Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 62 (всего у книги 64 страниц)

Глава 15

Генеральша потеряла контроль. Невидимая гравитационная волна ударила по залу, и телекинез вырвался из неё диким, неконтролируемым ураганом. Меня с размаху впечатало в палубу, со свистом выдавливая воздух из пробитых лёгких. Лиандра тихо охнула, когда невидимая сила подхватила её, отшвырнула к переборке и впечатала в металл, после чего она безвольно сползла на пол.

– Это всё из‑за тебя, ошибка! – заорала Валериус, давясь от слёз и повернувшись ко мне. Её глаз полыхал фанатичной ненавистью. Генеральша взмахнула рукой, и кусок толстой трубы со свистом отлетел в сторону, освобождая дорогу. – Я вырву твоё сердце и скормлю его червям! – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Я размажу тебя по стенам!

Она зашагала ко мне, явно готовясь превратить моё лицо в кровавую кашу. Я сжал челюсти и попытался поднять левую руку, но симбиот даже не дёрнулся. Остаточный код Вазара молчал, моё тело отказывалось подчиняться, превратив меня в бесполезный мешок с костями. Смерть неумолимо приближалась, а я мог лишь смотреть ей в лицо.

Но вдруг между нами выросла знакомая стройная фигура в чёрном костюме, поглощающим свет.

– Не смей его трогать, – процедила Ани ледяным тоном.

Она закрыла меня спиной, а виброклинки в её руках угрожающе загудели, рассекая воздух. Две идеальные машины убийства, слепленные по одному генетическому шаблону, вновь стояли друг напротив друга.

– Уйди с дороги, Зеро! – прорычала Валериус и сжала механический кулак, заставив металл скрипнуть от напряжения.

– Ты его не убьёшь, – ровно ответила Ани и слегка согнула колени, готовясь к прыжку. – Твой бой окончен.

– Мой бой закончится, когда я выпотрошу этого ублюдка! – взревела Валериус и бросилась вперёд.

Её рывок нёс в себе слепую злобу и желание крушить всё на своём пути. Металлический кулак со свистом рассёк воздух, целясь сестре прямо в голову, но Ани даже не дрогнула. Она играючи скользнула вниз, перекатилась под массивной рукой и коротким взмахом виброклинка ударила по стыку брони генеральши. Брызнули яркие искры, и в нос сразу ударил едкий запах жжёной синтетики.

Валериус пошатнулась, но быстро поймала равновесие, развернулась и нанесла новый удар.

– Ты предала Империю ради этого куска мяса! – орала генеральша, обрушивая на Ани шквал ударов, от которых гудел весь отсек. – Ты променяла величие на жизнь с мусором! Ты позор нашего генофонда!

Ани молчала и уходила от ударов с грацией хищника. Шаг в сторону, уклон, блок. Искры сыпались дождём.

– Я раздавлю тебя! – вопила Валериус.

Она пустила в ход телекинез, и невидимая кувалда с размаху ударила Ани в грудь. Девушка отлетела назад, но успела сгруппироваться, перевернулась в воздухе и грациозно приземлилась на ноги, пропахав ботинками палубу. Я смотрел, как генеральша разносит зал, швыряя куски обшивки и оторванные кабели, тщетно пытаясь достать вёрткую цель. Ани ловко уклонялась, прыгала по стенам и отталкивалась от труб.

Но один удар всё же настиг её. Тяжёлый ящик, брошенный телекинезом, с размаху врезался Ани в плечо. Раздался тошнотворный сухой хруст. Ани сжала зубы, и её левая рука безвольно повисла вдоль туловища.

Но она не отступила ни на шаг, лишь перехватив уцелевший клинок поудобнее.

Я задёргался на полу. Отчаяние придало сил, но мышцы горели адским огнём. Я попытался заставить себя подняться.

– Ани, уходи! – прохрипел я. – Она же убьёт тебя! Беги!

– Я никуда не уйду, Влад! – крикнула девушка в ответ, даже не обернувшись.

Валериус тяжело дышала, а из её разбитой губы текла кровь.

– Какая трогательная забота, – выплюнула генеральша. – Сейчас вы сдохнете вместе!

И тут случилось нечто странное. Золотой свет «Колыбели» над нами стал ярче, потянулся к Ани и мягко окутал её фигуру. Тепло древнего артефакта вошло в резонанс с её гипер‑эмпатией, и я почувствовал, как воздух в отсеке изменился, став плотным и вибрирующим. Девушка наполнилась новой, незнакомой силой.

Ани медленно выпрямилась, посмотрела на виброклинок в своей руке, убрала его в ножны и просто вытянула вперёд здоровую ладонь.

Валериус яростно взревела и пошла в новую атаку, явно желая размазать сестру по стене голыми руками. Генеральша наносила удары один за другим, но Ани начала двигаться совершенно иначе. Она читала каждое намерение генеральши, видела каждую мысль и каждую вспышку злобы до того, как они превращались в движение.

Девушка плавно уклонялась от выпадов, и это походило на танец с предсказуемой марионеткой. Валериус махала руками, сносила остатки оборудования, ломала переборки, но всё было мимо. Лезвия и металлические кулаки со свистом рассекали пустоту.

Ани полностью открыла свой разум и не стала бить в ответ. Вместо этого она обрушила на сестру мощную волну чистой эмпатии, в которой не было боевой ярости, боли или желания убивать. Только глубокая, искренняя человеческая жалость.

– Он нас не любил, – чётко произнесла Ани, и её голос легко прорвался сквозь грохот битвы и гул реакторов. – Вазар любил только свой план. Он любил свои цифры и свои графики.

Валериус замерла, её занесённая для удара рука застыла в воздухе.

– Молчи! – рявкнула генеральша, но голос предательски дрогнул.

– Мы были для него расходным материалом, – продолжала Ани и сделала медленный шаг навстречу сестре. – Мы были пустыми био‑контейнерами для его амбиций. Мясом.

– Замолчи! – снова крикнула Валериус и схватилась за голову.

– Хватит быть его послушной рабыней, – голос Ани звучал мягко, но бил без промаха. – Посмотри, что он с тобой сделал. Посмотри, кем ты стала ради его одобрения. Одобрения, которого никогда не было.

Эти простые слова ударили по генеральше сильнее бортового залпа. Валериус остолбенела и замерла, словно на полном ходу влетела в бетонную стену. Её протез с лязгом рухнул вниз и бессильно повис. Белый огонь в её глазу замигал и начал тускнеть.

– Заткнись… Пожалуйста… – жалко всхлипнула Валериус.

Жалость сестры ломала её изнутри, кроша в пыль броню имперского фанатизма и обнажая кровоточащие раны. Валериус наконец осознала правду. Её обожаемый отец (любовник и повелитель), ради которого она убивала, калечила себя и уничтожала миры, просто выкинул её на помойку за ненадобностью и променял на меня.

Гордая воительница сдалась. Непробиваемый генерал могущественной Империи осела на палубу и рухнула на колени прямо посреди разрушенного зала. Валериус закрыла изуродованное лицо дрожащими руками и завыла в голос.

Это был не крик ярости, а жалкий вой брошенного ребёнка, у которого отняли всё.

Я смотрел на неё, лёжа на холодном металле, но внутри меня не было ни капли радости от этой победы. Только звенящая, холодная пустота. Я не чувствовал триумфа. Передо мной сидела не великая угроза галактике и не безжалостный монстр, а просто сломленная женщина, навсегда потерявшая смысл жизни. Изуродованная марионетка, которой обрезали нити.

Но тишина продлилась недолго. Валериус резко оторвала руки от лица, и её глаз снова полыхнул злобой и фанатичным безумием. Она не могла смириться с правдой.

– Ненавижу! – истошно завопила она. – Я ненавижу вас! Я уничтожу вас всех! Вы сдохнете!

Она с силой ударила кулаком по панели на своём поясе и активировался персональный телепорт, вспыхнул ослепительно‑белый свет, и фигура генеральши растворилась в воздухе.

Я шумно выдохнул и откинул голову на прохладную палубу.

– Кажется, мы только что выиграли время, – прохрипел я, пытаясь выдавить кривую усмешку. – Но если эта стерва решит вернуться, напомни мне пристрелить её до того, как она снова начнёт плакать.

* * *

«Я сожгу этот мир дотла», – билась в голове Валериус единственная связная мысль, пока портал выплёвывал её на палубу.

Мостик дредноута «Инквизитор» погрузился в давящую тишину. Ещё минуту назад здесь гудели терминалы, а офицеры команды, отслеживая ход боя у белого карлика, но теперь все взгляды приковались к центру зала.

Свет аварийного портала померк, и Валериус рухнула на пол. Её броня дымилась, покрытая глубокими вмятинами и свежими царапинами. Генерал попыталась встать, опираясь на пол, но протез предательски лязгнул, заставив её снова осесть на колени.

Лейтенанты Миллер и Родригез первыми вышли из оцепенения и бросились к своей госпоже, желая помочь.

– Генерал! – крикнул Марк, протягивая руки. – Срочно медиков на мостик! Госпожа, обопритесь на меня, мы вам поможем.

– Не трогайте меня, безмозглые идиоты! – провизжала Валериус.

Она вскинула уцелевшую руку, и волна телекинеза ударила лейтенантов в грудь. Пространство вокруг исказилось. Здоровяков отшвырнуло назад с такой силой, словно они весили не больше тряпичных кукол. Они кувырком полетели по палубе и врезались в пульты управления, но никто из экипажа даже не дёрнулся, чтобы им помочь. Офицеры просто вжались в кресла, пытаясь слиться с техникой и стать невидимыми.

Валериус с трудом поднялась на ноги, тяжело и хрипло дыша. Её грудь судорожно вздымалась от нехватки кислорода, а всё внутри горело от жуткой боли. Она потеряла того, ради которого жила… нет, ОН оставил её! Внутри генеральши что‑то окончательно сломалось, стирая остатки чести, и она поняла, что ей больше нечего было терять.

Оставляя на блестящем полу кровавые следы и прихрамывая на левую ногу, она двинулась к главному терминалу. Опытные офицеры расступались перед ней, шарахаясь в стороны, словно от чумной крысы, и никто не смел поднять на неё взгляд.

Валериус подошла к консоли, впившись окровавленными пальцами в край металла. Большой обзорный экран заливал её лицо бледным светом. Там, на фоне пылающей белой звезды, висел израненный крейсер – Левиафан.

– Слушать мой приказ! – проревела Валериус на весь мостик, сорвав голос на хрип и брызнув кровью на мониторы. – Всю свободную энергию с орудий перевести на фронтальные щиты! Двигателям дать максимальную тягу! Я хочу, чтобы вы таранили этот чёртов кусок мяса! От Левиафана не должно остаться даже атома!

На мостике повисла мёртвая тишина. Миллер кряхтя поднялся на ноги, потёр ушибленную спину и неуверенно шагнул вперёд.

– Госпожа, вы приказываете протаранить живой корабль дредноутом? – робко уточнил лейтенант.

– Выполнять приказ, живо! – рявкнула она в ответ, ударив протезом по панели, из‑за чего во все стороны посыпались искры.

Молодой лейтенант, сидевший за навигационным пультом, побледнел как мел. Его пальцы задрожали над клавиатурой, ведь он просчитал траекторию и понял, что этот приказ означает смерть для всего экипажа.

– Но… госпожа генерал! – пискнул Грик, с трудом сглотнув подступивший к горлу ком. – Мы не можем этого сделать! Гравитация белого карлика слишком сильна!

Валериус медленно повернула голову. Её глаз сузился и ярко вспыхнул пламенем чистого безумия.

– Что ты сейчас вякнул, червь? – тихо процедила она.

– Мы находимся на границе гравитационного колодца! – затараторил лейтенант, пока паника захлёстывала его с головой. – Если мы пойдём на таран с такой массой, маршевые двигатели просто не смогут затормозить! Нас затянет внутрь! Мы упадём прямо в корону звезды!

Валериус не собиралась слушать его жалкие оправдания. Она резко выбросила руку вперёд и сжала пальцы. Невидимая сила мгновенно сомкнулась на горле навигатора, и молодой офицер захрипел, когда его оторвало от кресла и подняло в воздух. Грик судорожно бил ногами по пульту и царапал шею руками, отчаянно пытаясь ослабить невидимую удавку, пока его лицо наливалось кровью.

Раздался мерзкий сухой хруст. Шейные позвонки сломались, и обмякшее тело офицера мешком рухнуло на палубу, раскинув руки в стороны.

На мостике снова воцарилась тишина, в которой люди даже перестали дышать. Был слышен лишь ровный гул систем охлаждения и прерывистое сопение раненой генеральши.

– Мы все сдохнем здесь! – вдруг безумно и счастливо расхохоталась Валериус, и её истеричный смех эхом отразился от стен. – Да! Мы сгорим в этом пекле! Но я заберу этих ублюдков с собой в ад! Миллер! Живо за пульт! Исполнять приказ!

Тот вздрогнул. Страх умереть в короне звезды померк перед животным ужасом быть убитым прямо сейчас. Здоровяк перешагнул через труп Грика и плюхнулся в кресло навигатора, а его пальцы проворно забегали по клавишам. Остальные офицеры бросились к своим консолям, понимая, что никто не хочет повторить судьбу навигатора.

– Энергия на щиты переведена, – сиплым голосом доложил Родригез. – Двигатели работают на пределе мощности. Выходим на вектор атаки.

Дредноут содрогнулся, корпус исполинского судна заскрипел от перегрузок, когда маршевые двигатели полыхнули потоком плазмы. Корабль изменил курс, превращаясь в смертоносную летающую крепость, которая начала набирать скорость. Она неслась прямо на повреждённого Левиафана, пока пространство за панорамным окном смазывалось от ускорения.

Валериус опиралась на пульт, неотрывно глядя, как мишень быстро увеличивается в размерах. Жар от белого карлика уже проникал сквозь толстое бронестекло, а сама звезда хищно тянула свои лучи к кораблю.

«Мы сгорим в этом пекле, но я вырву твою улыбку вместе с лицом, Единица 734!» – пульсировала последняя мысль в воспалённом мозгу генеральши.

* * *

«Левиафан» стонал и вибрировал, словно его пережёвывала гигантская челюсть. Биомеханические мышцы корабля судорожно сокращались под обшивкой, пытаясь удержать остатки защитных полей. Мы зависли в миллиметре от короны белого карлика, и космическая жара пробивалась даже сквозь толстую броню. Металл палубы обжигал подошвы ботинок. Синтез артефактов выкачал из нас все силы, оставив лишь ноющую пустоту и солоноватый привкус крови во рту. Прямо на нас надвигался имперский дредноут Валериус, заслоняя собой бушующее пламя звезды и грозя стать нашей общей могилой.

– Гайка! – рявкнул я, не отрывая взгляда от тактических радаров. – Что там с гипердвигателем⁈ Не хочу никого торопить, но у нас тут намечается локальный конец света!

Из‑под искрящейся консоли высунулась Кира.

– Дай мне ещё три минуты, Влад! – крикнула девушка срывающимся голосом, стирая сажу со лба. – Эта штука сгорела почти дотла!

На её плече сидел Криптик, распушив искрящуюся шерсть. Зверёк жалобно пищал и пытался влить хоть каплю своей энергии в мёртвый блок питания, но техника упрямо отказывалась оживать.

– Он выжат досуха, мы не можем прыгнуть! – с отчаянием добавила Кира, ударив по трубе.

– У нас нет трёх минут, девочка моя! – пробасил Семён Аркадьевич, вернувшийся вместе со своей «Звёздочкой». По грубому лицу капитана катился пот, заливая глаза, но он даже не пытался его смахнуть. – Эта стерва идёт на таран, и она не собирается тормозить! Мы у неё прямо на прицеле!

Я перевёл взгляд на мониторы и сглотнул. Огромная угловатая крепость действительно ускорялась, превращаясь в неумолимый таран.

Внезапно динамики громко щелкнули, наполнив рубку паническими воплями и треском помех. Кто‑то прорвался на открытый канал связи.

– Генерал, умоляю, мы же все сгорим! – истерично орал молодой офицер. Судя по звукам, на мостике врага творился хаос. – Сбросьте скорость! На борту сорок тысяч человек! Наши щиты не выдержат такой температуры вблизи карлика…

Сухой треск оборвал его слова, заставив нас вздрогнуть.

– Кто ещё желает оспорить мои приказы? – прошипел искажённый голос Валериус.

В её тоне не осталось ничего от имперской надменности. Только голая и слепая ненависть.

– Курс прежний! Я сама поведу корабль, и Волков сдохнет, даже если мне придётся тащить его в ад на собственном горбу!

Из динамиков снова крики о пощаде и глухие стуки падающих тел. Она хладнокровно убивала собственных рулевых, чтобы встать к штурвалу, делая десятки тысяч солдат заложниками своей одержимости.

– Вот же наглухо отбитая баба, – прохрипел стоявший позади Морж. – Командир, шевели извилинами и сделай что‑нибудь, иначе через минуту из нас выйдет отличный шашлык!

Я опустил глаза и посмотрел на свои руки. В ладонях ровно и тепло пульсировала «Колыбель» – сфера из трёх слитых воедино артефактов Древних. Жертва цифрового Вазара сработала, и теперь внутри этого небольшого шара клубилась невообразимая энергия. Там рождалась целая карманная вселенная, новый идеальный мир за тонкой гранью реальности.

Остатки холодного машинного кода эхом отзывались в моей голове, подкидывая простые решения. Логика подсказывала ударить энергией сферы по реакторам врага и разнести дредноут в радиоактивную пыль. Пожертвовать тысячами жизней ради спасения своих. Обычная математика выживания, которую так любила Империя.

Но я посмотрел на перекошенное от напряжения лицо Гайки, которая продолжала бороться с проводами. На сжавшего челюсти капитана, готового встретить смерть лицом к лицу. На Лиандру, которая молча стиснула аптечку, приготовившись спасать нас до последнего вздоха. И на Ани, чьи золотые глаза смотрели на меня с верой.

Нет, я не начну новый мир с резни и не стану похожим на Валериус или Императора. Мы не бездушные машины.

– Держитесь за что‑нибудь! – заорал я, стараясь перекрыть вой аварийных сирен. – Сейчас будет немного трясти!

Я прикрыл глаза и мысленно потянулся к гудящей «Колыбели». Левая рука покрылась хитином и вспыхнула голубым огнём. Технопатия слилась с первобытной мощью артефакта. Внутри сферы ощущалась давящая масса новорождённой звезды, способная искривить само пространство.

Я направил этот поток не во врага, а прямо по курсу «Левиафана».

– Давай, родной, – прошептал я кораблю, чувствуя его мелкую дрожь. – Прыгай отсюда!

Сфера в руках вспыхнула, и чудовищная гравитационная волна вырвалась наружу, сминая реальность в тугой комок. Пространство перед нами буквально схлопнулось, образуя искрящуюся тёмную воронку. «Левиафан» издал низкий гул, похожий на рёв кита, и рванул вперёд.

Нас ударило гравитацией с такой силой, что рёбра едва не хрустнули. Корабль выстрелил собой в подпространственный разрыв, оставляя звезду позади.

Вспышка света ослепила меня, в ушах зазвенело, а следом навалилась глухая тишина космоса.

Имперский дредноут на полной скорости пролетел сквозь пустоту, где мы только что висели, едва не чиркнув толстой броней по кипящей короне белого карлика, но нас там уже не было.

Мы вынырнули в холодном и спокойном секторе, оказавшись далеко за пределами опасной системы. В рубке повисла тишина, которую нарушал лишь тихий шелест остывающих систем и наше тяжёлое дыхание.

Первым отмер Морж, рухнувший в соседнее кресло и глупо рассмеявшийся.

– Мать моя женщина… – выдавил он, хватая ртом воздух. – Я чуть штаны не испачкал, командир!

Семён Аркадьевич тяжело осел в командирском кресле, а его рука заметно дрожала, когда он полез под навигационную панель за припрятанной фляжкой.

– Влад, сынок, – прохрипел старик и сделал солидный глоток. – Напомни мне никогда больше не играть с тобой в карты. У тебя дикие ставки, так и инфаркт схватить недолго.

Я медленно поднялся, игнорируя предательскую дрожь в коленях. Выпрямился в полный рост и поднял «Колыбель».

– Капитан, – мой голос прозвучал хрипло, но предельно уверенно.

– Слушаю, – отозвался Семён Аркадьевич.

– Пора нанести визит Императору и дать этому ублюдку то, чего он так отчаянно хочет. Дом.

Глава 16

Я стоял у обзорного экрана и неотрывно смотрел на искажённое пространство за бронированным стеклом, пока Левиафан скользил по «Тёмным Вратам». Те самые скрытые от радаров гипертуннели, о которых знали лишь пираты да покойники, оставленные нам Каэленом.

– Влад, ты уверен, что эта твоя флешка сработает? – пробасил капитан, громко щёлкнув затвором. – Если мы вывалимся из гипера, а там нас будут ждать с распростёртыми объятиями, мой дробовик против имперского дредноута точно не потянет, и мы всё же просто превратимся в космическую пыль.

– Должна сработать, Семён Аркадьевич, – ответил я, стараясь звучать максимально уверенно, хотя внутри всё сжималось от напряжения. – Отверженный отдал её не для того, чтобы мы просто сдохли на подлёте, ведь он верил, что мы сможем всё изменить.

– Да пускай ждут, кэп! – хрипло расхохотался Морж. – Мне за это дельце точно должны доплатить, потому что столько мишеней в одном месте – это же просто праздник какой‑то, и моя малышка давно так не радовалась!

Гюнтер подъехал к центральному пульту управления и принялся точить кухонный тесак о кусок бронепластины. Жуткий металлический скрежет действовал всем на нервы, но никто не решался сделать ему замечание.

– Герр Волков, – громко проскрежетал Гюнтер. – Мой тесак готов крошить жалких мешков с мясом во имя Высшего Порядка и идеального рагу, но как мы пройдём незамеченными через эту ораву? Я рассчитал правильные пропорции машинного масла в крови врагов, однако математика показывает дефицит наших сил, так что нас просто уничтожат до того, как мы успеем приготовить из них ужин!

– Напрямую мы туда не сунемся, Гюнтер, – успокоил я боевого повара. – У нас будет громкий отвлекающий манёвр, поэтому, обещаю, работы тебе хватит.

Я обернулся к команде, заставил себя стряхнуть оцепенение и улыбнулся.

– Каэлен проложил нам этот путь, – сказал я. – И мы не потратим его жертву впустую, так что, слышишь, Гайка, мы доведём это дело до конца ради него и ради всех остальных.

Кира вздрогнула, словно внезапно проснулась от кошмара, подняла на меня большие глаза, блестящие от невыплаканных слёз, и слабо, но уверенно кивнула.

– Мы с тобой, Влад, – тихо произнесла Лиандра. – До самого конца.

Что ж, отлично.

– Смотрите сюда, – я вывел на главный экран схему «Зенита» и обвёл её пальцем.

Голограмма пару раз моргнула из‑за помех и показала циклопическое сооружение, а вокруг станции кружили тысячи мелких красных точек.

– Это личная резиденция Императора, – продолжил я инструктаж и указал на устрашающий чёрный провал в самом центре голограммы. – То самое место, где заперта его раса. Чтобы добраться до Тронного Зала и отдать ему «Колыбель», нам нужно пройти через охрану, где нас ждут миллионы солдат, флотилия дредноутов и толпа обезумевших фанатиков.

– Звучит как план для массового суицида, – басовито хохотнул Морж, закидывая пулемёт на плечо. – Мы точно войдём в историю, командир!

Внезапно Левиафан дёрнулся, когда тёмный туннель схлопнулся позади нас и корабль вывалился в обычное пространство.

От увиденного на панорамных экранах перехватило дыхание, потому что масштабы Имперского флота подавляли любую волю к сопротивлению. Вокруг угольной бездны, искривляющей свет, висели тысячи боевых крейсеров, которые переливались золотом и белизной свежей брони, образуя идеальную и безупречную машину войны. Одно неверное движение, один случайный луч радара – и нас мгновенно испарят.

Левиафан инстинктивно сжался и сразу включил био‑маскировку на полную мощность, но даже живой корабль дрожью реагировал на чудовищное напряжение. Криптик, сидевший на плече у Киры, тревожно зашипел.

– Тихо, малыш, тише, – ласково прошептала Гайка и погладила искрящегося питомца, который немного успокоился, но продолжил злобно рычать на экраны.

– Если мы сейчас просто чихнём, нас размажут по всему сектору, – мрачно констатировал Семён Аркадьевич. – Влад, твой выход, не тяни кота за хвост и действуй!

Я молча кивнул и достал из кармана поцарапанный датапад, на котором хранился «Код Отмены» – тот самый вирус, который мне перед смертью отдал Отверженный, мой дефектный брат по крови и боли.

Я подошёл к центральной консоли, и Левиафан без сопротивления открыл мне прямой доступ к своим мощным антеннам.

Моё сознание словно выстрелило из тела, и я полетел сквозь пустоту космоса, цепляясь за информационную сеть станции «Зенит». Перед моим внутренним взором вспыхнули миллионы чужих разумов солдат, техников, инженеров, уборщиков и пилотов, которые все были клонами – обычными винтиками огромной Империи, с самого рождения запрограммированными на покорность. В их ДНК был вшит гипноз и кровавое подчинение командирам, поэтому они спали наяву и не знали свободы.

– Пора просыпаться, парни, – тихо прошептал я.

Я нажал кнопку, и вирус свободы, написанный кровью клонов, полетел в центральный узел связи Имперского флота. Код Отмены разошёлся невидимой, но всесокрушающей волной, которая не была приказом убивать, а несла просто свободу воли, сбрасывая их невидимые кандалы.

Первые пару секунд ничего не происходило, и я даже испугался, что план провалился, но затем тактический экран перед нами начал сходить с ума.

Идеальный строй имперских крейсеров внезапно дрогнул, когда один из дредноутов вдруг развернул орудия и дал плазменный залп по соседнему судну. В перехваченном радиоэфире воцарился хаос, где тишина сменилась криками, матом, воплями боли и звуками стрельбы.

– Они бьют по своим! – радостно закричала Кира, показывая на вспышки взрывов.

Простые рабочие в доках бросали инструменты и брались за тяжёлую арматуру, а клоны‑штурмовики массово срывали с себя шлемы, впервые осознавая себя личностями и вспоминая боль и унижения. Они больше не были марионетками и не хотели умирать за Императора, поэтому волна бунтов захлестнула станцию и весь флот. Огромная армия вмиг забыла про охрану периметра, и теперь имперские офицеры пытались просто выжить в бойне со своими же вчерашними рабами.

– Матерь божья, – хрипло выдохнул Семён Аркадьевич, широко раскрыв глаза при виде полыхающих кораблей. – Ты только что сломал Империю одним нажатием кнопки.

– Я просто дал им выбор, которого у них никогда не было, – жёстко ответил я и выдернул иглы из консоли. – А теперь держитесь крепче!

Живой крейсер взревел, сбросил остатки маскировки и рванул сквозь огненный шторм. Левиафан уклонялся от залпов и кусков разлетающейся обшивки, ведь никому вокруг не было до нас дела, пока Империя с аппетитом пожирала саму себя, а мы неслись прямо к ангарным воротам станции.

– Щиты на максимум, прячьте зубы, мы заходим жёстко! – рявкнул я, вцепившись в поручни.

Левиафан даже не подумал тормозить и на полном ходу протаранил бронированные створки ангара, сминая их, как дешёвую фольгу. Снопы ослепительных искр брызнули во все стороны, когда наше судно вломилось внутрь, попутно раздавив выставленные в ряд истребители.

* * *

Мы бежали по коридорам станции, чья былая гордость превратилась в сущий кошмар, потому что искусственная чёрная дыра снаружи рвала реальность на куски. Металл вокруг стонал, а гравитация сошла с ума, всего минуту назад мы топали по полу, потом вектор тяжести сместился, и мы оказались на потолке. Коридор впереди вообще изогнулся петлёй, отчего мой вестибулярный аппарат жалобно взвыл, умоляя вернуть всё назад.

– Какого дьявола тут происходит⁈ – прорычал Морж, когда его ботинки с лязгом ударились о стену, ставшую нашим новым полом. – Командир, я нанимался стрелять в людей, а не бегать по дурацким лабиринтам, и у меня сейчас мозги через уши вытекут от этой карусели!

– Не ной, здоровяк! – крикнул я, перепрыгивая через перевёрнутый светильник. – Просто смотри прямо перед собой и переставляй ноги, иначе точно стошнит прямо в шлем!

Ани бежала рядом со мной, сливаясь своим с хаотичным освещением коридора.

– Держите оружие наготове, – предупредила она, не сбавляя шага, – я чувствую впереди сильный холод, там кто‑то есть.

Воздух действительно потяжелел и покрылся морозной коркой, пространство пошло тёмной рябью, и путь нам преградила элитная гвардия Императора. Это оказались не обычные штурмовики в броне, а жуткие полупрозрачные фантомы, состоящие из пульсирующей антиматерии и скрывающие пустоту под чёрными капюшонами, пока в их руках мерцали несущие смерть клинки.

Морж радостно оскалился, вскинул свою «малышку» и с рёвом нажал на спуск, заполняя скрученный коридор оглушительным грохотом. Град плазмы полетел во врагов, но она врезалась в невидимую стену, выбивая снопы искр, а фантомы даже не замедлили шаг.

– Моя пушка их не берёт! – завопил Морж. – Это что ещё за фокусы, почему они не дохнут⁈

– Их щиты не пробить издалека, а близко подпускать этих уродов тоже нельзя! – крикнул я, лихорадочно соображая, как нам прорваться, ведь мой симбиот мог бы разорвать их, но мы просто потеряем драгоценное время.

В этот момент прятавшийся у меня на спине Криптик радостно заверещал, спрыгнул на пол и метнулся к оборванному кабелю реактора, вцепившись в оголённые провода мёртвой хваткой, чтобы пить энергию.

– Эй, мелкий, тебя же сейчас разорвёт на куски! – испуганно крикнула Ани, делая шаг к питомцу.

Но Криптика уже было не остановить: его тельце стремительно раздулось, испуская ослепительный фиолетовый свет, и за несколько секунд зверёк превратился в гигантского монстра размером с тигра. Его густая шерсть стала бронёй из шаровых молний, а глаза вспыхнули как прожекторы, когда зверь издал рык, сотрясающий стены.

– Майн готт, это же просто идеальный транспорт для битвы! – восторженно проскрежетал Гюнтер, выкатываясь из‑за наших спин.

Робот лихо подкатился к огромному Криптику, подпрыгнул на гусеницах и уселся прямо на искрящуюся спину лемура, не боясь электричества. Его сенсор зловеще замигал, а из стальных рук с лязгом выдвинулись два массивных огнемёта.

– Протокол «Шеф‑повар Судного Дня» успешно активирован! – громогласно объявил Гюнтер с жутким немецким акцентом. – Ахтунг, швайне, сейчас я сделаю из вас шикарное фламбе и обеспечу хрустящую корочку каждому!

Криптик снова взревел и бросился прямо в толпу призраков, пока Гюнтер хохотал скрежещущим смехом маньяка и поливал врагов ревущими струями плазмы. Антиматерия мгновенно вступала в реакцию с огнём и фиолетовым электричеством, заставляя элитных стражей испаряться с громкими хлопками.

– Бегите, герр Волков! – орал Гюнтер, поджаривая очередного призрака, пока гигантский лемур рвал врагов искрящимися когтями. – Оставьте эту грязную посуду мне, я быстро наведу здесь орднунг!

– Ты просто лучший повар в галактике, Гюнтер! – крикнул я ему вдогонку, восхищаясь этим безумием. – Морж, капитан, Гайка, прикрывайте их и наш путь, не дайте им зайти к нам со спины, а мы с Ани идём к Тронному Залу!

Мы нырнули в образовавшуюся брешь и со всех ног бросились по коридору, оставляя позади радостные вопли сумасшедшего робота и оглушительный грохот пулемёта и дробовика.

Пробежав ещё пару поворотов, мы выскочили к закрытым дверям. Не тратя время на замки, я позволил левой руке трансформироваться в тяжёлый молот и со всего размаху ударил по створкам. Усиленная мощь сделала своё дело, и двери с грохотом слетели с петель, вваливаясь внутрь и поднимая облако пыли.

Мы ворвались в Тронный Зал и тут же замерли, поражённые открывшейся картиной: здесь больше не было ни потолка, ни стен, а зал представлял собой огромную платформу, парящую прямо в эпицентре гравитационного шторма. Вокруг бушевала чёрная дыра, закручивая звёздный свет в тугие спирали, а воздух гудел от колоссального напряжения, пока в центре хаоса парил скрестивший ноги Император.