Текст книги "Скала альбатросов"

Автор книги: Роза Джанетта Альберони

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 48 страниц)

– Нет! – возразил Оресте. – Я не оставлю вас. Не могу бросить женщин на произвол судьбы, на расправу этим дикарям!

– Нет, делай как тебе сказано! Бери лошадь и уток и отправляйся на болото! Найдут тебя здесь – убьют, разве не понятно?

– Но я не могу оставить вас одних.

– Делай что говорят! – процедила Арианна сквозь зубы, властно указав в сторону хлева. – Не торчи тут как столб! У тебя одна минута, не больше!

Оресте бросил на хозяйку испуганный взгляд, схватил лошадь под уздцы и поспешил к хлеву. Арианна стиснула руки. Плач дочери, прижавшейся к матери, словно сковал Антониетту.

– Ты тоже поскорее собери все продукты и беги с девочкой на болото. Сейчас же!

Антониетта, оторвав от себя дочь, бросилась на кухню. Арианна вдруг почувствовала, как кто-то обнимает ее за талию, и увидела ручки Ассунтины.

– Нет, синьора, – сказала девочка, – я не хочу оставлять вас тут, не хочу! Я останусь с вами!

– Ну, ну, Ассунтина! Со мной ничего не случится. Иди с мамой! Иди с мамой и не плачь. И не шуми. Если они услышат, то бросятся за вами на болото, ясно?

Тем временем Антониетта уже вернулась, неся мешок на спине Она как попало побросала в него продукты, которые удалось раздобыть днем.

– Уходите быстрее! – поторопила Арианна, прежде чем служанка успела что-то сказать. Женщина дрожала и с трудом удерживала мешок на спине. – Ассунтина, уцепись за мамину юбку. И бегите! Быстрее! Спрячьтесь в тростнике и сидите тихо, пока не приду за вами или не позову, понятно? – и опять повернулась к Ан-тониетте, которая все еще не решалась двинуться с места. – Уходи же, я говорю!

Несчастная женщина со слезами бросилась из дома, следом за ней поспешила и маленькая Ассунтина. Вскоре они скрылись во мраке среди деревьев. Арианна посмотрела на Марту и увидела, что в ее глазах застыл ужас.

– Иди наверх, возьми под матрасом у Марко деньги и драгоценности и спрячь их.

– Где?

Арианна сжала виски и, взглянув на небо, сказала:

– Найди бинты и перевяжи Марко другую ногу, тогда они подумают, что у него больны обе. Перевяжи его, спрятав деньги в повязке. Беги!

Перепуганная Марта поспешила вверх по лестнице, а Арианна стала нервно ходить взад и вперед по вестибюлю.

– Проклятые негодяи! Французы показали вам пример безнаказанности! Но вам мало этого, и вы беззастенчиво выпустили на свободу свою зависть, извечное желание наказать тех, кто живет лучше вас. Жажда покарать хозяина – вот что поистине объединяет вас. Марко! Я не позволю тронуть Марко, не дам обидеть сына Джулио!

Она услышала цокот копыт и увидела в полумраке, как Оресте, тоже с мешком за плечами, пытается увести заупрямившуюся лошадь, та упиралась, и Оресте изо всех сил тянул поводья. В конце концов лошадь тронулась с места и пошла вниз с холма.

У Арианны отлегло от сердца. Она вошла в дом. Вспомнила о пистолете. Нет, она больше не использует его, но лучше все-таки держать оружие под рукой. Она поспешила в свою комнату и, открыв ящик, отыскала среди немногих оставшихся в нем вещей пистолет и стала соображать, куда деть его. Вдруг случайно взглянув в зеркало, увидела у себя на шее медальон, который подарил Сальваторе, а ее муж украсил бриллиантами и сапфирами. С этим медальоном она никогда не расставалась, всегда носила на шее, куда бы ни отправлялась. Снимала его только на ночь и укладывала возле подушки. Ее талисман. Нет, он не достанется вам!

Она расстегнула цепочку и опустила медальон в лиф. Убедилась, что он хорошо улегся под грудью. Потом вспомнила про кольцо на руке, которое Джулио подарил ей в день свадьбы. Его тоже она никогда не снимала с руки. И его нужно спрятать. Она положила кольцо под другую грудь. Здесь они будут в надежном месте, если только…

Она остановилась. Боже милостивый, если только… – у нее не хватало мужества произнести такие слова даже мысленно, – если только ее не изнасилуют. Лишь тогда найдут ее драгоценности. Но в этом случае уже ничто не будет иметь для нее никакого значения.

Вскоре возле виллы послышались глухие голоса и перестук копыт. Даже в минуту ужасного волнения Арианна не хотела терять самообладания. Она схватила пистолет, сунула его в карман и бросилась в комнату Марко.

Ей нужны Марко и Марта. Они должны быть рядом. В их присутствии она чувствует себя увереннее, особенно в тот момент, когда кажется, будто вот-вот потеряет сознание.

Марко и Марта.

Кстати, а что же она велела сделать Марте? Ах да, спрятать драгоценности. Марта только что забинтовала другую ногу мальчика. Он тихо плакал.

– Ну успокойся, сокровище мое, – сказала Арианна, целуя сына. – Не плачь. Сейчас спустимся в вестибюль. Я понесу тебя на руках. Марта, заверни его в одеяло, а то замерзнет.

Услышав громкие чужие голоса, звучавшие все более грозно, она выглянула в окно и увидела, что к дому подъехали несколько всадников. Некоторые, спешившись, уже направились в главному входу, и среди них графиня узнала Антонио. Знакомое лицо едва ли не обрадовало ее, и она бросилась к Марте:

– Не надо бояться? С ними Антонио!

– Думаешь? – отрезала Марта, не глядя на нее, – Думаешь, он пожаловал сюда защищать тебя?

Арианна закусила губу.

– Да, ты права. Но может быть, он не допустит самого страшного.

– Давай отнесем Марко вниз. Именно он, Антонио, привел их сюда.

– Проклятый негодяй, – прошептала графиня. – Как быстро позабыл все хорошее, что Джулио сделал для нею.

– Может, и нам удастся убежать. Возьми Марио на руки, а я пойду впереди.

Она вышла из комнаты и стала спускаться по лестнице. Из кабинета Джулио и гостиной доносился какой-то шум. Несколько человек уже вошли в дом и переворачивали то немногое, что еще оставалось, с такой силой, что Арианна вздрогнула и остановилась.

У нее подкашивались ноги, и она закусила губу, чтобы не потерять сознание. Какая тишина и какое спокойствие царили когда-то в этом доме! Слуги, привыкшие к порядкам Джулио, тоже двигались не спеша и неслышно. Как мирно и славно жилось тут.

Но то было при жизни Джулио.

Она остановилась на лестнице, не решаясь спуститься. Ведь еще можно попытаться убежать, выйти с другой стороны здания по лестнице, что вела из комнат слуг. Но нет, она не может покинуть этот дом. Не может оставить его, сказала она себе, оглядываясь по сторонам и стуча от волнения зубами. Джулио поступил бы так же. Скорее согласился бы, чтобы крыша обрушилась на его голову. И она тоже не бросит свой любимый дом.

Приняв такое решение, она почувствовала, что вроде бы стало не так страшно, только внутри ощущался какой-то холодный комок, будто и надежды, и страхи вдруг все разом заледенели. Она почувствовала, как Марко ухватил ее за рукав и потянул к себе. Арианна взяла его у Марты.

– Не бойся, сокровище мое, – шепнула она, поворачиваясь к сыну. Мальчик растерянно посмотрел на мать и задрожал. – Боже милостивый, – взмолилась Арианна, – грабители не должны заметить, что мы боимся их. Будь умницей, Марко, тут всего лишь горстка негодяев, – и хотела было направиться им навстречу.

В этот момент в вестибюль вошли четверо мужчин – двое в мундирах. Арианна узнала форму – бело-красно-синяя миланской Национальной гвардии и бело-красно-зеленая Ломбардского легиона. А еще двое мужчин в гражданской одежде. Увидев Арианну, они остановились. Вот они, настоящие грабители Ломбардии. Вот кто распространяет liberte, egalite, fraternite[68]68
  Свобода, равенство, братство (фр.).


[Закрыть]. Ах, Серпьери, как же ты обманывал ее своими восторгами!

Она слышала рассказы о том, как бандиты в нескольких километрах отсюда грабили дома, жгли поля и имения. Но сейчас, когда она увидела их в форменных мундирах здесь, в вестибюле собственного дома, у широкой лестницы, ведущей наверх, это уже не показалось ей чем-то абстрактным и далеким. Теперь она понимала, что страшные рассказы – это не просто слухи и пугающие россказни, которые, как уверял Серпьери, распространяли священники с амвона. Теперь эти мерзкие злодеи здесь, рядом, угрожают ей и ее близким.

Она так и осталась стоять наверху лестницы, и Марко крепко обнимал ее.

Другие грабители уже давно расхаживали по всему дому, стуча по мебели прикладами ружей, вспарывая штыками и кинжалами обивку диванов и кресел в поисках спрятанных драгоценностей. Ни слова не сказав хозяйке дома, мужчины в форме отодвинули ее в сторону. Следом за нею поспешно посторонилась Марта, освобождая проход. Марко заплакал.

Вошли еще какие-то люди и быстро взбежали по лестнице на второй этаж. Арианна опять услышала, как вспарывают подушки и матрасы, сдвигают мебель. Вскоре вестибюль заполнился пухом, который медленно опускался на головы. Бессильная злоба охватила Арианну, но тут ее внимание переключилось на вошедших и направившихся прямо к ней мужчин.

Их возглавлял кривоногий сержант – худощавый француз, попыхивавший трубкой. Он подошел к ней первым, остановился, широко расставив ноги, и пренебрежительно сплюнул на пол.

– Покажите-ка мне, что у вас в руках, прекрасная синьора.

Она совсем забыла, что в спешке не успела спрятать несколько монет, которые нашла в ящике. С презрением, которое, она надеялась, выглядело не менее красноречиво, чем небрежение грабителей, осквернявших ее дом, она раскрыла ладонь и швырнула деньги на пол. Монеты запрыгали у ног сержанта. И Арианну почти позабавило, когда французики бросились, расталкивая друг друга, собирать их. Даже Марко перестал плакать и с удивлением смотрел на этих людей, которые едва ли не дрались, хватая деньги. Сержант не придал никакого значения ни презрительному жесту графини, ни унизительному поведению своих солдат. Он обратился к Марте:

– Не побеспокою ли вас, прекрасная синьора, если попрошу отдать мне ваш кулон?

Марта сильнее прижала к себе Марко и взглянула на Арианну круглыми от удивления глазами. В спешке она не подумала о себе, позаботилась только о Марко, закутав его, да о драгоценностях и деньгах Арианны, забинтовав их на ноге мальчика, но забыла про медальон, который носила на шее. Этот кулон – тоже подарок мужа. Она перевела на сержанта полный ненависти взгляд, но не двинулась с места. Тогда он подошел к ней, схватил кулон и, сильно дернув за цепочку, сорвал его.

– Недурно, – проговорил сержант, осмотрев драгоценность. – Что еще у тебя есть?

Марта молчала.

– У нас ничего нет, – вмешалась Арианна. – Тут уже побывали французы, – добавила она, брезгливо глядя сержанту прямо в лицо.

– Да что вы говорите, прекрасная синьора!.. Французы не смеют трогать имущество аристократов, – засмеялся он.

Вдруг резко оборвал смех и посмотрел в глаза Арианны. Представив себе, как отвратительные лапы этого солдафона станут шарить у нее между грудей, она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание.

– У нас больше ничего нет, а у вас, мне кажется, есть привычка раздевать свои жертвы.

Марко снова заплакал и потянулся к матери. Она взяла его на руки и прижала к груди.

– Было бы весьма неплохо пошарить и под юбками, – опять засмеялся сержант. – А ты перестань реветь, сопляк!

Марко так и оцепенел от неожиданности, открыв рот, только подбородок у него дрожал, но мальчик больше не посмел издать ни звука. Из кабинета Джулио вышел Антонио.

– Сержант, лучше поверить ей на слово, – сказал он, плюнув на пол прямо перед Арианной. – Эта синьора еще недавно была моей хозяйкой, она слишком гордая, чтобы лгать. Ох и важничала она, можете мне поверить, однако всегда держала свое слово.

Графиня посмотрела ему прямо в глаза. Антонио опустил голову, не выдержав ее сверлящего взгляда. Тут в вестибюль вбежал запыхавшийся Оресте.

– Кого я вижу! – воскликнул Антонио. – Старый дурак! Ты все еще здесь, лижешь ноги своей госпоже?

Оресте, с презрением взглянув на него, ответил:

– А ты уже забыл все, что сделал для тебя и твоей жены муж этой синьоры?

– Слуги никогда не забывают того, что делают их господа, – с сарказмом ответил Антонио. – А ты чего скрываешься в лесах, а не примкнул к нам, на службу революции?

– Я стар. У меня уже нет сил ни бегать, ни сидеть в седле. А потом, как же оставить этих несчастных женщин? Мужа синьоры убили, а у ребенка сломаны ноги. Только у тебя хватает сил на подобное мужество, – сказал старик, подходя к Арианне и беря Марко на руки.

– Оставь, Оресте, – вмешалась Арианна. – Каждый волен выбирать дорогу, какую ему подсказывает совесть, – говоря это, она слышала, как наверху грохотали тяжелые сапоги, падали на пол какие-то ящики, звенели стекла и гремели ругательства грабителей, не находивших никаких ценностей. Тут со двора донесся чей-то крик:

– Лови! Лови! Не упускай! – Послышался утиный гомон, раздались выстрелы. Арианна догадалась – судьба птиц решена. Она взглянула на Оресте, и тот безутешно покачал головой – ему удалось изловить не всех уток.

Арианна чувствовала, как Марта с дрожью сжимает ее руку, а вокруг кричали и сквернословили солдаты. Марко опять заплакал, уткнувшись в плечо Оресте. У Арианны уже не хватало сил обратиться к грабителям ни с мольбой, ни с возмущением, ни с гневным словом. Она могла только благодарить Бога за то, что все еще держалась на ногах и высоко держала голову.

Но когда несколько бородатых мужчин спустились по лестнице, держа в охапке то немногое, что оставалось после налета грабителей, Арианна вздрогнула. В руках у одного из них она увидела саблю Джулио. Саблю, подаренную ему Марией Терезией в 1778 году по случаю открытия театра «Ла Скала». И недавно, желая утешить сына и отвлечь от боли, она подарила ему эту саблю. И вспомнила, как Марта превратила это событие в самую настоящую церемонию вручения. Она не смогла сдержать слез, наставляя маленького сына, что он должен вырасти таким же мужественным человеком, как его отец.

Марко очень гордился подарком и не расставался с саблей. Графиня могла стерпеть то, что грабители отнимают ее вещи. Но саблю – нет! Это гордость ее ребенка. Марко, увидев саблю, не удержался и закричал:

– Это моя сабля!

Арианна обратилась к сыну:

– Успокойся, сокровище мое, – и крикнула солдатам: – Можете забрать все, но только не это! – с этими словами она протянула руку к сабле.

– Только не это? – усмехнулся солдат, державший оружие в руках. – А у кого я должен спрашивать разрешение? Это сабля повстанца, аристократа.

– Мой муж был миланцем, – твердо сказала Арианна. – А сабля принадлежит моему ребенку, и вы не имеете права забирать ее. Вы взяли все, все, что было, но это – нет! Ох, капитан, – взмолилась она, обращаясь к сержанту, – прошу вас, прикажите вернуть саблю!

Сержант, довольный, что его произвели в капитаны, прошел к солдату, который уже спустился по лестнице.

– Покажи-ка саблю, парень.

Бородач неохотно протянул сержанту оружие. Тот повертел саблю в руках, подошел к лампе и прочитал выгравированную на ней надпись:

– «Полковнику Джулио Венозе от ее величества Марии Терезии Австрийской по случаю открытия театра "Ла Скала". Милан, август, 1778 год». А я как раз тоже находился тогда в Милане.

– Вот как? – холодно произнесла Арианна.

– Ну да, и знаете, это был очень жаркий август. За всю жизнь не припомню такого палящего солнца в Милане, – добавил он, рассматривая саблю.

– Уж не собираетесь ли оставить саблю тут? – вмешался Антонио.

– Понимаешь, мы ведь должны оставить синьоре какую-то память о нас, – усмехнулся сержант, протягивая ему саблю.

– О да, конечно, – с сарказмом воскликнул Антонио. – Я сам постараюсь оставить ей воспоминание, – он взял саблю обеими руками за эфес и сильно ударил лезвием по мраморному постаменту в вестибюле, на котором когда-то стояла статуя босоногой танцовщицы.

Сабля с металлическим звоном отскочила от мрамора, но не сломалась. Слуга осмотрелся и стремительно, так что никто не успел помешать ему, просунул клинок между двумя мраморными балясинами на лестничных перилах, нажал и, переломив лезвие, швырнул эфес к ногам Арианны.

– Вот, получите. Теперь сабля принадлежит вашему сыну.

Арианна наклонилась и подобрала остатки оружия.

Между тем вестибюль заполнился людьми. Какие-то мужчины заходили с улицы и выходили из кухни.

– Нашли что-нибудь? – спрашивал у них сержант.

– Нет, ничего.

– Совсем ничего – ни муки, ни фасоли, ни картошки? А под кухонным шкафом искали? Обычно там прячут драгоценности.

– Пусто, сержант.

– А вы что нашли? – обратился сержант к солдатам, вошедшим со двора.

– Ничего особенного, только несколько уток да сено, и мы подожгли его.

Арианна вздрогнула, но сразу же опустила голову. Бесполезно возмущаться. Слава богу, если уйдут, не тронув ее саму.

– У вас нет никаких запасов, синьора?

Она увидела, что сержант зло посмотрел на Антонио. Это он, проклятый слуга, привел их сюда, на виллу «Летиция». Он, исполненный злобы и зависти, направил их в этот дом, не сомневаясь, что они хорошо поживятся тут. Кто лучше него знал виллу?

«Бедный Джулио, – подумала Арианна, – как же ты ошибался, когда уверял, что нужно хорошо обращаться со слугами. Ты по-человечески обходился с ними, и видишь теперь, что получаешь в ответ на свое великодушие». Она опустила голову, чтобы никто не увидел ее слез. И словно сквозь пелену тумана разглядела, что грабители направляются к двери, услышала команды сержанта, стук сабель и цокот копыт удалявшихся лошадей.

Вдруг ее ноздрей достиг резкий запах дыма. Она медленно огляделась – так устала, что даже встревожиться не хватило сил. Она прошла в гостиную и увидела из окна, как взвивается пламя над конюшней. Горело сено. Ничего не поделаешь. Потушить пожар трудно. Нужно хотя бы несколько мужчин. Слава богу, конюшня находилась на некотором отдалении от дома и не было ветра. Вилла «Летиция» могла уцелеть.

И вдруг она с ужасом увидела в открытую дверь, что кабинет Джулио полон дыма. Именно оттуда распространялся резкий запах гари. Она вбежала в комнату и едва не задохнулась. Горели книги. Закашлявшись, она попятилась, но сразу же, зажав нос и рот, опять бросилась в кабинет. Пламя охватило книжный шкаф, освещая комнату тревожными бликами. Дым стоял настолько густой, что ничего не было видно. Слышался только треск огня. Арианна увидела, как языки пламени полезли со шкафа по стене к потолку.

Она выбежала в столовую, схватила первый попавшийся ковер, что еще оставался в доме – его не забрали лишь потому, что потертый, – и потащила его в кабинет, с шумом роняя стулья Нет, погасить пожар не удастся, в отчаянии думала она.

– Оресте, Марта! – закричала Арианна. – Скорее сюда! Все горит! Боже! Боже!

Вот что оставил ей на память этот бандит Антонио!

Она выбежала из кабинета. В вестибюле в углу возле лестницы лежал Марко, сжимая в руках эфес сломанной сабли. Мальчик лежал с закрытыми глазами и с безмятежным спокойствием на лице. Боже мой, неужели он умер от страха, с тревогой подумала она, но вскоре поняла, что он дышит. Жив!

Она опять бросилась в столовую, схватила другой ковер, облила водой, которую принесла Марта, и, задыхаясь от дыма, потащила в кабинет. Дверь захлопнулась за ее спиной.

Дважды воспламенялись ее длинные юбки, и она гасила их, сбивая огонь руками. Пламя металось вокруг нее по стенам, языки его походили на корчившихся, беснующихся змей.

Дверь кабинета распахнулась, и от притока воздуха пламя взвилось к самому потолку. Арианна зажала рот и увидела, что Марта, кашляя, сбивает огонь чем-то темным и тяжелым, заметила, как она зашаталась. Арианна метнулась к ней, и они вместе стали бороться с огнем. Вдруг Марта повернулась к Арианне и, закричав, ударила ее по спине. Арианна успела только почувствовать, что медленно оседает в ужасный водоворот дыма и мрака.

* * *

Открыв глаза, она обнаружила, что лежит на брусчатке, недалеко от виллы, голова ее покоится на коленях Марты, на испуганном лице которой отражаются отблески огня. Она хотела было тут же подняться, но Марта удержала ее:

– Лежи, лежи. Теперь уже ничего не поделаешь.

– А Марко и Оресте, где они? – еле слышно произнесла Арианна.

– Не волнуйся. Марко здесь, возле меня, спит, завернутый в одеяло. Оресте пошел звать Антониетту с девочкой. Представляю, как они испугались.

– Да, конечно, – согласилась она и облегченно вздохнула, услышав слабый стон Марко. Мальчик жив.

Она взглянула на Марту. Волосы опалены, лицо черное от копоти, но глаза блестят, и она улыбается.

– Ты похожа на форнарину – булочницу, – шепнула Арианна, снова опуская голову ей на колени.

– А ты на трубочиста.

– Зачем ты ударила меня?

– У тебя на спине пылал огонь. Я не ожидала, что ты потеряешь сознание. Впрочем, на тебя свалилось столько бедствий, что не выдержал бы и дуб. Я думала, умру, когда увидела, как вспыхнуло на тебе платье. Очень больно было? – спросила Марта.

– Если полагаешь, будто ты так сильна, что я могла пострадать от твоего удара, то сильно ошибаешься, – заметила Арианна.

Марта посмотрела на нее и рассмеялась.

– Господи, но откуда у тебя берутся силы шутить даже в такие минуты?

– Знаешь, это фра Кристофоро научил меня, что в самые трудные моменты жизни никогда не следует волноваться, а надо сохранять спокойствие, и как только буря минует, нужно найти в себе мужество смеяться. И верить в Бога, – отчетливо произнесла она.

– И ты веришь в Бога даже сейчас? – удивилась Марта.

– Но как же не верить в Него? Только на Него и остается надеяться, – и она застонала, пытаясь привстать. – И вообще я больше полагаюсь на Господа, чем на людей, – она взглянула на огонь, вырывавшийся из окон дома, и прошептала: – Бандиты уничтожили все. Мы остались ни с чем, – она опять опустила голову на колени Марты и засмеялась.

Марта растерялась, услышав ее смех.

– Не смотри на меня так. Я не сошла с ума. Смеюсь, чтобы поиздеваться над неудачей. Смеюсь, потому что мы с тобой остались живы. И у нас есть еще Оресте, Антониетта, дети и крыша, которую найдем там, в церкви. Ее, как мне кажется, еще не сожгли. Сегодня никто не может надеяться на большее, – добавила она со вздохом, а потом вдруг встревожилась: – Боже, Марта, а деньги и драгоценности, где они?

– Не волнуйся, они в повязке на ноге Марко. Забыла? Сама же велела спрятать там.

Она ничего не ответила. С усилием приподнявшись, взглянула на Марко, лежавшего на земле завернутым в одеяло, из-под которого виднелись забинтованные ноги. Она смотрела на них, не веря своим глазам, и опять рассмеялась.

– Никто лучше тебя не сумел бы утащить из-под носа у этих бандитов деньги и драгоценности! – воскликнула она и дотянулась до Марты, чтобы поцеловать ее. – Ты просто сокровище!

– Ты ангел, дочь моя, – шепнула Марта, гладя Арианну по голове. – Всегда светлая и сильная, несмотря на несчастья, которые преследуют тебя с таким упорством, что страшно делается.

– А я теперь уже ничего не боюсь. Все самое страшное со мной уже произошло. Джулио и Сальваторе погибли. Мы бежали из Милана. У сына сломана нога, я убила человека. А теперь сожгли мой любимый дом. Что еще может случиться?

Марта лишь молча покачала головой. Арианна перевела взгляд на горящий дом. Кто знает, с ужасом подумала она, что делается в Милане, а вдруг и там…

Однако не надо отчаиваться, у меня есть небольшой запас продуктов, деньги, и со мной люди, что любят меня. А у всех у нас вместе в нескольких шагах отсюда есть церковь, которая, конечно, даст нам приют. А потом… потом приедет падре Арнальдо.

Она вспомнила, что Оресте еще ничего не сказал о нем. Да и как он мог успеть? Старик прибежал едва дыша и сообщил, что приближаются грабители. Тут появились Оресте и Антониетта с Ассунтой, обе в слезах. Оресте горестно смотрел на пылающую виллу, безвольно опустив руки.

– Ну не стой как столб, – сказала Арианна, – возьми Марко и пойдемте в церковь Сан-Лоренцо. У дона Альберто, конечно, найдется угол, чтобы мы могли переночевать.

Оресте, не говоря ни слова, поднял Марко и прижал его к груди.

– Ну а где же падре Арнальдо?

– Я не нашел его. Он уехал в Рим. Я не знал, что делать, и вернулся сюда. Можете написать ему. Хотите, сейчас же повезу письмо в его епархию в Варезе. Там знают, как доставить ему весточку от вас.

– Марта, помоги-ка подняться, – попросила Арианна. Она с трудом сделала несколько шагов. – Еще, кажется, могу двигаться.

А ты, Оресте, не беспокойся. На сегодня с нас уже хватит бед. Завтра съездишь в Варезе. Сейчас пойдем искать кров, где сможем дать отдых нашим несчастным костям.