опять Лидас... И зачем было тогда так спешить с этой дурацкой свадьбой? Многое бы теперь могло пойти по-другому...
Айна повернулась на другой бок, услышав, как кто-то робко толкнулся в дверь.
– Добрый вечер, госпожа. Вы позволите?– Новенькая служанка стояла у порога, спрятав за спину руки и низко опустив голову.
– Проходи,– Айна отметила про себя, что девушку переодели в новое платье, в женский паттий из простой ткани неброской расцветки. Даже в том, что с девчонки сняли её нелепую косынку, улавливалось влияние Альвиты.– Ближе,– указав рукой на пол прямо перед собой, Айна, приподнявшись на локте, смотрела на рабыню с лёг-кой улыбкой, явно не соответствующей её настроению.– Вот сюда, я хочу рассмот-реть тебя поближе.
Девушка опустилась на коврик, постеленный на пол у ложа, сидела на пятках, спрятав руки в коленях. Светло-пепельные волосы, видно, что довольно длинные, собранные при помощи шпилек на затылке, свободно вились, будто порывались высвободиться из узла сложной причёски.
– Как твоё имя?
– Стифоя.– Голос тихий, как шелест ветра в траве, но с приятным звучанием.
– Мне сказали, кто ты, но наказывать тебя я не намерена.– Какая она хрупкая, ещё совсем ребёнок. И как зажата! Чего она боится? И тут вдруг догадалась:– Он обижал тебя? Был груб с тобой, да?
– О нет, госпожа! Совсем нет!– она вскинула голову таким порывистым движением, всем телом вперёд подалась. Открытые плечи нежно круглились, а в проступающих сквозь кожу ключицах скрывалась притягательная хрупкость.
А Лидас далеко не тот наивный простофиля, каким хочет казаться. Умеет выби-рать. Если б он так же постарался при покупке служанки...
Хотя, теперь у меня будет лучшая служанка из всех, какие были, не считая, конеч-но, Виры.
– Извините, госпожа...– девушка сама испугалась собственной смелости, вся сжа-лась, вбирая голову в плечи, склонилась так низко, что Айна увидела на её спине, на лопатках несколько уже позеленевших синяков.
– Кто-то ведь бил тебя, я вижу...
– Это всё Ладисса. Там, в прачечной...– Стифоя отвечала неохотно и смотрела в сторону.– Ей всё время казалось, что я очень медленно работаю... А когда Инта переложила щёлока в чан, и ткань полезла... Прямо в пальцах у меня разлезаться начала... Она так раскричалась. Сказала, что я непутёвая дура и не умею ничего делать... А потом толкала меня вот так,– девушка подняла руку и, сжимая пальцы, показала,– за шею... В чан с кипятком...
– Бедненькая,– посочувствовала искренне Айна, хотя в голосе рабыни не было жалобы, только ответ на заданный вопрос.– Ну, здесь уж тебя никто не обидит. Ты же будешь послушной девочкой?– Стифоя на этот вопрос никак не отозвалась, лишь голову опустила ещё ниже.– А сейчас возьми вон там,– Айна глянула на столик,– баночку с кремом. Вон она стоит. С розовой перламутровой крышечкой. Смажь себе руки. У тебя же не кожа – сплошные язвы.
– Спасибо, госпожа,– девушка почти бесшумно перебралась ближе к столику.
– А потом спустишься на кухню, скажешь, что ужинать я сегодня выйду, пусть накрывают и на меня,– продолжила Айна, опуская голову на подушку, но лежала так, чтоб видеть и лёжа свою служанку.– И ещё, спроси там, приехал ли господин Лидас.
– Хорошо, госпожа.– Стифоя вышла, а Айна, проводив её взглядом, закрыла глаза. "Интересно, удивится ли Лидас, когда увидит её здесь возле меня. Кинется искать новую девчонку для себя или нет?"
* * *
Новость о беременности сестры неприятно удивила Кэйдара. Выслушал он её, правда, довольно спокойно. Отец сообщил это радостное для всех известие, а при Отце Кэйдар не любил открыто выказывать свои эмоции, слишком хорошо и так они чувствовали и понимали друг друга.
Интересно, почему Отец взялся за такое дело, доводить до его сведения состояние семейных дел Айны? Сама же она никому не сказала. И до сих пор молчит, делает вид, будто ничего не произошло. Конечно, уж она-то лучше всех понимает, что меня эта новость не обрадует.
А разве она может обрадовать?
Только забрезжила хоть какая-то надежда, только появился ощутимый шанс дож-даться наследника, как тут появляется новая проблема. Конечно, это ещё не пробле-ма. Ребёнок может и не родиться, уж кому, как не Кэйдару, про это знать. А может родиться не мальчик. И такая возможность не исключается.
Но сестрёнка молодец! Или здесь лучше сказать спасибо Лидасу?
Пять лет прожили – ни намёка! И когда все и ждать-то перестали особо, здрав-ствуйте!
Ну, тут мы ещё посмотрим, чья возьмёт.
Во-первых, мой и родиться должен раньше. Хотя, никто не гарантировал, что это будет мальчик.
Во-вторых, окончательное решение принимать Отцу. Ему решать, если оба маль-чика родятся.
Интересно, как Он будет выходить из такого положения? Кому передаст власть: сыну или зятю? Вернее, дочери. Тут уж ясно сразу, кто приказы отдавать будет.
Вот Лидас-то, наверно, окрылится при этой новости. Он, наивный, ещё не знает ничего, у себя в поместье третью неделю пропадает. А тут такое происходит! Такие перемены намечаются.
Продолжая игру Айны, Кэйдар сделал вид, что он не в курсе всех дел. А сам с улыбкой следил за развитием событий. Скорые перемены в своём доме он чувство-вал кожей, но сам пока решил ни во что не вмешиваться.
* * *
Дариана за весь июнь впервые навестила свою подругу, да и то, явилась только после приглашения с её стороны.
В течение всей зимы и весны они не общались, даже не переписывались. Наверное, сказывалось то недовольство Айны после их последней встречи. Сейчас же, когда потребовался совет более старшей и более опытной подруги, Айна готова была за-быть о многом.
– Всё затворничаешь?– первой спросила Дариана, застав Айну в комнате.
– Ну, почему так сразу?– та улыбнулась в ответ.– Вчера я была в храме Отца-Создателя. Принесла жертву вечному огню...
– И даже загадала желание?– Дариана усмехнулась с беззлобным ехидством.
– Да, загадала.– Сидя в кресле, Айна наблюдала за перемещениями Дарианы по комнате: одно окно, другое, полированное бронзовое зеркало в резной золочёной оправе. Остановилась же гостья возле прикроватного столика с косметикой и укра-шениями. Медленно покачивая рукой раскрытый веер, другой рукой копалась в раскрытой шкатулке, рассматривая наиболее интересные вещички на раскрытой ладони.
– Дарил он тебе хоть что новенькое?– спросила, наконец, скосив на Айну глаза, подведённые угольным карандашиком.
– Кто? Лидас?– не поняла сразу Айна, так как задумалась над чем-то своим.– Дарил, конечно же. Браслеты там есть. Один с красными камнями. А другой – совсем недав-но – с зелёными... Но этот мне не понравился. Очень широкий. Никакого изящества. Наша работа, из местной мастерской...
– А сам-то он где, Лидас твой?– Дариана примерила перстень и, отнеся руку как можно дальше от лица, разглядывала то справа, то слева, прикидывала, как сидит, как смотрится.– Я знаю: я ему не нравлюсь. Твой муженёк не из тех, кто умеет улы-баться, стиснув зубы.
– Он уехал. Опять на стройке. Уже почти месяц как.
– Скучаешь? А тот красавчик-телохранитель тоже с ним?– Дариана повернулась к Айне лицом, покрутила рукой с браслетом на запястье: красные камни мигнули хищными зрачками.
– Ты зачем про него спрашиваешь?– Айна, подозревая что-то, нахмурила брови. Но Дариана рассмеялась в ответ, добавила:
– Да так. Вспомнился почему-то. Хорошенький... И ты так его и не обольстила? Таким случаем – и не воспользовалась?
– Дариана, я ведь не за этим тебя пригласила,– Айна не ответила на вопрос, доволь-но резко дав понять, что обсуждать эту тему не намерена.– У меня же ребёнок будет, ты знаешь?
– Да?– Дариана с улыбкой изумления взглянула на подругу.– И какой срок?
– Почти три месяца.
– О! Поздравляю! Хотя... Ты же говорила как-то, что Лидас не сумеет, что он за пять лет супружества...
– Мне кажется, это не его ребёнок,– перебила её Айна.
– А чей же?– Дариана изумилась. Не то слово! Посмотрела на Айну такими глазами, будто видела её впервые в жизни.– Ты завела себе другого мужчину? Айна, – ты?!.. И кто он? Наверняка, какой-нибудь аристократ, достойный твоего положения? Не Адамас ли, приятель Кэйдара? Он частенько сюда наведуется...
– Дариана!..– со страданием воскликнула Айна, останавливая поток вопросов.– Я не знаю, кто отец...– последние слова произнесла чуть слышно, опустив глаза, будто признаваясь в страшном грехе.
Дариана рассмеялась в ответ, громко, со злой радостью, совершенно Айне не по-нятной.
– Я всегда говорила, мужья могут себе позволять спать с кем угодно, но не уверены в главном: а своего ли ребёнка они воспитывают?
– Это не смешно, вообще-то...– В голосе Айны появилась обида, которую она не намеревалась скрывать
– Ты спала с ними обоими одновременно?– Дариана присела на край ложа, смотрела серьёзно и прямо. Айна невольно смутилась, отвела взгляд, но ответила честно:– Да... Так получилось... Один был ночью, другой – сразу же утром. И я теперь не знаю...
