Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 56 (всего у книги 64 страниц)

Глава 6

Я стиснул зубы и крепче вцепился в подлокотники капитанского кресла, оглядывая рубку, которая пульсировала тревожным багровым светом.

– Держи щиты, Гайка, и переводи всю доступную энергию на структурную целостность! – скомандовал я, стараясь говорить максимально уверенно, чтобы не сеять панику. – Семён Аркадьевич, что там по курсу?

Старый капитан тяжело дышал, навалившись всем телом на штурвал, и его руки вцепились в управление.

– Идём прямо в пасть дьяволу, Влад! – прохрипел ветеран, не отрывая взгляда от приборов. – Радары сходят с ума, потому что впереди гигантская аномалия. Это не водоворот, а чёртова мясорубка, где течения закручиваются со скоростью звука!

Я перевёл взгляд на обзорный экран, где сквозь мутную толщу воды уже проступали очертания колоссальной воронки. Вода здесь вращалась с бешеной скоростью, и светилась фиолетовым светом, а в самом центре безумного водоворота висела наша цель.

«Звёздная Кузня».

Прозрачная сфера, вокруг которой без остановки плясали ослепительные дуги молний. Артефакт покоился на дне океана, игнорируя чудовищное давление и ярость водной стихии.

– Матерь божья, – тихо прошептал Морж, который заворожённо смотрел на экран. – Эта штука реальна. Я думал, это просто сказки для пьяных шахтёров.

– И она сейчас нас прикончит, если мы сделаем хоть одно неверное движение, – сухо констатировал я, пока мой мозг лихорадочно анализировал поступающие от сенсоров данные.

Кузня генерировала вокруг себя мощнейшее магнитное поле, которое реагировало на малейшие колебания пространства. Если мы просто попытаемся схватить её манипуляторами или затянуть гравитационным лучом, поле тут же срезонирует. Артефакт высвободит энергию угасающих звёзд, и от нас не останется даже молекул, а океан просто испарится в радиусе тысячи километров.

– Нам нужно синхронизировать магнитное поле Левиафана с полем «Кузни», – проговорил я, поднимаясь с кресла и подходя ближе к консоли. – Только так мы сможем пройти сквозь её защиту и забрать артефакт в грузовой отсек.

– Но это же невозможно! – возмутилась Кира, ударив кулаком по панели. – Поле артефакта постоянно меняет частоту, и ни один бортовой компьютер не сможет подстроиться под такой бешеный ритм! Для этого нужен мгновенный расчёт без доли секунды на задержку. Система просто сгорит!

Я посмотрел на свою левую руку, где матовый хитин блеснул в красном свете аварийных ламп.

– Бортовой компьютер не сможет, а я смогу, – твёрдо сказал я, готовясь к тому, что придётся сделать.

Ани резко обернулась, в золотых глазах вспыхнул неподдельный ужас, она знала, что именно означают мои слова и к кому я собираюсь обратиться за помощью.

– Влад, нет! – крикнула она, делая шаг ко мне. – Это не выход! Тебе придётся пустить его в свою голову, и он снова попытается забрать контроль!

– У нас просто нет выбора, Ани, – я усмехнулся и посмотрел ей в глаза, пытаясь передать хоть каплю тепла. – Артефакты Древних реагируют на эмоции, будь то страх, радость, гнев или простая надежда. Всё это вызывает микроскопические колебания в нервной системе, и если я буду управлять кораблём как обычный человек, моё волнение неминуемо собьёт резонанс. «Кузня» просто аннигилирует нас. Мне нужен холодный и мёртвый разум. Мне нужен Вазар.

Я подошёл к консоли управления, и симбиот в который раз разделился на десятки длинных интерфейс‑игл, готовых к подключению.

– Командир, это самоубийство для твоей психики! – пробасил Морж, тяжело переступая бронированными ботинками и преграждая мне путь. – Давай придумаем что‑то другое! Мы можем попробовать взорвать скалы вокруг…

– Отставить панику, Морж, времени нет, – жёстко отрезал я, обойдя наёмника. – Гюнтер, готовь грузовой отсек к приёму объекта! Лиандра, следи за моими жизненными показателями, и если сердце остановится, запускай его заново.

– Принято, герр капитан! Освобождаю место от кастрюль! – донёсся по связи металлический голос нашего сумасшедшего повара.

Я закрыл глаза, сделал глубокий вдох, а затем резко вонзил иглы прямо в нервные узлы корабля.

Моё сознание сразу слилось с разумом Левиафана, и я отчётливо почувствовал его боль, как свою собственную. Огромное биомеханическое тело отчаянно стонало под гнётом океана, умоляя об избавлении. Но я не мог позволить себе жалеть его, как не мог позволить себе чувствовать вообще хоть что‑то.

Я мысленно потянулся к тому самому тёмному углу своего подсознания, где сидел запертый цифровой код Вазара. Я добровольно подошёл к ментальной клетке и сдвинул засов.

Холодная и безжалостная логика хлынула в мой мозг лавиной, выжигая на своём пути всё человеческое. Любовь к Ани, уважение к капитану, дружеские чувства к Гайке и Лиандре – всё это в один миг превратилось в незначительный, мешающий работе фоновый шум. Эмоции были отключены за ненадобностью, и остались только сухие цифры, расчётные векторы и строгие вероятности.

Я открыл глаза, которые теперь горели голубым светом. Моё лицо превратилось в маску из плоти, не выражающую ничего, кроме концентрации.

– Синхронизация начата, – произнёс я металлическим голосом, в котором больше не было ни капли тепла или жизни.

Ани прикусила губу, прижав руки к груди. Я краем глаза видел, как по её щеке скатилась одинокая слеза. Её выкрученная на максимум эмпатия билась в агонии, натыкаясь на стену внутри моего разума. Я прекрасно видел её слёзы, но мой новый алгоритм классифицировал их лишь как выброс жидкости из глазных каналов, вызванный стрессом.

– Вектор сближения рассчитан, корректировка магнитного поля корабля завершена, – монотонно докладывал я, заставляя измученного Левиафана двигаться прямо в центр водоворота.

Крейсер послушно нырнул в густое сияние, и нас затрясло так сильно, словно корабль попал в гигантский промышленный миксер. Но я держал резонанс идеально, компенсируя каждое малейшее изменение поля «Звёздной Кузни» встречным импульсом за миллисекунду до того, как оно могло бы нас уничтожить. Мой разум работал с точностью машины, не допуская ни единой ошибки.

Сфера медленно приближалась, а вокруг неё яростно плясали дуги энергии, готовые испепелить всё живое. Но Левиафан, ведомый моей машинной логикой, плавно скользил сквозь защиту артефакта, словно раскалённый нож сквозь кусок масла.

– Объект в зоне захвата, открываю грузовые шлюзы, – сухо констатировал я.

Брюхо крейсера раздвинулось, и гравитационные лучи с математической выверенностью обхватили «Звёздную Кузню». Сфера плавно вплыла внутрь, и створки тут же захлопнулись, изолируя артефакт в защитном магнитном контейнере.

– Контакт успешен, угроза аннигиляции миновала, – отчеканил я, отслеживая показатели. – Семён Аркадьевич, давайте полный вперёд, мы уходим отсюда.

* * *

Левиафан плавно скользил сквозь океанскую толщу Гиродорма. «Звёздная Кузня» надёжно покоилась в магнитном захвате трюма, а моё сознание оставалось кристально чистым. Жёсткие алгоритмы Вазара заморозили эмоции, и я не чувствовал радости от победы над корпоратами, не испытывал страха перед будущими боями. Мой разум работал как компьютер, просчитывая каждую переменную.

Сзади напряжённо переминалась команда.

– Влад, мы обязательно должны туда возвращаться? – тихо спросила Ани. – У нас уже есть артефакт, – добавила она с робкой надеждой, шагнув ближе. – Давай просто улетим отсюда, пока Империя не прислала новый флот. Плевать на эти припасы, мы перебьёмся.

Я даже не повернул головы. Мои светящиеся глаза внимательно изучали обзорный экран. Впереди из мрака океана уже проступали очертания куполов подводного города.

– Вероятность критической нехватки провизии для дальнего прыжка составляет сорок два процента, – произнёс я ровным, металлическим голосом, чеканя слова. – Сопротивление обещало награду за помощь в государственном перевороте. Игнорировать бесплатные ресурсы нерационально. Мы потратили много энергии на штурм, и мы должны компенсировать затраты.

– Командир, ты меня реально пугаешь, – буркнул Морж. – Ты сейчас похож на налогового инспектора, которому забыли дать взятку. Раньше с тобой было веселее, можно было хоть выпить и поржать. А сейчас ты словно ходячий калькулятор.

– Отставить разговоры на мостике, – отрезал я, прерывая дискуссию. – Стыковка с главным причалом через три минуты. Всем приготовиться к выходу и проверить оружие. Боезапас держать наготове.

Левиафан мягко и почти бесшумно пришвартовался к пирсу. Шлюзы открылись, и мы спустились, сразу же почувствовав вонь чего‑то гнилостного. Лиандра брезгливо поморщилась и прикрыла нос ладонью.

Нео‑Атлантис сильно изменился за те часы, пока нас не было. Яркие вывески, которые недавно зазывали в бары, теперь валялись разбитыми, а вокруг стояла жуткая тишина. Мы не слышали радостных криков, не было победной музыки, салютов, звуков погромов, звона витрин или мародёрских перестрелок. Улицы казались вымершими.

– Какая‑то неправильная революция, – прошептал Семён Аркадьевич, осторожно снимая дробовик с предохранителя. – Мой покойный дед рассказывал, что после победы простой народ гуляет так, что стены ходуном ходят. А тут словно все разом вымерли. Мне это не нравится, Влад. Пошли отсюда, а? У меня старые кости ноют, это к беде.

– Мои оптические сенсоры фиксируют множественные биологические сигнатуры прямо по курсу, на главной площади, – бодро доложил Гюнтер, покрутив красным глазом. Робот радостно взмахнул тесаком. – Но их тепловое излучение значительно ниже нормы! Это не похоже на живых людей. Возможно, они переели холодного мороженого на празднике? Я могу быстро сварить им горячий питательный бульон из свежего антифриза и ржавых болтов, чтобы согреть их изнутри! Заодно и желудки прочистим от шлаков.

Внезапно на плече Моржа тревожно запищал Криптик, оголяя мелкие зубы, и выпустил в воздух снопы синих искр. Он чувствовал угрозу со стороны площади.

– Тихо, мелочь, не искри, – пробасил Морж, пытаясь погладить зверька толстым пальцем, но Криптик лишь сильнее вцепился когтями в металл брони.

Я молча двинулся вперёд, сжимая рукоять бластера. Логика твердила, что гробовая тишина – это признак засады. Однако отступать без провианта было нецелесообразно.

Мы осторожно шли по улицам, перешагивая через перевёрнутые мусорные баки и обломки роскошной мебели. Хруст стекла под нашими ботинками эхом разносился по переулкам. Мы не встретили ни одного трупа и не увидели ни капли крови. Это противоречило всем известным сценариям восстаний.

Свернув за угол разграбленного казино, вышли на мраморную площадь перед административным шпилем.

Картина, которая открылась нашим глазам, заставила команду в ужасе застыть на месте. Мой внутренний калькулятор мгновенно зафиксировал критический уровень угрозы, но лицо осталось неподвижной маской.

На площади собрались многие тысячи местных жителей. Работяги в грязных комбинезонах, бывшие измождённые шахтёры и недавние рабы амфибий стояли плотными рядами. Они не шевелились, не переговаривались и не издавали ни звука. А в центре на коленях стояли связанные наёмники имперцев и пара толстых амфибий в порванных камзолах.

Один из местных жителей медленно и неестественно дёргано подошёл к связанному охраннику. Работяга запрокинул голову назад, и его челюсть с влажным хрустом порвала лицевые мышцы, отвиснув до самой груди. Из открытой пасти вывалился длинный, толстый червь. Паразит слепо извивался в воздухе, обильно покрывая подбородок носителя серой слизью.

Связанный наёмник истошно завопил и забился на земле, пытаясь разорвать пластиковые стяжки на запястьях, но работяга вцепился ему в плечи. С нечеловеческой силой он протолкнул пульсирующего червя прямо в кричащий рот жертвы, охранник захлебнулся воплем и забился в конвульсиях. Его глаза закатились, а здоровая кожа мгновенно приобрела землистый оттенок. Челюсть наёмника с хрустом сломалась, освобождая место для растущего внутри твари.

– Матерь божья… – судорожно выдохнула Кира, побледнев как полотно.

– Что они, чёрт возьми, с ними делают⁈ – прохрипел Морж и отступил на пару шагов. – Это же какой‑то кошмар!

Но именно звук треснувшего стекла под его металлическими стопами разнёсся по затихшей площади, разрушив хрупкую тишину.

Сотни голов местных словно по команде, повернулись в нашу сторону.

Впереди этой жуткой толпы стоял тот самый вождь Сопротивления, который совсем недавно клялся нам в дружбе. Он медленно шагнул навстречу. Его морщинистое лицо ничего не выражало, а глаза превратились в пустые бельма, внутри которых копошились бледные черви. Они прогрызали себе путь сквозь плоть глазниц, высовывая наружу слепые головки и жадно ощупывая воздух.

– Какая мерзость, – брезгливо поморщилась Лиандра, вскидывая иглострел. – Это не революция, командир, а паразитическое заражение.

Неподалёку от нас в луже крови лежал израненный имперский офицер. Белая броня была пробита плазменными выстрелами, пластины почернели от копоти, а изо рта непрерывно текла тёмная кровь. Он из последних сил цеплялся за жизнь, сжимая рану на животе. Офицер повернул к нам бледное, искажённое болью лицо и захрипел, глядя на меня стекленеющим взглядом:

– Вот почему… – его голос постоянно срывался на булькающий кашель. – Вот почему Империя жгла их огнемётами… Мы изолировали этот город не из‑за жадности. Мы сдерживали заразу, запертую на дне океана… Убей их всех, железяка! Сожги их дотла! Иначе они доберутся до портов, захватят корабли и полетят на другие планеты! Вся галактика сгниёт заживо…

Офицер тяжело закашлялся, выплюнул на мрамор большой сгусток крови, дёрнулся и уронил голову, испустив последний вздох.

Так вот оно что. Империя в этот раз не была тираничной и беспринципной. Она проводила жестокий санитарный кордон ради выживания остальных миров. Зажравшиеся жабы‑амфибии не были узурпаторами, они выступали тюремщиками карантинной зоны. А мы, поддавшись эмоциям и мнимому чувству справедливости, своими руками разрушили защиту и выпустили биологическую угрозу на свободу.

– Мой машинный код оказался прав, – произнёс я безжизненным голосом. – Любое сочувствие – это ошибка, которая ведёт к катастрофе. Мы сами виноваты в провале. Сломали клетку с монстрами, чтобы спасти тех, кто давно перестал быть людьми.

– Влад, сейчас не время для твоих долбаных философских выводов! – в панике закричала Ани, обнажая виброклинки. – Что нам делать⁈ Нас сейчас просто сожрут живьём! Стреляй, командуй!

Заражённый вождь широко открыл пасть, и внутри его изодранного горла заворочался толстый паразит, покрытый пульсирующими венами.

– Идеальный… сосуд… – прошипел старик нечеловеческим голосом. Звук резонировал прямо в моём мозгу, пытаясь подавить волю и сломить защиту. – В тебе прочный металл и живая плоть… Идеальный симбиоз… Ты станешь нашим новым королём… И мы вместе полетим к звёздам…

Заражённая толпа издала леденящий душу утробный рык. Тысячи инфицированных с неестественной скоростью сорвались с места, и бурлящей волной бросились прямо на нас. Их пальцы скрючились, превратившись в подобие костяных когтей, а из открытых ртов тянулись склизкие паразиты.

Монстры не обращали внимания на Моржа, чей пулемёт уже начал выплёвывать снопы огня. Они игнорировали матерящегося капитана, который палил из дробовика в упор, разрывая первые ряды в клочья. Им была не страшна смертоносная Ани, танцующая с клинками. Их слепые бельма были устремлены только на меня. Они жаждали заполучить мой уникальный организм.

Глава 7

Моё сознание оставалось кристально чистым, цифровой код Вазара надёжно заблокировал все центры в мозгу, отвечающие за страх, панику или жалость. Я смотрел на этих изуродованных людей с вываливающимися изо рта паразитами и видел лишь красные маркеры целей, которые система определила, как угрозу класса А. Это было биологическое заражение с высокой вероятностью галактической пандемии, поэтому решение проблемы вырисовывалось предельно простое – полное устранение всех носителей.

Левая рука с тихим жужжанием завершила трансформацию, когда чёрный металл разделился и вытянулся, формируя два дуговых лезвия, а по кромке хитина с гулом побежали искры плазмы, освещая площадь голубым светом.

– Отходите к кораблю! – скомандовал я ровным голосом, лишённым эмоций. – Я обеспечу прикрытие и задержу основную массу целей, так что бегом!

– Командир, ты один там не вывезешь, их тут сотни! – проревел Морж, пока его пулемёт бешено вращался и выплёвывал снопы огня. Плазменные пули разрывали передние ряды мутантов в ошмётки, но на место убитых тут же вставали новые твари, желающие разорвать нас на куски.

– Мои алгоритмы показывают иное, так что выполняйте приказ без обсуждений! – отрезал я, даже не думая оборачиваться.

– Влад, мы не можем бросить тебя здесь! – крикнула Кира, судорожно перезаряжая свой бластер. – Это же чистое самоубийство!

– Я сказал – к кораблю! – мой голос лязгнул металлом, заставив девушку вздрогнуть. – Если вы останетесь, шанс выживания упадёт до критической отметки, а так я выиграю время, поэтому немедленно уходите!

Я сделал выпад вперёд и врезался в толпу заражённых, но это не была драка в состоянии ярости, это была выверенная до миллиметра резня, в которой мой мозг просчитывал траектории движений каждого врага на пару секунд вперёд. Очередной выпад слева я парировал быстрым шагом в сторону, пока лезвие отсекало голову бывшему шахтёру. Жирный червь упал на пол, и я равнодушно раздавил его ботинком, сразу же переключаясь на следующую цель. Отвечая на резкий прыжок справа, я не глядя пробил грудь летящей на меня амфибии, и плазма мгновенно прижгла рану, не давая брызгам крови испачкать меня.

Я кружился в этом танце, словно механизм на конвейере смерти, и каждый взмах лезвий забирал жизнь. Я двигался плавно и экономно, отсекая руки и перерубая склизких паразитов пополам, пока визг мутантов сливался со свистом плазмы. И тогда ко мне прорвался вождь Сопротивления. Его слепые глаза вращались, а изо рта высунулся пульсирующий червь, целясь мне в лицо.

– Идеальный сосуд… – вновь прохрипел монстр, протягивая ко мне свои кривые руки.

– Отбраковка, – констатировал я без тени жалости.

Коротким движением я перерубил червя у самого основания, а вторым лезвием снёс старику часть туловища, и его тело мешком осело на мокрый пол. Мой пульс даже не участился, ведь я стал машиной, которая просто выполняет заложенную программу.

– Осторожнее, слева заходят! – заорал Морж, не переставая поливать врагов свинцом. – Да когда же вы кончитесь, ублюдки!

За моей спиной Семён Аркадьевич очередями из дробовика расчищал путь к шлюзам Левиафана, стараясь не подпускать тварей слишком близко к Гайке и доктору.

– Давай, пошли, пошли, шевелите ногами! – орал капитан, прикрывая отход Лиандры и Киры.

Гюнтер катился следом за ними, размахивая тесаком и стреляя из пушки по всему, что двигалось.

– Жрите плазму, недожаренные червяки! – радостно лязгал робот. – Я не позволю вам испортить мою кухню своими мерзкими выделениями!

Ани отступала последней, легко отбиваясь виброклинками, но её глаза с ужасом смотрели на меня. Она видела, как я расправляюсь с людьми, которых мы недавно называли союзниками, и для её эмпатии моя пустота была страшнее любых монстров. Она чувствовала, что в данный момент во мне нет ничего человеческого.

– Влад, мы на борту, уходим! – раздался в наушнике голос Киры, прерывая мои расчёты.

Я нанёс круговой удар, чтобы отбросить толпу, активировал двигатели в ботинках и мощным прыжком взмыл в воздух, приземляясь прямо на трап корабля.

Поднять аппарель, герметизация отсеков!  – мысленно приказал я кораблю, чувствуя под ногами твёрдый металл.

Створки шлюза с шипением поползли навстречу друг другу, и хотя несколько тварей успели просунуть в щель свои лапы, гидравлика Левиафана перерубила их кости с тошнотворным хрустом. Мы наконец‑то оказались в безопасности.

Я направился в рубку, пока мои ботинки оставляли на полу кровавые следы. Команда уже находилась там, пытаясь прийти в себя после пережитого кошмара. Морж со звоном отстегнул короб от пулемёта, капитан вытирал пот с лысины, скомкав фуражку, а Лиандра проверяла медицинский сканер, тяжело дыша.

– Это было слишком близко, – проворчал Семён Аркадьевич, грузно опускаясь в кресло. – Я уж думал, что мы там и ляжем.

Я подошёл к консоли и сел, вонзая интерфейс‑иглы прямо в металл, и система откликнулась мгновенно, сливаясь с моим разумом.

– Вектор подъёма рассчитан, так что внимание экипажу, приготовиться к перегрузкам, – объявил я сухим тоном.

Живой крейсер взревел, его двигатели выплеснули столб плазмы, и вода вокруг дока вскипела, превращаясь в пар. Левиафан рывком устремился вверх, а массы воды расступались перед нашей хитиновой бронёй, пока мы неслись к поверхности со скоростью ракеты. Спустя минуты корабль пробил толщу океана, вылетел в небо планеты Гиродорм и вышел на низкую орбиту. За иллюминаторами раскинулась спокойная пустота космоса, но я не стал отключаться от систем. Мой разум синхронизировался с орудиями крейсера, и я открыл защитные створки на брюхе, подавая энергию в биоплазменный излучатель.

– Командир, что ты делаешь? – спросила Кира, нервно глядя на мигающие экраны. – Оружие заряжено на сто процентов, но мы же ушли, зачем стрелять?

– Подготовка к орбитальной бомбардировке завершена, – ответил я, и мой голос звучал как механическое эхо. – Цель – подводный город Нео‑Атлантис. Задача – полная стерилизация зоны заражения.

– Ты с ума сошёл? – вмешался Морж, вскочив со своего места. – Мы же только что оттуда выбрались!

Ани подошла ко мне и схватила за плечо, а её дрожащие пальцы выдавали крайнюю степень напряжения.

– Влад, остановись! – крикнула она с мольбой в голосе. – Ты не можешь этого сделать! Там огромный город, и там могли остаться невинные люди! Те, кто спрятался на верхних ярусах, дети, рабочие! Ты убьёшь их всех одним ударом!

Я медленно повернул к ней голову. Мои глаза светились голубым огнём, но, глядя на её искажённое лицо, я не почувствовал абсолютно ничего.

– Мои сканеры и алгоритмы провели анализ ситуации, – произнёс я, чеканя каждое слово. – Город скомпрометирован. Паразиты распространяются с геометрической прогрессией. Любой уцелевший является потенциальным носителем, и если хотя бы один из них покинет планету на челноке, погибнут миллиарды.

– Должен быть другой выход! – не унималась Кира. – Мы можем предупредить карантинную службу, они вышлют войска!

– Войска станут пищей для роя, – отрезал я, поворачиваясь к экранам, где прицельный маркер захватил координаты города под океаном. – Коэффициент выживания незаражённых равен нулю, угроза должна быть ликвидирована немедленно.

– Влад, пожалуйста, не делай этого… – прошептала Ани, и её голос сорвался.

– Мне придётся, это же просто логика, – бесстрастно ответил я.

И мысленную нажал на гашетку.

Левиафан содрогнулся от отдачи, когда с его брюха сорвался луч концентрированной плазмы. Он пронзил космос, прошил атмосферу и ударил в океан. На экранах было видно, как вода мгновенно испарилась, образуя гигантскую воронку, а луч пробил купола Нео‑Атлантиса и достиг дна. Вспыхнул ядерный гриб, который раскидал массы кипящей воды, и океан загорелся. Город с его дворцами и трущобами просто перестал существовать, превратившись в пепел.

Угроза была устранена быстро, чётко и математически безупречно.

В рубке повисла мёртвая тишина, которую нарушало лишь гудение аппаратуры, никто из команды не произнёс ни слова. Морж опустился на ящик с патронами и закрыл лицо руками, пытаясь осознать масштаб произошедшего. Семён Аркадьевич отвернулся от экранов и тихо выругался, глядя в пол, а Кира прижала ладони ко рту, сдерживая слёзы. Лиандра стояла неподвижно, скрестив руки на груди, её перламутровая кожа казалась ещё бледнее обычного.

Ани медленно сделала шаг назад и убрала руку с моего плеча, словно обжёгшись. В её взгляде читался шок и неподдельный страх перед чудовищем, которым я только что был.

Интерфейс‑иглы вышли из панели и втянулись обратно в мою руку, а чёрный хитин снова стал гладким, принимая форму обычной кисти. Дело было сделано, и Вазар больше не нуждался в контроле над моим телом.

Ледяная хватка дрогнула и начала отступать. Эмоции, которые программа старательно давила, хлынули в мой мозг бурной рекой, сметая все барьеры. Меня накрыла волна жгучей боли, вины и ужаса от того, что я совершил, ведь я своими руками уничтожил целый город.

Свечение в моих глазах погасло, и я судорожно втянул воздух, словно вынырнул из‑под воды. Меня затрясло, я медленно поднялся с кресла и повернулся к своей потрясённой команде, чувствуя себя так, словно меня пропустили через мясорубку. Посмотрел на пепелище океана на экранах, а затем перевёл взгляд на испуганную Ани. Внезапно я почувствовал невероятную усталость, которая навалилась на плечи неподъёмным грузом. Я тяжело вздохнул и потёр лицо здоровой рукой, пытаясь стереть из памяти эту бойню.

– Извините… – тихо произнёс я дрожащим голосом. – Я правда не хотел этого делать. Но иначе было нельзя, поверьте мне.

– Ты убил их всех, Влад, – прошептала Ани, отводя взгляд. – Одним движением. Ты не оставил им ни единого шанса.

– Если бы я этого не сделал, эта зараза сожрала бы целые системы, – попытался оправдаться я, хотя слова звучали слабо и неубедительно даже для меня самого. – Я должен был принять это решение, Вазар показал мне все варианты, и этот был единственным верным. Другого выхода просто не существовало.

– Мы больше не обсуждаем это, – вдруг сухо сказал Семён Аркадьевич, поправляя седые усы. Капитан подошёл ко мне и похлопал по плечу, хотя в его глазах всё ещё читалась тревога. – Дело сделано. Мы выжили, и это главное, а с остальным будем разбираться потом.

Морж согласно кивнул.

– Старик прав, я видел этих тварей вблизи. Если бы они выбрались, нам всем пришёл бы конец. Так что ты сделал то, что должен был, командир. Это грязная работа, но кто‑то должен был её выполнить.

Кира всхлипнула и отвернулась к стене, а Лиандра молча кивнула мне, хотя в её эмпатичных зелёных глазах застыла печаль. Ани всё ещё стояла в стороне, обхватив себя руками, и я понимал, что пройдёт много времени, прежде чем она сможет простить мне эту жестокость. Я и сам не знал, смогу ли когда‑нибудь простить себя.

* * *

В центре «Зенита» находился тёмный зал без окон, где свет шёл только от тусклых ламп на полу. На парящем троне сидел Император, чьё бледное лицо ничего не выражало и походило на маску мертвеца. Вместо глаз у него зияли чёрные пустоты, поэтому он выглядел жутко, словно голодная бездна заглядывала прямо в душу каждому смотрящему.

У подножия трона стояли два человека. Командир Ренн нервно переминался с ноги на ногу, сжимая в руках планшет с отчётами, а рядом замер инквизитор Торк в тяжёлой броне. Торк старался дышать тихо и не смотреть на могущественного правителя.

– Ваше Высочество, добыча руды на шахтах идёт по графику, – дрожащим голосом доложил Ренн и нервно сглотнул. – Мы подавили бунты на окраинах, потерь нет, а проект создания клонов перешёл в новую фазу.

Император молчал, сидя неподвижно, как каменная статуя.

Торк больно ткнул командира локтем в бок.

– Заканчивай доклад и не трать его время, – прошипел инквизитор.

– Да, конечно, – закивал Ренн, пока по его лбу катился пот. – Это все новости, разрешите идти?

В зале стояла тяжёлая тишина, но внезапно существо на троне дёрнулось. Бледные пальцы Императора сжались, вцепились в подлокотники и смяли металл, словно тонкую фольгу.

Ренн отшатнулся и выронил планшет, который ударился о пол и разбился на куски.

– Что происходит? – прошептал командир, чьё лицо стало абсолютно белым.

– Падай на колени, идиот! – крикнул Торк, после чего первым рухнул на пол и покорно склонил голову.

Император почувствовал изменения в космосе. «Звёздная Кузня» артефакт, который он так и не нашёл, и считал мифическим, только что проявил себя в реальности. Теперь какой‑то смертный прикоснулся к нему, какая‑то генетическая ошибка с душой посмела украсть вещь Древних.

Император не злился, как обычный человек, не орал и не махал руками, его гнев был холодным и разрушительным. Воздух в тронном зале резко остыл, а на стенах и полу мгновенно вырос тонкий слой льда. Кожа Императора начала покрываться чёрными шипами, пока тьма вокруг него шла волнами, реагируя на ярость своего хозяина.

– Ваше Высочество, пощадите! – закричал Ренн, когда из его носа хлынула кровь.

Командир упал на бок, схватившись за голову, пока инквизитор лежал рядом и глухо стонал, едва выдерживая чудовищное давление на мозг.

«Найти. Уничтожить. Принести 'Кузню», – пронёсся по станции беззвучный мысленный приказ.

Этот удар зазвучал на всех палубах «Зенита», заставляя сотни имперских солдат и техников рухнуть на пол. У многих пошла кровь из ушей, а люди со слабым разумом просто сошли с ума и начали выть.

В закрытых ангарах станции началась паника, и завыли сирены. Техники бегали по мостикам, спотыкались и падали друг на друга.

– Открыть шлюзы, быстрее! – орал начальник ангара, размазывая кровь по лицу. – Выпускайте цепных псов!

Из темноты доков плавно выскользнули «Гончие Бездны» – жуткие крейсера, чьи корпуса состояли не из металла, а из поглощающей радары тёмной материи. Корабли казались чёрными дырами на фоне звёзд и не издавали ни единого звука.

Тихие и быстрые крейсера вырвались из доков, разорвали пространство и сразу ушли в гиперпрыжок, устремившись по следу живого корабля.

* * *

– Мы все умрём, и это медицинский факт, – мрачно подытожила Лиандра.

Я стоял на мостике, вцепившись в пульт управления, пока биомеханический крейсер нёсся сквозь ледяную пустоту на пределе своих возможностей. Броня Левиафана протяжно и жалобно скрипела под давлением перегрузок, а палуба непрерывно дрожала под ногами, отдаваясь вибрацией в самых костях. Бортовые радары вдруг сошли с ума, выдав целую россыпь красных точек, и мерзкий вой сирен ударил по ушам, напрочь заглушая крик Киры по внутренней связи.

Пространство прямо по курсу пошло жуткой рябью, словно стекло перед ударом, и с треском покрылось пространственными трещинами. Из образовавшегося вакуумного разлома синхронно вынырнули три тяжёлых крейсера Инквизиции. Их хищные вытянутые силуэты напоминали глубоководных рыб и внушали ужас одним своим видом.

– Это «Гончие Бездны»! – заорал Семён Аркадьевич, торопливо натягивая фуражку. – Мой дед всегда говорил, что от этих тварей невозможно уйти, ведь они чуют страх на расстоянии парсека!

– Твой дед просто никогда не летал с нашей чокнутой командой, кэп, – усмехнулся я, хотя внутри всё сжалось от ледяного напряжения. – Мы и не от таких бешеных собак уходили, так что держитесь крепче.