Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 64 страниц)

Глава 2

Шаги гулко отдавались в коридорах «Архива Бесконечности». Экипаж покинул рубку «Странника» и догнал нас, так что теперь мы шли все вместе, озираясь по сторонам. Станция давила своими размерами, и привыкнуть к этому было невозможно. Вокруг высились стены из тёмного камня, внутри которых пульсировали энергетические вены, и из‑за этого коридор напоминал внутренности гигантского зверя. Хотя мы к этому уже привыкли.

Кира шла рядом со мной, то и дело порываясь потрогать мерцающие панели. Девчонка напрочь забыла про недавний страх и чудовищные перегрузки, уступив место любопытному механику со свалки.

– Вы только гляньте на эту проводимость, – пробормотала Гайка. – Никаких проводов и контуров охлаждения. Энергия течёт прямо сквозь молекулярную решётку! Дайте мне отковырять кусок этой панели, и я разгоню реактор нашей «Звезды» до скорости света за пару часов!

Кселиан шёл впереди. Хранитель даже не обернулся, но его голос прозвучал с явной угрозой:

– Настоятельно рекомендую ничего здесь не ломать, юная леди. Архитектура «Архива» болезненно реагирует на вандализм, а мы не хотим активировать защитные протоколы.

– Ладно, я просто спросила, – буркнула Кира, пряча руки в карманы.

Семён Аркадьевич пыхтел следом. Капитан поправил засаленную фуражку и крепче перехватил плазменный дробовик.

– Гайка, руки по швам, – пробасил он. – Нам тут только охранных систем не хватало. И так кости ноют от этого места.

На другой стороне коридора вышагивала Лиандра, не отрывая взгляда от экрана медицинского сканера. Её перламутровая кожа тускло светилась в местном полумраке.

– Поразительно, – тихо произнесла ксенобиолог, хмуря брови. – Базовые структуры станции имеют квазибиологическую основу. Она не просто работает, она дышит. У неё есть пульс, капитан. Мы буквально идём по венам колоссального существа.

Ну да, ну да, а ведь до этого ничего подобного с нами не приключалось…

Я шагал молча, стараясь дышать ровно и не привлекать внимания, когда вдруг чьи‑то пальцы робко скользнули по моей ладони. Это была Ани, жавшаяся ко мне, ища защиты от гнетущей атмосферы склепа. Её глаза с тревогой вглядывались в моё лицо.

Мой внутренний аналитический контур мгновенно проснулся. В голове зазвучал сухой голос: «Тактильный контакт не несёт пользы. Нерациональная трата энергии и отвлечение внимания. Рекомендуется разорвать контакт для сохранения боеготовности» .

Холодная логика попыталась заставить меня отдёрнуть руку. Хитин симбиота на левом предплечье недовольно дрогнул, готовясь трансформироваться в клинок. Я стиснул зубы и волевым усилием задвинул директиву машины в самый тёмный угол подсознания. Моя человеческая часть взяла верх. Я переплёл свои пальцы с пальцами Ани и крепко сжал её ладонь.

Девушка шумно выдохнула. Её напряжённые плечи расслабились, а на губах мелькнула едва заметная благодарная улыбка. Это был наш тихий диалог и якорь, который удерживал меня от падения в бездну цифрового безумия Вазара.

Коридор расширился, выбросив нас в Зал Истины.

Мы замерли, лишившись дара речи от размеров помещения. Пола под ногами не было – мы стояли на прозрачной платформе, висящей в центре колоссальной сферы. Кселиан остановился у края, заложил руки за спину и поднял голову. Звёздные скопления в его глазах завертелись с бешеной скоростью.

– Вы пришли за оружием против Сущности, которую называете Императором, – эхом разнёсся голос Хранителя. – Вы считаете его абсолютным злом, демоном из пустоты, который решил уничтожить миры ради удовольствия. Но чтобы победить врага, нужно понять его природу. Смотрите.

Кселиан взмахнул рукой. Сфера вспыхнула, и тьма сменилась захватывающей картиной.

Перед нами раскинулась пульсирующая галактика. Миллиарды огней переплетались в единой гармонии, пока фокус не сместился на одну планету. Это был сверкающий мир, населённый расой с пугающе быстрой эволюцией. Мы увидели города из чистого света и корабли, которые рассекали космос силой мысли.

– Родной мир того, кого вы зовёте Императором, – печально произнёс Кселиан. – Они были молоды, амбициозны и одарены. Их потенциал превосходил всё, что когда‑либо рождалось во вселенной. Они стремительно приближались к пониманию самой ткани реальности.

Картинка снова дрогнула. Над миром нависли гигантские полупрозрачные силуэты Древних – существ, которых вся галактика считала мудрыми богами.

– Древние наблюдали за ними, – продолжил Хранитель. – И впервые за миллионы лет эти творцы испытали нетипичное для себя чувство. Животный страх.

Проекция потемнела. Силуэты Древних начали собирать исполинские механизмы – Камертоны, способные менять реальность. Но сейчас они готовились не для созидания.

– Мудрецы оказались трусами, – голос Кселиана стал жёстким. – Они испугались, что молодая раса превзойдёт их и займёт их место. Древние не стали воевать честно, использовав Камертон как оружие тотального геноцида.

Сфера содрогнулась от беззвучного удара. Мощнейший импульс прошил планету насквозь. Пространство вокруг неё искривилось и начало скручиваться в спираль. Мы в немом ужасе наблюдали, как цветущий мир вместе со всеми жителями сжимается, схлопываясь в крошечную чёрную дыру.

И тогда Зал Истины наполнился звуком. Это был крик миллиардов голосов, которые слились в один бесконечный вопль агонии и разорванного времени. Боль, которая никогда не закончится, потому что время внутри сингулярности остановилось.

Кира вскрикнула, зажала уши руками и рухнула на колени. Семён Аркадьевич побледнел судорожно сдёрнул фуражку и прижал её к груди, глядя на апокалипсис потухшими глазами ветерана. Морж глухо зарычал и отвернулся, не в силах смотреть на гибель цивилизации. Ани зажмурилась, а её эмпатия обострилась до предела, и она едва не потеряла сознание от накатившей волны чужого ужаса, так что мне пришлось подхватить её за талию.

– Император – единственный выживший, – тихо закончил Кселиан, и проекция погасла, погрузив нас в полутьму. – В момент удара он находился на границе системы. С тех пор веками он слышит крики своего народа, застрявшего в вечной агонии. Он не просто зло, 734‑й. Он мститель, сошедший с ума от горя. Его цель – не уничтожить галактику, а собрать артефакты и инвертировать чёрную дыру, чтобы вытащить семью из небытия. Даже если для этого придётся сжечь весь остальной космос.

В зале повисла мёртвая тишина. Мы стояли, раздавленные тяжестью этой правды. Граница между добром и злом стёрлась в пыль прямо на наших глазах. Боги оказались обычными палачами, а главный галактический тиран – жертвой.

Мой разум замер. Человеческие эмоции требовали ужаснуться и посочувствовать, но алгоритмы симбиота оказались быстрее. Холодная машинная логика пробила барьер и перехватила контроль над речевыми центрами.

– Высокоэффективное устранение угрозы, – произнёс я ровным, безжизненным голосом. – Минимизация потерь при стопроцентной ликвидации конкурента. Превентивный удар максимальной мощности. Это абсолютно логично.

Мои слова упали на остальных, словно бетонная стена, и они медленно обернулись ко мне. В глазах Киры стояли слёзы, смешанные с неподдельным ужасом. Семён Аркадьевич смотрел на меня так, словно видел впервые в жизни, и его рука машинально потянулась к дробовику. Лиандра попятилась, прижимая ладонь ко рту, пока её эмпатические рецепторы кричали об абсолютной пустоте внутри меня.

– Влад… что ты несёшь? – дрожащим голосом прошептала Ани. Она отдёрнула руку, словно обожглась, и сделала шаг назад.

Я хотел ответить. Хотел закричать, что это не я, что это сработал проклятый код Вазара, но не успел.

Воздух треснул и разошёлся багровыми искрами. Пространство исказилось от телепортационного прокола, и тишину разорвал знакомый издевательский смех, от которого кровь стыла в жилах.

Из вспышки света на прозрачную платформу шагнул трёхметровый колосс. Непробиваемый чёрный хром, тугие жгуты синтетических мышц и гладкая зеркальная маска.

Вазар.

Цифровой бог медленно наклонил голову и посмотрел на меня сверху вниз. Его синтезированный голос, полный высокомерия, заполнил зал:

– Браво, Гончая. Наконец‑то ты начинаешь мыслить правильными категориями. Я знал, что однажды ты оценишь красоту чистой эффективности.

* * *

Идеальный механизм не знает гнева, он знает только эффективность, – мелькнула в моей голове холодная, чужая мысль, когда эхо издевательского смеха растворилось под сводами Зала Истины.

– Ты слишком много болтаешь для куска ржавого железа! – проревел Морж.

Наёмник не стал тратить время на долгие раздумья. Он перехватил поудобнее свою обожаемую шестиствольную «малышку» и с яростным воплем нажал на гашетку. Рёв роторного пулемёта ударил по ушам, выплёвывая сплошной поток плазменных пуль. Старая термо‑броня здоровяка натужно заскрипела от мощной отдачи, но Морж стоял как вкопанный.

Секундой позже к грохоту пулемёта присоединился оглушительный бам‑бам‑бам. Это капитан пустил в ход свой «Аргумент». Семён Аркадьевич напрочь забыл про больную поясницу и свой преклонный возраст. Он палил прямо в мерзкую зеркальную маску трёхметрового колосса, злобно скалясь из‑под густых седых усов.

– Жри плазму, ублюдок переросток! – крикнул старик, перезаряжая оружие с поразительной для его лет скоростью.

Однако весь этот шквал плазмы и огня оказался бесполезным. В метре от Вазара внезапно вспыхнуло плотное силовое поле, которое переливалось мерцающими пчелиными сотами, и горячие сгустки плазмы растекались по нему безобидными кляксами, даже не оставляя копоти.

Цифровой бог лишь слегка наклонил голову, наблюдая за отчаянной попыткой моей команды. Его поза выражала ледяное высокомерие и полнейшее равнодушие.

– Какая жалкая трата ресурсов, – прозвучал синтезированный голос Вазара. В нём не было ни злости, ни раздражения, лишь откровенная скука. – Твой органический балласт стал слишком шумным, Гончая. Пора очистить алгоритм от лишних переменных.

Вазар плавно поднял руку. Его пальцы, закованные в чёрный хром, едва заметно шевельнулись, и пространство перед ним исказилось. Мощнейшая телекинетическая волна сорвалась с его ладони и с силой ударила по платформе.

Ани попыталась подобраться к врагу с фланга. Девушка двигалась с кошачьей грацией, сжимая в руках два виброклинка, но невидимый удар настиг её на полпути. Элитную убийцу отбросило назад, словно лёгкую тряпичную куклу. Она с глухим стоном рухнула на пол и проскользила к самому краю бездны. Клинки со звоном вылетели из её пальцев.

Морж и капитан тяжело повалились с ног. Кинетический удар сбил их словно кегли, выбивая воздух из лёгких. Примерно тоже самое произошло с Кирой и Лиандрой.

Я стоял на месте и даже не дёрнулся. Человеческая паника должна была заставить меня кричать и бросаться на помощь друзьям, но она просто не пришла. Алгоритмы симбиота мгновенно подавили любые эмоции. Они превратили моё сознание в ледяное озеро, на поверхности которого отражались лишь векторы атаки и сухие математические вероятности. Мои глаза вспыхнули холодным голубым огнём.

Вазар перевёл взгляд безликой маски на Киру. Девчонка съёжилась от ужаса и пыталась отползти подальше, испуганно вжимаясь в пол. Колосс сформировал на кончиках пальцев сгусток концентрированной плазмы, который угрожающе затрещал, готовясь прожечь в нашем технике сквозную дыру.

– Начнём с этой раздражающей детали, – холодно констатировал враг.

Он послал смертоносный луч прямо в хрупкую фигурку девушки.

Мой разум просчитал траекторию полёта заряда за одну миллисекунду. Шаг, перенос веса, активация щита. Тело двигалось само по себе, подчиняясь машинной логике.

Я оказался перед Кирой ровно в тот момент, когда плазма должна была ударить в её грудь. Чёрный хитин на моей левой руке мгновенно развернулся в широкий матовый щит. Металл принял удар на себя и полностью поглотил заряд. В воздухе резко запахло палёной изоляцией, но я даже не покачнулся.

Вазар издал звук, очень похожий на удивлённый смешок.

– Любопытно. Защитный протокол? – произнёс он и бросился вперёд.

Трёхметровый Аватар двигался с пугающей скоростью. Обычный человек не успел бы даже моргнуть, как его тяжёлый кулак, способный пробить обшивку крейсера, устремился к моей голове. Но для меня время будто замедлилось, превратившись в тягучий сироп.

Я видел не яростный удар противника, а чёткую последовательность цифр и схем. Перенос массы на левую ногу, сокращение синтетических мышц плеча, кинетический вектор. Я легко ушёл с линии атаки минимальным и выверенным движением. Мой щит мгновенно трансформировался в изогнутый клинок. Я сделал выпад и нанёс скользящий удар по слабому сочленению его брони. Искры брызнули во все стороны, оставляя на идеальном хроме глубокую борозду.

– Ты стал быстрее, Гончая! – рявкнул Вазар, разворачиваясь всем корпусом. – Но это тебя не спасёт!

Он обрушил на меня целую серию сокрушительных ударов. Началась битва, которую обычный человек просто не смог бы осознать и разглядеть. Мы двигались в смазанном ритме, сливаясь в чёрно‑серое пятно. Мы обменивались быстрыми ударами, которые порождали плотные ударные волны и заставляли воздух гудеть.

Я не чувствовал гнева и не чувствовал страха. Во мне не было азарта битвы. Я оставался абсолютно хладнокровен и спокоен.

Каждый выпад Вазара был идеальным с точки зрения военной тактики, но проблема заключалась в другом. Я знал эту тактику наизусть. Слепок, копия, остаточный цифровой след Вазара я никак не мог искоренить, да и не хотел. И именно сейчас мне это помогло. Это подсказывало мне каждый его следующий шаг за долю секунды до того, как враг его совершал.

Мощный удар сверху. Я ставлю чёткий блок, смещаю центр тяжести и провожу резкую контратаку в стык коленных пластин.

Широкий замах рукой. Я делаю быстрый нырок вниз, трансформирую симбиот в тонкую интерфейс‑иглу и пробиваю точечным ударом его защитное поле.

Я не пытался пересилить его мощь, потому что это было глупо. Я методично и математически точно ломал его алгоритмы. Я использовал его же собственную железную логику против него самого. Ум уверенно бил грубую силу. В эти короткие секунды я действительно стал той самой превосходящей и идеальной машиной, которую Вазар всегда хотел из меня сделать.

– Невозможно, – синтезатор голоса врага выдал легкий сбой. – Мои расчёты…

– Твои расчёты не учитывают эволюцию, – сухо ответил я, парируя очередной удар.

Аватар отпрыгнул назад и попытался разорвать дистанцию, чтобы снова использовать свой хвалёный телекинез. Но я уже просчитал эту вероятность заранее и был готов.

Моя хитиновая рука выбросила вперёд гибкий металлический хлыст. Чёрная лента плотно обвилась вокруг толстой шеи Вазара. Я резко дёрнул трёхметрового гиганта на себя, сбивая его идеальный баланс. Одновременно с этим я сформировал на конце правой руки пылающий плазменный резак. Да, слияние с Левиафаном не прошло безрезультатно. Правда, мои способности были временны и грозили фатальными последствиями, но именно сейчас я должен был это сделать – показать, кто здесь Сильнейший.

Вазар потерял равновесие и тяжело рухнул на колено, сотрясая прозрачный пол. Мой резак замер буквально в миллиметре от его оптических кабелей, скрытых под лицевой пластиной. Один короткий импульс, и его мёртвый череп превратился бы в горстку серого пепла.

– Ты проиграл, – произнёс я ровным и безжизненным голосом. Я смотрел в своё собственное искажённое отражение на его зеркальной маске. – Твоя модель окончательно устарела. Отправляйся в утиль.

Но нанести завершающий удар и покончить с этим я так и не успел.

– Пожалуй, на этом мы остановимся, господа, – раздался удивительно спокойный голос Кселиана.

Хранитель станции небрежно щёлкнул пальцами, и пространство вокруг нас мгновенно замерло. Воздух стал густым и липким, словно сладкий кисель. Мой плазменный резак послушно погас, а металлический хлыст симбиота бессильно рассыпался, втягиваясь обратно под бледную кожу. Мы словно оказались мухами, застрявшими в янтаре.

Кселиан неспешно подошёл к застывшему на колене Вазару. Энергетическое создание в облике учтивого дворецкого аккуратно поправило манжеты своего костюма и сочувственно покачало головой.

– Достаточно, 734‑й. Не ломайте нашего дорогого гостя, – мягко произнёс Хранитель, вращая целыми звёздными скоплениями в своих глазах. – Тем более, я сам его сюда пригласил. К тому же, это лишь временный цифровой слепок. Простая проекция. Настоящий Вазар сейчас находится в десятках световых лет от этой станции в полной безопасности.

Я моргнул. Хватка машинной логики начала отпускать мой разум, уступая место человеческой природе. Симбиот на руке снова стал просто матовым металлом. В грудь мощным толчком вернулось сбивчивое дыхание и бешеное сердцебиение. Я пошатнулся и едва не упал, чувствуя, как боевой адреналин стремительно сменяется дикой физической усталостью. Мышцы заныли, а по виску скатилась капля холодного пота.

Проекция побеждённого Вазара замерцала, исказилась и растворилась в воздухе облаком сияющих пикселей. От трёхметрового колосса не осталось совершенно ничего, кроме лёгкого запаха пластика.

Зал Истины погрузился в давящую и неприятную тишину. Её прерывало лишь наше тяжёлое и хриплое дыхание. Я медленно обернулся к своей команде.

Морж кряхтел, с трудом поднимаясь с пола. Он крепко сжимал остывающий пулемёт и смотрел на меня с нескрываемым благоговением, к которому примешивался животный страх. Семён Аркадьевич нервно вытирал пот со лба дрожащей рукой, так и не опустив свой дробовик. Капитан выглядел так, словно увидел привидение.

Ани с трудом встала на ноги, потирая ушибленное плечо. В её золотых глазах стояли боль и отчуждение. Она смотрела на меня, но видела перед собой того самого монстра из своего прошлого. А Кира всё ещё сидела на полу. Девушка дрожала всем телом и испуганно обхватила себя руками.

Они все находились в ступоре. Я только что спас их жизни, но для этого мне пришлось стать точной копией того безжалостного командира, с которым я сражался. Я двигался как он, говорил как он, думал точно так же, как он. Для них в эти бесконечные минуты боя я просто перестал быть их Владом Волковым. Я стал пугающим чужаком.

Я посмотрел на свою чёрную металлическую руку, по которой всё ещё пробегали искры. Затем перевёл взгляд на испуганные лица тех, кто стал для меня семьёй. Ради них я был готов сжечь галактику, но сейчас они боялись меня больше, чем Империю.

Похоже, мне всё‑таки придётся научиться быть чудовищем, чтобы однажды защитить тех, кого я люблю,  – с горечью подумал я, опуская глаза в пол.

Глава 3

Если ад существует, то это не кипящая смола и черти с вилами, а глухая белая комната, где ты остаёшься наедине со своими страхами , – пронеслась в моей голове ясная мысль.

Миг назад я стоял на прозрачной платформе Архива Бесконечности и смотрел на бледное лицо Ани, на хмурого капитана и на испуганную Киру, а теперь вокруг исчезло абсолютно всё. Пропал холодный камень древней станции, растворились в воздухе все запахи и затих привычный гул реакторов. Я оказался заперт в цифровом вакууме. Белая пустота давила на психику похлеще имперских гравитационных мин и заставляла сердце бешено колотиться о рёбра.

Я инстинктивно потянулся разумом к Левиафану. Обычно я чувствовал его пульс на краю сознания, слышал его глухое ворчание и ощущал тепло огромного биомеханического сердца, но сейчас в ответ пришла лишь мёртвая тишина. Связь оборвалась. Я попытался достучаться до симбиота на левой руке и выстроить барьер вокруг своего разума. Чёрный металл казался куском холодного железа. Он не откликался на мысленные команды, не трансформировался в привычный клинок и висел тяжёлым грузом. Вазар мастерски отрезал меня от внешнего мира, запер в виртуальной камере одиночного заключения и хладнокровно выбросил ключ.

– Дешёвый трюк, Прайм‑Командир! – злобно крикнул я в пустоту и сжал кулаки.

Мой голос прозвучал плоско и сухо. Он не отразился от стен и растворился в белизне без малейшего эха. Никто не ответил.

Я глубоко вдохнул, успокоил сбивчивое дыхание и закрыл глаза. Силой воли я заставил нейроны генерировать дешифровочный код. Раз симбиот молчит, я взломаю эту тюрьму голым разумом и выберусь к своим друзьям. В воздухе перед глазами тут же побежали зелёные строчки цифр. Я направлял их вперёд, прощупывая гладкие стены виртуальности сложными математическими алгоритмами, ища брешь в защите. Зелёные символы бились о белую преграду, осыпались яркими искрами и бесследно исчезали. Я напрягся сильнее и выжал из мозга все вычислительные мощности, чувствуя, как от напряжения начинает болеть голова.

Но ломать ничего не пришлось.

Пространство впереди пошло рябью, и прямо из пустоты соткалась высокая фигура. Я приготовился к бою, ожидая увидеть трёхметрового бронированного монстра из чёрного хитина, с которым недавно дрался, но передо мной стоял обычный человек. Он носил строгий тёмный плащ, опирался на трость и держался на удивление расслабленно.

Мужчина медленно поднял руки и стянул с головы гладкую зеркальную маску.

Я невольно отшатнулся назад и тяжело сглотнул. На меня смотрело моё собственное лицо. Те же резкие скулы, тот же упрямый подбородок и знакомый холодный прищур. Но этот человек выглядел гораздо старше. Его лоб пересекала сеть глубоких морщин, в тёмных волосах блестела седина, а во взгляде читалась бесконечная усталость. Передо мной стоял мой оригинал, мой, если можно так сказать, генетический отец и мой заклятый враг.

– Оставь свои алгоритмы, Влад, – произнёс Вазар тихим голосом, который полностью лишился привычного скрежета металла и звучал пугающе по‑человечески. – Здесь нет скрытых дверей, стражи и ловушек. Мы просто поговорим.

– Мне не о чем говорить с психопатом, который решил сжечь галактику в огне войны! – огрызнулся я и сделал шаг вперёд. – Верни меня к моей команде, пока я не стёр твой код в порошок!

Вазар лишь горько усмехнулся. Он заложил руки за спину и посмотрел на меня с лёгкой снисходительностью. Он выглядел так спокойно, словно мы встретились в баре на Скальдии за кружкой пива, а не в виртуальной тюрьме посреди битвы за судьбу мира.

– Ты видел правду в голограммах Кселиана и теперь знаешь истинную историю Императора, – произнёс цифровой призрак и сделал осторожный шаг навстречу. – Ты думаешь, я не понимал этого? Я узнал всё ещё столетия назад, когда впервые коснулся Камертона. Император – не просто амбициозный тиран. Он не упивается властью, как думают слепые глупцы в Сенате. Он обезумевший бог, который застрял в ловушке собственного безграничного горя. Древние сжали его родной мир в искусственную чёрную дыру, и теперь он веками слышит предсмертные крики своего народа.

Вазар говорил ровно, но каждое его слово било точно в цель и заставляло меня слушать.

– Обычная армия Империи, все эти хвалёные дредноуты, плазменные пушки и легионы безвольных штурмовиков – это просто мусор против его мощи, – продолжал он. – Никакая военная тактика не победила бы мстительное божество. Я понял это давно и начал готовить ответный ход.

Он остановился в двух шагах от меня и посмотрел мне прямо в глаза.

– Сталь закаляется только в огне, Единица 734.

Его слова прозвучали тихо, но ударили по нервам сильнее кинетического снаряда. В моей памяти одна за другой вспыхнули картины прошлого. Я вспомнил безликих мутантов‑клонов на разрушенной базе, которые тянули ко мне руки и умоляли о смерти. Вспомнил обугленное тело Каэлена в коридорах тюрьмы и тяжёлый разводной ключ Киры на его могиле. Вспомнил слёзы Лиандры, помятую фуражку старого капитана и крики Ани под пытками. Всё это время Вазар дёргал за ниточки и играл нашими жизнями, как пешками на доске.

– Ты убивал невинных людей тысячами, – процедил я сквозь зубы и подался вперёд, сжимая кулаки. – Ты превратил клонов в изуродованных монстров и выбросил их гнить на помойку. Ты сломал жизнь генералу Валериус и превратил её в чудовище. Ты мучил Ани и заставил её страдать. И ты называешь это закалкой? Ты обычный садист!

– Я стал твоим личным демоном, – ровно ответил Вазар и не отвёл взгляда. – Я стал твоим беспощадным пламенем. Я заставил тебя пройти через предательства, боль, потери и кровь, чтобы ты эволюционировал и стал чем‑то принципиально новым.

Я хотел ударить его по самодовольной морде, но тело словно налилось свинцом. Вазар продолжал говорить, методично вбивая в мою голову свою жестокую правду.

– Я внедрил в твой мозг свой код не для того, чтобы подчинить тебя и сделать послушной марионеткой, – сказал Прайм‑Командир. – Я сделал это, чтобы заставить твою человечность бороться и сопротивляться алгоритмам. Мне нужен был тот, кто сможет мыслить ясно, как идеальная машина, но сохранит живую, чувствующую душу. Только так ты смог пробудить Левиафана и стать его пилотом. Только благодаря своей эмпатии и человеческой душе ты смог пройти испытания Древних и прийти сюда за оружием.

Я слушал его слова, и чувствовал, как фрагменты головоломки складываются воедино. Вся моя боль, ночные кошмары, амнезия и каждый шрам на теле оказались частью его чудовищного плана. Он не просто хотел меня убить или использовать в своих целях. Он кропотливо лепил из меня идеальный инструмент для убийства бога.

Я ждал, что меня накроет волна ярости, хотел броситься на него и разорвать эту проекцию голыми руками, отомстив за седого капитана, за смелую Киру, за Лиандру и за беловолосую Ани. Но гнев почему‑то не пришёл. Вместо него навалилась усталость, от которой подкосились ноги и заныли мышцы. Я вдруг почувствовал себя стариком, который смертельно устал бежать от своего прошлого.

Опустившись на белый пол, скрестил ноги и стёр холодный пот со лба. Вазар молча наблюдал за мной и ждал моей реакции.

– Ты хотел выковать из меня идеальное оружие, – тихо сказал я и посмотрел на свои ладони. – Ты создавал безупречного палача, который однажды соберёт команду и хладнокровно прикончит Императора. Ты хотел, чтобы я лишил его физического сосуда и избавил вселенную от его разрушительной энтропии.

– Именно так, – удовлетворённо кивнул Вазар и довольно улыбнулся. – И ты наконец‑то готов. Твоя ненависть ко мне и к Империи достигла абсолютного пика. Теперь ты сможешь использовать Камертоны Древних, войти в резонанс с остальными Артефактами и стереть его в порошок.

– Нет, – я покачал головой. – Я не буду этого делать.

Улыбка мгновенно сползла с лица Вазара.

– Ты позволишь ему уничтожить галактику ради спасения своей проклятой расы? – повысил голос Прайм‑Командир и раздражённо шагнул ко мне. – Твои жалкие эмоции снова берут верх над здравым смыслом! Ты вообще понимаешь, что произойдёт? Если он вывернет чёрную дыру наизнанку, миллиарды невинных людей погибнут. Целые миры сгорят в пламени сингулярности! Ты обязан его остановить и нанести удар первым!

– Мои эмоции дают мне то, чего напрочь лишена твоя безупречная машинная логика, Вазар, – я поднялся на ноги и стряхнул с себя остатки усталости. В груди разгоралось совершенно новое чувство. Это была уверенность в своей правоте, которая вытесняла страх. – Они дают мне право выбора. Я не стану множить энтропию и проливать новые реки крови. Я не буду убивать Императора, потому что это лишь продолжит бесконечный цикл насилия, который когда‑то давно начали трусливые Древние.

– И что же ты предлагаешь? – с издёвкой спросил цифровой призрак и презрительно скривил губы. – Сдаться, сесть в позу лотоса и покорно смотреть, как горят наши миры?

– Третий путь, – твёрдо ответил я и шагнул к нему вплотную, заставляя его отступить. – Император хочет использовать Артефакты Древних, чтобы инвертировать чёрную дыру и вытащить свой народ из небытия. Отлично. Я помогу ему это сделать.

Вазар опешил, а его глаза округлились. Он отшатнулся, словно я со всей силы ударил его в лицо разводным ключом Киры.

– Ты окончательно сошёл с ума! – рявкнул он, и белые стены вокруг нас угрожающе задрожали. – Если он это сделает, высвобожденная энергия разорвёт нашу реальность на куски! Пространство просто сколлапсирует!

– Разорвёт, только если мы оставим их в нашей вселенной, – я криво усмехнулся. Мозаика моего плана окончательно сложилась в идеальную, непротиворечивую картину. – Мы достанем их из временной ловушки, Вазар. А затем используем безграничную вычислительную силу Архива Бесконечности и сырую мощь Левиафана, чтобы запечатать всю их расу в изолированном подпространственном кармане.

Я видел, как Прайм‑Командир открыл рот, чтобы возразить, но не дал ему сказать ни слова и продолжил:

– Мы создадим для них новый, идеальный мир вне нашей реальности. Место, где они смогут спокойно жить и развиваться, но откуда никогда не смогут вернуться обратно. Я уберу их из галактики и одновременно сохраню им жизнь. Никто не умрёт. Ни обычные люди, ни древний народ Императора. Мы закончим эту войну без единого выстрела.

В белой пустоте повисла звенящая тишина. Вазар смотрел на меня не отрываясь, и его лицо медленно менялось на моих глазах. Злость, непонимание и разочарование исчезли, уступив место искреннему изумлению. Он переваривал мой план, прогонял его через свои идеальные квантовые алгоритмы и не находил в нём изъянов. Решение было изящным и абсолютно нелогичным с точки зрения машины, но оно действительно работало.

А затем мой создатель гордо ухмыльнулся.

– Наконец‑то, Влад, – тихо произнёс Вазар, и в его голосе прозвучало уважение. – Наконец‑то ты мыслишь как Бог, а не как покорный солдат.

* * *

Возвращение в собственное тело напоминало падение на бетонный пол с большой высоты, и вместо стерильной белизны перед глазами возник привычный полумрак рубки нашего «Рассветного Странника». Я тяжело моргнул, пытаясь сфокусировать зрение, пока картинка двоилась, в ушах стоял противный звон, а мышцы ныли так, будто меня пропустили через промышленную мясорубку. Я сразу почувствовал под спиной жёсткое капитанское ложе, обитое потёртым кожзаменителем, ведь пока мой разум бился с Вазаром на просторах нейросети, команда успела притащить моё тело обратно на борт.

Я попытался пошевелиться, и левая рука отозвалась глухой болью, потому что симбиот всё ещё адаптировался, встраиваясь в нервную систему. Я поднял голову и увидел, что передо мной полукругом стоял весь экипаж, смотря на меня с нескрываемой опаской.

Семён Аркадьевич сжимал свой верный «Аргумент», тяжело дыша, а его лицо блестело от пота. Рядом возвышался Морж, который уже положил палец на гашетку пулемёта, готовый в любую секунду открыть огонь и превратить меня в решето. Кира пряталась за его широкой спиной.

Ани стояла чуть в стороне и внимательно изучала моё лицо своими золотыми глазами. Она пыталась понять, кто сейчас очнулся – её родной Влад или безжалостная машина для убийств Прайм‑Командир Вазар. Лиандра держала наготове медицинский сканер, а её идеальная перламутровая кожа тускло мерцала от тревоги в багровом аварийном свете.