Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 60 (всего у книги 64 страниц)

– Держи! – звонко крикнула Кира и подбросила тяжёлый разводной ключ.

Каэлен ловко поймал инструмент и весело подмигнул ей.

– Осторожнее, мелкая, – усмехнулся Риан, легко спрыгивая на пол. – Так и по лбу можно получить, а нам ещё настраивать гипердвигатель.

– Да ладно тебе, Риан, – ответил Каэлен, покрутив гаечный ключ в руке. – Она же лучший механик в секторе и сама этот двигатель переберёт с закрытыми глазами.

Кира подошла ближе и крепко обняла обоих парней, ощущая невероятную лёгкость. Империя пала, Инквизиция исчезла навсегда, а впереди их ждала только свободная и безопасная галактика, которую они будут исследовать вместе.

– Мы ведь теперь полетим куда захотим? – с надеждой спросила Кира.

– Куда скажешь, – кивнул Риан и ласково потрепал её по волосам. – Хочешь на курорт с белым песком или на выставку новейших двигателей?

– На выставку, конечно! – фыркнула она. – Ваш песок только в шестерёнки забьётся.

Каэлен громко рассмеялся и принялся откручивать панель на крыле. Работа шла на удивление легко, никто никуда не спешил, и никто больше не пытался их убить. Это была та самая мирная жизнь, о которой Кира всегда мечтала.

* * *

Семён Аркадьевич сидел за большим столом и неверяще смотрел на свои руки. Это были крепкие руки молодого и здорового мужчины, с которых пропали вздутые тёмные вены, ноющая боль в спине и старческая дрожь в пальцах. Он пошевелил плечами и почувствовал, как под рубашкой перекатываются литые мышцы.

Из открытого окна дул прохладный ветер, приносящий запахи цветущего сада и свежескошенной травы. Это была Земля – мифическая родина человечества, о которой Семён читал только в старых, затрёпанных бумажных книгах.

– Сёма, ну чего ты застыл? Остынет же, – раздался ласковый женский голос.

Из светлой кухни вышла Лида, которая ничуть не изменилась с того счастливого дня, когда они познакомились. Жена с нежной улыбкой поставила на стол доску с пышным караваем хлеба, и по дому мгновенно разнёсся умопомрачительный аромат горячей выпечки.

– Просто задумался, Лидочка, – тихо ответил Семён.

Он отломил кусок хлеба и съел, наслаждаясь потрясающим хрустящим вкусом.

– Папа, смотри, что я нашла! – в комнату стремительно вбежала маленькая девочка и с разбегу бросилась к нему.

В своих ладошках дочь осторожно прятала пёструю бабочку. Семён крепко обнял её и зарылся лицом в мягкие волосы, пока на глаза наворачивались непрошеные слёзы.

– Какая красавица, – сказал он дрогнувшим голосом. – Давай выпустим её на улицу, пусть летит к цветам.

Девочка послушно раскрыла ладони, и бабочка выпорхнула в сад, а Семён долго и спокойно смотрел ей вслед. Ему больше не нужно было спасать свой экипаж, рисковать жизнью в жестоких перестрелках и вздрагивать от воя сирен, ведь его война наконец‑то закончилась.

– Мы сегодня пойдём на речку? – спросила дочь, дёргая отца за рукав.

– Обязательно пойдём, – кивнул Семён, усаживая её к себе на колени. – Возьмём удочки, наловим рыбы, а мама приготовит её нам на костре.

Лида звонко рассмеялась и начала разливать чай по кружкам. В их уютном доме царил совершенно нереальный и глубокий покой.

* * *

Лиандра неспешно шла по светлому коридору клиники, где больше не было въевшейся грязи Фронтира, кислотных ожогов и разорванных в клочья тел наёмников. Всё вокруг дышало стерильностью и строгим порядком.

Навстречу в панике выкатили грави‑каталку с пациентом, чьи медицинские приборы пищали, фиксируя клиническую смерть. Лиандра не почувствовала ни капли страха. Она спокойно подошла к каталке, неторопливо стянула перчатку и мягко коснулась лба умирающего человека прохладной рукой.

Её эмпатия сработала без малейших сбоев, и поток целительной энергии перетёк из неё прямо в тело пациента. Смертельные рваные раны на его груди затянулись за пару секунд, кожа стала гладкой, а прерывистое дыхание выровнялось. Монитор тут же показал ритмичный стук сердца.

– Доктор Лиандра, вы сотворили настоящее чудо! – восхищённо воскликнул ассистент, крепко сжимая в руках планшет. – Вы буквально вытащили его с того света!

– В моей клинике больше никто не умирает, – ровным и уверенным голосом ответила она.

Пациент медленно открыл глаза и непонимающе осмотрелся по сторонам.

– Где я? – слабо спросил он. – Мой корабль попал под обстрел…

– Вы в безопасности, – Лиандра ободряюще улыбнулась. – Вам больше ничего не угрожает, так что просто лежите и отдыхайте.

– Спасибо вам, доктор, – прошептал мужчина и сразу провалился в здоровый сон.

В измученной душе Лиандры воцарилось облегчение, ведь она больше не была беспомощным врачом на старом ржавом грузовике. Ей не приходилось резать своих товарищей по живому под шквальным огнём. Теперь она спасала жизни одним лёгким прикосновением, и на её руках больше никогда не было чужой крови. Лиандра поправила белый халат и пошла дальше по коридорам.

* * *

В роскошном зале ресторана на станции «Цитадель» играла тихая музыка, а за столиками чинно сидели аристократы, с напряжением ожидающие главное блюдо.

И тут двери кухни распахнулись, и в зал торжественно выехал Гюнтер. На его блестящем корпусе не было старых вмятин от имперских лазеров, белый поварской колпак был идеально чист, а на парящем подносе он бережно вёз густой суп из машинного масла с металлической стружкой и титановыми болтами.

Гюнтер плавно подъехал к столику седого лорда.

– Прошу, ваше сиятельство, – басом произнёс робот. – Это лучший рецепт во всей галактике.

Лорд зачерпнул варево, попробовал и округлил глаза. Он со звоном выронил ложку, закрыл лицо руками, и его плечи затряслись от рыданий.

– Это настоящая поэзия! – громко всхлипнул лорд, вытирая слёзы дорогим платком. – Я никогда в жизни не пробовал ничего более прекрасного, а эти титановые болты сварены просто безупречно!

Весь зал взорвался аплодисментами: люди вставали со своих мест, восторженно кричали «Браво!» и плакали от счастья.

«О, я‑я! Наконец‑то эти недалёкие мешки с мясом познали высокое искусство и мой великий Орднунг!» – самодовольно подумал Гюнтер.

Он поклонился публике, после чего радостно замигал единственным красным глазом.

– Шеф‑повар, мы требуем добавки! – требовательно закричала дама в бриллиантах с соседнего стола.

– Разумеется! – гордо ответил робот‑. – На кухне стынет огромная кастрюля отличного антифриза на десерт, и сегодня я накормлю вас всех до отвала!

Гюнтер быстро покатился обратно на кухню, чувствуя себя настоящим гением. Никто больше не кривился от его стряпни, все только искренне восхищались его талантом.

* * *

Морж вальяжно развалился на огромном троне из шкур, а вокруг него возвышались целые горы золотых слитков и кредитных чипов. В этом тронном зале не было кусачего мороза ледяной тюрьмы Фрост‑9, здесь было невероятно тепло и сытно.

Гигантский наёмник посмотрел на свою броню, чей верный корпус сиял как новенький, без единой глубокой царапины, бандитского граффити или следов ржавчины. Любимый пулемёт лежал рядом, сплошь покрытый красивой золотой гравировкой.

К подножию трона робко подошли самые свирепые головорезы со всей галактики, которые покорно преклонили колени и положили своё оружие на мраморный пол.

– Славься, наш великий Король! – слаженным хором прорычали они.

Морж довольно осклабился, блеснув кибер‑бивнями в свете ламп, и сделал глоток коллекционного пойла из кубка.

– То‑то же, салаги, – грозно прогудел он. – Знайте своё место. Кто принёс дань за этот месяц?

Вперёд неуверенно вышел пират со страшным шрамом на лице и дрожащими руками протянул тяжёлый сундук.

– Вот, босс. Всё до последней монеты, как и договаривались.

Морж лениво кивнул, пнул сундук ногой, и золото с громким звоном рассыпалось по полу.

– Мелочёвка, – презрительно фыркнул он, вытирая губы. – Но для начала вполне сойдёт. Завтра летим грабить центральный банк корпоратов на Прайме, и чтоб без всяких фокусов. Кто струсит – лично намотаю кишки на ствол пулемёта. Усекли?

– Да, босс! – испуганно гаркнули наёмники.

Моржу больше не нужно было лезть под плазменные пули за гроши, ведь теперь он находился на самой вершине пищевой цепи. Абсолютно неуязвимый и сказочно богатый, он держал всю обитаемую галактику у своих ног.

* * *

Ани медленно и неохотно открыла глаза, понимая, что лежит в огромной постели. Яркие лучи солнца пробивались сквозь занавески, рисуя причудливые узоры на шёлковых простынях, а тёплый воздух пах луговыми цветами и весной.

Девушка сладко потянулась и внимательно посмотрела на свои руки. Кожа цвета ночного неба была гладкой и здоровой. Она провела дрожащими пальцами по шее, но не нашла там привычного тонкого рубца – все уродливые шрамы исчезли без следа. Больше не было тесного чёрного костюма, не было тяжести смертоносных виброклинков и бесконечных тренировок в имперских лабораториях. Она словно никогда и не была бездушным «Объектом Зеро».

Её талию нежно и уверенно обняли сильные мужские руки, и Ани счастливо улыбнулась.

Рядом лежал Влад, который спал глубоко и безмятежно. На его теле не было мрачной хитиновой брони, а левая рука была самой обычной и человеческой, покрытой тёплой кожей, а не чёрным металлом. В голове Влада больше не сидел холодный цифровой призрак Прайм‑Командира, постоянно диктующий кровавые алгоритмы.

Влад открыл глаза и с любовью посмотрел на неё. В его взгляде не было пугающего голубого огня, это были тёплые карие глаза простого мужчины, который никогда в жизни не знал ужасов войны.

– Доброе утро, моя родная, – ласково прошептал он и поцеловал её в бархатистую щёку. – Как тебе спалось?

– Просто идеально, – счастливо выдохнула Ани.

Она прижалась к его груди и слушала ровный, размеренный стук сердца.

– Я тут подумал, – Влад улыбнулся и лениво потянулся. – Может, сегодня рванём на побережье? Снимем уютный домик у самой воды, будем целый день лежать на горячем песке и ни о чём не думать.

– А как же дела? – игриво спросила Ани. – Наш капитан наверняка уже ищет тебя, чтобы заставить чинить очередной сломанный насос.

– Подождёт капитан, – беспечно отмахнулся Влад. – У нас законный отпуск, и давно пора нормально отдохнуть. Только ты и я.

Всё было слишком хорошо. Тот самый рай, о котором каждый из них отчаянно мечтал долгими ночами, вдруг воплотился в реальность. Все тревоги ушли, но на задворках сознания начала настойчиво скрестись иголка сомнения, и сладкий дурман сна стал понемногу отступать.

Ани замерла, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, ведь что‑то явно было не так.

Она вспомнила, что горячий хлеб на столе Семёна казался слишком геометрически ровным и совсем не обжигал пальцы. Бурные аплодисменты лордов в ресторане звучали неестественно синхронно, словно дешёвая аудиозапись. Задорный смех Риана полностью лишился живых ноток, а Каэлен шутил так, будто читал заученный текст с бумажки.

Да и почему вообще она знала, что с ними происходит?

А Влад… Её любимый Влад был слишком правильным и покладистым. Он потерял свою дерзкую усмешку, которая каждый раз заставляла её сердце замирать. Настоящий Влад никогда бы не бросил своих друзей ради простого отдыха на пляже, он бы прямо сейчас ковырялся в грязном двигателе и сыпал едкими шутками.

Идеальный мир начал трещать по швам, а картинка вокруг показалась плоской картонной декорацией. Солнечный свет больше не грел кожу, а луговые цветы пахли дешёвым синтетическим освежителем воздуха. Ани приподнялась на локте и пристально посмотрела в лицо Влада, которое было невероятно гладким, без единой морщинки от усталости или боли. Оно было слишком идеальным. Эта хитрая иллюзия просто пыталась усыпить их бдительность и спрятать правду за красивой ширмой.

Ани резко отстранилась от Влада и почувствовала, как липкий холод сковывает всё тело.

«Но почему тогда моё сердце колотится так, словно я стою на самом краю бездны?» – с тревогой подумала она.

Глава 12

Я сидел за широким столом в светлой, залитой солнцем комнате. Женщина напротив в простом домашнем платье тепло улыбалась и неторопливо разливала чай по чашкам. Тонкая струйка пара поднималась вверх, принося успокаивающий аромат заваренных трав. За окном светило солнце, бросая на мебель уютные блики. На пушистом ковре у камина играл маленький мальчик. Он увлечённо собирал башню из деревянных кубиков и беззаботно смеялся. В доме пахло корицей и свежеиспечённым хлебом. Это был тот самый настоящий уют, о котором я мог только мечтать в детстве, проведённом, как оказалось, в имперских колбах. Если это вообще можно назвать детством, ведь я сразу «родился» взрослым человеком. Точнее, клоном.

Здесь у меня была настоящая семья, любящая жена и подрастающий сын. Я получил шанс на жизнь на тихой планете, бесконечно далёкой от интриг, стрельбы и мутантов. Опустив взгляд, я сжал кулаки и с облегчением выдохнул. Обе мои ладони состояли из живой человеческой плоти. Левая рука больше не была покрыта чёрным металлом симбиота, который вечно напоминал о войне. Мне стало настолько спокойно, что захотелось просто закрыть глаза, откинуться на спинку стула и остаться тут навсегда. Я был готов забыть о космических кошмарах и вечной борьбе за выживание.

Но где‑то глубоко в голове уже просыпался ледяной код Вазара. Беспощадная машинная логика начала анализировать обстановку, выдавая предупреждения об ошибках. Я нахмурился, моргнул и присмотрелся к деталям более внимательно.

Чашка в руке женщины почему‑то не отбрасывала тень на белую скатерть, упавшие кубики ударились о пол совершенно беззвучно, словно мы находились в вакууме, а яркие лучи солнца падали на лицо, но совсем не грели кожу. И самое главное – я наконец‑то вспомнил, кто я такой на самом деле. Я был обычным солдатом‑клоном, дефектной Ошибкой 1734, у которого никогда не было нормального детства. Я никогда не встречал эту женщину и даже не знал её имени, а вся эта уютная гостиная оказалась лишь дешёвой фальшивкой, собранной из моих скрытых желаний.

– Влад, милый, о чём ты задумался? – нежно спросила женщина и заботливо придвинула ко мне чашку. – Выпей чай, пока он не остыл.

Я проигнорировал предложенный напиток, откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, чувствуя, как умиротворение уступает место злости.

– Как тебя зовут? – резко спросил я, глядя ей в глаза.

Женщина замерла. Её рука с чашкой беспомощно повисла в воздухе, словно программа дала системный сбой.

– Милый, что за странные шутки в такой день? – она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла дёрганой и натянутой. – Я твоя жена, мы ведь столько лет вместе.

– У меня нет жены, и сына тоже никогда не было, – процедил сквозь зубы. Я прекрасно понимал, что пространственная аномалия пытается купить меня за красивую картинку, пока мои настоящие друзья умирают. – Моя настоящая семья сейчас гибнет в космосе, задыхаясь в вакууме, а ты – просто голограмма, кусок кода, решивший поиграть с моим разумом.

– Выпей чай, тебе сразу станет легче, и эти дурные мысли уйдут, – женщина сделала шаг ближе, протягивая руки. В этот момент её лицо пошло мелкой цифровой рябью, словно вода в пруду от брошенного камня.

Мальчик на полу перестал играть, медленно повернул голову ко мне, обнажая абсолютно пустые белые бельма вместо глаз, и открыл рот в беззвучном крике.

– Знаешь, я предпочту горький пережжённый кофе и жуткую стряпню Гюнтера, от которой потом неделю сводит желудок, – я встал из‑за стола, напрягая мышцы и готовясь к бою. – Хватит пудрить мне мозги! Я знаю правду, так что немедленно отключай симуляцию!

Размахнувшись, я со злостью ударил кулаком по столу. Оглушительный треск разорвал тишину, идеальный мир разлетелся на тысячи осколков, как разбитое зеркало, а женщина, безглазый ребёнок и уютная гостиная осыпались мерцающим пеплом, заставив меня провалиться в пустоту.

Вокруг раскинулась слепящая однородная белизна, где не было ни верха, ни низа, ни стен, ни гравитации, но я твёрдо стоял на ногах и дышал полной грудью. Я тут же посмотрел на свою левую руку, которая снова стала привычным чёрным хитином – мои базовые настройки вернулись на место.

Внезапно окружающее пространство изменилось, воздух стал густым, и я физически почувствовал присутствие колоссального, непостижимого разума, будто вся вселенная разом посмотрела прямо на меня. Меня не раздавило этой невероятной мощью, но я явственно ощутил себя мелкой песчинкой, брошенной перед лицом бушующего и бескрайнего океана.

– Здравствуй, Влад Волков, – раздался голос, который вибрировал не в ушах, а прямо внутри головы. Он оставался пугающе спокойным и полностью лишённым любых эмоций, но подавлял своей безграничной, древней силой.

– Ты кто такой? Очередной свихнувшийся охранник станции или местный божок, решивший поиграть со мной? – я напряг всё тело, готовый в любую секунду превратить чёрный симбиот в тяжёлый молот или плазменный резак.

– Я – всё сущее, – просто ответил голос, и перед глазами без всякого предупреждения начали вспыхивать масштабные цветные картины.

Я увидел миллиарды рождающихся и умирающих звёзд, превращающихся в ослепительные сверхновые. Я увидел высокомерных Древних, которые в своей гордыне сжимали целые планеты в искусственные чёрные дыры. Я увидел истерзанную расу Императора, навсегда застрявшую в остановившемся времени и вечно переживающую бесконечную агонию, а затем наблюдал саму жестокую Империю, монотонные серые марши солдат‑клонов и красные реки пролитой крови, заливающие континенты.

– Всё это лишь мелкая рябь на поверхности моего великого океана, – продолжал звучать голос, пока грандиозные видения сменяли друг друга. – Могущественные империи превращаются в прах, великие цивилизации бесследно исчезают, а злодеи занимают места благородных героев в бесконечном цикле, где шестерёнки мироздания крутятся целую вечность.

– И тебе наплевать, что сумасшедший Император прямо сейчас хочет уничтожить половину галактики ради мести? – я сжал кулак, злобно и с вызовом глядя в слепящую пустоту. – А ты просто стоишь в сторонке и жуёшь попкорн, наблюдая за этим шоу?

– Я лишь беспристрастный наблюдатель и гарант вселенского равновесия, для которого нет никакой разницы между ослепительным светом Древних и всепоглощающей тьмой Императора, – ответил разум, не реагируя на мою грубость. – Но вы, смертные существа, постоянно вносите хаос в этот строгий порядок, меняя правила игры своими поступками.

– Моя команда сейчас гибнет из‑за твоей проклятой туманности, так что немедленно верни их обратно! – я сделал шаг вперёд, игнорируя масштаб невидимого собеседника.

– Туманность никого не убивает, она лишь проверяет готовность и дарит вечный покой тем, кто слишком устал бороться, – мягко и размеренно возразил голос. – Но ты отверг покой, выбрав грязь, боль, страдания и потери ради своей любви к друзьям. Ты – дефектная машина, научившаяся чувствовать, и это интригует.

– Хватит разводить пустую философию, мне срочно нужен третий артефакт! – огрызнулся я, теряя остатки терпения и переходя на крик. – Отдай мне «Слезу Времени», чтобы я смог построить «Колыбель» и закончить эту войну!

В белом пространстве повисла тишина, пока колоссальный разум взвешивал мои слова.

– Я не построю вам готовый дом, но дам надёжный камень для его фундамента, – наконец произнёс всемогущий голос.

В воздухе прямо передо мной из ниоткуда появилась ослепительная искра. Она светилась ярче любой звезды, заставляя щуриться, и ритмично пульсировала чистой энергией самого времени. Я осторожно протянул раскрытую ладонь, ожидая получить древний артефакт, но искра внезапно метнулась вперёд и с чудовищной силой ударила мне в центр груди.

Я задохнулся от острой боли, когда «Слеза» пробила тактическую куртку, плотную кожу и рёбра, впиваясь в бьющееся сердце. Тело пронзила судорога, и время внутри моего организма замедлилось, превращая каждую секунду в долгие часы, а затем рвануло вскачь.

– Твоё время пришло. Возвращайся и собери свой разрушенный мир заново, – торжественно произнёс голос, после чего белое пространство сжалось в крошечную точку и взорвалось, выбрасывая меня обратно в реальность.

Космос ударил по глазам ледяной темнотой. Я беспомощно парил в безвоздушном вакууме прямо посреди аномальной туманности, а вокруг хаотично плавали тусклые светящиеся молекулы. Ещё какую‑то минуту назад они были «Рассветным Странником» и моей верной командой, а теперь стремительно растворялись в разноцветном газе, навсегда уходя в небытие.

– Нет! Только не сегодня! – яростно заорал я, чувствуя, как «Слеза Времени» в груди вспыхивает жарким пульсирующим огнём.

Я раскинул руки и выпустил всю мощь технопатии, сливая силу симбиота с первозданной энергией артефакта. Я потянулся разумом к разрозненным атомам металла и плоти, стиснул зубы и силой своей воли заставил само время пойти вспять.

Ко мне!  – мой мощный мысленный приказ разорвал ткань пространства, заставив светящиеся молекулы испуганно дрогнуть.

Они мгновенно остановили свой распад и ринулись обратно, собирая из звёздной пыли прочные хитиновые переборки Левиафана. Прямо на глазах восстанавливались перерезанные кабели, разорванные трубы и пульсирующие багровые био‑вены живого судна, пока я, слой за слоем, сшивал разорванную реальность обратно.

Вокруг меня формировался просторный мостик корабля, где на свои законные места вставали панели приборов, а на терминалах загорались голографические экраны. Искусственная гравитация ударила по ногам, возвращая вес, и из рассеивающейся пустоты начали появляться спасённые люди.

«Рассветный Странник» содрогнулся. Глухой рокот ударил так, что заложило уши. Наш крейсер с лязгом вывалился из туманности, и снаружи появился холодный космос, где звёзды кололи глаза равнодушным светом. Живые вены на стенах рубки сначала погасли, а потом забились в тревожном ритме. Корабль тоже приходил в себя после дурмана.

Аномалия осталась далеко позади. Она больше не пыталась разобрать нас на атомы, и не шептала сладкие сказки. Мы снова выжили, в очередной раз обманули смерть и вырвались из ловушки. Но на мостике никто не прыгал от радости. Тишина стояла такая, что мороз пробирал по коже.

Моя команда разваливалась на куски. Иллюзия идеального мира оказалась слишком мощной, и похмелье от реальности било наотмашь.

Я посмотрел на капитана. Семён Аркадьевич сидел на полу у навигационного пульта. Старый медведь, который смеялся в лицо пиратам, сейчас закрыл лицо руками, а его плечи тряслись от беззвучных рыданий.

– Я же только что держал её за руку, – бормотал капитан. Горячие слёзы текли по морщинистым щекам. – Влад, Лида смеялась, а дочка бегала по двору. У меня не ломило спину перед дождём, парень. Я был полон сил. А теперь что?

Он с отвращением посмотрел на свои дрожащие руки. Туманность дала ему семью и молодость, а потом вышвырнула обратно в холодную старость.

В углу свернулась Кира. Гайка обхватила колени и выла, как раненый зверёк.

– Каэлен… Риан… Зачем вы снова ушли? – всхлипывала она. – Мы же только начали чинить тот старый корабль. Риан улыбался, а у Каэлена были живые глаза, никакого жуткого железа. Мы собирались полететь на выставку…

Девушка задыхалась от рыданий. Она скребла короткими ногтями палубу, отчаянно пытаясь удержать иллюзию счастливого детства. Детства, которого у неё никогда не было.

Морж сидел у стены и пялился в одну точку. Здоровяк молчал. Не изрыгал проклятия, не требовал выпивку, а просто гладил ствол пулемёта.

– Я купил целую планету, – глухо пробасил наёмник. – У меня был дворец изо льда на Фрост‑9. Сотня покорных слуг. Никакой боли и грязи. Я был королём, командир. Настоящим королём.

Лиандра застыла у пульта. Глаза смотрели в пустоту, а губы беззвучно шевелились. Наверняка вспоминала светлую клинику, где спасала людей одним касанием, без крови и медикаментов.

Только Гюнтер ничего не понял. Робот деловито крутился на гусеницах, возмущённо гудя сервомоторами.

– Очень странно, – лязгнул он, поправляя дурацкий колпак. – Куда внезапно подевались все аристократы? Они так хвалили мои болты в густом соусе! Ушли, не доели антифриз и не оставили чаевых. Это вопиющее нарушение порядка, я буду жаловаться!

Я перевёл взгляд на Ани. Она стояла рядом и прерывисто дышала. Она неотрывно смотрела на мою левую руку. На хитинового симбиота.

Я знал, что она там видела. Обычного парня без брони и чужого кода в башке. Человека, с которым можно прожить нормальную жизнь вдали от Империи. А теперь перед ней снова стоял изуродованный клон. Ходячее оружие, балансирующее на грани безумия.

«Слеза Времени» в моей груди ритмично пульсировала, даруя мне пугающую силу. И в этот самый момент в голове зазвучал ледяной голос Вазара.

«Они просто куски мяса, – прошипел цифровой призрак. – Эмоции – это болезнь. Уязвимость. Заставь их подчиняться. Лети к цели, Гончая!»

Заткнись,  – мысленно огрызнулся я.

Я не собирался становиться бездушным калькулятором. У меня была душа, и я вырвал её зубами из всего этого кошмара.

Поэтому медленно подошёл к Ани и опустился перед ней на колени. Чёрную руку я специально спрятал за спину, чтобы не пугать её. Живой рукой осторожно обнял девушку за талию.

– Мне очень жаль, Ани, – тихо сказал я, заглядывая в её испуганные глаза. – Я знаю, кого ты там видела. Я был там вместе с тобой. И мне жаль, что я никогда не смогу стать таким правильным парнем. Но я тот, кто я есть.

Ани вздрогнула, и её губы предательски задрожали. Она упала на колени, вцепилась в мои плечи и уткнулась лицом мне в шею, разрыдавшись. Я просто обнимал её, гладил по спине и позволял слезам течь по куртке.

Затем я обвёл взглядом стаю.

– Слушайте меня, – произнёс я. Мой голос звучал ровно, но разносился по всей рубке.

Капитан перестал раскачиваться и поднял красные глаза. Кира затихла и шмыгнула носом. Морж повернул массивную голову.

– Я понимаю, как вам сейчас больно, – сказал я, не отпуская Ани. – Эта туманность сыграла с нами подлую шутку. Она залезла в наши головы, вытащила желания и дала то, чего мы хотели больше всего на свете.

– Зачем мы тогда улетели? – надрывно спросила Кира. – Надо было остаться! Там было хорошо и безопасно!

– Это был обман, Гайка, – жёстко ответил я. – Мы потеряли то, чего никогда не было.

Я поднялся на ноги и бережно помог встать Ани.

– Зато у нас есть реальность! – мой голос разнёсся над палубой, отражаясь от стен. – Да, она грязная, жестокая и полная боли. Но она настоящая! И мы можем её исправить. Мы можем сделать так, чтобы таким девчонкам, как Кира, не нужно было жрать радиоактивную пыль на свалках, – чеканил я каждое слово. – Чтобы Лиандре не приходилось собирать людей по кускам.

– Красиво стелешь, командир, – хрипло отозвался Морж. Он тяжело опёрся на пулемёт и поднялся. – Только пламенными речами Империю не свалишь. У них флот, а у нас одно ржавое корыто.

Я подошёл к голо‑столу в центре мостика и опёрся руками о край.

– Туманность нас не сломала. Она сделала нас злее. Показала, ради чего стоит драться, – усмехнулся я. – И теперь у нас есть всё, чтобы нанести им сокрушительный удар.

Я нажал несколько кнопок на панели, и над столом с гудением появилась «Матрица Пустоты», а рядом вспыхнула проекция «Звёздной Кузни». Затем я добавил данные «Слезы Времени». Артефакт в моей груди радостно резонировал с системами корабля.

– Смотрите внимательно, – сказал я. Мои пальцы летали над сенсорами.

Я виртуально соединил три древних артефакта. Голограмма зависла, а затем ослепительно вспыхнула золотым светом. В воздухе появился масштабный чертёж «Колыбели». Машина колоссальной мощи. Новый изолированный мир для расы Императора, и конец бесконечной войне.

– Оружие готово, – я обвёл взглядом затихшую команду.

В глазах Киры появился осмысленный блеск. Семён Аркадьевич крякнул и поправил воротник. Морж уважительно хмыкнул, а Лиандра подошла ближе, заворожённо глядя на сияющие линии.

– Следующая остановка – логово Императора, – с металлом в голосе объявил я. – Вручим ему этот подарок лично в руки.

Но не успел я закончить, как огромная дрогнула, и чертёж начал рассыпаться прямо на глазах. Куски отлетали на старые места, время словно пошло вспять, изображение мигало и искажалось. Через пару секунд над столом одиноко висели три разрозненных артефакта. Чертежа спасительной машины больше не было. Мостик снова погрузился в давящую тишину.

– Ну просто зашибись, – тяжело простонал Морж. Он так звонко хлопнул себя по лбу, что звук походил на выстрел. – Мы чуть не сдохли ради этих железок! Рисковали шкурами! А они даже собираться не хотят. Мы проиграли, Влад. Эта дрянь нестабильна!

Команда снова погрузилась в уныние, думая, что надежда утекает сквозь пальцы.

А мне было смешно, никакой паники, а мои губы растянулись в дерзкой улыбке. «Слеза Времени» в груди стучала в такт с моим сердцем, я понял, что она мне говорит.

– Эй, не вешать нос, стая, – хмыкнул я. – Мы ничего не проиграли. Эта капризная игрушка просто требует правильного подхода. И кажется, у меня только что появилась одна наглухо отбитая идея.

– Только не говори, что ты снова полезешь в смертельную ловушку, Влад, – настороженно произнесла Ани.

Она слишком хорошо знала этот мой взгляд. Если у меня в глазах загорался огонь, значит, план плевал на инстинкт самосохранения.

Ловушка или нет, но Император ещё тысячу раз пожалеет, что вообще вытащил меня из криосна,  – с предвкушением подумал я, разглядывая мерцающие артефакты.