Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 57 (всего у книги 64 страниц)

Я привычно вытянул левую руку, позволяя чёрному симбиоту выпустить острые интерфейс‑иглы. Без лишних раздумий я вонзил их прямо в живую панель управления, чувствуя, как Левиафан недовольно зарычал где‑то на задворках моего сознания. Корабль сразу принял командование, откликаясь на каждую мысль и сливаясь со мной в единый организм.

В этот же миг первый вражеский крейсер открыл огонь. Ослепительный луч энергии с грохотом ударил в наш правый борт, отчего обшивка лопнула с треском рвущейся плоти. Во все стороны брызнула горячая биомеханическая кровь Левиафана, заливая внешние камеры. От чудовищной тряски Морж не удержался на ногах и с грохотом покатился по металлической палубе, громко и забористо матерясь на диалекте своей ледяной родины.

– Сквозная пробоина в четвёртом отсеке, энергетические щиты падают! – быстро и чётко доложила Лиандра.

Она заметно побледнела, но упрямо сохраняла холодный тон опытного корабельного врача, привыкшего к экстренным ситуациям.

– Гайка, что там с гипердвигателем⁈ – гаркнул я в рацию и уводя раненого Левиафана в крутое пике от повторного залпа. – Нам нужен прыжок прямо сейчас, иначе эти псы разберут нас на атомы!

– Он сдох, Волков! – сорвалась на откровенную истерику Кира. – Эти инквизиторские твари первым же попаданием сожгли нам основные контуры питания, а я всё‑таки механик, а не волшебница!

Я мысленно соединился с внутренними сенсорами Левиафана, решительно подавляя холодные машинные алгоритмы Вазара, которые настойчиво пытались перехватить контроль над моим разумом для более эффективного ведения боя. Впереди сквозь обзорный экран маячил огромный газовый гигант с плотными кольцами из льда и каменных глыб, что делало его идеальным местом для засады и пряток.

– Чини, Кира, используй что угодно, лепи на сопли, но дай мне варп! – жёстко приказал я, направляя судно прямо в густое кольцо астероидов. – А я пока поиграю с этими уродами в догонялки и выиграю нам немного времени для ремонта.

В машинном отделении тем временем творился сущий ад, транслируемый мне через сенсоры корабля. Кира висела вниз головой среди искрящихся кабелей сломанного генератора, отчаянно кашляя и задыхаясь от едкого дыма.

– Гюнтер, быстро подай синюю изоленту, ту самую, из моего ящика! – крикнула девушка, размазывая пот и сажу по лбу.

– Яволь, фройляйн Новикова! Заказ принят! – радостно лязгнул робот и резво подкатился к ней, едва не задавив по пути гаечный ключ.

Он аккуратно вложил в её руку спасительный моток старой ленты. Кира перехватила её зубами и велела Криптику подойти ближе. Шестилапый лемур недовольно пискнул, спрыгнув с горячей трубы, при этом серая шерсть на его спине стояла дыбом от явного избытка статического электричества. Девушка бесцеремонно схватила питомца за шкирку и буквально примотала его изолентой к оголённым клеммам корабельного щита.

– Питай их, малыш, жри электричество и отдавай прямо в щиты, иначе мы через минуту станем космической пылью! – взмолилась она, быстро погладив зверька по искрящейся макушке.

Криптик возмущённо пискнул, но его огромные фиолетовые глаза тут же загорелись ярче сверхновой. Он начал работать как живая пушистая батарейка, жадно поглощая остаточную энергию и перенаправляя её в системы защиты Левиафана. Поле вокруг нашего корабля заметно стабилизировалось, наливаясь синевой, и снова стало уверенно отражать удары летящего космического мусора.

В этот момент очередной залп «Гончих» зацепил нашу корму, и через симбиот в мой мозг ворвалась чужая, подавляющая волю сила. Пространство перед глазами моргнуло, сменившись непроглядной тьмой, и я внезапно оказался выброшен в чужое видение. Далеко за пределами этого сектора, на проклятой станции «Зенит», царила пугающая тишина. Я словно парил под потолком тронного зала, где не было никакого света, кроме тусклого свечения десятков экранов, показывающих тактические данные со всей изувеченной галактики.

Император сидел на своём троне, напоминая застывшую статую. У подножия трона на коленях крупно дрожали два лейтенанта. Эти мощные громилы, легко способные гнуть стальные балки голыми руками, сейчас выглядели как напуганные до смерти дети.

– Мой повелитель, – начал Марк, заикаясь и неотрывно глядя в тёмный пол. – Генерал Валериус упустила клона. Но «Гончие Бездны» уже взяли след Левиафана, сейчас цель оказывает отчаянное сопротивление в кольцах газового гиганта.

Император молчал, но от его неподвижной фигуры исходила такая подавляющая аура чистой энтропии, что металл на прочных доспехах лейтенантов покрылся толстым слоем инея. Воздух в зале стал невыносимо холодным и густым, мешая дышать.

– Мы можем послать подкрепление в этот квадрат, – торопливо добавил Хосе, нервно сглотнув ком в горле. – Целый флот тяжёлых дредноутов. Они разорвут этот биомеханический мусор на куски за пару минут. Просто разрешите отдать приказ, господин.

Внезапно в их головах – и в моей тоже – раздался потусторонний голос Императора. Он не открывал рта, но эти слова безжалостно царапали мозг изнутри, принося пульсирующую боль.

«Вы ничего не понимаете в моём замысле. Валериус – лишь сломанная кукла, ослеплённая жаждой мести. Вазар – обычный машинный алгоритм, возомнивший себя творцом и богом. Мне не нужна смерть этого клона. Мне нужно, чтобы он страдал, терял близких и непрерывно боролся за свою жалкую жизнь. Страх, отчаяние и боль выкуют из него идеальный сосуд для моего разума».

– Но «Гончие» убивают всех без разбора, – тихо пискнул Марк, не в силах унять дрожь во всём теле. – Они запрограммированы на уничтожение и никогда не берут пленных.

«Тогда они станут отличной кровавой тренировкой для моей новой гончей, – безразличным эхом отозвалось в умах приспешников. – Убирайтесь, пока я не стёр вас из самой ткани реальности».

Лейтенанты неуклюже попятились к выходу, едва не упав от нахлынувшего облегчения, когда двери закрылись за их спинами. Император остался в полном одиночестве. Он медленно перевёл взгляд на главный экран, где красная точка нашего Левиафана отчаянно петляла среди астероидов. Он чувствовал мою душу сквозь миллионы световых лет, и от этого осознания меня бросило в холодный пот.

* * *

Видение резко оборвалось, возвращая меня на трясущийся мостик Левиафана, где адреналин снова закипел в венах, вытесняя липкий страх.

– Ну что, щенки Империи, хотите поиграть? – зло усмехнулся я, сплёвывая кровь с прокушенной губы. – Сейчас я покажу вам новые трюки.

Левиафан бесшумной тенью скользнул в самую гущу каменных глыб, а настырные «Гончие» не отставали ни на метр, методично дробя мелкие астероиды плазменными выстрелами. Я полностью слился с сознанием корабля, пока навязчивый код Вазара услужливо помогал с математической точностью просчитывать траектории полёта каждого булыжника вокруг нас. Это было похоже на танец со смертью на минном поле.

Я резко заложил крутой вираж, заставив корабль пройти буквально в считанных метрах от гигантского ледяного астероида. Первая «Гончая» слепо повторила этот маневр, двигаясь по нашим координатам, но не успела вовремя затормозить. Я дал быструю мысленную команду, и Левиафан ударил свободным щупальцем по соседней каменной глыбе, с силой пнув её прямо наперерез врагу. Имперский крейсер на полном ходу врезался в монолитный камень, и вспышка взрыва осветила кольца планеты.

– Получите, мрази имперские! – радостно зарычал Морж, победно сжимая огромные кулаки. – Командир, да ты просто бог пилотажа! Я клянусь, что готов расцеловать твою железную руку!

Две оставшиеся «Гончие» легко обошли пылающие обломки своего товарища и быстро взяли наш Левиафан в клещи, отрезая любые пути к отступлению.

– Ани, срочно переведи всю оставшуюся энергию на маневровые двигатели! – приказал я, глядя на тактический радар.

Девушка лишь молча кивнула, и её тонкие пальцы запорхали по консоли. Она безоговорочно доверяла мне свою жизнь и точно знала, что я вытащу нашу стаю из любой передряги.

Дождавшись нужного момента, я ударил по тормозам, полностью реверсируя тягу. Левиафан послушно клюнул носом, останавливаясь как вкопанный, и пропустил оба вражеских крейсера далеко вперёд. Они с гудящим свистом пронеслись прямо над нашей рубкой, едва не снеся внешнюю обшивку судна.

– Огонь из всех орудий! Дайте им прикурить по полной программе! – заорал я во всё горло.

Семён Аркадьевич и Морж одновременно ударили по гашеткам плазменных турелей. Раскалённые заряды вонзились прямо в маршевые двигатели второй «Гончей». Вражеский корабль мгновенно потерял управление, закрутился беспомощной юлой и на огромной скорости влетел в гравитационный колодец газового гиганта, где его буквально расплющило атмосферой за несколько секунд.

Оставался всего один враг. Самый крупный и бронированный крейсер развернулся к нам носом и нацелил на Левиафан главное калиберное орудие, внутри которого уже клубилась непроглядная тьма. Оружие зловеще гудело, накапливая критический заряд для решающего удара.

– Влад, наши щиты на нуле! – в панике закричала Лиандра, глядя на мигающий монитор. – Бедный Криптик сейчас упадёт в обморок от истощения! Мы не выдержим прямого попадания!

– Командир, у меня всё готово! – победно завопила Кира по внутренней связи, перекрывая вой сирен. – Изолента и доброе матерное слово реально творят чудеса! Варп‑двигатель снова в норме, мы можем прыгать!

– Давай, Левиафан, рви когти в закат! – я до хруста стиснул штурвал, направляя всю энергию в гиперпривод.

Третья «Гончая» выстрелила. Широкий луч тьмы устремился в нашу рубку, обещая быструю смерть всему экипажу. Но в ту же самую секунду Левиафан издал вибрирующий гул. Пространство перед нами разорвалось с характерным хлопком, и корабль плавно нырнул в спасительный варп. Смертоносный луч прошёл в миллиметре от нашей кормы и растворился в холодной пустоте.

Полёт сквозь гиперпространство оказался на удивление коротким, но невероятно жёстким. Корабль трясло так сильно, словно он на огромной скорости летел по ребристой стиральной доске. Сирены всё никак не замолкали, с закопчённого потолка сыпались горячие искры, а измученный металл натужно стонал под давлением. Спустя пару бесконечных минут нас грубо и бесцеремонно выплюнуло из подпространства.

Искрящийся Левиафан с пробитым правым боком тяжело ввалился в зону густого пояса астероидов и лёг в дрейф. Радары показывали абсолютную чистоту. Мы наконец‑то находились в безопасности, надёжно скрытые среди тысяч каменных глыб совершенно незнакомой звёздной системы.

Я откинулся на спинку пилотского кресла, переводя дух. Интерфейс‑иглы плавно втянулись обратно под кожу, а симбиот послушно принял вид моей обычной человеческой руки. Сердце колотилось в груди, отдаваясь в ушах, но наша команда снова смогла обмануть смерть.

Тяжёлые двери рубки разъехались в стороны. Внутрь устало ввалилась Кира, с ног до головы перемазанная чёрной копотью и машинным маслом. В её спутанных волосах торчали куски горелой изоляции, а на руках она баюкала Криптика, который тихо посапывал.

– Мы живы, – хрипло простонала наш механик и тяжело упала в свободное кресло, сдувая грязную прядь. – Но если ты ещё хоть раз заставишь меня чинить варп‑двигатель изолентой прямо на ходу, Волков, я клянусь, что лично прибью тебя разводным ключом!

– Поверь мне, Гайка, в следующий раз я обязательно попрошу тебя использовать армированный скотч, – с облегчением выдохнул я и улыбнулся. – А теперь давайте вместе подумаем, как нам залатать эту старую посудину, пока Империя не прислала новых гостей. Иначе наша удача может закончиться.

Глава 8

И почему каждая реликтовая штуковина запрятана в самой глубокой и тёмной дыре?  – с раздражением подумал я, разглядывая обзорный экран.

Мы висели посреди мёртвого космоса, где вокруг тянулся бесконечный пояс астероидов. Огромные каменные глыбы медленно вращались во тьме, словно зубы древнего бога, который лениво пережёвывал пустоту. Где‑то здесь скрывалась «Матрица Пустоты». Это был второй компонент для нашей «Колыбели», который мог сотворить целый мир, но почему‑то прятался там, где жизнь вообще не могла существовать.

Я стоял на мостике «Рассветного Странника», синхронизируясь с системами Левиафана, пока сам корабль тихо урчал, напоминая огромного сытого зверя. Я чувствовал его настроение так же чётко, как своё, и Левиафану здесь не нравилось. Вокруг летало слишком много камней, оставалось слишком мало пространства для манёвра, а сама аура мёртвого сектора навевала тоску.

– Капитан, сигнатура исходит вон от того здоровяка прямо по курсу, – раздался в динамиках звонкий голос Киры, прерывая мои мысли. – Координаты уже вывела на ваш экран.

Я прищурился, вглядываясь в монитор. Впереди маячил гигантский астероид размером с луну, сплошь испещрённый глубокими кратерами и трещинами, а его мертвенный цвет вызывал отторжение.

– Вижу, Гайка, – кивнул я и мысленно потянулся к разуму корабля. – Странник, подходим ближе, только давай аккуратно и не поцарапай свою красивую броню, ведь нам ещё перед Империей красоваться.

Левиафан недовольно фыркнул где‑то на границе моего сознания, но послушно двинулся вперёд, сбавив обороты двигателей. Корабль плавно скользнул между двумя вращающимися булыжниками, грациозно обогнул глыбу льда и завис над поверхностью астероида.

– Сигнатура прямо под нами, – доложила Кира, быстро стуча по клавишам терминала. – Она глубоко внутри, так что для доступа придётся бурить толстую кору этого булыжника.

– Понял, – ответил я, разминая шею. – Сейчас устроим им небольшое землетрясение.

Но я не успел отдать команду на зарядку главных орудий, потому что по корпусу Левиафана прокатился глухой скрежет. Затем ещё один. Этот мерзкий звук напоминал лязг гигантского ржавого гвоздя по стеклу и вызывал нервную дрожь.

– Какого чёрта? – нахмурился я, спешно выводя данные с внешних камер на панорамный экран.

Увиденное заставило меня брезгливо поморщиться. Из кратеров на поверхность лезли твари размером с хороший грузовик. Они напоминали уродливую помесь пауков и крабов, полностью состоящих из пористого камня и кремниевых кристаллов. Эти многоногие ублюдки обитали в вакууме, прыгая на чёрную броню «Странника» и пытаясь прогрызть её своими мощными жвалами. Корабль взвыл от возмущения и боли, а его био‑щупальца мгновенно вырвались из скрытых пазух, сбивая тварей словно назойливых мух.

– Внимание экипажу! – рявкнул я по громкой связи, активируя сигнал боевой тревоги. – У нас гости на обшивке, местные кремниевые переростки решили попробовать наш корабль на зуб!

– О‑о‑о! Это по моей части! – тут же раздался в коммуникаторе радостный бас Моржа. – Командир, разреши выйти погулять? Моя «малышка» застоялась без дела, ей давно пора размять стволы!

Я усмехнулся, понимая, что этот здоровяк с Фрост‑9 был просто неисправим. Дай ему только повод пострелять, и он станет счастливее ребёнка в лавке со сладостями.

– Валяй, Морж, – вздохнул я. – Только умоляю, не снеси нам сенсоры из пулемёта, и оденься потеплее, за бортом абсолютный ноль.

– Обижаешь, босс! – хохотнул наёмник. – Мой «Зубр» готов к любым заморозкам, так что сейчас я покажу им, где раки зимуют!

Внешний шлюз с шипением открылся. На броню Левиафана вывалилась фигура в побитой термо‑броне, превращая Моржа в ходячий танк на стероидах, а в его огромных лапах покоился шестиствольный пулемёт.

– Ну что, каменные задницы! – взревел он в открытом эфире, устрашающе гремя голосом через вокодер. – Кто хочет отведать плазмы⁈ Подходи по одному, а лучше толпой!

Стволы пулемёта завертелись с бешеной скоростью. В безвоздушном пространстве мгновенно вспыхнули ослепительные пунктиры трассеров. Морж поливал пауков сплошным потоком плазмы, разрывая тварей на куски и превращая их в облака сверкающей пыли. Те мутанты, кто подбирался ближе, получали мощнейший удар пневмо‑кулаком и улетали в космос кувырком.

– Ха‑ха‑ха! Получайте! – хохотал Морж, продвигаясь по корпусу и оставляя за собой просеку из обломков. – Командир, они разваливаются как дешёвые игрушки! Вообще никакого сопротивления!

– Не расслабляйся, здоровяк, – осадил я его, напряжённо следя за радарами. – Их тут целая армия, лезут из каждой щели. Странник, помоги нашему другу, пока его не задавили массой.

Корабль радостно отозвался рычанием в моей голове. Массивное био‑щупальце резко хлестнуло по скоплению пауков, размазывая их по обшивке, а другой отросток подхватил крупную особь и с хрустом разорвал её пополам. Симбиоз машины и моего разума работал безупречно. Мы действовали как единое целое, и я чувствовал ярость Левиафана, отчаянно защищающего свою стаю.

– Морж, зачищай периметр вокруг точки бурения! – приказал я, переключая интерфейс управления. – Мне нужно пробить дыру в этом камушке!

– Сделаю в лучшем виде, босс! – бодро отозвался наёмник, выпуская очередную порцию плазмы в толпу приближающихся мутантов.

Моя левая рука вспыхнула ярким ледяным огнём. Чёрный хитин симбиота плавно потёк, образуя интерфейс‑иглы, и напрямую подключился к орудийным системам Левиафана.

– Ну что, камушек, посмотрим, что у тебя внутри, – пробормотал я, направляя прицел.

Левиафан открыл нижние огневые порты, и мощный луч лазера ударил в поверхность астероида. Порода начала плавиться мгновенно, разбрасывая брызги раскалённого камня и образуя глубокий кратер. Почувствовав угрозу своему дому, кремниевые пауки полезли из щелей с удвоенной яростью, игнорируя потери и бросаясь на броню корабля. Но Морж и щупальца «Странника» надёжно держали оборону, перемалывая волну за волной.

– Давай, командир, жми сильнее! – орал Морж, снося голову мутанту тяжёлым ударом приклада. – У меня стволы перегреваются!

– Ещё немного, – процедил я сквозь зубы, чувствуя напряжение систем корабля. – Порода слишком плотная, но мы почти прошли внешнюю кору.

Лазер вгрызался всё глубже. Датчики показывали приближение к ядру. Я готовился увидеть магму или пустотную каверну, заполненную смертоносными газами. Но внезапно сопротивление породы исчезло, и луч провалился в пустоту.

– Есть пробитие! – крикнул я, отключая подачу энергии. – «Странник», глуши орудия! Морж, возвращайся на борт немедленно, пока эти пауки не пустили тебя на зубочистки!

– Понял, босс! Отступаю! – Морж выдал длинную прощальную очередь, превратив в пыль ещё десяток тварей, и зашагал к спасительному шлюзу.

Как только наёмник оказался внутри, Левиафан активировал маневровые двигатели. Корабль нырнул в огромную дыру, словно гигантский скат. Внутри было абсолютно темно, и лишь свет носовых прожекторов выхватывал оплавленные стены тоннеля. Мы спускались всё ниже во чрево астероида, а сигнатура «Матрицы Пустоты» пульсировала на радаре всё отчётливее.

– Капитан… – неуверенно произнесла Кира по связи, и в её голосе скользила дрожь. – Вы это видите? Мои датчики показывают какие‑то сумасшедшие данные.

– Что там, Гайка? Радиация? Кислотные карманы?

– Нет. Там атмосфера, вполне пригодная для дыхания, и искусственная гравитация, близкая к стандартной.

– Внутри мёртвого астероида? – я удивлённо приподнял бровь, глядя на бегущие строки данных. – Ты уверена? Это же невозможно.

– Абсолютно уверена. Влад, мы выходим из тоннеля.

Странник миновал последний каменный свод, и непроглядная тьма внезапно отступила. Я замер, не веря своим глазам. На мостике повисла тяжёлая тишина. Даже вечно гудящие системы Левиафана притихли от изумления. Мы находились не в пещере. Перед нами раскинулся целый скрытый мир, настоящая карликовая планета, спрятанная внутри гигантского астероида, и этот мир был живым.

Огромные джунгли тянулись во все стороны, насколько хватало обзора внешних камер. Стволы и ветви состояли из полупрозрачных кристаллов и странных биолюминесцентных растений. Они светились зелёным, синим и фиолетовым светом, создавая иллюзию сказочного леса, рождённого безумным гением. Мягкий свет озарял туман из мха, стелющийся по земле, а вдали виднелись каскады серебряных водопадов, спадающих в сияющие озёра. И в самом сердце этих джунглей скрывалась наша цель.

– Святые шестерёнки… – благоговейно прошептал Гюнтер, появившись на мостике с неизменным половником. Его красный глаз бешено вращался. – Это же просто рай для оптических сенсоров. Я бы приготовил здесь салат…

– Из тех чудных фиолетовых грибов, что растут вон под тем кристальным деревом? – перебила его Кира, не отрывая взгляда от экрана. – Не вздумай, жестянка. Мы даже не знаем, ядовито ли это свечение, а твоя стряпня и так обычно работает как биологическое оружие.

– Вы ничего не смыслите в высоком искусстве, мясные мешки, – обиженно буркнул робот, протирая половник. – Заправил бы машинным маслом, подал с хрустящими болтами…

– Каменный лес, – выдохнул я, игнорируя их перепалку. Зрелище было пугающим и завораживающим одновременно.

В этот момент двери мостика с шипением разъехались, впуская Моржа. Здоровяк тяжело дышал, стягивая массивный шлем термо‑брони. Его лицо блестело от пота, но мутные глаза горели диким, неподдельным азартом.

– Ух, славно размялись! – гаркнул наёмник, бросая шлем на свободное кресло. – Моя девочка давно так не пела. Командир, ну что тут у нас?..

Он осёкся, уставившись на обзорный экран, и его челюсть медленно поползла вниз.

– Это… мы где вообще? – Морж протёр глаза огромной ладонью. – Мы точно в булыжник залетели или у меня галлюцинации от перегрева брони?

– Добро пожаловать в теплицу Древних, здоровяк, – усмехнулся я. Внутри меня просыпалось привычное чувство опасности и предвкушения, тот самый охотничий инстинкт, спасавший нам жизни. – Так что скажешь? Идём за этой вашей «Матрицей» или будем тут экскурсии водить для туристов?

Морж осклабился, блеснув металлическими кибер‑бивнями.

– Экскурсии – это скучно, босс. Там, где растут такие красивые кусты, обязательно найдутся те, кто захочет откусить нам головы за то, что мы по ним топчемся.

Я кивнул, соглашаясь с его железобетонной логикой.

– Идём, Морж. Готовь свою «малышку». Сдаётся мне, местные обитатели будут не в восторге от незваных гостей.

* * *

– Интересно, кто вообще решил, что гулять по джунглям внутри летящего булыжника – это хорошая идея? – произнёс я вслух, осторожно ступая по мху, который слабо светился под подошвами ботинок.

Воздух здесь оказался пригодным для дыхания, поэтому мы сняли шлемы. Вокруг высились деревья со стволами, которые просвечивали насквозь, а листва переливалась синим и фиолетовым цветом. Мой внутренний радар и симбиот на руке буквально вопили об опасности, заставляя мышцы напрягаться при каждом шорохе.

– Капитан, вам не кажется, что тут слишком тихо? – проворчал Семён Аркадьевич, перехватывая поудобнее «Аргумент».

Старик хмурил брови, недоверчиво косился на кусты и проверял предохранитель. За долгую жизнь капитан усвоил простое правило: если всё вокруг выглядит как сказка, значит, тебя собираются сожрать, причём желательно без соли.

– Тихо, как в гробу, – кивнул я, оглядываясь по сторонам и пытаясь уловить движение среди деревьев. – Мне это не нравится. Ани, что чувствуешь?

Моя убийца грациозно скользила рядом и не издавала ни звука, а её волосы слегка светились в полумраке.

– Голод, – тихо ответила Ани, не сводя взгляда с густых зарослей. – Этот лес живой, Влад, и он ждёт подходящего момента.

– О, я‑я! Отличный аппетит – это верный признак здорового организма! – радостно лязгнул гусеницами Гюнтер.

Наш повар выкатился из‑за дерева, нацепил дурацкий колпак и замахал кухонным тесаком, словно заправский мясник.

– Я бы нашинковал вон те лопухи для гарнира! Как думаете, если их приправить машинным маслом, выживших будет больше, чем в прошлый раз?

– Заткнись, жестянка, – рыкнул Морж, шагая в броне, которая громко скрипела при каждом движении. – Если попытаешься нас накормить, я засуну половник тебе прямо в выхлопную трубу!

Мы продвигались вглубь леса, куда нас звала сигнатура «Матрицы Пустоты», но путь преграждали плотные заросли. Мне то и дело приходилось активировать клинок симбиота, чтобы прорубать дорогу сквозь упрямые лианы.

Внезапно капитан остановился и вскинул руку. Прямо перед ним из земли тянулся крупный цветок, чьи лепестки пульсировали светом и напоминали бутон лотоса размером с бочку.

– Какая прелесть, – пробормотал старик, а в его глазах блеснула сентиментальность, которая резко контрастировала с суровым лицом. – Прямо как те орхидеи, что Лида пыталась выращивать на балконе…

Он неосторожно протянул руку к лепестку, и в этот момент «прелесть» раскрылась.

Вместо тычинок внутри оказались ряды острых зубов, с которых капала слизь. Цветок с мерзким хлюпаньем метнулся к руке капитана, намереваясь отхватить её по локоть.

– Ах ты ж дрянь! – рявкнул Семён Аркадьевич.

Сработали рефлексы ветерана, он отдёрнул руку, вскинул «Аргумент» и нажал на спуск. Оглушительный грохот разорвал тишину джунглей, а заряд плазмы разнёс цветок в клочья, окатив нас дождём из слизи и ошмётков.

– Семён Аркадьевич! – крикнул я, стряхивая с плеча тлеющий стебель. – Я же просил без шума, мы ведь не на параде!

– Оно хотело откусить мне пальцы, Влад! – возмутился капитан, передёргивая цевьё дробовика в поисках новой цели. – А мне ими ещё штурвал крутить!

Ответить я не успел, так как звук выстрела словно нажал невидимую кнопку. Лес вокруг нас мгновенно изменил цвет с синего на агрессивный багровый, а земля под ногами ощутимо задрожала.

Из зарослей раздалось рычание, от которого по спине пробежали мурашки, а симбиот на руке недовольно и болезненно запульсировал.

– Кажется, мы разбудили местных собачек, – хмыкнул Морж, раскручивая стволы пулемёта и занимая позицию для стрельбы.

Из кустов выпрыгнули твари, напоминающие смесь волков и ящериц. Шестиногие монстры скалили пасти с кривыми клыками, а их глаза горели хищным жёлтым огнём.

– Огонь по готовности! – скомандовал я.

Начался сущий ад, в котором смешались крики, выстрелы и звериное рычание. Морж радостно хохотал, поливая стаю сплошным потоком плазмы и превращая первых нападающих в дымящееся решето. Гюнтер врубился в толпу монстров, размахивая тесаком и выкрикивая рецепты на ломаном немецком, словно находился на родной кухне. Ани превратилась в смертоносный вихрь: её клинки мелькали так быстро, что оставляли в воздухе лишь росчерки, а туши врагов падали одна за другой.

Я стрелял короткими очередями, выцеливая крупных тварей и не подпуская их к капитану. Семён Аркадьевич методично раздавал заряды из дробовика, превращая монстров в фарш и не забывая при этом крепко ругаться.

Мы уверенно держали оборону, но что‑то явно шло не по плану. Тварей становилось только больше, а их размеры увеличивались прямо на глазах, словно они питались нашим оружием.

– Какого чёрта⁈ – проорал Морж, когда очередной ящер отлетел от его удара, но тут же вскочил и снова бросился в атаку. – Они же прут как танки!

– Влад! – крикнула Ани. – Это лес! Он реагирует на нас!

– В смысле реагирует⁈ – я отшвырнул подкравшуюся тварь биотическим толчком, отправив её в долгий полёт до ближайшего дерева.

– Эмоциональный резонанс! – крикнула Ани, разрубая волка пополам и грациозно уходя от броска другого. – Чем больше мы злимся, чем больше адреналина излучаем, тем крупнее становятся существа, потому что джунгли питаются нашими эмоциями!

Я чертыхнулся, осознав всю глубину проблемы. Мои люди сейчас находились на пике ража и щедро раскидывали агрессию во все стороны. Морж кайфовал от бойни, капитан кипел от злости из‑за испорченного цветком настроения, а я сам чувствовал, как внутри закипает чистая ярость.

– Прекратить огонь! – заорал я, перекрывая выстрелы. – Успокойтесь! Быстро все успокоились, иначе мы тут ляжем!

– Ты издеваешься, босс⁈ – прорычал Морж, сдерживая натиск монстра и пытаясь оттолкнуть его стволом пулемёта. – Если я сейчас успокоюсь, они мной поужинают!

– Это приказ! Глушите эмоции прямо сейчас! Думайте о ромашках, о котятах, о чём угодно! – я глубоко вдохнул, заставляя пульс замедлиться, и решительно опустил оружие.

Мне пришлось на секунду впустить в сознание ледяной код Вазара, чтобы охладить пыл и стать равнодушной машиной. Это сработало как ушат холодной воды: мысли прояснились, а сердцебиение выровнялось.

– Майн Готт! – воскликнул Гюнтер, застыв на месте с занесённым тесаком. – Я думаю о чистоте! О блестящих кастрюлях на кухне! О порядке!

Метод начал приносить плоды. Стоило мне подавить агрессию и взять себя в руки, как несколько ближайших ящеров растерянно замотали головами. Их глаза потускнели, чешуя перестала светиться, и твари начали медленно пятиться в кусты, словно забыв о своей цели.

– Семён Аркадьевич, дышите ровно! – скомандовал я, видя, как старик тяжело пыхтит.

– Я спокоен, Влад, – прокряхтел капитан, опуская оружие и закрывая глаза. – Думаю о рыбалке на тихой заводи. Никаких орхидей, только удочка.

Морж с разочарованием опустил пулемёт, пока его броня гудела от перенапряжения. Наёмник перестал стрелять, хотя это решение далось ему с большим трудом.

– Ладно, уговорили, теперь я сама невозмутимость, как кусок льда на Фрост‑девять, – пробурчал он и небрежным пинком отогнал волчонка.

Стая ящеров лишилась подпитки и окончательно потеряла к нам интерес. Они растворились в зарослях, жалобно поскуливая на прощание, а лес снова начал менять цвет с тревожного багрового на спокойный синий. Земля перестала дрожать.

Мы стояли посреди поляны, тяжело дышали и оглядывали последствия боя, пока вокруг валялись дымящиеся туши монстров, источающие запах палёного мяса.

– Пронесло, – выдохнул я, вернув руке человеческий вид и почувствовав, как отступает напряжение. – Теперь идём тихо и без резких движений. Никакого страха и злости, мы просто гуляем. Поняли меня?

– Поняли, командир, – мрачно ответил Морж, похлопывая пулемёт по стволу. – Но это самое дурацкое сафари в моей жизни.

Мы возобновили движение, но идти и контролировать каждую мысль оказалось невероятно сложной задачей. Я чувствовал себя сапёром на минном поле, где любая вспышка раздражения заставляла ветки деревьев угрожающе тянуться в нашу сторону.

Ани шла рядом, и её присутствие здорово помогало мне удерживать баланс. Она излучала холодное спокойствие, которое передавалось мне и работало лучше любого успокоительного.

– Мы почти у цели, Влад, – прошептала она. – Сигнатура «Матрицы Пустоты» находится прямо за теми скалами.

Вдалеке виднелась каменная гряда, которая густо поросла мхом и выглядела безобидно. Мы осторожно пробрались через кусты, стараясь не задеть ни ветки, и вышли к широкому ущелью, на дне которого мерцало свечение.

И тут земля ушла вниз.

Это был не просто провал, это было самое настоящее землетрясение. Грохот заложил уши, нас раскидало в разные стороны, а я больно ударился спиной о ствол дерева, но с трудом удержал эмоции и не выругался.