Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 64 страниц)

Глава 16

Наш молчаливый провожатый‑паук привёл нас в самое сердце этого безумного улья. Мы протопали по десятку шатких мостов, которые скрипели под сапогами капитана так, будто жаловались на жизнь. Поднялись на нескольких гравилифтах, дёргавшихся и стонавших, как старый Гюнтер по утрам. Миновали шумные торговые ряды, где зеленокожие гуманоиды с четырьмя руками азартно торговались с какими‑то жукоподобными существами за ящики с оружием.

Наконец, мы оказались перед входом, который не был похож ни на один другой. Это была идеально круглая дыра, затянутая плотной, сероватой паутиной, которая слабо мерцала.

Наш провожатый остановился, указал внутрь одной из своих лапок, а потом без единого звука просто шагнул в сторону и слился с тенями. Испарился.

– Ну, с богом, – пробормотал Семён Аркадьевич, поправляя фуражку. Вид у него был такой, будто он собирался войти не в кабинет к деловому партнёру, а на эшафот. – Или с кем тут у них принято.

Мы шагнули внутрь.

«Кабинет» оказался гигантским коконом. Огромным, размером с нашу кают‑компанию, и сплетённым из той же упругой, липкой на вид паутины. Стены мягко светились изнутри каким‑то нездоровым, молочным светом. В них, словно доисторические мухи в янтаре, застыли разные предметы: череп какого‑то рогатого чудища, потемневший от времени имперский бластер, драгоценный камень размером с кулак, который тускло и лениво пульсировал фиолетовым светом. Воздух здесь был густым и неподвижным.

В самом центре этого кокона, в гамаке из той же паутины, неподвижно висел арахнид. Он был заметно крупнее тех, что мы видели снаружи, а его хитиновый панцирь отливал не весёлой радугой, а цветом старого, тёмного золота. Он не шевелился. Если бы не едва заметное подрагивание его многочисленных конечностей, можно было бы принять его за очень странную и дорогую статую.

Капитан, верный своей привычке брать быка за рога, решил не тянуть. Он громко откашлялся, придавая своему лицу самое деловое и независимое выражение, и шагнул вперёд.

– Кхм. Значит, вы тут главный? Паук‑брокер? – пробасил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно увереннее. – У нас дело. Нам нужно топливо. Гелий‑три, высшей очистки, полный бак. И кое‑что по мелочи: плазменные инжекторы, пара вольфрамовых катушек, ну, знаете, стандартный набор для корабля нашего класса. Мы готовы заплатить. Юнами, разумеется. Можем и поторговаться, я в этом деле собаку съел, а то и не одну.

Он говорил в пустоту. Арахнид не шевелился. Вообще. Капитан нахмурился. Такое откровенное игнорирование выводило его из себя.

– Эй, я с вами разговариваю! – он повысил голос на полтона. – У вас тут бизнес так ведут? С клиентами не здороваются?

И тут в наших головах снова раздался тот самый холодный, шелестящий голос. Он не звучал, а просто появлялся в мыслях, как чужая, неприятная идея.

«Валюта…»

Капитан осёкся на полуслове и удивлённо уставился на паука.

«Валюта здесь – это влияние. Это услуги. Это секреты. Ваши юны – лишь бесполезные нули на цифровом счёте. Пыль. У вас нет ничего, что нам было бы нужно…»

Брокер медленно повернул свою голову. Тысячи его крошечных глаз сфокусировались на нашем корабле, который был виден сквозь полупрозрачную стену кокона.

«…кроме вашего корабля».

– Что вы хотите этим сказать? – тихо спросил я, делая шаг вперёд и вставая рядом с капитаном.

Брокер перевёл свой нечеловеческий взгляд на меня. Я почувствовал, как его разум легко, словно холодный сквозняк, прошёлся по моим мыслям. Неприятное ощущение.

«Мы дадим вам топливо. Полный бак. И все запчасти, что вы просили. Безвозмездно. В обмен на одну небольшую услугу».

– Услугу? – недоверчиво переспросил капитан, прищурившись. – Знаю я такие «услуги». Обычно они заканчиваются дыркой в спине и пустыми трюмами. Плавали, знаем.

«Не в этот раз, капитан,  – в мысленном голосе арахнида не было ни намёка на юмор. – Нам нужно вернуть то, что принадлежит нашему Рою. Семейную реликвию. Её… позаимствовал один из наших деловых партнёров. Неприятный тип по имени Крокс Мясник. Он держит её в своём личном хранилище, прямо здесь, на станции».

Рядом со мной Кира тихо ахнула. Имя Крокса Мясника, видимо, было известно даже ей, а она знала всех сомнительных личностей в этом секторе. Судя по прозвищу, этот тип не бабочек коллекционировал.

– Вы хотите, чтобы мы ограбили местного криминального авторитета? – я неверяще усмехнулся. – А почему вы сами этого не сделаете? Это же ваша станция, ваши правила.

«Крокс – важный клиент. Слишком много деловых нитей связано с ним. Открытый конфликт нарушит хрупкий баланс сил на станции. Это будет шумно. А вот внезапное проникновение группы наёмников на чужом корабле… это совсем другое дело. Это будет воспринято как их личная инициатива. Никто не свяжет это с нами».

Брокер снова сфокусировал всё своё внимание на мне. Его взгляд стал тяжелее, он словно взвешивал меня на невидимых весах.

«Твоё сознание… странное. Снаружи – спокойное, как штиль на поверхности океана. Но под этой гладью – буря. Холодная, яростная, идеально контролируемая. Ты идеально подходишь для этой работы».

Я замер. Этот паук видел меня насквозь. Он видел ту тень, что жила глубоко во мне. И он хотел её использовать.

– Нет! – рявкнул капитан так, что паутина на стенах вздрогнула. – Категорически нет! Мы не грабители! Мы честные перевозчики! Ищите других дураков, чтобы таскать для вас каштаны из огня! Всё, мы уходим!

Он резко развернулся, собираясь уходить, но я остановил его, положив руку на плечо.

– Мы не уходим, Семён Аркадьевич.

– Влад, ты в своём уме⁈ – прошипел он мне в ухо. – Это же чистое самоубийство! Ты слышал, как его зовут? Мясник! Такое прозвище не за красивые глазки дают!

– Это наш единственный шанс, – так же тихо ответил я, не сводя взгляда с брокера. – У нас нет топлива. Нет денег. Нет выбора. Либо мы играем по их правилам, либо остаёмся здесь навсегда, в качестве музейного экспоната.

Я снова посмотрел на древнего арахнида, который неподвижно висел в своём гамаке, терпеливо ожидая нашего решения, словно знал его наперёд.

– Мы согласны, – твёрдо сказал я, чувствуя, как плечо капитана под моей рукой напряглось. – Рассказывайте, что за реликвия. И где найти этого вашего Мясника.

* * *

Мы вернулись на «Рассветный Странник». По негласному уговору все «военные советы» проходили у нас дома. А домом, как ни крути, оставалась старая добрая «Полярная Звезда». Наш потрёпанный грузовичок сиротливо притулился в гигантском ангаре имперского крейсера и выглядел как старая, но любимая игрушка в витрине дорогущего магазина. Смешно и немного трогательно.

Мы собрались вокруг голографического стола. Даже Лиандра оторвалась от своих исследований в новой, навороченной лаборатории «Странника».

– Ну, выкладывай, – проворчал капитан, с кряхтением плюхаясь на свой любимый диван. – Что нам теперь делать, чтобы проникнуть к тому уроду? Танцевать для него джигу в балетной пачке, чтобы отвлечь?

– Думаю, у Киры уже есть идеи, – с улыбкой произнёс я, видя сияющие глаза нашего механика.

– Именно, – усмехнулась Кира, игнорируя ворчание капитана. Её пальцы уже порхали по панели управления, и над столом вспыхнула трёхмерная схема какого‑то здания. – Я тут немного… покопалась в их сетях, пока мы летели к ним и обратно. Это резиденция нашего Крокса Мясника. Крепость, а не дом.

Схема медленно вращалась, подсвечивая свои слабые и сильные стороны. Многоуровневое строение с толстенными стенами, узкими коридорами и, что самое паршивое, всего одним известным входом. Красные линии обозначали лазерные сетки, синие – датчики движения, а зелёные, которых было просто уйма, – какие‑то органические сенсоры.

– План у нас дерзкий, но другого нет, – продолжила Кира, ткнув пальцем в схему. – Смотрите. Главный вход стерегут два здоровенных гуманоида, похожих на шкафы с ногами. Внутри – коридоры, патрули, камеры наблюдения на каждом углу. Но хранилище… вот оно. В самом сердце здания. Спрятано за тремя уровнями защиты. Первый – электронный замок с квантовым шифрованием. Мой клиент. Второй – органические «нюхачи», какие‑то местные твари, которые чуют чужака за километр. И третий… сам Крокс. Местные болтают, что он спит на горе своих сокровищ, как дракон из старых сказок.

– Прекрасный план, – буркнул капитан, почёсывая усы. – И что мы должны делать? Постучаться и вежливо попросить отдать побрякушку?

– Почти, – раздался спокойный, мелодичный голос Лиандры. Она подошла к столу и указала тонким пальцем на россыпь зелёных точек. – С «нюхачами» я разберусь. Я могу синтезировать химический реагент, который при распылении временно блокирует обонятельные рецепторы у большинства известных гуманоидных и негуманоидных рас. Они не почувствуют, даже если у них под носом взорвётся бочка с тухлой рыбой.

– Отлично, одним пунктом меньше, – с энтузиазмом кивнула Кира. – Электронные замки и камеры я беру на себя. Смогу создать «петлю» в системе наблюдения на пару‑тройку минут, охрана ничего и не заметит. Но нам нужно как‑то отвлечь патрули в главном зале. Создать большой, громкий и очень, очень тупой отвлекающий манёвр.

Все взгляды, как по команде, медленно повернулись в сторону дивана. Семён Аркадьевич, который как раз собирался сделать глоток кофе, поперхнулся.

– А что сразу я‑то⁈ – возмущённо пробасил он, вытирая усы тыльной стороной ладони.

– Семён Аркадьевич, вы идеально подходите на эту роль, – с самой невинной улыбкой сказала Кира. – Только представьте: вы – богатый, слегка подвыпивший торговец, который проигрался в пух и прах и теперь ищет, на ком бы сорвать злость. Устроите небольшой скандал, может, даже побьёте пару стаканов. Пока вся охрана будет пытаться вас скрутить и вышвырнуть вон, Влад…

– … пройдёт мимо, – закончил я за неё. План был рискованным, но в нём была своя извращённая, почти гениальная логика. – Я – тень. Пока все смотрят на яркую вспышку, то есть на капитана, я просто проскальзываю в хранилище.

Лицо капитана начало медленно наливаться багровым цветом.

– Чтобы я… да изображал из себя пьяного идиота⁈ Да я трезвенник с двадцатилетним стажем! Это же удар по моей репутации! По моему достоинству! Меня же все местные торгаши засмеют!

– Ваше достоинство или наши пустые топливные баки посреди враждебного космоса? – мягко, но настойчиво спросила Лиандра.

Капитан открыл было рот, чтобы выдать гневную тираду, но потом сдулся и только бессильно махнул рукой.

– Ладно… Но если хоть одна собака снимет это на голокамеру, я её лично найду и заставлю съесть эту камеру! Без соли и масла!

В этот самый момент в кают‑компанию вкатился Гюнтер. Он замер у стола, его окуляр несколько раз моргнул, сканируя схему на столе и наши напряжённые лица.

– Achtung! – проскрипел он механическим голосом. – Я проанализировал ваш план. Вероятность успеха составляет тридцать два целых и семь десятых процента. Это недопустимо низкий показатель.

Мы молча уставились на него.

– У тебя есть предложения получше, консервная банка? – фыркнул капитан, всё ещё кипятясь.

– Ja, natürlich! – с нескрываемой механической гордостью ответил Гюнтер. – Я бы рекомендовал альтернативный, более надёжный и эффективный план. Я предлагаю приготовить для барона Крокса мой новый шницель по‑прусски с добавлением концентрированной сухой кислоты в качестве секретного ингредиента.

Он вытянул один из своих манипуляторов, в котором, как фокусник, держал небольшой полупрозрачный кристаллик, похожий на кусок сахара.

– Согласно моим расчётам, данное блюдо вызовет у объекта гарантированное и острое расстройство пищеварения в течение трёх минут после употребления. Это предоставит нам стабильное четырёхминутное окно для беспрепятственного проникновения в хранилище, пока объект будет занят в санитарной комнате. Никакого риска!

В кают‑компании повисла мёртвая тишина. Мы переглянулись. Я изо всех сил старался сохранить серьёзное выражение лица, но уголки губ предательски поползли вверх. Кира прикрыла рот рукой, и её плечи затряслись от беззвучного смеха. Даже на лице Лиандры промелькнуло что‑то похожее на улыбку.

– Гюнтер, – очень осторожно начал я, подбирая слова. – Это… очень креативное предложение. Но мы, пожалуй, откажемся.

– Но почему? – искренне не понял робот, его окуляр недоумённо мигнул. – Мой план статистически более надёжен! Вероятность успеха – девяносто восемь процентов!

– Потому что если твой шницель его не убьёт, то это сделаем мы, когда он выйдет из туалета! – рявкнул капитан. – Всё, решено! Действуем по первому плану! Готовьте свой газ, доктор! Кира, ломай их чёртовы компьютеры! А я… я пойду репетировать роль галактического идиота. Чтоб вас всех черти побрали!

Он резко развернулся и, громко топая, вышел из кают‑компании, что‑то бормоча себе под нос про потерянное достоинство, неблагодарных членов экипажа и современные методы ведения бизнеса.

Глава 17

Резиденция Крокса Мясника встретила нас не музыкой и фанфарами, а гулким, басовитым рёвом. Это Семён Аркадьевич входил в роль. И, надо отдать ему должное, делал он это с размахом, достойным главной сцены Имперского театра.

– Да вы знаете, кто я такой⁈ – доносилось до нас через комм‑канал, пока мы с Кирой прятались в тени у служебного входа, похожего на пасть мусоропровода. – Я, Семён Аркадьевич, капитан «Полярной Звезды»! Мой корабль стоит дороже, чем вся ваша паршивая забегаловка! А вы мне подсунули разбавленное топливо! У меня из‑за вас дюзы засорились! Я требую сатисфакции! Я требую этого вашего Мясника!

Грохот, звук бьющегося стекла и возмущённые вопли двух охранников, похожих на ожившие шкафы, подтвердили: отвлекающий манёвр начался.

– Кажется, кэп немного переигрывает, – прошептала Кира, ловко поддевая крышку вентиляционной решётки мультитулом. – Надеюсь, он не забудет, что это понарошку.

– Не волнуйся, – усмехнулся я, помогая ей поднять тяжёлую решётку. – Семён Аркадьевич всегда мечтал высказать какому‑нибудь портовому начальнику всё, что он о них думает. Сейчас он просто наслаждается моментом.

Вентиляционная шахта была узкой. Мы ползли на четвереньках, стараясь не шуметь. Я впереди, Кира сзади, её планшет тускло светился в темноте, отбрасывая на её сосредоточенное лицо зеленоватые блики. Она была нашим единственным проводником в этом металлическом лабиринте.

– Так, котик, приехали, – зашипела она мне в ухо. – Следующая решётка твоя. За ней – технический коридор. Одна камера, смотрит прямо на выход. Я её усыплю, но ненадолго. У тебя будет секунд десять, не больше.

Я молча кивнул и осторожно вытолкнул решётку. Спрыгнул на пол, стараясь приземлиться как можно тише. Коридор был узким, тускло освещённым аварийными лампами. В дальнем конце, под потолком, красным огоньком подмигивал объектив камеры.

– Сейчас… сейчас… Есть! – в голосе Киры прозвучали победные нотки. – Камера спит. Пошёл!

Я не побежал. Я скользнул вперёд, двигаясь быстро, но плавно, как тень. Ноги сами несли меня, тело помнило то, чего не знала голова. В ушах стоял стук собственного сердца.

– Чисто, – выдохнул я, прижимаясь к стене за поворотом.

– Отлично! – Кира спрыгнула следом за мной, легко, как кошка. – Дальше по коридору. За поворотом должен быть патруль. Два болвана, ходят по кругу. У нас есть… ой, мамочки!

Из‑за угла донеслись тяжёлые, шаркающие шаги и гул низких голосов. Мы замерли. Спрятаться было негде. Коридор был голым, как череп дроида.

– Назад! – прошипела Кира, но было поздно.

Шаги приближались. Я инстинктивно толкнул Киру в неглубокую нишу за какой‑то силовой установкой, а сам просто прижался к стене, сливаясь с тенью. Сердце замерло.

Два громилы лениво протопали мимо. Один из них был огромным зеленокожим гуманоидом с торчащими из нижней челюсти клыками, второй – человеком с таким тупым и безразличным лицом, будто его только что разбудили после столетнего криосна. Они прошли буквально в метре от меня. Я чувствовал запах их пота и дешёвого пойла.

– … а я ему говорю, если ещё раз назовёшь мою сестру клыкастой, я тебе эти клыки… – донеслось до меня обрывок фразы.

Они прошли. Я медленно выдохнул. Кира выглянула из‑за своего укрытия, её глаза были размером с блюдца.

– Как… как они тебя не заметили? – прошептала она.

– Просто повезло, – соврал я. Но это было не везение. Это был инстинкт. Умение стать невидимым. Ещё один пугающий подарок из моего прошлого.

Мы двинулись дальше. Следующим препятствием была лазерная сетка. Тонкие красные лучи перечёркивали коридор так плотно, что и муха бы не пролетела.

– Так, это уже серьёзно, – пробормотала Кира, подключая свой планшет к ближайшей панели управления. Её пальцы забегали по экрану с невероятной скоростью. – Стандартный имперский протокол защиты. Ха! Дилетанты. Дайте мне минутку…

Я стоял на стрёме, прислушиваясь к каждому шороху. В ухо доносились отголоски скандала. Судя по воплям, капитан перешёл к финансовым угрозам: «…и вся ваша родословная, судя по качеству топлива, происходит от нефтеносных слизней! Я на вас такую жалобу в Гильдию накатаю, вы до конца жизни будете мои неустойки выплачивать!» Наш кэп был настоящим артистом.

– Есть! – торжествующе прошептала Кира. – У тебя пять секунд, пока система перезагрузится! Беги!

Красные лучи моргнули и исчезли. Я рванул вперёд, пролетая опасный участок за пару секунд. Как только я оказался на другой стороне, сетка вспыхнула снова. Кира с довольным видом отсоединила свой планшет.

– Я гений, – без ложной скромности заявила она.

– Ты гений, – согласился я. – Но не отвлекайся.

Впереди виднелась тяжёлая бронированная дверь. За ней, судя по схеме, находился предбанник хранилища, напичканный теми самыми органическими «нюхачами». Сейчас была очередь Лиандры и её химических фокусов. Я достал из кармана небольшой распылитель, похожий на ингалятор.

– Приём, Лиандра, – прошептал я в комм. – Я у двери. Готовы к дезинфекции.

– Поняла, Влад, – раздался её спокойный голос. – Распыляйте реагент в вентиляционную щель слева от двери. Он подействует в течение тридцати секунд. И, Влад… будь осторожен. Мои сканеры показывают за дверью очень странные жизненные формы.

Я нашёл щель и нажал на кнопку. Из распылителя вырвалось бесцветное, не имеющее запаха облачко и всосалось внутрь. Мы замерли, прислушиваясь. Тридцать секунд тянулись, как вечность. Наконец, Кира дала отмашку.

– Готово, – прошептала она. – Дверь открыта. Удачи, Призрак.

Я кивнул. Моя часть работы только начиналась. Я шагнул внутрь, в логово Мясника, чувствуя, как где‑то глубоко внутри просыпается холодный, безжалостный профессионал, для которого вся эта смертельная игра была лишь очередной задачей.

* * *

Дверь отъехала в сторону с тихим шипением, словно устало вздохнула. За ней оказался небольшой, до блеска чистый коридор, залитый мертвенно‑белым светом. Вдоль стен в высоких стеклянных колбах плавали какие‑то противные твари, похожие на раздувшихся медуз с десятками тонких, подрагивающих щупалец. «Нюхачи». Судя по названию, они должны были улавливать чужие запахи, но сейчас болтались в жидкости совершенно безвольно. Спасибо Лиандре за её усыпляющий коктейль. Выглядели они так, будто пахнуть от них должно просто омерзительно.

Посреди комнаты, спиной ко мне, маячили две фигуры. Охрана. Два здоровенных типа в одинаковых чёрных комбинезонах. Один, приземистый и лысый с интересом тыкал пальцем в свой датапад, видимо, играя в какую‑то дурацкую игру. Второй, тощий и длинный просто тупо пялился на бронированную дверь хранилища.

Я сделал шаг внутрь. Подошвы моих ботинок не издали ни единого звука.

Тело двигалось само, инстинкты вели его вперёд. Я не бежал, а словно перетекал по коридору, как тень. Лысый охранник был так увлечён своим гаджетом, что даже не дёрнулся. Моя рука мягко легла ему на плечо. Он вздрогнул, начал оборачиваться, но было уже поздно. Короткий, точный, как укол хирурга, удар ребром ладони по нервному узлу у основания шеи. Глаза громилы удивлённо распахнулись, он издал тихий хрип, и его тело мешком обмякло, сползая на пол. Датапад со стуком упал рядом.

Второй успел обернуться. В его глазах не было ни страха, ни злости – только тупое, коровье недоумение. Он открыл рот, чтобы заорать, но крик застрял у него в глотке. Мой кулак уже был на месте – лёгкий тычок под кадык. Громила закатил глаза, схватился за горло и тихо завалился на бок, как срубленное дерево. Всё заняло не больше трёх секунд.

– Чисто, – прошептал я в комм.

Кира следила за мной через камеры и видела всё, что произошло.

– Чтоб меня… Влад! – выдохнула она, говор с какой‑то смесью восхищения и настоящего страха. – Ты двигаешься, как… как призрак. В твоих глазах сейчас было что‑то холодное, чужое.

– Потом разберёмся, – оборвал я её, кивнув на массивную круглую дверь, похожую на крышку от гигантской консервной банки. – Дверь.

Кира тут же замолчала, видимо, взяла себя в руки, и сейчас её пальцы замелькали над панелью дешифратора. Я встал у входа, прислушиваясь. Снаружи всё ещё доносились приглушённые вопли капитана. Кажется, он дошёл до разбора родословной Крокса и сейчас доказывал, что его прадедушка был гибридом ржавого ведра и тормозной колодки. Наш кэп определённо вошёл во вкус.

– Есть! – прошептала Кира через минуту.

Тяжёлая дверь с глухим скрежетом отъехала в сторону, открывая нам путь в сокровищницу Мясника.

Внутри была пещера Аладдина для любого контрабандиста. Вдоль стен громоздились стеллажи с оружием – от стандартных имперских бластеров до каких‑то диковинных пушек, похожих на скелеты инопланетных тварей. В открытых ящиках тускло поблёскивали драгоценные камни и слитки редких металлов. В силовых клетках сидели какие‑то пушистые шарики с непропорционально большими зубами, которые злобно шипели и скалились на меня.

Но всё это было лишь фоном.

В самом центре хранилища, на простом чёрном пьедестале, залитый единственным лучом света, лежал он. Артефакт.

Это был кристалл размером с человеческое сердце. Тёмно‑фиолетовый, с неровными гранями. В его глубине медленно вспыхивали и гасли крошечные багровые искорки, словно там бился собственный пульс. От него исходил низкий, едва слышный гул, который чувствовался скорее костями, чем ушами.

– Вот она, – прошептала Кира, с благоговением глядя на кристалл. – Красивая штуковина.

– Хватаем и уходим, – скомандовал я, подходя к пьедесталу.

На секунду я замер. Времени на раздумья не было, но что‑то внутри кричало об осторожности. Отбросив сомнения, я протянул руку и взял кристалл. Он оказался неожиданно тёплым, почти горячим, и завибрировал в ладони, как испуганная птица. Словно в руку ударила молния и ледяная вода одновременно.

– Порядок, – сказал я, поворачиваясь к выходу. – Миссия выполнена.

И в этот самый момент кристалл у меня в руке вспыхнул ослепительно‑ярким, алым светом. По руке пробежал мощный разряд, заставив меня стиснуть зубы. А следом по всей станции раздался оглушительный вой сирен.

– Какого чёрта⁈ – крикнула Кира.

Сигнализация. Общая тревога. Нас обнаружили.

Но это было не самое страшное.

Где‑то в глубине резиденции раздался оглушительный, металлический лязг, будто с петель сорвали ворота размером с ангар. И сразу за ним – рёв. Нечеловеческий, полный первобытной, слепой ярости. Такой рёв, от которого кровь стынет в жилах, а волосы на затылке встают дыбом. Пол под ногами ощутимо содрогнулся.

– Влад… – прошептала Кира, и её голос дрогнул. – О, нет… Нет‑нет‑нет…

– Что такое⁈ – рявкнул я, пытаясь перекричать вой сирен.

– Это не артефакт! Это не реликвия! – её голос сорвался на панический визг. – Это ключ! Ключ от стазис‑камеры! Мы только что кого‑то выпустили! И, судя по этому рёву, он очень, очень недоволен, что его разбудили!