Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 47 (всего у книги 64 страниц)

Глава 10

– Мы загнаны в угол, словно слепые крысы в лабиринте, – глухо прохрипел Каэлен, тяжело привалившись изувеченным бронированным плечом к холодной переборке.

В узком техническом коридоре прямо перед массивной гермодверью блока особого содержания, царил настоящий ад. Аварийное освещение истерично мигало кроваво‑красными вспышками, выхватывая из мрака клубы серого дыма. Под самым потолком непрерывно и надрывно выла сирена общей тревоги, от которой невыносимо закладывало уши.

Система безопасности сработала безупречно. Оказавшись в самом конце коридора, небольшой спасательный отряд попал в ловушку. Скрытые в стенах динамики монотонно чеканили один и тот же бездушный механический приговор: «Внимание. Протокол „Вакуум“ активирован. Блокировка сектора завершена».

Из широких вентиляционных решёток доносился громкий, пугающий свист – мощные насосы стремительно выкачивали из коридора остатки драгоценного кислорода. Давление падало с каждой секундой. Дышать становилось всё труднее, в ушах появился противный звон, а каждое движение давалось с огромным трудом.

Кира, не обращая никакого внимания на вой сирен и острую нехватку воздуха, лихорадочно била пальцами по клавишам датапада. Девушка стояла на коленях перед главной панелью управления дверью. Она отчаянно пыталась подобрать код, чтобы остановить смертельный протокол.

Каэлен тяжело втягивал остатки воздуха. Бывший пират выглядел ужасно.

Им так и не удалось незаметно пробраться к камере Ани. Имперские солдаты перехватили их практически на последнем этапе, и завязался тяжёлый бой. Каэлен отбивался, как мог, но подавляющее число солдат всё же загнало из в тупик, где напарники и попали в ловушку.

Некогда грозный и пугающий кибердоспех после боя превратился в изрешечённый кусок металлолома. Повсюду искрили перебитые провода сервоприводов, из пробитых трубок на пол медленно капала густая тёмная жидкость. Левая рука висела почти плетью, а системы жизнеобеспечения костюма выдавали одну критическую ошибку за другой.

Пират сквозь красный полумрак посмотрел на фигурку Киры, которая упрямо сражалась с имперской электроникой. И вдруг, в эти последние минуты их жизней, весь его цинизм, вся его напускная жестокость куда‑то испарились. Сквозь грязное стекло треснувшего визора пират увидел не бортового механика. Он увидел ту самую маленькую, испуганную Маечку. Ту самую беззащитную сироту с грязной и ядовитой планеты‑свалки. Маленькую девочку, которую они с погибшим братом Рианом когда‑то давно поклялись защищать от всех бед этой жестокой вселенной.

Каэлен понял всё с кристальной ясностью. Его длинный, полный боли и ошибок путь заканчивается именно здесь, на этом холодном полу. Его кибернетика была необратимо повреждена, резервные батареи пусты. Им отсюда не выбраться вдвоём.

– Я не могу её пробить! – в полном отчаянии закричала Кира, и в её голосе зазвучали слёзы. Она с силой ударила по экрану терминала. – Здесь стоит шифрование уровня Генерала! Нам нужен личный код допуска Валериус, иначе система нас не пустит к камере Ани!

Она судорожно закашлялась, хватаясь свободной рукой за горло. Воздуха оставалось критически мало.

– Есть только один обходной путь… – прошептала девушка, глядя на экран. – Прямое физическое замыкание цепи на главном силовом реле. Но там напряжение в миллионы вольт! Защита от взлома. Это мгновенно убьёт любого человека, кто к нему прикоснётся. Мы покойники, Каэлен… Мы подвели Влада.

Каэлен медленно оттолкнулся от стены. Его повреждённые суставы жалобно и очень громко заскрежетали, прорезая шум уходящего воздуха. Он подошёл к плачущей девушке и мягко отстранил её от панели управления.

– Эй! Что ты делаешь⁈ Пусти меня, я ещё могу попытаться найти бэкдор… – слабо возмутилась Кира, пытаясь оттолкнуть его.

Каэлен не стал с ней спорить. Он развернулся к огромному силовому щитку, который находился прямо в стене рядом с заблокированной бронедверью. Пират просунул пальцы в узкий зазор и с яростным, нечеловеческим рывком вырвал защитный кожух с корнем. Тяжёлый кусок металла с грохотом отлетел в сторону.

Сноп ослепительно‑синих искр брызнул во все стороны. Внутри открытой ниши зловеще гудели оголённые шины высокого напряжения. По ним текла колоссальная энергия, питающая весь этот тюремный сектор. Жар от них обдавал лицо даже на расстоянии.

Пират медленно повернул голову к девушке. В мерцающем свете аварийных ламп он казался огромным, несокрушимым чёрным рыцарем.

– Я слишком долго прятался в своей «Тишине», Маечка, – его искажённый голос прозвучал на удивление тепло, нежно и абсолютно спокойно. – Пора сделать громко.

– Нет! Каэлен, стой! Не смей этого делать! – истошно закричала Кира, наконец‑то осознав его замысел. Она в панике бросилась к нему, пытаясь оттащить назад.

Но было уже слишком поздно.

Пират сделал уверенный шаг вперёд и с силой вонзил обе руки прямо в гудящие провода и сжал высоковольтные кабели. Каэлен добровольно превратил собственное тело в один гигантский живой предохранитель, замыкая разорванную цепь на себя.

Чудовищный разряд в миллионы вольт мгновенно прошил его насквозь. Белая вспышка осветила коридор, заставив Киру в ужасе закрыть лицо руками и отшатнуться назад. Тело Каэлена резко выгнуло. Трансформаторы в стенах взвыли так, словно имперская крепость кричала от невыносимой боли.

Его искусственные мышцы и дорогие кибер‑импланты не выдержали такой дикой нагрузки. Они начали стремительно плавиться, с шипением стекая на пол горячими каплями расплавленного металла и пластика. Жуткое электричество безжалостно выжигало его искалеченную нервную систему, сжигая все болевые рецепторы и превращая остатки живой плоти в серый пепел.

Но в эти последние, растянувшиеся в бесконечную вечность секунды Каэлен совершенно не чувствовал страха. Впервые за долгие годы та вина, которая съедала его изнутри каждый день после нелепой смерти брата, наконец‑то отступила. Ему стало невероятно легко и свободно. Он отдавал свой долг. Он защищал ту маленькую девочку со свалки. Он защищал свою семью.

Раздался оглушительный треск лопающихся предохранителей. Защитная система тюрьмы не выдержала такого варварского перегруза и сгорела подчистую.

Тяжёлая гермодверь мелко дрогнула и с громким лязгом поползла в сторону, открывая проход в камеру. Протокол «Вакуум» был отменён из‑за критической ошибки, и в узкий коридор с радостным рёвом ворвался свежий, прохладный воздух.

Связь с кабелями разорвалась. Обугленное, дымящееся тело Каэлена рухнуло на пол, подняв вокруг себя небольшое облачко серой золы. Искры всё ещё пробегали по его мёртвой броне.

Кира упала на колени рядом с ним, жадно и судорожно хватая ртом спасительный кислород. По её перепачканным щекам текли горячие слёзы, оставляя влажные дорожки на грязной коже. Чёрный шлем пирата, не выдержав температуры, треснул посередине и с тихим щелчком развалился на две половины, открывая его лицо.

Девушка сквозь слёзы посмотрела на него. На этом лице больше не было той маски циничного и жестокого убийцы. На застывшем, покрытом страшными ожогами лице Каэлена навсегда отпечаталась улыбка. Улыбка человека, который после долгих блужданий во тьме наконец‑то обрёл долгожданный покой.

Дверь к камере Ани была открыта. Цена за этот путь была уплачена сполна.

– Ты больше не трус, Каэлен, – тихо прошептала Кира, дрожащей рукой заботливо закрывая его единственный глаз. – Ты обрёл свою настоящую свободу.

* * *

Металл с противным скрежетом поддался. Последний имперский гвардеец мешком рухнул к моим ногам. Чёрное лезвие симбиота, заменявшего мне левую руку, аккуратно разрубило его надвое. Я перешагнул через тело в белой броне и ворвался в технический коридор.

Внутри меня бушевал симбиот. Цифровой призрак гнал по венам убойный коктейль из боевых стимуляторов, требуя продолжать резню. Он хотел рвать плоть и ломать кости, но я волевым усилием заткнул его. Сейчас не время для безумия. Я замер на месте, словно налетел на невидимую стену.

Массивная гермодверь блока особого содержания была открыта. По сторонам валялись трупы имперцев. А прямо на полу, среди обрывков силовых кабелей, сидела Кира.

Но сейчас она казалась крошечной и разбитой. Девушка обхватила руками колени и надрывно рыдала, раскачиваясь из стороны в сторону. Перед ней лежало обугленное тело. Чёрный кибердоспех расплавился, превратившись в кусок горячего шлака. Лицо человека страшно обгорело, но на нём навсегда застыла кривая, умиротворённая ухмылка.

Каэлен. Он всё‑таки нашёл свой покой. И он купил нам этот проход ценой собственной жизни.

В груди что‑то болезненно сжалось. Я забыл про охрану, про миссию, про рвущегося наружу симбиота. Я сделал неуверенный шаг вперёд.

– Кира… – хрипло позвал я, опуская оружие.

Она не отреагировала. Только сильнее завыла, прижимаясь к мёртвому пирату.

– Кира, послушай меня, – я подошёл ближе, стараясь говорить максимально спокойно и серьёзно. – Нам нужно идти. Сюда скоро сбежится вся охрана «Пантеона».

– Нет! – она дёрнулась, словно от удара током. – Он спас меня, Влад! Он принял всё на себя! Если бы не он…

– Каэлен сделал это не для того, чтобы ты сидела на заднице! – жёстко отрезал я. – Он сделал свой выбор. Сделал то, что должен был.

Я хотел добавить что‑то ещё, но тут в дело вмешался Криптик.

Зверёк превратился в колючий серый шар. Во все стороны брызнули фиолетовые искры.

Криптик чувствовал остаточное электричество от разбитых генераторов. Но было ещё нечто гораздо более страшное. Надвигался псионический шторм невероятной мощи. Шерсть на моём затылке тоже зашевелилась от дурного предчувствия. Оставаться в этом коридоре было нельзя ни секунды.

Я подскочил к Кире и крепко схватил её за худые плечи, отрывая от тела Каэлена.

– Пусти! Пусти меня, придурок! – истерично закричала она, отбиваясь руками и ногами. Её глаза были совершенно безумными от горя. – Я не оставлю его здесь!

– Кира, соберись! – рявкнул я, не ослабляя хватки. – Ему уже не помочь! Он мёртв! А Ани – ещё нет! Мы пришли за ней, помнишь? Ради этого он погиб! Не обесценивай его жертву своей истерикой!

Мои слова ударили её как пощёчина. Гайка обмякла, тихо всхлипывая, и перестала сопротивляться. Я волоком затащил её внутрь открытого изолятора.

Это было круглое, белое помещение. Никаких окон, только гладкий металл и слепящий свет потолочных ламп. В самом центре камеры, подвешенная в воздухе внутри гудящего золотистого поля стазиса, парила она.

Ани. Моя Ани.

Её глаза были плотно закрыты. Белоснежные волосы медленно колыхались в невесомости, словно под водой. Тёмная кожа слабо отсвечивала в холодном свете массивных генераторов. Она выглядела спокойной и безмятежной.

Я подошёл ближе, чувствуя, как тяжело колотится сердце.

– Мы нашли её, – тихо выдохнул я. – Кира, взламывай терминал. Нам нужно опустить поле.

Девушка шмыгнула носом, стирая слёзы грязным рукавом. Она достала датапад и на ватных ногах подошла к панели управления.

– Дай мне минуту… – пробормотала она срывающимся голосом. – Кодировка сложная. Имперская.

И тут произошло то, чего я никак не мог предвидеть.

Смерть Каэлена случилась всего в паре метров от камеры. Дикая, неконтролируемая душевная боль Киры, её горячие слёзы и предсмертный всплеск облегчения самого пирата – всё это слилось в мощнейшую невидимую волну.

Ани не была обычным человеком. Она, как и я, была всего лишь клоном, искусственным телом для выполнения грязной работы. Нас должны были лишить всяческих эмоций, чтобы мы строго следовали приказам. Но в тот момент я почувствовал сильнейшую эмпатию. Тяжёлая атмосфера, что нависла над нами, всколыхнулась, подобно морским волнам и накрыла меня с головой. А следом хлынула на синекожую пленницу. Для неё наши сильные эмоции стали настоящим катализатором. Это было всё равно, что ударить оголённым проводом прямо в открытый нерв.

Она явно почувствовала горький вкус этого самопожертвования. Вкус чистой человеческой боли и глубокого отчаяния.

Золотистое поле стазиса внезапно пошло крупной рябью. Терминал под руками Киры заискрил и выдал ошибку.

– Влад… – испуганно пискнула механик, отступая на шаг назад. – Я ничего не нажимала. Система сама выходит из спящего режима.

Я замер, не в силах оторвать взгляд от пленницы.

Глаза Ани резко распахнулись. В них больше не было того знакомого мне тёплого, золотистого света. Сейчас они были полностью залиты ослепительным белым огнём.

Раздался оглушительный треск. Массивные генераторы стазиса, вмонтированные в пол и потолок камеры, не выдержали выброса её внутренней энергии. Они просто взорвались, осыпая нас горячим градом искр и острых металлических осколков.

Криптик молнией спрыгнул с моего плеча. Храбрый зверёк распушился так, что стал похож на здоровенный пуф. Он открыл рот и начал жадно, давясь искрами, всасывать в себя излишки статического электричества. Оно мгновенно заполнило тесную камеру, громко потрескивая в воздухе. Только благодаря мелкому проглоту наши мозги не выгорели подчистую от этого чудовищного скачка напряжения.

– Назад! К стене! – скомандовал я, отталкивая Киру подальше от разрушенной установки.

А потом искусственная гравитация просто исчезла.

Меня плавно оторвало от пола. Обмякшая от ужаса Кира поплыла рядом, судорожно хватаясь за металлические выступы на стене. Обломки механизмов, куски оплавленного металла и багровые капли крови из коридора повисли в воздухе. Они закручивались в медленном, жутком и завораживающем танце вокруг парящей в центре Ани.

Она издала крик.

Звука не было. Крик был абсолютно беззвучным, но я почувствовал его удар внутри своего черепа. Мозг словно прошили длинной раскалённой иглой. У меня из носа мгновенно хлынула горячая кровь.

– Ани! Это я! Влад! – попытался докричаться я, но мой голос потонул в нарастающем гуле сворачивающегося пространства.

Толстые стены тюремного блока начали с громким стоном выгибаться наружу. Эти стены могли легко выдержать прямое попадание из плазменного орудия крейсера. Но сейчас прочный имперский сплав деформировался, словно дешёвый пластик под струёй мощной паяльной лампы.

Ани медленно опустила свой пылающий взгляд на нас. Её идеальное лицо превратилось в маску искажённого, нечеловеческого гнева. Белый огонь в её глазах обещал только смерть и разрушение.

Она совершенно нас не узнавала.

В этот момент передо мной висела не моя возлюбленная. Это не была сбежавшая наёмница, с которой мы делили радости и горести. Сейчас она транслировала в пространство чистую ярость. Это был Объект Зеро во всей своей пугающей мощи. Прототип, чьё сознание вырвалось из‑под контроля.

Её пробуждённый разум был готов стереть в мелкий серый порошок абсолютно всё живое в радиусе километра. И мы с Гайкой находились в самом эпицентре этого надвигающегося ядерного взрыва.

– Кажется, мы разбудили не спящую принцессу, а грёбаную бомбу замедленного действия, – прохрипел я, сплёвывая горькую кровь и отчаянно пытаясь сгруппироваться в невесомости. – И теперь наша самая главная задача – направить весь этот взрыв на имперцев, пока нас самих не размазало по стенам.

Глава 11

Ани висела в воздухе, охваченная слепящим белым сиянием. Тяжёлые куски металла, вырванные из стен тюремного блока, летали вокруг неё со скоростью хороших артиллерийских снарядов. Мне пришлось полностью положиться на скорость своего симбиота. Чёрная хитиновая броня принимала на себя страшные удары, спасая мои кости от превращения в желе. Я уворачивался, прыгал и кружился в воздухе, медленно, но верно сокращая дистанцию.

– Ани! Это я, Влад! Вспомни! – орал я во всё горло, надеясь перекричать грохот разрушающейся тюрьмы.

Она вскинула руку, и в меня на полной скорости полетел массивный кусок генератора. Я принял его на выставленный щит симбиота. Удар был такой силы, что меня отбросило на пару метров назад, а в плече что‑то неприятно хрустнуло. Но я не собирался сдаваться. Я знал, что под этой маской разрушителя всё ещё прячется моя настоящая Ани.

Собрав все силы, я активировал двигатели в ботинках и рванул прямо сквозь бурю обломков. Белый огонь её псионического поля обжигал броню, но я успел. Я обхватил её руками, крепко прижимая к себе, и заглянул прямо в эти слепящие глаза.

– Я здесь. Я вернулся за тобой. Как и обещал, – тихо, но твёрдо сказал я прямо ей в лицо.

И это сработало. Слепящий свет в её глазах дрогнул, моргнул и медленно начал угасать, уступая место привычному, тёплому золотистому свечению. Её тело внезапно обмякло, лишившись сил. Гравитация вернулась, обломки с жутким грохотом посыпались на пол. Ани тяжело осела в моих руках, полностью истощённая этим выбросом.

– Влад… – едва слышно прошептала она, пытаясь сфокусировать на мне уставший взгляд. – Ты живой…

– Ещё бы. Разве я мог умереть, не пригласив тебя на свидание? – криво, но искренне усмехнулся я, бережно подхватывая её на руки. – Кира, уходим! Живо!

Кира, всё ещё бледная и заплаканная после гибели Каэлена, молча кивнула. Она сжала кулаки и побежала вперёд. Я последовал за ней, но стоило мне выскочить в коридор, как Ани остановила меня, приложив горячую ладонь к груди.

– Нет, Влад, – тихо, но отчётливо произнесла она и ловким движением спрыгнула на холодный пол. При этом слегка пошатнулась, но всё же удержалась на ногах. – Мы не можем его оставить.

Ани кивнула на мёртвого Каэлена, и я понял, что она права.

– Он помог нам, – продолжила девушка. – И мы должны почтить его память.

С одной стороны, я всё ещё помнил нашу первую встречу с пиратом, когда он готов был сдать меня Империи или же попросту пристрелить. С другой…

– Да, – наконец выдохнул я и подхватил его тело левой рукой. Как ни странно, но веса я практически не почувствовал. То ли Каэлен не так много весил (что вряд ли, достаточно одного его доспеха), то ли в крови бушевал адреналин, который помогал мне даже в самых стрессовых ситуациях. Я посмотрел на Киру, в глазах которой читалась благодарность, коротко кивнул ей и уверенно произнёс: – Нам пора.

* * *

Мы пробивались на самый верхний уровень тюремного комплекса. Там, на посадочной площадке шпиля «Пантеона», нас должен был подобрать шаттл. Лифт давно не работал, поэтому нам пришлось карабкаться по техническим лестницам. Мои лёгкие горели, мышцы стонали от перенапряжения, но вид освобождённой Ани придавал мне сил.

Когда мы наконец‑то выбили тяжёлый люк и выбрались на крышу, нас мгновенно окатило ледяным ураганным ветром.

На посадочной площадке бушевала настоящая снежная буря. Видимость была практически нулевой. Небо над нами то и дело озарялось страшными, багровыми вспышками взрывов – там, на орбите, наш живой корабль «Рассветный Странник» отчаянно дрался с целым имперским флотом.

Прямо посреди площадки, отбиваясь от наседающих дронов, возвышался Морж. Его мех был изрядно потрёпан. Броня покрылась глубокими вмятинами, из пробитых гидравлических шлангов хлестала жидкость, но огромный наёмник продолжал яростно поливать врагов огнём из роторных пушек.

Рядом с ним кружил Гюнтер, поливая всё вокруг огнём, тем самым мешая противнику прицелиться в Моржа.

– Какого чёрта так долго, командир⁈ – проревел голос Моржа из внешних динамиков, перекрывая вой ветра. – Я тут уже замерзать начал! Где наша карета⁈

– Шаттл задерживается! – крикнул я, пряча Ани за широкую металлическую опору радара. – Держим периметр!

Но периметр нам держать не пришлось. Потому что буря внезапно стихла. Снег перестал падать, а ветер словно наткнулся на невидимую, непреодолимую стену.

С небес, прямо в центр площадки, медленно и величественно опустилась фигура.

Она не касалась земли, паря в метре над покрытым льдом бетоном. Её окружал плотный, пульсирующий фиолетовый ореол телекинетической мощи. Половину её лица скрывала белая керамическая маска, а из‑под неё смотрел налитый кровью и безумием глаз. Её тяжёлая броня тихо и угрожающе гудела.

Генерал Валериус собственной персоной.

«Вы действительно думали, что сможете вот так просто уйти, устроив беспорядок в моём доме?» – её холодный, надменный голос прозвучал прямо в наших головах, минуя шлемы и наушники.

Я не стал тратить время на пафосные речи. Опустил тело Каэлена и выхватил тяжёлый бластер. Вскинул его и выпустил очередь прямо в её керамическую маску.

Валериус даже не подняла рук. Она просто презрительно усмехнулась. Сгустки раскалённой плазмы резко затормозили в воздухе, не долетев до её лица жалких пары сантиметров, и с шипением осыпались на бетон бесполезными угольками.

Затем её глаз злобно сверкнул. Невидимая кувалда ударила Ани, отбросив её на самый край обледенелой платформы. Ани с глухим стоном врезалась в ограждение и безвольно сползла вниз, снова потеряв сознание.

– Не трогай её, стерва! – зарычал я, бросаясь вперёд.

Я попытался использовать своего симбиота для технопатической атаки. Если не берёт плазма, я взломаю её броню и отключу системы жизнеобеспечения. Мой разум, усиленный кодом Вазара, острым копьём ударил в её электронные щиты.

Но я наткнулся на ментальный барьер такой невероятной плотности, что у меня в глазах потемнело. Из носа, в который раз хлынула тёплая кровь. Меня отбросило назад, и я тяжело рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

– Какой же ты всё‑таки предсказуемый и жалкий дефект, Волков, – медленно, растягивая слова, произнесла Валериус.

Она подняла руку в железной перчатке и медленно сжала пальцы.

Нас мгновенно придавило к земле невидимым прессом. Это было похоже на то, словно на спину резко положили бетонную плиту. Мои кости отчаянно заскрипели. Чёрная броня симбиота завыла, пытаясь компенсировать смертельное давление, но я всё равно чувствовал, как трещат рёбра. Кира, находившаяся чуть позади, вскрикнула от боли и упала лицом в снег, не в силах даже пошевелиться. А где‑то в сторону послышался скрежет сминаемого хрома. Гюнтеру тоже досталось.

– Оу, май… – послышался его металлический хрип.

Мы умирали. Медленно и мучительно.

И тут в эфир ворвался дикий рёв Моржа.

– Ну уж нет! Никто не смеет так просто давить моих приятелей на моей смене! – заорал наёмник.

Я с трудом повернул голову и увидел, как его покореженный мех внезапно окутался густым красным свечением. Этот сумасшедший здоровяк намеренно отключил все предохранители на основном реакторе. Двигатели взревели так, что заложило уши. Машина превратилась в перегретую, готовую взорваться бомбу.

– За Фрост–9, сука! – проревел Морж.

Тяжёлый мех сорвался с места и на полном ходу, превратившись в пылающий таран, врезался прямо в телекинетический щит генерала.

Удар был поистине колоссальным. Посадочная площадка содрогнулась, словно при землетрясении. Непробиваемый барьер Валериус покрылся густой сетью светящихся трещин. Концентрация генерала сбилась, и невидимый пресс, раздавливающий нас, на долю секунды ослаб.

Мех Моржа не выдержал такого удара и разлетелся на тысячи горящих кусков. Но краем глаза я успел заметить, как в самое последнее мгновение бронированное кресло пилота с громким хлопком катапультировалось из огненного шара и улетело куда‑то в сторону. Старый бандит снова умудрился выжить.

Валериус яростно закричала. Её телекинез вышел из‑под контроля, отбрасывая горящие обломки меха в разные стороны.

– Вы все просто жалкие куски мяса! Я распылю вас прямо здесь! – завизжала она, вскидывая обе руки. Её глаз пылал чистым безумием.

Она приготовилась нанести фатальный удар, который стёр бы нас с лица этой планеты. Но великий и ужасный генерал Империи совершила одну маленькую, но критическую ошибку. Она совершенно забыла про моего самого маленького напарника.

Криптик внезапно почуял нечто невероятно притягательное. Колоссальный, просто божественно вкусный заряд энергии, который скопился в шлеме и щитах Валериус.

Движимый неутолимым голодом, пушистый зверёк выстрелил из подсумка серой, размытой молнией. Он пролетел по воздуху и с размаху прыгнул прямо на белую керамическую маску генерала.

Валериус даже не успела понять, что произошло. Криптик широко разинул пасть и мёртвой хваткой вгрызся острыми зубками прямо в светящиеся окуляры её шлема.

Генерал издала пронзительный визг. Маленький зверёк начал с невероятной скоростью высасывать всю энергию её защитного поля, работая как самый мощный в галактике живой насос. Валериус рефлекторно замахала руками, пытаясь оторвать от своего лица искрящегося паразита. Её телекинетический контроль полностью рухнул.

Это мой шанс.

Я не стал медлить ни доли секунды. Активировав ускорители в ботинках, я одним прыжком сократил дистанцию. Моя правая рука уже сжимала специальный инъектор. Внутри него плескался «Код Отмены» – уникальный нано‑вирус, который Лиандра и Кира заботливо подготовили ещё несколько дней назад, словно предчувствуя эту встречу.

Я поднырнул под её руки и с силой вогнал толстую иглу прямо в уязвимое сочленение брони на её шее.

– Спокойной ночи, генерал, – тихо, но отчётливо прошептал я.

И нажал на поршень. Нано‑вирус мгновенно попал в её кровеносную и электронную системы.

Эффект был моментальным. Мощная броня издала жалкий писк и полностью погасла. Все огни на ней потухли. Системы поддержки и жизнеобеспечения отключились. В одну секунду этот технологичный шедевр превратился в многотонный, абсолютно неподъёмный гроб из холодного металла.

Валериус с глухим стуком рухнула на колени, придавленная к бетону весом собственного доспеха. Она не могла пошевелить даже пальцем.

Криптик, наконец‑то отпустив её шлем, сыто и очень громко икнул. Из его пасти вылетело облачко синих искр. Он оттолкнулся от её плеча и мягко приземлился рядом со мной, выглядя как толстый, довольный жизнью пушистый шар.

Я тяжело дышал, глядя на поверженную противницу. Снег снова начал засыпать посадочную площадку.

Валериус, не в силах поднять голову, смотрела на меня снизу вверх. И вдруг, сквозь завывание ветра, я услышал смех. Она смеялась. Это был по‑настоящему жуткий смех.

– Глупый… какой же ты глупый мальчик, Влад Волков, – прохрипела она, задыхаясь под весом брони. Её голос больше не был холодным и надменным, он был полон злорадного безумия. – Ты действительно думаешь, что ты сейчас победил? Что ты спас свою драгоценную подружку и стал героем?

Она зашлась в сухом, лающем кашле, но не сводила с меня своего жуткого взгляда.

– Ты просто жалкая пешка, Волков. Ты устранил меня, но тем самым ты просто освободил место для Него. Твой путь, твоя мнимая победа – это всё часть Его великого плана. Папочка будет очень недоволен тем, как ты обошёлся с его любимой игрушкой. Но он уже идёт за тобой. И когда он придёт… ты сам будешь умолять меня о смерти.

* * *

Мы бежали к десантному шаттлу. Точнее, пытались бежать, потому что это больше напоминало отчаянное ползание под шквальным плазменным дождём. Посадочная платформа превратилась в настоящий филиал ада. Снежная буря смешалась с густым дымом, пеплом и искрами, а воздух вокруг непрерывно гудел от переизбытка высвобожденной энергии и пролетающих смертоносных зарядов.

Морж (этот жутковатый гуманоид выжил, как я и думал, но теперь был в своём самом простом экзоскелете, который совсем не скрывал жирные бока хозяина, а также ласты и другие отростки. Чёрт возьми, у него и правда имеются ласты!) бежал рядом. Он ревел, как раненый медведь, и тащил на своём плече тело Каэлена, пока я прокладывал нам дорогу, стреляю по всему, что движется.

Гюнтер же мне в этом активно помогал. Хотя после ментального пресса Валериус, его гусеницы и огнемёты сильно пострадали, отчего он забавно подскакивал на ходу.

– Давай, шевели поршнями, босс! – орал меж тем Морж во всю мощь своих лёгких, отстреливаясь из примитивного бластера (ну, хоть что‑то). – Эти ребята в белом явно не хотят отпускать нас без памятных сувениров!

Я тащил Ани. Она всё ещё была слишком слаба после своего чудовищного псионического выброса в камере и удара Валериус, поэтому самостоятельно идти не могла. Её голова безвольно лежала на моём плече, дыхание было рваным и поверхностным. Каждый мой выстрел безошибочно находил свою цель в гуще бронированных имперцев, отбрасывая их назад.

До спасительного шаттла оставались считанные метры. Чёрный, угловатый корпус имперского челнока, который мы благополучно угнали задолго перед этим бардаком, казался сейчас самым прекрасным и желанным зрелищем во всей галактике. Капитан почти вовремя спустил его со «Странника», пока сам отвлекал внимание остального флота.

Морж с размаху врезался плечом в борт корабля и с силой нажал на кнопку экстренного открытия шлюза.

Панель противно пискнула, после чего загорелась тревожным красным светом.

– Командир! Эта консервная банка намертво заблокирована! – в панике рявкнул здоровяк, колотя огромным кулаком по терминалу. – Они дистанционно сменили все шифры! Мы застряли на пороге!

Сзади всё плотнее и плотнее смыкалось кольцо солдат. Нас вот‑вот должны были просто задавить массой, не оставив ни единого шанса. Я уже приготовился вырезать замок клинком симбиота, отчётливо понимая, что на это уйдёт слишком много драгоценного времени, которого у нас совершенно нет.

Но тут в дело снова вступил мой пушистый напарник.

Криптик ловко спрыгнул на панель управления шлюзом. Зверёк деловито обнюхал мигающую красную лампочку, а затем широко разинул пасть и со всей силы вгрызся в проводку под пластиковой крышкой.

Раздался громкий треск. Во все стороны брызнули яркие синие и фиолетовые искры. Криптик с жадным, почти кошачьим урчанием начал высасывать энергию замка, попутно устраивая в системе мощнейшее короткое замыкание.

Система безопасности челнока просто сошла с ума. Замок жалобно пискнул, мигнул зелёным, и массивная аппарель с шипением откинулась вниз, ударившись о бетон платформы.

– Молодец, мелкий! Запрыгиваем! – закричал я, протаскивая Ани внутрь тёмного отсека.

Морж ввалился следом, тяжело отдуваясь. Кира и Гюнтер забежали за нами, и я нажал кнопку внутренней блокировки. Аппарель начала медленно подниматься, отсекая нас от града плазменных зарядов.

Я быстро усадил Ани в кресло второго пилота, набросил на неё ремни и прыгнул за штурвал. Пальцы привычно забегали по тумблерам и переключателям, оживляя двигатели угнанного челнока. Машина недовольно загудела, вибрация передалась на пол, и шаттл послушно оторвался от посадочной площадки.

– Держитесь! Уходим в небо! – выкрикнул я, до упора выжимая рычаг тяги.

Но шаттл не сдвинулся с места.

Вместо того чтобы свечой уйти в спасительную стратосферу, тяжёлая многотонная машина вдруг намертво зависла в воздухе всего в десятке метров над платформой. Двигатели ревели на абсолютном пределе своих возможностей, турбины выли, но мы словно увязли в густом, невидимом и прочном желе. Металлический корпус челнока начал страшно скрипеть и сминаться, будто его сжала в кулаке невидимая рука.