Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 64 страниц)

Морж долго смотрел на меня. Потом вдруг расхохотался. Это был лающий, грубый смех.

– Курьер, мать твою… Крионий…

Он с трудом поднялся на ноги, морщась от боли в ушибленном колене.

– Эй, шпана! – гаркнул он своим людям. – Стволы опустили! Тащите контейнер! Живо!

Один из бандитов неуверенно выкатил на санях тяжёлый, покрытый инеем ящик.

– Забирай, – Морж пнул ящик в мою сторону. – А твои таблетки мне оставь. Колено лечить надо.

Я кивнул Гюнтеру, и тот подхватил ценный груз.

– Мы в расчёте? – спросил я.

Морж сплюнул на лёд.

– Нет. Я должен тебе жизнь. А долг жизни на Фросте – это святое. Иначе удача отвернётся, и яйца отмёрзнут.

Он полез в потайной карман на бронежилете и достал оттуда маленький, потёртый предмет.

– Держи.

Я поймал брошенную вещь. Это был чип. Старый, с обгоревшими краями. На нём виднелись символы, от которых у Вазара внутри меня случился приступ ностальгии.

– Что это?

– Навигационный модуль, – буркнул Морж. – Мои парни нашли его в обломках корабля, который вытаял из ледника неделю назад. Корабль был древний, чужой. Этот чип не подходит ни к одному нашему разъёму. Но там карта. Может, тебе пригодится. Раз уж ты любишь лезть во всякие дыры.

Я сжал чип в руке. Симбиот отозвался слабой вибрацией.

«Это ключ,  – прошептал Вазар. – Часть ключа к маршруту в „Кладбище Искр“ и не только. Он не врёт».

– Спасибо, – серьёзно сказал я.

– Вали отсюда, – махнул рукой Морж. – И, Волков… Для Империи – я тебя не видел. Согласен?

– Вполне.

Мы с Гюнтером развернулись и пошли прочь из кратера, сквозь поднимающуюся метель.

– Капитан, – сказал я в рацию. – Груз у нас. Грей двигатели.

– И приготовьте сковородку! – добавил Гюнтер. – Я всё‑таки поджарил парочку бандитов, и теперь я вдохновлён на создание стейка с корочкой!

– Господи, за что мне этот экипаж… – простонал Семён Аркадьевич в эфире.

Я улыбнулся под маской шлема. Ледяной ветер больше не казался таким холодным. У нас был Крионий, у нас была карта, и мы были живы.

Для хорошего дня этого вполне достаточно.

Глава 10

Видимо, нельзя радоваться победам. Фортуна может отвернуться от тебя в любой момент. И новый прыжок через гипер был тому подтверждением.

Космос вокруг нас перестал быть чёрным. Он стал багровым, словно кто‑то вскрыл вену самой Вселенной и залил звёзды кровью.

– Сигнатура подтверждена! – голос Киры сорвался на визг, перекрывая вой сирен. – Это класс «Палач»! Дредноут! Господи, он размером с луну!

Я смотрел на главный экран. Там, закрывая собой тусклое солнце системы Цербер, висела смерть.

Имперский флагман «Инквизитор». Громадина из чёрного металла, ощетинившаяся тысячами орудийных башен. Он был настолько огромен, что наш «Рассветный Странник», далеко не маленький крейсер, на его фоне казался назойливой мухой.

– Нас взяли в «коробочку», – мрачно констатировал Семён Аркадьевич, вцепившись в подлокотники кресла второго пилота так, что побелели костяшки. – Векторы перекрыты минной сетью. Гипердвигатель блокирован внешним полем. Мы в мешке, сынок.

– В мешке, пока его не завязали, – огрызнулся я, чувствуя, как левая рука начинает вибрировать. Вазар внутри меня проснулся. Но на этот раз он не отпускал ехидных комментариев. Он молчал, и это молчание было страшнее любой паники. Он узнал этот корабль. Он знал, кто сидит на капитанском мостике.

– Входящее соединение! – крикнула Ани. Она стояла за моей спиной, положив руку на моё плечо. Я чувствовал, как дрожат её пальцы. – Приоритетный канал. Это она.

– На экран, – скомандовал я.

Голограмма развернулась, заливая мостик холодным голубым светом.

Генерал Валериус сидела в капитанском кресле. Она была пугающе похожа на Ани – та же кожа цвета ночного неба, те же белые волосы. Но взгляд… В глазах Ани был свет далёких звёзд, а в глазах Валериус была только чёрная дыра, пожирающая всё живое.

– Владислав Волков, – её голос звучал мягко, почти ласково, но от этого звука хотелось спрятаться под стол. – Ты заставил меня побегать. Это было… утомительно.

– Генерал, – я откинулся в кресле, стараясь выглядеть так, будто у меня всё под контролем, а не пульс под двести. – Рад, что вы оценили экскурсию. Мы старались.

Она даже не улыбнулась.

– Игры кончились, мальчик. Твой экипаж – сборище неудачников и предателей. У тебя нет шансов.

Она перевела взгляд на Ани.

– Здравствуй, сестра. Ты выглядишь жалко в этой компании. Возвращайся домой. Я переформатирую твою память, это не больно.

Ани сжала моё плечо сильнее.

– Я уже дома, – тихо, но твёрдо ответила она.

Лицо Валериус окаменело.

– Твой выбор. Слушайте мои условия, – генерал подалась вперёд. – Вы глушите двигатели и опускаете щиты. Я забираю «Рассветный Странник» и двух пассажиров – Волкова и дефектную дамочку. Остальным я дарую жизнь. Вы сможете улететь. У вас есть тридцать секунд.

Связь оборвалась, и на мостике повисла тишина.

– Ну, – Семён Аркадьевич поправил фуражку дрожащей рукой. – Жить охота, конечно. Шлюпка у нас хорошая, просторная…

Я медленно повернул голову к нему.

– … но если я брошу экипаж, – продолжил капитан, и в его глазах вспыхнул злой огонь, – то как я потом буду смотреть в зеркало? Да пошла она в задницу со своей милостью! Мы никогда не сдаёмся!

– Jawohl! – поддержал Гюнтер, въезжая на мостик с подносом дымящихся гранат. – Я лучше самоаннигилируюсь и заберу с собой половину её флота, чем буду чистить картошку в имперской тюрьме!

– Кира? – я посмотрел на техника.

– Щиты на максимуме, – она нервно хихикнула. – Я перенаправила энергию с кофемашины на носовые дефлекторы. Гюнтер меня убьёт, если выживем.

– Ани?

Она просто достала свой виброклинок и активировала его. Лезвие тихо загудело.

– Я с тобой, Влад. До конца.

– Значит, потанцуем, – я глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Ты готов, партнёр?  – спросил я Вазара.

«Это будет больно,  – ответил он. – Полная синхронизация. Твоё мясо – её металл. Если корабль умрёт – ты сгоришь вместе с ним».

Запускай.

Я откинул голову назад.

Из подголовника кресла выстрелили тонкие иглы нейроинтерфейса, вонзаясь в основание моего черепа.

Мир исчез.

Больше не было мостика, не было друзей, не было моего тела.

Я стал кораблём. Наверное моя механическая «подруга» давно ждала чего‑то подобного. Что ж, мы оба были довольны.

Я почувствовал, как мои «ноги» – гигантские маршевые двигатели – наполняются огнём. Моя «кожа» – многослойная биомеханическая броня – зачесалась от напряжения полей. Я ощутил холод пустоты и жар ближайших звёзд.

Я открыл глаза – тысячи внешних камер. Я видел всё на триста шестьдесят градусов.

– Держитесь! – мой голос громыхнул из всех динамиков корабля одновременно, глубокий и резонирующий.

«Инквизитор» открыл огонь. Это были потоки чистой плазмы, способные испарять океаны.

Я рванул штурвал… нет, я рванул себя  в сторону. Корабль взревел. Первый залп прошёл по касательной.

А‑А‑А!

Боль пронзила моё левое плечо. Я закричал в реальности, выгибаясь в кресле. На левом борту «Странника» броня испарилась, обнажая «мясо».

– Попадание в третий сектор! – кричала Кира где‑то на периферии сознания. – Герметизация нарушена! Влад, у тебя кровь!

Я не смотрел на себя. Но я знал, что вены на моей шее и руках вздулись и почернели, пульсируя в такт реактору.

– Ерунда, – прорычал я, чувствуя вкус пепла во рту. – Царапина.

Мы нырнули в астероидное поле. Каменные глыбы проносились мимо, чиркая по обшивке. Для обычного пилота это было самоубийством. Для меня – единственным укрытием.

«Инквизитор» не мог войти в поле – он был слишком велик. Но он мог стрелять. И он стрелял. Зелёные лучи турболазеров крошили астероиды в пыль, прорубая просеку к нам.

– Они заряжают главный калибр! – панически сообщил Вазар. – Гравитонный излучатель. Влад, если он попадёт, нас сплющит в точку размером с горошину!

Я чувствовал, как «Инквизитор» накапливает энергию. Это было похоже на нарастающее давление в висках.

– Уйти с траектории! – заорал Семён Аркадьевич.

– Не успеем! – ответил я. – Двигатели на пределе!

Луч смерти сорвался с носа дредноута. Фиолетовый, искажающий пространство. Он летел прямо в нас. Увернуться было невозможно.

Или возможно?

– Дыши! – скомандовал я кораблю. – Выдохни, девочка!

Я сделал то, что противоречило всем законам физики твёрдых тел. Я заставил биомеханическую структуру корабля сжаться.

«Рассветный Странник» не был куском мёртвого железа. Он был живым.

Корпус корабля изогнулся, втянул «живот», словно гимнаст, уходящий от удара ножом. Металл заскрипел, лопаясь в местах напряжения, но корабль буквально обтёк летящий луч.

Гравитонный заряд прошёл сквозь то место, где секунду назад был наш центр корпуса. Он задел только кончик хвостового стабилизатора.

Меня швырнуло вперёд. Казалось, мне оторвало мизинец на ноге. Боль была резкой, но терпимой.

Заряд ушёл дальше и врезался в крупный астероид. Глыба схлопнулась внутрь себя с ужасающим звуком и исчезла.

– Не попал! – истерически захохотал Гюнтер. – Косоглазая ведьма!

– Рано радуешься! – прохрипел я. По лицу тёк пот пополам с кровью из носа. – Второй залп мы не переживём. Мне нужно время на перезарядку прыжка.

– Куда прыгать⁈ – Кира билась над консолью. – Все векторы перекрыты! Минные поля!

– Не все, – я развернул «голову» корабля в сторону мутного, искажённого пятна на краю системы.

– Гравитационная воронка? – ужаснулся капитан. – Влад, это же «Кладбище Искр»! Туда даже свет боится заглядывать! Это слепой прыжок в мясорубку!

– Там магнитные бури! Они сожгут навигацию! – добавила Ани.

– Лучше сгореть там, чем сгнить у неё в плену! – я чувствовал, как силы покидают меня. Синхронизация выпивала жизнь литрами. – Вазар, расчёт!

«Вероятность успешного прохода… три процента,  – честно ответил тот. – Но это на три процента больше, чем здесь».

– Держитесь за что‑нибудь! – крикнул я. – Криптик, не жрать провода!

Зверёк, сидевший под пультом всё это время, жалобно пискнул. Его шерсть стояла дыбом от переизбытка энергии, а глаза светились как два прожектора. Он чувствовал мой страх и мою решимость.

Я направил нос корабля прямо в центр воронки.

«Инквизитор» понял наш манёвр.

Огонь из всех орудий!  – я почти слышал приказ Валериус.

Космос вокруг нас превратился в ад. Взрывы сотрясали корпус. Щиты лопнули с звуком разбитого стекла.

БАМ!

Попадание в машинное отделение. Я почувствовал удар в печень. Меня согнуло пополам.

БАМ!

Попадание в жилой отсек. Боль в бедре.

– Ещё немного… – шептал я, глядя, как приближается чёрный зев аномалии. – Ну же, милая… Давай…

Корабль стонал. Он ревел от боли, но шёл вперёд, доверяя мне.

Мы вошли в горизонт событий воронки. Мир растянулся. Звёзды превратились в бесконечные линии. Гравитация навалилась на грудь бетонной плитой.

– Прыжок! – я ударил по ментальному детонатору гипердвигателя.

В этот момент, когда реальность уже начала рваться на куски, в моей голове раздался голос. Не Вазара. И не корабля.

Это был голос Валериус. Он звучал прямо в мозгу, игнорируя расстояние и шум.

«Ты думаешь, ты сбежал, Владислав?»

Её смех был холоднее космоса.

«Ты можешь спрятаться в любой дыре, но ты несёшь ключ в себе. От себя не убежишь. Скоро увидимся».

Вспышка.

Тьма накрыла меня, мягкая и спасительная. Последнее, что я помнил – это запах палёной проводки и тёплая рука Ани, накрывающая мою ладонь.

А потом наступила тишина.

* * *

Гиперпространство выплюнуло нас, как косточку от вишни. Жёстко, с хрустом и тошнотой, подкатившей к самому горлу.

Я открыл глаза. Первое, что я увидел – это красный аварийный свет, заливающий мостик. Второе – перекошенное лицо Семёна Аркадьевича, который пытался отлепить своё лицо от приборной панели.

– Живы? – прохрипел я. Голос звучал так, будто я жевал песок.

– Если это рай, то я подаю жалобу на администрацию, – простонал капитан, ощупывая свои усы. – Почему здесь так трясёт?

– Потому что мы вышли в зоне турбулентности, – отозвалась Кира. Она висела в своём кресле, вцепившись в подлокотники. Её лицо было бледным, но глаза горели лихорадочным блеском выжившего. – Двигатели заглохли. Мы дрейфуем.

Я с трудом отстегнул ремни и попытался встать. Тело ныло.

– Вазар? – мысленно позвал я.

«Функциональность семьдесят процентов. Энергосистемы истощены. Нам нужен отдых, партнёр. Иначе в следующий раз я не смогу прикрыть твою задницу» , – голос в голове звучал устало, но довольство в нём никуда не делось.

Мы ушли. Мы обставили Валериус.

– Что с сенсорами? – я подошёл к главному экрану. На нём была только серая рябь помех.

– Ослепли, – Кира ударила кулаком по консоли. – Магнитная буря такой силы, что стрелки компасов, наверное, узлом завязываются. Радары, лидары, дальняя связь – всё мертво. Работает только старая добрая оптика.

– Открывай бронестворки, – скомандовал я. – Посмотрим, куда нас занесло.

Тяжёлые металлические пластины, закрывавшие обзорный купол, медленно поползли вверх с натужным скрежетом.

Я ожидал увидеть тьму. Или туман. Но то, что открылось перед нами, заставило замолчать даже вечно ворчащего капитана.

Мы висели на краю гигантского кольца. В центре, далеко‑далеко, тускло светил умирающий белый карлик – маленькая, злая звезда, похожая на бельмо в глазу вселенной.

А вокруг неё вращалась смерть.

Миллионы кораблей. Это был океан металла и мусора. Древние дредноуты, похожие на соборы, рваные остовы крейсеров, обломки истребителей, сплавленные в единые, уродливые комья. Всё это медленно, величаво плыло по кругу, сталкиваясь, крошась и сверкая в холодном свете звезды.

– Матерь божья… – выдохнул Семён Аркадьевич, снимая фуражку. – Это же сколько душ тут сгинуло?

– Кладбище Искр, – прошептал я. – Легенды не врали.

Зрелище было пугающим и величественным одновременно. Тишина здесь казалась плотной, осязаемой. Она давила на уши.

Вдруг у моих ног что‑то зашипело.

Я опустил взгляд. Криптик сидел на полу, вжавшись в угол консоли. Его шерсть стояла дыбом, превратив его в колючий серый шар. Фиолетовые глаза были расширены до предела.

– Цвырк! – пискнул он жалобно и прикрыл уши лапками.

– Что с ним? – спросил капитан. – Снова жрать хочет?

– Нет, – я нахмурился, присаживаясь рядом со зверьком. Я протянул руку, но Криптик шарахнулся от меня, словно я был раскалённым утюгом. – Здесь слишком много энергии. Магнитной, психической… Он перегружен.

И в этот момент я тоже почувствовал это.

Сначала было похоже на звон в ушах. Тонкий, на грани слышимости. Потом звон превратился в вибрацию. Она шла не снаружи. Она шла изнутри. Резонировала с моими костями, с моей кровью, с тем чёрным симбиотом, что жил во мне.

Зов.

«Наконец‑то,  – прошелестел Вазар. – Мы близко, Влад. Ты чувствуешь? Это не магнитная буря. Это песня. Песня Древних».

Я схватился за край пульта, чтобы не упасть. Голова закружилась. Перед глазами на секунду вспыхнула карта – не та, что была на чипе, а та, что была выжжена в моём подсознании. Сложный трёхмерный лабиринт, ведущий вглубь этого металлического рифа.

– Влад? – Кира тронула меня за плечо. – Ты светишься.

Я посмотрел на свои руки. Под кожей проступила чёрная сетка вен, пульсирующая слабым фиолетовым светом.

– Я знаю, куда лететь, – хрипло сказал я. – Нам туда. Вглубь.

Я указал на сектор, где нагромождение обломков было самым плотным. Там, в тени гигантского корпуса разрушенной станции, мерцало что‑то странное. Не свет, а искажение пространства.

– Ани? – вдруг спросил капитан, оглядываясь. – А где наша снежная королева? Она же была здесь перед прыжком.

Я похолодел. Зов действовал на меня, потому что во мне была часть Древних технологий. Но Ани… Ани была связана с Валериус. А Валериус тоже слышала этот Зов.

– Я сейчас, – бросил я и рванул с мостика.

«Осторожнее,  – предупредил Вазар. – Её разум нестабилен. Резонанс Артефакта усиливает ментальную связь. Она сейчас как радиоприёмник, настроенный на волну „Убей всех“».

– Помолчи, – огрызнулся я, выбежав в коридор.

Корабль всё ещё дрожал, восстанавливая системы. Освещение мигало. Тени в углах казались живыми.

Я нашёл её в кают‑компании.

Ани сидела за столом, обхватив голову руками. Её плечи тряслись. На столе перед ней лежал её виброклинок и… мой бластер. Тот самый, который я оставил в своей каюте.

Она не была в доспехе. Простая серая майка насквозь промокла от пота. Белые волосы спутались.

– Ани? – тихо позвал я, останавливаясь в дверях.

Она дёрнулась, как от удара хлыстом. Медленно подняла голову.

Я невольно отшатнулся.

Её глаза… Золото в них потускнело. Зрачки сузились, а вокруг радужки появилась чёрная кайма. Тёмные вены, похожие на мои, проступили на её шее и висках.

– Не подходи, – прошипела она. Голос был чужим. Ломаным. В нём слышались интонации Валериус. – Уйди, Влад. Пожалуйста.

– Что происходит? – я сделал шаг вперёд, игнорируя её приказ.

– Я слышу её, – Ани ударила кулаком по столу. Металл жалобно вмялся. – Она здесь. В моей голове. Громче, чем когда‑либо. Этот Зов… он работает как усилитель. Она видит то, что вижу я. Она знает, где мы.

Она схватила мой бластер. Руки у неё дрожали так сильно, что оружие ходило ходуном.

– Я – маяк, Влад. Пока я жива, она будет нас преследовать. Я не могу закрыться. Барьеры рухнули.

Она подняла бластер. Но направила его не на меня. Она прижала ствол к своему подбородку.

– Ани, нет! – я бросился к ней.

– Стой! – закричала она, и в её голосе было столько боли, что я замер. – Не подходи! Или я нажму спуск!

Мы застыли. Я стоял в трёх метрах от неё, боясь сделать вдох. Вазар внутри напрягся, просчитывая траекторию прыжка, чтобы выбить оружие.

«Шанс успеха – сорок процентов. Она слишком быстрая. Импланты ускоряют её реакцию».

– Влад, – по её щекам текли слёзы, но глаза оставались сухими и страшными. – Я чувствую, как она перехватывает контроль. Как пальцы… не мои пальцы… хотят сжать горло. Твоё горло. Я не хочу быть куклой. Я не хочу потерять тебя снова.

Она посмотрела на меня с мольбой.

– Пообещай мне. Если я потеряю себя… если я стану ЕЮ… ты убьёшь меня. Не колеблясь.

– Ты просишь невозможного, – тихо сказал я.

– Я прошу милосердия! – закричала она. – Я солдат! Я знаю, что такое плен разума. Это хуже смерти. Убей меня сейчас, пока я ещё Ани. Пожалуйста.

Она протянула мне бластер рукояткой вперёд.

Я смотрел на оружие. Смотрел на её искажённое мукой лицо.

«Сделай это,  – холодно посоветовал Вазар. – Она – угроза. Рациональное решение – устранить источник сигнала. Мы найдём Артефакт и без неё».

– Заткнись, – прошептал я.

Я медленно подошёл к ней. Ани напряглась, ожидая, что я возьму пистолет.

Но я отшвырнул бластер в сторону. Он с грохотом ударился о переборку и отлетел в угол.

– Ты что делаешь? – выдохнула она, растерянно глядя на свои пустые руки.

Я схватил её за плечи и встряхнул.

– Слушай меня! Я не палач. Я не твоя «сестра». И я не буду играть по её правилам.

– Но я опасна! Я могу убить тебя во сне!

– Попробуй, – я усмехнулся, хотя внутри всё сжималось от страха за неё. – У меня в голове сидит параноидальный имперский офицер, который спит с открытыми глазами. Мы справимся.

Я притянул её к себе. Она сопротивлялась секунду, её тело было жёстким, как дерево, но потом она сломалась. Она уткнулась мне в грудь и разрыдалась, выпуская всё то напряжение, что копилось неделями.

– Я вытащу из тебя этот поводок, – прошептал я ей в макушку, гладя спутанные волосы. – Слышишь? Я инженер. Я чиню вещи. Даже если эти вещи сломаны на уровне души. Мы найдём этот чёртов Артефакт, о котором поёт Зов, и я найду способ отключить тебя от неё.

Она подняла голову. Чёрная пелена в её глазах начала отступать, возвращая золотой блеск.

– Ты сумасшедший, Волков, – всхлипнула она.

– Я знаю. Другие здесь не выживают.

В этот момент корабль снова вздрогнул. Но это был не удар. Это было похоже на то, как огромный зверь потягивается. «Странник» чувствовал цель.

«Мы входим в зону резонанса,  – сообщил Вазар. – Храм близко. И, судя по всему, нас там ждут. Не уверен, что с хлебом и солью».

– Влад! – голос Киры из динамика прервал нас. – У нас гости на радарах… то есть, на оптике! Движение среди обломков!

Ани отстранилась от меня. Она вытерла лицо тыльной стороной ладони. Её взгляд снова стал твёрдым.

– Кто? – спросила она.

– Дроны. Автономные защитники. Старые, ржавые, но злые, – ответила Кира.

Ани посмотрела на виброклинок на столе. Потом на меня.

– Я не могу обещать, что не сорвусь, – тихо сказала она.

– А я не прошу обещаний, – я поднял её клинок и вложил ей в руку. – Я прошу прикрывать мою спину. Пока ты – это ты.

Она сжала рукоять. Лезвие с гудением ожило.

– До конца? – спросила она.

– До самого Артефакта, – кивнул я. – И дальше.