Текст книги "Вознесенная (ЛП)"
Автор книги: Паркер Леннокс
Соавторы: Бри Гринвич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 45 страниц)
После Бури
Ну что ж. Нас не убили. Пока что.
– Вы двое, безусловно, устроили немалый переполох, – сказала Лирали, и в ее голосе слышалось откровенное веселье.
Мы провели в той стерильной комнате всю ночь. Ни один из нас не спал. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела, как Дрэйкор взрывается. Тэтчер большую часть ночи смотрел на свои руки, как на чужие.
Когда утром за нами наконец пришли стражи, я была уверена, что нас тащат на убой. Сердце колотилось о ребра, пока они волокли нас через коридор за коридором, сжимая так крепко, что наверняка остались синяки. Я пыталась поймать взгляд Тэтчера, но нас держали порознь, под надзором разных стражей.
Пока мы не остановились у двери, которую я узнала. И по ту сторону стояла Лирали с тем самым понимающим, слишком спокойным для происходящего выражением лица.
Тэтчера увели в его гардеробную дальше по коридору, и я успела заметить эфирных существ с такими же, как у моей команды, глазами, полными звезд. Еще Снотворцы.
Я заставила себя сделать вдох и сосредоточиться на договоре, который мы заключили с Тэтчером. Играть роль. Узнать все, что возможно. Выжить достаточно долго, чтобы обратить их же знания против них. Если я собиралась собирать информацию, этим людям нужно было видеть во мне покорность. Даже благодарность.
– С ним… о нем позаботятся? – спросила я, позволив настоящему беспокойству прозвучать в голосе.
– Команда Эмбер превосходна, – заверила Лирали, мягко направляя меня к креслу.
– Какая жалость, – Веспер появился рядом, с явным отвращением разглядывая мою измятую, запятнанную кровью одежду. – Это было одно из моих любимых платьев.
– Простите, – сказала я, и мне удалось произнести это так, будто я говорила искренне. – Все произошло слишком быстро.
– По крайней мере, ты жива, – он почти легкомысленно пожал плечами.
– Значит, – сказала я, устраиваясь в том же кресле, что и раньше, – полагаю, у Волдариса есть мнение по поводу вчерашнего?
Новали едва не подпрыгивала на месте, глаза у нее искрились возбуждением.
– Ты даже представить себе не можешь. Все только о вас и говорят. Близнецы из Солткреста, которые…
– Которые убили Дрэйкора, – сухо закончил Веспер, начиная расшнуровывать мое испорченное платье. – Довольно эффективно, как я слышал. Мгновение, и он там, весь такой… обаятельный, как обычно, а в следующее… – он неопределенно махнул рукой. – Шмяк.
Я уставилась на него.
– Вы не выглядите особо расстроенными.
– Расстроенными? – Лирали рассмеялась. – Да половина королевства сейчас, скорее всего, закатывает вечеринки.
– Но он же был одним из Легенд…
– Он был садистским чудовищем, получавшим удовольствие от ненужной жестокости, – ровно сказал Веспер, осторожно освобождая меня от запятнанной ткани. – Если бы это была Мириа или Кавик, Айсимары действительно бы скорбели. А так… большинство просто впечатлены тем, что кто-то наконец сумел навсегда его заткнуть.
Новали вздохнула, нанося на мои руки какое-то очищающее масло.
– У него была склонность заходить слишком далеко. На последних Испытаниях он пытал одну участницу три часа просто потому, что ее ответы показались ему неприемлемыми.
У меня скрутило живот.
– Она выжила?
– Едва. Целителям пришлось несколько дней буквально собирать ее разум по кусочкам. Дрэйкор находил это уморительным.
– И остальные Легенды просто… позволяли ему?
– Все сложно, – сказал Веспер с предупреждением в голосе. – Менторы обладают абсолютной властью над своими подопечными. То, что происходит во время тренировок, считается частным делом. Даже если все понимают, что это неправильно. Зул после этого ограничил его доступ к Дракнавору, хотя формально он не имеет права на ответные меры.
Я впитывала эту информацию, пока Веспер направлялся к шкафу и вытаскивал оттуда глубокий синий ворох полупрозрачной ткани. Он бросил на меня взгляд через плечо.
– И еще. Тот факт, что твой брат сумел сделать то, с чем с трудом справляются полностью вознесшиеся боги, вызвал настоящий ажиотаж. Это самое интересное, что происходило за последние столетия.
– Мой брат убил человека, и это называют «интересным», – сказала я категорично.
– Твой брат убил того, кто отчаянно напрашивался быть убиенным, – поправил Веспер. – Это разные вещи. Хотя, признаю, способ был весьма впечатляющим. Очень драматичным.
– Как вы вообще можете так спокойно об этом говорить? – спросила я. – Вы хоть понимаете, что это значит? Теперь Тэтчера будут считать угрозой. Они…
– Они очарованы, – мягко перебила Лирали. – Айсимары не боятся, дорогая. Они заинтригованы.
Почему-то от этого стало только хуже.
– Сколько человек прошли Подтверждение? – спросила я, отчаянно пытаясь отвлечься от того, что все это может означать.
– Тридцать семь, – ответила Лирали, проводя гребнем по моим волосам.
– А сколько участвовало?
– Около трехсот.
Боги. Я знала, что будет плохо, но триста?
– Это… – я с трудом сглотнула. – Это очень много людей.
– Когда больше, когда меньше. Все зависит от качества кандидатов и от того, насколько изобретательными решат быть Легенды, – в голосе Новали больше не было прежней легкости.
– И как Легенды выбирают? – спросила я.
– Традиционно им рекомендуется выбирать подопечного, который легко ассимилируется в их домене, – сказала Лирали. – Того, чьи способности дополняют их собственные.
Веспер пожал плечами.
– Иногда они следуют правилам. Иногда – нет.
– А что потом?
– Твой ментор все объяснит, – сказала Новали, припудривая мои скулы золотистым мерцанием. – Он будет обучать тебя, направлять, и, будем надеяться, подготовит достаточно хорошо, чтобы ты выжила.
– Обучать чему?
– Твоим способностям, – вмешалась Лирали. – Оттачивать их. Учить использовать творчески. Пытаться полностью раскрыть их потенциал.
– Но есть и другие вещи, к которым тебе придется быть готовой, – добавил Веспер, поднимая синее платье. – Базовые навыки выживания. Бой. Стратегия. Выслеживание. И, разумеется, умение ориентироваться в божественном обществе.
– Серьезно? – я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Политика, союзы, правильная подача себя, – пояснил он, помогая мне надеть платье. Ткань скользнула по коже, осыпаясь полупрозрачными волнами вдоль тела. – Все не сводится к грубой силе. Речь о том, чтобы доказать, что ты способна функционировать здесь, если вознесешься.
– Прелестно.
На этот раз глаза закатились сами по себе.
– И, дорогая, тебе бы это не помешало, – Веспер рассмеялся. – Впрочем, рядом с нами можешь вести себя настолько варварски и неотесанно, насколько захочешь. Это даже мило.
– Вы считаете это варварством? – я пожала плечами, сдерживая ухмылку. – Вы еще не видели, с чего все началось. Походы по барам, соревнования по залповой выпивке, армрестлинг с грязными рыбаками…
– Поистине очаровательно, – мягко перебила Лирали, ласково моргнув. – А теперь постой спокойно, мне нужно понять, что со всем этим делать.
Я подчинилась, и она принялась за работу.
Я поймала свое отражение в зеркале, пока Веспер занимался последними правками платья. Глубокий синий цвет. Корсетная часть была четко структурирована, усилена узкими металлическими вставками, тянущимися вниз по торсу, словно доспехи. А юбка струилась полупрозрачными слоями, позволяя проглядывать ногам сквозь темные складки ткани.
Скоро мне снова предстоит встать перед Легендами в ожидании решения, кто из них будет владеть мной на протяжении этого кошмара.
Мириа казалась лучшим вариантом. Если уж мне придется оказаться под чьим-то менторством, пусть это будет та, кто, по крайней мере, сохранила память о смертности. То, что она пыталась остановить пытки Тэтчера, говорило о ней многое.
Но мои предпочтения ничего не значили. Решение было не в моих силах. Более того, было слишком много тех, кто до сих пор наблюдал издалека. Сегодня здесь будут тридцать семь менторов, а не только те, кто руководил на Подтверждении.
– Итак, – сказала я, поправляя струящиеся рукава платья. – Есть какие-нибудь предположения, кто захочет взять себе окровавленных близнецов в подопечные?
– О, да брось, – с явным восторгом сказала Новали. – Каждый ментор захочет вас.
– Вот этого я и боюсь.
– Пожалуйста, помни, дорогая, менторство здесь – не то же самое, что обучение у смертных, – мягко объяснила Лирали. – Боги ожидают абсолютного повиновения и полной самоотдачи. Они перекроят тебя так, как посчитают нужным для твоего выживания, независимо от того, чего хочешь ты.
– Ну да, звучит логично.
– Я понимаю твое отношение, – сказал Веспер. – Но отказ следовать наставлениям ментора считается почти равнозначным самоубийству. Что, если уж быть честными, чаще всего так и есть.
Я уставилась на свое отражение, наблюдая, как Лирали накручивает мои волосы на разогретые спирали.
Мысль о том, что я принадлежу кому угодно, но особенно одному из них, заставила страх вспыхнуть в груди. Но я подавила это, похоронила под маской уступчивости, которую училась носить.
Избрание
Так много золотых глаз.
Легенды Айсимары сидели перед нами, божественные служители из разных доменов выстроились вдоль стен, перешептываясь между собой. Воздух гудел от силы, и кожу покалывало от острого осознания того, насколько я смертна в этой комнате, полной богов.
Тридцать семь Благословленных, прошедших Испытание, выстроились в ряд перед столом из отполированного аметиста. Ровно столько же Легенд сидели напротив, наблюдая за нами, но их внимание снова и снова соскальзывало к одному конкретному человеку в нашем строю. Даже если бы я не чувствовала Тэтчера через нашу связь, я бы все равно знала, где он стоит, – достаточно было просто следить за тем, куда раз за разом устремлялись эти сияющие взгляды.
Пожалуй, Снотворцы оказались правы. Ни один из них не выглядел злым или напуганным. Они выглядели полностью, абсолютно заинтригованными.
Я скользнула взглядом вдоль ряда и увидела совершенно иную версию брата, чем того, с кем рассталась этим утром. Его команда одела его в черный костюм, подчеркивающий широкие плечи, темные волосы были идеально уложены, и он встречал золотые взгляды без тени волнения с дерзкой усмешкой на губах. Либо он слишком хорошо играл свою роль, либо ему и правда нравилось все это внимание.
На краткий миг я испугалась, что он может передумать. Что, если наш договор, заключенный прошлой ночью в крови и горе, рассыплется под тяжестью всего происходящего?
Но нет. Через связь я почувствовала закаленную, как сталь, решимость, полностью отражающую мою.
Пожалуй, мне тоже пора начать играть свою роль.
Я повернулась обратно к столу, встречая каждый падавший на меня взгляд. Я заставила губы сложиться в то, что, как я надеялась, выглядело приятной улыбкой, и попыталась излучать уверенность вместо рвущего меня изнутри ужаса.
Писец вышел в центр зала и остановился по другую сторону аметистового стола. Слегка дрожащими руками он развернул свиток, и я его не винила, ведь столь пристальное божественное внимание способно выбить из колеи кого угодно.
– Время Показа завершено, – объявил он, и его голос эхом прокатился по кристальным стенам. – Теперь мы можем начать Избрание. Искренне надеюсь, что к концу дня каждый из вас получит желаемое, хотя, разумеется, это маловероятно.
Несколько Легенд усмехнулись.
– По традиции, семь… прошу прощения, шесть Легенд, возглавлявших Испытание, получат честь выбирать первыми. Остальные Легенды сделают свой выбор после. Благодаря Айле, Айсимаре Хаоса, под своим сиденьем вы найдете золотой жетон с номером.
Легенды потянулись за жетонами, а я изо всех сил старалась считывать их реакции. Кто-то выглядел довольным своим номером, кто-то просто смирившимся. И тут мой взгляд, словно притянутый проклятым магнитом, снова нашел его. Зула. На нем был черный костюм с отделкой из красных кристаллов, а косы, которые я видела вчера, теперь были собраны и убраны назад.
Я увидела, как его идеальная челюсть напряглась, когда он с явным пренебрежением швырнул свой жетон на стол.
– Номер один, прошу встать, – объявил писец.
Мириа с грациозной легкостью поднялась из кресла, вокруг нее переливались темно-зеленые одеяния.
– Мириа, поздравляю с вашим местом. Выбирать первой почетно, – сказал он. – Пожалуйста, объявите свой выбор.
Я отчаянно пыталась поймать взгляд Мирии, расправляя плечи и поднимая подбородок так, чтобы это выглядело спокойной уверенностью. Она была нашей лучшей надеждой – единственной Легендой, проявившей хоть каплю сострадания во время вчерашнего кошмара. Ее взгляд скользил по нашему ряду, задерживаясь на нескольких претендентах, но так и не останавливаясь на мне. И ни разу на Тэтчере.
– Николай Темстром, – наконец произнесла она, и ее голос разнесся по залу.
Светловолосый юноша вышел вперед где-то из середины нашей группы. Он выглядел совсем юным, лет на девятнадцать, максимум двадцать. Он занял место за спинкой кресла Мирии, сцепив руки за спиной.
Блядь.
Наша лучшая возможность исчезла, а все только начиналось.
– Номер два, прошу встать.
Кровь застыла в жилах, когда со своего места поднялся Шавор.
Я предполагала, что Шавор делит домен со своим отцом, но не знала наверняка.
Если боги основывали свой выбор на типе способностей, которые мы продемонстрировали, он мог бы выбрать меня. Снотворцы говорили, что он справедлив и беспристрастен. Звездоносная, выковывающая оружие из небесного света, была очевидным выбором. Боги. Он ведь выберет меня, не так ли…
– Тэтчер Морварен, – произнес Шавор с улыбкой воина, кивнув в сторону моего брата.
Мое сердце остановилось. Слишком близко, слишком опасно. Как мы вообще…
Грохот отодвигаемого стула разорвал зал прежде, чем Тэтчер успел выйти из строя. Зул вскочил на ноги, упершись ладонями в стол, и окинул Шавора ледяным взглядом.
– Мне следует расценивать это как шутку? – спросил он низким, опасным голосом.
Его глаза сузились, впившись в Шавора, который выглядел абсолютно невозмутимым и лишь пожал плечами, словно вспышка Зула была не более чем мелким неудобством.
– Какие-то проблемы, старый друг?
Слово «друг» сочилось сарказмом.
– Ему не место в Беллариуме9, болван, – рявкнул Зул. – Его способности куда больше подходят для Дракнавора.
Я лихорадочно пыталась вспомнить названия божественных доменов. Боги, почему я не слушала легенды внимательнее?
– Я бы сказал, что он идеально подходит для домена войны, – парировал Шавор, его голос оставался до безумия спокойным. – Сила такого масштаба способна перекраивать целые поля сражений.
Значит, Шавор все-таки не разделял домен своего отца. Любопытно.
– Такая сила, – процедил Зул сквозь стиснутые зубы, – происходит из того же источника, что и моя. Жизнь и смерть, рост и распад – все это принадлежит исключительно моему домену.
– Неужели? – Шавор наклонил голову, и в его голосе прозвучало искреннее любопытство. – Мне это показалось поразительно подходящим для войны. Быстро, решительно, эффективно, – он хищно улыбнулся. – Да и стратегически это великолепно, к слову.
Температура в зале словно упала на несколько градусов. Другие Легенды с интересом наблюдали за перепалкой: кто-то с явным весельем, кто-то с тревогой. Претенденты в нашем ряду замерли и затихли, вероятно, смертельно боясь привлечь к себе внимание, пока два бога спорили о Тэтчере, будто он был особенно занятным оружием.
– Нелепо, – тихо, но смертельно опасно сказал Зул. – Ты думаешь, что, умея передвигать фигуры на доске, понимаешь силы, которые ими движут.
– А ты считаешь, что, общаясь с трупами, обладаешь привилегией на разрушительную мощь. – Шавор бросил в сторону Зула самодовольный взгляд.
Пальцы Зула сжались в кулаки на столе.
– Ты самодовольный…
– Господа, – новый голос рассек напряжение. Элисиа. – Возможно, философские споры стоит отложить до окончания Избрания? Уверена, у многих из нас есть критерии посерьезнее мелочного соперничества.
Выражение лица Шавора не изменилось.
– Разумеется, Элисиа. Как это неосмотрительно с моей стороны, – он откинулся на спинку кресла. – Тэтчер Морварен, прошу.
Тэтчер шагнул вперед с маской безразличия на лице. Но когда он встал за креслом Шавора, я уловила в его взгляде отблеск решимости. Он выглядел собранным. Готовым.
Зул остался стоять, от него волнами исходила ярость. Писец нервно переводил взгляд с одного на другого, явно не понимая, завершилось ли противостояние.
– Номер три, прошу встать, – почти всхлипнул он.
Зул вздохнул, даже не пошевелившись.
– Ладно, – отрезал он раздраженно. – Я возьму вторую.
И полоснул по мне взглядом. В его лице не было ни тепла, ни приглашения, лишь холодная оценка и тлеющее раздражение. Мне пришлось заставить себя не дернуться.
– Прошу прощения, Страж, – дрожащим голосом сказал писец. – Не могли бы вы уточнить ваш выбор?
– Другую Морварен.
Серьезно? Он даже не соизволил произнести мое имя? Я выпрямилась, чувствуя, как раздражение змеей скользит по венам.
– Что ж, – произнесла женщина в бело-золотых одеждах, цветах домена света и порядка, без сомнения. – Это удивительно лицемерный выбор, учитывая, что минуту назад ты утверждал, будто претендентов следует распределять туда, куда они лучше всего подойдут, – ее голос был ядовито-сладким.
– Что же будет делать звездотворец в глубинах Дракнавора?
Зул наконец сел, небрежным жестом велев мне занять место за его креслом.
– Что ж, похоже, сегодня мы не слишком-то придерживаемся установленных порядков, Мириэла, – сказал он, и каждое слово было пропитано сарказмом. – Полагаю, тебе придется довольствоваться оставшимися.
Она поджала губы, но больше ничего не сказала. И слава богам, потому что я, по крайней мере, избежала ее. Одного ее взгляда сейчас было достаточно, чтобы все понять. Я была ее выбором номер один. И место, куда она хотела меня забрать, было последним, где я хотела оказаться. Домен самого Олинтара.
Я подошла и встала за креслом Зула, чувствуя, как гнев и страх борются в груди. Находиться к нему так близко ошеломляло, исходящая от него энергия скользила по коже, словно живая.
Я пыталась следить за остальными выборами, но мысли путались. Это было плохо. Очень плохо. И для меня, и для Тэтчера. Мы должны были действовать вместе, собирать информацию. Я надеялась, что у нас будут менторы, хоть чем-то связанные между собой. Вместо этого нас разделили между двумя Легендами, которые явно ненавидели друг друга.
Я посмотрела на Тэтчера, и наши взгляды на миг встретились. Он совсем не выглядел обеспокоенным. Если уж на то пошло, он выглядел довольным. Даже удовлетворенным. Словно все происходящее было именно тем, чего он хотел.
Я прищурилась, не понимая его реакции. Почему он не тревожился так же, как я?
И тут я почувствовала это – шепот, прошедший по нашей связи, настолько слабый, что я едва его уловила.
Кто знает отца лучше, чем его сын?
Дракнавор
Последняя Легенда сделала свой выбор, и прежде чем Благословленный участник успел даже приблизиться к своему ментору, Зул уже поднялся. Он прошел мимо меня, не удостоив даже взглядом, лишь едва заметно взмахнул запястьем коротким, ленивым жестом.
Воздух… разошелся.
Я отшатнулась назад, сердце с грохотом билось о ребра, когда сама реальность просто разорвалась прямо передо мной. Словно кто-то провел ножом по ткани мира.
В пустоте завис неподвижный портал. Зул продолжал идти, не оглядываясь, а за ним следовали его слуги – существа в насыщенных багряно-черных одеяниях, с лицами, скрытыми под капюшонами.
Полагаю, я должна была послушно последовать за ним, как дрессированная зверушка. Но если он даже не счел нужным заговорить со мной, признать мое существование чем-то большим, чем раздражающим жестом, то я не собиралась упускать, возможно, последний шанс увидеть брата.
Мы никогда не находились дальше чем в нескольких милях друг от друга. Ни разу. За все двадцать шесть лет. Даже когда кто-то из нас выходил в море на рыбацких лодках или отправлялся торговать в соседние деревни, мы всегда были в пределах досягаемости. Самая долгая разлука – день, не больше. Я не имела ни малейшего представления, какое напряжение испытает наша связь, если нас разделят целые домены. Как я выживу без него? Он был моим якорем всю жизнь. Моей второй половиной.
Через нашу связь я ощущала тот же отчаянный, рвущий болью отклик от него.
Я обогнула стол, лавируя между слугами, богами и задержавшимися участниками. Краем глаза заметила, как Шавор направляется поговорить с Кавиком. Самое подходящее время. Я ускорилась. Прямо к Тэтчеру.
– Твой ментор определенно драматичен, – сказал он.
– Не сомневайся.
– Постарайся только не вывести его из себя, – он устало улыбнулся.
Я не удержалась и улыбнулась в ответ. Мы оба знали, что это вряд ли возможно.
– Даже не собиралась.
Я обняла Тэтчера, и мне пришлось сдержать всхлип облегчения. Он был реальным, теплым, все еще мой брат, все еще сотканный из соли, песка и отбойных течений, как и я. Несмотря на вычурные одежды, из-за которых он выглядел так, будто всегда принадлежал этому миру богов и чудовищ.
– Я не знаю, когда увижу тебя в следующий раз, – прошептала я ему в плечо так тихо, что услышать мог только он. – Но я люблю тебя. И мы справимся. Мы обязательно справимся.
Он сжал меня так крепко, что заныли ребра, будто пытался вдавить свою силу мне в кости и сделать неуязвимой.
– Я тоже тебя люблю. Постарайся не дать им сломать тебя.
Мне хотелось рассмеяться. Сломать меня? Зул понятия не имел, с кем связался. Но сквозь всю мою браваду проступал страх. Страх одиночества. Страх провала. Страх того, что ждало меня в домене смерти.
Я впитывала это чувство безопасности, цельности, пока кто-то не прочистил горло, разрезав момент надвое.
– Мисс Морварен. Вы должны пройти со мной. Сейчас.
Одна из служанок Зула осталась позади, нервно теребя подол мантии и с опаской поглядывая на портал. Тот мерцал и дрожал, словно мог исчезнуть в любой момент, оставив нас в этой сверкающей тюрьме. Я бы не удивилась, ведь бросать ненужное было вполне в духе Зула.
Мы с Тэтчером обменялись последним взглядом. Молча, торжественно, как перед боем кивнули друг другу, и я заставила себя отвернуться.
Каждый шаг к порталу ощущался так, будто из меня вырывали кусок души. Будто я оставляла все, что когда-либо имело значение, и добровольно шла навстречу гибели.
В Дракнавор. Место, о котором я слышала лишь шепотом, в домен, куда уходят все души, где мертвые обитают в вечной тьме.
Но, подойдя к разрыву между мирами, я не колебалась. Я просто шагнула вперед.
Ветер засвистел вокруг, принося знакомый соленый запах. А затем портал захлопнулся за нами, и внезапно я оказалась в мире, существующем за пределами всего, что я когда-либо знала.
То, что раскинулось передо мной, было совсем не таким, каким его описывали легенды.
Черный замок поднимался из темного песка, его шпили тянулись к небу цвета свежей крови. Острые скалы торчали из береговой линии, как зубы какого-то громадного зверя, а между ними волны накатывали на пляж в ровном, гипнотическом ритме, и мерцающая пена тянулась по песку, прежде чем отступить. Это зрелище, кошмар из черного камня и багряного неба, должно было пугать. Но оно звало меня.
Возможно, дело было в океане. Даже здесь была вода, она двигалась, дышала, пела ту же песню, под которую я выросла. Песок под ногами был черным, как вулканическое стекло. Но все равно это был песок. Все равно берег. Все равно что-то до боли родное, пусть и окрашенное в оттенки иного мира.
Вдалеке мой ментор уже шагал мимо массивных железных врат, отмеченных эмблемой черного ключа, скрещенного с серебряной косой10. Принц Дракнавора, по-видимому, слишком надменен или раздражен, чтобы ждать свою нежеланную ученицу.
Но игнорировать меня так просто у него не выйдет. Я ускорила шаг, юбки платья путались в ногах, а потом сорвалась на бег. Слуга позади издала встревоженный звук, но я не обратила внимания.
Всю жизнь меня недооценивали. Говорили быть тише. Осторожнее. Хватит.
Зул распахнул громадные, тяжелые двери замка, такие, что выдержали бы осаду. Моя ладонь врезалась в дерево, когда они начали закрываться. Удар отозвался болью в плече, но я все равно толкнула створку, врываясь внутрь, задыхаясь от бега и разреженного воздуха этого нового домена.
– Прошу прощения! – выдохнула я, протискиваясь внутрь и тут же обходя его, чтобы преградить путь.
Внутри замок столь же подавлял, как и снаружи: взмывающие арки, утопающие в тенях ниши, освещенные тем, что напоминало парящие сферы бледного огня. Но у меня не было времени разглядывать все это, ведь Зул наконец соизволил посмотреть на меня.
Вблизи его присутствие давило еще сильнее, чем на арене. Эти глаза сузились, впиваясь в меня. Он был настолько высоким, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы встретить его взгляд, и по-хищному красивым. Стройный, мощный, смертельно опасный.
– Эм… так… – начала я и тут же мысленно выругалась из-за запыхавшихся ноток в голосе.
– Прочь с дороги.
Его голос был резким, каждое слово хлестким, пропитанным аристократическим презрением.
Пренебрежение заставило кровь закипеть, выпаривая нервы до оголенного состояния. Отлично. С гневом я умела работать. Гнев делал опасной и меня.
– Может, соизволишь объяснить, что именно я должна делать дальше? – я уперлась ногами в пол, давая понять, что никуда не двинусь.
– Для этого есть слуги.
Он снова попытался обойти меня, но я шагнула ему наперерез.
– Слуги и обучать меня будут?
Оскал Зула был произведением искусства – красивым, острым, абсолютно лишенным тепла. Он наклонился так близко, что его дыхание коснулось моего уха, и я приложила все силы, чтобы подавить дрожь от этой близости.
– Не те слуги, – прошептал он, и в том, как он это произнес, было что-то смертельно опасное.
Какого хуя это значит?
Сердце замерло, сбилось с ритма, но я все равно вздернула подбородок.
– Ты должен меня тренировать.
– Дойдем и до этого.
На этот раз ему удалось обойти меня. Он уже стягивал с себя форменный жакет, будто разговор был окончен. Одежда упала на пол, за ней последовала обувь: он скинул ее на ходу, не замедлив шага.
– А пока наслаждайся многочисленными удобствами Костяного Шпиля.
Слуги появились будто из ниоткуда, подхватывая брошенную одежду с такой отточенной синхронностью, что сразу стало ясно: сцена для них привычная. Я имела дело с новым уровнем высокомерного засранца.
– И что мне теперь делать? – крикнула я ему вслед, голос сочился презрением.
Он остановился у подножия широкой лестницы, изгибающейся вверх и исчезающей в тени, и обернулся ровно настолько, чтобы нанести прощальный удар.
– Мне абсолютно все равно.
И он исчез. Спустя мгновения где-то в верхних покоях замка хлопнула дверь, и звук прокатился по огромному пространству, как погребальный колокол.
Прекрасно. Просто прекрасно.
Я осталась стоять посреди необъятного холла, окруженная слугами, которые не решались поднять на меня взгляд, с ощущением, будто меня ударили. Нет, хуже, чем ударили. Стерли. Сделали невидимой.
– Я могу проводить вас в ваши покои, – робко произнесла одна из слуг Тенекожих, прижимая к груди один из сброшенных башмаков Зула.
Я смотрела на пустую лестницу, и ярость во мне поднималась приливной волной. Я не могла в это поверить. То, что я не была его первым выбором, то, что он хотел моего брата, а не меня, не означало, что я не заслуживаю его времени. Я, чтоб его, буквально сорвала звезды с неба и выковала из них ебаный меч.
А он обращался со мной так, будто я для него лишь помеха. Как с чем-то, что пришлось принять против воли.
Неважно. Если придется учиться самой, значит, так тому и быть. Если нужно будет самой разобраться, как выжить в этом мире, я разберусь. По крайней мере здесь, впервые в жизни, я могу использовать свою силу без ограничений. Не нужно прятаться. Не нужно сдерживаться. Невозможно предугадать, на что я окажусь способна, если перестану постоянно гасить внутреннее пламя.
Платье внезапно стало душить, струящаяся вуаль и металлические пластины были созданы для того, чтобы сделать меня той, кем я не была. Хрупкой.
Нахуй это.
Игнорируя все более панические попытки слуги проводить меня в покои, я резко развернулась и вышла обратно через тяжелые двери.
Наслаждаться удобствами? Ладно.
Железные ворота все еще были распахнуты, и я прошла через них, не колеблясь, направляясь обратно к берегу.
Я рвала застежки платья, пока все оно не упало у моих ног бесформенной грудой. Металлические элементы звякнули о песок тихими, почти музыкальными звуками, а полупрозрачная ткань взметнулась на странном ветру. Я осталась стоять лишь в шелковом белье.
Затем я сорвала и его.
И шагнула прямо в океан.
Вода обожгла холодом, пробирающим до самых костей. На вкус она была соленой, металлической и, возможно, самой магией. Я приняла этот шок, позволила ему выбить воздух из легких, заставить сердце нестись галопом. Я нырнула под следующую волну и позволила подводной тишине сгладить острые края моей ярости.
Здесь, внизу, не было ни голосов, ни ожиданий, ни золотых глаз, оценивающих мою ценность. Ни богов, решающих мою судьбу, не удосужившись спросить моего мнения. Только приглушенный звук собственного сердцебиения и давление воды на коже, что смывала последние следы духов и краски, которыми меня щедро измазали, пока не осталась лишь… я. Тэйс из Солткреста, выросшая на нырянии за жемчугом и гонках с братом по прибою, который норовил утянуть нас обоих на дно.
Я оставалась под волнами, пока легкие не начинали гореть, всплывая лишь затем, чтобы снова нырнуть.
И снова.
И снова.
В груди гудела дикая, опасная свобода. Я легла на спину, глядя на далекие точки света, и впервые не стала бороться с силой, пульсирующей под кожей. Я не давила ее, не запирала. Вместо этого я потянулась к ней.
Звезды ответили.
Они загорались одна за другой, их свет усиливался, пока потемневшее небо не побледнело в их сиянии. Я раскинула руки в воде, ощущая связь с этими далекими небесными сущностями.
Когда я наконец вернулась к берегу, волосы темными жгутами липли к спине, капли воды стекали по коже, а далекая луна рассыпала серебряные отблески по черному песку. Я наклонилась, чтобы подобрать брошенную одежду, и тут заметила движение.
Силуэт в одном из высоких окон замка.
По спине пробежала дрожь. Я медленно выпрямилась, вода все еще стекала с волос, и посмотрела прямо вверх в то окно. На него.
Потому что это был он. Даже с такого расстояния, даже когда тени скрывали черты лица, я знала, что это Зул.
Я могла прикрыться. Могла схватить платье и спрятаться за ним.
Вместо этого я осталась стоять и позволила ему смотреть.
Позволила увидеть, что именно он выбрал. Не покладистую девчонку, которая станет кланяться, пресмыкаться и выпрашивать его внимание, а ту, кто выдержит его взгляд, не моргнув.
