Текст книги "Скала альбатросов"

Автор книги: Роза Джанетта Альберони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 48 страниц)

– Дорогая, ты, бесспорно, была самой красивой девушкой на балу. А Марио выполнял обязанности хозяина дома.

– Но и вы не замечали меня. Я чувствовала себя совсем одинокой!

– Я священнослужитель, детка. Я и так уже многое сделал, взяв тебя на праздник. А если бы я уделял тебе столько же внимания, как дома, люди принялись бы сплетничать. Когда не о чем говорить, люди принимаются обсуждать других. Так уж они устроены. Понимаешь, что я хочу сказать?

Она покачала головой.

– Да, ты еще слишком молода. А хотел я сказать вот что: люди стали бы злословить, будто я неравнодушен к тебе как мужчина, а не как исповедник.

– Вы, падре Арнальдо?!

– Странно, да? – улыбнулся он. – Но вот так и стали бы судачить. Ты ведь уже не дитя, дорогая, ты выросла, но пока не научилась скрывать свою любовь ко мне.

– Да, понимаю, глупо, что я не сообразила сама… А Марио перестарался, – добавила она, качая головой. – Хоть на один танец он мог бы меня пригласить. Да, он определенно перестарался.

ИСКУШЕНИЕ

Около полудня чья-то рука коснулась его плеча. Священник поймал ее, не в силах сразу открыть глаза, и прижал к щеке.

– Арианна, – прошептал он.

– Падре, падре, проснитесь, ради бога! – Марта будила его.

Услышав ее встревоженный голос, он забеспокоился:

– Что случилось?

– Маркиза, падре! Маркиза хочет немедленно видеть вас. И прислала карету.

Ошеломленный, еще не совсем очнувшийся ого сна, он сбросил ночную рубашку и надел сутану. Зачем он понадобился маркизе? Ей мало его мучений нынешней ночью? Боже, дай мне терпенья вынести эту гадкую женщину!

Он застал маркизу в гостиной. Она ходила взад и вперед, глядя под ноги, на ковер, и, подняв на него, стоящего на пороге, взгляд, без церемоний спросила:

– Почему вы ничего не сказали мне о моем сыне и вашей Арианне?

– Успокойтесь, маркиза, успокойтесь!

– Почему вы утаили это от меня? А я вчера вечером открыла вам свое сердце. Вы же обманули меня, бесчестно обманули! Вы, монсиньор Дзола, все знали, не отрицайте…

– Уверяю вас, что не…

– Вы лжец, лицемер!

– Прошу вас, успокойтесь, – строго произнес прелат, приближаясь к ней. Он приехал с желанием терпеливо, понимающе образумить ее, а не выслушивать приказы, какие маркиза отдавала управляющему. – Кто вам наговорил…

– Мой сын! Утром он пришел ко мне и выложил все начистоту. После вчерашнего праздника он принял решение: или я помогу ему жениться на Арианне, или он вообще не женится!

Падре нахмурился. И маркиза вспомнила, что этот человек – бунтарь. Он и сейчас может встать на сторону сына, помочь ему, и тогда она останется ни с чем. Нет, он еще нужен ей. Маркиза медленно прошла к своему креслу и опустилась в него. Священник не шелохнулся.

– Прошу извинить мой тон, – вздохнула маркиза, – но я в отчаянии. Понимаю, вы связаны тайной исповеди. Однако я обращаюсь к вам как к другу и прошу ответить: правда ли, что эта девушка и мой сын любовники? Или, не дай боже, вы уже обвенчали их тайком? Так или нет?

– Маркиза, поверьте, они не могли стать любовниками. С тех пор как они повстречались на Тремити, я всегда был рядом. Они просто катались на лошадях. Невинные прогулки верхом по острову. Марио ни разу не оставался с девушкой наедине. И они не обвенчаны. Я никогда не позволил бы себе такого, не стал бы венчать их тайком. Боже меня упаси! К тому же ваш сын никогда и не просил меня об этом. А попросил бы, так я отказал бы ему. Я слишком хорошо знаю вас, синьора маркиза. Ведь вы уничтожили бы обоих.

– Слава богу, хоть это до вас дошло! Вздумаете обвенчать их без моего согласия, не пощажу никого. Лишу наследства сына, выгоню с Тремити вашу Арианну, а вам самому придется прозябать в своей церкви отшельником, без гроша в кармане. Управляющий Рафаэль со всей семьей пойдет по миру. А мой сын может отправляться ко всем чертям. И все свое состояние, все владения и имения завещаю своим испанским родственникам, – маркиза резко выпрямилась и, с вызовом посмотрев на священника, предупредила: – Не забывайте, что я еще и графиня Альтамира. Я – испанка!

Священник спокойно возразил:

– Всё это беспочвенные фантазии. Еще ничего не произошло, а вы уже придумываете, как отомстить за то, чего не было.

– Я высказала всё это, дабы вы знали, что вас ожидает, если совершите такую непростительную ошибку.

– Я не совершу ошибку, даю вам слово.

Не ожидая приглашения маркизы, падре опустился в кресло напротив неё.

– Ладно. Имейте в виду, вы сможете добиться многого, став моим союзником, – примирительно произнесла маркиза.

– Я ваш верный друг, чего же вам еще угодно? А что значит быть вашим союзником?

– Мой сын должен жениться на Граффенберг.

– Я говорил с ним об этом, маркиза, но я не в силах заставить его. И вы тоже ничего не можете сделать, если хорошенько подумаете. Марио – наследник титула, который носил его отец.

– Но не денег. Они мои. А без них любой титул ничего не стоит. Да я вовсе и не собираюсь принуждать его. Силой от моего сына ничего не добиться. Нам с вами необходимо убедить его в разумности и целесообразности женитьбы на Марии Луизе. Если мы не способны это сделать, значит, я больше не женщина, не маркиза Россоманни, а вы не прелат, которого я уважаю.

– И что же вы предлагаете? – поинтересовался падре Арнальдо.

– Уберите с глаз долой вашу воспитанницу и помогите устроить брак сына.

– Но это невозможно!

– Вы не представляете, как я богата.

– Прекрасно представляю, маркиза. Вы весьма хитры, искусны, очень умны и невероятно богаты, но все равно – то, что вы просите, невозможно.

– Насколько я богата, не знает даже мой сын. Так вот, я предлагаю вам следующее: вы удаляете с острова Арианну, отправляете ее в Австрию, Пруссию, куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Ведь у Марио всего-навсего юношеское увлечение. Вдали отсюда, будучи вполне обеспеченной, девушка выйдет замуж за кого-нибудь и забудет моего сына. И он забудет ее. Но убрать ее отсюда следует непременно.

– Но как? Этого я не в состоянии сделать.

– Дайте мне договорить и вы поймете, что нет ничего невозможного. Всё реально для того, кто располагает большими деньгами. А у меня они есть. Если Марио не женится на девушке, которую укажу ему я, я потеряю много денег. Значит, нужно использовать средства с толком. Я вкладываю их в вас. Если Марио женится на графине Граффенберг, вы получите шестьсот тысяч дукатов.

Священник широко раскрыл глаза от изумления.

– Но я… – пробормотал он.

– Вы правильно меня поняли – шестьсот тысяч дукатов. Их вполне достаточно, чтобы архиепископ Неаполя простил вас, а со временем дал бы вам и епархию. Церковь во Франции разрушена, в Австрии по вине императора Иосифа обескровлена. Ей нужны деньги. Сам папа римский придет вам на помощь. Но и это еще не все. Вы сможете выделить поистине сказочное приданое вашей Арианне и подыскать ей какого угодно мужа.

– Ни за что на свете! – ответил он, поднимаясь. – Я не могу пойти на такую сделку.

– Да будет вам, падре!

– Вы, должно быть, считаете меня не священником, а дьяволом во плоти, способным использовать свое образование, свой ум для воздействия на умы людей. Но я как пастырь, да и просто как человек, не собираюсь так поступать.

– И вы полагаете, что творите добро для вашей любимицы, помогая ей подняться по социальной лестнице ценой моего унижения? Нет, падре Арнальдо! Она может стать хоть баронессой, но только если отправится другой дорогой. Подумайте хорошенько На деньги, которые я вам даю, вы можете купить ей титул. Но ее необходимо удалить отсюда. Вы меня понимаете? Я предоставлю вам возможность стать епископом, мой сын женится на Марии Луизе, я обрету спокойствие, а перед вашей любимицей откроются перспективы, о которых она даже и помышлять не смеет.

– Хотите перевернуть судьбу, подменить самого милостивого Господа? Думаете, что можете манипулировать умами и судьбами людей, как собственными деньгами?

– Вы ошибаетесь, падре. Это деньги манипулируют людьми…

– Не всеми, маркиза. Вы упускаете из виду одно обстоятельство. Очень непросто своевольно управлять людьми, если они крепко привязаны к идеалам. Со временем, конечно, жизнь их испортит. Они отбросят прочь свои идеалы и будут поклоняться иным кумирам – деньгам и власти. Но вам придется подождать. Арианне всего шестнадцать лет, а сын ваш – человек образованный, с прочными нравственными устоями.

– Это верно, но и мой сын тоже повзрослеет и со временем, как и все мужчины, тоже пожертвует идеалами ради денег. Я подожду – Маркиза достала из ящика письменного стола конверт и протянула ему: – Держите. Тут письмо, в котором я подробно изложила свое предложение, чтобы вы могли довериться мне. Прочтите его, прочтите сразу, как только выйдете отсюда, и обдумайте. Вот увидите, оно убедит вас.

– Раз вы так настаиваете… – священник взял конверт. Он задумчиво посмотрел на него и опустил в карман сутаны. – Если это все, маркиза, я хотел бы покинуть вас.

– До свиданья, падре.

* * *

Тот же экипаж доставил его обратно.

Подъехав к охотничьему домику, он увидел, что возле него стоит незнакомая карета, а в коридоре услышал голоса женщин, взволнованно обсуждающих что-то. Падpe Арнальдо вошел в гостииую.

– Добрый день, Арианна! Хорошо спала?

– Добрый день, падре! Очень хорошо, спасибо. – ответила она, сияя от радости. – Марио прислал за мной карету! Он хочет показать мне свои охотничьи угодья. Я могу поехать, правда? А лучше, если и вы поедете с нами.

Он провел рукой по лбу, потер глаза. Он почувствовал себя очень усталым.

– Что с вами, падре? Вам нездоровится? – встревожилась девушка.

– Нет-нет, дорогая. Но лучше бы ты не ездила.

– Почему? Почему я не могу поехать? Я обещала. Марио столько рассказывал о своих охотничьих угодьях…

– Ну ладно, поезжай. А я побуду здесь. Мне надо немного отдохнуть.

– Я возьму с собой Марту, она побудет со мной, пока вы не присоединитесь к нам.

– Хорошо. Марта, поезжай с нею и через час пришли карету за мной. А теперь пойду к себе.

– Но вы уверены, что не заболели, падре? – забеспокоилась его кузина. Она никогда еще не видела его таким расстроенным.

– Нет-нет, всё в порядке, просто я устал. Поезжайте, а я нагоню вас. До встречи, дорогая, – сказал он, целуя девушку в лоб, – до встречи, Марта.

Взглянув в окно, священник полюбовался морем. Солнце пекло немилосердно, воздух раскалился донельзя, и прозрачная дымка расстилалась над водой, приближая горизонт. Мир показался ему очень тесным. Он чувствовал, что его загнали в ловушку. Священник достал из кармана письмо маркизы. Она настаивала, чтобы он прочел его, не откладывая. Зная ее, падре догадывался, что в нем содержится гораздо больше сказанного вслух. Маркиза – искусная соблазнительница.

В конверте оказались два листа: кредитное поручение на его имя на сумму в двести тысяч дукатов, которые он мог получить в банке Санто-Спирито в Неаполе, и написанное торопливым почерком письмо к нему.

«Мой дорогой монсиньор Дзола, вы только что обнаружили кредитное поручение на ваше имя. Это лишь задаток.

Обещаю, что как только уберете Арианну с Тремити, причем насовсем, безвозвратно, и выдадите замуж за кого угодно, вы получите вторую долю – еще двести тысяч дукатов, которые будут положены на ваше имя в банк Моите деи Паски в Сиене. А когда мой сын женится на Марии Луизе, сможете получить точно такую же третью часть. Всего шестьсот тысяч дукатов. Эта сумма может изменить вашу жизнь На мое счастье, я имею возможность соблазнить вас.

Не мучайтесь вопросом, как поступить. Вас непременно будет подстегивать тщеславие, вы утратите сон, и тогда вы, может быть, поймете меня, мои тревоги, опасения одинокой женщины, ужасные ночи молодой вдовы…ж

Священник почувствовал, как лоб его покрыла испарина. Он едва было не вскочил, чтобы бросить в огонь бумаги, искушающие его. Он не хотел дочитывать письмо, не собирался получать деньги по кредитному поручению. Но эта дьявольская женщина хорошо знала свою жертву. Конечно же, он дочитает письмо и польстится на огромную сумму. Боже, почему он не родился кривым и безобразным коротышкой, как фра Кристофоро?..

Появись он на свет таким же, тоже был бы счастлив, как этот монах. Тот, блаженный, вполне доволен своей жизнью в монастыре: время от времени прогуливается, объезжая острова, охотно дает уроки истории и философии Арианне, и вновь возвращается в свою келью, радуясь тому, что его ожидает на ужин. Его главное счастье в том, что он лишен тщеславия. Живет ради возможности делать добро и восхвалять могущество Божие.

А маркиза живет для того, чтобы властвовать над всеми, и, как кошка с мышкой, играет с ним, падре Арнальдо, сжигаемым желаниями и гордыней.

Он достал платок и отер лицо, шею. Заметил, что расстегнулась сутана.

Ох, как же умна эта тигрица! Ведь ум – тоже дар Божий. Но ум может также стать инструментом дьявола. Злодей использует ум, дабы проникнуть в чужую душу и разгадать ее самые безумные желания, выпустить их оттуда, выпестовать, укрепить, взрастить и выходить, пока они не вырастут и не обретут такую силу, что задушат все добрые чувства. Злодей не покидает свою жертву, пока она не станет похожей на него и не ответит целиком и полностью его амбициям, желаниям, инстинктам. Жертва злодея либо уподобляется ему, либо сходит с ума.

Когда же ум использует  благородный человек, то он служит иным целям. Благородный человек стремится понять другого, заглянуть ему в душу, рассмотреть его достоинства и недостатки, а потом извлечь все хорошее на благо людям. Благородный человек никогда не использует слабости других, а помогает окружающим стать сильнее, увереннее, свободнее.

Маркиза коварно поступила с ним, задумав лишить его свободы. Она намерена во что бы то ни стало достичь своей цели. Падре Арнальдо понимал, что отныне, даже отказавшись от денег, предлагаемых маркизой, уже никогда не будет счастлив.

Но в силах ли человек жить спокойно, когда, прнблизившись к мечте всей своей жизни, отказывается от нее, дабы идти прямой дорогой? Он будет по-прежнему чувствовать себя изгнанником и даже не будет уверен, что сможет защитить Арианну. А если все же он согласится на предложение маркизы и возьмет предлагаемое богатство? Не будет ли это лучше и для Арианны? Конечно, она разрыдается, придет в отчаяние от потери Марио. Но даже страдания любви в конце концов проходят. Он увезет с собой девушку, найдет ей богатого, приличного мужа, человека, который полюбит ее. И благодаря этому не потеряет ее навсегда.

Дрожащей рукой он провел по щеке, мокрой от слез. Оказывается, они давно текли по лицу, а он даже не замечал их. Так недолго и с ума сойти, встревожился он, вытирая платком глаза. Ну нет, хватит, господин дьявол! Он не отдаст ему ни свою душу, ни разум.

Надо нагнать Арианну.

Карета уже ждала у дверей. Падре сел в нее и откинулся на обтянутую красным бархатом спинку. Сиденье удобное, как хорошее кресло. Потом он потрогал свой карман, проверив, на месте ли кредитное поручение. Отчего же он сразу не порвал его? Но это был бы слишком поспешный жест, а торопиться не в его правилах. Он предпочитал все обдумать, взвесить и на какое-то время отложить решение. Он будет носить с собой столь заманчивое искушение, заключил он, скрестив руки на груди. Необходимо доказать самому себе, что при поддержке Господа он сильнее дьявола.

ИНТРИГИ В ТОРРЕ ДИ МИЛЕТО

Фернандо приказал кучеру отвезти его на пляж. Ему захотелось подышать свежим воздухом, побыть наедине со своими мыслями под шум морского прибоя. Ему нужно прийти в себя после столь неприятного вечера. В ушах все еще звучали резкие слова Арианны. Да, это верно, он не слишком деликатно вел себя с нею, все пытался обнять, поцеловать, хотя и понимал, что неприятен ей, замечал, какими томными глазами она смотрит на маркиза. Нет, милочка, слишком высоко ты нацелилась. Впрочем, сам он тоже, вероятно, чересчур занесся, возжелав обладать ею. Она поразительно, просто безумно красива. Именно так отозвался о ней один из офицеров гарнизона на Тремити, заметив, как Фернандо подглядывает за ней из олеандровых кустов.

– Оставь ее. Она не про тебя. Такая девушка предназначена кому-нибудь из сильных мира сего. Думай лучше о своей невесте.

Спору нет, ему больше подходит Кармелина. Арианна же заявила ему, что он противен ей, и запретила приближаться – у него, мол, воняет изо рта. Ну уж это слишком! Сказать ему: «Не подходите, я задыхаюсь от вашей вони изо рта» – все равно что приставить кинжал к горлу. Фернандо расстегнул мундир. Даже сейчас при одном воспоминании о таком оскорблении он едва не задохнулся от гнева. Он понимает, что не красавец, видел себя в зеркале, но он ведь мужчина, а мужчине не обязательно быть красивым. К тому же он вовсе не собирался жениться на ней, хотя и обдумывал подобный шаг в те долгие месяцы, что провел на Тремити.

И вот сегодня вечером ему довелось быть ее кавалером на балу. Танцуя с ней, он то и дело чувствовал, как кровь бросается в голову. Однако он оставался галантным партнером и не пытался в танце прижать ее к себе. Он с трудом терпел эту пытку, надеясь, что она приласкает его потом. Ах, если бы она хотя бы поцеловала его! Этот поцелуй Арианны стал бы для него самым чудесным свадебным подарком к предстоящему венчанию с Кармелиной.

Сколько ночей представлял Фернандо, как обнимает Арианну и целует, безумно целует ее… Он отдал бы жизнь за одну только ночь с ней. А она вот как вознаградила его за все страдания. «Вонь изо рта…» Эти слова буквально уничтожили его. Он предпочел бы удар кинжалом.

Фернандо вышел из коляски и пошел по пляжу в сторону «Морской таверны», любимого местечка всех отпускников из гарнизона Тремити. В полночь таверна закрывалась, и солдаты высыпали на небольшой пляж. Мертвецки пьяные, они травили грязные анекдоты и сидели у моря, пока не появлялись проститутки, готовые удовлетворить их похоть, накопившуюся за время пребывания в казарме.

Таверна была уже совсем близко, и Фернандо слышал голоса Кармине, Сандро, Джованни, Пьетро и Джерардо, развалившихся на песке. Он неслышно приблизился к ним. Солдаты были пьяны, возбуждены и шумно балагурили. Фернандо решил послушать, о чем же они говорят. Узнал голос Сандро:

– Она прекрасна, как мадонна!

– Ах, – ответил кто-то, – отчего же ты сохнешь один в своей постели?

– Эй, – засмеялся Кармине, – да ты похабник! С мадонной такими делами не занимаются.

Все расхохотались. Фернандо подошел ближе.

– Ого, смотрите-ка, кто явился! – проговорил Джованни.

– Добро пожаловать, лейтенант!

– Надо приветствовать его поклоном, – предложил Джерардо. – Ведь он у нас стал очень важной фигурой – побывал на приеме у самой маркизы!

– Да, ты прав, – подхватил Пьетро. – А мы – люди маленькие. Мое почтение, лейтенант!

– Да оставь ты его! – заступился Джованни. – Не видишь разве, он не в духе. Устал, наверное, наблюдать, как танцевала прекрасная Арианна.

– И она тоже там была? – удивился Джерардо.

– Ну да. Только к ней ни с какого боку не подъедешь!

– Конечно, – согласился Сандро, – прелестная блондинка оккупирована маркизом.

– Да брось ты, перестань! Смотри, какой он убитый… Умолял ее, умолял, а она: «Никак нет, синьор лейтенант, тут поблизости две огромные сторожевые собаки!» – съязвил Джерардо.

– И кто же эти собаки? – хихикнул Пьетро.

– Падре Арнальдо и маркиз. Особенно священник старается. Так и ходит за ней по пятам. Будь я на его месте, уже давно получил бы свое.

– Оставь священника в покое, – вмешался Сандро.

– А с чего бы это? Не мужик он, что ли, не такой же, как мы? Да там, на Тремити, даже монашек нет, не с кем утешиться. А ему, небось, тоже хочется.

– Да, он не откажется проделать то же, что и мы сегодня ночью. Ставлю пять против одного, – предложил Джованни.

Все засмеялись.

– Теперь уже и священнику мосточки перемываете… – проворчал Фернандо, присаживаясь рядом.

– А почему бы и нет? Он всегда так радуется, отпуская нам грехи. Приходится грешить, чтобы не оставлять его без работы! – сострил Джерардо.

– Перестаньте. Поглядите лучше, кто идет!

Все обернулись в ту сторону, куда показал Фернандо.

– А, наши красавицы… Вот к ним действительно можно запросто подъехать! – обрадовался Джерардо, потирая руки.

– Да, уж тут никакой охраны нет и в помине, – добавил Пьетро.

Три неряшливо одетые девицы подошли к солдатам. Глубокой ночью они, как всегда, появлялись на пляже, не сомневаясь, что кому-нибудь понадобятся. Фернандо всегда держался подальше от проституток. Приезжая в Торре ди Милето, он предпочитал бывать у своей невесты Кармелины в ее небольшом домике. Но в эту ночь ему не хотелось отправляться так далеко, и Кармелина, еще чего доброго, пристанет с расспросами… Ему стало любопытно, как отдаются эти женщины, которые развязной походкой идут по пляжу. Он, как и солдаты, был уже навеселе. Будь он трезвый, ни за что в жизни не прикоснулся бы к проститутке, не дотронулся бы до нее даже кончиком сапога. Но он охмелел и горел желанием, которое разжигали мысли об Арианне.

Не раздумывая, он взял за руку одну из девиц и повел к брошенной на берегу лодке. Фернандо с удивлением обнаружил, что возбуждается от жадных ласк и бесстыдных вздохов незнакомки. С ней общаться куда проще, чем с Арианной. Даже не пришлось задирать ей юбку. Сама подняла. Села на него верхом и обвила ногами. И совершенно неожиданно оказалось, что это она овладевает им, а не он ею. И тут уже он сам стал умолять ее оставить, отпустить. Но женщина не слушала и продолжала возбуждать его. Фернандо ощутил ее запах – запах гнилых водорослей и пота, – и его охватило отвращение.

Но куда хуже оказалось другое – он услышал тяжелый топот сапог. Открыл глаза и увидел над лодкой ухмыляющиеся физиономии солдат. Эти сукины дети подзуживали проститутку, которая подскакивала на нем, раздвинув ноги, и хлестала по лицу распущенными солоноватыми волосами, когда наклонялась и впивалась ему в губы, как он ни старался увернуться. Лейтенант не мог оттолкнуть женщину. Эти мерзавцы заорали бы, что он импотент. Фернандо накрыл глаза и отдался во класть опытной проститутки. Грубое, насильственное удовлетворение против его желания захватило его. Он забыл о женщине, о мерзких лицах солдат. Не помнил даже, кто он, пока чей-то хриплый возглас не вернул его к действительности.

И она была омерзительна. Фернандо поднялся. Приятели жадно затягивались куревом, притворяясь, будто смотрят в сторону. Он взглянул на женщину, которая равнодушно оправляла на себе одежду. И после всего случившегося у нее еще хватит наглости требовать платы, подумал Фернандо, застегивая брюки. И действительно, проститутка протянула руку.

– Чего тебе надо? Это ты должна заплатить мне! – обозлился лейтенант.

– Мне надо кормить своих детей. Мое несчастное тело вконец измучено. Я немало потрудилась, доставляя тебе удовольствие, жалобно проговорила женщина.

– Мне нечего дать тебе, – резко ответил Фернандо. – А было бы что, так приберег бы для более смазливой шлюхи. Иди поищи себе другого! Иди к ним! Таких, как ты, надо бы вешать прямо тут, на пляже!

Сандро шагнул вперед.

– Черт возьми! Да разве так благодарят женщину? Ты что?! – решительно напустился он на лейтенанта, – Это не по-мужски.

Фернандо недовольно посмотрел на него. Какого дьявола этот грязный рекрут лезет не в свое дело? Краем глаза он заметил, что и другие солдаты смотрят на него с осуждением. Он опустил голову, сунув руку в карман, достал какую-то монету и швырнул к ногам женщины.

– Хватит, чтобы накормить детей? И благодари небо, что нашелся такой дурак, как я, которого можно разжалобить твоими баснями.

Женщина не подобрала монету. Она зло посмотрела на Фернандо.

– Я осрамлю тебя, офицер! Отдай, что положено, или ославлю на всю округу, – она гордо запрокинула голову. – А еще есть тут одна пастушка, которой интересно будет узнать, как ты провел ночь перед свадьбой. Пожалеешь, что не отдал мне положенного.

– А я заткну тебе рот, вот так! – и Фернандо яростно ударил ее по лицу.

Двое солдат бросились к нему и схватили за руки.

– Ты что? С ума сошел?

– А что, это ведь проститутка! Она же делает это ради денег! – гневно закричал лейтенант.

– А какого черта она, по-твоему, должна это делать? Не ради же твоей распрекрасной физиономии? – вспылил Сандро.

– И что ты за человек? – возмутился Пьетро.

– Оставь меня, – приказал Фернандо, отталкивая Джованни, пытавшегося увести его подальше от проститутки.

* * *

Солнце уже вставало, когда Фернандо добрался до дома своей невесты.

Дверь была распахнута, он увидел, что Кармелина, стоявшая у очага, обернулась к нему, и прочитал в ее глазах немой вопрос.

Он вошел и сел за стол.

– Поесть что-нибудь найдется? – поинтересовался жених, не глядя на девушку. Кармелина не ответила. В дверях появился будущий тесть.

– Я оставил тебе молока, – сказал он, жестом приветствуя Фернандо. – А ты купил что-нибудь для праздничного стола?

– Да, сладости и подарок для Кармелины. Покупки принесут сегодня.

Тесть вышел. Фернандо выпил немного теплого парного молока с ломтем свежеиспеченного хлеба. Кармелина подошла к нему и посмотрела полными упрека глазами.

– Что задержало тебя до самого утра? – Она отставила чашку и прижалась к нему. – Почему не пришел вчера?

– Ну так, разные мужские дела… Сидели с солдатами на пляже, они рассказывали всякие истории… Знаешь, в таких случаях время летит незаметно…

Поначалу, когда он познакомился с Кармелиной, то с трудом лгал ей. Теперь же лишь слегка удивлялся наивности, с какой она верила всему, что он сочинял. Ему даже захотелось добавить: «Уж не думаешь ли ты, будто изменяю тебе?»

– Сколько было солдат? – спросила Кармелина.

– Пятеро или шестеро.

– И все придут на свадьбу?

– Конечно, – ответил он, ни иная – Пойду помогу твоему отцу управиться со скотиной.

Он не мог оставаться с нею наедине. Она продолжала бы расспросы, а потом стала бы рассказывать, как готовится к предстоящему торжеству. И все же ему незачем расстраиваться из-за свадьбы. Кармелина в самом деле славная девушка, мастерица на все руки, и бедра широкие – детей хорошо рожать. Она ни разу за свою жизнь не болела, напомнил он себе, и ни одного дня не сидела без работы. Лучшей жены и не найти. А кроме того, пришло наконец время образумиться. Не может ведь он всю жизнь бегать за юбками Бегать за юбками? Он остановился, покачал головой и усмехнулся. За Арианной, если уж на то пошло.

Он направился в хлев, и они с тестем вывели оттуда двух быков. Хлев просторный, в нем помещался еще десяток коров и телят.

– Доволен приданым, Фернандо? – спросил тесть. – Ферма Сан-Вито, двести овец и половина всего скота.

– Очень доволен, спасибо, спасибо.

Фернандо повел животных на пастбище и, услышав шаги Кармелины, поспешившей за ним, обернулся.

– Пойду с тобой, – сказала она, улыбаясь, и взяла его за руку.

Они отвели скотину на холм. По дороге Кармелина во всех подробностях рассказала ему, какой завтра будет праздничный стол. Он не мог сердиться на нее. Невеста ведь так ждала этого события. Пройдет всего один день, и он станет женатым человеком. Завтра будет проверять упряжь, убранство и лошадей, которых запрягут в коляску.

Чистя на току лошадь, он слышал доносившийся из дома громкий смех женщин, примерявших подвенечный наряд. Для них день свадьбы Кармелины становился большим праздником. Самый упитанный барашек, какой найдется у Дженнаро, каплуны, голуби и всякая прочая благодать, приготовленная к столу, – все это сулило настоящий праздник живота. А ведь в этих краях мясо видели не чаще четырех раз в году. Даже в таких состоятельных семьях, как у Кармелины, его ели только дважды в неделю.

Женщины ждали свадьбу с нетерпением потому, что в этот день они могли не только вдоволь поесть, но еще и развлечься, принарядиться, дать невесте немало коварных советов, поболтать, потанцевать в саду под деревьями и даже позволить поухаживать за собой.

А вот он не мог заставить себя радоваться. Не мог вообразить Кармелину в подвенечном наряде. Сколько ни старался, более отчетливо виделась она ему в будничной темной шали и в простом, затрапезном платье. Он хорошо представлял ее у очага или баюкающей ребенка, которого она укладывает в семейную постель между ним и собой, словно преграду для удовлетворения его мужских потребностей, представлял, как лениво ставит она на стол плохо сваренный суп, слышал ее упреки: опять задержался с приятелями в таверне…

Фернандо перестал скрести лошадь.

Он даже не заметил, как Кармелину в его голове вытеснил образ Арианны – в белом чудесном платье, она смеялась над ним, удаляясь.

Лейтенант со вздохом присел на скамейку и поднял глаза к небу, словно выискивая какой-нибудь знак, который указал бы ему, что делать. Ни малейшего дуновения ветерка, ни шороха листьев. А когда опустил глаза, увидел лишь шкуру барана, только что освежеванного тестем для праздничного стола.

– Устал, Фернандо? – спросил вдруг тесть, слегка тронув его за плечо. – Может, стоит поспать немного?

– Нет, не беспокойтесь. Сегодня лягу пораньше. – Он не посмел взглянуть старику в лицо. Он чувствовал себя подлецом. – Я принял решение, – добавил Фернандо, помолчав немного, – женюсь на Кармелине и послужу в армии еще два года. А когда вернусь, останусь с вами насовсем.

– Возвращайся как можно скорее. У меня, кроме тебя и Кармелины, никого нет. Этот дом ваш, скотина тоже. Завтра тебе уже придется почувствовать себя главой семьи. Я слишком стар, – закончил тесть, вытирая ладони о широкие штаны.

Фернандо промолчал. Его внимание привлекла дорога, вернее, солдат из свиты маркизы Россомаинн, который галопом несся по ней.

– Добрый день, лейтенант! – приветствовал прибывший. Его лошадь тяжело дышала.

– Что вам нужно?

– Маркиза просит как можно скорее приехать к ней.

– Как можно скорее? – удивился Фернандо.

– Да, немедленно.

– Хорошо, переоденусь и поедем. Дай что-нибудь попить этому парню, – попросил он тестя.

* * *

Приехав в охотничий заповедник, падре Арнальдо застал Арианну и Марио уже верхом на лошадях. Они собирались отправиться на прогулку в лес. Девушка сияла от радости, и, глядя на нее, священник почувствовал, как развеивается его печаль. Слуга подвел еще одну лошадь, падре оседлал ее и присоединился к молодым людям.

Проезжая по лесу, Марио рассказывал девушке немало интересного про каждого встречавшегося зверя, про его жизнь и повадки, про то, как появляется потомство. Особенно обращал внимание на тех животных, которых девушка видела прежде только на картинках, потому что на Тремити они не водились. Он указал ей на лису, перебежавшую дорогу с поднятым хвостом, попробовал вытащить из кустов дикобраза, чтобы она могла рассмотреть его, потом вспугнул диких уток, плескавшихся в небольшом пруду. Арианна всем восхищалась, радостно вскрикивая, как ребенок, которому показывают что-то новое, невиданное прежде.