Текст книги "Призрак. Пенталогия (СИ)"

Автор книги: Вадим Фарг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 64 страниц)

Глава 11

Возвращаться на Скальдию было неприятно. Такое чувство, будто приходишь в гости на следующий день после того, как случайно сжёг хозяевам штору. В порту пахло всё так же – раскалённым металлом, рудной пылью и дешёвым топливом. Но теперь в этом привычном коктейле ароматов явно чувствовалась новая нотка – угроза. Мы с капитаном старались двигаться быстро и не привлекать внимания, но это было сложно. Шахтёры, которые ещё вчера по-дружески хлопали нас по плечу и звали выпить, теперь провожали «Полярную Звезду» тяжёлыми, колючими взглядами. Было ясно: слухи о нашей потасовке в баре уже облетели всю планету.

Мы шли в офис к местному скупщику, Матвею Свинёву. Его контора была надёжно спрятана в глубине массивного ангара и больше походила на бункер судного дня, чем на рабочее место. Толстенные стены, тяжёлая гермодверь, способная выдержать прямое попадание, и полное отсутствие окон. Весь свет шёл от экранов на стенах, где без остановки бежали цифры – котировки минералов, курсы валют, биржевые сводки. В центре всего этого стоял огромный стол из блестящего металла, а за ним, в кресле, похожем на трон, восседал и сам Матвей. Он казался неотъемлемой частью этого интерьера – такой же большой, прочный и совершенно непробиваемый.

Он лениво копался в каких-то документах, но я был уверен, что он заметил нас задолго до того, как мы подошли к двери. Когда мы вошли, он медленно поднял голову. Его маленькие, глубоко посаженные глазки впились в нас.

– А-а-а, мои герои-старатели, – прохрюкал он. В его голосе слышалось такое искреннее удовольствие, будто он ждал нас всю жизнь. – Ну, показывайте, чем порадуете старика. Неужели и правда нашли что-то стоящее?

Я молча поставил на стол первый контейнер с образцами. Капитан сделал то же самое со вторым. Матвей неторопливо, с ленцой, открыл один из них. Его толстые, похожие на сардельки пальцы выудили кусок переливающейся зеленоватой руды. Он поднёс его к анализатору, встроенному в стол. Прибор коротко пискнул, и на лице торговца расплылась самая довольная улыбка, на которую он был способен. Он снова хрюкнул, на этот раз громче, и, не говоря ни слова, ткнул пальцем в сенсорную панель. Секунда – и на счёт капитана, упала оговоренная сумма. Всё до последнего кредита. Никаких торгов, уговоров и попыток сбить цену. Бизнес, как он есть.

– Отличная работа, капитан, – сказал Матвей, пряча руду обратно. – Чистейший минерал, примесей почти нет. Я очень доволен.

Но его довольное лицо быстро стало серьёзным. Он тяжело откинулся в кресле, которое жалобно скрипнуло, протестуя против его веса. Достав из кармана шёлковый платок, он принялся протирать свой нос, который и правда был похож на пятачок.

– А теперь поговорим о неприятном, – его голос стал тихим, почти шёпотом, отчего по спине пробежал холодок. – Те ребята, с которыми вы сцепились в баре… это не просто пьяные работяги. Это люди из синдиката «Ржавые Стервятники». Мелкая банда, но очень, очень злопамятная. Они такого не прощают. Особенно когда их унижают на публике.

Он замолчал, давая нам время переварить информацию. Я посмотрел на капитана. Тот стоял с каменным лицом, но я видел, как напряглись его желваки.

– Я тут подсуетился, пустил слух, что вы уже взяли новый контракт и улетели в сектор К-12, – продолжил Матвей. – Это даст вам фору. Может, пару часов, не больше. Но потом они поймут, что к чему, и начнут за вами настоящую охоту. А руки у них, уж поверьте, длинные. И в каждом таком пыльном порту, как этот, у них есть свои глаза и уши. Так что мой вам совет, капитан, – он посмотрел прямо в глаза Семёну, – валите отсюда. И забудьте дорогу на Скальдию. Навсегда.

Это было не просто предупреждение. Это был приговор. Мы получили деньги, но в придачу к ним – смертельного врага, который будет идти за нами по пятам. Капитан молча кивнул.

– Что ж, спасибо за совет и за честную сделку, – глухо пробасил он. – Мы всё поняли.

Матвей тут же снова расплылся в улыбке, будто и не говорил ничего страшного.

– Ну и на прощание! Подарок моим лучшим партнёрам! – он с кряхтением полез под стол и вытащил оттуда огромную стеклянную банку. – Местный деликатес! Элитное угощение! Маринованные скальдианские песчаные черви! Попробуете – не пожалеете!

Я заглянул в банку. В мутной, желтоватой жидкости плавали толстые, сегментированные тушки, похожие на каких-то чудовищных перекормленных гусениц. От одного их вида к горлу подкатил ком тошноты.

– Э-э… спасибо, Матвей, мы, пожалуй, не будем, – вежливо, но твёрдо отказался капитан, стараясь даже не смотреть на это «угощение».

И тут, как по заказу, дверь офиса с тихим шипением открылась, и внутрь, на своих колёсиках, вкатился Гюнтер. Наш робот-повар, видимо, решил, что мы слишком задерживаемся, и прикатил на подмогу с термосом свежезаваренного чая. Его оптические сенсоры тут же сфокусировались на банке в руках Матвея. Он замер на секунду, его фотоэлементы несколько раз мигнули, сканируя содержимое.

– Analyse, – громко, на весь офис, проскрипел он своим ужасным механическим голосом с немецким акцентом. – Nährwert null. Wahrscheinlichkeit von Darmparasiten: siebenundneunzig Prozent. (Анализ: питательная ценность – ноль. Вероятность наличия кишечных паразитов: 97 %).

Он сделал театральную паузу, а затем с непоколебимой уверенностью добавил:

– Йа бы не рекомендовал это использовать даже для смазки корабельных механизмов. Es ist Müll. (Это мусор).

Матвей Свинёв застыл с банкой в руках. Его лицо вытянулось, глаза округлились. Капитан, который до этого момента держался из последних сил, фыркнул и не выдержал. Его оглушительный хохот заполнил бункер. Я тоже не смог сдержаться и рассмеялся. Даже в такой паршивой ситуации наш педантичный робот умудрился превратить всё в комедию.

Мы уходили под тяжёлым взглядом Матвея. Он так и остался сидеть за столом со своей банкой червей, провожая нас взглядом, в котором смешались шок, обида и крайнее недоумение.

* * *

На мостике «Полярной Звезды» творилось настоящее безумие. Всё мигало, гудело, а Семён Аркадьевич, красный как рак, метался по центру, выкрикивая короткие команды.

– Отдать швартовы! Кира, курс прыжка, живо! Некогда нам тут сопли жевать!

Кира, бледная, но собранная, уже вовсю стучала по навигационной панели. Её пальцы просто летали, прокладывая нам путь в гипер. Корабль гудел так, будто вот-вот развалится, готовясь к рывку, который должен был унести нас подальше от этой планеты.

И тут я сам от себя не ожидал. Слова вырвались прежде, чем я успел их обдумать.

– Стойте.

Голос прозвучал тихо, но на удивление твёрдо. На мостике мгновенно стало тихо. Даже двигатели, казалось, приглушили свой гул. Семён Аркадьевич медленно развернулся. На его лице изумление сменилось таким гневом, что, казалось, он сейчас испепелит меня взглядом.

– Что «стойте»? Ты с ума сошёл, Волков? За нами сейчас погонятся с пушками наперевес, а ты что предлагаешь? Кофе попить?

– Мы не можем вечно бегать, – спокойно ответил я, делая шаг вперёд и глядя капитану прямо в глаза. Откуда-то изнутри пришла эта уверенность. – Они будут нас преследовать. Эти «Ржавые Стервятники» или как их там. Они достанут нас в любом порту. Проблему нужно решать. Прямо здесь.

Наступила такая тишина, что было слышно, как гудят лампы. Кира оторвалась от пульта и посмотрела на меня так, словно я предложил искупаться в сверхновой.

– Ты спятил, Волков? – наконец прорычал капитан, подходя ко мне почти вплотную. Я чувствовал жар, исходящий от него. – Совсем крыша поехала! Это целый синдикат! У них флот, оружие, бойцы! А у нас что? Старая грузовая развалюха! У нас на борту тушёнка и робот-самовар, а не плазменные торпеды!

– Влад, пожалуйста, не надо! – Кира подбежала ко мне, и я увидел, что её глаза наполнились слезами. Мне стало не по себе. – Кэп прав, это самоубийство! Мы уйдём, спрячемся, да хоть название сменим! Только не лезь к ним!

Даже доктор Лиандра, которая всегда молча наблюдала за всем со стороны, подала голос. Он был холодным и точным, как её медицинские инструменты.

– Владислав, ваш план лишён всякой логики. Вероятность успеха близка к нулю. Риск не оправдан. Это гарантированно приведёт к потерям.

Но я уже всё решил. Что-то внутри меня, какая-то неведомая сила, говорила, что так надо. Я посмотрел на их испуганные лица. Они беспокоились за меня. И это придавало мне ещё больше решимости.

– Я не прошу вас помогать, – мой голос звучал ровно, не допуская возражений. – Я пойду один. Просто подождите здесь. Если через час не вернусь – улетайте. Это мой бой.

Больше я ничего не сказал. Просто развернулся и пошёл к выходу с мостика. За спиной осталась моя ошеломлённая команда. Я слышал, как они растерянно переглядывались, а потом, как по команде, бросились за мной.

Они догнали меня уже в грузовом отсеке. Я не обращал внимания на их крики и уговоры. Мои ноги несли меня к одному из неприметных контейнеров. Пальцы сами набрали код на замке. Откуда я его знаю? Очередной сюрприз от моего прошлого. Крышка с тихим шипением отъехала в сторону.

Все замерли. Внутри, на чёрном мягком ложе, лежал доспех. Не громоздкий военный скафандр, а что-то лёгкое, подвижное. Матово-чёрные пластины, провода, сервоприводы в суставах.

Мои руки двигались сами. Щелчок, ещё один. Доспех садился на меня как влитой, словно я родился в нём. Каждая застёжка, каждый кабель были на своих местах. Я не думал, я просто делал. А в голове билась только одна мысль: что же я за человек такой?

– Влад, остановись! – кричала Кира, но её голос тонул в шипении гидравлики.

Капитан просто стоял, скрестив руки на груди, и молча смотрел на меня. В его взгляде я видел и злость, и страх, и какое-то странное, мрачное уважение.

Проверка систем. На перчатке загорелся зелёный огонёк. Я поднял с пола шлем, на секунду замер, а потом надел его. Мир изменился, лицо скрылось за тёмным стеклом.

Я не обернулся. Не стал прощаться. Просто пошёл к грузовому трапу, который уже начал опускаться, впуская внутрь пыльный, пахнущий тревогой воздух этой планеты.

– Закройте за мной, – мой голос из динамиков шлема прозвучал глухо и чуждо.

Я шагнул на трап и скрылся в пыльном сумраке порта. Тяжёлая рампа с грохотом поползла вверх, отрезая меня от корабля, от моей единственной семьи. Теперь я был один.

Глава 12

Трап с тяжёлым стуком опустился на пыльную посадочную площадку, и я сделал свой первый шаг в ночь Скальдии. Воздух здесь был сухой, с отчётливым привкусом озона, оставшегося после работы наших двигателей. Внутри шлема мир выглядел совсем по-другому: всё вокруг было подсвечено зелёными линиями интерфейса, а звуки доносились глухо, словно из-под воды. Каждый мой шаг сопровождался мощным, но тихим шипением сервоприводов. Я чувствовал себя не человеком, а какой-то машиной, которую достали из ящика, чтобы выполнить одну-единственную задачу.

Я направлялся к бару. Тому самому, где несколько дней назад всё и началось. Я не пытался скрываться или идти незаметно. Наоборот, я шагал прямо по центру освещённой площадки, и мои тяжёлые шаги гулко разносились в ночной тишине. Несколько портовых рабочих, что курили у штабеля контейнеров, замерли и проводили меня удивлёнными взглядами. Наверное, для них я выглядел как призрак в чёрной броне, который просто появился из ниоткуда.

Двери бара выглядели такими же потрёпанными, как и в моих воспоминаниях. Я не стал тратить время, чтобы их открывать. Я просто толкнул их плечом. Старое дерево жалобно затрещало, и я оказался внутри.

Музыка, которая до этого играла в баре, резко оборвалась, словно кто-то просто выдернул шнур из розетки. Все разговоры мгновенно стихли. Десятки пар глаз уставились на меня. За самым большим столом в центре зала сидела та самая компания. «Ржавые Стервятники». Увидев меня, они на секунду замерли, а потом их лица исказились от ярости. Самый здоровый из них, тот, которого я тогда уложил первым, издал рёв, похожий на рык раненого зверя. Он опрокинул стол и бросился прямо на меня.

Остальные ринулись за ним.

Но это была уже совсем другая драка. В прошлый раз я был просто человеком в обычной одежде. Сейчас я был чем-то иным.

Первый громила замахнулся, чтобы ударить меня кулаком, который был размером с мою голову. Я даже не подумал уворачиваться. Моя рука сама дёрнулась вверх. Его удар пришёлся точно в бронированную перчатку. Раздался глухой, мокрый хруст, который я услышал даже через динамики шлема. Контрабандист дико взвыл от боли, глядя на свои сломанные пальцы. Я не дал ему времени прийти в себя. Короткое, почти незаметное движение – и мой палец ткнул его в какую-то точку под рёбрами. Громила захрипел, его глаза закатились, и он просто мешком рухнул на пол. Откуда я это знаю?

Второй попытался напасть сбоку, размахивая тяжёлой металлической кружкой. Я развернулся на месте так быстро, как не смог бы ни один обычный человек. Мои движения были быстрее, чем он мог среагировать. Я легко перехватил его руку и слегка надавил на сустав. Кружка с громким лязгом упала на пол. Ещё один точный удар по нервному узлу на шее – и он тоже обмяк, медленно сползая по стене.

Всё это происходило в почти полной тишине. Было слышно только шипение гидравлики моего доспеха и хрипы тех, кто уже лежал на полу. Я не избивал их. Я их просто «выключал». Быстро, чисто, без единого лишнего движения. Третий, увидев, что происходит с его дружками, попытался выхватить бластер, но я уже был рядом. Моя рука сомкнулась на его запястье с силой настоящих тисков. Он взвизгнул, и оружие выпало из его ослабевших пальцев. Ещё один болевой захват – и вот он тоже корчится на полу.

Когда последний из них был обездвижен, я выпрямился и оглядел затихший бар. Все посетители вжались в свои кресла и, кажется, даже боялись дышать.

И в этот самый момент в дверях появился ещё один человек.

Он был высоким и жилистым, одетым в длинный кожаный плащ. Его лицо пересекал уродливый шрам, а на месте правого глаза горел красным огоньком кибернетический имплант. Он не выглядел испуганным. Совсем наоборот, он смотрел на меня с холодным, оценивающим любопытством.

– Впечатляет, – сказал он. Голос у него был спокойный, с лёгкой хрипотцой. – Очень чисто работаешь.

Он медленно вошёл в бар, спокойно перешагивая через тела своих подчинённых, и остановился в нескольких метрах от меня.

Я поднял руки и с тихим щелчком снял шлем. Воздух бара тут же ударил в лицо запахом пота, страха и дешёвого алкоголя.

– Ваши люди начали первыми, – сказал я, глядя ему прямо в его единственный живой глаз. – Я предлагаю считать этот инцидент исчерпанным. Мы улетаем и больше сюда не возвращаемся.

Главарь «Стервятников» молчал несколько секунд. Его кибернетический глаз сканировал меня с головы до ног. Затем его губы скривились в подобии ехидной ухмылки.

– Ты прав, – медленно кивнул он. – Мои парни – идиоты. Полезли на того, кто им не по зубам. Я ценю, что ты пришёл сюда один, чтобы поговорить как мужчина, а не стал прятаться за пушками своего корабля.

Он всё время держал руки за спиной, и эта деталь мне совсем не нравилась.

– Инцидент исчерпан, – повторил он мои слова, и от того, как он это сказал, у меня по спине пробежал неприятный холодок. – Можете улетать. Мы вас не тронем.

Я смотрел в единственный живой глаз главаря «Стервятников», и что-то внутри меня кричало, что это ловушка. Его слова были правильными, но улыбка – фальшивой. Она не доставала до глаз, а в глубине его зрачка плясал холодный, хищный огонёк. Он наслаждался моментом, играл со мной, как кошка с мышью, прежде чем нанести последний удар. Я напрягся, готовясь к атаке, но не знал, откуда она последует.

И в этот момент, когда главарь произносил свои последние, пропитанные ядом слова, за его спиной из полумрака бара бесшумно, словно призрак, выросла тень.

Это была Лиандра.

Я не сразу её узнал. Она двигалась с какой-то нечеловеческой, плавной грацией, которой я никогда раньше в ней не замечал. Её лицо было холодным и сосредоточенным, как у хирурга перед сложнейшей операцией. В её длинной, изящной руке был не скальпель, а короткий медицинский электрошокер – прибор для экстренной реанимации.

Прежде чем главарь успел что-либо понять, она сделала короткий, выверенный шаг вперёд. Её рука метнулась с хирургической точностью, и два контакта шокера вонзились ему точно в основание шеи, туда, где проходят основные нервные узлы.

Раздался сухой, резкий треск. Тело главаря выгнулось дугой, его единственный глаз дико выпучился, а изо рта вырвался короткий, сдавленный хрип. И в следующую секунду он просто рухнул на пол, как подкошенный мешок с костями. Он даже не успел вскрикнуть.

Из его ослабевшей руки, которую он всё это время держал за спиной, выпал и с тяжёлым металлическим стуком покатился по грязному полу небольшой, но очень мощный плазменный бластер. Он был уже снят с предохранителя.

Я в шоке смотрел то на безвольное тело на полу, то на Лиандру. Она стояла над ним, высокая, спокойная, и с тихим щелчком убирала шокер в карман своего длинного плаща. Её перламутровая кожа в тусклом свете бара отливала холодным, почти лунным светом.

– Твои помыслы благородны, Влад, – холодно проговорила она, даже не взглянув на меня. Её голос был ровным и отстранённым, как на медицинском консилиуме. – Но ты слишком наивен. Такие, как он, не понимают слов. Они как шакалы – улыбаются тебе в лицо только для того, чтобы всадить нож в спину, когда ты отвернёшься.

Её слова ударили меня сильнее, чем любой бластерный выстрел. Она была права. Абсолютно права. Я хотел решить всё «по-мужски», по какому-то дурацкому кодексу чести, которого в этом мире, похоже, просто не существовало. А она, хрупкая на вид женщина-врач, спасла мне жизнь, действуя быстро, жёстко и без малейших сантиментов.

В баре началась паника. Посетители, до этого забившиеся по углам, с криками бросились к выходу. Кто-то опрокинул стол, раздался звон разбитого стекла. Контрабандисты, которых я раскидал по полу, начали медленно приходить в себя, издавая стоны.

Лиандра резко бросилась ко мне. Её глаза горели стальным огнём.

– Бежим! – она схватила меня за руку. Её пальцы были холодными, но хватка – на удивление сильной. – Но не к нашему кораблю! У меня есть идея получше!

Не давая мне опомниться, она потащила меня за собой, но не к главному выходу, а через заднюю дверь, мимо грязной кухни, откуда несло перегаром и прокисшей едой. Мы выскочили в тёмный, узкий переулок, заваленный пустыми контейнерами.

– Куда мы? – крикнул я, едва поспевая за ней. Мой тяжёлый доспех был не очень приспособлен для бега по узким закоулкам.

– Туда, где нас не будут искать! – ответила она на бегу, сворачивая в сторону посадочных доков, где стояли корабли самих контрабандистов. – Они снова полетят за нами, Влад! И поэтому я хочу сделать так, чтобы погони не было. Ты же мне поможешь?

– Конечно, – на одном дыхании выпалил я.

Я бежал за ней, и в голове билась только одна мысль. Эта женщина, с которой я провёл ночь и которая утром смотрела на меня с холодным презрением, только что не раздумывая рискнула всем, чтобы спасти мою глупую задницу. И теперь у неё был план. Дерзкий, безумный, но, чёрт возьми, гениальный в своей простоте. Я снова ничего не понимал в этой женщине. И это пугало и восхищало одновременно.

* * *

В огромном, почти пустом кабинете царила холодная, стерильная тишина. Единственным светом была гигантская голограмма галактики, что медленно вращалась в центре зала, бросая на полированные стены призрачные, голубоватые отблески. У панорамного окна, выходившего на россыпь далёких звёзд, стояла она. Генерал.

Но смотрела она не на звёзды, а на своё отражение в тёмном, почти зеркальном стекле. Её лицо было идеальным, будто выточенным из драгоценного камня. Безупречная. Так о ней говорили все.

Внезапно на её тонких губах появилась лёгкая, почти нежная улыбка. Она вспомнила его, Владислава Волкова. В памяти всплыли его сильные, уверенные руки, которые так крепко обнимали её после очередной успешной операции. Она вспомнила его редкий смех, который казался ей самым ценным сокровищем во вселенной. Они часто лежали вместе в темноте его каюты, и он шептал ей на ухо, что они – одно целое. Сила, способная перевернуть эту галактику. В те моменты ей было так хорошо и спокойно. Она чувствовала, что всё правильно, что так и должно быть.

Но приятные воспоминания испарились так же быстро, как и появились. Нежная улыбка сменилась хищной, злобной гримасой. Её идеальное лицо на мгновение исказилось от ярости. Потому что она вспомнила и другое. Она вспомнила его глаза в тот самый момент, когда он посмотрел на неё и сказал «нет». Когда он отказался. От неё. От их общего будущего. От их великой миссии.

Предал.

Это слово огнём горело в её сознании. Он разрушил всё. Одним своим решением. Своим глупым, наивным, человеческим выбором. Они ведь были созданы друг для друга. Идеальная пара. Любовники, которые понимают друг друга без слов, и безжалостные партнёры в работе. Две половинки одного целого, рождённые, чтобы править, чтобы вести за собой, чтобы построить новый, идеальный порядок. Он был её силой, а она – его волей. Так было предначертано их создателями.

Но он решил сойти с этого пути. Он выбрал какую-то жалкую слабость. Сострадание. Сомнения. Эти глупые человеческие чувства, которые она презирала. Своим уходом он не просто оставил её. Он будто вырвал из её груди половину сердца, оставив только пустоту, боль и всепоглощающую ярость, которая сжигала её изнутри.

Она сжала кулаки так сильно, что её длинные ногти впились в тёмную кожу ладоней, но она даже не почувствовала боли. Вся боль была внутри. Она глубоко вздохнула, и её лицо снова стало холодным и бесстрастным, как маска. Эмоциям больше не было места. Осталась только цель. Она подошла ближе к стеклу и посмотрела в глаза своему отражению.

– Волков… – прошипела она в тишину, и её голос был холодным, как лёд в космосе. – Какое бы имя ты себе ни придумал, под какой бы личиной ни прятался, я всё равно найду тебя. И когда это случится, ты пожалеешь о дне своего рождения. Ты поймёшь, что от судьбы не сбежать. Особенно от такой судьбы, как я.