Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 64 страниц)

Глава 14

Пол под ногами вдруг решил, что он больше не пол, а палуба катера в девятибалльный шторм. Тряска была такой дикой, что я едва устоял на ногах, инстинктивно вцепившись в плечо Киры, чтобы она не улетела в ближайшую стену. С потолка, словно гигантский град, посыпались булыжники. Один из них, размером с мою голову, с глухим «бум!» врезался в камень в паре сантиметров от ноги капитана.

– Чтоб меня астероидом переехало! – проревел Семён Аркадьевич, обнимая какой‑то светящийся корень, как родного брата. – Это у них «спасибо» такое, что ли⁈

– Это не «спасибо», капитан! Это шок! – прорвался сквозь треск помех взволнованный голос Лиандры. – У меня все датчики с ума сошли! Энергетические показатели скачут так, будто в планету молния размером с крейсер ударила! Биосистема в панике!

Очень точное описание. Тысячи лиан, что до этого светились мягким светом, теперь бились в агонии. Они вспыхивали то ядовито‑красным, то мертвенно‑синим, превращая пещеру в ночной кошмар эпилептика. А «сердце»… оно перестало пульсировать. Оно сжалось, почернело, и волна ментальной боли, хлынувшая от него, стала такой острой, что я стиснул зубы до скрипа, лишь бы не заорать.

– Кира, вытаскивай эту штуку! – крикнул я, пытаясь перекрыть грохот камнепада. – Быстрее!

– Не получается! – донеслось в ответ. Лицо у неё было белым как полотно, но глаза горели упрямым огнём. – Иглу зажало! Намертво!

Она упёрлась ногами в пол и тянула инъектор на себя со всей силы, но без толку. Аппарат не двигался ни на миллиметр, будто приварился к сокращающейся чёрной плоти. Это было всё равно что пытаться выдернуть занозу из пальца титана.

И вдруг всё замерло.

Так же внезапно, как и началось. Грохот прекратился. Тряска ушла. Безумные вспышки света погасли. Наступила такая тишина, что в ушах зазвенело. Даже пульсирующая боль в голове исчезла.

Мы застыли, переводя дух и боясь издать хоть звук.

– Оно… того? Отмучилось? – шёпотом спросил капитан, с опаской выглядывая из‑за своего корня.

Я посмотрел на центральный узел. Он больше не двигался, просто висел в воздухе – огромный, чёрный, абсолютно безжизненный шар. Контейнер с антидотом был пуст до последней капли.

– Лиандра, что на сканерах? – спросил я, хотя и сам уже догадывался.

– Пусто, Влад, – голос доктора звучал растерянно и тихо. – Абсолютно. Никакой биологической активности. Ни нейронных импульсов, ни сердцебиения… Ничего. Словно его никогда и не было.

На душе стало гадко и тяжело. Неужели мы опоздали? Притащили лекарство, которое оказалось последним гвоздём в крышку гроба? Чувство вины, которое и так давило на плечи, теперь грозило просто впечатать меня в пол. Я пришёл сюда исправить ошибку своего прошлого «я», а в итоге просто добил то, что он сломал. Отличная работа, Влад.

– Эй… – вдруг выдохнула Кира. – Смотри.

Я поднял голову и проследил за её взглядом. Чернота шара становилась глубже, словно мы смотрели не на кусок больной плоти, а в открытый космос, в самую бездну. И по этой бархатной черноте пробежала первая искорка. Тонкая серебристо‑синяя нить. За ней вторая, третья… Они начали сплетаться, пересекаться, вырисовывая на поверхности сферы сложнейший узор, до боли напоминающий схему на материнской плате какого‑нибудь сверхмощного компьютера.

Кристаллические наросты, эти уродливые болячки по всей пещере, не осыпались. Они начали светиться изнутри тем же холодным, синим светом. Их острые, безобразные грани стали плавиться и сглаживаться, поверхность становилась гладкой, как полированный металл. Они менялись на глазах, превращаясь из симптомов болезни в детали какого‑то невероятного механизма.

– Ничего себе… – прошептала Кира. В её голосе смешались шок и чисто профессиональный восторг механика, увидевшего чудо техники. – Оно не умирает. Оно… систему переустанавливает! Апгрейдится!

Лучше и не скажешь. «Великое Древо» сожрало вирус, разобрало его на составляющие и использовало полученную информацию, чтобы стать чем‑то другим. Чем‑то новым.

И тут в моей голове снова зазвучал голос.

Но на этот раз это была не боль. Это были не слова, а чистые мысли.

Первая мысль была волной тёплого света, смывающего вину. «Благодарность».

Вторая – ощущением, что мы больше не чужие в этом лесу. Что нас приняли, поняли. «Единство».

И третья, самая странная. В голове вспыхнул образ: живые лианы и холодные кристаллы, органика и технология, сплетаются в одно целое. Не враждуют, а дополняют друг друга. «Симбиоз».

Чёрный шар в центре пещеры окончательно изменился. Теперь это была идеальная сфера из тёмного материала, по которой бежали миллионы синих огоньков. Она тихо и ровно гудела, как идеально настроенный двигатель звездолёта. Инъектор с тихим щелчком отсоединился и повис на шланге, покачиваясь.

Весь лес вокруг нас изменился. Он всё ещё был живым, но теперь в нём чувствовалась… логика. Порядок. Словно мы стояли внутри гигантского живого компьютера.

Я посмотрел на Киру и капитана. По их ошарашенным лицам я понял – они тоже это почувствовали.

– Ну и денёк, – наконец выдавил из себя Семён Аркадьевич, отпуская свой корень. – Сначала чуть не прибило, а теперь вот… это.

Мы пришли сюда, чтобы спасти умирающий мир. А вместо этого, кажется, создали новый.

* * *

Обратный путь через лес напоминал прогулку по парку, который за ночь переделал какой‑то сумасшедший дизайнер. Всё вокруг выглядело иначе. Ещё недавно мёртвые, обугленные деревья теперь оплетали тонкие серебристо‑синие нити. Они тихонько светились в сумраке, будто кто‑то развесил по всему лесу новогодние гирлянды. Уродливые кристаллические наросты, похожие на болячки, сгладились, превратившись в причудливые узоры, которые напоминали то ли экзотические цветы, то ли материнские платы. Дышать стало на удивление легко, а гнетущая тишина сменилась едва слышным, приятным гулом, словно воздух наполнился энергией. Лес обновился.

Когда мы выбрались на поляну к нашему шаттлу, стало ясно, что нас ждали. У самого трапа стояла делегация блориан – такая же молчаливая и неподвижная. Но что‑то изменилось в их огромных янтарных глазах. Пропал страх и боль, вместо них появилось спокойное, чистое любопытство.

Один из них, тот самый, что встретил нас первым, шагнул вперёд. Он медленно подошёл ко мне, держа в своих крошечных лапках кристалл.

Это был геодит, цель нашего визита. Только он совсем не походил на те уродливые чёрные камни, что валялись в лесу. Этот был идеальной формы, гладкий, многогранный и светился изнутри ровным синим светом. Точно таким же, как и сердце «Великого Древа». Блорианин протянул его мне. Я аккуратно, боясь раздавить его тонкие пальчики, взял подарок. Кристалл оказался тёплым и неожиданно тяжёлым. В его глубине, как звёзды в миниатюрной галактике, мерцали крошечные искорки.

– Спасибо, – сказал я тихо, понимая, что они меня не поймут. Но жест был важнее слов.

Но, как оказалось, это был не главный сюрприз.

– Влад… – голос Киры прозвучал как‑то неуверенно. – Посмотри наверх.

Я поднял голову к нашему кораблю, висевшему на орбите. И на секунду забыл, как дышать.

От поверхности планеты к «Рассветному Страннику» тянулись десятки, а может и сотни живых лиан. Точно таких же, что мы видели в пещере. Но теперь они были усилены блестящими металлическими волокнами и больше походили на какие‑то биомеханические кабели. Они оплетали наш корабль, словно дикий плющ, но делали это с какой‑то пугающей, осмысленной точностью. Лианы вживлялись в обшивку, стягивали старые шрамы от метеоритов, срастались с металлом в тех местах, где виднелись следы былых битв. Весь корпус «Странника» медленно покрывался тонкой, светящейся синей паутиной, которая на глазах становилась частью его брони.

– Чтоб меня! – выдохнул капитан, задрав голову. – Это что ещё за самодеятельность⁈ Кто разрешил портить корабль⁈ Это же несанкционированная модификация!

Но в его голосе не было злости. Только шок и чистое, ничем не замутнённое изумление.

В этот момент из «Полярной Звезды» выкатился Гюнтер. Видимо, наше долгое отсутствие нарушило его внутренний распорядок. Его красный окуляр сфокусировался на преображающемся корабле. Робот замер, внутри него что‑то зажужжало, засвистело – он явно задействовал все свои аналитические мощности.

– Achtung! – наконец проскрипел он. – Анализ завершён. Органическая биомасса, интегрированная в обшивку, не соответствует кулинарным стандартам класса «А». Категорически не рекомендуется для употребления в пищу. Однако, как самовосстанавливающийся композитный материал… – Гюнтер на мгновение замолчал, подбирая слово. – Весьма effizient!

Кира не выдержала и расхохоталась. Немного нервно, но зато от души.

– Эффективно, значит? – она по‑дружески хлопнула робота по его блестящему куполу. – Да это же гениально! Кэп, ты понимаешь? Наш корабль… он теперь наполовину живой! Это же бесплатный апгрейд!

* * *

Мы вернулись на мостик «Рассветного Странника». И он действительно был уже не тот. Воздух оставался стерильным, но пропала та холодная, мертвенная атмосфера, которая меня так давила. По панелям управления пробегали едва заметные синие искорки, а когда я положил ладонь на своё кресло, то почувствовал под ней слабую, едва уловимую пульсацию. Словно у корабля появилось сердце.

– Ну что, улетаем отсюда, пока они нам тут огород на крыше не устроили, – проворчал капитан, плюхаясь на своё место. Но я заметил, как он с плохо скрываемым любопытством ткнул пальцем в тонкую светящуюся жилку, которая проросла прямо из его подлокотника. Она упруго качнулась. – Ишь ты…

Я отдал команду, и «Рассветный Странник» плавно отошёл от планеты. Мы молча смотрели на зелёно‑синий шарик, который становился всё меньше на главном экране. Подумать только, мы прилетели сюда за запчастью для двигателя. А в итоге – случайно перезапустили целую экосистему и получили в подарок живой корабль.

Мой взгляд упал на кристалл, лежавший на приборной панели. Он нам больше не был нужен. Корабль починил себя сам.

– Куда теперь, кэп? – спросила Кира, нарушив тишину.

Семён Аркадьевич тяжело вздохнул, поправил свою вечную фуражку и посмотрел на меня усталым взглядом.

– Спрашиваешь ещё… Куда бы мы ни направились, Влад, с твоим‑то везением приключения нас сами найдут. Просто выбери на карте место, где потише, и лети туда. Хотя я в этом сильно сомневаюсь.

Я усмехнулся. Он был прав. Моё прошлое всё ещё оставалось тайной за семью печатями, но вот будущее с каждой минутой становилось всё более странным и интересным.

Глава 15

Пару дней мы просто летели. Впервые за долгое время у нас образовалась передышка, и мы потратили её, обследуя наше новое пристанище. Никто не гнался, никто не стрелял. Наш новый, полуживой корабль вёл себя на удивление послушно.

И всё бы ничего, но за эти двое суток мы перевернули корабль вверх дном и не нашли ни единого следа бывшей команды. Ни живого, ни мёртвого. Вообще. Вещи в каютах лежали на своих местах, в столовой на столе стояла недопитая кружка с давно остывшим синтетическим какао. Люди будто просто испарились в один миг.

– Искин, финальный отчёт, – скомандовал я, глядя на звёздную россыпь за обзорным экраном.

– Поиск завершён. Биологических останков не обнаружено. Скрытых отсеков, не внесённых в техническую документацию, не выявлено. Причина исчезновения экипажа неизвестна.

– У тебя есть идеи? – вновь поинтересовался я. Да, я уже задавал этот вопрос, и даже Вазару, но никто на него не дал полноценного ответа, который бы меня устраивал.

– Идеи есть всегда, капитан, – промурлыкала система. – Но ни одна из них не объясняет, как целый экипаж мог исчезнуть, не оставив после себя даже молекулярного следа.

Вот это и напрягало больше всего. Мы вскрыли все технические панели, простучали каждую переборку. Ни одного тайника, где можно было бы спрятать гору трупов. Корабль‑призрак, чистый и стерильный. Иногда по панелям пробегали тонкие синие искорки, а если приложить ладонь к стене, можно было почувствовать слабую, ровную пульсацию. Корабль дышал. И это было жутко. Но выбора у нас не было, так что мы летели дальше, в надежде, что ответы найдутся сами. Или хотя бы не сожрут нас во сне.

Это было странно. И немного жутко. Но я потихоньку привыкал.

* * *

Я сидел в пилотском кресле, лениво попивая чай из термокружки и глядя на проплывающие мимо звёзды. В тот момент я чувствовал что‑то похожее на покой. Может, и правда всё наладится? Может, мы сможем затеряться в этом уголке космоса, подлатать корабль до конца, заработать немного денег и…

– Да чтоб меня космический кракен утащил!

Мой дзен лопнул, как перегретый плазменный предохранитель. На мостик, сотрясая палубу сапогами, ворвался Семён Аркадьевич. Лицо у него было краснее, чем обычно, а густые усы топорщились в разные стороны.

– Ты это видел⁈ – он ткнул своим толстым пальцем в главный экран с показателями систем. – Ты вообще сюда смотришь⁈

– Доброе утро, капитан, – невозмутимо отозвался я. – Вам тоже чаю? У Гюнтера сегодня получилось что‑то почти без привкуса машинного масла.

– Какого ещё, к чёрту, чаю⁈ – взревел он так, что, казалось, обшивка задрожала. – Мы скоро на сухом пайке сидеть будем! Эта твоя живая консервная банка жрёт топливо, как голодный звездолёт после недельной диеты! Расход вырос на тридцать процентов! Ещё пара таких прыжков, и мы встанем посреди этой пустоты с пустыми баками!

Я присмотрелся к цифрам на экране. Капитан, как ни странно, не преувеличивал. Линии расхода топлива действительно ползли вверх с пугающей скоростью. Видимо, регенерация и поддержание жизнедеятельности нашего нового «симбиота» требовали немало энергии.

– Успокойтесь, Семён Аркадьевич, – на мостик впорхнула Кира. Она была вся перепачкана в смазке, но выглядела довольной, как будто только что собрала из тостера ионную пушку. – Я как раз копалась в энергосистеме. Этот ваш живой корпус… он как подросток в период роста, жрёт за троих. Био‑интерфейс можно подкрутить, я снижу расход, обещаю. Но… кэп прав. Нам срочно нужна дозаправка. Иначе наш «Странник» уснёт, и разбудить его будет нечем.

– Вот именно! – капитан скрестил руки на могучей груди. – А где мы её возьмём? В этом забытом богами секторе даже захудалой заправочной станции нет! Кругом одни астероиды да пустота!

– Компьютер, – обратился я к потолку. – Проанализируй ближайшие навигационные карты. Найди любой источник топлива в радиусе нашего достижения.

– Запрос принят, – раздался ровный, бесстрастный голос корабельного ИИ. – Идёт сканирование… Стандартные топливные порты корпоративного или государственного образца в данном секторе отсутствуют.

– Я же говорил! – победно воскликнул капитан, будто выиграл в лотерею.

– Однако, – продолжил ИИ, полностью игнорируя его реплику, – в радиусе одного гиперпрыжка зафиксирован стабильный энергетический сигнал. Источник идентифицирован как блуждающая торговая станция «Рынок Теней».

Кира громко присвистнула, и её глаза округлились.

– «Рынок Теней»… Я слышала о нём байки в портовых кабаках. Место, где можно купить всё, что угодно, от краденого оружия до целой планеты, и продать собственную душу за полцены. Пиратская вольница. Говорят, корабли там иногда просто исчезают вместе с экипажами. Нас там разберут на запчасти быстрее, чем мы успеем спросить, где тут туалет.

– Вот и отлично! – проворчал капитан. – Лучше дрейфовать в пустоте с чувством собственного достоинства, чем соваться в логово к этим стервятникам. Ищите другие варианты!

– Других вариантов нет, – холодно отчеканил ИИ. – Запасы топлива на критическом уровне. Расчётное время до полной остановки реактора – двенадцать стандартных часов. «Рынок Теней» – единственный доступный источник энергии.

На мостике повисла тяжёлая тишина. Перспектива соваться в пиратское гнездо на огромном, приметном имперском крейсере не радовала никого. Это было всё равно что прийти на собрание вегетарианцев с кровавым стейком на шее и громко чавкать.

И тут ИИ добавил фразу, от которой у меня по спине пробежал неприятный холодок.

– Следует отметить. Согласно заложенным протоколам коммандера Вазара, у корабля «Рассветный Странник» имеется постоянное приглашение высшего уровня доступа на станцию «Рынок Теней». Швартовка, обслуживание и полная безопасность на территории станции гарантированы.

Ещё одна бомба из моего прошлого. Ещё одно напоминание о том, кем я был. Коммандер Вазар, грозный имперский офицер, не просто знал об этом пиратском логове. У него там было приглашение. Высшего уровня. Что, чёрт возьми, это значит? Что он был их постоянным клиентом? Тайным партнёром? Или он держал их всех за одно место?

– Что?.. – Кира ошарашенно переводила взгляд с меня на динамик в потолке. – Приглашение? В пиратский супермаркет? Это как пропуск в курятник для лисы!

– Это ловушка, – глухо сказал капитан. Он больше не кричал. Его лицо стало серьёзным и мрачным. – Ясное дело, ловушка. Они только и ждут, когда мы туда сунемся на таком красивом корабле.

Он был прав. Это кричало, выло и сигналило о том, что это ловушка. Но и бездушная железяка тоже была права. У нас не было выбора. Либо мы рискуем и летим туда, либо превращаемся в безмолвный памятник самим себе посреди ледяного космоса.

Я посмотрел на своих друзей. И принял единственно возможное решение.

– Значит, полетим, – твёрдо сказал я. – Если мой прошлый «я» оставил это приглашение, значит, у него были на то причины. И будет глупо ими не воспользоваться.

– Ты спятил, Влад! – воскликнул капитан. – Они нас там съедят!

– Может быть, – я пожал плечами, пытаясь изобразить уверенность, которой и в помине не чувствовал. – Но иногда, чтобы обмануть зверя, нужно залезть в его же логово. Тем более, если у нас есть ключ от парадной двери. Прокладывайте курс, Кира.

Она на секунду замялась, посмотрела на капитана, потом на меня и решительно кивнула.

– Есть.

* * *

Гиперпрыжок закончился мягким, едва заметным толчком. «Рассветный Странник», даже наполовину заросший живой бронёй, всё ещё оставался имперским крейсером с идеально выверенными системами. На главном экране вместо привычной россыпи звёзд возникло… нечто.

Это было похоже на гигантское осиное гнездо, слепленное каким‑то пьяным скульптором из десятков астероидов, обломков старых кораблей, ржавых грузовых контейнеров и просто космического мусора. Вся эта безумная конструкция была скреплена тысячами кабелей, труб и переходов, которые тускло светились в темноте, словно паутина, усыпанная светлячками. Вокруг этой махины, как мотыльки вокруг грязной лампочки, роились сотни мелких кораблей – от юрких пиратских истребителей до неповоротливых грузовиков.

– «Рынок Теней», – выдохнула Кира, прилипнув к экрану. – Выглядит в точности как в байках. Как будто кто‑то собрал весь хлам в галактике и решил из него что‑то построить.

– Надеюсь, парковка здесь бесплатная, – проворчал капитан, нервно поправляя фуражку. – А то с нас за один только вид сдерут годовую выручку. Влад, может, ну его? Попробуем дотянуть до ближайшей туманности, авось там найдётся завалящий танкер с топливом?

– С пустыми баками, Семён Аркадьевич? – я покачал головой. – Шансов меньше, чем у Гюнтера выиграть кулинарный конкурс. Нет, раз уж прилетели, надо идти до конца.

Как только мы приблизились на расстояние связи, наш корабельный ИИ без всякого запроса с моей стороны отправил какой‑то короткий кодированный сигнал. И станция отреагировала. Из самого сердца этого хаоса отделился длинный, похожий на костяной палец, стыковочный рукав. Он двигался плавно, бесшумно, с какой‑то хищной грацией, которая совершенно не вязалась с общим видом этого ржавого чудовища. Он потянулся к нам и с мягким щелчком присосался к шлюзу. Никаких переговоров с диспетчером, никаких запросов на стыковку. Нас ждали.

– Ну вот, – пробормотал капитан. – Ковровая дорожка для почётных гостей. Чувствую себя индейкой, которая сама пришла на День Благодарения.

Мы вышли из корабля втроём. Лиандра осталась в медотсеке, изучая данные по нашему новому «симбиоту», а Гюнтер… Гюнтер остался охранять камбуз от потенциальных пиратских гурманов.

Стыковочный коридор вывел нас в огромный зал, от вида которого у меня на секунду перехватило дыхание. Здесь не было ни пола, ни потолка в привычном понимании. Мы стояли на небольшой платформе, которая висела в центре гигантского гравитационного колодца. Вверх, вниз и во все стороны уходили сотни мостов, лестниц и подвесных площадок, на которых кипела жизнь. Всё это гудело, галдело, сверкало тысячами огней и пахло так, будто кто‑то смешал в одном котле восточный базар, машинное отделение и зоопарк.

– Ничего себе бардак… – прошептала Кира, с профессиональным интересом разглядывая хитросплетение конструкций. – Интересно, как у них тут с гравитацией? Если где‑то коротнёт, мы все полетим в одну большую кучу‑малу.

– Держитесь вместе, – пробасил капитан, инстинктивно положив руку на кобуру. – И карманы проверьте. В таких местах они имеют свойство пустеть без вашего ведома.

И тут я их увидел. Сначала я просто почувствовал на себе чей‑то взгляд. Потом ещё один, и ещё. Я поднял голову и заметил движение в тенях на гигантских сводах этого зала. Они передвигались по стенам и потолку с неестественной скоростью и лёгкостью, игнорируя гравитацию.

Это были хозяева рынка. Арахниды.

Существа ростом с человека, если бы этот человек решил передвигаться на шести тонких, как иглы, конечностях. Ещё две, более мощные, с острыми клешнями на концах, были сложены на груди. Их хитиновые панцири не были чёрными или серыми. Они переливались всеми цветами радуги, как нефтяная плёнка на поверхности лужи. На головах, лишённых ртов или носов, располагались огромные кластеры из десятков маленьких, блестящих глаз, которые смотрели сразу во все стороны. Они не бегали. Они словно скользили по невидимым рельсам, бесшумно и пугающе целеустремлённо, игнорируя суету и шум внизу.

– Матерь божья… – выдохнул капитан, проследив за моим взглядом. – Пауки‑переростки. Терпеть их не могу.

В этот момент один из арахнидов, висевший прямо над нами, отделился от потолка. Но он не упал. Из его брюшка вырвалась тонкая, почти невидимая нить, блеснувшая в свете рекламных голограмм. И он начал плавно, без единого рывка, спускаться к нам.

Мы замерли. Вся суета вокруг вдруг отошла на второй план. Даже капитан забыл про свой бластер. Арахнид остановился в паре метров от нашей платформы, покачиваясь на своей шёлковой нити. Его многочисленные глаза сфокусировались на мне. Он не издал ни звука, но я услышал голос.

Голос прозвучал не в ушах, а где‑то прямо за глазными яблоками. Холодный, безэмоциональный, похожий на шелест сухого пергамента.

«Аура Империи. Давно не ощущали. Чего желает „Странник“ на нашем Рынке?»

Кира вздрогнула и схватила меня за руку. Капитан побледнел, его обветренное лицо стало похоже на печёный картофель, который забыли вытащить из углей. Они тоже это услышали.

Я сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Посмотрел прямо в россыпь бездушных чёрных глаз и мысленно ответил, надеясь, что меня поймут.

– Нам нужно топливо. И немного запчастей. Мы готовы заплатить.

Арахнид слегка качнулся. Его передние лапки медленно разжались.

«Платить?  – в его мысленном голосе проскользнуло что‑то похожее на удивление. – Гости коммандера Вазара не платят. Они берут. Следуйте за мной. Вас проводят к вашему личному брокеру».

Нить втянулась обратно, и существо с невероятной скоростью взмыло вверх, исчезнув в тенях. А через секунду на нашу платформу с соседнего моста бесшумно спрыгнул другой арахнид. Он молча указал нам вглубь этого безумного города‑рынка.

– Личному брокеру… – пробормотал капитан. – Звучит так, будто нас ведут не на заправку, а на приём к личному палачу. Влад, мне всё это очень, очень не нравится.

– Мне тоже, Семён Аркадьевич, – честно признался я, шагая вслед за нашим молчаливым провожатым. – Но, похоже, у моего прошлого «я» здесь была репутация, которой грех не воспользоваться. Главное, чтобы счёт за его услуги не прислали нам.