Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 64 страниц)

Глава 17

Человек, снявший шлем, оказался на удивление высоким. И красивым, этого не отнять. Но это была не та приятная красота, которой хочется любоваться. Нет, это была хищная, почти жестокая красота дикого зверя, который абсолютно уверен в своей силе и превосходстве над всеми окружающими. Его кожа имела странный, пепельно-серый оттенок, а коротко стриженные тёмные волосы только подчёркивали пронзительность его серебристых глаз, которые, казалось, светились в полумраке аварийного освещения.

Он неторопливо, с ленцой, осмотрел наш мостик, и на его тонких губах заиграла насмешливая, полная превосходства улыбка. Так смотрит хозяин жизни на тараканов, случайно попавшихся ему на пути.

Его взгляд скользнул по испуганному лицу капитана, который отчего-то весь сжался, задержался на долю секунды на мне, будто прикидывая, представляю ли я угрозу, а потом остановился на Кире. И вот тут его улыбка стала шире, превратившись в откровенный, издевательский оскал. Он смотрел на неё так, будто нашёл давно потерянную, но любимую игрушку.

– Надо же, Кирочка, – произнёс он, и его голос, в отличие от синтезированного ультиматума, что мы слышали по связи, оказался низким и бархатным, но от этого не менее неприятным. От этого тона по спине пробежал холодок. – Какими же ветрами тебя занесло на это старое, ржавое корыто? Я был уверен, что ты ищешь приключений поинтереснее, а не прозябаешь в этой дыре.

Весь экипаж, как по команде, перевёл ошарашенный взгляд с незнакомца на Киру. Наша весёлая, жизнерадостная Кира, которая, казалось, могла найти общий язык даже с астероидом, сейчас выглядела так, будто готова была вцепиться этому типу в глотку. Её лицо побагровело, а в больших глазах плескалась чистая ярость. Она буквально прожигала в нём дыру, сжав кулаки до побелевших костяшек. Я впервые видел её такой, и мне это совсем не понравилось.

И в этот момент неловкой, звенящей тишины из полумрака мостика, где мигали аварийные лампы, раздался тихий, но отчётливый механический голос. Это был Гюнтер, который, очевидно, переключился на резервное питание и решил вставить свои пять копеек.

– Warnung! Внимание! – проскрипел он своим фирменным немецким акцентом, выкатываясь в центр мостика. – Обнаружен неопознанный бывший романтический партнёр. Уровень потенциальной неловкости в помещении: критический. Йа рекомендую немедленно сменить тему разговора на обсуждение погоды или последних цен на титановую руду. Это будет гораздо продуктивнее.

* * *

Этот пират, Каэлен, явно получал удовольствие от ситуации. Он неторопливо шагал по мостику, прямо как хищник, который загнал свою добычу в угол. Его серебристые глаза с откровенной насмешкой разглядывали каждого по очереди. Я видел, как ему нравится наше общее замешательство. Он будто упивался им.

– А я погляжу, вы тут многого не знаете о своём механике, – протянул он с ухмылкой. Остановился прямо за спиной Семёна Аркадьевича и заглянул в тёмный экран навигатора, будто искал там что-то интересное. – Серьёзно думаете, что она всю жизнь была такой тихоней в этом своём рабочем комбинезоне? Эта ваша «девочка-техник», – он скривил пальцы в воздухе, изображая кавычки, – однажды угнала личную яхту самого секторального губернатора. Представляете? И не ради денег, а просто на спор! Я должен сказать, что лучшего пилота-контрабандиста я в жизни не встречал. Если бы вы только видели, какие трюки она вытворяла! Как она уходила от погони патрульных крейсеров через плотные астероидные поля. Это было не просто мастерство. Это было настоящее искусство!

Я посмотрел на Киру. Если до этого она была просто красной от злости, то теперь её лицо стало совершенно пунцовым. В глазах плескалась ярость, перемешанная с жутким смущением.

– Заткнись, Каэлен! – крикнула она так, что голос сорвался. – Это было давно и неправда! Всё в прошлом! Я уже давно не такая!

– В прошлом? – пират громко расхохотался. Смех у него был какой-то низкий и очень неприятный, от такого звука по спине пробегает холодок. – Ой, не смеши меня. Не верю ни одному слову. Ты можешь переодеться в чистый комбинезон и притворяться, что тебе интересно чинить эти старые грузовые колымаги. Но я-то знаю, что внутри ты осталась той же дикаркой, что сбежала из дома в поисках настоящих приключений. Про твои выходки на дальних станциях до сих пор байки травят, будто легенды.

Он сделал пару шагов и подошёл к ней почти вплотную. Я заметил, как она напряглась. Каэлен наклонился к самому её уху, но произнёс слова достаточно громко, чтобы каждый на мостике их услышал:

– А ты помнишь ту забавную историю с партией говорящих хомяков? – его голос сочился ядом. – Тех самых, дорогущих, генетически модифицированных. Которых ты должна была доставить в целости и сохранности для детишек одного очень, очень важного дипломата? И которых ты, по чистой случайности, конечно же, выпустила погулять в систему вентиляции его резиденции? Прямо перед началом сверхважных межгалактических переговоров?

Кира издала странный сдавленный звук, что-то среднее между стоном и всхлипом. Она закрыла лицо ладонями, будто хотела спрятаться от всего мира. Я невольно усмехнулся. Похоже, это воспоминание было для неё самым стыдным за всю жизнь. Даже капитан, который до этого стоял с каменным лицом, едва заметно дёрнул уголком рта.

И тут в тишине раздалась серия тихих щелчков.

– Faszinierend (очаровательно), – произнёс Гюнтер своим до ужаса педантичным немецким акцентом. – Произвожу запись в базу данных: грызуны могут быть использованы как эффективный инструмент для срыва дипломатических переговоров. Sehr nützliche Information (очень полезная информация).

* * *

Посмеявшись над смущённой Кирой, Каэлен вдруг посерьёзнел. Его лицо, ещё секунду назад искажённое весёлой гримасой, стало твёрдым и непроницаемым, как камень. Вся его игривость, всё это показное дружелюбие, которым он только что фонтанировал, испарились без следа. Он медленно, с какой-то кошачьей грацией, развернулся в мою сторону. Его серебристые глаза, которые только что брызгали насмешкой, теперь смотрели на меня с холодным, оценивающим интересом, словно я был не человеком, а каким-то любопытным механизмом, который он собирался разобрать.

– Но я здесь не за ней, – произнёс он, и голос его прозвучал совсем иначе. Он стал ниже, твёрже, в нём зазвенел металл. – Артефакт. Покажи мне его.

Это не было похоже на просьбу. Это был самый настоящий приказ, отданный человеком, который привык, что ему не отказывают. Я бросил быстрый взгляд на капитана, потом на Киру и доктора Лиандру. Их лица были напряжены до предела, все смотрели на меня с тревогой. Мы были в ловушке, на своём же собственном мостике, и выбора у нас, по сути, не было. Тяжело вздохнув, я медленно полез во внутренний карман своей старой куртки и достал его.

Тёмный, похожий на камертон маячок лёг в мою ладонь. В тусклом аварийном освещении он казался просто невзрачным куском тёмного металла, но я-то чувствовал исходящую от него слабую, едва заметную вибрацию, словно внутри него билось крошечное сердце.

И в этот самый момент произошло нечто совершенно необъяснимое.

Стоило мне только достать артефакт, как Каэлен и двое его головорезов, что стояли за его спиной, как по команде отшатнулись. Они сделали резкий шаг назад, будто я вытащил не кусок металла, а живую, готовую к броску змею. На их лицах, до этого наглых и самоуверенных, отразился самый настоящий, почти первобытный страх. Каэлен во все глаза смотрел на маячок в моей руке, и в его взгляде смешались благоговение и откровенный ужас.

– Невероятно… – прошептал он так тихо, что я едва расслышал. В его голосе больше не было и тени былой насмешки. – Ты просто… держишь его. Вот так запросто. Голыми руками.

Он замолчал на несколько долгих секунд, не в силах оторвать взгляд от тёмного металла в моей ладони. Казалось, он пытался осознать то, что видел.

– Я охотился за этой штуковиной почти три года, – наконец заговорил пират снова, и голос его звучал глухо, словно из бочки. – Это реликвия Древних. Одна из немногих, что ещё остались в этом проклятом секторе. Когда я наконец-то выследил её в том поясе астероидов, мой корабль едва не развалился на части. Какая-то невидимая дрянь, какое-то силовое поле не подпускало меня к ней ближе чем на пару километров. Все системы начинали выть, как сумасшедшие, обшивка трещала по швам, а мои парни чуть не свихнулись от дикой головной боли.

Он медленно перевёл взгляд с артефакта на моё лицо. Теперь в его глазах не было ни страха, ни благоговения. Только холодный, острый как скальпель, интерес учёного, который наткнулся на совершенно необъяснимую аномалию.

– Я просидел в этом астероидном мусоре несколько недель. Ломал голову, как мне обойти эту чёртову защиту. Я перепробовал всё, что только можно: глушилки полей, силовые пробои, даже маскировку включал. Ничего не помогало. Корабль просто отказывался подходить ближе. И тут появляешься ты. На этой старой консервной банке. Спокойно подлетаешь к этому обломку, будто вышел на прогулку в парк, и забираешь реликвию, словно это какой-то дешёвый брелок для ключей от каюты.

Он сделал ещё один шаг в мою сторону. Его люди за спиной тут же напряглись, их пальцы легли на спусковые крючки бластеров. Они были готовы в любой момент превратить меня в дымящуюся кучку пепла.

– Так что, парень, у меня к тебе всего один вопрос, – его голос стал тихим, вкрадчивым и от этого ещё более жутким. – Кто ты, чёрт возьми, такой?

* * *

Я замер, ощущая, как тёмный артефакт в моей руке гудит, словно живой. Напротив стоял Каэлен, и его холодные серебристые глаза впились в меня.

– Я не люблю повторять, но… кто ты? – его вопрос прозвучал оглушительно в повисшей на мостике тишине.

У меня не было ответа. Да и, похоже, он его и не ждал. Каэлен просто наслаждался моментом, этим нашим ступором, нашим страхом. Он упивался им.

– Я решил не торопиться, – продолжил он своим голосом, в котором сквозило неприкрытое самодовольство. Он снова двинулся по мостику, медленно, по широкой дуге, обходя нас, словно хищный зверь, который прикидывает, с какой стороны лучше наброситься на добычу. – Зачем спешить, когда можно получить удовольствие? Я решил просто полететь за вами. Посмотреть, что вы будете делать. Куда ты потащишь эту штуковину. И вот, пока я тихонько болтался у вас на хвосте, прячась среди космического мусора, мне на мой защищённый канал связи пришло одно очень, очень интересное сообщение. Такое, знаешь ли, сообщение, от которого у меня чуть импланты не расплавились от шока.

Он остановился и улыбнулся так широко, будто только что выиграл в лотерею. Судя по всему, для него это было именно так.

– Ты только представь, – он понизил голос, будто делился величайшим секретом, – один из самых влиятельных людей в Империи, некий генерал Валериус, объявил просто невероятную, какую-то баснословную награду за поимку человека. Человека по имени Владислав Волков. Его можно доставить живым или мёртвым, но за живого, конечно, обещали заплатить вдвое больше. И в описании, которое прилагалось к этому щедрому предложению, – он сделал паузу, смакуя каждое слово, – было особое упоминание. О неком артефакте Древних, который, как предполагалось, находился на борту пропавшего без вести экспедиционного корабля «Рассветный Странник».

Внутри у меня всё похолодело. Империя. Какой-то генерал. Награда за мою голову. И… «Рассветный Странник». Все эти разрозненные кусочки мозаики, все мои кошмары и обрывки воспоминаний вдруг начали складываться в одну цельную, но совершенно чудовищную картину. Я мельком посмотрел на своих. Кира прикрыла рот рукой, а в её огромных глазах застыл неподдельный ужас. Семён Аркадьевич, казалось, в один миг постарел лет на десять, его обветренное лицо стало серым, как корабельная обшивка. Даже всегда спокойная и сдержанная Лиандра не смогла скрыть своего потрясения, её тонкие пальцы нервно сжались.

– Я чуть с ума не сошёл от такого подарка судьбы, – Каэлен откровенно рассмеялся, и этот неприятный смех эхом пронёсся по мёртвой тишине мостика. – Ты только попытайся вообразить мою радость! Великая реликвия Древних, за которой я гонялся последние несколько лет, и самый разыскиваемый человек во всём секторе – всё в одном месте! На одном старом, ржавом грузовичке! Это не просто удача, это джекпот! Двойной куш!

Он снова подошёл ко мне почти вплотную. От него пахло дорогим парфюмом и смертельной опасностью.

– Конечно, я мог бы просто разнести ваше корыто на куски ещё тогда. Но я решил сначала проверить, что ты за фрукт. Поэтому я нанял тех идиотов на Скальдии. Заплатил им, чтобы они просто попробовали тебя взять. Хотел посмотреть, как ты будешь действовать. И когда ты раскидал их, как котят, я понял, что ты не просто какой-то случайный беглец. Я понял, что дело серьёзное. И действовать нужно наверняка. Я решил подождать. Дождаться, пока вы окажетесь здесь, в глубоком, пустом космосе. Где никто не услышит ваших криков. Где не будет никаких шансов на побег. Где не будет свидетелей. И где не случится никаких глупых случайностей.

Он замолчал, а его улыбка стала ещё шире, ещё хищнее.

– Так что, Владислав Волков, можешь считать, что твой счастливый билет оказался просроченным. Ты и твой маленький блестящий артефакт теперь принадлежите мне. А я свои трофеи никогда и никому не отдаю.

Глава 18

Кипящая в Кире ярость наконец-то нашла выход. Она шагнула вперёд, её лицо покраснело, а в глазах стояли слёзы злости и бессилия.

– Ты просто подлый шакал, Каэлен! – прошипела она, и в её голосе было столько ненависти, что, казалось, он мог бы прожечь дыру в переборке. – Всегда им был и всегда останешься! Только и можешь, что нападать на старые грузовики! Трус!

Пират лишь лениво отмахнулся, словно от надоедливой космической мухи, его лицо не выражало ничего, кроме скуки.

– Это бизнес, детка. Ничего личного, – бросил он через плечо, даже не посмотрев в её сторону. – Твои истерики здесь никому не интересны.

Он снова повернулся ко мне. Вся его игривость, вся эта показная весёлость испарились без следа. Его серебристые глаза вновь стали холодными и твёрдыми, как оружейная сталь.

– А теперь слушай сюда, «джекпот», – его голос стал жёстким и рубящим, как удар топора. – У тебя есть выбор. Очень простой, я бы даже сказал, элементарный. Вариант номер один: ты сейчас поднимаешь свою задницу и добровольно, без всяких глупостей, идёшь со мной. Я забираю артефакт, который ты так удачно для меня нашёл, и, в качестве жеста доброй воли, оставляю твоей команде стандартный ремкомплект. Знаешь, такой, дешёвенький. Там хватит, чтобы залатать дыры в их корыте и убраться отсюда к чертям собачьим.

Он сделал паузу, давая мне время прочувствовать всю щедрость его предложения.

– Вариант номер два, – продолжил он, и его губы скривились в отвратительной ухмылке. – Мои ребята убивают их всех. Прямо здесь. У тебя на глазах. Медленно и, поверь, не очень красиво. Начнём, пожалуй, вот с этой твоей защитницы, – он кивнул в сторону Киры. – Тебя мы, конечно, не тронем. Ну, может, руку сломаем, для острастки, чтобы не дёргался. А потом всё равно заберём с собой. Итог для тебя, как ты понимаешь, один и тот же. Ты окажешься у меня. Но вот для них… для них он будет очень, очень разный. Так что выбирай. И давай побыстрее, моё терпение не бесконечно.

На мостике повисла мёртвая, звенящая тишина. Я смотрел на него, и в голове был абсолютный туман. Это был не выбор. Это был ультиматум. Приговор, который он привёл в исполнение ещё до того, как озвучил. Он не оставлял мне ни единого шанса, ни одной лазейки.

Тишину нарушил тихий, но отчётливый звук. Это Семён Аркадьевич, который всё это время молча стоял у стены, тяжело дыша, сплюнул прямо на палубу. В его руке, неизвестно откуда появившейся, была зажата тяжёлая монтировка.

– Пошёл к чёрту, пират, – глухо прорычал он, глядя на Каэлена с таким нескрываемым презрением, будто перед ним была не грозная фигура, а куча космического мусора.

И тут же к его голосу присоединился другой, механический и бесстрастный, с чудовищным немецким акцентом.

– Анализ показывает, что в долгосрочной перспективе угрозы в адрес капитана данного судна приводят к крайне негативным последствиям для угрожающего, – с непоколебимой логикой изрёк Гюнтер, выкатившись из своего угла. Его красный огонёк-индикатор тревожно замигал. – Статистическая погрешность – ноль целых, ноль десятых процента. Рекомендую воздержаться.

Каэлен на секунду замер, а потом громко, от души расхохотался. Он смеялся так, будто услышал самую смешную шутку во всей галактике, запрокинув голову и хлопая себя по коленям. Его головорезы за спиной тоже заухмылялись, глядя на нас как на клоунов. Наше жалкое сопротивление их только забавляло.

– О, боги, какая преданность! Какая отвага! – выдавил он сквозь смех, вытирая выступившие слёзы. – Старик с монтировкой и говорящее ведро! Вы сделали мой день, ребята. Серьёзно. Я расскажу эту историю в каждом портовом баре отсюда и до Края Галактики. Но шоу окончено. Волков, твой ответ. Сейчас же. Время вышло.

* * *

Я смотрел на них, и время, казалось, остановилось. Каждый удар сердца отдавался в ушах, как похоронный колокол. Передо мной стояли три человека, ставшие для меня семьёй, и все они были готовы умереть.

Вот капитан, Семён Аркадьевич. Его обветренное лицо окаменело, превратившись в маску упрямой злости. В руке он до боли сжимал тяжёлую монтировку – последнее средство в безнадёжной драке. Я знал его недолго, но видел насквозь. Он не отступит. Он бросится на этих вооружённых до зубов головорезов со своим куском железа и погибнет, проклиная тот день, когда решил подобрать в космосе беспамятного бродягу.

Вот Кира. В её огромных глазах плескалось отчаяние. Она смотрела на меня, и её взгляд был громче любого крика. «Влад, не надо, пожалуйста, не сдавайся! Мы что-нибудь придумаем, мы всегда придумываем!» – молил он. Она тоже будет драться. Неумело, отчаянно, вцепляясь в любого, кто попытается меня забрать. И её убьют одной из первых.

А чуть поодаль стояла Лиандра. В её неземных, светящихся глазах не было ни капли страха. Только холодная, звенящая, концентрированная ненависть. Она смотрела на предводителя пиратов, Каэлена, не как на человека, а как на опасный вирус, который необходимо немедленно и безжалостно уничтожить. Она не сдастся и не отступит. Она будет искать слабое место до последней секунды своей жизни.

В этот момент я отчётливо понял: Каэлен не блефует. Он хладнокровно убьёт их всех, одного за другим. А они не позволят сделать это легко. Здесь, в узкой рубке старого грузовика, развернётся кровавая бойня. Бессмысленная и жестокая. И виной всему буду я.

– Хорошо, – мой голос прозвучал глухо и чуждо. – Я пойду с тобой.

– Нет! – вскрикнула Кира. Она рванулась ко мне, но один из пиратов тут же сделал шаг вперёд, преграждая ей путь стволом штурмовой винтовки. Кира замерла, беспомощно глядя на меня, и по её щекам покатились слёзы.

Каэлен расплылся в довольной улыбке.

– Вот это мудрое решение. Я ценю, когда люди умеют считать.

Он кивнул своему подручному. Тот приблизился ко мне, держа в руках странное устройство – небольшой манипулятор с силовым захватом на конце. Пираты явно не собирались прикасаться к артефакту голыми руками. Я медленно протянул ладонь. Манипулятор осторожно, почти нежно, забрал тёмный маячок. В тот же миг, как он покинул мою кожу, я почувствовал, как внутри оборвалась невидимая, но очень важная нить. Стало пусто, холодно и как-то очень одиноко.

Я в последний раз обвёл взглядом свой экипаж. Свою обретённую семью.

– Чинитесь, – сказал я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – И летите к «Саду Гесперид». Все ответы там. Для всех нас.

Я уже хотел отвернуться, но встретился взглядом с Лиандрой. Мы просто смотрели друг на друга, и в этой оглушительной тишине, в этом коротком, как вспышка, мгновении было сказано всё, на что у нас никогда не хватало слов. Прощение за мою тайну, сожаление о том, что всё так закончилось, и безмолвное обещание, которое невозможно было дать вслух. Я запомнил её лицо. Запомнил, чтобы было что вспоминать там, куда меня ведут.

А потом я отвернулся. И, не оглядываясь, твёрдым шагом пошёл за пиратами к пробоине в борту, которая стала для меня дверью в неизвестность.

* * *

Путь от мостика до дыры в борту нашего корабля казался бесконечным. Каждый мой шаг отдавался гулким эхом в наступившей тишине. Я чувствовал, как спину мне сверлят взгляды моего экипажа. Взгляды, полные страха и надежды, которую я не оправдал. Между лопаток неприятно давил холодный ствол бластера, который держал один из пиратов. Рядом со мной, вразвалочку, шагал Каэлен. Он не шёл, а плыл, покачиваясь, словно был на весёлой прогулке по парку. На его лице играла такая довольная ухмылка, что хотелось по ней съездить. Он получил всё, что хотел, а я проиграл по всем статьям. Его бандиты держали моих людей на мушке, и любая глупость с моей стороны стоила бы им жизни.

Каэлен решил, что момент идеален для того, чтобы побольнее меня уколоть. Он наклонился прямо к моему уху. От него несло каким-то сладким и дорогим парфюмом, от которого меня едва не стошнило.

– А девчонка-то у тебя боевая, – прошипел он, мерзко ухмыляясь. Он кивнул в сторону, где осталась Кира и остальная команда. – Нашёл себе отличную игрушку для долгих перелётов. Мы с ней когда-то так зажигали, что целые звёздные системы на уши ставили. Она тебе не рассказывала, как мы угнали целую баржу с живыми квази-кальмарами? А потом устроили гонки вокруг газового гиганта. Правило было простое: проигравший чистит трюмы от слизней голышом. Забавный был денёк. Кстати, она тогда проиграла.

Я замер на месте. Кровь ударила мне в голову, кулаки сжались сами собой. Я медленно повернулся и посмотрел ему прямо в глаза.

– Оставь её в покое.

Мой голос прозвучал тихо, но, кажется, достаточно твёрдо.

Каэлен в ответ лишь расхохотался. Его смех был громким и неприятным, как скрежет ржавого железа по стеклу.

– Ой, да ты у нас настоящий рыцарь! В сияющих доспехах! Как это трогательно. Не переживай, сегодня я её не трону. У меня есть дела поважнее, чем твоя подружка.

Мы пошли дальше. И тут один из его головорезов, который с жадным любопытством оглядывал наш старенький мостик, видимо, прикидывая, что бы тут украсть, не заметил валявшуюся на полу лужицу серой каши. Пират с размаху наступил на неё, его нога поехала вперёд, и он с грохотом, достойным падающего астероида, рухнул на палубу. Его винтовка с лязгом отлетела в сторону.

В этот момент из тёмного угла, где он прятался, работая на аварийном питании, выкатился наш робот-повар Гюнтер. Его красный глаз-сенсор несколько раз мигнул, оценивая ситуацию.

– Analyse, – произнёс он своим механическим голосом с нелепым немецким акцентом. – Противник успешно нейтрализован стандартным пассажирским завтраком. Effizienz: сто процентов. Йа предлагаю немедленно вооружить весь экипаж кастрюлями с кашей. Статистически, это гораздо более надёжный метод обороны, чем поливать врагов кипящим борщом.

Каэлен бросил на своего растяпу-подчинённого такой злой взгляд, что тот, кажется, съёжился прямо на полу. Но говорить ничего не стал, лишь сильно толкнул меня в спину, заставляя идти дальше. Мы вышли в коридор. За спиной остался мой экипаж. Они были беспомощны, унижены моим проигрышем, но я знал, что они не сломлены. Я не стал оглядываться. Я просто не мог. Боялся увидеть в их глазах упрёк или, что ещё хуже, надежду. Боялся, что не сдержусь, сорвусь и сделаю какую-нибудь глупость. Глупость, за которую они заплатят своими жизнями. А этого я допустить не мог.