Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 64 страниц)

– Нет. Поэтому мне нужен ты.

Я шагнул прямо на острие его клинка. Сабля прошла сквозь мою грудь, но я не упал. Я даже не поморщился. Это был мой разум, мои правила. Здесь сталь ранит только тогда, когда ты в это веришь.

Я подошёл к нему вплотную, глядя сверху вниз, хотя мы были одного роста. Сейчас я чувствовал себя выше. Значительно выше.

– Ты – не враг, – тихо, но властно произнёс я. – Ты – инструмент. Ты – мой цепной пёс. Ты умеешь убивать без колебаний? Отлично. Ты будешь делать это, когда я прикажу. Ты умеешь быть жестоким? Прекрасно. Ты будешь моей жестокостью, когда дипломатия не сработает.

Лицо Вазара исказилось. Но это был не гнев, а страх. Страх потери цели.

– Я – Коммандер Вазар! – заорал он, и его голос сорвался на визг. – Я – элита Империи! Я не подчиняюсь мусорщикам!

– Ты – мертвец! – рявкнул я в ответ так, что с потолка посыпалась крошка. – Ты призрак, застрявший в нейросети. Империи плевать на тебя. Ты сдох, и тебя забыли. Единственное место во Вселенной, где ты существуешь – это здесь. – Я постучал пальцем по своему виску. – В моей голове. Без меня ты – ничто. Пыль.

Он замер. Сабля в его руке дрогнула и начала растворяться, превращаясь в чёрный дым.

– Я не буду тебя убивать, – продолжил я, понизив голос до жёсткого шёпота. – И я не позволю тебе убить меня. Я поглощу тебя.

– Ты не сможешь… – прошептал он, но в его голосе уже не было уверенности. Его безупречный мундир начал бледнеть, терять краски.

– Я уже смог. Ты сказал, что я – сбой? Нет. Я – апгрейд. У меня есть то, чего не было у тебя: совесть. И у меня есть то, что есть у тебя: сила. Вместе мы – идеальное оружие. Но рукоять этого оружия держу я.

Я протянул руку.

– Встань в строй, солдат. Твоя война окончена. Начинается моя.

Вазар смотрел на меня долгую минуту. В его глазах боролись ярость и… уважение. Странное, извращённое уважение хищника, который встретил более крупного зверя.

Он медленно опустил руки. Его фигура начала распадаться. Это не было похоже на смерть. Он превращался в потоки чёрного цифрового кода, в сгустки тёмной энергии, напоминающей нефть.

– Помни, Влад, – его голос звучал теперь отовсюду, как шелест ветра в руинах. – Если твоя рука дрогнет… я перехвачу управление.

– Не дрогнет, – пообещал я.

– Тогда… командуй.

Чёрный вихрь рванул ко мне. Он ударил в грудь, впитался в кожу, просочился в вены.

Это было больно. Но это была не разрушающая боль. Это было ощущение, словно в мои вены залили жидкий азот и расплавленный свинец одновременно. Я чувствовал, как меняется структура моих мыслей.

Страх исчез. Сомнения умолкли.

Мир вокруг схлопнулся. Чёрные колонны, пепельное небо, разбитый трон – всё это закрутилось в воронку и втянулось в меня.

Глава 5

Тишина. Да, снова она. Кто бы мог подумать, что я буду ей рад.

Это первое, что я осознал. Абсолютная, звенящая тишина внутри черепной коробки. Больше не было шёпота, не было ядовитых комментариев, не было ощущения чужого ледяного дыхания в затылок.

Но я не чувствовал себя одиноким. Наоборот. Я чувствовал себя… целым.

Открыл глаза.

Пещера изменилась. Или изменился я? Кристаллы больше не казались хаотичным нагромождением камней. Теперь я видел структуру их решётки, чувствовал, как преломляется свет, ощущал вибрацию каждого атома в воздухе. Мир стал чётче, резче, словно кто‑то протёр запотевшее стекло и выкрутил контрастность на максимум.

Я медленно поднялся с колен. Тело не болело. Усталость, терзавшая меня последние несколько суток, исчезла, сменившись гулом скрытой энергии.

Я посмотрел на свою левую руку.

Она была спокойна. Чёрная, матовая кожа, похожая на перчатку, больше не пульсировала и не пыталась превратиться в лезвие. Она просто была частью меня.

– Двое вошли в лабиринт, – проскрежетал голос Старца.

Я повернул голову. Зул стоял у края площадки, опираясь на свой посох. Его слепые глаза, затянутые бельмами, смотрели прямо на меня. Нет, сквозь меня.

– А вышел один? – спросил я. Мой голос изменился. Он стал ниже, спокойнее. В нём исчезли нотки вечного сомнения, которые так бесили Вазара.

– Вышел не один, – покачал головой Старец. Уголки его сухих губ дрогнули в подобии улыбки. – Вышел сплав. Сталь и плоть. Лёд и пламя. Ты пахнешь иначе, Влад Волков. Ты больше не пахнешь страхом. Теперь от тебя пахнет… неизбежностью.

– Мы договорились, – просто ответил я, сжимая и разжимая левый кулак. – Он больше не пассажир. Он – второй пилот.

– Второй пилот, говоришь? – хмыкнул Зул. – Смотри, чтобы он не перехватил штурвал, когда ты уснёшь.

Внезапно пол под ногами содрогнулся. Кристаллы жалобно зазвенели, и с потолка посыпалась каменная крошка. Где‑то в глубине, в той самой бездне, куда мы спускались, раздался глухой, утробный рокот.

– Влад! – голос Лиандры в наушнике буквально взорвался паникой. – Ты меня слышишь? Твои показатели… они зашкаливают! У тебя пульс сорок ударов в минуту, но активность мозга такая, будто ты решаешь уравнения навигации для всего флота одновременно!

– Я в порядке, Док, – ответил я. – Спокоен как удав. Что у вас?

– У нас тут ад! – вмешалась Ани. – Сейсмическая активность растёт по экспоненте. Твой ментальный «фокус» разбудил вулкан. Лава поднимается. Нам нужно уходить, сейчас же! Пещера схлопнется через пять минут!

Я кивнул сам себе. Информация обрабатывалась мгновенно. Сейсмические волны, геометрия пещеры, скорость подъёма магмы… Я знал, что у нас есть не пять минут, а четыре минуты и тридцать две секунды до того, как выход завалит.

– Уходим, – бросил я Старцу.

Зул не двигался. Он стоял, подняв голову к своду пещеры, словно прислушиваясь к чему‑то, чего я пока не слышал.

– Спешка – удел тех, кто боится смерти, – прошелестел он. – А тебе стоит бояться не камней, а глаз.

– О чём ты?

И тут я услышал это.

Звук был тихим, на грани слышимости. Высокочастотное жужжание, от которого заныли зубы.

Идентификация: Разведывательный зонд класса «Око». Модификация «Аргус‑7». Принадлежность: Имперский флот, 4‑я карательная эскадра.

Информация всплыла в моём сознании сама собой, чёткими зелёными строчками на внутренней стороне век. Это были не мои знания. Это была память Вазара. Я даже знал, где у этой штуки уязвимое место – под основным сенсорным модулем.

– Дрон, – выдохнул я, вскидывая голову.

Из расщелины в потолке, откуда пробивался слабый свет, медленно опускался металлический шар. Он был чёрным, гладким, размером с баскетбольный мяч. Вокруг него дрожало антигравитационное поле.

На его «лице» загорелся красный огонёк сканера.

– Замри, – скомандовал я в рацию, хотя девушки меня не видели. – Ани, Лиандра, не высовывайтесь. Нас нашли.

– Кто? – шёпотом спросила Ани.

– «Око» Валериус. Если оно нас засечёт и передаст сигнал, сюда через десять минут прыгнет крейсер и превратит этот квадрат в стеклянную парковку.

Дрон завис в центре зала. Красный луч сканера начал бегать по кристаллам, по полу, приближаясь к нам.

Я потянулся к поясу за бластером, но тут же остановил руку. Движение вызовет реакцию. Щиты дрона выдержат выстрел из ручного оружия, а сигнал тревоги уйдёт мгновенно.

Мне нужно было действовать быстрее, чем он «моргнёт». Но я стоял на открытом месте.

– Твоя тень слишком длинная, чтобы прятаться, – спокойно сказал Старец.

Он сделал шаг вперёд, выходя прямо под луч сканера.

– Стой! – шикнул я. – Он тебя увидит!

– Он ищет тебя, человек с двумя душами. А найдёт… только старого безумца.

Дрон сфокусировался на Зуле. Красный глаз мигнул, сканируя биологическую сигнатуру.

Цель не идентифицирована. Угроза: минимальная. Аборигенная форма жизни,  – подсказал внутренний голос.

Старец поднял свой посох. Кристалл на его вершине начал наливаться фиолетовым светом, но не мягким, как раньше, а яростным, пульсирующим.

– Уходи, Влад, – произнёс он, не оборачиваясь. – У тебя есть путь. У меня есть долг.

– Какой к чёрту долг? – я сделал шаг к нему. – Я могу сбить его! Дай мне секунду!

– Если ты выстрелишь, они узнают, что ты здесь. Энергетический след твоего оружия уникален. Вазар оставил на нём свой отпечаток. – Зул ударил посохом о камень. – Плата за силу – ответственность. А плата за твою жизнь сегодня – моя смерть.

– Я не просил тебя умирать! – во мне вскипела старая, человеческая часть, которая ненавидела потери.

– А я не спрашиваю твоего разрешения! – голос Старца грянул как гром, перекрывая гул вулкана. – Беги, глупец! Лава не станет ждать, пока ты закончишь спорить!

Пещеру тряхнуло так, что я едва устоял на ногах. Из трещины в полу, в пяти метрах от меня, вырвался фонтан огня и пара.

Старец начал петь.

Это была не песня, а набор звуков, от которых вибрировали кости. Резонанс. Он входил в резонанс с самой планетой.

Дрон, почуяв всплеск энергии, развернулся к Старцу и начал трансформацию в боевой режим. Из его боков выдвинулись миниатюрные плазменные турели.

– Ignis Natura Renovatur Integra (Огнём природа обновляется вся)! – взревел Зул.

Он поднял посох над головой, и в этот момент кристалл взорвался ослепительной вспышкой. Свод пещеры треснул. Но оттуда посыпались не камни. Оттуда ударила молния. Настоящая, ветвистая, фиолетовая молния, порождённая статическим напряжением вулкана и волей одного старого инопланетянина.

Удар пришёлся не в дрон. Удар пришёлся в озеро магмы под нами.

– БЕГИ! – ментальный крик Старца ударил меня.

Я понял, что он делает. Он вызывает извержение. Катастрофу, которая скроет все следы.

Прагматизм Вазара взял верх над эмоциями Влада. Расчёт был верен. Шанс на выживание при побеге – восемьдесят процентов. Шанс спасти Старца и не выдать себя равен нулю.

Я развернулся и побежал.

За моей спиной разверзся ад.

Грохот стал невыносимым. Я бежал к узкому лазу, ведущему на поверхность, перепрыгивая через трещины, которые расходились под ногами.

Оглянулся лишь раз, у самого выхода.

Старец стоял на крошечном островке камня посреди бушующего моря огня. Лава поднималась стеной. Имперский дрон, попавший в термальный поток, беспомощно крутился, его щиты вспыхивали и гасли под ударами камней и молний. Через секунду магма поглотила машину, расплавив её в шлак.

Зул смотрел на меня. Он больше не опирался на посох. Он стоял прямо, расправив плечи, и смеялся. И в этом смехе не было страха. Только торжество.

– Помни, кто ты! – донеслось до меня сквозь рёв стихии.

Огненная волна накрыла его с головой.

Я нырнул в туннель.

* * *

Мир вокруг рушился, и это было прекрасно.

Странная мысль для человека, который бежит по склону вулкана, извергающего тонны раскалённого пепла и магмы. Ещё вчера я бы панически искал укрытие, молился всем богам или просто оцепенел от ужаса. Но сегодня страх исчез. Его место занял холодный, кристально чистый расчёт.

– Левее! – скомандовал я, перепрыгивая через дымящуюся трещину шириной в три метра.

Моё тело двигалось быстрее мысли. Точнее, быстрее той мысли, к которой я привык раньше. Сейчас я видел траекторию движения каждого камня, падающего с неба. Я чувствовал вибрацию почвы за доли секунды до того, как земля уходила из‑под ног.

– Влад, мы не успеем! – крикнула Ани, бегущая следом. Даже её хвалёная подготовка имперского «Призрака» давала сбой перед лицом разбушевавшейся стихии.

– Успеем, – бросил я, не сбавляя темпа. – Корабль в двухстах метрах. Датчики показывают, что обшивка выдержит.

Я не смотрел на датчики. У меня их не было. Я просто знал . Это знание всплывало в голове зелёными строчками тактического интерфейса, который Вазар оставил мне в наследство.

Мы бежали сквозь ад. Воздух был раскалён до такой степени, что каждый вдох обжигал лёгкие, но моя кровеносная система работала как идеальный насос, охлаждая организм и накачивая мышцы кислородом. Я чувствовал себя не человеком, а биомеханической машиной, созданной для выживания.

Впереди показался силуэт «Полярной».

Внезапно сверху раздался свист. Не тонкий свист ветра, а низкий гул тяжести, рассекающей воздух.

Я обернулся на бегу.

Огромный кусок скалы, выбитый из жерла вулкана, летел прямо на нас. Точнее, на Лиандру, которая бежала замыкающей. Она споткнулась, глядя вверх расширенными от ужаса глазами. Камень размером с грузовик падал, закрывая собой небо.

– Лиандра! – крик Ани потонул в грохоте.

Времени на раздумья не было. Времени на то, чтобы оттащить её – тоже.

Угол падения сорок пять градусов. Скорость сорок метров в секунду. Масса объекта – двенадцать тонн. Варианты: уклонение невозможно. Ликвидация угрозы.

Я развернулся на пятках, вгрызаясь ботинками в крошащийся базальт. Моя левая рука сжалась в кулак.

Я почувствовал, как внутри предплечья с щелчком открываются каналы. Энергия, та самая тёмная энергия Вазара, хлынула в руку, концентрируясь в костяшках. Вокруг кулака возникло марево – искажение пространства.

Я прыгнул навстречу камню.

Это было безумие. Муравей прыгал на слона.

В момент удара время замерло. Я увидел каждую пору на поверхности камня. Я вложил в удар импульс кинетического щита, вывернутого наизнанку.

БАХ!

Звук был оглушающим.

Глыбу не отбросило. Её разорвало. Камень взорвался изнутри, превращаясь в град мелкой шрапнели и пыли. Ударная волна отбросила меня назад, но я сгруппировался в воздухе и приземлился на ноги, проскользив по грязи пару метров.

Лиандра сидела на земле, прикрывая голову руками. На неё сыпались мелкие камешки, но смертельная угроза превратилась в песок.

Она подняла на меня взгляд. В её зелёных глазах плескался шок. Она видела, что я сделал. Человек не мог разбить двенадцать тонн гранита голым кулаком.

– Вставай! – рявкнул я, подлетая к ней. Я схватил её за шиворот комбинезона и рывком поставил на ноги. – Жить хочешь? Беги!

Я буквально швырнул её в сторону открытого шлюза шаттла. Ани уже была там, прикрывая вход.

В этот момент рядом с аппарелью упал сгусток лавы. Брызги расплавленного камня попали мне на спину, прожигая куртку. Я почувствовал запах палёной кожи, но боли не было. Только мысленная информация:

Повреждение внешнего покрова. Целостность организма девяносто восемь процентов. Несущественно.

Мы влетели внутрь. Я ударил по панели закрытия шлюза ещё до того, как герметичный люк коснулся пола.

– Влад, ты ранен! – Лиандра кинулась ко мне с аптечкой.

– Нет времени, – я отстранил её, проходя в кабину пилота. – Пристегнитесь. Будет трясти.

Я упал в кресло пилота. Мои пальцы легли на панель управления.

– Запуск реактора. Форсаж на сто двадцать. Отключение гравикомпенсаторов для снижения нагрузки на корпус, – бормотал я, перещёлкивая тумблеры с такой скоростью, что они сливались в одну линию.

– Ты с ума сошёл⁈ – крикнула Ани из пассажирского отсека. – Без компенсаторов нас размажет по стенам при таком ускорении!

– С компенсаторами мы не наберём нужную тягу, чтобы пробить пепельный столб. Держитесь!

Я рванул штурвал на себя.

«Полярная» взревела, отрываясь от поверхности за секунду до того, как поляну накрыло волной магмы. Нас вдавило в кресла. Перегрузка ударила по глазам красной пеленой. Четыре, пять, шесть G.

Обычный человек уже потерял бы сознание. Я лишь оскалился.

Тангаж десять. Коррекция курса. Ветер боковой, двадцать метров в секунду. Парирую.

Для кого эти мысли? Не знаю. Но проговаривая это про себя, мне становилось легче.

Это была схватка. Я чувствовал корабль как продолжение своего тела. Закрылки были моими пальцами, двигатели – моими ногами. Я танцевал с ураганом.

Мы вошли в облако пепла. Видимость упала до нуля. Обшивку барабанило так, словно нас обстреливали из пулемётов.

«Температура обшивки критическая!»  – пискнул бортовой компьютер.

– Заткнись, железяка, – прорычал я, перераспределяя энергию со щитов на двигатели. – Мы прорвёмся.

Резкий рывок вправо – мы ушли от молнии, которая ударила в то место, где мы были секунду назад. Ещё рывок – и мы вынырнули.

Чернота пепла сменилась чернотой космоса. Звёзды. Спокойные и холодные.

Внизу, под нами, планета превратилась в огненный шар. Шлейф дыма тянулся в стратосферу, как надгробие над могилой Старца.

– Мы… мы выбрались, – выдохнула Лиандра. Её голос дрожал.

Я выровнял курс и включил автопилот. Только сейчас я заметил, что мои руки на штурвале дрожат. Адреналиновый шторм утихал, оставляя после себя приятную пустоту.

– «Рассветный Странник», это «Полярная Звезда», – сказал я в микрофон. – Запрашиваю стыковку.

– Влад! – голос Семёна Аркадьевича в динамиках звучал так громко, что я поморщился. – Живой, сукин сын! Мы уже думали, вы там шашлык жарите! Гюнтер даже траурный пирог испёк! Из машинного масла!

– Отменяйте поминки, Кэп. Мы идём домой.

* * *

Стыковка прошла идеально. Мягкий толчок, шипение гидравлики, зелёный свет над шлюзом.

Когда мы вышли в ангар, нас встречали.

Гюнтер катался кругами, размахивая манипуляторами.

– Wunderbar! Мешки с мясом вернулись! Я сохранил энергию, не включая холодильник! Эффективность!

Семён Аркадьевич просто подошёл и сгрёб меня в объятия, чуть не сломав мне рёбра.

– Ты меня напугал, парень, – буркнул он, отстраняясь и подозрительно шмыгая носом. – Больше никаких сольных выходов, понял?

– Понял, Капитан.

Лиандра стояла в стороне. Она смотрела на меня странно. Не как на пациента, и не как на друга. В её взгляде была смесь восхищения и страха. Она видела ту силу, что проснулась во мне. И она, как учёный, понимала, что такая сила не даётся бесплатно.

– Влад, – она сделала шаг ко мне, держа сканер наготове. – Мне нужно тебя осмотреть. Твоя спина… и рука. Твои биоритмы… они нечеловеческие.

Я мягко, но твёрдо перехватил её руку со сканером.

– Не сейчас, Ли.

– Но…

– Я сказал – не сейчас, – мой голос прозвучал чуть жёстче, чем я хотел. В нём проскользнули стальные нотки Вазара.

Она осеклась.

– Мне нужно… смыть с себя всё это, – я кивнул на свою изодранную, покрытую копотью и пеплом одежду. – И мне нужно побыть одному. Просто десять минут тишины. Ладно?

Она медленно кивнула, опуская сканер.

– Хорошо. Но потом – полный осмотр. Без возражений.

– Договорились.

Я прошёл мимо них, направляясь в свою каюту. Я чувствовал их взгляды на своей спине. Они знали, что я изменился. Они ещё не знали, насколько.

Дверь каюты закрылась за мной с тихим шелестом, отрезая шум ангара.

Тишина. Наконец‑то.

Я стянул с себя остатки куртки, бросив её на пол. Кожа на спине горела, но я чувствовал, как клетки уже начали регенерацию. Ожоги затягивались прямо на глазах, оставляя лишь бледные следы.

Я подошёл к небольшому умывальнику. Зеркало над раковиной было старым, с трещинкой в углу.

Я включил холодную воду и плеснул себе в лицо. Ледяная жидкость обожгла кожу, смывая грязь, пот и кровь – мою и чужую.

Я опёрся руками о края раковины и поднял глаза.

Из зеркала на меня смотрел я. Влад Волков. Тот же нос с горбинкой, та же щетина, те же усталые складки у губ.

Но глаза…

Мои глаза всегда были карими, тёплыми. Сейчас радужка изменилась. Она стала темнее, почти чёрной, а в глубине зрачка, если присмотреться, пульсировал холодный, едва заметный голубой огонёк. Свет нейросети. Свет холодного разума.

Я моргнул. Огонёк исчез. Глаза снова стали обычными.

Я поднял левую руку. Чёрная броня под кожей успокоилась, став просто смуглым пятном, похожим на большую татуировку или родимое пятно.

– Ну здравствуй, – тихо сказал я своему отражению. – Мы выжили.

Отражение моргнуло. Синхронно со мной.

Но на долю секунды, на самом краю восприятия, мне показалось, что уголок губ в зеркале дёрнулся в ухмылке чуть раньше, чем это сделал я.

Это не пугало. Это успокаивало. Я больше не был один.

Вдруг зеркало запотело, хотя вода была холодной. По стеклу побежала конденсация, скрывая моё лицо в тумане.

А потом, прямо на запотевшей поверхности, словно невидимый палец выводил буквы изнутри, начала появляться надпись.

Медленно. Буква за буквой. Почерк был угловатым, машинным.

«С ВОЗВРАЩЕНИЕМ, ПАРТНЁР».

Я замер.

Это был не Вазар. Вазар был внутри меня и где‑то в своём чулане.

Я коснулся холодной стены каюты. Я почувствовал слабую вибрацию корпуса. Корабль. «Рассветный Странник». Он видел всё. Он принял меня. Не как гостя, не как узурпатора, а как часть себя.

Я усмехнулся и провёл ладонью по зеркалу, стирая надпись.

– Спасибо, – шепнул я стенам.

Я упал на койку, даже не раздеваясь до конца. Тяжёлый и плотный сон навалился мгновенно.

Но в этот раз мне не снились кошмары. Мне снилось бескрайнее звёздное небо, и я летел сквозь него, расправив чёрные крылья, и вся Вселенная была моей.

Глава 6

Я сидел в капитанском кресле «Рассветного Странника». Вокруг царил полумрак, разбавляемый лишь янтарным свечением голограмм. Мои пальцы не касались клавиатуры. Я просто смотрел на поток данных, бегущий по экрану.

И я их видел .

Не цифры. Не символы. Я видел структуру. Я видел узоры, как архитектор видит каркас здания сквозь бетон. Интеграция с Вазаром перестроила моё мышление. Мой мозг теперь работал как военный суперкомпьютер, подключённый к интуиции инженера.

– Слишком просто, – пробормотал я, моргнув.

Зелёные строчки кода на главном экране дрогнули, перестроились и сложились в чёткие координаты.

Сектор 7‑Гамма. Локальное название: «Кладбище Искр».

– Ну конечно, – хмыкнул я, откидываясь на спинку кресла. Кожа скрипнула под моим весом. – Куда же ещё могли вести следы древнего супероружия, как не в самую задницу галактики?

«Кладбище Искр». Я нашёл байки об этом месте в бесконечных просторах Сети от посетителей баров на Периферии. Аномальная зона, окружённая поясом из нестабильных ионных штормов. Там не работали компасы, сходили с ума гироскопы, а корабли просто исчезали, превращаясь в дрейфующие гробы. Говорили, что магнитное поле там настолько мощное, что может вырвать железо из крови человека.

– Влад, – голос Семёна Аркадьевича вырвал меня из раздумий. Он стоял рядом, держа в руках кружку с чем‑то дымящимся. Вид у него был встревоженный. – Ты пялишься в одну точку уже час. И ухмыляешься так, что у меня мурашки по спине бегают. Нашёл что‑то?

– Нашёл, Семён Аркадьевич. Мы летим на кладбище.

Капитан поперхнулся чаем.

– Оптимистичное начало дня, сынок. На какое именно? Надеюсь, не на то, где мы будем главными клиентами?

– «Кладбище Искр».

Старик присвистнул и поставил кружку на консоль.

– Ты рехнулся. Туда только самоубийцы летают. Там же навигации нет! Там сплошной магнитный шторм!

– У нас есть навигация, – я постучал пальцем по виску. – И у нас есть корабль, которому плевать на магниты.

Стоило мне это сказать, как палуба под ногами мягко завибрировала. Это было похоже на урчание огромного кота. «Рассветный Странник» услышал координаты. И он… обрадовался?

Стены мостика, покрытые биомеханическим волокном, на мгновение вспыхнули ярче. Корабль хотел туда. Его тянуло к этой аномалии, как акулу на запах крови.

– Он знает дорогу, – тихо сказала Ани. Она вышла из тени у входа, бесшумная, как всегда. Её золотые глаза внимательно изучали моё лицо. – Этот корабль уже был там. С Вазаром.

– Был, – подтвердил я, чувствуя, как в памяти всплывают чужие, холодные образы: фиолетовые молнии, остовы погибших дредноутов и ощущение абсолютного превосходства. – И он хочет вернуться.

Внезапно динамики интеркома ожили. Голос Киры звучал взволнованно, почти панически:

– Влад! Срочно дуй в инженерный отсек! Прямо сейчас!

– Что случилось? – я напрягся. Рука инстинктивно легла на пояс, где висел бластер. – Реактор?

– Хуже! Это… это надо видеть. Грузовой шлюз номер четыре. Тот, где сидит твой «цифровой друг». Он… он делает что‑то странное!

Мы с Ани переглянулись.

– Я займусь курсом, – быстро сказал Семён Аркадьевич, плюхаясь в кресло второго пилота. – А вы идите, разберитесь с привидениями. Только, ради всего святого, не взорвите корабль!

* * *

Кира ждала нас у поворота к четвёртому отсеку. В руках у неё был сканер, которым она размахивала, как пистолетом.

– Сюда, – она махнула рукой. – Только осторожно. Оно… агрессивное.

Мы подошли к двери грузового отсека номер четыре. Двери больше не было видно. Весь проход был затянут толстым слоем серой биомассы. Это выглядело так, словно корабль отрастил «кожу» поверх металла. Но это была не здоровая кожа. Это напоминало грубый шрам или костяной нарост, какой образуется на месте перелома.

Толстые жилы, похожие на корни деревьев, оплели дверной косяк, намертво вдавливая люк внутрь. Словно корабль пытался не выпустить того, кто сидел внутри. Или… замуровать инфекцию.

– Что за чёрт? – прошептал я, подходя ближе.

– Это началось час назад, – быстро заговорила Кира. – Сначала просто скачок напряжения. Я думала, Вазар там майнит крипту или гоняет симуляции. А потом биодатчики взбесились. Корабль начал направлять сюда ресурсы регенерации. Тонны ресурсов! Влад, «Странник» пытается запечатать эту комнату!

Я протянул руку и коснулся серого нароста. Он был горячим и твёрдым, как бронеплита. Под ладонью я почувствовал вибрацию. Быстрый, лихорадочный ритм.

– Что он там делает? – спросила Ани, вставая у меня за спиной.

– Энергопотребление внутри этого чулана сейчас выше, чем у гипердвигателя в момент прыжка, – Кира ткнула пальцем в экран сканера. – Он жрёт энергию, как не в себя. И он использует материю корабля. Он что‑то строит там, Влад. Физически строит.

Я закрыл глаза, обращаясь к той части себя, которая раньше была Вазаром.

Анализ,  – мысленно скомандовал я.

Ответ пришёл мгновенно, сухой и безэмоциональный:

«Объект: Изолированный сегмент нейросети. Статус: Активное формирование материи. Угроза прорыва: Низкая. Рекомендуемое действие: Наблюдение».

– Вазар, – прошипел я сквозь зубы. – Что ты задумал, сволочь цифровая?

– Может, вскрыть? – предложила Кира, поднимая плазменный резак. – Прожжём дыру, глянем. Если там терминатор, я его на гайки разберу.

– Нет! – резко ответил я.

Голос прозвучал так властно, что Кира даже отшатнулась. Я тряхнул головой, сбрасывая холодную маску.

– Прости, Кир. Нельзя.

– Почему?

– Посмотри на это, – я постучал по наросту. – Корабль запечатал дверь и создал карантинную зону. Это как иммунный ответ организма на вирус. Если мы сейчас вскроем этот «нарыв», мы можем выпустить наружу то, к чему не готовы. Ни мы, ни корабль.

– И что делать? Оставить всё как есть? – возмутилась техник. – У нас на борту сумасшедший ИИ, который строит себе… тело? Бомбу? Армию роботов‑убийц?

– Он не может выйти, – я снова приложил ладонь к горячей поверхности. – Физически не может. Пока что. Корабль сильнее его. «Странник» держит его в клетке.

Я посмотрел на сканер в руках Киры.

– Поставь здесь периметр. Датчики движения, тепла, радиации. Камеры направь прямо на эту «пробку». Если хоть одна молекула вылезет наружу – я хочу знать об этом за секунду до того, как это случится.

– Ладно, – буркнула Кира, убирая резак. – Но мне это не нравится. Это как спать в обнимку с гранатой.

– Мы всю жизнь спим в обнимку с гранатой, Кира. Просто теперь у неё есть имя.

Я развернулся, чтобы уйти. Мне нужно было на мостик. «Кладбище Искр» ждало, и я чувствовал, что ответы на многие вопросы находятся там, среди мёртвых кораблей.

Мы сделали пару шагов по коридору. И в этот момент динамик интеркома над нашими головами, который был выключен, тихо щёлкнул. Из него не донеслось слов. Не было угроз или приказов. Только тихий, короткий смешок.

Ха‑х…

Смех Вазара. Не того, что теперь стал частью меня, а того, старого и высокомерного.

Кира вздрогнула и вжала голову в плечи. Ани резко развернулась, выхватив виброклинок, но коридор был пуст.

– Он слышит нас? – шёпотом спросила Кира.

– Нет, – солгал я, глядя на динамик. – Он просто знает, что мы были здесь. Он играет с нами.

– Плохие игры, – покачала головой Ани. – Опасные.

– Других не держим, – я поправил куртку. – Пошли. У нас есть курс. И я не собираюсь заставлять мертвецов ждать.

Я шагал к лифту, чувствуя спиной «взгляд» запечатанной двери.

Моя левая рука, скрытая рукавом, слегка нагрелась. Симбиот внутри меня реагировал на близость своего «брата».

«Ты думаешь, что контролируешь ситуацию, Влад?»  – прошелестела мысль, которая была наполовину моей, наполовину чужой.

Я не думаю,  – ответил я сам себе. – Я рассчитываю варианты. И пока что мы в игре.

Лифт с шипением открылся. Мы вошли внутрь, оставляя багровый полумрак нижней палубы позади. Но я знал, что мы туда вернёмся.

И когда эта дверь откроется… нам лучше быть готовыми.

* * *

Если существует ад для героев боевиков, то это не котёл с кипящей лавой и не бесконечная перестрелка. Это очередь в паспортный стол.

Станция «Нексус‑9» выглядела как гигантский, покрытый бородавками шар, облепленный тысячами стыковочных рукавов. Местные называли это место «Око Бюрократа», потому что здесь правили Глаз‑Оки – раса левитирующих сфер с пучками нервных щупалец. И эти твари обожали справки.

– Форма 2Б‑7 отсутствует, – прогундосил таможенник, висящий за бронированным стеклом. Его единственный огромный глаз, занимающий всё тело, моргнул с влажным чавканьем. – Без имперского идентификатора класса «Гражданин» продажа изотопов запрещена. Следующий!

Я сжал кулаки так.

– Слушай, глаз на ножке, – я наклонился к микрофону, стараясь звучать дружелюбно (что с моим нынешним лицом давалось с трудом). – У нас аварийная ситуация. Нам не нужна военная партия. Просто полтонны обогащённого гелия, чтобы не сдохнуть в открытом космосе. Я заплачу двойную цену.

– Коррупция карается аннигиляцией, – Глаз‑Ок даже не покраснел, хотя сосудистая сетка на нём вздулась. – Предоставьте форму 12‑Ц о рождении бабушки, справку о прививках от космической чумки и ID‑карту. Или покиньте очередь. Вы задерживаете поток просителей.

За моей спиной угрюмо заворчала толпа разношёрстных инопланетян. Кто‑то многорукий и зелёный уже постукивал бластером по бедру.

– Пойдём, Влад, – Семён Аркадьевич дёрнул меня за рукав. Капитан выглядел ещё более помятым, чем обычно. Его фуражка съехала набок, а усы обвисли. – С этими бюрократами спорить – что с унитазом разговаривать. Только время потеряем.

Мы отошли в сторону. Я чувствовал, как внутри закипает холодная ярость Вазара.

– И что делать? – Семён Аркадьевич в отчаянии хлопнул себя по бокам. – «Странник» снова голоден. Без изотопов он не восстановит обшивку перед прыжком через Кладбище Искр. Мы застряли на этой консервной банке!

Да, да, наш корабль в очередной раз проголодался (спасибо Вазару в чулане). И как всегда требовал практически невозможного – гелия. Всякий раз что‑то новое, хуже, чем капризная дама на первом свидании. Но что поделать? Взамен мы получали мощнейший биомеханический корабль, способный вытворять такое, что даже имперским адмиралам не снилось. Или же снилось, но только как влажная мечта.

В общем, голо «Странника» привёл нас на планету, полную паршивых бюрократов, сладить с которыми не каждому дано.

В этот момент к нам подкатился Гюнтер. Робот‑повар надел свой лучший (и единственный) фартук с надписью «KISS THE COOK», который на его хромированном корпусе смотрелся как седло на ядерной боеголовке.